Пирра была в глубокой задумчивости, фактически на развилке. Ей необходимо было решить, что делать дальше. И так уж получилось, что почти все её мысли в последнее время вращались вокруг Жона. Первоначально она думала, что его невероятная сила была плюсом, потом она разглядела в этом целый ряд проблем, о которых раньше даже не задумывалась. Сейчас же его сила и возможные поступки вызывают скорее ужас, чем хоть какие-то положительные эмоции.

Хотя по итогу проблема оказалась не только в потенциальных решениях, но и в тех, которые Жон принимал просто по факту, здесь и сейчас. Он пригласил королеву гримм в гости. И ладно бы это была встреча где-то там, но королева же приедет в Вейл, в огромный город, центр королевства, в котором живет множество невинных людей.

Пирра просто не понимала, как можно было так рисковать, а потому подошла вечером к Жону, чтобы поговорить об этом. И тот даже достаточно аргументированно ей ответил.

— Потому что мне хочется верить в возможность мирно договориться, — Жон хмыкнул.

Они сидели на крыше, куда Жон забрался, чтобы посидеть и подумать. Пирра предполагала, что он опять разогнал своё сознание, слишком уж задумчивым и отрешенным он выглядел. Да и в глазах его можно было увидеть отблески ауры.

— Мирно договориться? — переспросила Пирра, чувствуя, как внутри нарастает паника, смешанная с негодованием. — Жон, это чудовище, которое веками пытается уничтожить человечество. Каковы вообще шансы, что она не попытается повторить видения о падении Вейла?

— Шансы невелики, — признал Жон. — Более того, я рассматриваю как очень вероятный вариант, когда она специально попытается спровоцировать меня на атаку, просто чтобы я оборвал её слишком затянувшееся существование.

— Почему тогда ты вообще на это согласился?

— Я уже ответил. Потому что хочу хотя бы попробовать договориться, — Жон вздохнул. — Вариант со всеобщей резней кажется неизбежным. Джин прямым текстом говорила об этом. Война так или иначе будет. Слишком велико всеобщее напряжение, и слишком много людей, которые хотят этой войны.

Для Пирры было дико слышать про людей, желающих войны, но и поспорить с Жоном она не могла. Она видела все то, что Джин им показывала. Многие люди действительно делали все, чтобы раскачать ситуацию в надежде получить с этого выгоду.

— Но почему Гримм?

— Потому что Салем, в отличие от людей, честна в своих мотивах, — Жон наконец оторвал взгляд от усыпанного огнями города и посмотрел на Пирру. Его лицо было спокойным, пугающе спокойным для человека, обсуждающего встречу с древним злом. — Мир людей полон добрыми словами, но беден на добрые дела. Все улыбаются друг другу, говорят о мире, равенстве и общечеловеческих ценностях, а сами полны ненависти и презрения к другим.

Он поднялся на ноги, отряхивая брюки, и аура в его глазах вспыхнула чуть ярче. Пирре хотелось думать, что это был символ его внутренней борьбы и раздумья. Что Жон на самом деле не так безразличен к окружающим, как он пытается показать.

— И если война все же неизбежна, то надо хотя бы попытаться вычеркнуть из этого уравнения гримм, так или иначе, — заметил Жон весьма мрачно.

Пирра даже обхватила себя руками, думая, за ту ли сторону будущих переговоров она беспокоится? Потому что Жон, очевидно, на полном серьезе готовится просто убить свою гостью.

Пирра ещё долго себя накручивала, до самого вечера, а потом её отпустило. Не потому что она приняла какое-то решение или все вдруг стало проще, нет. Просто Жон лёг спать и весь Бикон накрыла его аура. Знакомое чувство мощи и покоя накрыло Пирру с головой, вытесняя все прочие мысли.

Она понимала, что это неправильно. Что, окунаясь в эти чувства, она забывает про действительно важные и серьёзные переживания на его счёт. Вполне возможно, что если бы не это чувство покоя и защищенности, которое он дарил каждую ночь, то она бы даже разорвала их отношения. Сейчас же ей было даже как-то страшно терять все это.

Пирра плотнее закуталась в одеяло, надеясь, что все в итоге образуется. Что Жон с его силой все же найдет решение для всех проблем. Если уж он говорит, что хочет хотя бы попытаться решить дело миром… что ж, она поверит ему и хотя бы попытается помочь.

Но не только Пирра тогда ощущала силу Жона. Вайсс и Блейк, все ещё находясь вдвоём в комнате из команды, Руби и Янг обещали приехать завтра, и они обе не спали, ожидая момента, когда их накроет драконьей аурой. В отличие от Пирры нельзя сказать, что им обеим это прямо нравилось. Само чувство было приятным, тут не поспоришь, но сам Жон им был скорее неприятен.

— Знаешь, я думаю, что именно так он и соблазнил всех в будущем, — заметила Блейк.

— Я предпочту думать, что ничего не было и не будет, — отрезала Вайсс, внутренне все же согласившись с подругой.

По крайней мере это объяснило бы, как они согласились с подобными странными отношениями. В момент всеобщего напряжения, неопределенности и страха, чувствовать хоть какой-то островок спокойствия было бы приятно. Хотя Вайсс и сомневалась, что тот, будущий, Жон был бы все так же спокоен.

Как бы она ни относился к Жону в настоящем, все же стоило признать, Жон сейчас и то, что получилось после смерти Пирры в видениях о будущем были двумя очень разными существами. И Вайсс не хотела даже думать, как его аура ощущалась после этого.

Скорее всего там все ещё была сила, он просто не мог быть слаб. Но спокойствие? Нет, спокойствием там и не пахло. Тот Жон был в перманентном бешенстве и не особо скрывал это. Особенно к моменту воссоединения команды RWBY.

В другом месте Бикона, Глинда Гудвич, тоже ощутила всплеск силы Гуманоидного Дракона. Женщина пока не собиралась спать, занятая разбором документов, до которых днём не доходили руки. Погрузившись в ощущение этой силы, она отложила бумаги, и потерла переносицу, сняв очки.

Ей тоже было о чём подумать, но не в отношении того кто лучше, Жон из настоящего или Жон из будущего. Куда больше Глинда думала над тем, как не допустить появления того безумного мясника, которым Жон Арк мог стать.

Глинда откинулась на спинку стула, позволяя ауре Жона окутать себя. Это было… странное чувство. С одной стороны, она понимала всю опасность, исходящую от молодого человека с душой дракона. С другой не могла отрицать, что его присутствие действительно успокаивало. Словно рядом находился древний страж, готовый защитить от любой угрозы.

«Но что если сам страж станет угрозой?» — мысль была неприятной, но необходимой.

Жон Арк пригласил в Вейл Черную Королеву, Салем, как будто это был его дом. Да, формально он и правда пригласил её к себе домой, но вот сбрасывать со счетов, что этот дом находится посреди города, никак нельзя.

Означает ли это, что Арк встанет на сторону Гримм? На самом деле Глинда в это не верила, просто не понимала зачем. А вот итоги переговоров Жона и Салем могут быть самыми разными.

Самое страшное, что итогами некоторых из этих переговоров Глинда была бы довольна. Например, раз уж Арк распоряжается судьбой целого королевства как своей собственностью, то может он договорится, что теперь Вейл будет его территорией? Глинда могла признать, что её это устроило бы.

Никаких положительных эмоций по поводу политиков вообще и Совета Вейла в частности она не испытывала. После Великой Революции вообще наблюдается странная картина, раньше люди могли ненавидеть дворянство, но все же по большей части подчинялись, боялись, уважали и даже боготворили господ и владык. Сейчас же обычный народ предпочитает ругать, оскорблять и ненавидеть тех, кто ими управляет.

Будет ли Арк лучше тех, кого он силой свергнет из высоких кабинетов? Не факт, и сам Арк это признаёт. Но, например, он может договориться с Салем о том, что Гримм исчезнут из вотчины дракона. Исчезнут полностью и навсегда.

Целое королевство, где люди смогут жить без страха перед тварями тьмы. После такого Глинда сама встанет на колени перед Арком и принесет хоть вассальную, хоть свадебную клятву…

На последней мысли женщина смутилась, помянув недобрым словом побочный эффект от ауры мистера Арка, разлитой вокруг. Хоть прямого эффекта возбуждения и подчинения та не оказывала, просто чувствуя его силу, она невольно рассматривала его как мужчину.

Глинда встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Нужно сосредоточиться на главном, безопасности студентов и города. Она взяла свиток и набрала номер Озпина.

— Директор, вы ощущаете это? — спросила она без предисловий, когда директор ответил.

— Ауру мистера Арка? Да, — голос Озпина звучал устало. — Каждую ночь одно и то же. Признаюсь, это… беспокоит.

— Беспокоит? — Глинда чувствовала что угодно по этому поводу, но не беспокойство. — Меня больше радует, что эта сила до сих пор спокойна, а не переполнена злобой или болью. Но я боюсь того, что это чувство может измениться.

— Может, — Озпин вздохнул. Он много думал над всем произошедшим и больше всего его радовало обещание дракона, что эта жизнь для древнего мага будет последней. Вернее это была угроза, что ему не позволят отнять жизнь очередного вместилища, но для самого Озпина это было именно обещанием. — Произойти действительно может что угодно и на некоторые вещи мы не в силах повлиять. Пожелает мистер Арк захватить мир? Что ж, значит в будущем мы будем жить под его правлением. Он ограничится одним континентом? Значит грядущие поколения будут говорить о трех королевствах и забудут не про пятый, а про пятый и четвертый континент.

— А если он прогонит не людей со своей территории, а гримм? — Глинда поделилась своими… опасениями… мечтами… ей самой было сложно дать определение подобным мыслям. Пожалуй она все же мечтала о таком исходе. Представляла себе дом, в который можно будет вернуться не боясь темных тварей. Настоящий дом, а не высокие стены города, сквозь которые в любой момент может что-нибудь прорваться.

— Это было бы прекрасно, — Озпин тоже воспринимал такой вариант более чем позитивно. — Люди могли бы жить как прежде, когда-то очень давно, но под правлением одного дракона, а не пары.

— Вы сами говорили, что человечеству лучше без богов.

— И я бы предпочел не призывать мистера Арка в наш мир. Но раз уж он уже здесь, то изменить это вряд ли получится. Поверь, Глинда, я очень много думал над тем, как можно было бы обуздать эту силу, но так и не нашел на это ответа, — Озпин не стал открыто признавать, что думал над способами убийства гуманоидного дракона. — Но если мистер Арк сможет договориться с Салем, я не буду против того, чтобы он просто захватил власть в Вейле. Более того, я сам проведу его на очередное заседание Совета, чтобы в процессе захвата власти погибло как можно меньше невинных охранников.

Глинда усмехнулась, представив эту картину. Озпин, ведущий Жона Арка на заседание совета как на экскурсию. Это было бы действительно забавно, если бы не реальная опасность массовых убийств по дороге.

— Вы говорите это так, словно уже смирились с неизбежным.

— Я предпочитаю быть реалистом, — ответил Озпин. — Мистер Арк обладает силой, против которой мы бессильны. И если он направит эти силы на благо людей, то мне остаётся только радоваться этому.

После разговора Глинда ещё долго не могла заснуть. Аура Жона продолжала окутывать Бикон, и в этом спокойствии было что-то почти наркотическое. Она понимала, почему люди в будущем могли принять его власть. Не только из страха, но и из желания чувствовать эту защиту постоянно.

Она сама об этом думала и даже решила на следующий день каким-либо образом вмешаться в переговоры дракона и ведьмы. Вроде бы Жон Арк хорошо к ней относился, а потому с ним можно было попробовать договориться. Глинда сама боялась думать об этом, но возможно ей даже стоило бы предложить Арку заявить свои права на определенную территорию, взамен изгнав всех гримм с неё.

Подобные мысли мелькали и у Синдер. Правда та не думала о том, что дракон потребует у Черной Королевы. Скорее уж она думала о той силе, которой Жон Арк обладал и что сама Синдер могла бы сделать, чтобы приблизиться к этой силе?

Постель? Служба? Она была готова на все, лишь бы её возвысили и дали ей власть. Поэтому она стала служить Салем, больше всего желая получить силу девы. Поэтому она склонилась перед Драконом, когда он предложил им фактическое рабство. И теперь она думала о том, что ещё она может предложить этому существу, о чём она может просить его, чтобы стать кем-то большим, чем просто девкой, взятой в плен?

Наутро Пирра проснулась с тяжёлой головой, слишком долго она не могла уснуть из-за своих размышлений, чтобы ранний подъём дался ей легко. Аура Жона больше не окутывала её, а значит тот уже проснулся.

Нора и Рен тоже уже не спали, а собирались перед учебным днем. Именно возня Норы разбудила Пирру. А вот Жона нигде не было видно. Его кровать заправлена, а учебные принадлежности лежали на кровати уже собранными.

— Доброе утро, Пирра! — радостно воскликнула Нора. Её обычная энергичность казалась несколько наигранной, но Нора все же старалась поддерживать привычный настрой. Не только для себя, но и чтобы приободрить друзей.

— Доброе утро, — отозвалась Пирра, поправляя волосы после сна. Даже перед друзьями она не хотела выглядеть растрепанной. — Жон в душе?

— Жон уже ушел, — тихо произнес Рен. — Он сказал, что сегодня у него важная встреча на посадочной площадке Бикона. Просил нас оставаться в общежитии, если начнется… непогода.

Слово «непогода» повисло в воздухе тяжелым камнем. Они все понимали, что Жон имел в виду не дождь.

Пирра быстро переоделась, проигнорировав спокойный совет остаться в безопасных стенах. Если Жон собирается встретиться с Королевой Гримм, она не может просто отсиживаться. Выйдя на посадочную площадь, она обнаружила, что не одна такая. Вайсс, Блейк, Глинда Гудвич и даже директор Озпин все они пришли туда и Жон не стал никого прогонять. Он вообще не высказал никакого недовольства, лишь кивнул Пирре, когда та к нему подошла.

А вот половинка команды RWBY получила несколько замечаний от профессора Гудвич. Но остались там под предлогом, что они просто встречают вторую половину команды, которая должна была сегодня вернуться в Бикон.

— Доброе утро, Пирра, — Жон стоял расслабленно. На нем не было ни брони, ни оружия. Только школьная форма, что выглядело даже абсурдно в контексте предстоящего события. Ветер трепал его светлые волосы, а вокруг него, едва видимая невооруженным глазом, струилась плотная, золотистая дымка его ауры. Стоя рядом она опять ощутила ту же спокойную силу, что он излучал и во время сна. Дракон не собирался полностью скрывать свою ауру во время переговоров. — Даже удивительно, сколько людей решили выйти сегодня на утреннюю прогулку.

Это было довольно ироничнае замечание, но Пирра не могла в полной мере поддержать его. Они все напряжённо ожидали чего-то и что-то все же произошло. Небо над Биконом потемнело.

Это не было похоже на обычные тучи. Пространство словно треснуло. Воздух наполнился густым озоновым запахом и холодом, от которого у Пирры перехватило дыхание. Из зияющего черно-пурпурного разлома, неспешно и грациозно, вышла Салем.

Ее белая кожа контрастировала с черными, как смоль, венами и склерами глаз. Как и Жон, древняя ведьма не прятала свою силу, окутав себя ею, как ещё одним слоем одежды.

— Мир этому дому и его добрым хозяевам, — с тонкой и откровенно издевательской улыбкой, сказала Салем.

Жон даже не шелохнулся, спокойно стоя перед ней. Он был гостем и учеником Бикона, а не его хозяином. И как бы Жон сам не относился к Озпину, но до столь мелких и низменных опускаться не позволил бы. Да и не только для директора было бы оскорбительно, открой сейчас дракон рот, себя Жон тоже выставил бы дураком.

Озпин тоже моментально прочитал эту ситуацию, и просто кивнул бывшей жене.

— Здравствуй, Салем. Мы всегда рады гостям, особенно если они пришли с миром, — он говорил спокойно и только в конце не удержался от легкой ответной шпильки. — Правда мы ждали, что прилетишь на булхеде, а не перенесешься порталом.

Салем лишь плавно повела плечом, проигнорировав выпад Озпина. Ее алые глаза, напоминавшие два бездонных колодца, полных крови и ярости, скользнули по собравшимся студентам, на мгновение задержались на Глинде, и, наконец, остановились на Жоне.

— Озма, ты всегда цеплялся за условности, даже когда мир рушился, — ее голос был мягким, бархатистым, но от него по спине бежали мурашки. — Но я пришла сюда не для того, чтобы ворошить наше прошлое. Меня пригласил… он.

Она сделала шаг к Жону. Все, кроме самого парня тут же напряглись, особенно когда Салем протянула к нему руку. Жон же просто принял протянутую ладонь и куртуазно её поцеловал. Даже прожив тысячи лет, ведьма осталась верна правилам вежливости, которые впитала в юные года. Ругать её за это было бы глупо, как и пытаться перевоспитать.

— И все же ты прибыла сюда, а не к границе города, — заметил дракон. — Хорошо хоть предупредила об этом.

— Не думаю, что вчерашние крестьяне, что заняли места министров, пустили бы меня в город. И уж точно я не собираюсь просить у них на это разрешение, — Салем испытывала только презрение к современной власти.

Хотя, стоит учитывать, ей не нравились ни их предшественники, ни предшественники предшественников. Слишком много времени прошло, чтобы хоть какое-то напоминание о старых порядках и именах ещё сохранилось. Так что нуворишами для неё были все правители людей за последние пару тысяч лет.

— Справедливо, — Жон и сам неоднократно ссылался на право сильного, а потому было бы странно не поддержать другого в таком же праве. — Тогда я вынужден предупредить о своём отсутствии на сегодняшний занятиях, директор Озпин, профессор Гудвич. Буду принимать важного гостя.

Озпин лишь молча кивнул, понимая, что любые запреты сейчас прозвучали бы просто смешно. Глинда поправила очки, стараясь скрыть напряжение, после чего сделала шаг вперёд.

— Я бы хотела присутствовать при вашем разговоре, мистер Арк. Если это возможно.

— Как я могу отказать человеку, перед которым признал должок? — Жон хмыкнул.

— Это не долг, а просьба, — Глинда же наоборот подобралась и провела черту. — Я именно прошу возможности слушать и говорить, а не требую этого.

Это была очень интересная формулировка, которую оценили и Салем, и Жон. Парень не был против, о чём уже высказался, а потому он одни взглядом предложил высказаться второй стороне грядущих переговоров.

— Умная девочка, — кивнула древняя ведьма. — И вежливая. Я не против, чтобы она «слушала и говорила».

Салем плавно кивнула, признавая за Глиндой право присутствовать. В её алых глазах мелькнула тень снисходительного интереса, примерно так человек смотрит на забавного, но умного зверька, который научился выполнять сложный трюк.

— В таком случае, прошу, — Жон сделал сложный жест, открывая уже свой портал. Силу для этого он собрал заранее, ещё до прихода Салем. — Будьте гостями в моём доме.