Проблема с дверью встала ребром уже на следующее утро. Стоило мне только потянуть дверь на себя, как она жалобно скрипнула и повисла на единственной петле, а в руке у меня остался кусок трухлявой древесины размером с ладонь.

Я посмотрел на проём, на кусок трухи в руке и выбросил его в сторону. Понятно, что дом долго оставался без хозяина, но очень многие на моём месте восприняли бы подобное жильё как оскорбление от лорда города. Но я постарался воспринять это стоически.

Гнили здесь не было, воздух в предгорьях сухой, а дом стоял закрытым годами. Дерево просто умерло от старости и отсутствия ухода. Лорд Му Циншан выдал мне скелет дома, ожидающий, когда его обтянут новой кожей. И мне остаётся только надеяться, что это была проверка от лорда, а не банальная экономия.

Хэй Лань, сидевшая на моих плечах, фыркнула, брезгливо отогнав хвостом облачко пыли.

— Надеюсь, ты не собираешься играть в дровосека? — фыркнула она.

— В этом нет смысла. Сегодня придёт плотник, чтобы собрать кровати и другую мебель. Ему же и закажем новую дверь, — отвечая ей, я с некоторым сомнением осмотрел дверной проём.

Новую дверь нужно будет поставить как можно скорее, этого требовал фэншуй, которому многие следовали, даже не понимая истоков этой практики. Так что мастер, скорее всего, сделает это уже сегодня. Но за скорую работу точно придётся дополнительно заплатить. Удивительно, но за месяц пути я не потратил столько денег, сколько за несколько дней владения домом.

Из дома донёсся негромкий стук, ученицы уже разбирали свои комнаты наверху. Я окликнул их, и обе спустились довольно быстро. Сюэ с тряпкой, а Мэй с веником в руках, который она держала так, будто это был меч непривычной формы и сомнительного происхождения.

— Скоро придёт плотник, — сказал я, не тратя время на приветствия. — Он будет собирать мебель, которая потребуется нам прежде всего, а ещё нам нужна новая дверь. Как минимум одна. Так что нужно решить, что именно вам нужно и какого размера, чтобы передать всё это мастеру, когда он придёт, и есть ли ещё двери в доме, которые нужно будет заменить.

Сюэ ответила сразу, ей была нужна узкая кровать, один сундук для вещей и небольшой стол для рукоделия. Практично и без излишеств. Мэй задумалась чуть дольше, но в итоге назвала примерно то же самое, только добавила, что кровать должна быть «нормального» размера и ещё ей нужна будет полка для свитков в комнате. Разумное дополнение, которое я посоветовал и Сюэ.

— Хорошо. Теперь об уборке. Плотник будет работать прямо во дворе, так что пыль полетит в окна. Поэтому закройте их, проветривать будем уже после его ухода.

Обе кивнули и разошлись: Сюэ к окнам, Мэй обратно наверх, к своей комнате. Хэй Лань лениво махнула хвостом и шумно зевнула. Благо хоть пока она оставалась в своём зверином облике.

— Уже с утра такая суета, — заметила она с ленцой, не утруждаясь использованием иллюзии.

Плотник явился, когда солнце уже давно перевалило за крыши, а городской шум успел сложиться в привычную какофонию. Крепкий, молчаливый мужик. Я показал ему дверной проём, попросил взяться за это в первую очередь и назвал размеры мебели, которые нужно будет ещё сделать. Он покивал, озвучил цену с наценкой за спешку и молча принялся за работу, соорудив небольшой верстак прямо посреди двора.

Не успел он толком распустить первую доску, как в ворота заглянул старик-травник. А следом во двор шагнул крепкий парень лет двадцати. Даже болезнь не могла скрыть его силу и привычку ходить с прямой спиной и высоко поднятой головой. Сын торговца точно не был обычным человеком среди другой стражи, хоть и вряд ли занимал там высокое положение. По крайней мере по-другому объяснить его подозрительное оглядывание вокруг было сложно.

Старик остановился у ворот, не решаясь войти дальше без приглашения, и коротко поклонился. Парень за его спиной поклонился тоже, но с заметным опозданием и меньшей глубиной, будто каждый наклон стоил ему усилия.

— Лекарь, — сказал старик. — Я привёл сына, как ты и просил.

— Вижу, заходите в дом, — киваю на проём со сломанной дверью. — Там есть тихое место, где я смогу его осмотреть.

Внутри дом встретил нас прохладой и запахом пыли, который уже не казался таким удушливым после вчерашнего проветривания. Плотник за спиной продолжал размеренно строгать, но здесь, за стенами, его стук превратился в глухой, почти уютный фон. Разве что старик и его сын данного уюта не оценили, скептически рассматривая здание, которое только начали приводить в норму.

— Сюда, — я провёл их в одну из комнат, которые собирался использовать для приёма больных. — Садись на пол в позу для медитации. Я хочу увидеть, как ты дышишь.

Парень опустился на пол, скрестив ноги. Движение было плавным, привычным, но на последнем вдохе его плечи дёрнулись, будто воздух упёрся во что-то внутри. Он дёрнулся, сжав челюсти в попытке сдержать кашель.

— Как тебя зовут? — спросил я, опускаясь напротив.

— Чжэн Хао, — ответил он хрипло.

— Можешь не пытаться использовать технику дыхания, я уже понял, что тебе сложно это даётся. Просто дыши.

Чжэн Хао закрыл глаза и сделал вдох. Первый вышел ровным. Второй короче. На третьем его грудная клетка будто наткнулась на невидимую стену, и выдох получился резким, с коротким присвистом. Он тут же открыл глаза, и в них мелькнуло раздражение.

— Понятно, — я протянул руку. — Запястье.

Он положил руку ладонью вверх. Два пальца на пульс, тонкая нить Чи внутрь. Меридианы целы, но забиты чужеродными образованиями из демонического Чи.

— Ты использовал технику дыхания во время дождя, — я даже не спрашиваю, прекрасно понимая, что с ним случилось. — Скорее всего, даже использовал травы, пропитанные проклятой водой.

— Проклятой?

— Тот дождь, о котором рассказывал твой отец — это техника сокрытия, которая размывает Чи практика в природном фоне. Чи праведного практика сделало бы тебя сильнее, но если это сектант, который использует демонические техники… — делаю паузу, позволяя ему самому подумать немного над ответом. Этот жест был несколько неожиданным даже для меня самого. Сказывается привычка наставлять учениц, побуждая их к размышлениям. — Твои меридианы заражены демоническими эманациями.

Снаружи плотник принялся колотить молотком. Чжэн Хао нахмурился, смотря куда-то мимо меня.

— Это лечится? — спросил старик. Голос у него был ровный, но пальцы на тряпице побелели.

— Лечится, — кивнул я. — Но горькие травы помогут только тем, кто не использовал техники дыхания во время дождя. Твоему сыну же нужна помощь духовного целителя, который умеет работать с Чи.

Чжэн Хао посмотрел на отца. Старик кивнул.

— Сколько я должен? — его скепсис и настороженность никуда не делись, но он как будто расслабился.

— Ничего. Твой отец уже расплатился.

Оба замерли. Старик открыл рот, закрыл, и отвёл взгляд в сторону. Чжэн Хао перевёл взгляд с меня на отца, явно не понимая, о чём идёт речь и уже готовый проявить недовольство. Судя по всему, подобно своему отцу он не верил в обычную доброту.

— Слуги, — произнёс я ровно, прежде чем он нафантазирует себе какой-нибудь ужас. — Твой отец обещал помочь мне найти людей для дома. И меня удивляет, что вы везде ожидаете подвоха.

Чжэн Хао моргнул. Старик тоже. Оба смотрели на меня молча, не желая объяснять своё странное отношение. Что ж, их дело.

— Теперь о лечении, — я поднялся с пола и отряхнул штаны. — Демоническая эманация засела в меридиане лёгких и частично в среднем энергетическом центре. Горькие травы её не выведут, слишком слабое воздействие. Тебе же нужно выжигать заразу Чи изнутри. Делать это можно несколькими способами, быстрым и болезненным или же медленным и безопасным. Что выберешь?

— Сколько сеансов понадобится при втором способе? — Чжэн Хао спросил сухо, по-деловому. Будто интересовался ценой на рынке.

— Три-четыре сеанса, с перерывом в два дня между ними. Уже после первого сможешь вернуться к технике дыхания. Это на самом деле даже будет полезно для дальнейшего лечения.

Чжэн Хао не стал долго думать и выбирать. В его положении только исключительно отчаянный человек стал бы терпеть боль при быстром выжигании лишнего. К тому же, щадящий вариант был достаточно удобным для него, обещая облегчение уже после первого сеанса.

— Тогда вставай и повернись ко мне спиной, одежду можешь не снимать, — распорядился я, разминая пальцы. — Будет тепло. Если почувствуешь сильный жар или, наоборот, полное отсутствие тепла, сразу скажи мне.

Чжэн Хао кивнул и выполнил моё распоряжение. Я приложил ладони к его спине, чуть ниже лопаток. Тонкая нить Чи пошла из моих пальцев. Прежде чем приступать непосредственно к процедуре, нужно было провести более глубокую диагностику его состояния.

Основная проблема была очевидна, и её легко было нащупать: вместо обычного для мужчины жара Ян Чи, я чувствовал в его меридианах лёгкий холодок, как в некогда горячем бульоне, который уже успел остыть и стать лишь чуть тёплым.

Дальше всё заняло не больше времени, чем выпить чашку чая. Я прошёлся по его меридианам тёплой нитью Чи, уничтожив несколько особенно больших и опасных очагов загрязнения. Чжэн Хао пару раз дёрнулся, но кашлять не стал, а вскоре и вовсе стал дышать глубже и ровнее.

Когда же я отошёл от него, Чжэн Хао несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ощутив облегчение он тут же глубоко поклонился, покачнувшись на месте от слишком резкого движения.

— Благодарю, лекарь, — голос у него сорвался на последнем слоге, но он сделал вид, что ничего не произошло. Просто выпрямился и сжал челюсти, будто пытаясь удержать что-то внутри.

Старик-травник тоже поклонился, но глубже, медленнее. Но при этом как-то странно. Старик старательно смотрел куда угодно, но только не на меня. Мне даже начало казаться, что он просто прячет от меня глаза.

— Приходите послезавтра, — напомнил я и кивком головы указал им на дверь. Больше им нечего тут делать, а у меня ещё много дел.

Они оба ещё раз поблагодарили меня, прежде чем удалиться. Старик на пороге обернулся, будто хотел что-то добавить, но только ещё раз коротко поклонился и потянул сына за рукав. Чжэн Хао шагал ровно, с прямой спиной, и только слегка хриплый выдох на последнем шаге выдавал, что ещё час назад он не мог вдохнуть без боли.

Плотник во дворе уже навешивал новую дверь, он решил начать с неё. После он предложил заняться моей комнатой. Я бы предпочёл направить его сначала в комнату учениц, но это выглядело бы слишком странно. Иерархию надо было соблюдать, даже если мне самому было на неё искренне плевать.

За такими делами прошла примерно половина дня, когда, наконец, явились обещанные служанки. Старик-травник не пришёл сам, только прислал их. Видимо решил, что его часть уговора выполнена. Две женщины стояли у ворот и не решались войти без приглашения.

Первая была худощавая, лет двадцати пяти, с обветренным лицом и коротко остриженными волосами. Знак позора, который она явно чувствовала, по крайней мере девушка старалась вжать голову в плечи, сутулясь и прикрывая обрезанные волосы платком.

Вторая помладше, чуть полнее, также остриженная. На левой щеке тонкий белёсый шрам, от виска к подбородку. Не уродливый, но заметный. Она смотрела в землю и теребила край рукава.

— Меня зовут Лянь, — сказала первая, коротко поклонившись. — Это Шу. Нас прислал дядюшка Чжоу.

— Приветствую вас в своём доме, проходите.

Они вошли во двор осторожно, стараясь не наступать на стружки, оставшиеся после плотника. Хэй Лань, сидя у меня на плечах, лениво помахивала хвостом, скорее всего рассматривая двух обещанных мне в служанки девушек.

— Я лекарь. Дом только занял, работы много. Готовка, уборка, стирка, иногда помощь с травами. За работу получите место и стол, а также по ляну (~40 грамм) серебра. Если что-то не устраивает, лучше говорите сейчас.

Последнее предложение было уже лишним. Предложенные мной условия были более чем хороши. Обычно слуги получали вдвое меньше предложенной мной платы и даже на землях кланов. Но у меня банально не было столько мелочи, чтобы им платить медью. Да и особого смысла жадничать тоже не было.

Но Шу вдруг подняла глаза. Впервые за всё время.

— По серебряному в руки? — переспросила она тихо.

Тон голоса у неё получился… необычным. Думаю она сама была не уверена, чего боится больше, что я заплачу честно или всё же обманываю их с платой. Ведь за большие деньги всегда был большой спрос.

— Да, плата для каждой из вас, — подтвердил я.

Шу опустила взгляд. Лянь ответила за двоих, крепко сжав кулаки:

— Нас всё устраивает, господин.

Похоже, что мою щедрость поняли неправильно. По крайней мере другой причины, по которой две девушки приняли предложение о службе с таким лицом, будто дают согласие на собственную казнь я себе не представлял.

— Тогда кухня на нижнем этаже, растопите очаг и распределите продукты по полкам. Дальше будете помогать с уборкой. Верхний этаж для меня и моих учениц, туда без разрешения не подниматься, вы будете жить на первом этаже.

Я даже не стал пытаться их разубедить или наоборот убедить хоть в чём-нибудь. Пускай сами посмотрят, что я никаких тайных намерений не имею.

Лянь и Шу стояли посреди двора не зная что делать и куда себя деть. Плотник за их спинами продолжал размеренно строгать доску, лишь периодически кидая любопытные взгляды.

— Сюэ, — окликнул я, и ученица тут же появилась в дверном проёме, всё ещё с тряпкой через плечо. — Покажи им, где они будут жить и работать. После чего дай указания по уборке.

Сюэ кивнула и тут же утянула очень мутных девиц за собой. Я же проводил их задумчивым взглядом, гадая, кого же мне удалось найти в качестве служанок.

Шрам на лице Шу вызывал больше всего вопросов. Кожа на лице нежная, повредить и порвать её очень легко. Поэтому аккуратный, не рваный, шрам на лице это точно не последствия шумного кабака или тихой подворотни. Удар был нанесён острым лезвием и с большой скоростью. Будь это несколько параллельных полос, я бы сказал, что её ранил зверь, скажем горный барс или даже тигр. Одиночный же разрез… за этим точно стояла некоторая история.

Были вопросы и к тому, что они оказались никому не нужны. Тот факт, что за них некому заступиться означает, что кто угодно мог бы взять их в свой дом рабынями, например, или продать в бордель. Девушки не дурнушки, как товар, стоили бы приличную цену. Да даже то, что сами девушки, несмотря на непонимание между нами согласились на моё предложение, очевидно, намекает, что они были не против продать себя за хорошую цену.

Не поэтому ли старый торговец задержался при прощании? Может он хотел пересмотреть наше соглашение о плате, да в последний момент постеснялся признаться в утаивании информации?

Впрочем, гадать можно было бесконечно. Я тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и направился к плотнику. Тот как раз завязывал инструмент в узелок из ткани, заканчивая работу.

— На сегодня всё, — заметил он, поклонившись, когда я подошёл. — Если господину будет угодно, то я мог бы сделать ещё многое. В некоторых местах неплохо бы заменить пол и потолочные балки. Да и в комнатах на первом этаже я собрал совсем немного мебели.

— Нам нужно время, чтобы обжиться здесь, но я обязательно обращусь к тебе ещё, когда нам потребуется дополнительно обустроить дом, — кивнув, отдаю ему обговорённую плату.

Проводив плотника, я развернулся и вошёл в дом. Во дворе было тихо, лишь из бокового крыла доносились приглушённые звуки: плеск воды и шлёпанье мокрой тряпки. Было такое чувство, что уборка в доме после небольшого ремонта никогда не закончится. Всё это можно будет только прекратить.

Но прежде чем прекратить всю эту возню, я поднялся на второй этаж и постучал в дверь комнаты Мэй.

— Входите, — донёсся её ровный голос.

Мэй стояла перед своей кроватью, с некоторым сомнением разглядывая брошенный на неё матрас. Комната, хоть и простоватая, уже выглядела опрятно, дочь благородного клана не терпела беспорядка.

— Учитель, — она подняла голову.

— У меня есть вопрос, связанный с твоим прошлым, — я сразу же обозначил свой интерес. — Шрам на лице одной из служанок непростой, а потому мне интересно, есть ли среди местных сект какая-то традиция или обычай ставить клеймо в виде шрама? Может какие-то религиозные практики?

Мэй моргнула. Очевидно, подобного вопроса она не ожидала.

— Клеймо в виде шрама? — переспросила она, нахмурившись. — Вы говорите о той служанке, что со шрамом от виска к подбородку?

— Именно. Одиночный разрез, ровный, нанесённый быстрым движением тонкого лезвия. По характеру разреза понятно, что это сделал необычный человек. Поэтому у меня есть подозрение, что за этим шрамом есть некоторая история.

Мэй отвела взгляд и задумалась. Некоторое время, довольно продолжительное, на самом деле, мы стояли молча.

— Нет, — наконец признала она, с некоторым недовольством. — Я не слышала ни о чём подобном. Ни в секте, ни в клане. И никогда не видела подобной практики.

— Если не религия, то может быть наказание?

— За свой позор они и так уже наказаны, — она провела рукой по своим длинным волосам и тут тяжело было спорить.

Длинные волосы всегда были украшением для человека, мужчины или женщины. За ними требовался уход и красивые волосы говорили о человеке больше, чем украшения из серебра или даже золота. Пускай даже волосы потом отрастут, сейчас их позор очевиден для всех и вряд ли это хоть кто-то забудет и через несколько лет.

— Волосы могут отрасти, — несмотря на собственные размышления, я всё же продолжил рассуждать с ученицей.

— Тогда непонятно, почему клеймо только у одной, — Мэй живо включилась в обсуждение. Похоже она восприняла этот разговор как ещё один урок. — И даже если наказать дополнительно хотели только одну, то куда вероятнее вместо клинка использовали бы клеймение огнём. И волосы тогда не остригли бы, а полностью обрили бы. Может ещё и клеймо нанесли бы на череп, чтобы волосы больше не могли нормально расти, а не на лицо.

— Значит, не наказание, — подытожил я, подойдя к окну, через которое во двор падал косой вечерний свет. — И не религиозный обряд. Может ли быть, что её опозорил и ранил кто-то влиятельный в этом городе? Кто-то, чьей «игрушке» никто не хочет помогать?

— Тебе настолько лень думать самому, что ты спрашиваешь это у неё? — подала голос Хэй Лань, от голоса которой Мэй вздрогнула. — И если ты прав, то тот торговец травами, сыну которого ты помогаешь, очень сильно тебя подставил.

— Он с самого начала относился ко мне подозрительно и не верил, что я хочу помочь ему просто так, — я покачал головой, теряясь в догадках, что же тут происходит. Если старик хотел мне навредить, то выбрал крайне странный способ. — Но подстава это или нет, пока неясно. Завтра поговорю со стариком, да и его сына стоит расспросить. А пока у нас есть дела поважнее шрамов и домыслов. Мэй, позови Сюэ, если она там ещё не закончила изображать надсмотрщицу над прислугой. Я буду ждать вас во дворе на тренировку.

— Слушаюсь, учитель, — Мэй кивнула и дождалась, пока я выйду первым.

Во дворе солнце уже цеплялось за верхушки соседних крыш. Хэй Лань обнаружилась на плоском камне у стены, свернувшись клубком. Сюэ выскочила из бокового крыла с мокрыми по локоть руками, Мэй появилась следом. А за ними, чуть поодаль, замерли Лянь и Шу. Они стояли у стены, прижавшись друг к другу, и смотрели на нас с таким выражением, будто наблюдали за ритуалом, смысл которого им недоступен, но зрелище завораживает. Я не стал их прогонять. Пусть смотрят и привыкают, тренироваться мы будем часто.

Отработка Чаньсыгун давалась ученицам с переменным успехом. Мэй быстрее ухватила принцип, но слишком резко двигалась. Сюэ уловила суть движения, а вот правильно направлять Чи ей пока не удавалось совсем. К третьему кругу я перестал поправлять каждую мелочь и просто следил, чтобы они не навредили себе во время отработки движений, заставив их сделать ещё несколько полных кругов тренировочного комплекса.

— Лянь, Шу, — окликнул я служанок, всё ещё стоявших у стены, когда тренировка начала подходить к концу. — На кухне есть рис и рыба, приготовьте на всех. Мы скоро закончим тренировку.

Обе служанки тут же поклонились и скрылись на кухне. Я проводил их долгим взглядом, всё ещё думая обо всей этой непонятной ситуации, после чего повернулся к ученицам, но не успел я объявить об окончании тренировки, как Хэй Лань решила подать голос.

— Хоть что-то в этом доме работает, — заметила она с явным сарказмом. — Даже как-то уютно становится.

— Дом может быть уютным и без слуг, — причины её юмора мне были непонятны. Разве что она предвкушает момент, когда служанки поймут, кем на самом деле является зверушка хозяина дома.

— Может, но это далеко не так интересно.