Утро началось с того, что я застал Лянь на коленях перед очагом. Она раздувала угли с таким усердием, что искры летели на подол, а Шу молча резала рыбу на кухонном столе, стараясь не звякать ножом о доску. Обе вздрогнули, когда я появился в дверном проёме, и синхронно поклонились, не выпуская из рук ни кочергу, ни нож.

— Доброе утро, господин, — произнесла Лянь чуть хрипло, не поднимаясь с колен.

Я поприветствовал их в ответ, но задерживаться на завтрак не стал. После очередной ночи в мире моего сна, которая растянулась на годы, меня уже мучило любопытство из-за последних странностей. Всё, что можно было обсудить с Наставниками об этой ситуации, я уже обсудил. Мы строили теории и предположения, но мне уже хотелось получить ответы, а не домыслы.

Хэй Лань сидела у меня на плечах, свернувшись клубком, и делала вид, что спит. Но хвост её подрагивал, ловя каждый звук просыпающейся улицы, а уши поворачивались к каждому окну, мимо которого мы проходили.

Дядюшка Чжоу обнаружился там же, где и в первый раз, на краю торгового ряда. Он перебирал сушёные корешки, раскладывая их по кучкам, и не поднял головы, даже когда моя тень легла на его прилавок, только тяжко вздохнул.

— Лекарь, — сказал он ровно. — Думаю, у тебя есть ко мне некоторые вопросы.

— Скорее всего, ты даже догадываешься, какие именно вопросы я хочу задать, — не могу удержаться от усмешки.

Чжоу отложил корешок, вытер пальцы о фартук и наконец посмотрел на меня с явной опаской. Пускай я с самого начала не требовал платы, но попытка расплатиться проблемными слугами в ответ на доброту — это очень большая проблема. Прежде всего его проблема.

По закону я мог потребовать с него очень много. Даже без учёта Му Циншана, который ведёт какую-то свою игру.

— Шрам на лице Шу, — говорю прямо. — Одиночный разрез, тонкое лезвие, быстрая и точная рука. В обычной драке такое вряд ли случится.

Чжоу сглотнул, и его пальцы смяли край фартука.

— Это был горец, — выдохнул он. — Не знаю, Повелитель Зверей или нет, я не чувствую, а они все со своими зверями ходят…

Тут он запнулся и скосил глаза на Хэй Лань, которая всё ещё сидела на моём плече. Уже не в первый раз меня подозревают в том, что я владею техникой Повелителя Зверей или чем-то похожим. Но лучше так, чем объяснять всем, что это не зверь, а демон.

— Уж не знаю, что у них за обычай, а может, и нет такого обычая. Просто сам человек гнилой был или больной на голову. Их там целый отряд был, и девок они тогда попортили не двух, а больше десятка. Кого-то увели с собой из города, нескольких убили здесь, — он повел плечами и осмотрелся вокруг. — Насколько я знаю, только двух удалось отбить у горцев, их я к тебе и послал. Что это за шрам и почему его ей оставили, я не знаю.

Хэй Лань на моих плечах фыркнула. Тихо, но Чжоу дёрнулся, будто его ударили.

— А что лорд? — спрашиваю без нажима. Просто уточняю.

— Мне Лорд не отчитывается, — старик насупился. — Сын говорил, что вроде как с горцев потребовали выкуп за безобразия, и вроде бы они даже заплатили. Но ничего больше я не знаю.

— Почему решил направить этих девушек ко мне?

— Я не хотел зла, лекарь. Просто… сначала подумал, что ты сам меня обманешь, вот и решил…

— Обмануть первым, — заканчиваю за него без особой злости.

Да, горцы могут вернуться за девушками, которых у них «отбили». А могут и не вернуться. Чжоу закивал, не решаясь говорить.

— Шрам, — повторяю я. — Ты сказал, что не знаешь, что он значит.

— Не знаю, — Чжоу развёл руками. — Знаю только, что их позор был связан именно с тем случаем.

— Не знаешь, — повторил я.

Чжоу кивнул, сжав кулаки. Было такое ощущение, что он ожидает удара. Как будто я с территории Свободных Школ обратно в земли кланов вернулся. Притом на территории какого-нибудь особенно самодовольного и жестокого аристократа.

— И у кого я могу узнать подробности? — поначалу я не хотел на него давить, но Хэй Лань фыркнула и дернула хвостом, намекая, что вопрос нужно поставить немного по-другому. — И как быстро ты сможешь прояснить для меня некоторые подробности?

— Есть один человек, — Чжоу вжал голову в плечи. — Переводчик. Зовут Бао. Он часто работает с горцами, когда те спускаются с перевала продавать шкуры и древесину. Если кто в городе и знает, что за отряд тогда гулял по улицам и почему они оставляют… такие знаки, то это Бао.

— И когда ты сможешь узнать у него подробности? — Я задумчиво погладил Хэй Лань за ухом. Лисица слегка покачивала хвостом, выдавая своё внимание к происходящему.

Чжоу наконец понял, что от него требуется не совет, а действие.

— К вечеру, лекарь, — выдохнул он. — Я сам к нему схожу. Бао мне должен за партию дикого женьшеня, он не посмеет молчать.

Я не стал больше задерживаться. Развернулся и пошёл прочь от прилавка, не оглядываясь. Хэй Лань устроилась поудобнее, обвив хвостом мою шею.

— «В начале получилось так себе, но потом ты исправился», — Хэй Лань послала мне иллюзию, где её голос сопровождался смешком. — «Жаль только, что пока твоей власти хватает только на то, чтобы давить на испуганных стариков».

От замечания этой хвостатой язвы я чуть не скривился. Только через силу удержался и не потерял лицо. Хотелось очень многое ей сказать, но сейчас было не время и не место. Так что пришлось молча шагать дальше.

Сидеть и ждать, пока мне принесут все ответы, было просто бессмысленно. Да и в целом по работе лекарем стоило поговорить с людьми лорда. У них же можно будет и уточнить некоторые детали по моим служанкам.

Красные повязки мелькали на каждом перекрёстке, но мне нужен был не патруль, а кто-то с должностью повыше. Сакда Баян, чиновник, приходивший за мной в гостевой дом, казался наиболее подходящим вариантом, так что его осталось только найти, чем могли помочь стражники.

Нашелся Сакда в порту, где проверял какие-то списки. Я так и не понял, какие именно. Заметив меня, он на мгновение замер, затем натянул на лицо профессиональную маску вежливости и двинулся навстречу.

— Достопочтенный Ян Джун. Рад видеть вас в добром здравии. Дом пришёлся по вкусу?

— Дом пришёлся по размеру, — поправляю. — Почтенный Сакда, у меня два вопроса. Первый: когда ко мне направят людей лорда для осмотра? Я обещал Му Циншану лечить его стражу и готов бы начать сегодня.

— Я передам, достопочтенный. Скорее всего, к вам направят людей уже завтра, — он медленно кивнул, с интересом меня рассматривая. — Второй вопрос?

— Две порченные невесты, Лянь и Шу. Служат у меня со вчерашнего дня. Мне сказали, что их позор связан с отрядом горцев, что учинил беспорядки в городе, убивали и уводили людей в плен. Есть что-то, что я должен знать по этому поводу?

Сакда Баян поморщился. Как будто я наступил ему на мозоль, о которой он предпочёл бы забыть.

— Это не тайна, достопочтенный, — произнёс он, слегка понизив голос. — Отряд горцев спустился с перевала несколько месяцев назад. Они устроили охоту внутри города. Портили девушек. Кого-то зарубили на месте, когда те сопротивлялись, кого-то увели с собой за перевал как трофеи.

Он говорил сухо, перечисляя, будто читал отчёт. Ни возмущения, ни сочувствия. Только констатация.

— Лорд вмешался?

— Лорд вмешался, — Сакда кивнул. — Потребовал от старейшин перевала выдачи виновных и возмещения. Горцы своих не выдали, но заплатили выкуп за кровь. Не щедро, но хоть что-то. Лорд принял это и закрыл дело. Городу не нужна война с перевалом ради мести за кухаркиных дочерей.

Слышать подобное было неприятно. Не очень похоже на благородных практиков духа. Хэй Лань на моих плечах дёрнула ухом, но промолчала.

— А девушки?

— О большей части не известно вообще ничего, — Сакда Баян поморщился. — Их смогли увести из города. Но некоторых горцев успели выбить, и спасти несколько девушек. Трех или четырех, я не уточнял.

— Мне известно о двух.

— Возможно, две. В любом случае, горцы не мелочились, семей у их жертв не осталось. Жить в городе им было негде, не на улицу же. Крутились при храме, подрабатывали, где пустят. А теперь, значит, у вас.

— Получается, что ты ничего не знаешь, — задумчиво киваю. Ситуация и правда становилась всё более странной. Проблема даже не в горцах, сходящих с ума от безнаказанности. Не понятна была позиция Му Циншана — Что насчет шрама на лице одной из них?

Сакда Баян нахмурился ещё сильнее.

— Шрам? Нет, достопочтенный. Я не осматривал пострадавших лично.

— Понятно. Тогда не буду больше отнимать ваше время.

На этом я действительно развернулся и отправился домой. Хэй Лань зевнула мне в ухо, обдав тёплым дыханием.

— «Чиновник, который не знает, что творится в его собственном городе. Либо лжёт, либо действительно бесполезен», — пришла иллюзия с отчётливым привкусом скуки. — «Ставлю на второе. Он даже имя лорда произносит так, будто боится его проглотить».

Я не стал спорить. Сакда Баян был полезен ровно в той мере, в которой ему позволял Му Циншан. Ни больше, ни меньше. А значит, ответы придётся собирать по крупицам, что точно займёт определённое время.

Дальнейший день прошел достаточно спокойно. В чём-то даже рутинно. Хэй Лань по большей части молчала, наблюдая за мной и за служанками. Я занимался подготовкой лекарств. Остальные тоже были заняты своими делами. Разве что Сюэ заглядывала ко мне, предлагая свою помощь и расспрашивая о травах, которыми я занимался.

Её стремление к обучению целительству было очень похвально, но мне нужно было подумать, поэтому я отослал её, пообещав позже провести полноценный урок по медицине.

Вечером, когда небо уже было окрашено закатом, пришел Чжоу. Была какая-то злая ирония в том, что у ворот дома его встретила именно Шу, о шраме которой он должен был разузнать. Она осторожно постучала и предупредила о госте.

— Хорошо. Принеси нам, пожалуйста, чаю, — киваю ей, откладывая в сторону небольшой кувшин с топленым свиным жиром, который я использовал в качестве дешевой основы для некоторых мазей. Служанка вежливому обращению удивилась, но поклонилась и удалилась.

— Лекарь, — Чжоу проводил её взглядом, сглотнул и нервно теребил свой рукав. — Я к Бао ходил. Как обещал.

— И? — мне было непонятно, почему он тянет с рассказом.

— Бао сказал, что это метка или клеймо. С одной стороны, явный знак, что человека взяли в рабство, а с другой защита.

— И от чего должен защищать шрам на лице? — подобная трактовка удивляла.

— Это чем-то похоже на нашу традицию остригать волосы, испорченная красота. Девушка со шрамом на лице не сможет найти себе мужа, и её не заберут в гарем к вождю, — старик развел руками.

— Испорченная красота, — повторил я. Звучало это откровенно жутко. Волосы ещё отрасти могут, а вот шрамирование… — Значит, кто-то из горцев решил, что лучше изуродовать трофей, чем делиться.

Чжоу кивнул, не поднимая глаз. Пальцы его продолжали мять рукав, будто ткань была виновата во всём произошедшем.

— Бао сказал, что не каждый так делает. Это… не закон, а скорее обычай. Хитрость, чтобы вышестоящий не забрал твоё.

— Кто именно резал, Бао не знает?

— Нет, он отрицает любую связь с тем отрядом. Они много зла тут сделали и их до сих пор вспоминают со страхом и ненавистью.

Получается, тупик. По крайней мере, на сегодня. Искать конкретного горца в северных перевалах, просто бессмысленно. Он может быть просто мёртв, или ему может не быть дела до сбежавшей рабыни.

В противном же случае… скорее всего, неизвестный племенной воин сам ко мне придёт за своей сбежавшей добычей.

За этими мыслями Шу принесла чай. Поставила поднос на край, аккуратно разлила чай по чашкам и замерла, опустив взгляд в пол. Шрам на её щеке в тусклом свете вечера казался тонкой, почти незаметной нитью.

— Можешь быть свободна, — киваю ей.

Она молча поклонилась и выскользнула за дверь. Старик при этом не решался поднять на неё глаза, рассматривая поставленную перед ним чашку чая. Упрашивать его угоститься чаем я не стал. Чжоу и так был слишком нервным. Ещё подумает, что я отравить его хочу.

Так некоторое время мы сидели молча. Я неспешно пил чай и обдумывал всю эту ситуацию. И как ни посмотри, а как будто мне ничего не угрожает. Это было даже странно.

Любовь Неба к подбрасыванию мне проблем и испытаний уже стала дежурной шуткой для обитателей мира моего сна. Поэтому я уже с недоверием начал относиться к вопросам, которые не превращались в проблему сразу же. Это обязательно выльется в проблему позже.

— Понятно, — наконец прерываю паузу. — Спасибо, Чжоу. Можешь идти. И передай Бао, что я ценю его осведомлённость. Если вспомнит ещё что-нибудь, пусть знает, где меня найти.

Чжоу поднялся, поклонился и поспешил к выходу. Спина у него всё ещё была сутулой, но шаг стал заметно легче, чем когда он входил. Я допил чай, поставил чашку и некоторое время просто сидел, глядя на пустую стену напротив.

— В высшей степени занятно, — Хэй Лань спрыгнула с моей шеи и перекинулась в человеческий облик.

Она плавно опустилась на табурет, который только что освободил Чжоу, и демонстративно закинула ногу на ногу. Ни малейшего смущения, ни единого лоскута ткани. Видимо, человеческие представления о приличиях по-прежнему казались ей забавным недоразумением.

Я её поведение проигнорировал, так как за прошедшие в мире сна годы просто привык к подобным выходкам. Демоническая лисица же привыкла к моему спокойному отношению, так же воспринимая его как должное.

— Дикие варвары с перевала, — протянула она, лениво рассматривая собственные ногти. — Портят товар, чтобы его не украли другие варвары. Человеческая жадность воистину не знает границ.

— Культ силы, когда прав тот, кто сильнее. Говорят, что варвары учатся этому у демонов, — слегка улыбаюсь, поддевая подругу.

— «Варвары учатся у демонов» — Хэй Лань повторила мои слова с таким выражением, будто я предложил ей съесть сырую лягушку. — Знаешь, что по-настоящему оскорбительно в этой фразе? То, что они учатся плохо.

Я хмыкнул, допивая остывший чай.

— Значит, хороший демон сделал бы это изящнее или наоборот более жестоко? — уточняю без особого интереса. Чужая жестокость была плохой темой для беседы.

— Хороший демон не стал бы портить товар, который собирается оставить себе, — отрезала она. — Это вопрос не жестокости, а вкуса. Ты превращаешь сокровище в мусор, лишь бы оно не досталось никому.

— Меня пугает, какими терминами ты оперируешь, обсуждая Шу. Она всё ещё живой человек, — подобное отношение к людям полностью противоречило благому учению Небес. И хотя я был религиозен ровно в той степени, как человек, идущий путем бессмертного к божественности, сама по себе постановка вопроса была неприятной.

Хэй Лань повела плечом, признавая замечание, но не соглашаясь с ним. Некоторое время она молчала, разглядывая потолок с таким видом, будто там было написано что-то крайне занимательное.

— Ты ведь не собираешься лезть на перевал, — это был не вопрос. Скорее утверждение, сказанное тоном человека, который уже заранее готов разочароваться в ответе.

— Не собираюсь, — подтверждаю. — Есть некоторая надежда, что проблем в принципе не случится. Если же мне опять не повезёт, то эти проблемы сами придут ко мне, и искать их не придётся.

— Скучный ответ.

— Тебе станет легче от того, что я собираюсь, под видом обучения учениц составлению духовных формаций и оберегов, заставить их покрыть периметр дома защитными письменами?

— Знаешь… да, — она сделала вид, что задумалась, но глумливая улыбка демоницы выдавала её с головой. — Это зрелище действительно обещает развеять мою скуку.

На следующий день ко мне пришел десяток стражников. Не для того, чтобы меня арестовать, а чтобы я выполнил своё обещание лорду. У всех у них была та же проблема, что и у сына травника: отравление демонической Чи. Так что и лечение подразумевалось то же самое, при помощи моего Чи.

Мне это откровенно не нравилось. Госпожа Травница всё ещё настаивала, что самому в тело пациента лезть нужно только в самом крайнем случае. Но по-другому пока не получается: просто нет достаточно сильных лекарств, которые могли бы вытравить эту заразу. И с этим нужно будет что-то делать.

Десять человек. Десять раз одно и то же: запястье, нить Чи, холодный налёт в меридианах, тёплый поток из моих пальцев. Действовал я по мягкому варианту, как уже было обговорено с сыном травника. Это было нудно, медленно и опасно для пациентов. Под конец это стало ещё и утомительно для меня.

Гартай, старший патруля с красной повязкой на лбу, сидел последним и терпел молча, только желваки ходили. К нему я и обратился насчёт дальнейшего лечения.

— Через два дня будет повторная процедура. Тренировки дыхания и мягкие настои из горьких трав помогут вам самим быстрее оправиться, — даю ему короткие указания. — Но то, что я делаю сейчас, — довольно грубое вмешательство в ваши меридианы. Мне нужны определенные компоненты для составления пилюль. Запомнишь или тебе записать?

Гартай моргнул. Видимо, в его представлении лекарь должен был ограничиться фразой «приходите через два дня» и отпустить с миром.

— Лучше записать, господин. Я боюсь ошибиться в столь важном деле.

— Хорошо.

Я тут же начал составлять список. Основа была простой: кора ивы и сушёный имбирь, чтобы разогнать кровь и сбить озноб. Эти компоненты и у меня были в избытке, но рецепт лучше указать полностью, чтобы его мог готовить не только я. Ещё мне понадобится актинолит для усиления Ян Чи пациентов, гриб рейши, цистанхе и корица.

В своих записях я не только указал все необходимые компоненты, но и дал руководство по приготовлению пилюль, с припиской, что это руководство стоит распространить среди соседних городов.

Гартай принял бумагу, свернул и спрятал за пазуху, с этим я их из своего дома и выпроводил. От всей этой возни я откровенно устал, а ведь носителей красных повязок в городе не десяток и даже не два. Да и лечить Учеников (2) значительно проще, чем Мастеров (3) или Наставников (4). Так что без специальных пилюль дальше будет только хуже.

***

Му Циншан отложил кисть и посмотрел на лист плотной бумаги, который бережно передал один из стражников. Это был не обычный рапорт, а список компонентов для пилюль, что лекарь составил собственноручно.

Городской лорд хмыкнул, проводя пальцем по идеально выверенным иероглифам. Почерк был не просто хорошим. Он был безупречным. Классический устав, отточенный десятилетиями, а то и веками медитаций над тушечницей и кистью. Так пишут наследники великих домов или императорские историографы. Чувствуется и хорошая школа, и чудовищный по меркам смертных опыт.

И это совершенно не ложится в историю Ян Джуна, которая была известна Му Циншану.

— Сын травника, говорите? — тихо произнёс Му Циншан в пустоту кабинета. Память услужливо подкинула послание Бовена: «Молод, скромен, с парой учениц и хвостатой зверушкой».

Бовен либо издевался, либо совершенно разучился читать людей. Потому что «скромность» этого юноши начинала приобретать угрожающие масштабы. Отказаться от гостеприимства лорда, чтобы жить в полуразрушенном доме. Вылечить десяток патрульных, даже не потребовав дополнительной платы. И оставить после себя рецепт, написанный рукой, достойной императорского архива, с подробным пояснением, как составлять эти лекарства.

При наличии всех компонентов Му Циншан мог бы и сам попробовать смешивать необходимые пилюли. Ян Джун был полностью уверен в себе и совершенно не боялся, что его положение как лекаря пошатнется.

Опытный Наставник (4) встал и подошёл к окну. За стеной усадьбы Ваньлунфу дышал своей обычной, слегка отравленной жизнью. Лекарь у северных ворот пока что играл по своим, совершенно непонятным правилам. Он не требовал, не просил и не интриговал. Он просто раздавал советы, словно скучающий небожитель, спустившийся к смертным поиграть в аптекаря. И это пугало.

Му Циншан не мог определить, что именно его настораживает больше: уверенность лекаря или его полное отсутствие явного интереса к власти. Человек, который хочет показаться безопасным и надежным, зачастую является тайным врагом.

Му Циншан вернулся к столу, аккуратно сложил лист и убрал его в ящик, к прочим бумагам. Распространять этот рецепт он пока не будет, что бы Ян Джун ему ни писал. Для начала его нужно будет проверить. А в будущем уже готовые лекарства могли стать мощнейшим торговым и политическим активом.

Ну а «странный небожитель», который пришел в его город, достоин того, чтобы присмотреться к нему повнимательнее. Поэтому городской лорд взял чистый лист и написал короткое распоряжение: приставить к дому лекаря у северных ворот двух наблюдателей. Не для слежки, а для охраны. Официально. Чтобы, если что-то случится, у него было объяснение, почему его люди оказались рядом.

Он уже потянулся к следующей бумаге, когда в дверь коротко стукнули. Получив разрешение, один из его чиновников проскользнул внутрь и замер у двери.

— Почтенный лорд. Гонец с перевала. Старейшины родов просят принять делегацию через четыре дня. Двенадцать человек, в их числе двое Повелителей Зверей. Формально они хотят просто обменять некоторые товары.

Му Циншан не сдержал презрительной улыбки. «Обменять товары» — эта ложь была просто глупой. Ещё ни разу приход горцев не проходил спокойно. Но торговля с ними была действительно выгодной городу, как и доступ к перевалу и дальше на север, к лесным царствам и обители вечных снегов. Этот торговый путь позволял менять простые сорта чая и серебро на ценнейшие меха и породы дерева, за которые кланы платили золотом.

— Размести в гостевом доме у западных ворот. Зверей в город не вводить. Это не обсуждается, — Му Циншан ненавидел идти на уступки, но, несмотря на строгий тон, это была именно уступка.

По-хорошему, за пределами города нужно было оставить не только зверьё, но вообще всех горцев. Вот только лорд не мог пойти на подобный шаг без откровенного конфликта с Повелителями Зверей. Всё, что ему оставалось, это подготовить город к предстоящим проблемам.