Думаю, все, кто любит Гумилева, это стихотворение помнят. Оно и наизусть легко запоминается, как, впрочем, и большинство произведений поэта. Но в нем есть одна заковыка, на которую почему-то не обращаем внимания. Я тут специально проглядела парочку литературоведческих статей, где речь идет как раз о фигурах римской античности, им упоминаемых. Удивительно, но – нет. Не нашла. Нашла спор о том, который Помпей подразумевается: Гней или Секст?

Но всё же сначала освежим в памяти сам текст.

От кормы, изукрашенной красным,
Дорогие плывут ароматы
В трюм, где скрылись в волненьи опасном
С угрожающим видом пираты.

С затаённою злобой боязни
Говорят, то храбрясь, то бледнея,
И вполголоса требуют казни,
Головы молодого Помпея.

Сколько дней они служат рабами,
То покорно, то с гневом напрасным,
И не смеют бродить под шатрами,
На корме, изукрашенной красным.

Слышен зов. Это голос Помпея,
Окружённого стаей голубок.
Он кричит: «Эй, собаки, живее!
Где вино? Высыхает мой кубок».

И над морем, седым и пустынным,
Приподнявшись лениво на локте,
Посыпает толчёным рубином
Розоватые длинные ногти.

И, оставив мечтанья о мести,
Умолкают смущённо пираты
И несут, раболепные, вместе
И вино, и цветы, и гранаты.

Подразумевается, конечно, Гней Помпей Великий, никакой «спор» тут неуместен. Именно он ассоциируется с темой пиратства. Именно он, по сути, покончил с киликийским пиратством как с явлением. Всего за три месяца, проведя на море мощную кампанию. Взаимосвязь, ассоциация, ясна.

Но образ надменного аристократа, почему-то плавающего на пиратском корабле, отнюдь не является романтической фантазией. Если, конечно, верить Плутарху, описываемая коллизия  взята из жизни и очень точно воспроизводит реальную картину.

Римлянин попадает в плен к пиратам.
Они желают назначить за него выкуп – 20 сестерциев. Римлянин возмущенно требует, чтобы запрашивали 50, меньше де для него оскорбительно. Около сорока дней (немало) он проводит на пиратском судне (возможно иногда на базах) в ожидании выкупа. И ведет себя именно так. Желая отдохнуть, приказывает, чтобы пираты не шумели. Обзывает их варварами и тупицами за то, что они не понимают стихотворений, которые он изволит цитировать. Грозится распять их за невежество и дикость. В самом деле требует то того, то сего, недоволен приносимым.

Выкуп собран и доставлен. Римлянин и пираты расстаются.

Всё так и было. За одним небольшим нюансом. Это был не Помпей. Ни один из Помпеев. А вовсе даже, если опять же верить Плутарху, Гай Юлий Цезарь.

Помпей не попадал к пиратам в плен. 
Цезарь не боролся с пиратством. Впрочем, один эпизод борьбы с пиратством за ним числится, только очень уж небольшой.

Обретя свободу, Цезарь мгновенно организовал ответную операцию. Пираты ещё с якоря сняться не успели, были схвачены тепленькими. 50 талантов вернулись к Цезарю. Вместе с кучей различной добычи.

  Ну а всех пиратов Цезарь, как и обещал, распял.

Помпей, кстати, пиратов не распинал, хотя пленил их великое множество. Многих он даже не продал в рабство, а дал возможность расселиться в Малой Азии, где недоставало колонистов.

Оба эпизода (кампания Помпея и пленение Цезаря) по времени друг другу очень близки. Оба-два были меж собой хорошо знакомы, являлись политическими противниками. (Гражданская война
популяров и оптиматов).

Но, возвращаясь к Гумилеву. Отчего, весьма точно воспроизводя обстоятельства, поэт подменяет Помпея Цезарем?

Можно, конечно, подобрать объяснение намеренному ходу. К примеру, Цезарь, если брать, так сказать, наш первый ассоциативный слой, на автомате соотносится в нашем сознании с Галлией, Верцингеториксом, ну, а потом, конечно, с Брутом и мартовскими идами. Эти ассоциации настолько сильные, что пираты поначалу вызовут некоторый дискомфорт.
А биографию Помпея мы знаем хуже, но что-то там про пиратов в головах засело. Может быть и так.

У меня же скорее иная версия.
Случаются, думаю, с каждым такие фокусы, когда мы что-то вдруг путаем, а потом сами удивляемся. Я как-то раз сочинила лимерик, и очень смешной, да вот только вместо Пифагора у меня срифмовался Архимед. Знала ли я, кому принадлежат знаменитые «штаны»? Разумеется, прекрасно знала. И поняла тут же, не успев пары минут порадоваться собственному остроумию. Но лимерик что, не удался, так и забыть.
  А если – отличное стихотворение уже пошло, уже срифмовалось «бледнея – Помпея»? Переправлять на Цезаря? Стихотворение пропадет, не разбежавшись, в нем уже поселился Помпей. Ну и ладно, пусть будет Помпей, поэзия – не учебное пособие по истории.

А что вы предположите, господа? Это намеренный ход или банальная ошибка?