Бальный зал поместья Хейлсворт был из тех мест, что встречаешь только в сказках. Описать его можно было разве что словом «великолепный». Мероприятия, проходившие в этой известнейшей локации королевства, всегда оправдывали ожидания гостей.

Однако прямо сейчас внутри находились всего три женщины. Одной из них была неопрятная дама с седеющими волосами. Её брови были насуплены, а на лице застыло выражение глубокой обеспокоенности.

— Судорога в ноге? Боже правый! С ним всё в порядке?

— Да. Молодой господин приносит извинения за то, что не смог прийти сегодня вечером, и просит вашего понимания.

Эмма поклонилась, изо всех сил пытаясь сохранить невозмутимый вид. Враньё никогда не было её сильной стороной.

— Никаких извинений не нужно, милочка. Просто передай мальчику, чтобы он отдохнул и берег ногу, пока она полностью не восстановится. Навещу его, как только ему станет лучше.

— Спасибо, мисс Перринс. Я обязательно передам ваше сообщение.

Служанка не стала терять времени и ушла. В бальном зале остались только вдвоем.

Мисс Перринс вздохнула и повернулась к Кристине, которая дулась неподалеку. Пожав руки на груди, девушка отказывалась даже смотреть на женщину среднего возраста. Увидев это, мисс Перринс гневно сузила глаза.

— Что ж, оно и к лучшему. Сегодня вечером я смогу уделить всё своё внимание вам, юная леди. Возможно, нам наконец удастся добиться хоть какого-то прогресса.

Ироничный тон женщины ни с чем нельзя было спутать.

Кристина сдержала резкий ответ. Любое сказанное слово лишь навлечёт на неё очередной нагоняй от родителей.

Поэтому девушка лишь неохотно кивнула.

— А теперь — с самого начала!
…

Х-а-а-а-у.

Я потянулся, сел и пару раз моргнул, словно ленивый домашний кот.

— Доброе утро, мир~

Сегодня был мой третий день в игре «Lost in Love». Хотя впереди ждала гора дел, по крайней мере, проснулся я абсолютно отдохнувшим.

Честно говоря, я не спал так хорошо уже давным-давно. Постель была безумно комфортной! Интересно, из какого материала сделаны простыни? Ощущение такое, будто лежишь на куче пушистых облаков.

Эта новая жизнь оказалась не такой уж и плохой. И хотя мне всё ещё было досадно из-за столь внезапной смерти, и я ужасно скучал по своим играм, эта роскошь выходила далеко за рамки того, к чему я привык. Пожалуй, приятнее всего была мысль о том, что теперь я богаче всех тех высокомерных клиентов, с которыми мне приходилось иметь дело на прежней работе. Прыжок от клерка до уважаемого высшего аристократа — ничего себе такой скачок в социальном статусе, а?

Вот если бы ещё к этому богатству не прилагалась сотня условностей и обязательств.

Что ж, пора принять ванну. Впереди долгий день.

Ах да, чуть не забыл упомянуть. В моей ванной комната фактически имела две двери. Одна вела в спальню, а другая — в коридор. Последней пользовались слуги, которые по утрам моют и наполняют купальню тёплой водой. Таким образом, им никогда не приходилось тревожить мой сон — невероятно удобная система. На обеих дверях изнутри были задвижки, так что риск того, что кто-то случайно войдёт, пока я умываюсь, полностью отсутствовал, к моему великому облегчению.

Быстро вымывшись, я вытирал волосы полотенцем, когда в дверь моей спальни тихонько постучали.

— Молодой господин, вы проснулись? Это Эмма.

Знакомый голос звучал немного тихо. Должно быть, она боялась, что я всё ещё в постели, и не хотела будить меня раньше времени. На секунду я задумался, зачем она пришла, пока не вспомнил, что вчера «попросил» её стать моей личной служанкой. Так что её появление утром было вполне естественным.

— Входи, не заперто, — беззаботно откликнулся я.

Дверь открылась, и вошла Эмма с почтительно опущенной головой.

— Простите за вторже... Кья-а-а-а!?!

Её глаза округлились, и в тот момент, когда она увидела меня, из её груди вырвался странный звук.

— Что такое? — спросил я, нахмурившись.

Вот уже второе утро подряд она цепляется к моему внешнему виду. И на этот раз реакция была ещё хуже вчера она просто осуждающе уставилась на меня, а теперь закричала в ту же секунду, как увидела? Это уже начинало задевать мою самооценку.

Эмма отчаянно пыталась смотреть куда угодно, только не на меня. Её лицо густо покраснело, а голос задрожал и стал заикаться.

— М-м-молодой господин, вы… раздеты...

Казалось, она вот-вот упадет в обморок.

«...»

Так, стоп.

Давайте сразу проясним.

Я ни в коем случае не озабоченный извращенец, который стал бы приглашать служанку в комнату, будучи абсолютно голым. Я бы никогда не опустился до подобного домогательства. Если вы хотя бы на секунду допустили такую мысль, я глубоко оскорблён. Пожалуйста, извинитесь за то, что усомнились в моей порядочности.

— Эмма. На мне халат, — произнёс я. Заодно взглянул вниз, чтобы убедиться, что всё действительно прикрыто. Уф, ладно, никаких проблем.

— Да, но…! — выдохнула она, всё ещё пылающе-красная. — Чтобы обычная служанка видела вас в таком виде... простите меня, молодой господин!

Хм. Возможно, эта пуританственность — часть культуры мира «Lost in Love». Но нет, постой, это же не имеет смысла! В игре прямо упоминалось, что некоторые аристократы (включая Кристину) всегда поручали слугам мыть и одевать себя — просто чтобы подчеркнуть, насколько они избалованы по сравнению с простолюдинами. Это по сравнению с тем — вообще ничто.

Когда я указал на этот факт, лицо Эммы вспыхнуло ещё сильнее.

Стыдливо опустив голову, девушка попыталась заговорить.

— У-у… Извините. Я понимаю это, молодой господин. Я знаю, что в этом нет ничего такого, просто я никогда...

Сквозь смущённое бормотание она объяснила, что до сих пор её контакты с противоположным полом были крайне ограничены. Подобные ситуации не входили в программу её обучения. Вид меня, только что из ванны, с мокрыми волосами и в одном лишь синем халате, должно быть, оказался слишком сильным раздражителем, отчего она и запаниковала, словно шокированная монахиня.

Если вы забыли, это та самая девушка, которая раздевалась до нижнего белья в первый же раз, когда вошла в мою комнату. Мне кажется, у кого-то тут проблемы с приоритетами.

— ...И-и когда я представила, ч-что на вас ничего нет снизу, я просто не смогла сдержаться-!

Эмма зажала рот рукой с ужасом на лице. Я из милосердия решил проигнорировать эту оговорку, так как мне и самому уже становилось неловко.

— Ну что ж, полагаю, шансов на то, что ты потрёшь мне спину в будущем, нет? — пошутил я, пытаясь разрядить обстановку.

— Ха-а-а-ау…

Судя по тому, как она опустилась на пол, ответом было категорическое «нет».

Она подождала за дверью, пока я одевался. Так, готово, дубль два.

— Простите за беспокойство, молодой господин.

Дверь открылась, и вошла моя личная служанка, её щёки всё ещё слегка алели. Я заметил, как на этот раз она тихонько вздохнула с облегчением, увидав меня. Хм? Постойте-ка.

— А что это ты прячешь за спиной? — полюбопытствовал я.

Эмма улыбнулась и вытащила предмет. Длинная деревянная палка с перекладиной наверху. Если я не ошибаюсь, это...

— Костыль?

Эмма восторженно кивнула.

— Мне удалось одолжить его у дворецкого. Раз уж вы сказали, что прошлой ночью у вас сводило ногу, я подумала, что костыль сделает всё более убедительным!

«...»

Что ж, резон в этом был. У них точно возникли бы подозрения, если бы я как ни в чём не бывало ходил на следующий день после судороги, из-за которой пропустил уроки танцев. Но мысль о том, чтобы хромать с костылём, казалась такой нелепой. Эх, ну почему я выбрал отговорку именно с ногой?

Я вздохнул, понимая, что выбора нет.

— Ладно, буду ходить с ним. Спасибо, что так постаралась.

— Вовсе не за что, молодой господин! Мистер Хадсон отнёсся с полным пониманием и пожелал вам скорейшего выздоровления. Он просил передать, чтобы вы сказали, если понадобятся обезболивающие или врач.

Это, очевидно, было лишним.

Эмма снова принялась расчёсывать мои волосы — столь же упрямые и требующие ухода, как и всегда, — а я решил убедиться, что в моём расписании больше нет никаких «сюрпризов».

— Значит, сегодня я абсолютно свободен, верно? Никаких занятий?

— Именно так, молодой господин. Вы хотели сделать что-то конкретное сегодня?

Я ненадолго задумался.

— Да нет, так что можем продолжать следовать нашим планам.

Сформулировано это было весьма подозрительно, но учитывая, что цель «плана» можно сводить к фразе «сделать так, чтобы меня меньше ненавидели», это звучало даже как-то грустно. Будто непопулярный парень в классе пытался придумать способы заставить всех полюбить себя.

Плохие, подавленные воспоминания из детства. Брысь! Уходите.

В любом случае, прошлым вечером перед сном я подготовил кое-какие вещи.

— Вот кое-что для Грейс, этого должно хватить на экстренный ремонт её дома. Если она будет отказываться, просто скажи, чтобы считала это свадебным подарком. А это письмо для Эми с моей личной печатью. Я не могу просто так вытащить её младшего брата из тюрьмы, раз он действительно украл из той лавки, но, по крайней мере, стражники не будут над ним издеваться. Что касается Хильды… уф. Тут я мало чем могу помочь, не могу же я приказать личной охране дома участвовать в поисках, но возьми вот это. Это объявление о награде для того, кто найдёт и благополучно вернёт её собаку. Может, так подключится больше народу.

— Ва-а, спасибо вам, молодой господин, это точно снимет камень с их души! — Эмма просияла от радости, но затем её лицо снова стало обеспокоенным. — Эм-м, с моей стороны, возможно, лицемерно говорить такое, ведь я сама рассказала вам об их проблемах… но действительно ли всё в порядке, что вы делаете так много для нас? — Она тревожно посмотрела на меня.

— Всё в порядке, это правда ерунда. Не забивай себе голову. — Как я и говорил ранее, деньги, которые я использовал — лишь крошечная часть «мелочи», валявшейся в моей комнате, пройдёт ещё очень много времени, прежде чем мне вообще придётся просить родителей о пополнении средств. — Значит, это всё?

— Да, молодой господин. Пока я больше не могу вспомнить никого, кому могла бы потребоваться ваша помощь. — Она глубоко поклонилась мне.

— Хм, это гораздо меньше, чем я ожидал. Значит, пора переходить к более масштабным вещам.

Не у всех, как у миссис Рут, была конкретная проблема, с которой срочно требовалась помощь. Большинство слуг жили нормально — вот только они были недовольны суровым обращением и жили в постоянном страхе наказания за мелкие проступки со стороны старшей горничной. Судя по рассказам Эммы, её жестокость переходила все границы.

Так что лучший способ помочь им — улучшить условия труда в поместье. Но здесь всё было сложнее как бы мне ни хотелось, я не мог просто так уволить Офелию, ведь её назначил мой отец. Мои родители всё ещё симпатизировали ей, так что мне нужно найти веское оправдание, если я хочу избавиться от этой тиранши в очках. Возможно, я мог бы просто эгоистично потребовать этого, и они уступили бы, но шанс был невелик, так что я оставил этот вариант на крайний случай.

Сначала я поговорю с родителями о том, чтобы полностью запретить телесные наказания в поместье. Хотя это будет лишь временной мерой — оставлять садистку вроде Офелии во главе служанок всё равно недопустимо. Рано или поздно она найдёт другой способ мучить их.

Хмм, что же делать...

— Мне неловко говорить такое, молодой господин, но о-очень многие ликовали бы, если бы это произошло, — Эмма хихикнула, когда я спросил, хочет ли она смены старшей горничной. — Только, пожалуйста, не говорите ей, что я это сказала.

— Разумеется, нет.

Шик, шик, шик — расчёска скользила по волосам.

Ммм. Должен признать, что, когда тебе так расчёсывают волосы — это приятно, но не выглядело ли это как-то... по-девичьи? Может, именно поэтому прежний Александр предпочитал делать это сам. Что ж, Эмме, похоже, нравилось, так что я просто помолчу.

Вскоре мой внешний вид был приведён в порядок, и мы решили отправиться в обеденный зал.