«Передай, пожалуйста, тушеный картофель, Александр».

«Да, мама. А тебе, сестренка? Хочешь чего-нибудь?»

«...Нет».

«Хорошо. Тогда не могла бы ты подать мне соль?»

«Сам возьми».

Наступило время ужина, и я снова сидел рядом с Кристин.

Когда я выдвигал стул чуть ранее, она метала в меня молнии взглядом, но я проигнорировал ее молчаливый протест и все равно уселся рядом. В конце концов она лишь вздохнула — видимо, решила, что спорить не стоит.

И вот теперь эта мрачная девица без особого аппетита ковырялась в своем салате, изо всех сил пытаясь отшивать любые мои попытки завязать разговор. Каждый раз она демонстрировала такое раздражение, будто сам факт того, что я дышу с ней одним воздухом, причинял ей невероятные страдания.

Мой план сблизиться с ней не продвигался от слова «совсем».

«Кристин, что за ужасное настроение у тебя сегодня?» — спросил наш отец, нахмурившись. Надо же, даже наш морж заметил, что ты отвратительно обращаешься со своим бедным старшим братом. Такое поведение недопустимо хе-хе.

«Прости меня, отец. Я просто не очень хорошо себя чувствую», — извинилась Кристин, хотя, кажется, в ее голосе проскользнула капелька раздражения. Затем она поднялась и сделала быстрый реверанс.

«Прошу меня извинить, мне нужно прилечь».

Девушка удалилась, оставив тарелку наполовину полной. Сестренка, если так плохо есть, остановишься в росте, знаешь ли? Хотя, если вспомнить, даже в игре она была довольно миниатюрной. Возможно, дело в генетике.

Мать выглядела недовольной, но лишь окликнула ее вслед.

«Смотри не заставляй госпожу Перринс ждать!»

Когда Кристин, выходя из зала, ничего не ответила, мать издала тихое «цк».

«Эта девочка становится все более и более своенравной».

«Не волнуйся, дорогая, все дети проходят через этот этап. Кристин понимает, что действительно важно».

«Надеюсь, ты прав, иначе нам придется запереть ее ненадолго, чтобы она поразмыслила над своим поведением. Мы не можем позволить ей приобретать дурные привычки».

Я отказался участвовать в их беседе. При всей грубости Кристин, эти двое в моих глазах выглядели куда хуже. Они не проявили ни капли беспокойства, хотя Кристин прямо сказала, что плохо себя чувствует, и даже размышляли о наказании. Разве так должны вести себя родители?

Отец усмехнулся, заметив, что я молча уминаю еду.

«За ужином и правда куда тише без Франчески, не так ли? Полагаю, ты уже скучаешь по ней, мой мальчик?»

Я практически подавился. С трудом сглотнув кусок, я выдавил улыбку и пожал плечами.

«Да, ощущения определенно другие».

Как минимум, я куда расслабленнее.

Мать вздохнула: «Если бы только Кристин могла брать с нее пример... Александр, ты должен проследить за тем, чтобы относиться к ней с той заботой, которую она заслуживает».

«О, не волнуйся, мама. Даже если бы ты не сказала, таков и был мой интерес».

...

Вскоре ужин подошел к концу. Выйдя из обеденного зала, я обнаружил ждущую меня новенькую личную горничную.

«Молодой господин», — Эмма поспешно подошла ко мне и поклонилась.

Я взмахнул рукой, давая знак, что можно не формальничать.

«Эмма. Ты уже поела?»

Девушка кивнула и одарила меня веселой улыбкой. Я смутно ощущал, что стражники у входа в обеденный зал наблюдают за нами с любопытством, поэтому решил быстрее убраться оттуда.

«Отлично. Тогда пошли».

Может, стоит сегодня лечь пораньше? В конце концов, день выдался длинным.

«Разумеется, молодой господин. Мы направимся прямо в бальный зал или вы предпочтете отдохнуть в своей комнате, пока не придет время?»

Услышав ее слова, я полюбопытствовал.

«Время для чего?»

Ее шаги резко оборвались. Лицо Эммы побледнело, когда она повернулась ко мне, осознав, что я понятия не имею, о чем она говорит.

...

В моей спальне прямо сейчас паниковали два идиота.

«Простите простите простите! Я и помыслить не могла, что вы забыли и об этом тоже!»

«Эх, ты не виновата, Эмма, но… что нам теперь делать?»

«Я не знаю-ю-ю!»

Само собой, этими идиотами были мы. Эмма беспокойно нарезала круги и заламывала руки, пока я сидел на кровати в глубокой депрессии. Мы вдвоем пытались найти выход из этого абсурдного положения.

Видите ли, сегодня вечером у меня был запланирован урок танцев с некой госпожой Перринс. В последний раз я танцевал некоторое лет назад на своем школьном выпускном, и это вряд ли могло послужить достойным ориентиром. Я понятия не имел, как выглядят дворянские танцы, особенно с учетом того, что это совершенно другой мир. Простой вальс я бы еще кое-как осилил, но стоит столкнуться с чем-то хоть немного сложнее — и я гарантированно выставлю себя дураком.

И самое паршивое — у меня был всего час на подготовку.

«Эмма, есть хоть какой-то шанс, что ты сможешь обучить меня хотя бы базам?» — с надеждой спросил я.

Она уставилась на меня с сомнением.

«Молодой господин, откуда мне это знать? Я ведь всего лишь начинающая служанка. Мое обучение еще даже не окончено».

«Но ты ведь бывала хотя бы на одной вечеринке, верно? Наверняка ты наблюдала за дворянами. Мне просто нужен экспресс-курс для освежения памяти».

«Ну... да, я прислуживала на двух мероприятиях, организованных Домом Хейлсуорт, так что смутное представление имею. Но постойте, вы хотите сказать, что не помните ни одного бала, который посещали, молодой господин!? Это же куда серьезнее, чем просто забыть, как танцевать! Сколько же воспоминаний вы потеряли из-за того падения? Пожалуйста, передумайте насчет врача, возможно, еще не поздно-!»

«Исключено», — отрезал я. Там с самого начала не было никаких воспоминаний, которые можно было бы вернуть.

«Давай просто сосредоточимся на том, чтобы пережить этот вечер без потерь».

Черноволосая служанка покусывала палец, погруженная в мысли.

«Возможно, госпожа Перринс согласится, если вы скажете, что хотите отработать сегодня только один танец... но какой?»

Хмм.

«Ладно, открою секрет, на самом деле я более-менее помню, как танцевать вальс», — признался я.

«Слава богу», — с облегчением вздохнула Эмма. Отлично, похоже, термин был ей знаком.

«Тогда этого может хватить».

«Однако я не уверен, смогу ли сделать все правильно. Пожалуйста, помоги мне немного потренироваться».

«...Ха?»

...

После недолгих уговоров Эмма неохотно согласилась стать моей партнершей по танцам.

«Тогда... прошу простить мою неуклюжесть. Для меня это будет в первый раз, так что надеюсь на ваше схождение», — произнесла она с залитыми румянцем щеками.

Девушка встала передо мной. Она была натянута, как струна, и низко опустила голову, так что я не мог разглядеть ее глаз. До чего милая стеснительность. Мне даже захотелось подразнить ее, но момент был не тот.

Я погрузился в глубины своих знаний из любовных игр и фильмов. В такие моменты мужчина должен пригласить девушку, верно? Я сделал шаг вперед, быстро поклонился и протянул руку ладонью вверх.

«Могу я просить вас о танце, миледи?»

Эмма на секунду опешила, после чего поспешно ответила неловким реверансом.

«Я... для меня это честь!»

В этой полутемной комнате я взял ее за руку, мягко обнял за талию и притянул к себе. Она несмело положила свободную руку мне на правое плечо, замыкая стойку. Единственное, что разносилось по комнате — это звук дыхания двух человек.

«Вах, молодой господин, вы слишком близко…!» — прошептала она нервным голосом.

Наши лица находились буквально в нескольких сантиметрах друг от друга. Ее горячее дыхание касалось моей кожи, и я почувствовал, как щеки помимо воли заливает краска. В этот момент в голове промелькнула непрошеная мысль я мог бы легко поцеловать ее прямо сейчас.

«Э-это ведь выполняется вот так, да?»

«Ага. Думаю, да».

Контраст между моей дворянской одеждой и ее нарядом горничной бросался в глаза из-за нашей близости. Но по какой-то причине это не казалось неправильным. Потоптались первые несколько шагов, мы сумели поймать размеренный ритм.

...

Раз, два, три. Раз, два, три.

...

Раз, два, три. Раз, два, три.

...

В тот вечер мы кружились в вальсе без всякой музыки. Не было никакого социального статуса, разделявшего нас, и никаких правил приличия, о которых стоит печься. Лунный свет проникал сквозь окна, придавая всему вокруг почти сказочную атмосферу. Это был незабываемый момент, казалось, время остановилось, пока наши силуэты медленно сливались воедино, вдали от чьих-либо любопытных глаз.

И все же наш первый танец слишком быстро подошел к концу.

Вердикт?

«Полный провал», — вздохнул я, тяжело валясь на кровать.

«И правда, молодой господин», — вздохнула Эмма, присаживаясь рядом со мной. «В таком виде госпожа Перринс раскусит вас в то же мгновение».

Вальсировать с Эммой было весело. Мои щеки до сих пор горели от воспоминаний. Однако мы оба понимали мой уровень — абсолютный любитель. Да и если бы вальс был единственным, чем мы занимались сегодня на уроке, это все равно с головой выдало бы меня.

«Кстати, еще раз прости за то, что оттоптал тебе ноги».

«Пожалуйста, не берите в голову. Мне стыдно это признавать, но я наделать гораздо больше ошибок, чем вы, молодой господин. Простите, что не смогла быть полезнее».

«Нет, просить о таком человека без опыта изначально было неразумно. Спасибо, что потерпела всё это».

«Я с радостью повторю это в любое время. Ах, не то, чтобы я смела навязываться-!»

Исходная проблема никуда не делась, а наше время стремительно истекало. Я цыкнул, задаваясь вопросом, уж не прогулять ли мне этот урок вовсе. Родителей это гарантированно разозлит, да и сработает такой трюк от силы раз-другой. Эх, да ладно! Если прижмет — просто разберусь с последствиями.

«Эмма, у меня есть идея», — произнес я со смиренной улыбкой.

«Но она не слишком хороша».

...

Вскорости из спальни Александра Хейлсуорта вышла молодая служанка.

Она направлялась в бальный зал особняка для выполнения своего поручения, но мысли ее витали где-то далеко. В ее голове неустанно прокручивался тот волшебный миг, который она только что разделила с молодым господином. Теперь, наедине с собой, всё происшедшее казалось еще более невероятным.

Да, Александр был неуклюж и неопытен. Но то, как он держал ее — с такой нежностью, что все прочее потеряло значение. Он даже улыбался, успокаивая ее каждый раз, когда она зажималась или переживала из-за собственной неловкости. Его золотистые волосы в свете луны казались почти серебряными, делая его захватывающе красивым. Единственная жалоба Эммы заключалась лишь в том, что все закончилось слишком быстро.

«Неужели это был сон…?» — прошептала Эмма.

Она закрыла лицо руками, чувствуя, как горят щеки.

Даже не смей! — одернула она себя. Вы из разных миров, и у него даже есть невеста, которую он очень любит. Это абсолютно невозможно. Забудь!

И все же, как бы она ни старалась, ее мысли раз за разом возвращались к улыбке этого человека.