Глава 9
Часы летели незаметно, а наша дискуссия свернула в весьма странные дебри. В итоге мы заговорили о торговле, правах рабочих и том, как устроено наше общество — ценнейшие знания для такого чужака, как я. В конце концов мы перешли даже к философии, предмету, в котором я был безнадежным дилетантом, но кое-что из университетских лекций еще помнил. Мне особенно понравилась реакция Альберта на парадокс Тесея.
— Допустим, есть корабль. С годами он неоднократно получает повреждения, и его детали приходится заменять новой, более прочной древесиной. Когда каждая его часть была заменена хотя бы единожды, остается ли он тем же самым кораблем? Если нет, то в какой момент он перестал им быть? И что, если мы возьмем все старые сломанные детали и тоже соберем из них корабль? Какой из них имеет право называться настоящим?
— Ну разумеется, он... хм. Надо же.
Старик размышлял над этим несколько минут, а затем пожал плечами, заявив, что объективно правильного ответа не существует. Словно из досады, он парировал средневековым вариантом «проблемы вагонетки» — этично ли убить одного невинного человека, если это спасет пятерых других? Альберт твердо стоял на позициях утилитаризма и утверждал, что спасти наибольшее количество жизней не просто допустимо, а является моральным долгом. Бездействие же было бы трусостью.
Однако мне было трудно с этим согласиться. Позволили бы вы врачу убить абсолютно здорового пациента, чтобы использовать его органы для спасения пятерых других? Если оставить в стороне клятву Гиппократа, результат был бы тем же, но я еще не встречал человека, который мог бы легко поддержать подобные действия врача.
Или взять такой пример. Если бы я мог безнаказанно убить главную героиню «Lost in Love», гарантируя тем самым, что демоническое вторжение из Истинной Концовки никогда не произойдет, стоит ли мне это делать? Нет. Это был бы обмен одной жизни на потенциальные тысячи невинных, но я даже допускать такой мысли не хочу.
Мэри в игре могла быть дурочкой, но при этом она оставалась милой душой, приносившей счастье всем вокруг. Мне нужно найти другой способ предотвратить этот кризис.
Так что мы спорили об этом какое-то время, обсуждали, уместно ли «взвешивать» ценность человеческих жизней, и сравнивали этику убийства со смирением перед гибелью людей. Оживленная получилась дискуссия.
Время продолжало идти, чего ни один из нас не замечал.
...
Цок, цок, цок, цок.
Мерный ритм шагов отдавался эхом в коридоре, пока Кристин Хейлсуорт шла к кабинету старика Альберта. Ее обычно холодное выражение лица сегодня выглядело чуточку мягче, и можно было сказать, что она в хорошем расположении духа. Впрочем, ничего странного.
Если Александр был садистичным, извращенным зверем, то Кристин — ледяной принцессой с непредсказуемым характером. В один день она могла быть отстраненной или даже отчасти дружелюбной, а на следующее утро сорвать злость на первой попавшейся служанке. Ее любимым хобби было заставлять слуг выполнять бессмысленные поручения и ругать их независимо от результата.
«Бесполезная! Почему ты не расставила их по алфавиту!? Сделай заново и сгинь с глаз моих!»
Но, по крайней мере, подобный произвол был самым легким из того, с чем приходилось сталкиваться прислуге, поэтому юную мисс никто по-настоящему не ненавидел.
В руках Кристин была папка, набитая конспектами, иллюстрациями и учебными материалами. Едва заметная улыбка играла на ее губах при мысли о том, насколько веселыми и расслабляющими будут следующие несколько часов. Никаких забот, никакой необходимости держать лицо. Если бы так было всегда.
— Хмм?
Она заметила кое-что странное. Перед кабинетом Альберта стояла служанка. Она не убиралась, и в руках у нее не было никаких бумаг для доставки — девушка просто ждала там, выглядя довольно неспокойно. На ее щеке белел квадратный пластырь, к которому она время от времени рассеянно прикасалась.
Неужели у слуг теперь столько свободного времени, что они могут вот так бездельничать? Почувствовав раздражение, Кристин подошла ближе. Служанка даже не заметила ее приближения, пока та не заговорила.
— Ты. Что ты здесь делаешь?
— Авава-!
Служанка в панике повернулась, но быстро собралась с духом и поклонилась, поняв, кто к ней обратился.
— Эм, добрый день, юная мисс! Как приказал молодой господин Александр, я жду, пока он закончит занятия.
Ха?
Кристин была озадачена. Мой брат должен был уйти еще тридцать минут назад! И что за странность — заставлять служанку ждать его здесь?
Она нетерпеливо прошла мимо служанки и постучала костяшками пальцев в дверь.
...
Альберт поглаживал бороду, погруженный в свои мысли.
— Хотя у этого метода есть свои достоинства, исполнение слишком сложное. Вам пришлось бы...
Стук-стук-стук!
Его слова были прерваны серией стуков, что удивило нас обоих.
— Прошу прощения.
Дверь приоткрылась, и внутрь заглянула хорошенькая головка с золотистыми волосами. Когда она увидела меня, выражение ее лица мгновенно испортилось.
— Альберт? «Старший брат?» —спросила Кристин голосом, полным недовольства. — Ваши занятия уже должны были закончиться.
Старик извинился, неловко почесав затылок.
— Простите, юная мисс. Я, должно быть, потерял счет времени.
Я засмеялся и встал, не забыв прихватить свои записи.
— Это я виноват, задавал слишком много вопросов. Входи, Кристин, я как раз собирался уходить. До завтра, учитель.
— Молодой господин, — Альберт вежливо поклонился.
Носик моей младшей сестры сморщился, когда я проходил мимо. Кажется, я даже услышал фырканье, закрывая за собой дверь. Хотя у меня еще вчера сложилось впечатление, что я ей не нравлюсь, проблема, похоже, была куда серьезнее, чем я думал. Что, черт возьми, сделал Александр, чтобы так разозлить эту девчонку?
Покачав головой, я решил расследовать детали наших отношений позже.
Я повернулся к служанке, которая терпеливо ждала меня снаружи кабинета, и виновато ухмыльнулся. Я ведь сам попросил ее встретить меня после занятий, но совершенно забыл об этом. Если бы не пришла Кристин, интересно, сколько бы эта бедняжка еще здесь простояла?
— Эмма. Мне так жаль, ты долго здесь ждешь?
— Ничуть, молодой господин! Пожалуйста, не обращайте внимания, — вежливо ответила она. Я заметил, что хотя она всё еще немного настороженно относилась ко мне, она больше не боялась встретиться со мной взглядом.
— Отлично. Пошли пообедаем, я проголодался.
И нам нужно кое о чем поговорить.
...
В кабинете Альберта атмосфера стала куда разряженнее после ухода Александра.
— Боже правый, Альберт. Если он не способен учиться, тебе не нужно так стараться, — Кристин наигранно вздохнула, опустившись в мягкое кресло. — Мне жаль тебя
Александр безнадежен, его не интересует ничто, кроме фехтования! Типичный мальчишка.
Альберт громко расхохотался, наливая две новые чашки чая.
— Моя леди, вы бы удивились. Не спешите судить о нем так строго.
— Оу?
— В самом деле, сегодня молодой господин блистал! Это поразительный контраст с его обычным апатичным и — простите мне этот термин — невежественным состоянием. Я чувствовал, будто говорю с равным, а не с юношей без научной базы. Настоящий необработанный алмаз, он может оказаться даже одареннее вас! Теперь, когда он всерьез взялся за учебу, мне не терпится увидеть, как высоко он взлетит. К примеру, хотя я и не согласен с его мыслями насчет...
Альберт с воодушевлением заболтал о своем уроке с Александром.
Но он не заметил, что с каждым его словом выражение лица Кристин становилось все мрачнее и мрачнее.
In bundle