Клейн изначально хотел спросить, не приносили ли Аарон или его семья в дом какие-либо необычные предметы перед чередой неудач –  например, грязную тряпичную куклу.

Но слова застряли у него на языке: это показалось слишком прямым вопросом, который мог выдать его осведомленность в мистических делах. Хотя это можно было бы объяснить широким кругозором известного детектива, рисковать не стоило.

Вместо этого он пошел несколько окольным путем и задал вопрос издалека, спросив Аарона, не столкнулись ли с неудачами и члены семьи доктора.

Услышав вопрос детектива, Аарон Церес задумался и ответил:

— Нет. Кроме того случая, когда они попали со мной в аварию на паровозе, с ними все как обычно. Большую часть времени их жизнь нельзя назвать ни удачной, ни неудачной – просто обычной.

«Хм, не сходится… Если бы это была Тряпичная кукла кесчастья или подобный запечатанный артефакт, то он повлиял бы на всех в определенном радиусе… Может, Аарон капнул на что-то кровью, установив устойчивую связь?» — в духовном зрении Клейна аура и эмоциональные цвета Аарона соответствовали его физическому и психическому состоянию – ничего необычного.

— В больнице, где вы работаете, есть кто-то, кому не везет так же, как и вам?

— Нет. Поэтому я уверен, что меня кто-то сглазил, — Аарон дернул за галстук, выдавая свое беспокойство.

Под любопытным взором Талима Клейн на мгновение задумался и сказал:

— А перед чередой неудач с вами не случалось ничего необычного? Например, вы порезались? В народных поверьях кровь – сильный проводник для всякого рода проклятий.

— Я об этом тоже думал и проверил. За последние три месяца я ни разу не резался и вообще не терял ни капли крови, — мрачно ответил Аарон, сжимая вилку и нож.

— Может, были другие странности? — не отступал с вопросами Клейн.

— Аарон, подумайте хорошенько. Такого рода вещи не могут происходить без причины. Может, вы кого-нибудь обидели? Или перешли кому-то дорогу? — поддержал Талим, выражая участие.

Аарон уткнулся взглядом в тарелку и погрузился в раздумья. Клейн же не сидел сложа руки и позаботился о своей еде, пока она совсем не остыла.

Когда он уже приступил к десерту, Аарон наконец поднял голову:

— Я не слишком общительный человек. Отношения с коллегами у меня не самые теплые, но мне трудно поверить, что это кто-то из них меня проклял.

     Хотя… теперь, когда вы напомнили, я вспомнил, кажется, кое-что, что может быть связано с мистикой.

— Что именно? — Клейн и Талим одновременно оживились.

— Еще до всего этого тотального невезения, я лечил мальчика лет десяти. Он был в ужасном состоянии – требовалась ампутация левой ноги, — Аарон поправил очки в золотой оправе. — Я сам совсем недавно стал отцом, и мне было особенно жаль таких детей. Каждый раз, заходя в палату, я старался его подбодрить…

Он сделал паузу, затем продолжил более уверенно:

— Помню, это случилось за день до операции. В тот раз, зайдя к нему в палату, я застал его в дурном настроении. Он был очень нервным и играл с картами Таро – это была его вещь, он даже родителям не разрешал их забирать…

     Чтобы его успокоить, я предложил погадать…

     Я вытянул карту – это было перевернутое «Колесо Фортуны». 

     Тогда ребенок посмотрел на меня и с чистой, невинной улыбкой сказал: «Доктор, ваша удача изменится к худшему».

— «Доктор, ваша удача изменится к худшему»… — Талим вздрогнул. — От одной мысли об этом у меня мурашки по коже… Мальчик умер на операционном столе?

— Нет, операция прошла успешно, вскоре он выписался и даже поблагодарил меня, — покачал головой Аарон. — Поэтому я и не думал связывать это с моим невезением. Но теперь понимаю: это был единственный раз за последние два месяца, когда я соприкоснулся с чем-то мистическим. Ведь Таро, как ни крути, используются для гаданий.

В пальцах Клейна невесть откуда появилась медная монета, прыгающая и переворачивающаяся между ними, словно иллюстрируя «аналитический процесс» знаменитого детектива.

Монета подлетела вверх и упала на ладонь. Клейн мельком глянул на нее и закончил «размышления»:

— Как звали мальчика? Где он живет?

— Уилл Осептин, — сразу ответил Аарон. — А где он живет, я не помню. Мистер Мориарти, что вы посоветуете?

Клейн отхлебнул черного чая и под взглядами Аарона и Талима улыбнулся:

— Я предлагаю вам пойти в собор и поведать напрямую епископу о вашем «проклятии». Спросите, есть ли у него для вас решение. Аарон, кажется, вы верующий в Богиню Вечной Ночи, верно?

Он чуть не сорвался и не назвал ее «нашу Богиню», но вовремя вспомнил, что сейчас он детектив, поклоняющийся Богу Пара и Машин

— Но я уже молился Богине, жертвовал деньги, участвовал в мессах – ничего не помогло! Думаю, нужно все же найти настоящего гадателя, — возразил Аарон.

Талим поддержал его:

— Да, богам все равно, везет тебе или нет. Удача – это благословение, неудача – испытание.

«Дружище, а ты, кажется, не слишком-то набожен. Будь осторожен, а то Повелитель Бурь поразит тебя молнией…» — Клейн посмотрел на них и объяснил:

— Я лишь опираюсь на простую логику: если – еще раз, если – в этом мире и существует действующая мистика, то, значит, есть кто-то, кто в ней разбирается. И что-то мне подсказывает, этот «кто-то» – семь ортодоксальных Церквей. В противном случае, их бы уже давно сместили другие, владеющие некой потаенной силой люди…

     А если настоящей мистики не существует, то гадатели и знахари все равно не помогут. Лучше спросить у высокопоставленного священника, есть ли у него решение.

Аарон обдумал его слова и наконец кивнул:

— Кажется, в этом действительно есть смысл. Возможно, через епископа моя молитва быстрее дойдет до Богини.

«Нет. Точнее будет сказать: через епископа Ночные Ястребы быстрее заметят аномалию в твоем состоянии…» — мысленно поправил его Клейн.

Клейн и не думал помогать с этим делом Аарону лично. Чтобы решить проблему с удачей, нужно было не только найти источник, но и провести ритуал.

Даже знай Клейн подходящий ритуал, проведение его перед малознакомыми людьми раскрыло бы его сверхъестественные способности, создав ненужные риски.

«Раз можно поручить это Ночным Ястребам, зачем лезть самому? Вот только неизвестно, источник проблемы в том мальчике или в его картах Таро. Если в последних, это мог бы быть отличный запечатанный артефакт для меня... Жаль…» — Клейн покачал головой и подавил внезапно нахлынувшую жадность.

Тем временем Аарон уже принял решение и, глядя на Клейна, сказал:

— Благодарю вас, мистер Мориарти. Хоть вы и не спец в мистике, вы полагаетесь на железную логику, чем мне и помогли.

— Зовите меня просто Шерлоком, Аарон, — улыбнулся Клейн.

«С тех пор как я перестал быть Ночным Ястребом, мои знания о мистике стали… своеобразными. С одной стороны, я знаю множество тайн, связанных с высшими Последовательностями и богами. С другой – разбираюсь лишь в базовой ритуальной магии, из сложных знаю только ритуалы жертвоприношения и дарования. А мой арсенал талисманов по-прежнему ограничен тремя видами…» — он горько вздохнул про себя, понимая, что ему срочно нужна книга с глубокими и всесторонними знаниями о мистике.

Но знания о том, как отделить потустороннюю черту от духовного загрязнения злого Бога, так и оставались недостижимыми.

***

Немного отдохнув после обеда в клубе, Клейн сел на омнибус и отправился в цирк Лейса, расположенный в Червудском районе, недалеко от реки Тассок.

Так как день был будний и не праздничный, в цирке было мало посетителей, и даже клоуны, развлекавшие публику, выглядели вялыми.

Пройдя между «Хижиной прорицателя» и палатками с пирогами, блинчиками и алкогольными напитками, Клейн обошел арену и нашел небольшой театр. На табличке у входа было написано, что в будние дни здесь дают четыре представления в день, каждое длится час.

Первое дневное шоу началось в два и уже шло.

Купив билет, Клейн вошел в зал под аккомпанемент аплодисментов.

На сцене дрессировщик с хлыстом заставлял бурого медведя выполнять неуклюжие трюки. Рядом лежал желто-черный тигр, а чуть поодаль сидел кудрявый бабуин.

Хлысть!

По взмаху хлыста медведь неуклюже перекувырнулся.

— Продолжишь в том же духе, и он даст тебе сдачи! — закричал кто-то из первых рядов, тем самым вызвав смех среди горстки зрителей.

Все решили, что это часть представления.

Но Клейн так не думал – он заметил, что эмоции дрессировщика окрасились в раздражение и злость.

Улыбнувшись, он прошел к первому ряду и сел, решив, что билеты не должны пропасть даром.

В этот момент тот же человек снова крикнул:

— Этот тигр хочет откусить тебе башку, а бабуин – усесться на тебя как на подушку!

Под смех зрителей дрессировщик заметно напрягся.

«Что за… Хотя его слова и звучат как издевка, но почему мне кажется, что это, скорее, предупреждение?..» — Клейн оглянулся через плечо на крикуна и с первого ряда увидел круглолицего мужчину лет тридцати.

«Такой тон, такая манера… Кажется, я это уже где-то слышал…» — беззвучно пробормотал он.

__________________

Шерлок