Название: Крушение (16+)

Фэндом: Точка зрения всеведущего читателя (можно читать как ориджинал)

Описание:

Неизвестная переменная — худшее, что может случиться с любой историей. И даже этой самой переменной неведомо к чему приведёт её вмешательство — к лучшему финалу или крушению всего мира.

//Выкладывала ранее, но глава подверглась значительной редактуре, в том числе диалогов. Старая версия уже удалена//

-------------------

Ну разумеется, как же без этого. Не сдержавшись, недовольно цокнула языком и откинула телефон на диван. Тот, словно ожидая именно этого момента, издал протяжный пищащий звук и отключился, радостно сообщая о том, что заряд не просто стремится к нулю, а этим самым нулём и является. К сожалению, модель телефона была достаточно устаревшей, и пусть игры на минимальных настройках тянула вполне уверенно, проблемы с аккумулятором и регулярные перегревы не позволяли заряжать устройство и тестировать игру одновременно. Адаптированной для компьютера версии у меня, разумеется, не имелось, а весь отдел разработчиков скорее подаст в отставку или устроит коллективное поедание галстуков, чем пустит в святая святых кого-то из тестировщиков.

Стрелки на настенных часах с полной уверенностью показывали нечто среднее между временем, когда мне следовало лечь спать, чтобы явиться на работу хотя бы частично выспавшейся, и тем самым моментом, когда с чистой совестью можно начинать ненавидеть трезвонящий под ухом будильник. Проще говоря на часах почти пять часов утра, на работе мне нужно быть к девяти, а я чувствую себя в точности как кимбап из ближайшего к дому продуктового магазина. А там продаются только лучшие из худших: окончательно уставшие от собственного существования и тотально разочарованные в людях, брезгующих покупать их даже по уценке по причине весьма сомнительного срока годности.

Впрочем, сейчас я бы съела даже просроченный кимбап. Кинув раздражённый взгляд в сторону неработающего холодильника, снова попыталась отвлечься, чтобы не вспоминать ни о сумме, которую придётся потратить на его ремонт, ни о лапше быстрого приготовления, спрятанной в самых недрах кухонного шкафа. За последнюю неделю её вкус успел настолько опостылеть, что желание видеть и тем более есть эту самую лапшу пропало на достаточно длительный промежуток времени. Возможно даже навсегда.

Заварив себе кофе, с обречённым видом вернулась на диван и в очередной раз открыла документацию, выданную вместе с доступом к тестируемому продукту компании. Очередная странная игра для мобильного телефона, которую начальство последние два месяца называло исключительно «шедевром» и «единственной надеждой компании», выглядела как какое-то комбо из завуалированного стёба и бесконечного гринда, которое придурки из соседнего кабинета создали чисто для того, чтобы красиво плюнуть кому-то в лицо. По крайней мере я не знаю как иначе можно назвать тот факт, что после каждой смерти герой возвращается к самому началу игры — даже не эпизода, прямиком на старт, — а все полученные им навыки и очки характеристик полностью обнуляются. При этом возможности воскреснуть или сохранить прогресс попросту не существует.

После двадцать седьмой смерти и обнаружения очередной очевидной ошибки, даже моё терпение предпочло ретироваться куда-то в сторону заката. И если взять во внимание тот факт, что его можно было считать единственной моей добродетелью, то SG в каком-то смысле совершило подвиг, сравнимый с убийством Немейского льва. По крайней мере столь сильное желание выкурить целую пачку сигарет возникло впервые за полтора года. А за это время я пережила многое: написание и защиту дипломной работы с кошмаром наяву в роли научного руководителя, несколько парных проектов с человеком, которого предпочла вообще никогда не знать и некоторые... ещё менее приятные моменты. Так или иначе, спасло от подобной глупости сразу два фактора: отсутствие сигарет в квартире и дефицит круглосуточных магазинов в округе — до ближайшего нужно ещё ухитриться дойти.

В очередной раз перечитав главу, полностью посвящённую визуальному дизайну, подчеркнула карандашом несколько наиболее сомнительных фраз. Несоответствия между написанным на бумаге и тем, что я успела увидеть во время тестирования альфа-версии, сразу бросались в глаза, но поскольку это не входило в список моих прямых обязанностей, пришлось просто перевернуть страницу. Наконец, добравшись до нужной информации, вынужденно признала, что ситуация оказалась ещё более плачевной, чем казалось поначалу. Понимание этого было словно удар под дых. Не такой сильный, как в тот раз, когда я осознала, что игры почти полностью переместились из зоны интересов в "рутину", но всё равно ощутимый.

Можно сказать, что игры были моим единственным хобби на протяжении последних двадцати трёх лет. И играла я буквально во всё: MMORPG, шутеры, аркады, бродилки и... даже во что-то настолько непотребное, как разработки компании SUMMITGAME, для краткости SG. Лучше бы я потратила всю ночь на прохождение очередной визуальной новеллы, в которой уже ко второму эпизоду захочется полезть на стену из-за ежеминутных уведомлений, упрямо пытающихся склонить тебя к донату. Вот только за прохождение второсортных новелл мне, к сожалению, не платят.

Поставив телефон на зарядку, привычно заняла место за стареньким на вид компьютером. «На вид» исключительно из-за того, что начинка была на порядок лучше и современней, чем периферия. Звучит, конечно, как жалкая попытка утешить себя, но что есть, то есть. Боюсь, соответствуй внутренний мир этой рухляди внешнему, этот компьютер не смогло бы спасти никакое чудо.

Несмотря на то, что официально я числилась лишь помощником в отделе контроля и тестирования продукции, из-за катастрофической нехватки кадров мне приходилось лавировать между тремя разными данжами и иметь дело сразу с несколькими боссами подземелья. Вероятно, в этом виновата надпись в моём дипломе, который мне торжественно вручили в январе, а может и тот факт, что изначально я хотела пойти работать по специальности и попасть в отдел непосредственно разработки продукции. Но факт остаётся фактом — гоняли меня и в хвост и в гриву, по кругу и без малейшего признака сочувствия. И единственное что меня успокаивает: другим стажёрам повезло ещё меньше.

Через полтора часа я выглядела почти как эталонный зомби из Resident Evil и мысленно костерила дресс-код компании, потому что абсолютно не горела желанием надевать что-то настолько убогое и официальное заместо любимого худи и джинсов. А ещё через два часа, включивших в себя сорок минут тряски в битком забитом метро из-за часа пик, моя нога против воли переступила порог SG.

Кофе, который компания закупала для комнаты отдыха, был таким же отвратительным, как и обычно. Тем не менее, я упрямо шла к своему временному рабочему месту, уверенно давясь каждым глотком и ощущая распространяющуюся по всему рту горечь — что угодно, лишь бы поддерживать своё отключающееся сознание в рабочем режиме. В любой другой ситуации исправить всё помогли бы сливки и несколько столовых ложек сахара, потому что размера чайных явно недостаточно для победы над чем-то столь ужасающим, но качество конкретно этих зёрен было настолько поганым, что тщетность своих попыток я осознала уже на третьем провале, то есть спустя неделю работы. Так какой смысл переводить продукты, если вкус всё равно не изменится?

— Доброе утро, Харин-сси.

— И тебе, Мирэ-сси, — обменявшись вежливыми кивками с подозрительно бодрой для утреннего времени знакомой — ещё одной временной сотрудницей, направилась прямиком к офисному принтеру. Составленный на скорую руку отчёт следовало распечатать в четырёх экземплярах: по одному для глав отделов и ещё один для меня, чтобы было удобнее вносить дальнейшие правки.

Меня зовут Ли Харин. Для удобства просто Харин. Многие ошибочно думают, что оно значит «спустившаяся с неба” и говорят, что родители, должно быть, очень ждали моего рождения. Но когда я говорю, что моё имя значит совсем не это, диалог почти в ста процентах случаев заходит в тупик.

Не знаю, чем именно увлекалась моя мать, когда размышляла над этим именем, вероятно религиозной или классической литературой, но она твёрдо решила использовать устаревшее малоизвестное, найденное в какой-то ветхой книге значение слога «Ха». Просто для того, чтобы придать ему особый смысл. Более того, она считала символичным записывать этот иероглиф так, чтобы имя соответствовало духу полюбившейся ей эпохи. И это настолько не соответствовало современной Корее, что в младшей школе ко мне намертво прицепилось прозвище «аджумма».

Если говорить коротко и по существу, то моя мать дала мне это имя, надеясь на то, что я вырасту очень способной или буду обладать каким-то невероятным талантом, который значительно облегчит мне жизнь. Однако из-за того, что люди зачастую понимают меня неправильно и считают своим долгом намекнуть на то, что мой характер совершенно не подходит к этому имени, регулярно возникают конфликтные ситуации. И врать не буду, во многих действительно не виноват никто, кроме меня.

Но это так. Сейчас меня сильнее волнует совсем другое.

Планёрка, постепенно перетёкшая в почти полноценный брифинг, была подобна провальному шабашу, на котором руководители, словно инквизиторы, пристально следили за подчинёнными, обдумывая кого из них стоит сжечь на костре сегодня. Ярче всех по итогу полыхали те сотрудники, на плечах которых лежала ответственность за графику, потому что модели персонажей и визуальные эффекты во время боёв то и дело грозились истребить друг друга, а вместе с тем и лишить игрока возможности адекватно воспринимать реальность.

Когда последний дизайнер осыпался пеплом, главный инквизитор одарил своим вниманием программистов, а когда и от тех остались лишь жалкие воспоминания, наконец, настала очередь стажёров. Первым отправился на костёр такой же жалкий прислужник отдела QA, как и я. Тот краснел, заикался и едва не терял сознание под взглядом руководителя Чу. Следующей у столба оказалась Пак Мирэ, издающая нервные звуки после каждого предложения, но тем не менее упрямо зачитывающая все подготовленные ею нарративы. Она уже вторую неделю не оставляла попыток изменить некоторые реплики. А потом я словно наяву ощутила в носу запах гари в носу, когда очередь дошла до меня.

— Итак... — выдав каждому руководителю по одной копии наспех составленного отчёта, растянула губы в максимально неестественной улыбке и запрятала своё настоящее мнение как можно глубже, то есть ещё дальше той бездонной ямы, в которой большую часть времени обитала моя совесть. — Последние три недели отдел разработки фокусировал внимание на четвёртом сюжетном эпизоде. Он отличается прекрасно прописанным лором и многообразием сюжетных веток. Также следует отметить отличное...

Лицо Пак Мирэ застыло, словно маска из воска. В её глазах одновременно плескались ужас и неверие. Потом я обязательно принесу ей свои насквозь фальшивые извинения, но сейчас мне нужно доказать руководству свою полезность и дать понять, что должность тестировщика подходит мне как никому другому. К сожалению, для этого придётся выбросить в ближайшую форточку все её труды последних недель.

И нет, это не было попыткой отомстить за её сомнительную выходку на планёрке в прошлом месяце или за потерянный отчёт на прошлой неделе.

— Не могу поверить, Харин-сси! — Мирэ демонстративно указала пальцем на мою копию отчёта, на которой остался яркий круг после того, как я поставила на него стаканчик с кофе, показывая истинное отношение. — Я большего бреда в жизни не слышала. Если ты играла, а ты играла, то должна знать, что за нарративы в четвёртом эпизоде отвечал Сун Соджун, а он из принципа не приходит на работу в трезвом состоянии. Там же сюжетка как чёртов дуршлаг!

— Именно потому что я играла, — последнее слово почти выплюнула, — вынуждена сказать, что эта MOBA определённо способна нанести игроку серьёзный моральный ущерб. А если ещё и графика останется на том же уровне, то и физический в качестве бонуса. Но какая к чёрту разница?

— Тогда... тогда... — Пак рвано дышала, искренне не понимая как я могу оставаться такой спокойной.

— Хочешь открою секрет, Мирэ-сси? — убедившись, что в комнате нет лишних ушей, перешла на шёпот. — Если для успешного прохождения стажировки нужно забыть про собственную гордость, то я сделаю это. Но ты ведь и сама придерживаешься таких принципов, так что не понимаю сути претензии. И всего ради, не думай, что кто-то забыла про ту ситуацию с Гу Кинчоном. Удивительно, что начальник Чу до сих пор верит в то, что виноват Кинчон-сси, хотя почти весь отдел QA знает правду.

От одного лишь упоминания этого имени Мирэ побледнела и подобралась так, что стала напоминать туго натянутую тетиву.

О том, что Гу Кинчон провалил стажировку исключительно по вине временной сотрудницы Пак я умолчала целенаправленно. Смысл это озвучивать, если она ухитряется отрицать даже то, что отрицать в принципе невозможно? Стажёра Гу, конечно, жалко, но он сам виноват, что доверился не тому человеку. Таких, как Пак Мирэ, обычно называют пиявками. Вот только конкретно эта является каким-то эталоном и может найти выгоду там, где её вообще не должно быть.

С Пак Мирэ мы познакомились на церемонии поступления в университет. И хотя она была одной из лучших выпускниц старшей женской школы Ихва и получила более чем приличные баллы на CSAT, почему-то не стала поступать в одноимённый частный университет или в какое-то другое престижное высшее учебное заведение. Мне же было совершенно плевать куда именно я смогу поступить, в первую очередь был важен сам факт успешной сдачи экзаменов. Ну и ещё немного волновало местоположение университета, потому что от престижности района зависели цены буквально на всё. А с финансами у меня по некоторому ряду причин имелись определённые трудности.

А затем мы стали соседками в общежитии. Одна и та же специальность, общая комната, идентичный набор учебных дисциплин. Иными словами, мы были неразлучны годами. И я не могу сказать, что мы стали лучшими подругами, да и вообще подругами, потому что её характер, прямой как металлическая балка, и предвзятое отношение ко всем, кто играет в игры дольше двадцати минут в день, изрядно портили мне настроение. Поэтому да, выпуск из университета и переезд в съёмную комнату подальше от Мирэ были для меня как манна небесная.

Но кто бы мог подумать, что мы, словно связанные красной нитью, встретимся снова? А ведь я специально выбрала не самую известную компанию для первой стажировки. За последние пять лет SG могла похвастаться исключительно громкими провалами, поэтому я искренне не понимаю, как это вообще произошло. И это при более чем предвзятом отношении Пак к игровой индустрии. Чёрт, надо было отдать предпочтение GameStart или на худой конец Minosoft.

Время до вечера тянулось как патока. Нет, даже хуже. Минутная и часовая стрелки, казалось, сговорились, пытаясь свести меня с ума. В то время как секундная по скорости напоминала чёртов вентилятор, эти две долго стояли на одном и том же месте, медленно но верно доводя меня до нервного срыва. Тем не менее, пусть и с трудом, но мне удалось разобраться со всей порученной работой ровно к шести часам вечера, а после сбежать из-под бдительного взора начальства до того, как кто-нибудь предложит остаться и поработать ещё пару часов на благо всего коллектива.

Пак Мирэ, до этого дня ни разу не уходившая вовремя по понятным лишь ей причинам, прожигала меня уничижительным взглядом всю дорогу до метро, и мне стоило огромных трудов игнорировать её. Казалось, бывшая соседка по комнате поставила перед собой цель в одиночку завалить босса подземелья. Ага, в моём лице. Поэтому, в тот самый момент, когда она вошла в вагон метро следом за мной, я прокляла тот факт, что забыла свои наушники дома.

А после Мирэ начала вдохновенно ездить по моим ушам, которые и без того едва выдерживают вес висящей на них лапши.

— Харин-сси, и всё-таки это было не очень красиво с твоей стороны...

— Я правда надеюсь, что это какое-то недоразумение...

— В любом случае, Харин-сси...

— Нужно уметь признавать собственную неправоту...

Глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула. Ладони неприятно зачесались. Хотелось просто взять и одарить Пак Мирэ мощной затрещиной.

— Ты должна осознать всю важность тимбилдинга... Ли Харин!

Дождавшись, когда двери поезда откроются, я поспешно вышла на станцию, совершенно не обратив внимания на её название, но здраво рассудив, что проще потерять двадцать минут своей жизни, которые и без того пропали бы впустую, чем и дальше терпеть канкан на моих нервных клетках в исполнении Мирэ. К сожалению, попытка избавиться от изрядно надоевшего преследования обернулась неудачей — госпожа Пак, твёрдо решившая в край меня заколебать, выскочила следом и продолжила читать свою ебучую проповедь с настойчивостью сотрудника общепита, шесть месяцев подряд становившегося лучшим работником месяца. Разумеется, избежать лишнего внимания при таком раскладе оказалось весьма затруднительно.

Так или иначе, вместе с поездом, скрывшимся в темноте метро, исчезли и последние крупицы моего терпения. Развернувшись на чёртовых каблуках, я толкнула Мирэ в плечо, ясно давая понять, что больше не намерена покорно терпеть выливание помоев на голову. Более того, с момента, когда я в последний раз касалась подушки, прошло уже почти двое суток. Серьёзно, мне хочется просто доехать до дома и лечь спать, а не тратить время на подобную хуйню.

— Засунь своё мнение себе в задницу! — раздражённо прошипела сквозь зубы, из последних сил гася желание вцепиться в чужие волосы и хорошенько дёрнуть рукой. — Ты даже представить не можешь насколько мне на него параллельно! А раз твоих куриных мозгов не хватает, чтобы осознать что-то настолько простое, что ж, я с радостью объясню более понятным языком. В последний раз прошу по-хорошему. Отъебись от меня, Пак Мирэ.

— Твоё по-хорошему это... — Мирэ презрительно скривила губы.

Из глубины туннеля раздался леденящий кровь звук — сработали тормоза, которые использовались исключительно для экстренного торможения, а после послышался глухой грохот, который бывает только при ударе вагонов друг о друга. Станцию мгновенно окутала тишина. Даже воздух потяжелел.

А после случилось это.

Входы в туннели и все лестницы — прямо перед ними возникла полупрозрачная стена, подозрительно сильно напоминающая типичный барьер из игр. Тот самый, который служит для ограничения доступа к следующей локации или обозначения края карты. На несколько долгих секунд меня охватило предвкушение, то самое, которое я ощущала каждый раз, когда запускала новую игру. И лишь вусмерть перепуганное лицо Пак Мирэ смогло спустить меня с игровых небес на корейскую землю.

— Что это? Что происходит?

— Я же не единственный вижу это, да?

— Проход заблокирован? Эй, ты тоже это чувствуешь? Здесь что-то вроде стены...

Люди, находящиеся на станции, начали испуганно переговариваться и вполголоса обмениваться мнением о происходящем. Кто-то даже начал убеждать всех, что вот-вот должны прийти сотрудники метро и разобраться в ситуации, но моя интуиция уверенно нашёптывала, что если те и смогут преодолеть барьер, то в первую очередь будут спасать людей, находящихся в поезде. Даже если те каким-то чудом не пострадали из-за экстренного торможения, далеко не факт, что смогут выбраться из вагоном самостоятельно.

— Только террористов не хватало, — презрительно фыркнула Мирэ, но сделала это настолько тихо, что расслышать смогла лишь я.

— Сомневаюсь, — кивнула головой в сторону барьера, надеясь, что от меня не потребуется более подробных объяснений.

Внезапно посреди станции, левитируя примерно в метре над полом, возникло... нечто. Белое и пушистое — небольшое существо с небольшими рожками на голове, обёрнутое в широкую чёрную тряпку. Его рот растянулся в широкой ухмылке, а в глазах вспыхнуло нечто похожее на жажду. Нахмурившись, я сделала шаг назад, чтобы частично скрыться за колонной.

На задворках памяти неприятно заскребло, но я отмахнулась от этого ощущения, буквально впиваясь взглядом в говорившего. Было бы глупо упускать хоть какую-то информацию при такой ситуации.

Голос, принадлежащий существу, был достаточно высоким, но определённо не раздражающим слух. Некоторые буквы звучали неестественно мягко, напоминая кошачье мурчание, а интонации в точности повторяли те, которыми обычно поют колыбельные детям. И это казалось настолько неестественным, что я ощутила, как от страха начинают холодеть кончики пальцев.

Все люди на станции, казалось, разом затаили дыхание. И хотя взгляды некоторых из них даже близко не были похожи на дружелюбные, дураков, желающих покрасоваться, не нашлось.

Разбить пару голов? Что-то внутри начало насмешливо нашёптывать, что речь идёт не о метафорических головах.

Мирэ, интуитивно сделавшая шаг в мою сторону, ловко уцепилась за локоть и уже вполне осознанно попыталась использовать меня в качестве щита. Её тело била нервная дрожь, и я чувствовала как сильно дрожали пальцы, вцепившиеся в руку, но терпеть подобную наглость не собиралась. Не желая контактировать с Мирэ ни единой лишней секунды, не оглядываясь, с силой сжала чужое запястье, чтобы вынудить разжать хватку и обогнула колонну. Странное существо на мгновение встретилось со мной взглядом, но убедившись, что я не собираюсь создавать лишний шум, вернулось к своему монологу.

Существо словно нехотя подняло свою правую лапу, довольно усмехнулось и звонко щёлкнуло пушистыми маленькими пальцами. Выглядело это так, словно оно пытался произвести впечатление.

Канал? У нас тут что AfreecaTV или YouTube? И что это за созвездия такие? Скорее всего, находись я сейчас под открытым небом, подняла бы голову, даже зная, что до наступления ночи ещё есть время и звёзды увидеть не получится.

Прямо перед моим лицом возникла ярко-голубая табличка с уведомлением о начале основного сценария, чем бы это не было. Предчувствие, возникшее ещё после появления барьера вокруг станции, сменилось убеждением — слишком уж сильно происходящее напоминало какую-то игру. Вот только жанр у неё, если верить системному окну, вероятно, хоррор. Или выживание. А может и оба сразу.

Да, определённо оба сразу.

Существо, являющееся виновником происходящего, окинуло запертых на станции людей тем самым взглядом, которым обычно смотрят на раздавленного жука, испачкавшего подошву новой обуви. Пришлось держать в узде стремительно растущее желание показать в ответ средний палец.

Сказав это, существо растворилось в воздухе, оставляя людей в компании друг друга и даруя им полную свободу действий. Атмосфера, и до того в предельно далёкая от праздничной, стала совсем удушающей.