В какой-то момент ситуация окончательно вышла из-под контроля, и произошло это даже раньше, чем у меня появилась возможность осознать этот факт.

Не знаю, что именно стало тому причиной: эмоциональная перегрузка или банальная неподготовленность и невозможность принять то, что вот-вот должно произойти, но движения Брендона и мага, обернувшегося волком в лучших традициях анимагов из мира Роулинг, в какой-то момент начали смазываться. А после и вовсе стали напоминать всполохи цветных пятен. И чем быстрее становились их движения, тем сложнее было воспринимать происходящее.

В какой-то момент пятна полностью перекрыли обзор, и я почувствовала, что меня начинает куда-то тянуть. Поначалу мягко, даже бережно, словно закутывая в большое пуховое одеяло, а после резко — толчком, попросту сбрасывая в пропасть. Пятна торопливо сменились сплошным чёрным монохромом. Тело покачнулось словно выведенный из равновесия маятник и удержаться на ногах удалось не иначе как чудом.

Следом за осознанием — пугающие мурашки от шеи и до самой поясницы. Очередное видение? Просто блеск, сейчас же самое время для этого!

— У меня просто слов нет.

Голос, принадлежавший кому-то незнакомому, звучал одновременно нигде — и везде сразу. Совершенно безликий, без единой эмоции или дрожи, способной намекнуть на наличие у владельца хотя бы крох человечности. Более того, даже невозможно было понять кому он принадлежит — женщине или мужчине.

Когда я открыла рот, чтобы задать вопрос — любой, который взбредёт в голову — вместо слов вырвались лишь пузырьки. И выглядело это довольно пугающе, ведь вокруг меня не было воды. Честно говоря, вокруг вообще ничего не было: куда бы не падал взгляд, виднелась лишь кромешная тьма. И только чёртовы пузырьки, окутанные мягким, едва заметным глазу свечением, лениво покачивающиеся из стороны в сторону и постепенно поднимающиеся вверх, разбавляли эту тьму.

Выглядело это почти завораживающе. Настолько, что я на некоторое время позволила себе забыться и целенаправленно начала проговаривать совершенно несвязные предложения, чтобы бесчисленные пузырьки закружились вокруг, образовывая нечто похожее на полупрозрачный кокон. И несмотря на то, что пространство вокруг всё ещё было скрыто от моих глаз, теперь хотя бы появилась возможность увидеть собственное тело. Этого свечения оказалось достаточно для того, чтобы осветить руки и часть одежды — и это странным образом успокаивало. Разумеется, вопрос: куда меня занесло — при этом так и остался открытым.

Идти в объятия неизвестности не хотелось почти столь же сильно, как и оставаться на месте, беспомощно вглядываясь во тьму. Как и многих в детстве, меня не обошла стороной боязнь темноты. И хотя с возрастом беспричинная паника и нежелание спать без включённого ночника сошли на нет, неприязнь к скрывающейся в темноте неизвестности так и не исчезла.

Здраво рассудив, что лучше попытаться сделать хоть что-то и с треском провалиться, чем не сделать и пожалеть об этом, я пошла вперёд, неуверенно прощупывая пространство руками и разгоняя пузырьки во все стороны. Болтать без умолку для их появления казалось несколько... смущающим, наверное? Наверняка та ещё картина, если наблюдать со стороны. Но других вариантов на ум попросту не пришло. Точнее пришло — целых два, но маска упорно отказывалась появляться, а колдовать что-либо осознанно я до сих пор не научилась. Вот и пришлось смириться и начать разговаривать самой с собой.

Но то, что я снова оказалась неизвестно где и непонятно на какой промежуток времени — это одно. Гораздо сильнее меня сейчас волнует другое: чем закончилось сражение Брендона и того мага? Или оно продолжается прямо сейчас? Сколько времени я пробуду в этом видении? В тот момент, когда моё сознание начало затуманиваться, расклад явно был в пользу мага. Что если я вернусь, а Брендон...

Резко тряхнула головой, упрямо выбивая из головы всякие глупости. Да, его противник не из простых, но нельзя же вот так сомневаться в чужих способностях. Наверняка Брендон сможет найти какую-то лазейку и обернуть ситуацию в свою пользу.

— Сколько ещё ты собираешься бродить в этой темноте?

В этот раз голос был насквозь пропитан раздражением и скорее напоминал женский. Нахмурившись, я упрямо продолжила идти вперёд. Серьёзно, будто у меня вообще есть выбор. В очередной раз позволив пузырькам окружить себя, с неимоверным облегчением ощупала первую попавшуюся на пути стену. Теперь можно было идти, опираясь о неё, а не размахивать руками во все стороны.

— Почему ты просто не включишь голову?

Закатила глаза, показывая своё отношение к подобным упрёкам. Может быть, я быстрее включу голову, если вместо ругательств прозвучит хоть один дельный совет?

— Я сомневаюсь, что тебе сможет помочь даже десяток советов.

А, отлично, кем бы ни был мой собеседник, чтение мыслей, по всей видимости, числится в списке его способностей. И какого чёрта? Ещё даже не попробовала, а уже делает столь категоричные выводы.

— Ты ведь и сама уже догадалась, что это видение.

Да, именно, это видение. Но довольно затруднительно понять о чём оно, когда ты не видишь целое ничего. Те образы и моменты, которые мне удавалось подсмотреть ранее, были совсем другими. Пусть в тех видениях и имелась возможность передвигаться как заблагорассудится и смотреть за происходящим, но роль всегда была одна и та же — зрителя, который вынужден наблюдать за эпизодом, на который невозможно повлиять. А тот случай с рамкой и Дафной — исключение, ведь призрак явился прямо ко мне домой, а не навестил во сне, как было позднее, с озером.

— Почему ты думаешь, что не могла ни на что повлиять?

Рядом что-то прошелестело, а после уха коснулось чужое дыхание. Я дёрнулась в сторону, уходя от неожиданного контакта. Количество пузырьков вокруг увеличилось в два, а то и три раза, но даже с ними лицо существа напоминало сгусток тьмы. Или скорее бездну, в которую невозможно заглянуть.

— Я не бездна, — в голосе была слышна насмешка, — но мы в чём-то похожи.

Внезапно во тьме что-то промелькнуло — всего на мгновение. Два ярко-жёлтых огня исчезли так же быстро, как и возникли.

Как зритель может на что-то повлиять? Те видения в точности как воспроизведение киноплёнки. Я же не могу просто взять и переснять кадр по своему усмотрению.

— Ты-то? — сгусток сместился чуть левее, словно склоняя голову к плечу. — Подумать только, правда не понимаешь.

Существо замолкло и сделало шаг в мою сторону. Я же, наоборот, отступила назад.

— Хорошо, убедила. Дам тебе подсказку, — существо махнуло рукой в мою сторону, и пузырьки позволили на мгновение увидеть очень даже человеческую конечность. — Но только одну. Просто запомни, что видения почти ничем не отличаются от осознанных снов.

Стоило лишь прозвучать последнему слову, как ощущение чужого присутствия полностью сошло на нет — и я снова осталась одна. Видения ничем не отличаются от осознанных снов, да? Несколько раз прокрутив эту фразу в голове, продолжила идти вперёд, не убирая правую руку от стены.

Снились ли мне когда-нибудь осознанные сны до того, как началась неразбериха с магией? Наверное, не смогу припомнить ни одного даже если от этого будет зависеть чья-то жизнь. Но я слышала о том, что такие сны действительно бывают. Человек знает, что спит, но при этом может вполне осознанно оказывать влияние на сюжет и на свои собственные действия, в том числе и взаимодействовать с предметами. Вот только насколько велика власть человека в своём сне? Должны же быть какие-то ограничения. Если бы их не было, то это существо не сравнило осознанные сны с видениями.

Пройдя ещё с десяток метров, я остановилась и прислонилась к стене спиной. Хорошо, допустим, это почти одно и тоже. Тогда, если это осознанный сон, то мне нужно лишь захотеть? Или сперва нужно доказать, что это чёртов сон?

С обречённым вздохом сделала шаг вперёд, чтобы лишить себя малейшей опоры, а после стала ждать того момента, когда последние пузырьки исчезнут. Морально подготовившись, подпрыгнула, а после, ничуть не пытаясь смягчить приземление, приземлилась на обе подошвы кед. Прыжок по всем существующим законам физики должен был наделать определённое количество шума, но до моих ушей не донеслось ни малейшего шороха. Чтобы лишний раз убедиться в полном провале своего небольшого опыта, несколько раз постучала носком кеды о пол, но также не смогла добиться никакого результата.

Попытка вернуться к стене тоже не увенчалась успехом. Я точно помнила в какую сторону нужно сделать шаг, но там, где совсем недавно была шероховатая поверхность, не обнаружилось ничего. Это... даже жестоко в какой-то степени.

Впервые с того момента, как оказалась в этом месте, я рискнула закрыть глаза дольше, чем на пару мгновений. Не то чтобы был вообще какой-то смысл в том, чтобы держать их открытыми, прерываясь лишь на редкие моргания — всё равно же ничего не видно. Но почему-то так было гораздо спокойнее. Когда твои глаза закрыты и ты знаешь, что вокруг нет ничего, кроме пугающей темноты, всё ощущается гораздо острее. И это действительно пугает.

Приобняв себя за плечи, попыталась выровнять сбившееся от напряжения дыхание. Под моими ногами есть пол. Где-то поблизости должна быть стена. А ещё я готова поспорить, что вокруг полным-полно красок и света, и проблема не в том, что находится вокруг, а в том, как всё воспринимают мои глаза.

Если это осознанный сон, то мои пальцы коснутся стены, потому что она должна там быть. Медленно выдохнув, подняла правую руку, представляя как подушечки пальцев прикасаются к чему-то шероховатому и прохладному. Что примечательно, ладонь и вправду упёрлась в стену.

Не позволяя себе расслабиться и сбиться с нужного настроя, сделала шаг вперёд, уверенная в том, что по столь огромному помещению мгновенно разнесётся эхо шагов. На первый и второй шаги ничего не получилось, но на третий... После третьего по всему помещению разошлось тихое, едва уловимое, но всё же эхо. Мысленно поздравив себя с ещё одной победой, я попыталась вернуть себе голос.

Если здесь есть и шаги, и эхо, не говоря уже о голосе того существа, значит, могут существовать и остальные звуки. Это не вода, здесь не может быть никаких пузырьков — тех самых, без которых слова будут звучать так, как и должны. А значит я точно могу говорить.

Убедив саму себя, упрямо зашевелила губами и стала проговаривать всё, что только могла: цитаты из любимых книг, наиболее запомнившееся строчки из учебников по зарубежной литературе, куплеты популярных песен. И наконец, множество слов спустя, когда в горле началось першение, а губы стали совсем сухими, мне удалось победить тишину.

— ...и таким образом, концовка этой книги, — не сразу, но всё же осознала, что мне удалось достичь успеха. — Не думала, что буду скучать по собственному голосу. Что ж, осталось самое трудное?

Как убедить собственный мозг в том, что вокруг нет никакой темноты, если я даже не могу представить то, что, по логике, должно окружать меня? И проблема тут скорее не в нехватке воображения, а в том, что количество информации удручающе мало.

Остановившись, приложила обе ладони к стене, надеясь получить как можно больше информации. Неровная, холодная, я бы даже сказала ледяная поверхность. И, кажется, немного влажная — оттого и напоминает стены пещеры. Не убирая руку, медленно опустилась вниз, садясь на корточки, и попыталась ощупать пол под ногами. Тот, как и ожидалось, почти ничем не отличался от стены.

Так, ладно... Предположим, что это всё-таки пещера. Очевидно, она не может быть настоящей, но буду думать так хотя бы ради собственного спокойствия.

Сдержать нервный смешок не удалось. Теперь будет ещё сложнее представить, что вокруг светло, ведь пещера может оказаться сколь угодно глубокой, а хоть какие-то источники света тут вряд ли имеются. Так что от меня, чёрт возьми, хотят?

Внезапно мысли вернулись к Брендону и магу, а после и вовсе переключились на Селину. И стоило мне ненадолго потерять концентрацию, как твёрдая поверхность стала казаться эфемерной, а звуки начали затихать, словно кто-то начал крутить колёсико для регулировки громкости на колонках. Пришлось повторять всё с самого начала и заново убеждать свой разум в том, что он ошибочно воспринимает реальность.

А после проблема возникла на том же моменте.

Когда седьмая по счёту попытка закончилась очередным провалом, я вымученно выдохнула и уселась прямо на землю, используя стены пещеры вместо опоры. Футболка тут же начала неприятно липнуть и холодить кожу, доставляя предельно дискомфортные ощущения, но удобство в подобной ситуации было последним, что меня волновало. А вот то, что течение времени в этом месте ощущалось совсем не так, как в реальности, в некоторой степени пугало. Если кто-то спросит: сколько времени, хотя бы навскидку, я уже брожу по пещере, не думаю, что мне удастся дать вразумительный ответ. Десять минут и три часа — грань между ними казалась слишком размытой.

Темнота стремительно отступила, словно её никогда и не было, и я поспешно прикрыла глаза рукой, испытывая почти мучительные ощущения от того, что вокруг стало слишком светло. Стена пещеры, поддерживавшая меня в сидячем положении, тоже исчезла, и я начала падать прямо в объятия густой и мягкой травы.

Вместо тьмы — небо. Вместо холодного пола и стен — поляна. Да, пожалуй, так гораздо лучше.

— Кажется, я переоценила собственное воображение, — после длительного монолога в горле ощущалось неприятное покалывание, но отмалчиваться казалось глупостью. — И всё-таки... Где мы?

Подниматься, да и вообще шевелиться, не хотелось, но и спорить с этим существом казалось глупым. Собравшись с силами, первым делом перевернулась на бок, а после начала подниматься, используя руки в качестве опоры.

То, что я ошибочно приняла за обычную поляну, на деле оказалось утёсом, и от падения вниз меня отделяли лишь несколько жалких метров. Существо обнаружилось там же — на самом краю. И пусть оно — точнее она — стояло ко мне спиной, было невозможно ошибиться и не понять, чью внешность ему захотелось позаимствовать.

— Других вариантов не было, да? — попытка говорить вежливо с треском провалилась.

— Были, конечно же, — другая Блум обернулась и усмехнулась, но в жёлтых глазах не промелькнуло ни малейшей эмоции. — Я могу принять облик любого, в ком течёт кровь хранителей.

Существо быстро преодолело разделяющее нас расстояние и устроило наглядную демонстрацию. Рыжие волосы начали терять краски, а черты лица начали смазываться, меняясь. Не прошло и минуты, как передо мной предстал некто совершенно иной.

— Теперь Дафна, да?

В жёлтых глазах — только они остались прежними, словно напоминание о том, что передо мной подражатель, а не оригинал — промелькнуло удивление. Кажется, она не ожидала, что я знаю это имя.

— А я-то гадала, откуда ты взяла ту маску, — беззастенчиво заявила эта Дафна, делая вид, что не читала мои мысли ранее. — Не моя вина, что ты так громко думаешь.

— Ты что-нибудь слышала о личных границах?

Дафна рассмеялась и смех этот не являлся очередной попыткой поддеть или уязвить — он был искренним. Звонкий и переливчатый — именно так смеются люди в те редкие моменты, когда чувствуют подлинное и беззаботное счастье.

— И что смешного я сказала? — желание язвить напрочь пропало, и вопрос прозвучал потому что мне действительно стало любопытно.

— Мне буквально пришлось вселиться в твоё тело, чтобы помочь справиться с неприятностями, — существо резко перестало смеяться и снова сделалось безразличным. — В нашем с тобой случае нет смысла говорить о чём-то настолько глупом, как "личные границы".

— Что с моими друзьями? — я вцепилась в слова Дафны, как утопающий в спасательный круг. — С ними всё в порядке?

Существо, словно издеваясь, целенаправленно начало молчать.

— Да скажи ты уже хоть что-то!

Если бы не инстинкт самосохранения, удерживающий меня на месте, я кинулась вперёд, чтобы вытрясти столь необходимые сейчас ответы. И это не приукрашивание — руки сжались в кулаки, безо всяких слов демонстрируя мои намерения.

— С ними всё в порядке. Ну, относительно, — Дафна, словно вспомнив что-то, недовольно нахмурилась. — Ничего такого, с чем я не смогу справиться.

На меня разом нахлынуло облегчение. И пусть в голове вертелось ещё несколько десятков вопросов — ответ на самый важный я уже получила.

— А вот с тобой проблема посерьёзнее, — внезапно продолжило существо. — Ты вроде как здесь застряла.

Несмотря на то, что от края утёса меня всё также отделяло расстояние в несколько метров, я всё равно почувствовала как земля уходит из-под ног.