Запах гнилого камыша становился гуще, смешиваясь с удушливым ароматом прелой хвои и застоявшейся воды. Аргента шла первой, увязая по щиколотку в жиже. Под тонкой коркой мха чавкала невидимая топь, готовая в любой момент поглотить сапог.

Сзади доносилось прерывистое дыхание. Аврелас двигался следом, то и дело спотыкаясь о скрытые под водой корни. Парень шел низко опустив голову, но его ладонь все так же въелась в рукоять черного меча.

Аргента остановилась, тяжело оперевшись плечом о ствол поваленной ели. Ее колет натянулся, сдирая запекшиеся корки на ключицах, и отозвался острой вспышкой боли. Она прищурилась, вглядываясь в завесу тумана, где блеклые очертания деревьев тонули в серой хмари.

Юноша обогнал ее, упрямо срезая угол по зыбкой траве. Казалось, он двигался на одном лишь упорстве, едва удерживая равновесие.

— Легион будет тебя искать ?

Она не ответила сразу. Нога скользнула по мокрому корню, но она удержалась. Скрежет ее алебарды о кости священника на миг опять зазвучал в ушах так четко, будто эта бойня случилась только что.

— Да, — выдохнула она в туман. — От Легата никто не уходит. Если только он сам не позволяет.

Авре остановился чуть впереди, дожидаясь ее. Черное железо его меча тихо звякнуло о пояс. На бледном лице юноши, осунувшемся от голода и ставшем будто бы старше, застыл вопрос.

— Они уже идут по нашему следу, — Аргента прошла мимо него, снова перехватывая первенство и не глядя на темные круги под его глазами. — Гуго сдал нас Легату. Не сомневайся в этом. Ему слишком дороги его пальцы.

Парень молча двинулся следом, тяжело вбивая сапоги в жидкую грязь.

— Значит, у нас мало времени, — сказал он в спину Аргенте.

— Его нет совсем, — отрезала она, увязая по колено в гнилом мху под лапами елей. Ей стоило огромных сил вытащить ногу из цепкой хватки болота и сделать рывок вверх, к темнеющему впереди холму.

Наконец жижа под ногами сменилась усыпанной хвоей землей. Болото оставалось позади, уступая место ельнику. Вместе с сушей вернулись звуки: где-то высоко в ветках затрещала птица, зашуршала сухая трава, хрустнула ветка под лапой мелкого зверька.

Авре сразу дернулся. Он резко вскинул голову, и его лицо напряглось. Пальцы намертво вцепились в рукоять меча — так, что побелели суставы. Юноша начал затравленно озираться, переводя дикий взгляд от одного темного ствола ели к другому.

Аргента шагнула назад, перекрывая ему обзор своей огромной фигурой. Нависнув над парнем, она просто опустила тяжелую ладонь ему на плечо. Ее пальцы жестко вдавили кожаный наплечник вниз, заставив ремни его доспеха натянуться под этим весом. Аврелас невольно осел, поддаваясь этой силе, будто у него не осталось энергии сопротивляться. Колет на ее широкой груди скрипнул.

— Стой. Дыши, — Аргента говорила тихо, но ее низкий голос шел будто из самой глубины грудной клетки. Она смотрела на него сверху вниз, прямо в темные круги под глазами. — Легион ходит строем. Они не умеют бесшумно ползать по кустам, как лисы. Если бы это были они, мы бы сперва услышали треск ломающихся сучьев за сотню шагов и лай собак. Это просто лес. Дыши.

Юноша медленно перевел взгляд на ее руку, которая почти полностью закрывала его плечо, затем глубоко втянул носом холодный воздух. Напряжение в его теле чуть спало, но ладонь с рукояти меча он так и не убрал.

— Почему ты вообще сбежала? — негромко спросил он.

Аргента не убрала руку. Ее пальцы только сильнее сжали ремни на его кожаной броне.

— Потому что Орден Золотого Дитя сгнил, Авре, — глухо отозвалась она. — До самого основания.

Парень молчал, слушая, как ветер шумит в вершинах елей. Это название он слышал впервые. До этого момента он даже не догадывался, какую службу она несла до того, как они оказались в этих лесах.

— Нам говорили, что мы спасаем сирот, — продолжение давалось ей тяжело, слова выходили вместе с холодным воздухом. — Заботимся о них. Мы все ждали, когда в ком-то из этих чистых детей воплотится бог, как записано в хрониках. Я верила в это. У меня, кроме этой веры, вообще ничего не было. Ни семьи, ни дома.

Она резко отняла руку от его плеча и отвернулась, разглядывая темные стволы деревьев.

— А на деле там были подвалы, запертые изнутри, — в ее низком голосе послышалась глухая, ломающаяся сухость. — Золотые монеты от купцов. Торговля живым товаром. Порок, прикрытый белыми рясами.

Аврелас нахмурился, его изможденное лицо потемнело.

— И теперь ты просто бежишь?

— Я бросила их, — Аргента снова посмотрела на него сверху вниз, и в ее глазах мелькнул странный блеск. — Но не его. Я вижу знаки, Авре. В тумане, в небе, в том, как мы выжили на этом болоте. Бог есть. И я должна отыскать его. Настоящего бога.

Некоторое время они шли молча. Лес будто прислушивался к ним. Не было ни птиц, ни зверья — только редкий скрип стволов под ветром. Авре несколько раз украдкой взглянул на спутницу. После ее признания вопросов стало только больше, но он так и не решился нарушить молчание.

Аврелас вдруг резко дернул рукой. Черный меч в его ладони задрожал, издавая едва слышный зуд. Юноша глухо вскрикнул и отпустил рукоять — железо обожгло пальцы сквозь старую кожу перчатки.

Он оглянулся вокруг, его лицо побелело еще сильнее.

Среди серых стволов елей, прямо у кромки болотного тумана, стояли две фигуры в темных плащах с глубокими капюшонами. Они возникли беззвучно, словно выросли из прелой хвои.

Аргента мгновенно подобралась, инстинктивно заслоняя собой спутника. Одна из фигур сделала медленный шаг вперед. Капюшон сдвинулся, и она увидела мужчину. Он шел спокойно, подняв руки на уровне груди и показывая пустые ладони. Под распахнутым плащом тускло блеснул дорогой доспех, подогнанный точно по фигуре. На широком ремне мужчины висел целый ряд склянок из темного стекла, длинный кинжал и рукоять тяжелого меча. Вторая фигура осталась позади, замерев неподвижным изваянием, но ее скрытый капюшоном взгляд, казалось, был прикован черному клинку.

Мужчина остановился в десяти шагах, оценивающе глядя на огромную фигуру Аргенты снизу вверх, а затем на тяжело дышащего парня.

— Меня зовут Конрад, — негромко сказал он. Его голос был ровным, без страха. — Это моя спутница. Мы не ищем драки. Нам просто нужно пройти здесь.

Черный меч снова задрожал, но теперь он не обжигал. Переборов липкий страх, Аврелас снова стиснул рукоять. Железо слабело, посылая глухие вибрации вглубь ладони юноши, словно указывало направление. Меч звал в сторону, прочь от тропы.

Аврелас сжал зубы. Стараясь не показывать страха и не привлекать внимания Конрада, парень медленно звякнул ремнями брони и зыбким шагом двинулся вбок, углубляясь в чащу елей. Аргента сразу заметила это движение. Нависая над ним, она молча двинулась следом, прикрывая его со спины от чужаков.

Конрад спокойно кивнул, принимая этот жест. Он просто пошел дальше по тропе, а вторая фигура в капюшоне беззвучно двинулась за ним.

Когда она поравнялась с парнем, проходя мимо на расстоянии нескольких шагов, мир вокруг Авре вдруг начал ломаться. Из-под глубокого темного капюшона на мгновение повеяло холодом, и у юноши перехватило дыхание.

Сперва пропал звук. Шум ветра в камышах и треск сучьев под сапогами Аргенты мгновенно отрезало, будто он оказался глубоко под водой. Затем перед глазами поплыло: серые стволы елей начали смазываться в грязное марево, туман стал удушливо белым, стирая очертания предметов. Запах гнили и хвои тоже исчез. Чувства отказывали, тело переставало слушаться, а в голове осталась только вязкая пустота.

Оглушенный этим мороком, Аврелас почти остановился, теряя ориентацию. Аргента, не замечая этого, успела уйти немного вперед — ее внимание все еще было приковано к удаляющемуся Конраду. Ее спина едва виднелась в серой дыре тумана.

Теряя зрение, юноша вслепую шагнул в ее сторону. Он вытянул перед собой свободную руку, подался вперед и мертвой хваткой уцепился за жесткую кожу ее колета, ища спасения от наступающей темноты. Вторая его ладонь, сводимая судорогой, все еще слепо сжимала рукоять меча.

Аргента почувствовала, как кожа колета резко натянулась на спине. Парень навалился всем весом, его пальцы судорожно впились в ремни ее брони. Тело женщины даже не покачнулось, но она тут же развернулась, вскидывая свободную руку для сокрушительного удара и готовая перехватить нападающего.

Вместо врага она увидела пустое лицо Авре. Парень стоял с открытым ртом, его невидящие глаза смотрели сквозь нее, а пальцы мелко дрожали, цепляясь за колет.

Чужаки не нападали. Конрад и его спутница просто шли дальше, их темные плащи уже растворялись среди серых стволов елей. Вторая фигура даже не обернулась. Они уходили, и вместе с их шагами к юноше начали возвращаться звуки.

Сперва в уши ударил хриплый звук собственного дыхания. Затем вернулся гул ветра в вершинах деревьев. Серые силуэты елей снова обрели четкие контуры, а в нос ударил привычный запах леса.

Женщина подхватила слабеющего парня под мышку своей огромной ладонью, легко удерживая его на ногах, и сильно вжала его спиной в шершавый ствол ближайшей ели. Жесткая кора больно мазнула юношу по затылку, окончательно выбивая из головы остатки морока. Колет на ее широкой груди скрипнул, раны на ключицах обжег привычный спазм.

— Что с тобой ? — тихо, но требовательно спросила она.

Аргента наклонилась к самому его лицу, изучая сузившиеся зрачки, а затем резко обернулась, вглядываясь в туман, где только что исчезли путники.

Авре медленно заглотнул ржавый воздух, возвращаясь в чувство. Юноша судорожно сжал и разжал онемевшие пальцы, которыми только что держался за нее. Лицо его выглядело истощенным, кожа приобрела сероватый оттенок.

— Такое уже было. В пещере, когда Граз ушел. Я тогда тоже увидел кого-то среди камней. И все. Только пустота.

Он поднял руку, удерживающую тяжелые ножны, и посмотрел на черный меч, который в его ладони уже перестал вибрировать, превратившись в обычный кусок холодного железа.

Аргента хмуро посмотрела на него сверху вниз. Ее широкая грудь опустилась вместе с тяжелым выдохом. Она бросила последний короткий взгляд на пустую тропу, словно проверяя, не возвращаются ли путники, и наконец убрала ладонь с его плеча.

— Поднимайся. Нам нужно уходить, пока этот туман совсем не сгустился.

Они долго пробирались через сумрачный лес, стараясь не разговаривать. Аврелас то и дело проводил ладонью по рукояти меча, ожидая нового приступа, но черное железо оставалось холодным. Только воспоминание о фигуре в капюшоне никак не отпускало. Казалось, стоит лишь закрыть глаза — и тишина снова проглотит весь мир.

Ельник наконец расступился, и под ногами снова захлюпала сырая болотная трава. К этому времени совсем стемнело. Плотный ночной туман полз по земле, цепляясь за нижние ветки редких елей.

Они долго не разговаривали. Аврелас все чаще поглядывал на меч, словно ждал, что тот снова оживет. Но клинок оставался холодным. Только тяжелое чувство, оставшееся после встречи с незнакомцами, никак не отпускало.

Впереди, за полосой камыша, показались первые черные силуэты деревенских изб с провалившимися крышами. Но внимание путников привлекло другое. В самом центре поселения, ревел огромный костер. Искры летели высоко в темное небо, а вокруг багрового пламени рвано двигались человеческие фигуры. Они то взмывали вверх, то падали ниц, совершая странные прыжки. Сквозь гул огня доносилось глухое уханье множества голосов, от которого по спине пробегал холодок.

Аврелас замер, вглядываясь в эту безумную пляску сквозь серую дымку. Он снова положил ладонь на ремни брони ближе к мечу, чутко прислушиваясь, не начнет ли железо снова биться в судороге.

— Что там происходит? — хрипло спросил он, не сводя глаз с мечущихся теней.

Аргента остановилась рядом, заслоняя его от багровых отсветов. Колет на ее широкой груди тихо скрипнул, когда она чуть подалась вперед.

— Для танцев у костра бывают разные причины, Авре, — глухо ответила она, всматриваясь в багровые сполохи.

Она сделала короткий жест рукой, приказывая пригнуться.

— Идем. Надо посмотреть ближе, чтобы понять, что там.

Сойдя с тропы и, прячась за кустами камыша и черными провалами разрушенных стен, начали бесшумно подбираться к окраине деревни.

Они ползли почти касаясь грудью сырой земли. Черные избы теперь стояли совсем рядом.

Звуки тоже изменились. Это были не праздничные крики. Из круга у костра доносилось слитное сопение, хрипы и глухие удары тел оземь.

Люди вокруг огня не просто прыгали. Их тела ломало. Старики, женщины и подростки в грязных холщовых рубахах двигались рвано, выворачивая руки и закидывая головы назад, будто их дергали за невидимые жилы. У некоторых пальцы судорожно сжимались в кулаки, а изо рта на подбородки текла густая пена. Их лица, исмазанные сажей и болотной грязью, косились на огонь пустыми, широко распахнутыми глазами.

Аврелас почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он прижал ладонь к ремням брони, проверяя меч.

— Что это с ними? — едва слышно прошептал он, глядя на то, как одна из женщин упала лицом в грязь, зашлась в судороге, но даже не издала ни звука.

В этот момент прямо с их стороны, всего в пяти шагах, из тумана повалился на землю истощенный старик. Он дергал ногами, катаясь по гнилой траве.

Аргента молчала. Она замерла тяжело дыша. Женщина не сводила пристального взгляда с упавшего. Ее челюсти сжались так, что заходили желваки.

— Не знаю, — тихо отрезала она, указывая на скрюченные пальцы старика. В отсветах пламени было видно, как его ногти сорваны, а пальцы по локоть покрыты синяками. — Кожа чернеет и сохнет, будто они заживо гниют изнутри.

Они начали обходить площадь по широкой дуге, прячась в густых тенях провалившихся крыш. Несколько дворов были пусты. Двери изб стояли распахнутыми настежь, словно хозяева выбежали наружу и уже не вернулись. У колодца лежало перевернутое ведро, рядом валялась детская деревянная игрушка, вдавленная в грязь чьим-то сапогом. Из одной хаты доносилось негромкое поскуливание, но Аргента даже не попыталась заглянуть внутрь. Она шла дальше, всматриваясь в темноту между постройками.

На земле ничком лежало тело в холщовой рубахе. А рядом с ним, забившись в узкую щель между стеной и бочкой, сидел живой человек.

Это был совсем молодой парень. Он тяжело дышал, вжимаясь в доски так, словно хотел раствориться в них. В темноте блеснули его полные ужаса глаза. Заметив огромную фигуру Аргенты, он затрясся еще сильнее, но не закричал — страх будто сковал его горло.

— Не надо... — хрипло выдавил он, закрывая голову руками. — Я Генри...местный, кукол делаю... Не надо!

Аргента сделала шаг вперед, ее взгляд зацепился за то, что парень пытался спрятать подмышкой. Из грязных пальцев Генри свисал лоскут ткани. Яркий, багрово-красный бархат, расшитый золотой нитью, выглядел чужеродным пятном в этой забытой глуши. Ткань была густо измазана болотной жижей и свежей, еще не запекшейся кровью.

Глаза женщины сузились. Внутри нее мгновенно ожили воспоминания о подвалах Ордена, о купцах и золоте, купленном на детских слезах. Этот платок принадлежал кому-то богатому. Кому-то из тех, кого она презирала всей душой.

Ее тяжелая ладонь рванулась вперед, готовая сомкнуться на горле кукольника. Массивное тело нависло над ним, как карающая скала.

— Откуда это у тебя, крыса? — глухо прорычала она, делая шаг для удара.

— Стой! — Аврелас резко бросился между ними, повиснув на ее рукаве и пытаясь удержать. Его собственные пальцы все еще подрагивали, но он держал крепко, упираясь сапогами в грязь. — Назад, Аргента!

Она медленно повернула к нему голову, глядя сверху вниз, и в ее глазах полыхнул лихорадочный блеск.

— Он мародер, Авре. Или убийца, — отрезала она, и ее пальцы замерли в дюйме от шеи Генри.

— Мы ничего не знаем! — яростно, но тихо зашептал парень, едва доставая ей до плеча и изо всех сил отталкивая ее руку в сторону. — Посмотри на труп, посмотри на паренька. Может, этот безумец пытался сожрать его, а он просто отбивался?

Воспользовавшись секундным замешательством, Генри резко дернулся. Парень буквально выскользнул из-под массивного локтя Аргенты, пока она отвлекалась на Авреласа. Ловкий и гибкий, как болотный уж, кукольник нырнул в густую тень за бочкой, и через миг в темноте глухого леса лишь хрустнула ветка.

Аргента рванулась было следом, но Авре, навалился на ее руку, мешая сделать шаг. Женщина выругалась и осталась на месте, сердито глядя в чащу.

Юноша тяжело облокотился о стену амбара, к которому они вышли в темноте. Его дыхание было частым и хриплым, но на лице промелькнуло слабое облегчение — кукольник остался жив.

Женщина промолчала, проглотив обиду, но ее взгляд, устремленный на Авре, оставался ледяным. Она резко развернулась к темневшему рядом амбару. Ее ноздри дрогнули — из распахнутых дверей несло удушливым запахом, который они почувствовали еще на окраине деревни. Нагнув голову, чтобы не удариться о низкую верхнюю балку, она шагнула в темноту помещения.

— Смотри, — глухо приказала она.

Авре присмотрелся. В тусклых, багровых отсветах далекого костра рожь не выглядела здоровой. Среди обычных серых зерен то тут, то там торчали длинные, изогнутые рожки. Они были почти черного цвета, покрытые липким белесым налетом.

Аргента растерла несколько прямо между своими пальцами. Раздался сухой треск, и по амбару разнесся тошнотворный запах гнили.

— Спорынья, — произнесла она, и в ее низком голосе послышался мрачный приговор.

— Что это? — нахмурился Аврелас, чувствуя, как от этого запаха начинает кружиться голова.

— Болезнь зерна. Проклятие сырых лет, — женщина поднялась во весь свой рост, отряхивая ладонь. — Когда лето заливает дождями, а болото подступает к самым полям, рожь начинает рожать этот яд.

Парень перевел взгляд на черные избы и далекие сполохи огня, вокруг которого все еще двигались безумные тени. До него начал доходить весь ужас происходящего.

— Так они... они не одержимы? — прошептал он. — Это не колдовство?

— Хуже, — Аргента хмуро посмотрела в сторону костра. — Этот яд сводит с ума , а тело бьется в судорогах.

Юноша невольно отступил на шаг от мешков с зерном, словно россыпь ржи на полу могла наброситься на него. Он перевел дыхание, глядя на свои ладони. В голове до сих пор эхом отзывался недавний морок.

Женщина резко развернулась, заставив ремни доспеха натянуться. Ее силуэт на секунду закрыл собой дверной проем, отрезая багровые сполохи костра.

— Нам нельзя здесь оставаться, — ее низкий голос прозвучал глухо. — Если мы вдохнем слишком много этой пыли или наберем воды из местного колодца, то ляжем рядом с ними. Нам нужно уходить в Дикие земли. Прямо сейчас.

Аврелас еще раз посмотрел в сторону площади. Теперь пляшущие силуэты казались ему страшнее.

Они выскользнули из амбара так же бесшумно, как и пришли. Окраина деревни тонула в удушливом тумане, который теперь казался юноше не просто сыростью, а ядовитым саваном.

Сзади, из самого центра поселения, все еще доносился жуткий рев огромного пламени. К нему примешивался глухой стук падающих тел, хрипы и шуршание одежды, тлеющей на безумцах. Люди продолжали свою предсмертную пляску.

Они уходили все дальше, углубляясь в непроглядный ельник. Черные силуэты изб с провалившимися крышами медленно растворялись за их спинами, поглощаемые ночью. Багровое зарево пожара постепенно блекло, превращаясь в слабое, едва заметное пятно на горизонте.

Звуки безумного поселения начали стихать, уступая место привычному, зловещему шуму ветра в вершинах старых елей. Деревня гниющих заживо людей осталась позади, но впереди их ждала только неизвестность Диких земель и Легион, который неумолимо шел по их следу.