Прошло пятнадцать минут привала, и поднял ребят в путь. Особых возражений, кроме тяжёлого вздоха симулянта, не последовало. Нам впереди предстояло дойти до второй метки на карте и пройти до лагеря. И тут мне в голову пришла идея — фантастическая в своей тупости. Но чем дольше я её обдумывал, тем больше она мне нравилась.

Пока мы шли, карта в точности повторяла местность. Пусть мы и прошли всего около четверти пути. Инструктор до момента доставки наших тел из лагеря до точки говорил о двух ошибках. И отметок с «точками интереса» на карте тоже две. Смысл испытания с кунаем для меня терялся. Достать японскую железяку из дерева? А дальше что? Принести его инструктору в лагерь как отметку о прохождении? Так у нас есть сопровождающий, который обо всём расскажет, тем более что ни о чём таком указано не было.

Также, если мы за три с половиной часа прошли четверть маршрута, а впереди ещё и испытание, то нам надо с грузом в виде Куромацу на плечах бежать по пересеченной местности, что достаточно глупо — нам не хватит чакры всё время поддерживать бег, а без неё шанс поломать ноги по дороге возрастает многократно.

Мы и так шли в достаточно быстром темпе, а Куромацу плавно перебрался на спину к Такару. Времени то на семьдесят пять процентов маршрута остаётся восемь с половиной часов. Ещё и вторая отметка на карте. Ещё без вариантов надо будет делать привал — как минимум, поход в туалет никто не отменял. А вторая отметка увеличивала маршрут где-то на километра четыре.

Этими мыслями я поделился с командой:

— Знаешь, сократить маршрут я только «за», но как-то всё это притянуто за уши. — Неуверенно протянул Куромацу, а Такару лишь кивнул, боданув моего дружбана по подбородку, от чего оба скривились.

— Ребят, даже если эта отметка и необходима, мы реально не успеваем до восьми. А это было единственной озвученной нам задачей. По логике, мы рискуем получить лишь сниженный балл за непосещение отмеченного места, тогда как если не уложимся по времени — провал. Не говоря уже о том, что если там будет ловушка похитрее, и у нас появится ещё один раненный, то провал нам светит со стопроцентной вероятностью!

— Я думаю, что Мидзуки прав. Я тоже об этом задумывалась… Если бы нам нужно было сделать что-то ещё помимо возвращения в лагерь, нам бы об этом сказали. Задача должна же быть поставлена чётко, мы же не на швей и чиновников учимся. — Ния, мой лучик света в этой компании тёмных неучей.

Куромацу с Такару недовольно скривились, но, побурчав, дали своё согласие. И мы повернули на тридцать градусов, туда, где был лагерь.

Мы шли около часа, и я уже подумывал забрать Куромацу у Такару, парень явно начинал уставать. И в момент, когда я уже хотел озвучить своё предложение случилось просто невероятное, классное и крутое событие — наш симулянтовоз упал, прижав ногу к себе и застонал.

Знаете, а в лесах около Кумо действительно красиво. Здесь — будто другой мир: лёгкий, почти незаметный туман стелется по земле, цепляясь за корни исполинских деревьев, словно не желает покидать эту высоту. Деревья, величественные и старые, с раскидистыми кронами, каким-то чудом умудряются расти прямо из скал — их корни вгрызаются в камень, как будто доказывают, что жизнь пробьётся даже там, где её быть не должно.

Ветер тихо шелестит листвой, и, если прислушаться, кажется, будто лес дышит — тяжело, глубоко, размеренно. Вдалеке раздаётся гулкое эхо: это ястреб, пронзительно выкрикнув, стремительно пикирует вниз, скрываясь где-то в просветах между ветвями. Его крик — резкий, чуть пугающий, как раскат грома среди ясного неба.

Горы здесь — не просто фон, они будто стражи этой земли. Их пики теряются в облаках, а склоны покрыты мхами и низкорослыми кустарниками, словно природа здесь предпочитает держаться в тени, не бросаясь в глаза. Сквозь разрывы тумана видно, как солнце пытается пробиться сквозь пелену — его лучи выхватывают отдельные участки леса, делая листву золотистой, почти нереальной…

О чём я думаю? Ну вид природы всегда помогал мне успокоится. Помогло и сейчас. Я резко вздохнул и медленно выдохнул. Этот кадр реально вывихнул ногу.

— Ния, давай, разбираем наших калек. Возьми Такару, он полегче будет. — Та ничего не ответила, лишь тяжко вздохнула, помогая другу встать и закинула себе его на спину. — А я понесу нашего косячника. — И погрузил на себя Куромацу. — Ох и отожрался ты.

— Ой, не нуди. Ситуацию уже не исправишь, нам нужно лишь взять себя в руки и в едином…

— Иди в пень, Куромацу.

— Но...!

— И заткнись.

Теперь гружёные этими овощами, на ногах шли только мы с Нией.

Спустя пару часов я начал уставать, у девушки же начали потихоньку выступали капли пота на лбу. Надо передохнуть. Сбросив Куромацу как мешок картошки и получив в ответ возмущённый неопределённый возглас, я помог Ние спустить Такару. После чего они оба рухнули. Парень иногда слазил с подруги и прыгал на одной ноге, чтобы та могла передохнуть. Я же начал разогревать паёк.

— Такару, сможешь идти?

— Нет, нога вообще онемела, — грустно протягивает он.

— Вообще, я могу попытаться подлечить связки медицинской чакрой… — После этих слов на меня вперились так, будто перед ними сейчас жираф появился. Жираф, который оскорбил мать каждого в отдельности.

— А чё ты раньше молчал, придурок?! — Поразительное единодушие. Из меня получился хороший лидер, ведь так сплотить команду не каждому дано. Даже выражение лиц одинаковое.

— Я только на рыбе тренировался и знаю теорию. Рыбы только неделю назад умирать перестали.

— Тогда может не надо? — жалобно-просяще решил воззвать к голосу разума команды Такару.

— Да пусть попытается, как он тебе медицинской чакрой навредит? — Прошипела Ния, на что Куромацу поддержал её кивком головы.

— Не совсем так всё работает, — женская часть нашей команды вперилась на меня как на врага народа, — кхем, ладно, давайте попробуем.

— Кхм-кхм… лучше действительно не надо, — о, наш наблюдающий появился, — при лечении конечности всё равно оказывается общее воздействие на организм, пусть и в малой степени. И при нестабильной подаче чакры, что часто бывает у начинающих медиков, возможно нанести вред организму.

— Вот про это я и пытался сказать, — выдохнул начинающий доктор в моём лице. И тут же просветлел от появившейся мысли. — Подождите, то есть я мог бы попробовать вылечить симулянта верно? Ведь я обладаю навыками, просто вы как ответственный за нас запрещаете мне использовать преимущество. Это же симуляция настоящей миссии шиноби, так что условно, я бы мог начать его лечение.

— Теоретически так, — скривился Райден-таец, хех. — но я же не знаю, правда ты обладаешь навыком или лапшу мне на уши вешаешь.

— Так давайте проверим! У вас есть рыба? — не оставлял я надежды.

— Нет, твоего инструмента для практики у меня нет, —ухмыльнулся он, и наша команда сразу погрустнела, — но есть идея получше. — И он сходу достав кунай полоснул им себя по половине предплечья, откуда сразу начала выступать кровь, — приступай.

— Но негативное воз… - начал было я, но был перебит:

— Я смогу его нивелировать, не тяни время.

В целом, всей теорией я владел, да и если накосячу, в лагере есть медик, он подправит. Я подошёл к наблюдающему и сконцентрировался. Получилось, медицинская чакра начала проявляться зелёным светом. Отлично, поехали. Очистить рану, начать потихоньку двигать края раны к друг другу, ускорить естественную регенерацию, начать очищать появляющийся струп. Блин, он не просто рассёк верхний слой кожи, а чуть ли не на полсантиметра в глубь резанул, вот ниндзюк суровый. Через пять минут, под удивлённо-восхищённое «О-О-О-О-О!» от ребят, от царапины осталось только бледно-розовое пятно, исчезнувшее двумя минутами позже, благодаря продолжению стимуляции регенерации.

— А неплохо справился. И даже быстро. Когда моя сокомандница в своё время пошла на ирьёнина учиться, залечивание подобного заняло у неё пятнадцать минут, да и шрам остался. Так, хорошо. Ваш условно-раненный излечен. Но к пострадавшему пока не прикасайся. Раны это одно, но вывих лечить гораздо сложнее. Стимуляцией естественной регенерации можно и навредить без соответствующих либо техник, либо расходников, — он усмехнулся, — Так ребятки, возвращайтесь к тому, чем вы там занимались. — И исчез.

— Нет, ну серьёзно, что ты раньше не вспомнил, — выразил недовольство Куромацу.

— А чего ты за кунаем рванул, как умалишённый, — парировал я. — Ладно, Куромацу, ты как самый отдохнувший несёшь Такару. — На что тот, вздохнув, кивнул.

Наш отряд выдвинулся дальше. Решили идти по прямой до лагеря, хоть там и были неприятные скалистые участки, но ниндзя мы или кто? Тем более, что после опыта Такару, под ноги смотрели раза в два внимательнее.

Спустя некоторое время, я увидел в метре у себя под ногами что-то слегка поблёскивающее и выбивающееся из общего фона травы под ногами. Скомандовал остановку, отошёл чуть дальше, и метнул один из трёх имеющихся у меня с собой сюрикенов. Леска, эта была она, разрезалась потерявшимся в растительности сюрикеном и промежуток между деревьями, по которому должен был проходить человек, не заметивший бы натянутую нить обстреляло той же краской, что и Куромацу.

Переглянувшись с командой, я замедлился и сказал, чтобы шли в один ряд за мной, усилив наблюдение за окружением.

По мере прохождения леса, нам встретились ещё две ловушки — один капкан, вместо зубчиков на котором были шарики с краской и силковое лассо. Второе, как показал эксперимент с поставленным в него бревном, утягивало наверх метров на семь.

В край напрягшись, потому что на фоне того, что на бОльшей половине пути ловушек не было, а сейчас началось какое-то их скопление, я начал перестраховываться и ещё сильнее замедлился. Время шло к вечеру, но кому охота болтаться на дереве? Вот явно, абсолютно точно не мне.

Позже мы начали видеть очертание лагеря — его даже не пытались скрывать. Хотел бы я сказать, что можно выдохнуть, но терзают меня смутные сомнения, что дальше путь пройдёт без проблем.

Но нет, никаких ловушек не встретилось вплоть до самого лагеря. В край задолбавшийся нести Такару Куромацу рванул вперёд со счастливым смехом и его вместе с грузом снесло в сторону большой боксёрской грушей. Приложив руку к лицу и сосчитав до десяти, я в месте с Нией пошёл поднимать двух калек: одного разумом, другого телом.

— Друг мой Куромацу, хотел бы поинтересоваться у тебя об одной вещи, — заговорил я, когда мы подошли к двум лежавшим телам.

— Какой, Мидзуки? Лучше бы встать помог. Башка трещит.

— Вот как раз об этом. Как человек может выживать без мозгов? мне как будущему медику это интересно, — продолжал я наш диалог, взваливая на себя стонущего Такару.

— Не знаю о чём ты, но иди сразу в пень. — Ответил он, держась за голову.

— Ты мне вот скажи, ты после происшествия с кунаем вообще ничему не научился?

— Да блин, ну какие ловушки могли быть около лагеря? — прокряхтел он, пока Ния помогала ему встать.

— Вот такие, — я кивнул в сторону валяющейся груши, — вставай уже и пошли. Немного осталось.

Пройдя последние триста метров нашего пути, мы оказались в лагере, в котором находилось не так уж много человек — всего три команды. Что примечательно, ни одной из нашего класса. С другого края лагеря, к нам двигался Джирай.

— Ну хоть вы меня не опозорили. Замечательно. А то ни одной команды из моего класса, медик наш уже подкалывать начала. Вижу с Такару что-то случилось, Мидзуки, неси его сразу в медицинскую палатку. А вообще вы молодцы. Пришли за два часа до окончания, да и, как мне шепнул ваш наблюдающий, справились неплохо.

— Спасибо учитель Джирай, — сказали мы хором.

— Всё идите, вашему сокоманднику нужна медпомощь, ему ещё завтра с вами бегать.

Ребята пошли в сторону нашей палатки и Ния сразу начала что-то раздражённо шептать Куромацу, на что тот недовольно кривился. Догадываюсь о чём идёт разговор… Ладно, пора идти к медику, а то Такару сопеть недовольно начинает.

— Доктор, здравствуйте, принёс вам посетителя.

— Да, клади его сюда, — она тыкнула в сторону расстеленного футона, — и можешь идти.

— Можно посмотреть? Я в больнице обучаюсь у доктора Миёри, хотел бы понаблюдать за лечением.

— Да? Ой, а он про тебя за чаем рассказывал. Говорил, что ты способный…

— Да? — Я недоверчиво нахмурился, — мне он говорил совершенно обратное.

— Ты должен был понять, что он тот ещё ворчун, — она добро улыбнулась, — ладно, давай приступать. Закончим и с разу к вам его заберёшь.

***

Хороший она врач. Быстро, чётко. Уже через пятнадцать минут мы в месте с Такару шли в сторону нашей палатки, где Ния готовила ужин, а рядом сидели насупленный Куромацу с ржущими Амаи, Нэмуи и Рандо и их четвёртым сокомандником — Кирой.

— О, Мидзуки, здоров. — Поприветствовали меня ребята.

— Тяжело тебе с ним, да? — кивнул Рандо в сторону ещё больше насупившегося Куромацу.

— Нормально. Не в курсе, у нас ещё что-то сегодня планируется?

— Нет, что ещё то может быть? Пока ждём, вернулось только пять команд. Сказали не шуметь и отпустили шататься по лагерю…

Пока болтали с ребятами и ужинали, вернулись все команды. Две не успели по времени и понуро пришли следом за своими наблюдающими. Затем получая взбучку от своих учителей. Благо хоть были не из нашего класса.

***

Встав на следующее утро и позавтракав, Мы начали получать вводные по этому дню.

— Вас разделят на пары команд: нападающих и защищающихся. В сопровождении своих инструкторов вы направитесь в отдельные зоны. Там уже построены укрепления — за это можете поблагодарить наших сопровождающих из Райден-тай. Внутри каждого укрепления находится статуэтка: ваша задача — защитить её или уничтожить, в зависимости от роли. Время испытания — два часа. Нападающим для победы необходимо разбить статуэтку и отступить к точке эвакуации в составе не менее двух человек. У защищающихся также есть и ещё один вариант — победить всех нападающих. Применение чакры разрешено в полном объёме. В случае серьёзной опасности наблюдающий вмешается и выведет пострадавшего, но в этом случае он считается выбывшим. Вместо обычных кунаев вы получите облегчённые деревянные версии — по пять штук на каждого. Если ученик получает два ранения, он выбывает. В случае рукопашного боя действуют правила спарринга: бой останавливает наблюдающий. Теперь — расходимся.

Логично в целом, никто из нас убойными техниками не владеет, а то, что разрешили использовать чакру — а какой ниндзя в этом мире без усиления тела чакрой.

Нас и ещё одну команду из параллели позвал вчерашний наблюдающий с напарником, и мы отправились до укреплений, которые оказались не на самом близком расстоянии в лагере.

Дойдя до места, наш наблюдающий повел нас в сторону от укреплений, предупредив, что мы команда нападающих. Обернувшись, я увидел, что других ребят повели в сторону их «базы». Та представляла собой круговую стену диаметром в десять метров и высотой в два. Как раз, чтобы средний ученик академии мог её перепрыгнуть. В центре находился навес без стен, но с укреплённой крышей, в центре которого находилась статуэтка.

Соревнования для детей по-шинобьи. Чувствуется у нашего медика прибавится работы, так как даже после обычных спаррингов, под полным контролем учителя, где-то пятая часть учеников шла в медпункт. Ранения были не серьёзные, но болезненные.

Вообще, в голову не приходило никаких тактических изысков. Напасть скрытно не получится — территория около стен полностью просматриваемая. Командных тактик у нас тоже нет… Ничего в голову не приходит. Разве что…

— Ученики, время пошло. У вас два часа.