И вот, наш дружный строй выдвинулся на северо-запад от деревни. По самой жопе, хотя клянусь, что видел в паре километров торговый тракт.

Впереди колонны шло два учителя, последний был замыкающим и шёл в паре с медиком. Недалеко от нас неспешно скакала по валунам и деревьям четвёрка Райден-тай с тремя чунинами, что-то высматривая вдалеке. Мы уныло несли свой скарб и периодически передавали друг другу рюкзак с палаткой, продуктами и прочими общими вещами. Это добро бралось из расчёта на четыре-пять человек. Также за травму в пути обещали снизить одну из оценок за этот выезд, так что все классы передвигались очень осторожно и внимательно.

— Эй, Мидзуки, — начал Куромацу, жуя сушёные фрукты, — есть идеи, что нас ждёт?

— Мы же с тобой уже обсуждали. Старшаки молчат в тряпочку. А так — поделят на команды, чтобы легче следить было, и устроят весёлые старты в условиях пересечённой местности.

— Чё ты нудишь как дед? Как думаешь, будут сражения? Или тренировки по скрытности? Или…

— Нам же на месте всё расскажут, — не выдержав, перебил я его поток сознания. — Осталось всего два часа. Ты лучше скажи, ты хоть чуть-чуть клановую технику смог освоить?

Как оказалось, их хиден не был примитивен в освоении. Помимо генетической предрасположенности, требовались ещё физический и теоретический базис, а также умение концентрации. Мне же казалось, что у них это будет работать по принципу «направь чакру в сердце — и вуаля». Когда же эта идея была мной рассказана Куромацу, этот блондинистый придурок ржал ещё минут десять.

— Минут на десять-пятнадцать могу слегка ускориться. Где-то на треть.

— А чего так позорно слил Рандо в последнем спаринге? — спросил я и ехидно усмехнулся.

— Да ты задолбал! Ну не думал я, что наш пассивный здоровяк набросится на меня как Ункэй на врага народа! Даже сконцентрироваться не успел — уже еле защищаюсь…

— Так ты же говорил, что у тебя практически мгновенно получается?

— Для моего возраста — мгновенно… Но мне и надо всего три секунды!

— А чего до спарринга не начал?

— А чего он набросился?!

— Резонно…

— Да иди в пень. Ты сам каждый раз на грани у него выигрываешь, — не выдержал он. — Чё докопался?

— Во-первых, выигрываю, а не сливаюсь за десять секунд. А во-вторых, хочу в одну команду попасть попытаться, дурень. И если у тебя есть такая слабость, то хотелось бы понять, что с ней делать и как нивелировать.

— Ну тогда ладно. Я не то подумал.

— Вот поэтому в команде думать буду тоже я.

— Да боже, ты что, переломишься, если немного засранцем не побудешь?!

Так мы и двигались до места стоянки. Конструктива в наших разговорах был самый минимум, но зато было не скучно.

Добравшись до места нашего лагеря, представлявшего собой обычную полянку, нас выстроили в шеренгу. За шестичасовой переход никто сильно не устал, кроме двух уникумов, что аж обливались потом, но это шествие всем изрядно надоело. Поэтому беспрекословно встали в строй даже задиры, такие как Амаи и Нэмуи, чтобы побыстрее покончить с организационной частью и перейти поскорее хоть к каким-то активностям. Вперёд вышел один из учителей и начал вещать:

— Итак, ученики академии, вы добрались до места дислокации, — начал Джирай, осматривая вытянувшиеся в нестройную шеренгу отряды. — Сейчас вам предстоит разбить лагерь. Но прежде — напомню о правилах поведения.

— Не ссать в ручей, не ходить голым… — вполголоса пробормотал Куромацу, но, поймав на себе взгляд непонятно как услышавшего его Джирая, моментально сделал вид, что рассматривает облака.

Учитель даже не остановился:

— С поляны без сопровождения не отходить. Приём пищи — только в отведённое время, у своей палатки. По нужде — строго в выделенное место. Мусор — в контейнер. Никаких стихийных техник. Инвентарь — не ломаем, не разбрасываем. Ведите себя соответственно моральному облику ученика академии. Если кто-то считает себя исключением — постараемся устроить исключительные условия. Теперь о том, что здесь будет. Первым делом давайте разделимся на команды по четыре человека. В качестве послабления, в честь первого тренировочного лагеря, даю вам шанс поделиться самостоятельно. Кто не сможет — дополню группы по своему усмотрению. У вас полминуты, время пошло.

Я сразу же махнул Куромацу в сторону двух драчунов, но к ним уже подошёл Рандо с товарищем. Тогда я моментально поймал взгляд Такару, другого нашего одноклассника, стоявшего с подругой — Нией. Схватил своего товарища за плечо и двинул к ним.

Такару, светлокожий пацан со светло-русыми волосами и узковатым разрезом глаз, был обычным сиротой, как и его подруга. Если в начале обучения в академии он был шебутным, беззаботным и ленивым, то спустя некоторое количество дисциплинарных взысканий от учителя Джирая стал гораздо спокойнее и трудолюбивее. Болтался на средних строчках по успеваемости, что, тем не менее, не делало его плохим союзником.

Ния же шла с ним где-то наравне, но характер у неё был более командирский — по крайней мере, если смотреть на её взаимодействия с Такару. Она была голубоглазой блондинкой с маленьким носом с горбинкой и пухлыми губами. Одеты они были оба одинаково — закрытые сандалии шиноби, тёмно-синие штаны, чёрные футболки с такого же цвета олимпийками. Одежда выглядела пусть и поношенной, но добротно.

Не успели мы даже сказать друг другу приветственные слова в честь новообразованной команды, как учитель объявил о том, что время вышло, быстро раскидал оставшихся по группам, дал каждой номер и скомандовал разворачивать лагерь.

Наша команда, теперь «команда номер шесть», отошла в сторонку. Куромацу с Такару начали разбирать палатку, Ния — разбирать инвентарь, а я:

— Ребят, погодите. Это ещё успеется. Давайте сначала выберем лидера группы? Нам как минимум нужен представитель.

— Так давай ты и будешь. Кто предложил — тот и отдувается, верно? — друг мой Куромацу. Я, конечно, ради такого исхода это и затевал, но… Можно же как-то по-другому? Это он от общения со мной нахватался. А ведь на первом курсе был такой дружелюбный пацан… Как быстро растут чужие дети…

Оставшиеся двое лишь кивнули и продолжили заниматься делом. Ну вот. Теперь чувствую себя неловко. Оторвал ребят от дела. Как будто по пустяку… Ладно, помогу Ние.

Палатки поставлены, спальники развёрнуты, место для костра приготовлено, экипировка разложена. Буквально через полчаса после окончания процесса нам скомандовали отбой, предварительно предупредив, что приготовление завтрака ложится на наши плечи.

Проснувшись в числе первых на следующее утро, ещё до команды «отбой», я прикинул, что, скорее всего, у меня из группы лучшие навыки готовки, и начал потихоньку заниматься завтраком.

Отошёл к краю полянки, набрал веток для розжига, получил у тоже проснувшегося учителя пару поленьев, разжёг костёр. Из фляги в котелок налил воды, начал варить рисовую кашу, добавил соли с перцем — и как раз скомандовали подъём. На завтрак дали полчаса, предупредив, что тот, кто не уложится — начнёт день голодным.

Тем временем, глядя на поднявшуюся суматоху и неодобрительно покачивая головой, я закидывал в котелок с кашей вяленое мясо. Подтянулись мои, хе-хе, подчинённые и начали смотреть в сторону костра голодными глазами.

— Знаешь, друг, если это входит в обязанности лидера — я официально передаю тебе должность навечно, — выдал Куромацу.

— Знаешь, друг мой Куромацу, — в пику ему сказал я, — в обязанности лидера входит направить, показать, обучить и распределить обязанности. Так что следующий завтрак на тебе. И не дай бог ты его завтра запорешь. Если я на следующее утро буду голодным — то сожру одного болтливого ученика академии, понял?

— И зачем я с тобой, таким вредным, вообще общаюсь, а? — Тут он поймал мой взгляд. — Ладно-ладно. Только если опять проснёшься раньше — меня растолкай. А то я в этом, — он кивнул на продолжавшийся в лагере бардак, — вообще не имею желания участвовать.

— Как скажешь. А в следующие дни Такару и Ния, соответственно, договорились?

— Не-не, я еду вот от этого, — начала хрипловатым после сна голосом Ния и махнула головой в сторону рассеянно потирающего глаза Такару, — есть не буду. Лучше уж сразу два дня на себя возьму. Единственный раз, когда он готовил, мы кастрюлю часа полтора отмывали, а с тех пор практики у него и не было.

— Да блин, Ния, это было два года назад!

— Хочешь сказать, что готовить научился?

— Нет, но… — Тут он с горестью посмотрел на Куромацу. — Вот тяжело с ними, да? Дружишь-дружишь, а потом вот оно как.

— Ты меня в это не втягивай, — фыркнул Куромацу. — Этот, — он кивнул на меня, — с ранья невыносим. Сейчас продолжим — и он будет всё утро мозг выносить. Он ещё с вредным стариком общается, походу, от него нахватался.

Ну... в чём-то он прав. Сравнение с Миёри неожиданно подняло настроение — даже огрызаться расхотелось.

Каша дошла, о чём было сообщено излишне говорливому, как для такого раннего утра, народу, и мы приступили к еде.

Когда мы закончили, оставалось десять минут до окончания завтрака. И, оглянувшись вокруг, я понял, что около трети учеников останутся голодными до обеда. Одни деятели даже палатку умудрились подпалить, за что получили люлей и снятие баллов по практике. О том, что эти баллы вообще были, я узнал оттуда же.

Когда время завтрака вышло, учителя нас поставили в шеренгу и начали вещать про испытание первого дня:

— Итак, ученики. Первым испытанием будет выбраться с неизвестной вам точки в лесу. Сопровождающие завяжут глаза и отнесут вас до точки. Там вас будет ждать компас, карта и дневной паёк. Паёк пополняться не будет — это ваша пища на весь оставшийся день. До восьми часов вечера вы должны будете вернуться в лагерь. В карте будет допущено две ошибки. Какие именно — вы должны будете определить сами. За каждой группой будет прикреплён сопровождающий, которого вам видно не будет. Помощи в испытании от него тоже не ждите. А теперь разошлись по группам.

Сопровождающие, а именно те самые Райден-тай, чунины и пара учителей, по двое подходили к группе, завязывали каждому глаза, брали на плечи по два ученика — и на нереальной скорости скрывались в лесу. Наша группа попала во вторую волну «доставки» учащихся до точки. И есть у меня ощущение, что чунины, нас сопровождающие, чунинами не являются. Не может обычный, можно сказать, основной состав деревни двигаться со скоростью элиты из Райден-тай. Да и в самой Кумо я видел спарринг двух ребят с этим званием. Они мне показались быстрыми, но не настолько, чтобы я не видел их движений. Да, то явно был уровень, далёкий от академии, но оказать поддержку одному из них, чтобы облегчить победу второму, было бы сейчас в моих силах.

Спустя пятнадцать минут дикой тряски, свиста в ушах и ветра в жопе мы остановились. Нас сгрузили на землю и сразу исчезли в деревьях. В целом, направление нашего движения я запомнил, думаю, за два-три часа доберёмся обратно. Хотя… Помню я парочку непонятных поворотов и кульбитов в пути — возможно, не всё так просто. Обязано быть не так просто.

— Эй, лидер, чего застыл? Бери рюкзак и пошли думать над картой, — крикнул Куромацу.

— Его высшая милость, господин великий лидер, изволит думать, неуч.

— А великий лидер не хочет вернуться в мир смертных, чтобы приступить к поставленной задаче?

— Такому, как ты, не понять…

— Да вы можете заткнуться!? — не выдержала Ния.

Я только усмехнулся и подошёл к карте. На ней были указаны стороны света, основные ориентиры и какие-то места испытаний.

— А нам говорили: «Вернитесь в лагерь до восьми», — протянул Такару.

— Не могло же быть всё так просто, — парировала Ния.

— А где эти неточности, про которые нам говорили? — решил перейти Куромацу к конструктиву.

— Пока мы не обследовали местность — ошибки не найдём. Давайте выдвигаться, — это уже я вспомнил-таки про обязанности лидера.

Мы пошли до первой точки с испытанием на карте. В чём её суть — мы не знали, это была просто отметка с надписью «точка испытания». Их было всего две. Двинулись мы слегка по дуге, так как по прямой была скалистая местность. Крюк был небольшой — около сорока минут, как я могу судить. Так что время в запасе было — так что почему бы и нет?

Через часа два с половиной мы добрались до дерева, в которое был воткнут кунай с белой лентой. Не прям уж высоко — метрах в десяти-двенадцати, но для нас это было ощутимо. Но мой друг-гений решил не ждать и, скорее всего, воспользовавшись хиденом, рванул вверх по дереву. По-нормальному ходить по деревьям он не умел, как и все из нас, поэтому и разбег был солидным.

— Стой, твою мать! — заорал я, но было уже поздно. Он ухватился за кунай — и его обстреляло краской. Это его дезориентировало, он начал падать, но я подпрыгнул и поймал его в полёте.

Приземление было жестковатым, но без травм. Мы лежали на земле и тяжело дышали. Недалеко от нас, на нижней ветке злополучного дерева, появился член Райден-тай и весело начал:

— Ну что ж, ученички, ваш коллега попал в ловушку и серьёзно ранен. Тааак, куда попала краска? Ага, вот. Он ограниченно может пользоваться левой ногой и не может использовать правую руку. Можете его нести, он может сам прыгать, но до окончания сегодняшнего мероприятия он превращается в ограниченно мобильного сокомандника. Я буду следить. Удачи!

Он снова куда-то исчез, а мы зло вперились на эту дубину в обличье человека.

— Ты куда так рванул, ястреб подстреленный?! — закатил я глаза. — Ладно, — я поднял какую-то крючковатую палку с земли, — пока не устанешь — будешь скакать с модной тростью. Потом по очереди понесём тебя на спинах.

— А может, сразу понесёте? — выразил надежду этот вынужденный симулянт.

— Ага, сейчас — бегу и падаю. А в чём тогда будет воспитательный момент? — не согласился с идеей я, и остальные согласно покивали. Откуда-то с деревьев раздался одобрительный хмык.

— Пошли, симулянт. У нас ещё вторая отметка на карте. Ладно, хоть от твоей тупости мы теперь застрахованы, — на что Неймар местного пошиба недовольно скривился.

Недовольно оперевшись на палку, он, прихрамывая на одну ногу, поплёлся с нами. У меня аж слёзы умиления выступили. Неогранённый бриллиант, потерянная звезда футбола. А ведь сколько карточек он мог бы наоставлять соперникам… А в итоге подложил вонючую кучу сокомандникам.

Путь до следующего испытания пролегал через неглубокую, по пояс, реку. Но ходить мокрыми практически весь день — тоже не вариант, до восьми вечера оставалось ещё часов девять. На что я предложил каждого перенести на себе. Полноценно ходить по воде и деревьям я не умел — на текущем уровне мне казалось это высшим познанием вселенной. Суть моих неудач была не столько в контроле, сколько в потере концентрации и непонимании способа взаимодействия с водой. Да и я с переменным успехом тренировался именно в спокойной воде. Благо около деревни была спокойная река. Ну или тазик дома. Здесь же было пусть и не сильное, но неприятное течение.

Что-то я отвлёкся. Так вот. При всём при этом пробежаться по воде было вполне в моих силах. Так же мог и Куромацу, но этот артист погорелого театра сегодня на отдыхе. Пока переносил ребят на другой берег, неприятно намочил носки, благо хоть взял в небольшую сумку запасные. Так и знал, что надо было купить в поход местный аналог берцев — благо, они имели в Кумо своих почитателей.

В пути мы были около трёх часов, а на ногах уже и вовсе все четыре с половиной, поэтому я скомандовал привал и короткий перекус. И носки переодену, бррр. Впереди маячил густой лес, в котором виднелись здоровые валуны, а впереди была большая половина испытания.