Сун Шиюй думал, что потерял сознание.

Даже в темноте ему было не по себе, но он был рад, что в таком состоянии хотя бы не чувствует боли. Сначала была только темнота и ощущение невесомости. Сколько времени он так провёл, Сун Шиуй не знал, здесь течение времени было совсем незаметным и как будто не важным. Потом перед глазами начало светлеть, через мгновение все опять закружилось цветными кругами, потом круги начали ломаться, будто в отражение радуги в озере бросали камушки. Рябь продолжалась будто бесконечно, но в другое мгновение, ему показалось, что прошла всего секунда. А потом он увидел свою мать, сидящую в кресле со спицами в руках. Она что-то нежно говорила и поглядывала в его сторону с улыбкой на лице, пока ее руки перебирали нитки на спицах. Сун Шиуй задержал дыхание, он не мог вымолвить ни слова, да и не старался даже этого сделать. Он жадно смотрел на улыбающуюся розовощекую мать, желая запечатлеть ее образ, каждую морщинку на лице, каждый волосок на голове, движение рук, этот нежный голос. Он помнил ее уже болезненной, прикованной к больничной койке, с редкими волосами от бесконечных лекарств, но с такими же яркими глазами и нежным голосом. Даже при смерти она была любящей и заботливой.

Вдруг отражение начало размываться, и образы исчезали, превращаясь вновь в ломанные круги. Нет! Он пытался сосредоточиться на предыдущей картинке, но от его желания здесь, казалось, ничего не зависело.

Потом он начал видеть причудливые моменты из своей жизни, будто галлюцинации.

Вот отец зажигает петарды на Новый год, пока мать держит его за руку, не давая подходить близко; вот они показывают ему и двум другим детям соседей новенький компьютер; вот сцена похорон его матери, она прошла довольно быстро, запечатлев лишь сгорбленную спину отца и его вздрагивающие плечи...

Его выпуск из школы, любимая кофейня с десертами в Америке, его комнатка, где он создаёт первое в жизни приложение, работа в крупной компьютерной компании, Силиконовая долина и яркие глаза молодых людей, каждый со своей мечтой… Наконец, получение диплома и самолёт домой… 

Когда он добрался до момента оглашения своего диагноза, он уже потерялся в этих сумбурных воспоминаниях.

А потом перед глазами вдруг опять потемнело. Скоро он понял, что видит какие-то очертания. Он повернул голову, слева на покрывале, постеленном прямо на траву, сидела его мама с нежной улыбкой, а слева сидел отец, поджав ноги «по-турецки». Над ними простиралось звездное небо. Когда глаза Сун Шиуя привыкли, он увидел тысячи ярких звёзд в темноте. Он не помнил этого момента, сколько ему было, когда они с родителями ходили в поход? Почему этого кусочка нет в памяти?

– Сынок, одни звёзды горят ярко, другие потухают и мы никогда больше их не увидим. Но не смотря ни на что, небо всегда будет полно звёзд.

Мама, зачем ты мне это говоришь?

– Сяо Шиуй, - услышал он голос отца и повернул голову, - Мы тоже будем на небе. Мы сами хотим быть звёздами, чтобы даже в самое темное время, ты видел свет. Тебе было тяжело, но больше не нужно сковывать себя. Будь счастлив, иди.

Он ещё не успел ничего ответить, как в мгновение перед глазами наступила полная темнота и тишина, будто он попал в вакуум. А потом до его слуха донестись знакомые звуки

…пик…пик…пик…пик

Больница? Он выжил? Дядя Чен смог его откачать? Удивительно, он был уверен, что на этот раз точно умрет.

Сун Шиуй попытался открыть глаза. Через долгое время ему это удалось. Тут же на тело обрушилась неимоверная тяжесть, руки-ноги будто налились свинцом, в животе где-то было жутко дискомфортно, но не как при тошноте, а именно боль. Голова тоже раскалывалась, но это была какая-то обычная головная боль, не как при болезни, он ещё помнит, как изменились ощущения, когда его мозг захватил рак. Сейчас… вообще ничего такого не чувствовалось…

«Ли Вэньян, ты пришёл в себя?» – Где-то рядом прозвучал незнакомый мужской голос.

На его лицо вдруг положили что-то тёплое, а потом в зрачок чем-то посветили, от чего заслезились глаза и Сун Шиуй попытался мотнуть головой, избегая яркого света. Только рука держала его крепко, а сил в его собственном организме было с гулькин хрен.

«Будь осторожен молодой мастер, в руке стоит капельница».

Незнакомый человек в белом халате убрал фонарик, выпрямился и начал что-то писать в историю болезни.

«…Где я? Сколько был в коме…?» – С трудом произнес Сун Шиуй и тут же закрыл рот. Его голос  звучал хоть и хрипло, но все же слишком молодо и по-другому. Он нахмурился.

«Где ж тебе, голубчик еще быть, как не в больнице», –  Врач говорил с ним слишком фамильярно. Сун Шиуй нахмурился сильнее, он не любил такого.

«В алкогольной коме ты провалялся сутки. Ладно, скоро придет медсестра, скажешь, если будут какие-то проблемы».

Врач уже на выходе развернулся, будто что-то вспомнив: «Твой дядя… В общем мы оповестили твоих родственников, они чуть позже приедут».

После этих слов он быстро вышел из палаты.

Сун Шиуй вообще ничерта не понимал, какой дядя, какие родственники. Почему он лежит с алкогольным отравлением, а не с наркотическим? Он не стал останавливать врача, потому что привык в непонятной ситуации внимательно слушать, собирать информацию и только потом действовать.

     Он медленно  огляделся. Хорошо, что это была отдельная палата, а значит, о нем все же позаботились. Но никакого оборудования для жизнеобеспечения не было. Только одинокая стойка с капельницей. Сун Шиую очень захотелось треснуть этого врача по голове.

Увидев дверь в углу палаты, он захотел справить малую нужду и попытался встать, схватившись за стойку с капельницей. До туалета он добирался, кажется, целую вечность. Проходя мимо зеркала, по привычке глянул на себя и отшатнулся. Пока он не понял, что человек в отражении - он сам, Сун Шиую думал, что в туалете кто-то есть.

Всматриваясь в это молодое бледное, худощавое лицо с острым подбородком, он вообще ни о чем не думал. Шок был такой сильный, что мозг автоматически отфильтровывал все мысли, сосредоточившись на созерцании. В голове начали вспыхивать какие-то картинки, чем яснее картинки, тем сильнее болела голова. Через минуту Сун Шиуй уже опустился на корточки, крепко сжимая в руке стойку, чтобы окончательно не упасть от боли. Если бы у него не было опыта рака мозга, он бы от такой стимуляции точно потерял сознание.

Через 20 минут дверь  туалета открылась и в палату вошел молодой человек с прямой осанкой. Он медленно подошел к кровати и лег. Его каштановые волосы были длинее спереди и заходили на глаза, он поднял худощавую руку и закрыл верхнюю часть лица бледной ладонью с длинными, красивыми пальцами. 

В палате не было ни звука, только легкое дыхание, которое, если не прислушиваться, можно было бы пропустить. Лишь слегка дрожащая грудь выдавала, что человек на кровати не спит и не умер. Сун Шиуй начал прокручивать в голове то, что только что увидел.

Во-первых, он определенно мертв. То разбитое состояние, когда он лежал в столовой, точно не было иллюзией, он действительно не выдержал такой стимуляции.

Во-вторых, его душа каким-то образом, оказалось в теле этого парня, а тот в свою очередь помер от алкогольного отравления.

Какая тупая смерь, подумал Сун Шиуй, тупая и жалкая. Как весь человек.

Парня звали Ли Вэньян, он был единственным биологическим сыном у своих родителей, которые умерли 2 года назад в автокатастрофе. Вчера у него был 22-й день рождения и он, поддавшись уговорам и провокациям своих «друзей» лис и собак вылакал неимоверное количество алкашки, от чего и скопытился.

М-да. И Сун Шиуя каким-то макаром занесло в это хрупкое тело. В душе бурлила злость и обида, но мозгом Сун Шиуй понимал, что это не его чувства, скорее всего, память прежнего владельца была неотрывно связана с его эмоциями. Было слишком много информации, Сун Шиую нужно было все разложить по полочкам.

В этот момент в палате заиграла музыка, заставив парня нахмуриться. Сун Шиуй огляделся в поисках источника звука и заметил на прикроватной тумбочке телефон. Вызов шел от кого-то с именем  «Цзинь Гэ».

Вытаскивая из памяти имя, Сун Шиуя прошиб холодный пот и накатила волна гнева. Он глубоко вздохнул, а потом отклонил вызов. Телефон практически сразу зазвонил снова.

Тц, какой непонятливый.

     Тонкие длинные пальцы с очерченными костяшками повторили операцию и тут же телефон нерадивого кузена был внесен в черный список.

Тот человек, который устроил вчера вечеринку и напоил это тело, был двоюродный брат Ли Вэньяна,-  Ли Цзинь. И по увиденным картинкам, Сун Шиуй понимал, что тот хотел максимально унизить предыдущего владельца. Ненависть буквально сквозила во всех его действиях, а предыдущий владелец велся на бездарные провокации.  Причина была максимально проста – борьба за власть.

Конечно, 37-летний Сун Шиуй мог с легкостью разглядеть за мелкими пакостями реальную причину, но только вступивший во взрослую жизнь Ли Вэньян, живший, как в теплице, не видел дальше своего носа.

Стоп. Сун Шиуй резко вдохнул. Борьба за власть, семья Ли… компания “Лиансин”? Та самая, которая сейчас третирует его платформу изменением контракта?

“Лиансин” была не первая компания электротоваров, с которой “Югоумэй” заключила контракт. Но они были довольно крупными, поэтому он сам ходил на подписание. Он ещё помнил худощавого высокого мужчину в очках в золотой оправе во главе их представителей,  он выглядел интеллигентно и вел себя очень достойно. Потом Сун Шиуй узнал, что это был старший менеджер, сын директора “Лиансин” и он лично занимался вопросом подбора электронной платформы. Образ мужчины в очках наложился на образ отца из памяти бывшего владельца тела. Как отец, Ли Юншен был неплохой, просто постоянно занят бизнесом, но старался все же уделять время семье по мере сил. А потом вспыхнула в голове его фотография с седеющими висками, в костюме, только это была фотография на могильном камне.

Сун Шиуй вздохнул. У Ли Вэньяна тоже погибли оба родителя. А родственники, как змеи, обволокли парня своими кольцами и потихоньку сдавливали.

В дверь палаты дважды постучали и, не дожидаясь ответа, сразу же вошли.

«Ли Вэньян, как можно быть таким беспечным. Что бы случилось со старшими, если бы они узнали о твоей выходке!»

«Отец, кого и надо ругать, так это меня, это я отвел его в тот бар».

Эти двое так синхронно пели, что Сун Шиуй решил помолчать и посмотреть бесплатный спектакль. У него не было живых родственников и тем более богатой семьи, так что он такие сценки только в онлайн сериалах видел, по молодости. Ему было жуть как интересно.

Лица были знакомыми, видимо прежний владелец часто с ними общался. Мужчина по-старше был  старшим братом отца Ли Вэньяна, Ли Бэй, а молодой человек- его сын, Ли Цзинь.

«А ты не защищай его, – Ли Бэй продолжал, – Не ты же ему в горло алкоголь заливал».

Сун Шиуй усмехнулся про себя, уж не с подачи ли дядюшки произошло вчерашнее событие?

« Вэньян! Ты действительно позоришь своих родителей, только пьешь да гуляешь. Такое поведение не допустимо, и я вынужден поставить вопрос о тебе на совете директоров».

«Отец, что ты такое говоришь…», –  Ли Цзинь стоял чуть позади и подавал какие-то сигналы Сун Шиую, кивая в сторону своего отца. Но на него даже не взглянули.

«Дядя прав», – холодно улыбнулся Сун Шиуй.

Ли Бэй покачал головой, лицо было полно сожаления:

«Я понимаю, что ты сейчас можешь обижаться, но у меня нет другого выхода, ради благополучия компании…»

Он краем глаза посмотрел на племянника, и остальные слова застряли в горле. Ли Вэньян с момента их прихода, даже не шелохнулся, смотря прямо на него, а уголки его губ были приподняты. Он будто наблюдал за цирковыми обезьянками. Такой взгляд очень напоминал ему взгляд Ли Юншена в компании, когда Ли Бэй изо всех сил пытался переломить ситуацию, но это все было пухом в глазах его брата.

Ли Цзинь тоже не понимал, что происходит. Если бы это было раньше, Ли Вэньян бы уже начал ругаться с его отцом, он часто так провоцировал кузена. Зная его вспыльчивый характер и отсутствие эмоционального интеллекта, им было довольно легко управлять. Но сейчас было что-то странное.

Сун Шиуй улыбнулся чуть заметнее.

«Я не обижаюсь, дядя. Ты прав, такое поведение не допустимо», – Он многозначительно посмотрел на мужчину, – «Но все же я сейчас в больнице и только что пришел в себя. Дай мне немного времени, и я сам приду в компанию на совет директоров. Когда, говоришь, он состоится?»

«Пра..Правда?» – Ли Бэй не мог поверить, что все так просто закончилось и племянник согласен уйти из компании.

«Эн», –Сун Шиуй кивнул и опустил глаза, тихо говоря. – Мне очень жаль, что старшим пришлось волноваться за меня».

Отец с сыном переглянулись, у обоих на лицах было облегчение.

«Ккм. Хорошо, что ты осознал свои ошибки. Что ж, дядя больше не будет читать тебе нотации. Восстанавливайся, не спеши. Я позвоню, ближе к выходным».

Когда за ними закрылась дверь, улыбка сошла с лица Сун Шиуя. С помощью воспоминаний этого тела, он, наконец, приблизительно разобрался в семейной ситуации.

Дедушка Ли Вэньяна нажил в молодости состояние, организовав на дочернем предприятии пластиковых изделий загибающейся фабрики, производство фенов со своими единомышленниками. Увидев возможную прибыль, он постепенно выкупил все доли других людей с помощью капитала своей жены.  От мелкой бытовой техники до крупной, а затем и до нескольких заводов с контрактами по всей стране. Вскоре были созданы богатство и достижения семьи Ли.

У них было 2 сына – старший Ли Бэй, типичный представитель ленивого второго богатого поколения, и младший на 3 года Ли Юншен, умный, но очень тихий и незаметный.  Ли Бэй, будучи старшим сыном, вообще не думал, что ему нужно что-то делать для получения места в компании отца. Он почувствовал кризис, только когда его брат с отличием закончил старшую школу и получил правительственный грант в университет.

 Поступив на факультет электронной информационной инженерии, Ли Юншен на втором курсе разработал и внедрил программу автоматизации на производстве “Лиансин”, которая помогла значительно сократить издержки и решить проблему с браком, повысив выручку в несколько раз. Старик оценил его вклад и фактически начал готовить, как своего приемника. Ли Бэй в этот момент учился в магистратуре на менеджменте, и уже работал в компании, но кроме предложенного курса в сектор недвижимости, особых изменений не принес. А их отец делал вид, будто не замечает борьбы между братьями.

Если честно, Сун Шиую совсем не хотелось быть членом такой семьи. Если бы он мог, то тут же побежал менять имя. У него была личность известного разработчика, фирма с оборотом почти в ярд долларов, а в детстве - хорошие, любящие родители…

Ему вообще не хотелось становиться кем-то другим. В общем-то, в Америке ему пришлось привыкнуть отзывать на имя Вирту (virtue), но это был его псевдоним в сети, так что проблем не возникло. 

Ладно, разберемся.

После обеда приехал водитель семьи Ли и забрал его из больницы. Сидя на заднем сиденье, Сун Шиуй думал, что ему сейчас делать и нужно ли вообще отвоевывать чужую собственность.

С его мозгами не было никакой необходимости драться с этими родственниками. В его голове было много идей, просто он только накидывал планы, но не успевал реализовывать – “Югоумэй” развивалась очень быстро и времени на что-то другое не хватало. Это тело было молодым и здоровым, времени – вагон и маленькая тележка. Он хотел как можно скорее избавиться от семейного груза и окунуться в свои разработки.

Сун Шиуй улыбнулся. Он не был человеком с глубокими привязанностями, наоборот, свободолюбие пропитало каждую его клетку. Он, конечно, благодарен этому телу за второй шанс, но исправлять его косяки или как-то влезать в чужие семейные дела у него не было желания. Прошлый Ли Вэньян был неплохим парнем, но от несправедливости особо не страдал. Извини, брат, но дожить в богатой семье с няньками и репетиторами  до 22 лет и считаться ребенком, который даже не знает свой алкогольный порог или уходить в двухгодовую депрессию после смерти родителей и вообще не заботится о делах – это как кричать в мир с мольбой о неприятностях. Так что все, что бывший владелец имел – его собственный выбор.

Доехав до района вилл в Футяне, машина въехала в ворота и остановилась перед входом в большой дом.

«Старший молодой господин», – Дядя Цзи, водитель семьи Ли открыл дверь и почтительно склонился.

Войдя по памяти в дом, Сун Шиуй кивнул подошедшей из столовой няне и хотел уже подняться к себе в комнату, когда его взгляд наткнулся на сидящего маленького мальчика в гостиной.

Тот был как фарфоровая кукла, светлокожий, с большими немигающими ледяными глазами листьев ивы и бледными губами. Он сидел на диване в идеальной позе с ровной осанкой, сложив руки на коленях.

«Брат, с возвращением», – Послышался нежный, но безразличный голос маленькой холодной куклы.

2 пары глаз уставились друг на друга.