Нобуюки.

***

— Прими кару небес, демон! — воскликнула Паладин, спускаясь с небес, призывая в руки святое оружие — Посох Покаяния.

Алая демоница, широко улыбнувшись, предвкушающая яркую, жаркую схватку, потянулась к древней магии, к благодати Госпожи. Она почти призвала полуоблик Жрицы, как со стороны границы королевства Тецура дала о себе знать еще одна мощью и силой наделенная личность. Сам король Нобуюки вмешался в битву созданий с высшим чином. Явив свой лик в тучах, трещавших разрядами молний. Спустился с небес и принял человеческий облик.

— Попрошу вас, уважаемые, оставить разногласия далеко за границами моих владений! — потребовал король Нобуюки, смотря на пылающую гневом деву Паладина и на нахмурившуюся демоницу, которая все еще держала руку в районе груди, там, где раскрыла свои крылья хрустальная стрекоза.

Как и говорилось в исторических трактатах, король Тецурэ хорош собой. На вид молодой мужчина. По человечески меркам ему чуть за тридцать. Длинные темно-зеленые волосы завязаны в высокий хвост. Облачен Нобуюки не как король, а по-простому. В одеяниях воина: черная рубашка с воротником-стойкой, отделанная по краю серебряной тесьмой. Свободного кроя штаны затянуты поясом. На плечах теплое, подбитое мехом пальто с широкими рукавами, развивающимися от холодного ветра. А на ногах короткие сапоги из меха.

«Красив!» - подумала Кура, с опаской смотря в змеиные глаза, сверкающие алой, как рубин радужкой.

С королем не спорили. Бой насмерть отложили на потом. Понимали, что он может пойти и против Храма, и против Алой Госпожи. Все ради сохранения спокойствия своих земель и жителей, вверивших ему свои жизни. Гневить его не хотелось ни деве небес, ни алой послушнице. Поэтому они отпустили азарт битвы. Отозвали магию высшего порядка. Почтенно поклонились и разошлись в разные стороны. Паладин пообещала ждать демоницу в королевстве Асагава, а та согласилась, сказала, что непременно скрестит с ее посохом свои клинки.

— Брат, рад, что ты вернулся! — сказала король Нобуюки, обращаясь к Ваэтрэ, подходя и опуская руку на его плечо. — Расскажи, как ты нашел путь назад!

Зверь Пустоты, улыбнувшись брату, сказал что это долгая история. И что негоже держать гостей на улице, в мороз. Король, рассмеявшись, громко, на всю поляну, до дрожи деревьев, согласился принять их в своем замке. Даже подставил спину Пурпурной Лисице, приглашая полетать. Остальные воспользовались своими крыльями и возможностями. Паладин и Жрица раскрыли крылья, а Ваэтрэ призвал облик Зверя Пустоты.

— Зверь Пустоты! — воскликнула Паладин, с животным ужасом смотря на мужчину, который в мгновения ока потерял человечность и стал страшилкой, рассказываемой маленьким ангелам на ночь. «Страшнее Жрецов и Жриц Алой Луны только Звери Пустоты!» — именно эти слова, сказанные отцом Кастором, всплыли в памяти Игниры.

Ваэтрэ, сделав небольшой круг, словно привыкая к своему же облику, полетел следом за Нобуюки и Лиатрис. Паладин же сомневалась. Скорее боялась, что наказание по окончанию пути будет в разы суровее. Ведь она шла не только подле Алой Жрицы, но и Зверя Пустоты, проклятого создания, сброшенного века назад в Бездну к Лилит. Этот грех перед Небесным Верховным не исправить исповедью, стоя на коленях у его статуи, не замолить покаяниями и затворничеством. Выход только один — смыть позор кровью врагов.

— Но я дала себе слово, что стану сильнее!

На этих словах Паладин взмыла вверх, последовав за королем Нобуюки, Алой Жрицей и Зверем Пустоты. Наказание за прегрешения и нарушение клятвы будет позже. Сейчас важнее подобраться ближе к демонице, Зверю, стать с ними ближе, возможно, попасть в круг друзей. И уже когда те расслабятся, будут считать небесную деву своим товарищем по пути, воздать им за все прегрешения. Обрушить кару небесную. Выполнить долг, тем самым частично оправдаться перед Орденом Паладинов и Пресветлым Архангелом.

На наше счастье король Нобуюки не забыл Ваэтрэ. Был рад его возвращению из Бездны, а обстоятельства, из-за которых тот оказался в этом мире, опустил. Не его дело. Как и близкая вероятность явления извечной на бренную землю. Вот если бы Лилит решила открыть врата на его территории, Нобуюки вмешался бы.А так, просто принял к сведению, что такое может быть. Ведь темная архи ангелица так просто никогда не сдается.

У нее всегда есть несколько лазеек. И одна из них — Рыцари и Князья Бездны, которые способны прорваться через пространственную ткань, используя черных магов и демонологов, приносящих им жертвы. Пример тому Цунхэ и Камаэль, явившиеся в этот мир. Убить их нам с Ваэтрэ не составило труда, ведь те находились всего лишь на серебряном ранге мастерства. Но вот с Князьями придется повозиться.

По словам Ваэтрэ и Хардиса, каждый Князь Бездны равен по силе древнему демону или ангелу золотого ранга с шестью крыльями. Возможно, чернокрылому. Но те не уверены. Будет не проблемой справиться с Князьями и Зверю Пустоты. А вот королю Нобуюки… этого Ваэтрэ не знал.

— Если те посмеют пересечь границы моего королевства — пожалеют! — прошипел змей, сверкнув ярко-рубиновой радужкой глаз.

Вокруг него накалялся от концентрированной магии воздух. Казалось, еще немного и полетят во все стороны разряды молний. Облака сгущались, темнели, затягивая небо, становилось холоднее. Где-то даже громыхали от столкновения тучи. Сверкали серебряными росчерками молнии. Еще немного на землю польется ледяной дождь, обращающийся в пути в лезвия изо льда. Так он давал понять, что готов к нападению и крови демонов Бездны на своих руках.

И словно в ответ на его слова, испортившуюся погоду, ткань миров истончилась. На той стороне некая сила пришла в движение. В разы мощнее, жарче. Камаэль и Цунхэ рядом не стояли. Тому, кто собирался проникнуть в этот мир, оба Рыцаря на один удар.

От силы золотого ранга родом из Бездны в комок сжалась Паладин. От давления магической энергии она впала в своего рода ступор. Страх сковал ее по рукам и ногам. На время она забыла как дышать. А вот Кура наоборот напряглась. Да, ей не по силам справиться с Рыцарем, и уж тем более с Князем, но это не значит, что она так просто сдастся. Не в ее характере. До последнего, но будет брыкаться, сражаться.

Мы же с Ваэтрэ были спокойны. Зверь Пустоты верил в то, что Нобуюки справится, не зря он держит в руках власть на протяжении десятков столетий. А я в то, что если не справится Нобуюки, то сама отправлю незваного визитера к его извечной Госпоже. И никакие последствия неважны.

— И что ты нам сделаешь, змей? — послышался женский голос из подпространства, полный веселья и радости, задора и азарта. Она жаждала проверить на себе все Нобуюки сказанное. — Покажи! Докажи, что не слабак! — требовала она, вызывая на бой.

Король Тецуры не отказал Княжне Бездны. Принял бой, но в небесах. На условиях, что та не тронет его подданных. О нас речи не было. Оно и понятно почему. Княжна приняла условия, и разорвав мировую ткань окончательно, создав проход, взмыла вверх. Используя крылья тьмы, созданные из миазмов и черного пламени. Она, как и Камаэль, падший ангел.

— Изабелла примкнула к Лилит во время войны с нами, Зверями Пустоты. Была ярой ненавистницей. Пытала и убивала с упоением, смехом и безумной улыбкой на губах. — Сказал мне Ваэтрэ, смотря на небеса и сражающихся Княжну и Нобуюки.

Нам были видны только остаточные шлейфы магии и искры от столкновения. Изабелла и правд сильна, достойна быть противником и Хардису, и Крионелю. По словам Ваэтрэ, Изабелла пятая по силе среди Князей. А всего Князей и Княгинь семеро. Каждый отражает один из грехов мира, описанный в летописях самим Создателем. У Изабеллы — это похоть. Или проще вожделение. Но не как у парочки в Храме, а извращенное, с применением пыток, причинением боли партнеру.

— Это конец, — прошептала дрожащая от страха Паладин, видя приближающуюся Княжну, с упоением слизывающую кровь нага с длинных черных когтей. Каждая клеточка ее тела была порабощена безнадегой и смирением с неизбежным концом. Закрыв глаза, сложив руки в молебном жесте, небесная дева вознесла взгляд к небу. — Мы следующие!

— Именно! — подтвердила довольная собой Княжна, собираясь напасть на нас, как: — Грха! — вырвалось из ее глотки вместе с кровью, а следом тело пронзила когтистая рука, ломающая ребра и хребет. В плечо же, со всей силы ворвалась клыкасто-ядовитая змеиная пасть короля Нобуюки. — Ублюдок! — прорычала она, пытаясь вырваться из змеиного захвата. Но бесполезно.

Понимая, что это конец, потянулась к связи с извечной Госпожой. Только та не ответила. Была глуха к мольбам и просьбам. Не спешила коснуться дланью и наделить силой, как было с Камаэлем. Но все равно, на грани подсознания, присутствие Лилит ощущалось.

— Вот оно значит как… — прошептала Изабелла, закрывая глаза и улыбаясь. — Я ради вас предала свой народ. Пошла против Верховного, а вы…

Но не договорила, рассыпалась черно-серебряными искрами.