Едва-едва, за мгновение перед гибелью, Изабелла все же успела перенести сознание и подобие души в основное тело, спрятанное вдалеке от границы королевства Тецура. Тогда как созданное из миазмов и энергии хаоса воплощение рассыпалось черно-серебристыми искрами. Очнувшись в собственном теле, княжна хаоса получила мощный откат, ударивший по жизненно важным точкам.

Тут же в черную кровь хлынул яд короля Нобуюки, сковывающий движения и замедляющий восприятие. Кое-как, вкладывая остатки сил, Изабелла перенаправила отраву в одну точку, в желудок, и уже оттуда гнала яд змея из себя. Извергая его рвотными позывами. Не сразу, но яд короля-змея покинул ее тело, кровь и каналы энергии.

— Грха! — вырвалось из глотки и растеклось шипящей кляксой по каменной поверхности пещеры, где нашло пристанище основное тело Княжны. — Заплатиш-ш-ш-шь! Кха-кха! — шипела она, держась за грудь, заходящуюся в диком кашле. — Ты за это заплатишь, — обещала демоница змею, посмевшему ее отравить и почти убить.

Силен, гад!

Изабелла никак не ожидала, что какой-то токсичный шнурок-переросток, проживший каким-то чудом три тысячелетия, сможет нанести ей, Княжне Хаоса такие травмы. А Лилит? Тоже хороша! Могла бы помочь своей подруге, протянуть ей руку помощи, но нет. Она просто наблюдала из разлома. Наслаждалась происходящим. Любовалась, как приносят боль. Кому? Неважно. Лишь бы побольше страданий и негативных эмоций: страх, паника, безнадега, разочарование. Все одно.

Припомню!

Пообещала Княжна, представляя лик Лилит. Все что думает, выскажет в лицо. Это прекрасное и одновременно ужасное. С застывшим выражением безумного восхищения. Но потом, когда снесет голову и вырвет сердце всем врагам извечной и принесет их к ее ногам. Только для этого нужно восстановить все потраченные в бою со змеем силы. Сколько уйдет на это времени, Изабелла не знала. Но времени в этом мире у нее достаточно. И все благодаря демонологам и чернокнижникам, которые регулярно приносят жертвы Госпоже.

— Нобуюки! Я приду за твоей шкурой! Ха-ха-ха! — смеялась Княжна, представляя, как жаркое, объятое алой кровью сердце короля Тецуры, все еще бьющееся, окажется в ее руке. — Жди… — и закрыв глаза, погрузилась в магические потоки, восстанавливаясь и залечивая полученные раны.

Княжна Похоти выжила!

Я в этом была уверена. За миг до того, как рассыпаться черно-серебристыми искрами, мне послышался треск нити, связывающий душу, разум и магическую составляющую с телом. Видимо, оно было создано из магии и миазмов. Воплощение, так называется техника высших и архидемонов хаоса. Был хмур и напряжен не меньше моего Ваэтлин. Зверь прислушивался к отдаленным звукам, натягивал потоки природной энергии, и казалось, слушал шепот ветра, гоняющих облака.

— Она вернётся, — сказал он, сидя подле Нобуюки, приходящего в себя после боя с Княжной. Ему от нее знатно досталось.

Не считая опустошенного до самого дна магического резерва и раненой истинной змеиной формы, король Тецуры получил раны и в человеческом облике. Проникающие, все еще сочащиеся кровью. Не желающие затягиваться. И если змеиный облик восстановится сам, со временем, то человеческий приходится латать подручными средствами: нитями и иглой, очищать травяными растворами и перетягивать бинтами.

— Фух! — выдохнула Кура, когда закончила обрабатывать самую тяжелую рану на боку, — кусок плоти у него вырвала, бестия! — ругается лиса, смотря на перевязанный бок змея. Это третий за последний час раз, когда Кура приходит на зов Нобуюки и меняет ему бинты.

— Благодарю, наследница Айдо, — говорит Нобуюки, стараясь дышать через раз. Голос его тих и монотонен, движений минимум, но взгляд, он полон благодати и тепла. И все это направлено на нее одну — Куреху. — Вашими стараниями, Айдо-доно, я восстановлюсь куда быстрее, — сказав это, Нобуюки чуть улыбнулся и коснулся кончиками пальцев края фиолетового кимоно лисы.

Куреха тут же залилась краской смущения, и вскочив на ноги, поклонившись змею в традициях королевств, схватила меня за руку и потянула за собой. Не сопротивляясь, ни о чем не спрашивая, просто шла следом. Под тяжелое дыхание, сопение и колотящееся сердце подруги, отчеканивающей каждый шаг. И только тогда, когда мы оказались за закрытой дверью, с навешанными барьерами против подслушивания, лиса выпалила:

— Он предъявил на меня права!

— Так, а с этого места чуть подробнее, — попросила лисицу, так как в традициях и семейных союзах я не особо разбираюсь. Кто как получает титул «Глава клана» да, в этом я могу даже поучаствовать, встать плечом к плечу с тем, к кому благосклонна Госпожа, а вот каким образом создаются семьи не по любви, или при неравных положениях, нет. — Чтобы быть в курсе.

— Касание кончиками пальцев к краю одеяния в цветах рода, вежливое обращение «доно», ситуация, в которой мы с ним оказались, — он обнаженный по пояс перед незамужней девой. Даже от одного этого воспоминания Кура вновь залилась краской. Щеки ее алели, сердце колотилось как бешеное.

— Так в чем проблема? — все еще не понимала я, так как та рассказала мне исключительно моменты, без пояснения, что ее так взволновало и почему она против, или за, но не может согласиться.

— Как ты не понимаешь, Трис?! — возмутилась Кура, тяжко вздыхая и возводя взгляд в небеса. — Он — король соседнего государства. Сильнейший и древнейший из ныне живущих ёкато. Небеса и предки благоволят ему!

— И? — настаивала я, так как все еще не получила причину ее бури из эмоций.

— Кто он и кто я?

После этих слов мне стало все понятно. Она переживает, как будет выглядеть в глазах супруг других королей. Словно безродная оборванка, одетая в дорогие, расшитые золотыми нитями и жемчугом наряды. Ведь у почти всех королей Востока жены — это принцессы и баронессы, графини и маркизы соседних государств. А она? Всего лишь наследница рода, семьи, потенциальная глава Пурпурного клана. Ниже по статусу даже разоренной баронессы. Поэтому:

— Я не могу принять его предложения, — помрачнела Кура. В ее руке тут же оказалась кисёру. Поднеся ее к губам, вдохнув, выдохнула сизые облачка дыма. И продолжая смотреть в распахнутое окно, сказала: — а еще Сумеречные коты!

— С ними-то что? — давно хотела ее об этом спросить, но тема эта никак не приходилась к слову, а просто так поднимать ее мне не хотелось. Кура и так на взводе. Дерганная, раздражительная. Кажется, еще мгновение и взорвется. Так и рвется в бой, даже если противник явно превосходит ее по силам.

— Контракт! — процедила сквозь зубы, добавляя что-то на родном наречии. Не разобрала. — Между нашими родами — Айдо и Ишигава, когда-то давно, предками-основателями, был заключен мирный договор, с особым пунктом. В нем говорилось, что все достойные потомки будут сочетаться брачным ритуалом, идти рука об руку. Иначе вновь начаться войне. Но спустя столетия все об этом благополучно забыли. Да и прошло больше пяти тысяч лет. Только…

— Кто-то из котов этот документ откопал, — закончила я за нее фразу, так как у той не поворачивался язык произнести эти слова.

Ее всю коробило от одной только мысли о союзе с сумеречными котами. И дело не в том, что те были заодно с Алыми Псами, нет. Нынешний наследник рода, благородный и почитаемый Сумеречным кланом — Сойгетцу Ишигава, на деле редкостный мерзавец и ублюдок, который идет на поводу своих желаний. Ему плевать на остальных. Важен только он один. Кого хочет, того берет в наложницы. А за дверью спальни…

«Он должен заплатить!» — раздается в очередной раз шепот Госпожи.

— Ишигава предъявляет отцу права на мою руку, сердце и будущее. Требует брачного сочетания до начала цветения сакуры! Хм, — усмехнулась Кура, — но договор может быть отложен и вовсе анулирован, если у потенциальной невесты найдется достойный жених, уже покоривший сердце.

— Дуэль? — предположила я.

— Да, — подтвердила она, уточняя: — но у меня нет претендента на роль защитника чести и будущего. Нобуюки-хидекацу не считается. Я еще не согласилась стать его избранницей, — и добавила, проворчав: — и не соглашусь.

Кура была крайне серьезна. От той веселой, над всеми постоянно подшучивающей Курехи ничего не осталось. Только наследница Айдо, переживающая за свою семью и клан. За отца, который жизнь отдаст, но не допустит союза с Сумеречными котами. Понимая, что сейчас не время настаивать на роли Нобуюки в качестве достойного жениха, способного защитить и отвоевать будущее лисы, предложила:

— Может ли сама невеста, не желающая сочетаться браком с навязанным женихом, выйти против него на дуэли? — спросила, и тут же получила полный восторга взгляд. Кура, широко и счастливо улыбнувшись, сказав: «Как я могла об этом забыть!», кинулась в мои объятия, благодаря за надежду.

— Как только окажемся в поместье Айдо, напишу наследнику Ишигава. Вызову его на дуэль за свою честь.

— А если что-то пойдет не так, то голову коту снесу я, положив ее к твоим ногам, во имя свободного будущего, — предложила с улыбкой, получая такую же в ответ.

На это и договорились. Кура успокоилась, а вот я наоборот. Зов, шепот Госпожи. Он все громче и настойчивее. Чем ближе к цели ее гнева, тем чаще. И не отгородиться…