Мы с близнецами Кан и братом Лу были в нескольких часах от секты «Сливовой розы», когда увидели летящих навстречу мастеров Сливы уровня Основы. С поклоном, несмотря на то, кто перед ними, мастера пригласили нас на территории секты, в город Вутун. Но попросили покинуть небесные высоты, отозвать полетные формации, спуститься на землю и проследовать за ними пешком. Причину не назвали, лишь сказали, что это приказ главы секты, почтенного Тан Мудана. Не споря, убрав мечи в ножны, спустились вниз.

До павильона Сливовой розы мы прошли, как и требовал почтенный Тан, пешком. В тишине и своих мыслях. А в город вошли под изумленные и испуганные взоры горожан, сопровождаемые ядовитыми шепотками младших послушников, даже не ступивших на уровень заложения основы. Но, отмахнувшись от неприязни и гнева, жгущего спину, шли дальше. К главным воротам секты, за которыми возвышался башнями павильон Линдзы*.

— Почтенный Гуй, и вы прибыли на празднование? — удивился почтенный Ша Уди, смотря на тех, кто подле меня, — и вы, старшие Кан, брат Лу, монах Ду.

Обменявшись приветственными поклонами и любезностями, шли к виновнику торжества. Главе Тан на днях исполнилось три сотни лет. Круглая дата. И не одна. Сто лет назад почтенный ступил на высокий уровень Зародыша. Так что поводов праздновать достаточно. Вот он и закатил пир на весь восточный континент, приглашая к столу всех, кто находится неподалеку. И неважно праведник это или еретик. Для вина и хмеля, как он говорит, все едины. А на мечах сразиться можно и потом, когда сладость алкоголя выйдет, оставив только ясность сознания и серую реальность бытия.

— Не поспоришь, — сказал брат Лу, уже предвкушая вино, льющееся рекой, которое он выпьет, алкогольную дрему, в которую погрузиться. — Ведь так, почтенный Гуй? — спросил он, толкая меня в плечо, намекая на то, что мне стоило бы присоединиться и все-таки выпить чарку за почтенного Тан. Чтобы не раскрывать наши дружеские отношения, написал ответ черно-алыми потоками цы:

«Я не пью, старший Лу», — но мой ответ прочитал не только брат Лу и почтенный глава Цикад Ша Уди, но и хозяин секты и павильона Сливовых роз, который вышел встречать гостей с кувшином вина и чарками.

Высокий, внушительных размеров мужчина, закаленный сражениями воин, но данной ситуации не вызывающий иных чувств, кроме неприязни и желания отвести взгляд. Неопрятный, словно с затянувшегося похмелья. Дорогие одежды когда-то насыщенного сиреневого цвета, с вышивками по верхней накидке почтенного, теперь мяты и залиты вином и соусом закусок, потеряли утонченность и вид. Как и длинные волосы, частично спускающие по груди. Растрепанные, заделанные наспех кожаным шнурком, с мешающими взгляду прядями.

— В этом городе пьют все, без исключения! — сказал глава Тан, опрокидывая кувшин с вином и глотая, словно утоляя жажду. А потом ушел, возвращаясь в павильон, к гостям.

— Брат Хэ, все настолько плохо? — шепнул мне по ментальной связи брат Лу, опасаясь, что нас не пропустят дальше, а заставят или выпить все предложенное, или разворачиваться и лететь туда, откуда прибыли. С опасением, что нас пошлют в Долину Призраков могилы перечитывать, смотрел и монах. Миссия, возложенная настоятелем его храма, не должна была провалиться.

— Я не пью не потому, что мне будет плохо с одной чарки, — начал объяснять особенность, с которой родился, — а потому, что бесполезно меня спаивать.

— Как это бесполезно? — спросил брат Лу шепотом, смотря на близнецов Кан, сдерживающих улыбку и смех. По их насмешкам и переглядываниям, брат Лу все-таки понял о чем я. Но переспросил: — Совсем-совсем? — удивился он, представляя огромный кувшин самого крепкого вина, — или дело в крепости и количестве выпитого? — у него все еще не укладывалось в голове каково это пить и не пьянеть.

— Эта особенность брата Гуй, — сказала Кан Дзе брату Лу, все еще пребывающему в шоке и ступоре от открывшейся информации, — а благодаря техникам Призраков, закалке тела и меридиан, невосприимчивость к хмелю троекратно усилилась. Выпей он хоть десятки литров вина все будет нипочем. Даже от настоек почтенно Хунь Нэ нигде не ёкнет.

Популярные среди демонических культов настойки брата Нэ сделаны на основе смертоносных ядов пустынных жителей: королевской кобры, черного скорпиона, с добавлением капельки слюны и крови дьюра. Забористая вещь. В свое время не оставила равнодушным никого, ни гробовщиков, ни шелкопрядов, ни мастеров культа Радости. Учитель, и тот с одной чарки хмелел, как с нескольких кувшинов крепкого вина.

— Почтенный Гуй, прошу! — пригласил меня и моих спутников распорядитель пира, указывая на стол, уставленный спелыми фруктами и мясными закусками. Там же стоял и кувшин с вином. — Не откажите главе в любезности. Поднимите за его здоровье чарку! — попросил младший мастер секты, склоняясь. — Иначе глава оскорбиться и разозлиться.

Согласившись присоединиться к затянувшемуся пиру, распить чарку во благо почтенного Тан Мудана, прошел под взгляды гостей в банкетный зал и опустился на выделенное место. Тут же младший послушник, приставленный к нашему столу, взял кувшин с вином, разливая напиток по чаркам. Не только мне, но и моим спутникам. Всем, кроме монаха. Его отказ от вина глава Тан все-таки принял.

— Как вино, почтенный Призрак? — с усмешкой спросил глава Тан, вновь подходя ко мне и смотря в глаза, ища там хмель и опьянение. Хоть намек на него. Но ничего не нашел.

От выпитого вина разум опьянения не получил. Даже несмотря на то, что угощение было терпкое и не меньше ста лет выдержанное. От глотка только освежился, так как напиток прохладный. Словно родниковой воды выпил в жаркую пору. А богатый букет только и мог, что уловить носовыми пазухами. Да, не спорю, будь у меня вкусовые ощущения, восхитился бы, отметил мастерство винодела. А действуй на меня алкоголь, захмелел бы. Но даже не опалило. Никак и нигде.

«Прохладное, утоляющее жажду», — ответил письменами цы, опуская чарку на деревянную столешницу, поднимая кристально трезвый взгляд.

Такой ответ почтенного главу Тан не устроил, как и количество выпитого. Одной чарки ему показалось мало. Налив еще, протянул мне с требованием продолжить банкет. Но я отказался, написав, что чарку за его здоровье, как и положено приглашенному гостю, я поднял. Больше не буду. Тогда почтенный глава потянулся к потокам внутренней энергии, к техникам «Хмельного сна», желая силой заставить меня выпить и захмелеть.

— Почтенный Тан, — перетянуть на себя внимание пьяного мастера взялся почтенный Ша Уди, появившийся за спиной главы Тан, — выпьем за прошлое! За наши с вами сражения против еретиков плечом к плечу! — но Тан Мудана было не остановить от задуманного. Никакими воспоминаниями и тостами.

Отмахнувшись от слов Ша Уди, его предложения, взревев диким зверем, глава Тан откинул в сторону стол с угощениями за которым я и мои спутники сидели. И на его руинах, склоняясь ко мне, к моему лицу, спрятанному за шелк вуали, под взгляды гостей и моих спутников, вызвал в круг. Пожелал помериться силами. Не хотелось, но по просьбе старшего Кан, желающего спешно покинуть данный павильон и светлых мастеров, смотрящих на нас, как на клоунов, пришлось ступить на расписной розами ковер.

— Почтенный Призрак, значит! — воскликнул на весь зал опьяненный вниманием гостей глава Тан, — имя свое назови, Гуй! — требовал почтенный, чтобы потом, по окончанию боя и пира принести мои останки в Долину Призраков. Отдать их нынешнему главе.

«Гуй Ченмо», — представился главе Тан, не кланяясь, а смотря темной синевой глаз в захмелевшие карие.

— Глава культа Призраков собственной персоной! — рассмеялся глава Тан, откидывая в сторону очередной опустошенный бутыль, врезающийся в стену и раскалывающийся вдребезги. — Наслышан-наслышан. Говорят, Дзишен достойную себе замену обучил! — радовался пьяница, сплетая пальцы и призывая одну из хмельных техник высокого уровня Зародыша. — Покажи, так ли это! — настаивал почтенный Тан.

Тут же зал заполнился лепестками розовой сливы. Кружа розовыми вихрями, распространяя душистый цветочный аромат, окутывая каждого гостя: деву, юношу, главу, почтенного, старейшину, отправлял их в алкогольную дрему. Не сразу, но прибывшие на пир мастера захмелели и заснули. Все, даже не пьющий монах. Но не мы с почтенным Тан Муданом. Не совсем понимая, что происходит, ждал боя. Призвав в руки Гвозди, ждал момента, когда придется их применять. Но…

— А теперь поговорим о делах насущных, почтенный Ченмо.

*Линдзы — слива, то есть Сливовый павильон.