Почтенный Тан всех усыпил техникой «Хмельного сна», оставив в сознании только меня. Чего от него ждать, боя или разговора, я так до конца и не понял. Поэтому не выпускал из рук Гвозди. Готовился призвать или «Картину» или «Зонт». Но почтенный не спешил нападать. Медленно, опрокинув бутыль с вином, он шел ко мне. Казалось, он сейчас рухнет от принятого на грудь. Но нет. Я чувствовал, как с каждым глотком он становился только сильнее. Его внутренняя энергия накалялась, словно воздух южной равнины. Обжигала своими всплесками.

«Вы хотели поговорить о делах насущных, почтенный Тан, — напомнил я ему, используя формацию «Могильной тишины». — О каких делах пойдет речь?» — спросил у пьяницы, в очередной раз взявшего с ближайшего стола кувшин с вином. Ответил он мне только после того, как опустошил его до самого дна.

— Почтенный Призрак все никак не уймется! — смеется Тан Мудан, откидывая в сторону пустой кувшин, вытирая рукавом сиреневого одеяния капли напитка, — как и Дзишен, лезешь туда, куда не следует! — и в мгновение ока, сокращая между нами расстояние, оказывается передо мной, смотря сверху вниз.

В последний момент, за мгновение до чужого меча в моей груди, я успел заблокировать выпад, накрыв почтенного Тан «Колоколом цы». Сам же отскочил в сторону, прикрывая спиной брата Лу и близнецов Кан, пребывающих в Хмельном сне. Почтенный Тан меня не задел, но было очень близко. Я чувствовал его энергию и холодную сталь меча, пронесшегося рядом. Он в разы меня сильнее, и оно не мудрено. Разница в два шага. А это по меркам мастеров уровня Зародыша сродни пропасти. Уйти живым и невредимым из павильона Сливы будет благодатью предков-призраков и великой удачей.

«Кому же я помешал, почтенный? — отвлекая его разговором, просчитывал возможные варианты побега. Кроме этого думал, как бы прихватить с собой и спутников. Один я не уйду, и сам не останусь. — Расскажите, может, я прислушаюсь к словам старшего мастера».

— Ха-ха-ха! — раздалось на весь банкетный зал, оглушая.

Почтенный Тан, словно безумный, шел ко мне. Поступь его — шаг голодного тигра. Взгляд — бездна времен. Казалось, что еще пара мгновений, и его облик расколется, разлетится как зеркальные осколки, а маска чужого лика слетит к ногам. Но этого не произошло. Правда, не откинуло ощущений о вмешательстве в потоки разума. Почтенный Тан Мудан явно находится или на поводке мастера культа Жизни, или в подчинении, сам того не понимая.

«Вы не почтенный Тан!» — сказал кукловоду, смотря в чужие глаза, отражающие истинную суть и прожитые тысячелетия.

— Такой же, как и Дзишен, — усмехнулся противник, считающий, что я никуда не денусь, рассуждающий и пока что не нападающий, — но другого от ученика Неупокоенного я и не ждал. Как говорится, могилка от могилки недалеко раскопана!

«Кто вы? — задал вопрос тому, кто в данный момент владеет разумом почтенного Тан Мудана. Не факт, что ответит. Но попытка не пытка. — Основатель культа Жизни?» — предположил, поплатившись за это:

— Хммм… — протянул пьяница, с силой сжимая рукоять чужого ему клинка. — Умные нынче дети пошли…

И в очередной раз, улыбнувшись безумной улыбкой, исчез. Растворился в пространстве. Не побеспокоив ни единого воздушного потока. И также неожиданно и бесшумно оказался за моей спиной, вонзая по самую рукоять изогнутый клинок. До хруста ребер, до всплеска крови. Хотел дернуть руку и вытянуть меч, но я не позволил. Перехватив лезвие, пожертвовав левой рукой, атаковал правой, зажатым в руке гвоздем, вошедшим почтенному в правый бок.

— Гаденыш-ш-ш! — прошипел почтенный, отступая от меня, пытаясь вытащить гвоздь. Но бесполезно. Гвоздь сможет вытащить или его хозяин, или другой Призрак, практикующий данную технику. — Стоять! — рыкнул он, собираясь меня остановить, но вместо этого упал на колени. Истекая кровью, терял внутреннюю энергию. Техники, чуждые его зародышу и потокам цы не отзывались. Как и его собственные. Любая попытка била по телу разрядами невыносимой боли. Скручивала по рукам и ногам. — Что это такое? Что за Гвоздь такой?

«Я усовершенствовал технику, — улыбаясь кровавой улыбкой, подхожу к друзьям и монаху. — «Гвозди, сжигающие душу», так я назвал технику», — а причина в совершенно других письменах при закалке и обработке металла. Их суть в том, чтобы уничтожить душу, медленно, мучительно. Сжечь ее в пламени извечной Смерти. Замогильной и безвозвратной.

— Выро…док! — зло шипел тот, кто подчинил разум почтенного Тан. — Не позво…лю!

Его рука, покрытая кровью, тянулась ко мне, желая сжать пальцы на горле, до синяков и хруста гортани. Но нет. Я не дам этому случиться. Как и не позволю причинить вред моим спутникам. Каждого из них, пока позволяли силы, я поместил в Нефритовый гроб, предварительно обездвижив. Мне нужно продержаться до границ Сливовой секты. И уже там падать без сил, предварительно выпустив брата Лу и близнецов Кан.

«Еще свидимся, почтенный! — и словно пальцем в небо добавил: — и вы ответите за то, что ранили Учителя!» — удаляясь из павильона, ступая на длинную, уходящую вниз, в город лестницу.

Это всего лишь предположение, терзающее мои мысли с того самого дня, как стало известно об адептах Жизни, о их деяниях, желании вернуться в этот мир и захватить власть, подчинить себе каждого, и еретика, и праведника. Толчком к причастности мастеров уровня Обожествления стали и слова монаха об Учителе, который покинул этот мир в поисках лекарств. Ведь его ранил и повредил Зародыш не просто небесный мастер, а именно адепт Жизни. По крайней мере, других объяснений тому, что сейчас было в павильоне Сливы, я не знаю. Скорее всего тот, кто контролирует разум Тан Мудана, это тот же, кто и ранил Учителя. А может, это шутки ускользающего сознания…

«Могилка от могилки…» — усмехнулся я мысленно, держась за грудь, за терзающую мое тело рану. Крови на руке все больше, а сил меньше. С каждой минутой я все слабее. Но я еще не покинул город Сливой секты. Мне рано терять сознание и падать без сил. Еще немного, еще несколько шагов, еще…

— Паршивец!

Рычал небесный мастер, словно раненый зверь, нарушая тишину своего пустого павильона. Стоя на коленях, держась за голову, погружая пальцы в длинные волосы, небесный пытался усмирить невыносимую боль, раздирающую на части его ментальное пространство. А всему виной Гвоздь, проклятый Гвоздь мелкого призрака, разрушавший узор контроля чужого разума.

— Достану! — обещал он, смотря на вязкие, темно-алые капли на руках. Кровь стекала по лицу, застилала глаза.

Боль, которую принес разрыв ментальной связи с «куклой», ощутимо ударил по небесному мастеру. Мальчишка оказался сильнее, чем он думал. Всего лишь на начальном уровне Зародыша, а способнее многих почтенных среднего и высокого уровня. Вырастет и даст фору своему учителю. Но небесный этого не допустит. И первый шаг уже сделан. Даже два. Мальчик Призраков ранен. Серьезно. А почтенный Тан Мудан мертв.

— Тебе не будет покоя в этом мире, Призрачишка! — смеялся безумным смехом небесный, стирая с лица кровь. — Каждый, кому был дорог и важен почтенный Мудан, назовет тебя своим врагом! Ха-ха-ха!

В очередной раз рассмеявшись, потешив свое эго, небесный мастер вернулся к обязанностям небожителя. Привел себя в порядок, стер кровь и даже запах. Словно ничего не было. Опустился за стол и включил свет. Разложил перед собой свитки и взял в руки кисть. Договора небожителей и смертных сами себя не заполнят.

— Что же вы задумали? — задавался вопросом обретший просветление даос, заставший все то, что происходило в кабинете с самого начала.

Даос находился в кабинете с того момента, как его старший, использующий нити контроля разума, подчинил воле смертного, только постигающего путь бессмертия. Слышал каждое слово. И бой, короткий, но принесший за собой кучу проблем. Особенно юноше-призраку. Раны его затянуться, а вот проблемы, которые последуют после, не дадут искоренить зло и адептов культа Жизни.

— Владыка, я с докладом… — склонив голову, не поднимая глаз, произнес даос. «Он должен это знать» — именно с этой мыслью даос и прибыл к наместнику Создателя.

Не сразу, но хозяин Облачного павильона дал даосу право доложить о нарушении. Но этого момента даосу пришлось ждать около пяти часов, при этом стоя на коленях. Разрешив подняться на десяток ступеней выше, но не открывая балдахин шелкового паланкина, Владыка выслушал доклад. Даос был краток, излагал только факты. А закончил ситуацией, которой стал невольным свидетелем.

— Адептов Жизни не должно существовать, — сказал Владыка, озвучивая свою волю, поручая: — займись этим, Цын Лю!

— Да, Владыка! — с благодарностью ответил даос, понимая, что ему предстоит не только спуститься с небесных чертогов, вернуться в бренный мир, но и присоединиться к мальчику-призраку. Сопровождать его на этом пути. Куда бы тот не пошел.

Что же до небесного мастера, контролирующего чужой разум греховной техникой, то это не его дело. Старшие чиновники сами справятся, это их обязанности. Да и сам Владыка не позволит находиться на небесах тем, кто не чтит законы Создателя и предков. Цын Лю за Облачный город спокоен.