***

Лик мастера культа Призраков скрывался шелковой вуалью, оставляя на обозрение только глаза. Но в отличие от остальных я знал, что это брат Хэ. Разумом и душой, а еще потоками внутренней энергии, которые признали друга. За эти пятнадцать лет, что я провел в уединении, формируя ядро, брат Хэ стал не только сильнее и темнее душой и сердцем, но и старше. Пропала юношеская угловатость. Кроме этого он прибавил в росте, в развороте плеч. Тело его закалено и натренировано. Мышцы — это туго натянутые жгуты.

Четче и резче стал его шаг. Но больше всего из произошедших перемен, меня поразила седина. Когда-то черные, словно вороново крыло волосы, теперь белые, как снега Снежной равнины и горных вершин. А глаза — это застывшие во льду мировые моря. До дрожи и мурашек по спине от одного только взгляда. Одежды на нем темно-синие, в тон миазмам, а на плечах белая накидка почтенного мастера. Таковы традиции демонических культов.

— Презренный Призрак! — скривился Фуянь Сюнь, — как ты посмел ворваться на турнир?! — возмущаясь, он складывал те же самые печати, которые ослабили меня и тянули внутреннюю энергию. Но брат Хэ, словно не ощущал этого.

«Колокол небесного Дао» — назвал он технику и огромный, черный с темно-синими символами колокол накрыл меня с головой, давая возможность лишь наблюдать за происходящем, но не вмешиваться. Кроме этого он восстанавливал потраченные и отнятые Фуянь Сюнем силы. Странная техника, культу Призраков или Трупов не принадлежащая.

— Я потом расскажу кто ей со мной поделился, — сказал брат Хэ лишь для меня одного, через нашу ментальную связь, уточняя: — сначала с этим ублюдком разберусь!

Он стал не только темнее, мрачнее и жестче, но и грубее в выражениях, резче в высказываниях. Ругательств в наше с ним путешествие он себе не позволял. А тут… Хотя, возможно, здесь есть еще что-то, какое-то обстоятельство помимо поднятия уровня и принятия статуса почтенный мастер. Хотелось спросить об этом, поддержать, а также поинтересоваться, как поживает почтенный Линьюй, брат и сестра Кан, но не сейчас. Позже. Когда не будет посторонних глаз и ушей.

— Возомнил себя всесильным, раз пришел и предстал перед почтенными старейшинами праведных сект?! — насмехался Фуянь Сюнь, продолжая тянуть из брата Хэ силы с помощью какой-то неизвестной формации.

Без разговоров, только усмехнувшись, скрыв улыбку-оскал за черным шелком, брат Хэ сократил между ними расстояние. Неуловимо, на грани мгновения. Что случилось и как так не поняли даже старейшины собравшихся сект. Как и то, по какой причине, с помощью какого заклинания старший Фуянь отлетел к дальней стене арены.

— Что вы себе позволяете?!

— На каком основании?!

Полетели в брата Хэ обвинения. Старейшины хотели было вмешаться, показать зарвавшемуся Призраку, что он пришел принять свою смерть, как от стены, в которую впечатали Фуянь Сюня, раздался оглушающий заливистый смех. А седом и всплеск мощной темной энергии, льющей через край. Миазмы тьмы, ставшие частью его души из-за запретной техники, вырвались из-под контроля. Они, не разбирая кто есть кто, поглощали силу и жизненную энергию у всех подле собравшихся.

— Хм, — усмехнулся брат Хэ, призывая в руку десять гвоздей.

Молниеносным движением, махнув рукой, нарушая защитное заклинание, сотканное из темных миазмов, вонзил их в тело старшего Фуянь. Первый из десяти вошел аккурат в череп между глаз, в сосредоточение ментального моря, а остальные в жизненно важные точки, в звезды меридиан, подчиняя и ломая тело, но не коверкая душу. Не сразу, через какое-то время, но Фуянь Сюнь замер. Опустил руки, склонил голову.

Думал, на этом все. Враг повержен, тело подчинено, а душа скоро станет частью «Зонта Безмолвия» или «Флага сотни душ», но нет. Брат Хэ, сложив два десятка печатей разом, сформировал за спиной круг призыва. Активировав технику щелчком пальцев, он призвал голодного до плоти призрака. Фамильяр, явившись на зов хозяина, получил команду «Взять!». Тут же, точа когти, клыки и бездонный желудок, призрак подхватывает тело поверженного и начинает его рвать в кровавые ошметки, поглощать на глазах младших послушников, старших мастеров и глав сект и школ.

— Что здесь происходит, брат Хэ? — спрашиваю, стараясь держать страх в узде, как и рвотный позыв, от лицезрения картины перед глазами.

— Как все закончится, расскажу, — пообещал он, приказывая фамильяру отпустить изломанное тело старшего Фуянь.

Гвозди он вернул в ладонь, убрал их в рукав одеяния, а душу, блуждающую по кругу арены, неприкаянную, поймал и заточил в формации флага. Но пока что не сливая ее с формацией. Значит, она нужна ему для другой техники. Скорее всего для «Картины Смерти».

Как только душа Фуянь Сюня попала в руки брата Хэ, пришли в себя зрители, мастера и старейшины. Они, смотря на изломанное, изуродованное тело, лежащее на арене, негодовали. Кару Небесную готовы были обрушить на голову Янь Хэ все, от младших послушников до почтенных мастеров, но перед этим узнать, что он имел в виду, говоря об адептах культа Жизни. Что это за культ такой? Слово от старейшин взял глава секты Ледяные Медведи, почтенный Хан Джун. Призвав к спокойствию, создав тишину, он спросил:

— Кто ты, мальчик? — выходя вперед, на арену, оставляя за собой тело мастера Раскатного меча. — Объясни сказанные тобой слова, и ответь за поступок! — требовал он, прожигая в брате Хэ дырку. Не нападал, так как не знал реальной силы стоящего напротив него Призрака.

Брат Хэ, не отзывая технику «Купола могилой тишины», передающую его мысли всем тем, кто им накрыт, окинув старейшин и старших мастеров своим ярко-синим взглядом, назвался:

«Моё имя Гуй Ченмо. Почтенный мастер культа Призраков! — и поклонился задавшему вопрос главе Хан. — Я назвал мастера Фуянь адептом культа Жизни, так как он им является с тех самых пор, как мальчик Янь Хэ разрушил его совершенствование. Старшие адепты нашли страшего Фуянь, посочувствовали и предложили выход».

— Что за культ такой и как именно старший Фуянь восстановил силы и стал сильнее? — спросил глава Ван Ду, подойдя к главе Хан.

«Адепты культа Жизни — это мастера, идущие путем древних демонов, тех самых, пытавшихся поработить наш мир много веков назад. Их культивирование — это путь за счет других. Вытягивая жизненную и внутреннюю энергию, присасываясь к чужому ядру или зародышу, адепты не отпустят мастера, пока не достигнут того же уровня, что и жертва».

«Так вот что со мной произошло! — догадался я, все еще находясь под Колоколом. Брат Хэ подтвердил. Но успокоил, мысленно, только для меня сказав, что культивация моя и ядро в безопасности. — Радует!»
— выдохнул, продолжая медитировать, но при этом слушать о культе Жизни.

— И с чего ты, Призрак, взял, что праведный мастер, наследник светлого рода, стал адептом этого демонического культа? — спросил глава Раскатной секты, появившийся на арене. Его возмущению не было предела. Мог бы, убил брата Хэ на месте. — Может, это ты тянул силы из мальчишки Волков? — показал он на меня, сидящего под Колоколом. А дальше пошли обвинения: — Решив стравить праведников, спланировал саботаж. Заранее расставил печати и в нужное время активировал формацию, начал поглощать силы и жизненную энрегию. А вину свалить на старшего мастера нашей секты!

Его слова звучали логично, но для тех, кто не попал под действие техники Фуянь Сюня. Как глава, выгораживая своего ученика, он поступает правильно. Но как старейшина секты и альянса необдуманно. Ведь его здесь не было, значит, он не видел всей картины, от начала — нашего боя с Фуянь сюнем, до конца — появлением брата Хэ.

«Хм, — усмехнулся брат Хэ, смотря на побратима своего отца, — кто угодно, но только не мы! — с усмешкой произнес на всю арену брат Хэ. А потом тяжело выдохнул, добавляя: — Праведники! Что с вас взять!»

Не дожидаясь возмущенных высказываний от почтенных мастеров, стоящих напротив, брат Хэ отозвал технику «Купола», накрывающую все поле арены. Но «Колокол небесного Дао» оставил. Я, пребывая под ним, продолжал восстанавливаться и готовиться к следующему бою. Турнир, даже несмотря на произошедшее, не отменили. А вот тему адептов культа Жизни решили оставить на рассмотрение старейшинам и альянса. Хотели пригласить и Призрака на собрание, но того уже и след простыл. Ни намека на присутствие.

— И правда Почтенный! — фыркнул глава Раскатного меча, присоединяясь к главе Хан на зрительской трибуне.

— Лу Ван, ты как? — спросил глава Ван, вручая мне в руку пилюлю восстановления. — Сможешь продолжить? — его волновал только один бой, с мастером медведей. Это принцип Северных сект. Показатель мастерства.

— Смогу, — ответил, смотря на Хан Мэ.

— Будь осторожен, брат Лу, — услышал я голос брата Хэ, обратившегося ко мне по нашей личной ментальной связи. — Медведь силен, опасен, — и почему-то мне показалось, что брат Хэ в этот момент улыбнулся. Так это или нет, не знаю.

— Благодарю, брат Хэ, за помощь и спасение, — ответил так же мысленно, приглашая: — по окончанию турнира приходи в дом Душистых Пионов. Выпьем вина за встречу. Отпразднуем повышение наших культиваций!

— Я приду, брат Лу, — ответил призрак и закрыл канал ментальной связи, оставляя меня наедине с самим собой и противником напротив.

Медведь, как и я, был готов к бою. Жаждал показать все, на что способен. Не убить, но вымотать, размазать тонким слоем по кругу арены, вдавить в каждый квадратный метр каменной клади. Дать понять, что именно их секта одна единственная на всем Севере достойна считаться сильнейшей и непобедимой. Что только они и никто больше, могут зваться мастерами Льда и Снега.

— Я не проиграю! — сказали одновременно, активируя техники и сокращая расстояние…