Трис

Видение Госпожи, посланное ей в эту ночь, снова увело меня к жертвенному кругу из древних рун и кристаллам, с погруженными в них ангельскими крыльями. С того момента, как Хардис сказал о смерти серебрянокрылого ангела, как раз прошло три дня. Массив был готов, настройки отлажены, вектора заданы, нить к объекту, подле него находящемуся, протянута. Осталось только напитать массив нашей с Раальзэлем энергией и отправиться по указанным координатам.

Но это произойдет после того, как ангел еще раз досконально все перепроверит настройки. Так, на всякий случай, чтобы мы ненароком не оказались в кристаллах, или того хуже во владениях Лилит. И пока он убеждался в том, что мы и правда все сделали идеально, без ошибок, приспешник древней демоницы принес в жертву еще одного ангела. А это значит, что осталось только два свободных места. Неделя, у нас осталась всего лишь неделя на то, чтобы остановить открытие врат и не допустить пришествие Лилит.

— Золотые крылья! — ужаснулась я, открывая глаза, покидая видение. — Кто способен убить золотокрылого ангела за столь короткий срок? — задалась я вопросом, вспоминая наш с Азарэлем бой.

Он хорош. Для ангела золотого ранга, рыцаря ордена он и правда силен. Из ныне живущих демонов мало кто сможет сравниться. Мечник он первоклассный. Но вот как маг… Ему не хватает очищающих и карающих заклинаний. Небесная форма и пронзающие золотые перья — это хорошо, мощно, действенно, но мало. В реальном бою, против меня или Хардиса, Азарэлю не выстоять.

— Кто бы мог с тобой тягаться в мастерстве владения мечом? — рассуждала я, прикидывая варианты.

Демоны из списка исключаются, так как Алая и Серебряная Луна видят каждый шаг своих подопечных. Да и не пойдем мы во служение к Лилит. Лучше сдохнем. Люди? Нет. Не способны. Даже высшего ранга волшебники никогда не сравняться с ангелами. Остаются только сами ангелы, которые были или преданы, или оскорблены Верховным. Но таких на моей памяти нет. Как и Хардис, я с ангелами редко связываюсь.

Обсудить еще одну жертву ритуала и заодно узнать личность потенциального противника, служителя Лилит, я решила с Крионелем и Хардисом. Приведя себя в порядок после «сна», завязав волосы в низкий хвост, надев рабочую одежду: брюки, рубашку и перетянув корсетом, шла к ректору. А демон был как раз у него. Как и мне, Госпожа показала ему в эту ночь смерть ангела золотого ранга.

— Преданный или оскорбленный, говоришь? — задумался Хардис, после мной озвученного вопроса о приспешнике из ангелов. И пока демон пребывал в воспоминаниях, ректор его опередил:

— Есть один, — сказал Крионель, прерывая мысль демона, — но я думал, что он давно кормит червей в сырой земле. Десятки лет прошло, — и посмотрев на Хардиса через шелковую повязку, назвал имя ангела, от которого древний впал в ярость:

— Гадриэль! — вторил ангелу демон, с силой сжимая подлокотники кресла, до хруста древесины.Тут же на ярость Хардиса отозвалась его древняя магия. Медленно, стелясь по полу, расходясь в разные стороны, шипя и угрожая, расползался алый туман, желая погрузить в небытие все и всех вокруг. В кабинете резко потемнело. И только алый свет его и моих глаз, да магические потоки тумана освещал помещение. Не сразу, но демон взял себя в руки. Успокоился, отозвал туман и вернул кабинету его привычный антураж.

— Думал, эта скотина сдохла давно! — и тут в его мыслях что-то щелкнуло. На лице отразилась паника. На вопрос, что его так взволновало, Хардис ответил: — Глаза! Я вырвал ему глаза! — а потом, после тяжелого и пристального взгляда Крионеля, он добавил: — и оторвал крыло. Черное!

— Значит… — и села, в прямом смысле слова, на стул, — два оставшихся кристалла займут его крылья*, а ключом станет душа. Ведь он… — но не договорила, хотя и так все понятно. В кабинет, предварительно постучавшись, вошел Раальзэль с массивом, говоря с улыбкой:

— Массив идеален. Можем наносить визит Лилит!

— А-а-а! — раздался в тишине истошный, душераздирающий крик, а следом плеск крови и запах жженых перьев. — Свободен! Теперь небеса надо мной не властны! — сказал Гадриэль, окончательно прощаясь с ангельским началом, сливаясь с миазмами древнего демона, дарованных милостью Лилит.

Крыло, которое до недавнего времени оттягивало, висело плетью, было грузом, теперь лежит у последнего свободного кристалла. Поместив его, он приоткроет дверь в Бездну. Выпустит на волю младших послушников Извечной Госпожи. Они задержат алых демонов и чернокрылого ангела, решивших помешать явлению Лилит.

— Придите же, окропите кровью ЕЁ врагов землю!

Сказанные бывшим ангелом слова сопровождались диким, неуемным хохотом, разрывающим тишину окрестности. Кристаллы, отражающие звук, звонко трещали. Казалось, еще немного, и они лопнут, освободив заточенные ранее ангельские крылья. Но нет. Опорные точки были крепки и надежны, как и созданный золотокрылым ангелом и алой демоницей массив, перенесший их как раз к началу конца этого мира.

— Добро пожаловать в бездну! — сказал Гадриэль, шутовски поклонившись. — Госпожа еще не подошла, приводит себя в порядок, — говорит, словно камердинер при королеве, — вас в ее отсутствие развлекут они, — и отступив назад, чуть развернувшись, показал на вырвавшихся из Бездны демонов.

Чернокрылый ангел Крионель, и алые демоны Лиатрис и Хардис встали спина к спине, готовые сражаться с порождениями Бездны. Не хватало только Азарэля с его отрядом рыцарей. Но, как сказал Раальзэль, он отправил координаты брату и в ближайшее время тот появится. А пока золотокрылого ангела и его отряда нет, прибывшие будут справляться своими силами.

— Гетерохромия не идет тебе, Гадриэль! — усмехнулся Хардис, переключая внимание бывшего ангела на себя, отвлекая его тем самым от последнего хода — жертвы душой во имя открытия врат. — Прошлый цвет глаз шел тебе куда больше! — продолжал говорить Хардис, отправляя тварей Бездны обратно, к их Госпоже. Слова его, как кинжалы, пущенные в спину. Попадая в цель, затрагивая больную тему, ранили, и одновременно поднимали злость в душе. — А что это за уродство торчит из твоей спины? — указывает на крылья из черных неоформленных миазмов, едва похожих на нетопыриные крылья. — С ними летать-то можно? Или только ползать?

И заливисто, протяжно рассмеялся. Но не забывал про тварей, которые все лезли и лезли из разломов. Спутники Хардиса, как и сам бывший ангел, понимали, что каждое его слово в адрес Гадриэля, его госпожи — это попытка отвлечь от жертвенного круга. Демон хотел, чтобы бывший ангел, встав на ноги, напал на него. Оставил позади последнюю точку опоры. И уже когда место будет пусто, а Гадриэль далеко, в круг древних рун вмешается Лиатрис. Разорвет цепочку письмен.

— Пожадничала Лилит! — констатировал Хардис, добавляя: — могла бы своего Жреца и побогаче наградить! — усмехнулся в очередной раз алый демон, окончательно взбесив бывшего ангела.

— Гр-р-р! — взревел Гадриэль, отпуская плетение жертвы. Призывая всю мощь нового облика, обращаясь к возможностям сущности, захватившей его душу и тело, прошипел: — Ты сам нарвался, Кровавый!

И в мгновение ока оказался подле древнего демона. Вспышка, всего доля секунды, и два демона высоко в небесах. Сражаются когтями и крыльями, неся на плечах завет своих покровительниц. Наделенный силой демонов бездны бывший ангел не уступает алому вдовцу. А иногда и выигрывает, заставляет защищаться. Гадриэль наносит за одну секунду сотню ударов, окрашивая тело Хардиса алым. А вдовец только и может, что держать глухую оборону.

Но так было ровно до призыва Хардисом полного демонического облика. Поняв, что когда-то поверженный им противник, усиленный милостью Лилит стал куда сильнее, Хардис стал серьезнее. Полностью отпустив силу и магию, окутывая пространство алым туманом, преображался.

— Давно, как же давно я не использовал этот облик! — сказал древний демон, сладко потягиваясь, разминая плечевые суставы и шею, похрустывая позвонками.

Улыбаясь, он расправил две пары тонких, полупрозрачных крыльев, похожих на стрекозиные. Красивые, узорные, но крайне опасные. Каждое крыло — это наточенное лезвие, способное разрезать что, и кого угодно. Как и украшающие каждый палец черные когти. Вспороть живот бывшему ангелу и намотать кишки на шею, затянув петлю, было не проблемой для Хардиса. И именно это он и собирался сделать с Гадриэлем, застывшим в моменте страха и паники.

— Ты! — воскликнул он, смотря на алый образ Хардиса. — Ты… ты… ты, — но так и не решился сказать, что именно он. Но за него сказал сам демон, оказываясь за секунду подле, погружая руку с когтями в живот, хватаясь за то самое, что будет намотано на глотку.

— Да, я — Жрец Алой Госпожи*! — и дернул руку, вырывая внутренности бывшему ангелу, окропляя кровью и свое лицо, и один из кристаллов. Туда же, на вершину кристалла полетело тело ангела. И там же оно осталось…

Примечания: