***

В себя я пришел на следующее утро. Раны мои, полученные от крылатых воинов Ало-золотого Дворца затянулись, даже следа не осталось, а вот внутренняя энергия нет. Лишь на треть. Из-за этого тело было тяжелым, словно чужим. Буд-то я вернулся на десятки лет назад. Когда только-только заложил Основу бессмертия. Привыкая к временным ограничениям, осмотрелся. Как я и просил, брат Лу отнес меня в мою комнату. даже больше — обработал и перевязал раня, переодел в спальный комплект.

Не сразу, но я смог подняться. Голова была тяжелая, в ушах гудело от нехватки внутренней энергии. Кончики пальцев дрожали. Все признаки перенапряжения, как сказала бы сестра Кан. Когда же я сел и откинул в сторону одеяло, встал на ноги, в комнату постучался брат Лу. Вид друг имел довольный. Глаза блестели.

— У тебя хорошее настроение, брат Лу. Что вчера произошло, пока я был без сознания? — поинтересовался, извлекая из пространственного кармана запасной комплект одежды, одни из подаренных братом Кан на создание Зародыша. Сшитый из его и сестры Кан шелковых нитей. С вплетенными письменами защиты, от техник и физических атак.

— Да, так, — ответил брат Лу, широко улыбнувшись, даже усмехнувшись. — На. Это тое, — и кинул мне в руки мешочек с аукциона, в котором лежал гребень и когти виверны. Не спрашивая, откуда он его достал, просто поблагодарил.

— Спасибо, брат Лу.

— Это и так должно было стать твоим. Так что возвращаю законному владельцу. Делай с этим то, что задумал, — в очередной раз отмахнулся Лу Ван. И уже в дверях, собираясь покинуть комнату: — Мы с монахом Ду ждем тебя внизу, в обеденном зале. Вещи мы собрали и готовы отправиться в путь.

— Десять минут, брат Лу, — пообещал, скидывая спальный комплект, переодеваясь в дорожный.

Завязав волосы черной лентой в высокий хвост, надел темно-синее нижнее одеяние. Оно приятно охлаждало кожу шелковой тканью. Следом верхние одежды, почти черные, из плотной ткани, расписанные узорами потоков цы и языками черного пламени. Они сохраняли прохладу шелка, не позволяя теплу солнца проникать под одежду. Как и нижняя часть — широкого крою штаны, перетянутые на талии широким поясом. А на плечи, как и всегда, легла белоснежная накидка Почтенного мастера.

Собрав вещи, убрав в рукав накидки мешочек с гребне и когтями виверны, покинул комнату и спустился к брату Лу и монаху Ду. Те ждали меня за накрытым столом. Лу Ван, ловко подцепляя палочками кусочки, ел мясо в пряном соусе, запивая садкой водой. Монах Ду довольствовался овощами на пару и чашкой белого чая. А для меня заказали чайник зеленого чая с ломтиками сладкой пастилы из османтуса.

— Куда дальше, брат Хэ? — спросил Лу Ван, когда обеденное время подошло к концу. Расслабившись, откинувшись на спинку стула, потягивая сладкую воду, он терпеливо ждал, когда мы с монахом закончим свою трапезу.

— Павильон Чайных бабочек обойдем стороной, как и поместье Озерного карпа. Думаю, пройти землями секты «Лазурных павлинов».

— Пф, — фыркнул волк.

— Брату Лу кто-то из них перешел дорогу? — интересуется монах, смотря на друга с интересом.

— Ничего такого, — недовольно проворчал друг, но причину такого к павлинам отношения пояснил: — Высокомерные и заносчивые курицы! Строят из себя, своей секты сильнейших, сравнимых с Журавлями, Цикадами, Куфиями, а на деле… Пф! — снова фыркнул Лу Ван.

Но, как мне кажется, дело не только в высокомерии павлинов. Тут есть еще что-то. Личное. Я бы так сказал. Судя по реакции и словам Лу Вана. Не обязательно связана обида с ним. Возможно, с Учителем брата Лу, или погибшим другом, за которого мы выпили при нашей первой встрече. В любом случае, эта обида глубока. И просто так от нее не избавиться. Поэтому:

— Предлагаю пройти через секту Лазурных Павлинов. Как поступить, если прошлое постучится в твою дверь, решать только тебе. Можешь спросить, а можешь отпустить и жить дальше.

— По пути решу, — грубо ответил брат Лу, покидая обеденный стол и зал. А мы с монахом Ду, расплатившись за еду и чай, пошли за ним следом.

Что нас ждет в секте «Лазурного Павлина», кто знает. Исход зависит от решения Лу Вана. От глубины его обиды и поступка Павлина. Я же, какое бы он решение не принял, поддержу и буду рядом. Протяну руку помощи. А если потребуется, то неважно кого и какого уровня культивирования, забью Пронзателями насмерть и отправлю труп главе Гробовщиков в дар. Ведь Лу Ван — тень моей луны на дневном небосводе. Мой лучший друг.

Обойдя стороной владения секты «Чайных бабочек» и «Озерного карпа», мы с братом Хэ и монахом Ду шли по главной дороге к городу Ушуан. Пешком, не используя формацию полета. А все потому, что Павлины, более сотни лет назад, общими усилиями Почтенных мастеров секты, создали массив «Облачный покров». Он накрывает куполом и город, и его окрестности, ограничивая полетные техники и формации. (Зазнайки и высокомерные курицы, а не благородные птицы). Сам городок, малочисленный. Жители, в основном, занимаются рукоделием, вышивками и созданиями зонтов и вееров. Как и их покровители.

— Брат Лу, поведай, о чем твои мысли? Что тяготит твою душу? — интересуется монах Ду в присущей ему манере духовного наставника.

«Если еще не время, не отвечай, — написал потоками цы брат Хэ, — когда будешь готов, тогда и расскажешь», — рука Янь Хэ легла на мое плечо, а сам он улыбнулся, этим самым говоря, что он рядом, поддерживает.

— Я расскажу, но когда увижу виновника моего гнева и обиды, — призрак принял, а монах не настаивал. Просто ждал.

Пройдя главные ворота города, заплатив стражам пошлину в казну секты, на ее развитие и процветание, мы оказались в городе. Самый обычный город Восточных земель. Улицы, кварталы, переулки. Такие же, как и тридцать лет назад. Практически ничего за эти десятилетия не изменилось. Эти же торговые лавки и вывески, но слегка потёртые, рассохшиеся. Постоялые дворы и чайные. Даже нищие, просящие монет на еду и кров на ночь. Кажется, что они те, кто сидел здесь в те далекие года.

Смертные, от детей до стариков, все они продолжают дела своих предков. Кто-то торгует едой и напитками, кто-то тканями и одеждой, кто-то предметами быта. Громко и шумно, стоя у дверей своих магазинчиков и заведений, они приветствуют прибывших путников и заезжих мастеров. Предлагают приобрести их, и только их товары.

— Мой зонт не согнет ни ветер, ни проливной дождь! Возьмите, не пожалеете! — уговаривал нас с братом Хэ и монахом Ду торговец, раскрывая очередной зонт. И все это с улыбкой и надеждой в глазах.

— Заглядывайте, господа заклинатели! В моей лавке редкие и необычные ткани. Такие носят даже главы секты «Лазурного Павлина». Качество гарантирую! — звучали избитые фразы торговца, показывающего шелка разных оттенков, с вышивками и без.

— Не проходите мимо! У меня и только у меня вкуснейший и чай и свежайшее имбирное печенье.

Доносились голоса мужчин и женщин отовсюду, перебивая и заглушая друг друга. А последующие ссоры и споры между торговцами зонтов, вееров и тканей, навивая воспоминания о коротком, но счастливом детстве, среди других мальчишек и девчонок, даже не думающих о пути совершенствования и бессмертии.

Дом!

Когда-то этот город и секта были им. А старшие и почтенные мастера — родными. Младшие мастера и соученики — братьями. Но из-за одного высокомерного выродка рода Тьен, считавшего себя выше и сильнее остальных, я этого дома лишился. Перестал быть учеником секты Павлинов. А братья, старшие и почтенные мастера, наставники, глава секты…

— Брат Лу, — ворвался в мое ментальное море Янь Хэ, опуская руку на мое плечо. Его голос был обеспокоенным. А взгляд встревоженным: — Ты сейчас похож на меня, находящегося в городе Тяньмо.

— Ты проницателен, брат Хэ, — ответил я другу, продолжая идти вперед, к воротам Лазурного павильона.

Каждый последующий шаг поднимал в моей душе бурю из злости, бешенства, несправедливости, негодования и обиды. От предательства тех, кому я верил, считал родней, почти семьей. Эмоции обращались льдом под моими ногами. Портили погоду и затягивали небо серыми тучами. Принося снегопады Северных земель.

— Что один, что второй! — бормотал себе под нос монах Ду, смотря то на меня, то на брата Хэ. — Один Гвоздями угрожает душу из тела выбить, второй снегопадами и морозами все вокруг устелить!

Монах Ду еще какое-то время ворчал и причитал, сетуя на предков и нашу с братом Хэ враждебность, но ровно до явления стражей лазурного павильона и младших мастеров, решивших показать место нерадивым псам, то есть нам. Не говоря и слова приветствия, павлины напали. Призвали слабые техники уровня Основы. Но надеялись превзойти числом. На одного меня (Янь Хэ и монах Ду остались позади). Только:

— Длань Снега и Льда! — процедил я сквозь зубы, почти молниеносно складывая печати, призывая технику высокого уровня Ядра.

Внутренняя энергия, гонимая по каналам, подняла и распространила на сотни метров вокруг ледяную волну, покрывая корочкой льда все и всех, кто был неподалеку. Напавших младших мастеров, стражей. Учеников, бродивших поблизости. Те даже понять не успели, что произошло. Просто застыли ледяными изваяниями. Снегом, повалившим из тяжелых туч, накрыло и лазурное поместье. Его окрестности. А чистейший лотосовый пруд, которым так гордились Почтенные мастера секты, обратилось цельным куском льда. А вместе с ними и золотистых карпов.

— Как ты посмел! — возмущались прибывшие старшие мастера!

— Ты хоть представляешь последствия своего поступка?

— Назовись немедленно, мальчишка!

Требовали старшие мастера, примерно одного со мной уровня культивации, но с шатко заложенной основой. Без базы и азов, постигаемых при закалке тела, костей, и формирования Основы бессмертия. Что ни мастера, что ни секта, все одно. Сплошная мишура и никаких навыков. Сплошные бахвальства. То ли мастера-наставники учат спустя рукава, то ли талантов нынче днем с огнем не сыскать. Пойди пойми и разберись, каков из вариантов правильный.

— Отвечу на все заданные вопросы только Тьен Линю. Вашему знаменитому гению. Первому ученику Почтенного Тьен Дзю.

Старшие, услышав имена почтенного и старшего мастера, тут же потеряли воинственность и рассмеялись. Желали мне скорейшего пути на тот свет. К предкам на поклон. Не обращал внимания на из слова, продолжал засыпать снегом все вокруг. Понижать температуру воздуха.

— Не перестарайся, — попросил меня брат Хэ, нарушив тишину нашей ментальной связи. — Простые смертные не должны пострадать.

Чтобы обезопасить горожан, поставил над лазурным поместьем «Купол льда и снега». И чтобы морозы и снега дальше владений павлинов не распространились, и чтобы Тьен Лин не смог сбежать от последствий содеянного. Пока я ставил Купол, виновник моего гнева и ненависти на секту явился. Все такой же высокомерный, заносчивый. Считавший себя гением секты и Восточных земель. А на деле

— В е его-то годы, всего лишь на начальном уровне Ядра? — расстроено спросил я, смотря на засранца, который, с нашей последней встречи всего лишь на две ступени выше шагнул.

Когда я покидал секту, город Ушуан и Восточные земли, Тьен Лин был на пике среднего уровня Основы. Тогда я и правда считал его гением. В тот год он уже был выше по уровеню культивации своих сверстников и соучеников. Приходя сюда, бросая вызов, надеялся, что он будет хотя бы на пределе среднего уровня Ядра. Но тут…

— Одно расстройство!

— Назовись, наглец! — требовал павлин, угрожая мне расписанным веером. Без дополнительный усилений и формаций. Тяжко выдохнув, посмотрев на брата Хэ, сказал:

— Думал, он сильнее будет, — расстроился я, так и не называя прежнего имени, — гений секты, Восточных земель, — с сарказмом говорил, не смотря на Тьен Линя, а на брата Хэ и монаха Ду.

И хотел было уйти, как тот понял, что я его оскорбил и унизил, завуалировано назвав слабаком. Веер сложен, обнажен меч. Внутренняя энергия кипит, зажигая меридианы и вздымая потоки цы. Вокруг Тьен Линя бурлит накаляющимся потоком формирующаяся техника. Еще неоформленная, но им не по уровню культивации постигнутая

— Ах, ты! — взревел он, направляя лезвие меча мне в грудь. — Умри, выродок!

Рыкнул «гений», срываясь с места, оказываясь рядом со мной, намереваясь пронзить мою грудь и сердце. Но я даже не шелохнулся. Не сошел с места. А меч, которым тот хотел оборвать мою жизнь, я просто перехватил. Рукой, покрытой корочкой льда. Еще одна сторона «Длани». Когда создам Зародыш, то смогу облачаться в полноценную ледяную броню. А пока так.

— Пойдем, брат Хэ, — обратился я к другу, окончательно теряя запал к мести и возмездию за прошлое. За все, Тьен Лином содеянное. — Он не достоин моего кулака и снежных техник.

— Как скажешь, брат Лу, — согласился со мной Янь Хэ, но не старший Тьен.

— Не уйдешь!

Павлин, перекосив лицо от злости и порушенной на глазах соучеников чести, хотел напасть, ударить в спину. Он уже складывал печати, чтобы призвать какую-то технику, но его остановил монах Ду. Вмешался, и накрыв того «Колоколом цы», прозвеневшим на всю округу секты и павильона, сказал:

— Мы уходим!

Тьен был не против, в отличие от старших мастеров лазурного павильона. Воздать по заслугам наглецам, то есть нам, явившимся и устроившим беспорядки, вот что они хотели. Все сразу, нападая вместе. Объединяясь и сливая самые сильные техники в одну. Не всматривался, было не интересно. К тому же, я знал, что брату Хэ не составит труда даже в его нынешнем состоянии их общее умение развеять.

— Стоять! — приказным тоном гаркнул один из них, продолжая складывать печати. — Вы ответите перед главой за содеянное!

«Прочь!» — написал черно-алыми потоками цы брат Хэ, призывая в руку обычный Пронзатель душ. Не угрожая, а предупреждая. Павлины, узнав брата Хэ, тут же вздрогнули, сделали шаг назад и развеяли общее умение. А я отозвал Купол, развеял снежные тучи и растопил лед. Пошел следом за Ду Шэном и Янь Хэ, даже не кидая прощальный взгляд на когда-то родные окрестности. Как в спину было брошено мое прошлое имя:

— Дзин Лу! Я тебя найду и…

Дальше я не слушал, а просто шел. Покидая лазурный павильон.