Почтенные мастера Лю Жунь и Лю Вень, как я и предполагал, стоило нам оказаться в небесах, вдали от города, чтобы не навредить смертным, тут же напали. Не церемонясь. Стоя спиной к спине, концентрируя потоки цы, складывали печати. Несколько десятков разом. Объединяя Зародыши, призывая общую технику. Чем-то она напоминал «Массив Гор и Бурь» секты «Раскатного меча». Слившиеся Зародыши Почтенных мастеров, обратились «Ало-золотым Дворцом», с белокаменными стенами и резными крышами.

Воины, облаченные в золотую броню, защищавшие дворец, держали в руках алебарды. Ждали приказа, чтобы напасть на нарушителя покоя. Мощное умение, давящее на разум и тело обжигающими потоками цы. Уверен, будь кто другой на моем месте, Почтенный или Старший, неважно, преклонил бы колено, прося милости. Но не я. В моем характере. Кровью харкать буду, или слышать треск ломаемого позвоночника, но не поклонюсь.

«Старики долго не продержатся», — думал я, смотря на главных мастеров «Душистой Травы».

Почтенные, невзирая на последствия, направили стражей «Дворца» на меня. Воины, получившие приказ, повинуясь воле Лю Веня и Лю Жуня, сходили в постаментов. Гремя броней и оружием. И чем ниже те спускались, тем больше уставали старики. Общее умение, требующее предельной концентрации и внушительных запасов цы, отнимало все их силы. Но они готовы были пойти на этот риск. Почтенным было на данный момент неважно, упадет ли уровень их культивация, или сгорит полностью. Главное — я отправлюсь к предкам рода Фуянь. На суд.

«Что же, пусть будет по-вашему!» — с улыбкой написал потомками цы, смотря на их перекошенные лица, с победными улыбками на губах.

Не отказывая старикам в желании присоединиться к Почтенному Тан Мудану, призвал фамильяра. Лев Пламени, стоило потянуть за нить нашего договора, тут де явился к моим ногам. В ожидании приказ. Короткое слово «Взять!», и он мчится на Почтенных, не обращая внимания на их общее умение и защитные формации.

— Дух-фамильяр! — вскркнул Лю Жень, когда Лев, раскрыв пасть, попытался вырвать кусок его дряхлой плоти. — Мальчишка! Наглец! Как ты посмел нарушить волю небес! Духов запрещено делать фамильярами!

И в самом деле. Небесами и Владыкой, много веков назад, был издан данный запрет. За его нарушение — смерть без возможности переродиться. Но в указе есть лазейка. Как бы сказали советники и министры Императора людей — поправка. Данный контракт ожжет быть заключен, если дух сам пожелал стать твоим фамияром. Лев — именно эта самая поправка. Быть рядом со мной, в моей тени — его воля. А не мой приказ.

«Я ничего не нарушал, Почтенные!» — написал потоками цы, не дожидаясь очередного потока недовольства от Почтенных.

Воины в золотых доспехах все ближе. Давление все сильнее. А времени на то, чтобы призвать технику «Облачения» все меньше. Поэтому, короткий приказ Льву — «Разрушить!», и он, окутанный призрачным пламенем, оставляет Почтенных, и обращает свое внимание на дворец. Разрушу его — ослаблю стариков. И останется разобраться только с воинами.

Пока Лев Пламени, громогласным рыком и огненными вспышками разрушал Дворец, не оставляя от него и камня на камне, я «надевал» доспех своего зародыша. Сливался с ним разумом и потоками призрачной энергии. Становясь Призрачным воином. К моменту, как «Черна броня» покрыла мое тело, а клинок с тонким лезвием лег руку, Дворец был почти разрушен. Формация общего умения держалась только на воинах в золотых доспехах. Старики же едва держались. Захлебывались кровью.

— Мальчишка! — зло рыкнул Лю Вень, — Золотокрылые воины уничтожат тебя. Даже пепла не оставят.

«Это мы еще посмотрим!» — написал потоками цы, делая шаг вперед. приглашая их сразиться.

Воины, получив приказ Почтенных мастеров, тут же направили на меня лезвия своих алебард. Миг, и стражи Дворца, все разом, расправив белоснежные крылья, ринулись в бой. Атаковали слажено. Каждый следующий удар был продолжением предыдущего. Не давая опомниться и просчитать последующих действий. Только реагировать на происходящие. Наносить удары и выпады по мере перехода действий от одного стража к другому.

Но я им уступал. Крылатые стражи, сократив разрыв между атаками и выпадами, в итоге заставляли меня уйти в глухую оборону. Выставить «Призрачный щит». Давно, очень давно я не находил себе противника из праведников равных по силе. Чтобы можно было выложиться до треска костей, всплесков крови, подходящих к глотке.

«Достойно! — Подумал про себя, сплевывая сгусток крови. Грудная клетка горела огнем кипящей от накала эмоций крови. Сердце билось как сумасшедшее. Пламя души и внутренняя энергия бились в конвульсиях и судорогах. И не от предсмертной агонии, а от азарта боя. — Теперь я понял твою любовь к сражениям, брат Лу!» — и улыбнулся кровавой улыбкой, предвкушая еще больший экстаз от сражения.

— Построение! Казнь! — приказали почтенные главы Душистых трав.

Воины, ведомые их волей, не ведающие усталости, только целью — Уничтожить нарушителя, расправили крылья. Перехватив оружие, атаковали меня с новой силой, черпаемой из формации и Зародышей стариков. А в небесах, разрывая облака в клочья, формировалась золотая алебарда, готовая обрушиться всей своей мощью на мою голову. Раздавить и стереть мое существование — вот каков был приказ Постенных.

Воздух накалился до предела, до искр неоформленной в технику цы. Солнце палило, словно на Южных просторах. От давления по виску текла капелька пота. В глазах от жара плясали точки. Но я не сдамся на волю Почтенных праведников. А наоборот. Раздавлю их волю, растопчу гордость и заставлю молить о пощаде.

«Картина Смерти», — призвал я технику, запечатленную на спине, при этом не снимая одеяние как раньше.

Десятки призраков, запечатленные на картине, получившие приказ, устремились вверх, к небесам. Разрушая «Алебарду». Те же, кто остался подле меня, сражался с воинами в золотых доспехах. Разрушая их строй и единение атак. Призрак с картины — это убитые мной мастера от высокого уровня Ядра до среднего уровня Зародыша. Среди них Почтенный Ву Тан и брат Сюнь.

Признав Ву Тана, главы «Душистых трав» взревели:

— Мерзавец! — хрипит с кровью на губах старик Лю Вень, едва стоя на ногах, но продолжая удерживать формацию общего умения. — Ты убил не только Тан Мудана, но и Ву Тана! — а брата Сюня в строю призраков он словно не заметили.

— Немедленно отпусти душу Ву Тана! — требовал Лю Жунь, как и Лю Вень захлебываясь кровью и ошметками внутренних органов.

«Даже не подумаю!» — ответил письменами цы, отражая очередной удар одного из крылатых воинов. Мой меч, встретившись с оружием стража, прошло насквозь. Разрубая и доспех, и тело, оставляя только золотистую пыль.

Благодаря призракам «Картины», стражей Дворца осталось мало. Как и сил у стариков. Они на пределе, а формация «Дворца» вот-вот разрушится. Она и так уже трещит и крошится. Как только это произойдет, Почтенные рухнут без сил. Впрочем, как и я. Тело мое горело неистовым пожаром, кровь кипела и обжигала, а кончики пальцев било крупной дрожью.

Кроме усталости от потери большей части внутренней энергии, мен накрывал ознобом от потери крови. Мелкие, но глубокие раны от алебард крылатых воинов, полученные в бою, как только закончилось действие «Черного доспеха», дали о себе знать. Текли ручейками по коже, капая на землю, далеко внизу.

«Вот и все!» — подвел итог, когда призрачный меч Почтенного Ву Тана уничтожил последнего крылатого воина.

Старики закашлялись, закатили глаза, отпустили формацию и стали падать вниз. Я же держался. Старался не подавать виду, что ранен, и на пределе сил, грозящей мне обмороком. Почтенные главы Душистых трав рухнули на землю, без капли жизни раньше, чем я вернулся к брату Лу на своих двоих. К моменту, как я оказался рядом с ним, старики были уже мертвы. А их старшие мастера — повержены. Но живы.

Понимая, что никто свидетелем моей усталости кроме брата Лу не будет, позволил себе проявить слабость. Покачнувшись, закрыв глаз, стал терять сознание. Но перед тем, как рухнуть, попросил друга:

— Брат Лу,донеси меня до комнаты, я больше не…

Фразу закончить не успел. Разум заволокло пеленой тумана. А последнее, что я помнил, перед тем, как погрузиться темноту, это его слова:

— Отдыхай, брат Хэ…

Брат Хэ, израсходовав все свои силы в бою с Почтенными мастерами Душистых трав, рухнул мне на руки. Едва успел его поймать. А как только друг оказался на моих руках, я почувствовал стойкий запах крови, пролитой относительно недавно. Он не просто исчерпал каналы своей внутренней энергии, но и потерял много крови. Раны, пусть и мелкие, но глубокие, продолжали сочиться кровью. Веки его дрожали, а кончики пальцев била мелкая дрожь.

— Не щадишь ты себя, брат Хэ! — упрекнул я спящего друга, закидывая его за спину., подхватывая под ноги. Головой устраивая на плече.

Неся друга, спящего глубоким сном, шел мимо поверженных им почтенных мастеров Лю Веня и Лю Жуня. Не прислушиваясь к совести и моральным принципам, наклонился к телу старика Лю и забрал то, что должен был приобрести на аукционе брат Хэ. В качестве оплаты, за товар, или на поминки по Почтенным, оставил тысячу золотых монет.

— Так будет правильно, — сказал я спящему брату Хэ. И, довольный собой, понес друга на постоялый двор.

Не привлекая внимания постояльцев, хозяина двора, отнес Янь Хэ в его комнату. стоило мне зайти, как монах Ду открыл и закрыл за собой дверь. Не спрашивая, во что мы ввязались, помогал обрабатывать раня брата Хэ. Принес таз с водой и бинты. Я промывал каждый порез, а он накладывал лекарство и перевязывал, при этом, бормоча себе под нос мантры очищения души и сердца.

Когда все раны были обработаны и перевязаны, монах Ду ушел, а я переодел друга в черный спальный комплект. Распустил его волосы. Уложил головой на подушке, накрыл одеялом. А перед тем, как оставить его одного, восстанавливаться, высыпал в рот лекарственный порошок из сушеных и растолченных трав от сестры Кан.

— Вот теперь отдыхай, — сказал брату Хэ, смотря на него, стоя в дверном проеме.

Думаю, к утру он уже будет в порядке. Надеюсь на это.