В Долине Призраков мы с монахом Ду оказались спустя неделю, как попрощались с братом Лу и покинули границы Северных земель. Добирались до владений культа все так же, не покидая небеса. Я — на лезвие меча, Ду Шэн под куполом Колокола Цы. На отдых мы останавливались изредка, чтобы восстановить потраченную энергию, отданную формации полета. Когда же пересекли границу и оказались на территории культа, монах со мной простился:

— Амии то фо, Почтенный Гуй! — Помолился Ду Шэн, — на этом простимся, — и ушел по тропинке, ведущей в храм Мудреца.

Ничего ему ментально не ответив, просто кивнул. Какое-то время я стоял и смотрел монаху в спину. Размышляя, встретимся ли мы снова. Пойдем ли одной дорогой. Несмотря на то, что монах надоедлив, словно муха, все же верен и словам, и действия. Он не друг, им не будет как брат Лу. Монах для меня стал кем-то вроде голоса совести. Духовник, так он называл себя. И с этой ролью Ду Шэн отлично справился. Как и сказал Жу Мо Юй, я изменился. Пока что не понял как именно, но перемены в себе чувствую. Что с этим делать, как быть, позже пойму. Пока что важнее другое.

Дома! Я наконец-то дома!

Горные массивы, уходящие черными лезвиями вершин в небеса, встречали меня тишиной и редким карканьем воронов-дозорных. Приятной и успокаивающей прохладой, родными миазмами потустороннего мира. Неупокоенные призраки, идущие со мной руку об руку десятки лет, заворочились. Словно просыпаясь после зимней спячки. Как и я, он ощущали родную землю. Где им можно не скрываться, не прятаться. А выть и клацать клыками на сладкую добычу.

— С возвращением, глава!

Раздался голос дозорного с высоты птичьего полета. На нем темные одежды культа, шелковая черная вуаль скрывает нижнюю половину лица. Этот мастер знаком мне. Если не путаю, имя ему Гуй Шэ (Призрачный змей). И он уже на высоком уровне Основы. В шаге от создания Ядра. Перспективный мастер и наставник для младших и учеников. Его сопровождали ученики, только заложившие Основу бессмертия. Еще не получившие призрачного имени и одежд с вышивками из нитей Шелкопрядов.

— Приветствуем Почтенного главу!

Слышались голоса младших, старших мастеров и наставников, склонявшихся в приветственном поклоне. Отложив дела и тренировки. Отвечая им улыбкой, шел дальше. К почтенному Линьюю. В его беседку, где он любил находиться. Там же он совершенствовался и занимался делами культа. Вместо меня. Как и сейчас. Сидя а круглым столом, в ворохе свитков, не обращая ни на кого внимания, но выводил идеальным почерком символ за символом. И только когда я опустился рядом, напротив, оторвал взгляд от свитка и улыбнулся.

— Ченмо, ты вернулся!

«Вернулся, почтенный… — но тут осекся, так как почувствовал исходящую от Линьюя мощь. Несравнимую с пределом высокого уровня Зародыша. — …небесный! Вы ступили на уровень Обожествления!» — ментально воскликнул я, а Линьюй подтвердил, открываясь передо мной. Показывая истинный уровень, а не отголоски скрытой силы.

— Все так, Ченмо. — Ответил Линьюй с теплой улыбкой. — Я достиг Обожествления. И теперь мне нужно уходить, — голос его был тих и спокоен, как и внутренняя энергия, текущая по каналам словно облака по небесам.

Я знал о том, что рано или поздно, Линьюй достигнет небесной ступени и уйдет из этого мира на поиски себя, своей силы и предназначения. Был готов к тому, что останусь в культе один. Без поддержки старшего. Только знать, быть готовым и остаться вот так, лишь с воспоминаниями — другое. Учителя нет, Линьюй тоже скоро уйдет. Рука сама собой сжалась в кулак. Взгляд спустился вниз.

— Ченмо, пройдемся, — пригласил меня Линьюй, перекидывая свой фучень из шелковых нитей на другое плечо. — Ты расскажешь мне все, что произошло с тобой за этот год, а я расскажу о перспективных юношах, которым ты в будущем сможешь передать культ. Ведь еще немного, и ты тоже достигнешь Обожествления. Покинешь этот мир, став для призраков Предком.

«Это произойдет не раньше, чем через полвека. Ведь я всего лишь на пределе начального уровня Зародыша».

А каждый последующий уровень в постижении все сложнее и сложнее. Энергии, как внешней, так и внутренней, требуется невероятное количество. Но и нагрузка на тело, основу бессмертия и Зародыш будет колоссальная. Давление концентрированной силы выдержат лишь единицы. Поэтому после создания Зародыша культивация проходит куда медленнее. Но небесный призрак меня подбадривал:

— С твоим потенциалом и усердием, Ченмо, ты достигнешь среднего и высокого уровня Зародыша намного раньше. Поверь мне. — И опустил руку на мое плечо, чуть его сжимая. — Сейчас я вижу куда дальше, глубже и четче. Моим глазам открыто многое, — и устремил взор в небеса, темнеющие из-за приближающегося вечера. — Так, ты расскажешь мне о ваших с ЛУ Ваном и Ду Шэном приключениях?

Я был не против развеять скуку небесного Линьюя. С помощью нашей личной ментальной связи, рассказывал обо всем, что с нами троими произошло. Начал с моего появления на арене, спасения брата Лу от братца Сюня, ставшего адептом культа Жизни. Линьюй слушал и не перебивал. А шел вперед. Как бы указывая путь. Не меняя выражения лица. И лишь раз оно изменилось. Появилось удивление. Когда я упомянул отца и его слова защиты и признания меня сыном перед главами праведных сект.

— Не ожидал от него, — пробормотал Линьюй, снова перекинув фучень через локоть, — продолжай, Ченмо. Ты интересно рассказываешь.

Я продолжил. Рассказал о пути назад. О доме Аукционов в Пунжу, на котором хотел приобрести когти и шкуру виверны. Об убитых мной почтенных мастерах Жунь, решивших отомстить за Тан Мудана. Все там же, в Пунжу. О секте Лазурного павлина и гении их младшего поколения, которого побит брат Лу. Опуская его подробности прошлого. Дальше о городе Чиин, находящегося под защитой секты Тихого Звука. И о главе Жуй Мо Юйе.

«По просьбе предка он передал мне некие координат. Там я найду и главного врага и союзников. Но цифры и расчеты какие-то странные. Вектора и направления, ни один не подходит под формацию поиска и круг перемещения».

— Хм, — задумался Линьюй, вкладывая расчеты и параметры пути в стандартный телепортационный круг, — и правда. Координаты нашему миру не принадлежат. Это далекий мир. Просто так туда не попасть. Нужны древние массивы, включающие в себя десятки формаций перемещения.

«Не слышал о таких».

— Потому что эти массивы давным-давно уничтожены. Во времена войн между еретиками и праведниками. Секты уничтожали массивы культов, а культы отвечали тем же. Лишая врага возможности сбежать или позвать на помощь. Смутное были времена. Земли заливались кровью, заваливались трупами. Повсюду полыхали костры. Отовсюду слышались стоны боли и страданий. Куда не пойди — разруха и руины.

«Читал об этом».

— Раз читал, то знаешь. Какие-то из древних массивов разрушены до основания, у каких-то уничтожены основные круги телепортации.

«Рабочих не осталось вовсе, — поник я, — как и возможности найти Основателя культа Жизни. Вырвать его душу во имя Учителя. Покарать за то, что посмел ранить его, разрушить культивацию».

— Остался. Один. Но…

Тут небесный Линьюй остановился и замолчал. Как я понял, с уцелевшим массивом, о котором он хотел рассказать, что-то не так. Он или под покровительством праведников, или в каких-то древних опасных руинах. В других случаях, Линьюй так бы себя не повел. Остался бы невозмутим.

Мои предположения оказались верными.

— …он находится в Призрачных топях. Куда не ступала нога мастеров сект и праведников вот уже лет триста. В прошлом, до войны сект и культов, Долина располагалась именно там, — и, взяв в руку фучень, указал им на север, в сторону Черных гор, точнее, за них.

Я читал о тех временах. По наставлению Учителя.

«Старшие и Почтенные мастера, чтобы спасти учеников и младших мастеров от неминуемой гибели, использовали свои Ядра и Зародыши в качестве точек опоры, и создали телепортационный тоннель, в неизвестность. И оказались здесь».

— Все так. — Подтвердил небесный. — Жизнями десятков старших и почтенных мастеров были спасены сотни младших. В том числе и Дзишен.

"А массив? Его не тронули?»

— Не смогли подобраться. Так как основной телепортационный круг защищал призрачный зверь среднего уровня Зародыша. Бывший когда-то духом-стражем главы культа. Справиться с ним, подобраться к нему, к кругу праведникам не по силам. Как и еретикам. Только тем, кто отмечен предками Гуй.

«Как я».

— Как ты, — согласился с моими словами Линьюй, обращаясь спиной к черным горам, а лицом ко мне. Тут в его глазах я увидел тревогу, так как: — Призрачный дух-хранитель спал слишком долго. Память его и нюх могут подвести. Он может не признать главу, отпечаток предков на твоем разуме.

«Но ведь есть что-то еще, кроме духа-стража? Топь не просто же так зовется Призрачной».

— Да. Ты прав, Ченмо. Дух-страж не самая главная опасность топи. Есть еще древние призраки наших собратьев и погибших от их рук праведников. И те, и другие испускают тяжелые для души и разума миазмы. Чем ближе ты будешь подходить к массиву, тем тяжелее давление. Каждый шаг — это ступень во владения Ямы. Вой неупокоенных дух будет рвать твои барабанные перепонки. Заливать глазные яблоки и глотку кровью. Даже твои личные призраки, поддавшись той тьме, могут обернуться против тебя.

«А если поглотить тех древних духов своим Зародышем, впитать гуляющую там тьму и миазмы? Я стану сильнее? Достигну ли среднего, а может, и высокого уровня Зародыша?»

Это же невероятное количество призрачной энергии! Да, тяжелой, да, опасной, один неверный шаг — и я труп. Но отказаться от возможности стать сильнее, ступить на очередной уровень, я не могу. Даже если это грозит безумием. Небесный Линьюй видел мою решимость, знал, что если я поставил себе цель, то достигну ее. Переживал он лишь за:

— Твой разум, — сказал Линьюй, снова пряча меня за свою спину, смотря на небеса и зажигающиеся звезды. — Он еще пока что слаб и не готов к ментальным атакам древних душ и призраков. Нужна даоская практика и защитные артефакты.

И не только защитные. Но и боевые. Такие, чтобы я мог не привлекать призраков, там находящихся. Основанных лишь на моей призрачной энергии. Как Пронзатели или Талисманы. Этим я и буду заниматься, пока небесный не покинет наш мир. Заодно вникать в дела культа, искать учеников и преемника на место главы. Ведь я рано или поздно отправлюсь на поиски основателя культа Жизни. Чтобы исполнить обещание и спросить с него за Учителя.