Aion91

Aion91 

Пью кофе с печеньками и пишу понемногу

13subscribers

228posts

Showcase and bundles

7
A bundle is a collection, compilation, playlist, or catalog of posts that saves you from searching through the blog and lets you buy the entire content series in a single click.
goals1
0 of 10 paid subscribers
Когда наберу 10 подписчиков, то буду знать, что пишу не только для себя!

Невеста в чёрном саване. 54 глава «Одним путём»

Книга по главам
Триc
Как и я предполагала, старший Зверь Пустоты невероятно силен. Между нами пропасть. Он — на одной ступени с полубогами, а я — всего лишь Жрица. Даже не древний демон. Реши я сразиться с ним насмерть, поставив на кон свою жизнь, проиграла бы. Хорошо, что подмога к стенам академии подоспела во время. В противном случае дальнейший бой мог стоить мне многого. Истощение, полученное за эти несколько минут, малое, чем я отделалась. В самом худшем исходе я перегорела бы душой, истлела сущностью и растворилась в небытие.
— Это было рискованно, Трис, — сказал мне Крионель, подходя со спины, делясь магической энергией, позволяя мне начать восстанавливать силы быстрее, — опоздай Ваэтрэ и Хардис хоть на пару минут, то ты…
Я была с ангелом полностью согласна, но поступить по-другому не могла. Раз дала слово, что защищу, что задержу, значит, так и сделаю. К тому же, как учитель этой академии, я несу ответственность за жизни учеников. Даже если те меня после раскрытия личности и сущности возненавидят.
— Это уже неважно, — ответила я Крионелю, продолжая наблюдать за сражением с той стороны защитной формации.
Черные воины, несущие знамя первого Князя, заполнившие каждый клочок вытоптанной земли, горели жаждой убийства. Были одержимы мыслью о страданиях и мучениях. С упоением, дикой радостью, они пронзали тела белокрылых ангелов, алых демонов и магов, оскверняя и корежа их суть миазмами Бездны. Тех, кого коснулась скверна, трели и рассыпались прахом. Я чувствовала, и даже видела, как этих души страдают, не могут найти покой и путь к перерождению.
— Да сколько же их! — услышала я восклик Азарэля, испепеляющего в золотом огне десяток воинов Бездны сразу.
Рыцари, присягнувшие Миэтрэ в верности, уже давно уничтожены. Одного убила Кэт, другого — Нобуюки-доно, а последнего, намеревавшегося сбежать — Ваэт, отрикошетившей молнией, прилетевшей от брата. А вот черные воины, все прибывали и прибывали. Как и в Рьене, они возрождались вновь и вновь, словно никого из них не убивали.
Скорее всего, в одной из теней неподалеку скрыт еще один Воскрешающий круг. Самой мне сейчас его разбить не по силам, а вот Хардису, да. Чтобы переломить ход сражения, остановить непрекращающийся поток перерождения, я позвала на помощь хрустальную помощницу.
«Дис, в одной из теней спрятан Воскрешающий круг. Поэтому воинам нет конца и края. Найди его и разбей», — звеня крыльями, испуская едва различимый алый свет, стрекоза направилась к адресату.
Ее глазами я видела все, что происходило на поле боя. Как сражаются ангелы Ордена Паладинов серебряного и золотого ранга, в том числе Кэт, Игнира и Азарэль. Не щадя себя, вкладывая все силы. Солнечный свет, испускаемый клинками капитанов, рассекал и уничтожал густой покров миазмов, шипящий под ногами. Не оставляя от воинов и куска покореженного железа.
А чуть дальше, спиной к спине, погруженные в запал яростного сражения, стояли Куреха и Нобуюки-доно. Приняв полуформу, окутав свои тела пламенем и магической энергией, они сражались с широкими, похожими на оскал улыбками. Король Тецуры рвал врагов отравленными когтями, а лиса рассекала противников дуэтом клинков — катаной и вакадзаси. Не обращая никакого внимания на закаленную волей Бездны броню.
— Аku bakal ngobong kabèh! (Сожгу всех!)
— Ora ana sing bakal bisa lolos! (Никто не скроется!)
Слышались выкрики змея и лисы на их родном языке, сопровождаемые слаженными движениями. Плавные переходы под незамысловатый ритм, поддержки за руки, талию и плечи, подкидки, наклоны, прыжки и резкие повороты в никуда с поражением цели — это мне почему-то напоминало старинный брачный танец восточного королевства. Давно забытый за ненадобностью. Но в прошлом, во времена войн за территорию, очень популярный, так как скреплял путь любящих сердец смертью врагов.
— Лиса нашла свое счастье, — послышался голос Селестии, едва уловимый. Она, как и я была слаба. Но по другой причине. О ней я не спрашивала, но она сама мне рассказала, — я поддерживаю ментальную связь с Госпожой. Вижу все, что видит она.
— Сестры у разлома в Бездну? — спросила я серебряную демоницу.
— Да, вместе с Плетельщицей.
Ланиара редко напрямую вмешивается в дела миров. Только если тому грозят опасные перемены или разрушения. Если она ступила в наш мир, да еще и призвала к себе сестер-Лун, то есть такая опасность. Лилит, охваченная безумием и отдачей от принудительного разрыва связей договора, вот источник возможного хаоса.
— Надеюсь, она успеет остановить Извечную, что бы та не задумала, — пробормотала я, ощущая, как посланница, отправленная к Хардису, рассыпалась невесомыми искрами.
Как только это случилось, он тут распахнул крылья и поднялся в воздух. За несколько мгновений Хардис из собственных нитей бытия связал узор поиска и бросил его в толпу черных воинов. Не прошло и минуты, как точка Воскрешающего круга была найдена и уничтожена. Твари Бездны лишились возможности перерождаться, теряя свой козырь в битве. Теперь, у сражающихся за этот мир больше шансов на победу, чем у приспешников мрака. В неизвестности остался только бой братьев Мооро.
— Грядет буря, — сказала я, поднимая взгляд в небеса.
Битву Зверей Пустоты я не видела воочию, но чувствовала каждой клеточкой тела, истощенной сущностью, как горит от жара яростных молний воздух, как дрожат и трещат от столкновения древней мощи магические потоки. Небеса черны, как крылья ворона, густы, как смола. Дождь, который должен был охладить землю, снять накал, просто испарился от концентрации небесной стихии.
Р-р-р!
Угрожающе рычали раскаты грома, похожие на рев драгнира. Казалось, еще миг, и полотно развернется, явив миру клыкастую пасть небесного создания.
Сш-ш-ш!
Разрывали золотые и серебристые росчерки молний нависшее над землей тучи, лишь на короткий мир освещая погруженное во мрак поле боя.
Смотря на вспыхивающие то тут, то там силуэты истинных обликов братьев Мооро, сцепившихся в мертвой хватке когтями и клыками в глотки друг другу, сердце мое замирало. Со страхом и ужасом, молясь своей Госпоже и Создателю, я ждала конца дуэли древнейших созданий, сильнейших представителей своего рода.
— Он сильнее, — успокаивая меня, говорит Крионель, подходя ближе, опуская руку на плечо, поддерживая.
Я не сомневалась в словах ректора, была уверена, что Ваэт выйдет из битвы победителем, но все равно на душе было неспокойно. Да и нити сущего, раскаленные неистовым жаром небесной стихии высочайшего уровня, выли и стенали, предупреждали об опасности. О какой именно, не расслышала, так как громыхание туч и раскаты перебивали их голос.
— Kita menang! (Мы победили!) — воскликнула Куреха, отсекая катаной голову одному из черных воинов, — победили! — выкрикнула она уже на всеобщем, отвлекая меня от затянутых черными тучами небес и сражения Ваэтрэ.
Паладины, алые демоны, Куреха и Нобуюки-доно, с улыбками на лицах и спокойствием добивали оставшихся воинов в черном, очищая кто как может поле боя от скверны и миазмов, впитывающихся в землю и воздух. Общее дело, опасный враг и желание защитить близких, на время стерло старые обиды и обвинения. Ангелы Ордена спокойно и даже непринужденно общались с демонами, не обнажая клинки и не направляя лезвия в их сторону.
— Вот бы было так всегда… — замечтались мы с Селестией, смотря на выживших.
Я была с ней согласна. Особенно теперь, когда нашла младшую сестру по учению. С Кэт мне хотелось, как можно чаще видеться, и длинными, долгими бессонными вечерами общаться, вспоминая дни с учителем. Сидеть рядом, плечом к плечу, делить пламя костра на двоих. Но это лишь мечты, которым не суждено сбыться. Не в этой жизни, точно.
 «Вс-с-сё реш-ш-шено!» — прошептали нити сущего, являя красочный конец старшего из братьев Мооро.
С их помощью, не прилагая и не вкладывая силы в призыв, я видела, как покрытый копотью и сажей Ваэтрэ, с кровью на губах, раненый когтями брата, держал Миэтрэ за глотку. Лишая того возможности вздохнуть, что уж говорить о сопротивлении. Старший Зверь Пустоты, как и младший, выглядел не лучшим образом. Все его тело покрывали глубокие рассекающие раны, сочившиеся кровью. Голова разбита, левая рука изуродована и вывернута, словно белье после стирки и отжима. А от красивого лица остались только расплывчатые очертания. И только золотые радужки глаз блестели во тьме черных туч.
— Добей меня, брат! — захлебываясь кровью и расплавленными внутренними органами, просил Миэтрэ.
— С удовольствием! — рыча, ответил Ваэт, с силой сжимая глотку брата одной рукой, второй же вырывая из груди сердце.
Короткий сдавленный вскрик, промелькнувшая тень боли на лице, во взгляде, а потом умиротворение и конец. Тело Миэтрэ рухнуло к вратам академии, к ногам Крионеля. Но тут же рассыпалось. Душа же, захваченная Ваэтом в последний миг, умчалась в Бездну, в подчинение Извечной. На веки вечные. А сам Ваэт, уставший, обессиленный, но впервые за десятки столетий спокойный, шел к нам. Не торопясь, волоча за собой раненую ногу.
— Иди к нему, — шепнула мне с улыбкой Селестия, чуть подталкивая.
Кивнув, смахнув с плеча невидимую пылинку, поправив ворот рубашки, откинув назад прядь волос, направилась к главным воротам быстрым шагом. Коридорами, мимо аудиторий, под взгляды учителей и учеников. Наплевав, что те подумают и скажут. Важнее то, что скажет мне Ваэт. Его взгляд, голос и невесомые касания — только это, и ничего больше.
Последний коридор, любопытные взгляды, лестница, ведущая вниз, и тяжелая, дубовая дверь — разделали нас со Зверем. Сердце от переполняющих меня эмоций — стучало как сумасшедшее, отбивая чечетку в ушах. В так ему билась в жилах кровь, вибрируя, распространяя раскаленные волны по всему телу. От напряжения и горящих пожаром чувств, тело дрожало как при лихорадке. Меня бросало то в жар, то в холод. От этого я искусала все губы в кровь.
— Трис, — чуть прихрамывая, оказываясь на пороге академии, позвал меня Ваэт, раскрывая свои объятия.
— Ваэт, — шепотом произнесла его имя, чувствуя прохладную слезу, покатившуюся по щеке.
Рванув, сократив между нами расстояние, я в мгновение ока оказываясь в кольце его рук, у самого сердца, слыша размеренный стук. Лишь для меня одной. И плевать, что он насквозь пропитан кровью и покрыт сажей, что несет на себе шлейф из смрада горелой плоти и миазмов. Главное — он жив.
Ваэт наконец-то избавился от всех оков, печатей и ненавистных обязанностей, сдерживающих его все это время. Теперь он стал сам собой. Таким, каким и должен был быть. А еще он теплый. Без разъедающего разум безумия и шепота Лилит, требующего его внимания.
— Я победил, — тихо сказал мне Ваэт, касаясь кончиками пальцев края моего лица, как бы прося поднять на него взгляд.
— Да, победил, — согласилась, смотря в полные нежности серебряные радужки, — теперь ты — глава рода Мооро. Его надежда на возрождение.
— Верно, я — глава, — подтвердил он, — но у главы должна быть пара. Та, кто с ним и в болезни, и в здравии, и в богатстве… — с улыбкой говорил Ваэт, продолжая касаться и поглаживать кончиками пальцев моего распаленного от эмоций лица. А потом, чуть склонившись, в самое ухо, ошпарил фразой, — моя пара — это ты, Трис.
— М-м-м!
Так прозвучал мой ответ на его предложение, ведь Ваэт, его не дождавшись, накрыл мои губы своими, и увел в долгий сладкий поцелуй, сносящий остатки самообладания и многовековой выдержки. Лед в сердце, нарастающий все эти годы — треснул, а отстраненность и отчужденность от ярких эмоций и чувств — улетучилась, стоило в моей жизни появиться этому Зверю. Что до его вопроса, то:
— Пусть Алая Госпожа станет этому союзу свидетелем!

Принять свою судьбу

Извечная Лилит, от порванных связей с Князьями, предательства и взятого на душу гневного греха — сходила с ума, а Бездна вместе с ней. Воля чертогов, ей подчиняющаяся, уже который час, день, год, столетие, Лилит не знала, потерялась во времени, играла злые шутки с разумом и восприятием окружающего ее пространства. Испуская отравленные психозом миазмы, влияя на все чувства сразу.
Тот, кто посмеет явиться, окажется в ловушке больного сознания Древней воли. Любой, но не Плетельщица Ланиара. Ее разум не только защищен многогранной печатью отражение и рассеивания, но и закален чужими линиями вероятностей. Поэтому она, невзирая на опасность потерять рассудок и саму себя, шагнула во владения Лилит, оставив названного брата и Сестер-Лун, поддерживать стабильность разлома. Следить, чтобы подверженные психозу сущности не покидали Бездну.
Сама же Лани, ступая через ткани пространства, их едва касаясь, слышала наполненный безумными страданиями вой, принадлежащий бесплотным обитателям Бездны. Тем, кто не выдержал давления древней сущности, отравленной сумасшествием и концентрированными миазмами Хаоса. Не обращая на них внимания, так как никто не в силах их отпустить или облегчить страдания, шла на границу Черных Пустошей, к Лилит.
— Не щадит тебя время, Лилит, — сказала Лани, видя до чего Извечную довело безумие и забранный у Ваэтрэ грех.
От когда-то прекрасного темного ангела, славящегося на весь мир свой божественной внешностью, осталась только покореженная тень. Роскошные черные крылья, перышко к перышку — истлели, облезли, местами обуглились, покрылись копотью, а перья торчали в разные стороны. Лик, о котором поэты слагали оды — стал безликой маской, с черными разводами от текущих слез. Сияющие жемчугом словно шелковые локоны — выцвели, стали похожими на паклю. А сверкающий драгоценным блеском черный нимб — обратился прахом.
— Поис-с-сдеватьс-с-ся приш-ш-шла, Плетельщица?! — с шипением и рычанием прохрипела Лилит, сжавшаяся в комок от боли. Ее тело, отрицающее силу греха, трещало и билось в конвульсиях. Разрушая внутренние органы, кипятя кровь, выплескивая ее наружу. Через слезные железы и нос.
— Нет, — отрицательно качнув головой, сказала Ланиара, — помочь, отдать дань уважения за твой поступок, — пояснила причину ее визита Плетельщица вероятностей.
— Хм, — тоскливо усмехнулась Лилит, — и послали тебя, — улыбка на ее губах становилась все шире, а взгляд захватывало безумие, — не супруга, сучек-богинь, а тебя! — и смех, полный психоза, все же прорвался. Лилит смеялась и плакала, врываясь тонкими пальцами в холодный камень, — думала, он хоть глазком на меня посмотрит, а он даже… — слова застряли в ее глотке. А слезы продолжали капать, стекая по щекам черными кляксами.
— У него и Смерти другой приказ, — сказала Ланиара, делая шаг ближе, — важнее твоих капризов.
— Ну, да, — с кривой улыбкой, стирая слезы, — Миэтрэ, тварь двуличная, дел натворил, — безумие на короткий миг отпустило разум Извечной, дало ее сознание передышку. Поэтому ясно осознавая в каком она положении, спросила у Плетельщицы, — что со мной будет, Ланиара? Забвение, смерть, или что поинтереснее?
— Ты останешься хозяйкой Бездны, — ответила Плетельщица, — единоправной, как и было. Но с ограничениями,.
В доказательство своих слов Ланиара показала Лилит узор древнего заклинания, ограничивающего магическую силу и способности сущности. Это же плетение поможет минимизировать и практически свести на нет последствия отката разорванных клятв с Князьями. И сдержать ярость чужого греха.
— Значит, такова моя судьба, — не спросила Извечная, а согласилась с участью пожизненного заточения, без возможности вырваться. Ведь любая попытка — это нарушение воли Создателя, — пусть будет так, — произнесла напоследок Лилит, закрывая глаза, но продолжая улыбаться…
Книга по главам
Subscription levels1

Просто спасибо

$0.65 per month
Приветствую! Читайте, оставляйте отзывы, лайки. Хотите проду? Монетку. Буду рада!
Go up