Чтобы не привлекать к себе внимания раньше времени, а пройтись спокойно по поместью, скрыла свое присутствие. Слившись с потоками, шла тенями, заброшенным и забытым коридором, к личным кабинетам родителей, которые, милостью графов де’Бланж так и остались не тронутыми. Документов и бумаг, над которым работал отец, там нет, уже давно, а вот мамины артефакты…

— Мама, папа, — прошептала я с теплой улыбкой, смотря на их портрет, расположенный напротив спальни.

На меня, словно живые, смотрели их нарисованные лики. В полный рост. Открыв дверь в спальню, стояла на пороге, не решаясь зайти. Касалась рукой дверного косяка, смотрела на заправленную постель и шелковый балдахин, ее скрывающий. Но я пришла не за тем, чтобы любоваться и ностальгировать. Мне нужны мамины магические артефакты. Закрыв глаза, прислушивалась к эманациям проводника и накопителя. Проводник — маятник в виде кристалла на цепочке, а накопитель — это широкий браслет с инкрустированным кристаллом.

Браслет откликнулся сразу, а вот маятник нет. Какое-то время он сопротивлялся, так как мое магическое направление ему не подходило. Нити — ими я могу не только читать душу, видеть деяния смертного и долгоживущего, но и сражаться, в них облачаться, и с их же помощью что-то или кого-то искать. И только тогда, когда я показала это артефакту, он отозвался, соглашаясь на договор. Камни из изумрудных, отмеченных маминой магией, окрасились в алый, становясь рубинами.

И почему-то в разуме всплыли воспоминания, как выглядела мама, когда работала и по чьей-то просьбе что-то искала. Правая с браслетом рука у солнечного сплетения, у сосредоточения сил, камень переливается всеми оттенками изумрудного, а левая, запястье которой оплетает цепь с кристаллом, вытянута вперед. Маятник, ведомый ее магией и даром, указывает путь. Она читает заклинания поиска, магическими нитями сплетает узор сложной формулы.

— На какое-то время я пойду твоим путем, — сказала маме, касаясь кончиками пальцев грани алого кристалла. Сейчас маятник, как и тяжелый браслет, был частью моего образа, цеплялся за корсет тонкой цепью, свисая вниз, прячась в складках длинной юбки. Так на первый взгляд и не скажешь, что это древние артефакты. Но им уже больше трех тысяч лет. Они передавались из поколения в поколение в семье моей мамы.

Старый род о’Ньен, из которого вышла мама, став частью семьи Охрэ, славился своими магами-поисковиками. Жили они скромно, за территории не сражались. За благосклонность королей соседям глотки не грызли. Заговоры и интриги не плели. О’Ньен — маркизы, младшие дворяне в чине. Выше не прыгали. Как шутила мама — «Было неинтересно». Им по душе поиски, приключения, саморазвитие. Как и мне, их потомку.

— Кто вы? — раздался за спиной голос несостоявшегося мужа, нарушившего тишину и поток моих мыслей.

Он, как наделенный магией человек, в роду которого три поколения назад были серебрянокрылые ангелы, отмечен долголетием. Люди, не владеющие магией, могут прожить три, три с половиной столетия, тогда как те, в ком есть дар — семь, девять веков. Если же три, четыре поколения назад ангел или демон стал частью семьи или рода, то жизнь потомков продлевается еще на пять столетий. Как в случае с Дереком.

Он хоть и давно не юноша, который покорил, а позже разбил мое сердце, но все еще хорош собой. Волосы его — расплавленное золото, чуть тронуты сединой. Глаза по-прежнему горят янтарем. Улыбка жемчужная, а голос завораживающий. Только лик его отмечен прожитыми годами. Вокруг глаз, в уголках губ залегли морщинки, а руки потеряли силу и способность держать меч. Это видно по дрожи, пока что лёгкой, но все чаще бьющей и скручивающей суставы и мышцы.

Что же до его вопроса, то…

— Давно не виделись, Дерек, — улыбнувшись, сверкнув алой радужкой, показалась из тени, но не в демоническом облике, а в человеческом.

На мне черная блузка с кружевным воротником, воротник-стойку перетягивает алая лента. Юбка длинная в пол, утянута широким поясом-корсетом. На ногах бархатные тапочки. Волосы наполовину распущены, спадают по плечам, груди и спине, вторая половина затянута в пучок такой же алой лентой, как и ворот. На руке же, на запястье, браслет-накопитель.

— Лиа… трис… — замирает в страхе Дерек, — зачем? — задается он вопросом, делая несколько шагов назад.

— Убедиться, — сказала графу, медленно к нему приближаясь, — что ты помнишь данное мне обещание; Что мой род не забыт; Что имя и семья моя, память о них, не осквернены вашими грязными языками!

На этих словах я скривилась, так как помнила, какие слухи стали распускать де’Бланжи о моей семье, как только захватили наши земли и присвоили поместье. Сердце мое тогда била боль, отчаяние. Разум разрывало, а душу окутывало пламенем. И я не выдержала. В одну из ночей, под покровом ночи, с благословения Алой Госпожи, я явилась к ним, к Дереку и его отцу, чтобы указать праведный путь. Предупредила, что если они не опровергнут сказанное, то умрут в страшных муках. В доказательство коснулась нитей их души, показав тем самым серьезность слов.

— Убедилась? — процедил сквозь зубы Дерек, делая от меня еще несколько шагов назад, сталкиваясь со стеной.

— Вполне, — сказала графу, подходя ближе, показывая ему одну из нитей. Алую, но чуть переливающуюся серебром. Как раз из-за ангела в его роду, — поэтому могу спокойно покинуть и поместье, и город, — он хотел с облегчением выдохнуть, как я добавила: — но чуть позже. Воспользуюсь гостеприимством этого дома еще ненадолго.

— На какое время? — спросил Дерек, чуть не переходя на шипение.

— На пару дней, — заверила я графа, покидая спальню родителей, направляясь в библиотеку, — найду то, что мне нужно, и уйду, — сказал с улыбкой и алым блеском. Он мне ничего не ответил, просто проводил злющим взглядом. В спину, словно кинжалы вонзали. Вот как ощущался его взгляд. Но мне не больно. Уже нет.

Как и сказала Дереку, темным коридором, зная дорогу, я шла в библиотеку. Чтобы стать частью академии магии как мастер-поисковик, мне нужно изучить их техники, заклинания. Уметь пользоваться маятником и концентрировать энергию в браслете. Нитями проще, но тогда ректор раскроет кто я такая. А это значит, что наступит конец. Чтобы этого не произошло, а моя голова не покатилась по полу, я и обратилась к маминым книгам и записям, которые хранились в библиотеке и ее рабочем кабинете. В них я буду разбираться, как и сказала Дереку, несколько дней. И как только закончу, то уйду.

***

Две ночи обернулись пятью.

Основы и начальная ступень маминого ремесла дались мне достаточно быстро и легко, всего ночь и последующее утро, а вот дальнейшую ступень и сопутствующие ей заклинания, узоры и структурные плетения, постигала со скрипом и боем. Не мое направление, совсем не мое. Но раз я дала слово, и себе, и маме, стоя у ее портрета, то дойду до конца. В итоге, к концу пятой ночи, почти к рассвету, я была поисковиком среднего уровня. Знала и умела не все, но многое. Остальное, так как времени все меньше, а шепот сильнее, я постигну уже в академии.

С графами де’Бланж я не попрощалась, просто ушла, вернув все на прежние места, словно меня и не было. Только мамины книги и записи позаимствовала. Как и некоторые ее платья и украшения. Вышла из поместья с рассветом. Направлялась в сторону академии. Шепот с каждым шагом в сторону магического учебного заведения стихал. Это значило, что я ступаю верной дорогой. Что Госпожа довольна.

— Мама, папа, я еще вернусь, — сказала, обернувшись и посмотрев на поместье.

Путь до академии не близкий, но мне нужно оказаться там как можно скорее. Поэтому, чтобы не волновать Госпожу, обратилась к своей магии. К нитям. Погрузившись в них, натянув и дернув за нужные, оказалась рядом с главными воротами академического городка Грейн. Ничем не примечательный, самый обычный, с такими же жителями, был бы таким, если бы не академия, расположенная на северной стороне.

— Имя, раса, возраст, цель визита? — меня периодически раздражали вопросы, задаваемые на постах досмотра. Одно и то же, словно под копирку.

— Трис о’Ньен, 25 лет, маг-поисковик, на работу в академию, — ответила, увидев листовку, где черным по белому написано, что академии требуется учитель по основам поисковой магии. Вот она — первая часть миссии, порученной Госпожой. Что же дальше, кто знает… А для надежности легенды, чтобы не вызывать подозрения и лишних вопросов, представилась именем маминого рода. Оно известно, так что, думаю, подозрений не вызовет.

— Атрибуты! — потребовал стражник, у которого на этот случай были определенные инструкции, прописанные магами академии.

— Браслет для концентрации и маятник, — сказала, показав наруч на запястье и свисающий с цепочки кристалл. Получив одобрительный кивок, с сопутствующей бумагой, разрешающей и удостоверяющей личность, пошла по указанному стражем маршруту. К главным воротам академии, к моему будущему месту работы на неопределенное время.

Я шла и видела ее — академию. Остроконечные крыши, шпили на ней, а еще переливающийся черно-пурпурными всполохами магии купол, накрывающий и защищающий академию от проникновения без дозволения и метки на ауре. Красиво, а виды завораживают.

— Имя, раса, по какому вопросу? — прогорланил страж у входа в академию. Вместо ответа я протянула ему бумагу, отвечающую на все вопросы сразу. Прочитав, страж выпрямился, извинился и отдав бумагу, сказал как пройти к ректору на собеседование. Поблагодарив, пошла дальше.

Видами я полюбуюсь потом, как и территориями. Сначала нужно пройти собеседование у ректора, показать ему все, на что способна. Надеюсь, тех навыков, постигнутых в поместье, по записям мамы, для демонстрации и приема на работу хватит. Собравшись с духом, настроившись на разговор и рассказ о себе, своих способностях, идя вперед, коридорами, со множеством кабинетов, искала тот самый, где находился глава учебного заведения. И нашла.

«Крионель ин Ваэр. Ректор академии магии» — так гласила надпись на двери, перед которой я стояла, скрестив пальцы за спиной…