Бен вышел из больницы и остановился на крыльце, глубоко вдохнув прохладный воздух.

В голове всё ещё крутились слова сестры, её слёзы и то, как сильно всё изменилось за время его отсутствия. А главное как многое он пропустил. Целых полвека, что он провалялся под землёй. А ведь он практически не постарел с тех пор и не изменился… По крайней мере внешне. Значит ли это, что он продолжит переживать всех родных? Друзей и близких? Кое-как отогнав эти страшные мысли, Бен, сделав глубокий вдох и выдох, кое-как пришёл в себя.

Он постоял ещё минуту, собираясь с мыслями, а затем решительно зашагал к дороге.

Такси нашлось быстро. Бен поднял руку, и старенький жёлтый автомобиль тут же притормозил у обочины.

— Куда едем, красавчик? — увидев его, спросила оживлённо женщина.

Бен назвал адрес у кладбища и молча сел на заднее сиденье. Улыбка у женщины, что ещё секунду назад красовалась на лице, вдруг резко угасла, и она хмуро кивнула.

Всю дорогу он смотрел в окно, не произнося ни слова. Водитель, почувствовав настроение пассажира, не лезла к нему с разговорами, и уже за это Бен был той благодарен. Только тихое радио играло какую-то старую мелодию.

Когда машина остановилась, уже начинало вечереть. Небо окрасилось в тёплые оранжевые и фиолетовые тона.

— Приехали, — сказал водитель. — С вас двадцать долларов.

Бен кивнул, достал бумажник и, увидев там пару мелких купюр с одной двадцаткой, вытащил ту и протянул водителю.

— Спасибо.

— Удачи вам, — негромко ответила женщина, явно почувствовав, что он прибыл сюда не на прогулку.

Бен вышел из машины и медленно направился к входу на кладбище. Воздух был свежим, немного сырым. Где-то вдалеке вдруг каркнула птица.

Прежде чем войти на территорию, он заметил небольшой ларек с цветами у ограды. Остановившись и немного подумав, он решил свернуть к нему.

Внутри пахло свежей зеленью и немного пылью. Пожилая женщина за прилавком вежливо улыбнулась. Бен обвёл взглядом букеты, сравнивая цены.

Пересчитав деньги в бумажнике он тяжело вздохнул поняв что у него осталось всего семь долларов.

— Скажите… у вас есть какие нибудь цве за семь долларов? Мне хватит и два цветка для могилы.

Продавщица удивлённо посмотрела на него, затем кое что обдумав на букета белых лилий.

— Вам повезло вот эти лилии сегодня стоят как раз семь долларов, — ответила она.

Бен заметил, как женщина быстро попыталась убрать табличку на которой был написан ценник в размере «30» долларов. Но он ведь не просто так являлся супер солдатом ведь так? 

— Не нужно так делать, — тихо сказал Бен. — Я видел цену. Как я и сказал мне хватит и двух цветков.

Продавщица посмотрела на него долгим и изучающим взглядом. После чего в её глазах мелькнуло что-то тёплое и грустное.

— Знаете что… Давайте я дам вам целый букет в долг. Когда в следующий раз придёте навестить родных — вернётесь, отдадите долг и купите новый. Хорошо?

Бен на мгновенье задумался. Вновь взглянул в свой бумажник и затем нехотя кивнул.

— Спасибо… Я обязательно всё верну. Обещаю.

— Не переживайте, сынок, — мягко улыбнулась женщина, протягивая ему аккуратный букет белых лилий. — Всё будет хорошо.

Бен поблагодарил её ещё раз и, сжимая цветы в руке, направился на кладбище.

Солнце уже почти село. Между могилами лежали длинные тени. Бен шёл медленно, читая надписи на памятниках, пока не нашёл нужный участок.

Могила матери была хорошо ухоженной. Свежие цветы, чистая табличка. А так же портрет матери на котором она улыбалась — той самой тёплой, немного усталой улыбкой, которую он помнил с детства.

Бен остановился, и его горло мгновенно сжалось.

Он медленно опустился на колени прямо на холодную землю, положил аккуратно букет перед памятником и провёл дрожащей рукой по нему.

— Прости меня, мама… — голос сорвался. — Прости, что пришёл так поздно.

Слёзы, которые он сдерживал, пытался сдерживать, всё-таки прорвались. Он опустил голову, прикрывая своё лицо руками, чтобы, если его мама вдруг смотрит, его не увидела в таком состоянии. И в то же время он прекрасно осознавал, как это бессмысленно. Что если она сейчас наблюдает за ним, то всё равно увидит, а также поймёт.

— Я так долго шёл к вам… Так долго… Я думал, что смогу защитить всех. Вернуться героем. А в итоге… не смог даже нормально попрощаться.

Ветер тихо шелестел листьями деревьев. Где-то вдалеке пела поздняя птица.

Бен сидел долго, не замечая, ни времени ни того как стемнело.

— Я так многое пропустил. Но я вернулся наконец то вернулся мама. Не знаю как. Не знаю зачем и почему. Но я вернулся. 

***

Медленно дойдя до палаты матери, Мэри Паркер вдруг остановилась перед дверью, не решаясь пока что войти внутрь. Вдруг она вновь взглянула на папку с анализами мамы в руке, которую ей передала главврач. Ей объяснили, что хоть её матери, может, и становится лучше, но вот только… В конечном счёте это ничего той не даст. Время берёт своё. И тут было сложно сказать, сколько времени у той осталось. Это могло быть как от нескольких дней, так и недель и месяцев. Но уж точно не лет. И-и-и… Что делать с этой информацией, она пока что не знала.

Взяв себя наконец-таки в руки, она отворила дверь и вошла в палату. Тихо прикрыв за собой дверь она улыбнулась матери, которая уже ждала её, полулёжа на кровати.

— Как ты тут? Врачи сказали, что анализы неплохие. Если всё продолжится так же, то через пару дней-недель тебя можно будет…

Она замолчала, оглядев палату.

— А где тот мужчина? Он уже ушёл?

Мать Мэри — Мэри Смит — мягко улыбнулась и протянула той руку. Дочь подошла ближе и села на край кровати.  После чего старая женщина нежно взяла её ладонь в свою.

— Да, милая. Он ушёл. Сказал, что хочет навестить маму.

Мэри слегка нахмурилась.

— Жаль… Я хотела с ним познакомиться поближе. Он показался мне… странным, но очень знакомым. Как будто я его уже где-то видела.

Мать посмотрела на дочь долгим, тёплым взглядом. В её глазах блестели слёзы, но улыбка при этом оставалась всё ещё светлой.

— Моя милая девочка… Помнишь портреты, что висят у нас в коридоре дома?

Мэри кивнула, не понимая, к чему это.

— Конечно. Дедушка, прадедушка… и дядя Бен. Мужчины нашей семьи которые все до единого пошли по военной стези. Особенно отличился дядя, что вписал себя в историю и стал легендой. Солдатик. Герой и символ Америки наравне со Стефани Роджерс. А к чему ты всё это спра…

Она вдруг замолчала. В голове что-то щёлкнуло.

Воспоминание о том, когда незнакомец постучал в их дверь. Высокий, крепкий, с усталым, но очень знакомым лицом. Ещё тогда он показался ей смутно знакомым но так как весь его вид был сильно запущен она не обратила на это внимание. Когда он назвался «просто Беном», тогда внутренне вздрогнула, но так же быстро отогнала эту мысль. «Мало ли людей с таким именем», — подумала она тогда. Да и сколько лет Солдатику и сколько этому человеку на вид и всё же…

Пазл теперь начал складываться с пугающей скоростью.

Мэри медленно повернула голову к матери. Глаза у неё между тем широко расширились.

— Мама… Неужели… Ты хочешь сказать что…

Мать Паркер улыбнулась и медленно кивнула.

— Да, дорогая. Это мой брат и твой дядя. Бенджамин Смит. Он же Солдатик.

Мэри на несколько секунд потеряла дар речи. Она открывала и закрывала рот, пытаясь осмыслить услышанное.

— Но… как? Почему? Он же… он же погиб! Все говорили, что они с Капитаном Америкой пропали без вести ещё в сорок пятом! Прошло больше пятидесяти лет! И… и… он ведь даже не изменился. Как? 

Мать тяжело вздохнула, но в её глазах была тихая, светлая радость.

— Насчёт того почему он не изменился я не знаю. Было как то не до этого. Но я верила что когда нибудь он вернётся. Он ведь пообещал мне и метри что вернётся. И как видишь он сдержал своё обещание. А по поводу же того где он был и что с ним случилось… Боюсь что ему пришлось пройти через настоящий ад милая.  

Голос матери слегка дрогнул, но она начала кратко пересказывать всю историю, рассказанную ей братом. Когда она наконец закончила, в палате ненадолго воцарилась тишина.

Мэри сидела ошеломлённая. В голове проносились тысячи мыслей: старые плакаты, рассказы матери о брате, фотографии, которые она рассматривала в детстве, мечтая стать хоть немного похожей на героев того времени.

— Боже мой… — прошептала она. — Просто… просто невероятно. П-постой а где он сейчас? Ему хоть есть куда пойти? 

Она вдруг вскочила, но мать мягко удержала её за руку.

— Подожди немного, милая. Ему нужно время побыть одному рядом с матерью. Он очень многое пережил. И потерял. Дай ему немного собраться с мыслями.

Мэри медленно села обратно, всё ещё не в силах поверить.

— Так и что дальше?

— Давай посидим немного. А чуть позже съездишь на кладбище. Думаю, что он будет там.

Улыбнувшись и уняв свою дрожь, Мэри нежно взяла за руку свою мать. Затем, кое-что вспомнив, она вдруг произнесла:

— А-а-а… Послушай, мам. А что по поводу… Ну, ты ведь понимаешь, что ЩИТ, а в особенности Николь, задастся вопросом, кто это тут у нас появился без документов и очень похожий на старого героя.

Её мать задумалась, тяжело выдохнув.

— Я тоже задумалась об этом. Бен сказал, что не хочет, чтобы кто-то знал о нём. В особенности правительство. Он попросил и тебя не распространяться о нём, но… Близким рассказать всё же придётся. В особенности твоему мужу. А что же по поводу ЩИТА…

Мэри задумалась. Она в свое время долго проработала в ЩИТЕ. Её взял и пригласил туда Говард Старк, когда только и начал создавать эту организацию. А взял он ее потому, что так же, как и многие другие, очень скорбел о потере Бена и, так как он считал себя его другом, то подумал, что было бы неплохо пристроить на хорошее место его сестру.

Она, недолго думая, приняла это предложение и долгое время служила на благо как родины, так и мира в частности. После смерти Говарда, конечно, всё чуть ли не развалилось, ибо правительство хотело теперь владеть ЩИТОМ единолично, но ей не при помощи других всё-таки удалось сохранить какую-то независимость. А когда бразды правления взяла на себя Николь Фьюри, Мэри после свадьбы своей дочери решила уйти в отставку, и, хотя новоизбранная глава ЩИТА была не очень этому рада, так как они успели уже сдружиться, Мэри предложила взять на место нее свою дочь.

И хотя теперь уже Мэри Паркер приняла предложение, она все-таки в первую очередь была учёной, как и ее муж, и полностью ушли в это направление, но при этом оставшись в хороших отношениях со всеми.

Теперь же предстояло решить, что делать дальше. Понятное дело, что правительство, как и ЩИТ, начнет копать вдруг непонятно откуда взявшегося мужчину без документов и прошлого, что поселился у довольно-таки известной семьи, и быстро сложит два и два… Так что… Нужно было действовать тоньше.

— Дорогая… Попробуй лично переговорить с Николь. Объясни ей всю ситуацию. И было бы совсем хорошо, если она поможет с документами и… всем остальным, что потребуется для такого случая.

Паркер кивнула, прекрасно всё осознавая, и, выдохнув, потянулась к телефону.

— Если ты не против, мам, я сейчас же свяжусь с ней. Чем раньше мы решим этот вопрос, тем будет лучше.

— Конечно.

***

Бен ещё долго сидел у могилы, пока ночь окончательно не вступила в свои права. Только когда ветер уже начал пробираться под тонкую одежду, он медленно поднялся, отряхнул колени и в последний раз провёл пальцами по холодному камню памятника.

— Спокойной ночи, мама… Я ещё обязательно тебя навещу.

Он развернулся и медленно пошёл по тёмной аллее к выходу с кладбища. Шаги звучали глухо в тишине. За спиной остались только шелест листьев да редкие огоньки фонарей.

На улице уже совсем стемнело. Но город не погрузился во тьму — наоборот, он зажёгся тысячами огней. Рекламные вывески, уличные фонари, окна домов, фары проезжающих машин — всё это создавало яркую, живую картину, к которой Бен всё ещё не мог привыкнуть. Полвека назад всё было иначе.

Он остановился у выхода, достал снова бумажник, надеясь увидеть в нём каким-нибудь фантастическим образом изменения, и снова пересчитал деньги. Семь долларов. Всё те же семь долларов, на которые он себе толком ничего не сможет позволить. Ни койку какую снять, не говоря уже о комнате в гостинице, ни еды нормальной купить.

Да и он не был уверен, что ему кто-то сдаст номер или же комнату без документов, если бы у него даже и были деньги.

Бен тяжело вздохнул и убрал бумажник обратно.

Раньше он почти не задумывался об этом. Армия, жалованье, потом — статус героя. В деньгах он не нуждался и почти всё что он получал отправлял домой. А теперь… Он никто. Без документов, без дома, без прошлого, которое можно было бы предъявить. Может всё таки заявить о себе официально? Но Бен тут же отмёл эту мысль. 

Он огляделся. Рядом с входом на кладбище стояла одинокая скамейка под старым деревом. Бен подошёл к ней, сел и откинулся назад, глядя в ночное небо.

Холод пробирал всё сильнее, но Бен почти не замечал его. Для того чтобы пронять суперсолдата, понадобиться что-нибудь большее. Мысли снова вернулись к матери, сестре, племяннице… и к тому, как много он упустил.

Стефани. Ребята... А ведь он даже толком и не знал, что с ними случилось. Может, сходить завтра в библиотеку, они же ещё должны быть в этом городе?

Он закрыл глаза, пытаясь хоть немного передохнуть, как вдруг…

Он услышал шум машины, что недалеко припарковалась, и, открыв глаза, увидел, как неподалёку остановилась машина. Фары мягко осветили тротуар. Дверь открылась, и из салона вышла женщина.

Бен сразу её узнал.

Мэри Паркер. Его племянница.

Она стояла несколько секунд, оглядываясь, будто искала кого-то. В руках у неё была небольшая сумка. Взгляд девушки остановился на скамейке… а затем и на нём.

На лице Мэри отразилось удивление, смешанное с узнаванием. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один.

— Дядя Бен?

Бен медленно выпрямился на скамейке. Он не ожидал, что его вдруг будут искать.

— Ты как здесь оказалась? — тихо спросил он.

Мэри подошла ближе. В её глазах было столько эмоций одновременно — шок, удивление, радость, тревога и что-то ещё, очень тёплое.

— Мама рассказала мне… всё. И решила, что вы, скорее всего, будете здесь. И похоже, что не ошиблась.

Она замолчала, глядя на него. Потом тихо добавила:

— Я… до сих пор не могу поверить. Что это действительно вы. Настоящий.

Бен слабо улыбнулся уголком губ. Он видел, как сильно она взволнована.

— Я тоже иногда в это не верю, — признался он. — Садись, если хочешь.

Мэри села на край скамейки, всё ещё глядя на него так, будто боялась, что он исчезнет.

— Вы… вы здесь давно сидите?

Бен покачал головой и ответил:

— Нет, только сел. И обращайся ко мне на «ты». А то… как-то странно.

— Д-да… Хорошо, как скажете… То есть скажешь.

Повисло неловкое молчание, и Мэри вдруг проговорила:

— Ну-у-у и как… прошла ваша встреча?

Вспомнив могилу матери, Бен с трудом смог сохранить лицо, но всё же, тихо выдохнув, ответил:

— Неплохо. Я заметил, что могила была ухожена. Так понимаю, вы порой навещаете её? Спасибо.

— Ну что вы… Ты. Это ведь моя бабушка.

Бен кивнул.

И вновь повисла пауза, которую, впрочем, прервала Мэри.

— Так ладно. Встаньте, нужно ехать. Мой муж с дочерью уже, возможно, ждут не дождутся.

Бен, удивлённо приподняв бровь, недоумённо взглянул на племянницу.

— В смысле?

— Ну-у-у… Не останетесь же вы ночевать здесь. Уверяю вас, что в доме хватит свободных мест, и вы никому не помешаете.

— Не стоит, правда. Завтра я что-нибудь…

Но прежде чем Бен успел закончить своё предложение, Мэри Паркер вдруг пригрозила:

— Так, если вы сейчас же не пойдёте со мной, я начну кричать на всю улицу, что здесь сидит самый настоящий Солдатик. И тогда, поверьте мне, о всяком спокойствии вы… То бишь ты сможешь забыть. Да и никто не даст мужчине здесь остаться надолго. Уверена, вскоре кто-то обратит на вас внимание, и сюда явится полиция.

Задумавшись о всех последствиях и поняв, что его племянница в чём-то права. Например, в том, что и вправду сидящий в темноте и в одиночестве мужчина будет привлекать много внимания, встал и кивнул той.

— А ты умеешь уговаривать и угрожать. Неужто всё это тебе досталось от матери?

— О, вы ещё многое о ней, как и обо мне, не знаете. А теперь пошли.

Вскоре они сели в машину, и та наконец тронулась в путь.

— И да, ещё кое-что… Видишь ли, я понимаю, что ты не хочешь объявлять на весь мир о своём возвращении, но… Сам понимаешь. Это практически невозможно будет сделать. Потому что, во-первых, тобой уже должны были заинтересоваться, а во-вторых… Видишь ли, я, как и моя мама, когда-то работала на правительственную организацию, и объяснить на работе, что за человек вдруг поселился у нас, будет трудно. А они заинтересуются. Но… Я, как и мама, имею неплохие отношения с начальницей, и, обсудив с ней всё, она пообещала, что сохранит твоё возвращение в тайне… И подготовит документы. Но взамен она хотела бы встретиться с тобой и кое-что обсудить. Надеюсь, ты будешь не против? Как-никак это напрямую будет касаться тебя.

Бен обдумал всю ситуацию и, спустя долгие тягостные минуты молчания, тяжело вздохнул.

— Конечно… Не то чтобы у меня был выбор.

Мэри же тем временем свободно выдохнула.

— Славно.

И прежде чем в машине снова повисла тишина, Мэри внезапно проговорила:

— Ах да, я расскажу о тебе ещё своему мужу, ладно? Всё-таки как-никак он член нашей семьи.

Бен, взглянув на племянницу, в очередной раз тяжело вздохнул и повернулся к окну.

Похоже, что о спокойной жизни ему остаётся только мечтать.

Что думаете по поводу новой главы? Надеюсь вы остались ею довольны. На днях так же постараюсь выкатить проду.