Asura 

В данный момент я пребывал в некотором… недоумении? Если так можно выразится.

По всей видимости, передо мной предстала представительница расы эльфов, коих называли местные и что обитали в этом мире, правда… Выглядела девушка перед ним весьма странно.

К примеру, взять небольшой, даже можно сказать миниатюрный рост, который даже почти был сравним с ростом Айзена. То бишь представителя гномов, ещё одна раса, как я успел выяснить, населяющая этот мир, что очень схожа по внешнему виду с людьми, но при этом обладают весьма небольшим ростом, чуть большей физической силой, а также выносливостью. Ну а продолжительность жизни у тех была весьма немалой, если сравнивать опять же с людьми, например, а именно до трёхсот плюс-минус сотен лет. В то же время местные люди имели продолжительность жизни от шестидесяти и более десятков лет.

К сожалению, пока что мне не удалось выяснить, относятся ли гномы к подвиду людей, как те же Огрины или Ратлинги, например. Можно было бы привести ещё и пример со Скватами, но… 

И вновь, к сожалению, я знал о тех слишком мало, а потому не мог полностью судить об этом. Да и не в моей компетенции данные вопросы находились. Был бы здесь кто из апотекариона, желательно специализирующийся как раз-таки в генетике и ксеносах, было бы куда как проще. Но-о… Как говорится, что имеем.

Ведь нам, как правило… То бишь рядовым и не очень Астартес лишь указывали на цель, которую требовалось уничтожить, и на этом всё, как правило, в принципе и заканчивалось. Да, были технодесантники и те же апотекарии с библиариями, но у тех и специальность, с обязанностями, было куда больше, а потому…

Но по первым впечатлениям, а точнее, гномов, похоже, всё-таки можно определить к подвиду людей, и, может даже, обнаружь их кто, им бы даже дали возможность влиться в Империум.

Хотя опять же этот вопрос находился не в моей компетенции, и тут всё зависело бы от многих факторов. Начиная от того, кто именно бы наткнулся на их вид, заканчивая тем, какими возможностями и технологиями те обладают. Ну а также кому и, главное, чему те поклоняются и служат и готовы ли те принять веру в Бога-Императора.

Сидя на заднем сидении, Бен, окинув взглядом сидящих впереди Ричарда и Мэри, перевёл тот влево, на рядом сидящую Мэйбл, а также пристёгнутую на специальном детском сидении Петру. Честно говоря, его ещё в начале поездки удивила данная приблуда, но для ребёнка выглядела более чем удобно, а если это дополнительно защищало детей с младенцами, то...

Слегка выдохнув, он перевёл взгляд к окну и продолжил просматривать улицы медленно погружающегося во тьму Нью-Йорка. Наконец, после пары часов, проведённых… можно сказать, в этакой экскурсии и некой прогулке, они ехали обратно домой. В целом изменения, которым подвергся город за последние пятьдесят лет, его по большей части… порадовали? Он стал ещё куда более крупным, чем раньше, шумным, с огромным количеством машин и людей на улицах, но… Для этого ведь и строятся города, не так ли?

И всё же теперь он ясно осознавал одно. 

Города это не его стихия. 

Может, чуть позже, как только он освоится в новом мире, он прикупит себе какой-нибудь дом глубоко в глуши. А ещё лучше у какого-нибудь озера рядом с Чикаго или же моря где-нибудь рядом с Орлеаном. А может, даже где-нибудь в Майями или даже Лос-Анджелесе с Сан-Франциско.

Просто пока что Бен даже не знал, какой вариант для него будет более предпочтительнее всего. Обосноваться где-нибудь у холодных гор с пышными лесами или у берегов океанов. Но как-нибудь он обязательно этот вопрос решит. Всё-таки теперь времени у него хоть отбавляй. А по праздникам, например, будет приезжать к племяннице с её дочерью.

А может, для начала вообще стоит отправиться в кругосветное путешествие?

Ещё перед Беном сегодня вновь как никогда ранее встал остро вопрос с деньгами. Его и так не радовало то, что он по сути являлся нищим, да ещё и без документов. А сегодня, когда Мэри с Ричардом ещё и отвалили немало денег для покупки одежды для него, его окутал немалый стыд. Да, племянница обмолвилась ему тем, что они с мужем очень даже хорошо зарабатывают и эти траты для них вообще не являются проблемой, и всё же.

За легким разговором и вкусной едой, да ещё и в такой приятной компании, время, казалось, шло незаметно. Но как бы там ни было, им нужно было закругляться, ибо вскоре должны были приехать Мэри с Ричардом. И уже допивая вторую чашечку горячего кофе, Бен благодаря своему острому слуху сначала услышал небольшой шум, чего-то падения, а затем и послышавшийся за ним плач, донесшийся даже до кухни, который тут же напрёг Мэйбл.

— А-а-а…

Сразу же подскочив с места, Мэйбл с легким испугом в глазах, извинившись перед Беном, побежала в спальню Ричарда с Мэри, где ещё совсем недавно крепким сном спала Петра.

Немного подумав и отложив кружку, Бен двинулся следом и, заглянув в спальную, увидел, как Мэй, склонившись над плачущей Петрой, пыталась ту успокоить и разглядывала девочку на предмет ушибов, переломов и синяков.

— Всё в порядке?

— А-а?

Оглядевшись на звук, Мэйбл столкнулась взглядом с Беном и, тут же кивнув, ответила:

— Да, похоже, что всё в порядке, и наша девочка больше испугалась, чем ушиблась. Но…

Принюхавшись, Мэйбл слегка улыбнулась.

— Я, наверное, поведу её в душ, после чего её нужно будет накормить.

Понимающе кивнув, Бен проговорил:

Постучавшись пару раз в дверь и не получив никакого ответа, Мэйбл аккуратно ту приоткрыла и, заглянув внутрь, сразу же увидела то, что Бен всё так же продолжал крепко спать. Аккуратно войдя внутрь и подойдя ближе, она медленно протянула руку в его сторону, собираясь того разбудить, как вдруг, на секунду замешкавшись, остановилась.

Перед её глазами чётко и во всех деталях предстало его лицо. И хоть она уже видела то множество раз, что на портретах, что по телевизору, да и вообще много где, и всё же… Она до сих пор не могла поверить в то, что прямо сейчас тот находился перед её глазами. 

А ведь она сейчас, как и в прошлую ночь, видела сейчас перед собой ожившую легенду и… Героя. Которого все уже давно считали мёртвым.

И что бы там ни говорил Бен им вчера, она как и многие миллионы других людей будут считать его таковым и всегда будут как бы он не пытался им вчера доказать обратное. И даже более того… После услышанного вскользь, через что тому пришлось пройти. А именно пролежать чуть ли не полвека под землёй, вгрызаясь себе путь наверх… наблюдая за тем как умирают и медленно гниют твои друзья с сослуживцами. Обычный человек наверное бы просто свихнулся хотя… Справедливости ради стоит сказать что и для Бена это время не прошло совсем уж бесследно. И она как и Ричард с Мэри прекрасно это осознавали и видели. 

И то, что он, пройдя всё это, не только не сошел с ума, но и прошел такой длинный путь просто ради того, чтобы увидеться со своей сестрой, опять же не сойдя попутно с ума, о многом ей говорило.

Как минимум, лично по её мнению, это заслуживало огромного уважения.

Даже имей многие люди те же сверхспособности, что и Бен, смогли бы они преодолеть то, через что он прошёл? Почему-то она опять же в этом сомневалась.

Вдруг Мэй осознала, что она уже какое-то время просто напросто пялится на Бена, то бишь… Да, он был красив как мужчина, мужественен и брутален, что, по её мнению, так недоставало многим мужчинам, и всё же… Это было не совсем правильно и красиво с её стороны. 

Машина мягко остановилась возле дома. Бен, в очередной раз за день увидев его, почувствовал, как в его груди вновь кольнуло сердце. Да, сегодня он уже посещал его, но был отвлечён другими мыслями и потому не смог в полной мере всё осмыслить, но теперь.

Дом, в котором он вырос и прожил почти всю свою жизнь… Хотя уже, наверное, можно сказать, полжизни? Ведь, к сожалению, как бы он ни хотел забыть про те долгие годы, что он провёл в подземелье Освенцима, он никогда про них не забудет. Да, в основе своей он прожил их не от и до и был в полубезумном состоянии, иногда даже впадая, как он может предположить, в некий анабиоз, но всё же… Легче от этого не становилось.

Выйдя также из машины, Мэри Паркер, видать, что-то почуяв и поняв, не спешила отходить от машины и, выждав некоторое время, вскоре достала ключи от дома и, дойдя до входной двери, ту отворила.

— Проходи, — улыбнулась она, приглашающе кивнув.

Бен кивнул в ответ и шагнул внутрь. И теперь, оказавшись в доме, он опять же на секунду завис. Он сразу узнал его… и уловил тот самый неописуемый запах детства, который было сложно передать словами. Но всё его естество кричало ему о том, что он наконец-таки оказался дома. Хотя в то же время и понимал, что это теперь не так.

Точнее говоря, да, это всё тот же дом, в котором он жил и вырос, но теперь он принадлежал его племяннице с мужем и дочерью, и как-то сокрушаться по этому поводу он не собирался. Возможно, в будущем он купит себе иной… может, даже сможет построить семью, но… Этот дом и связанные с ним тёплые воспоминания останутся с ним до конца жизни. И это, пожалуй, можно было назвать тем немногим положительным событием, которое он мог назвать за последнее время.

Ну, если не говорить о том, что он наконец повидался с сестрой и даже с племянницей. Да, они ещё не успели провести достаточно времени вместе и узнать друг друга поближе, но теперь… Теперь, когда он вернулся, он наконец мог, нет, должен был всё исправить.

Бен вышел из больницы и остановился на крыльце, глубоко вдохнув прохладный воздух.

В голове всё ещё крутились слова сестры, её слёзы и то, как сильно всё изменилось за время его отсутствия. А главное как многое он пропустил. Целых полвека, что он провалялся под землёй. А ведь он практически не постарел с тех пор и не изменился… По крайней мере внешне. Значит ли это, что он продолжит переживать всех родных? Друзей и близких? Кое-как отогнав эти страшные мысли, Бен, сделав глубокий вдох и выдох, кое-как пришёл в себя.

Он постоял ещё минуту, собираясь с мыслями, а затем решительно зашагал к дороге.

Такси нашлось быстро. Бен поднял руку, и старенький жёлтый автомобиль тут же притормозил у обочины.

— Куда едем, красавчик? — увидев его, спросила оживлённо женщина.

Бен назвал адрес у кладбища и молча сел на заднее сиденье. Улыбка у женщины, что ещё секунду назад красовалась на лице, вдруг резко угасла, и она хмуро кивнула.

Всю дорогу он смотрел в окно, не произнося ни слова. Водитель, почувствовав настроение пассажира, не лезла к нему с разговорами, и уже за это Бен был той благодарен. Только тихое радио играло какую-то старую мелодию.

Когда машина остановилась, уже начинало вечереть. Небо окрасилось в тёплые оранжевые и фиолетовые тона.

— Приехали, — сказал водитель. — С вас двадцать долларов.

Бен кивнул, достал бумажник и, увидев там пару мелких купюр с одной двадцаткой, вытащил ту и протянул водителю.