Эта тесная связь отражается и в культуре, в том числе греческой мифологии, на которой я сосредоточусь. Фактически античная культура часто представляет человеческую жизнь, сравнивая ее с жизненным циклом растений. Порой сравнение можно увидеть в контексте смены времен года. Молодость коротка и прекрасна, как весна; за ней следует полный расцвет взрослой жизни летом; затем – зрелость среднего возраста, которая приносит щедрость и процветание, как осенний урожай. Наконец, зимой нашей жизни мы увядаем и умираем, чтобы на смену пришло новое поколение.

В шестой песне эпоса «Илиада» Гомер вкладывает в уста одного из героев следующие слова:

Человеческая жизнь с ее красотой и страданиями является частью более широкого круговорота природы и ее следует рассматривать наравне с другими живыми организмами, в том числе растениями. Вот несколько примеров из мифов.

Весенние цветы ярко окрашены, но живут недолго, возможно, поэтому они напоминали древним грекам о красоте и перспективах молодости, а также трагедии обрывающейся молодой жизни. Юный охотник Нарцисс был настолько красив, что влюбился в собственное отражение, которым любовался, глядя на водную гладь. Он не мог оторваться, поэтому в конце концов засох на месте и превратился в бело-желтый – ароматный и красивый – цветок.

После того, как прекрасный Адонис, возлюбленный Афродиты, погиб во время охоты на кабана, богиня любви превратила его кровь в красный цветок анемон Anemone coronaria – «цветок ветра». Лепестки цветущих анемонов колышутся на хрупком стебле от малейшего дуновения ветерка, поэтому и на русском цветок называют ветреница.

Цветок гиацинт напоминает об имени прекрасного спартанского принца Гиацинта. Однажды влюбленный в него бог Аполлон обучал юношу метанию диска, но ревнивый и тоже влюбленный в Гиацинта бог ветра – Зефир или Борей – направил брошенный Аполлоном снаряд в голову принца. Юноша умер на месте, а Аполлон из его крови и тела сотворил цветок необычайной красоты.

Красота молодых женщин также ассоциировалась с эфемерными весенними цветами. Фиалки и розы окружают Афродиту, являясь ее атрибутами. При этом известно, что древняя роза, в отличие от современных сильно гибридизированных сортов, цвела весной и лишь недолго. Поэтому цветок был подходящим для обозначения мимолетной красоты молодости.

Поскольку цветы ассоциируются с привлекательностью, их сбор и срывание в греческой мифологии напоминает об открытии молодой женщиной сексуальности. Например, прекрасная Европа, принцесса Восточного Средиземноморья, собирала цветы, когда ее похитил бог Зевс и перенес через море на остров Крит, где она родила царя Миноса.

Бельгийский ученый Андре Мотт, которого называют другом филологов-классиков и специалистов по античной философии, указывал, что открытие сексуальности часто формулировалось в терминах смерти, а цветущие луга считались порталом в подземный мир. Например, прекрасная юная Персефона, дочь Деметры, собирала букет лилий, нарциссов и фиалок, когда ее похитил Аид, бог смерти.

В то время как весенние цветы олицетворяли сексуальное влечение, фрукты, которые появляются летом и осенью, олицетворяли для греков зрелость и ослабление либидо. Оказавшись в подземном мире, Персефона приняла от Аида гранат, который решил ее судьбу оставаться в подземном мире половину каждого года. Гранат, чей ярко-красный сок напоминает кровь, в греческом искусстве часто рассматривался как символ сексуальности, а также ранней смерти. Персефона действительно символически мертва, находясь в подземном мире, и ее отсутствие приводит к наступлению зимы на Земле.

А вот барельеф, изображающий юного атлета с плодами граната. По всей видимости, автор рассказывал о сексуальности и желании.

Подобно гранатам, яблоки, которые часто дарят возлюбленным, символизируют женское плодородие. Гея, богиня Земли, создала яблоню для свадьбы Геры, подчеркнув красоту и плодородие этой божественной невесты, покровительствующей браку и царствующей на греческом пантеоне.

Троянский принц Парис должен был разрешить спор между тремя богинями, вручив одной из них яблоко с надписью «Прекраснейшей». Гера обещала ему власть, Афина – воинскую славу, Афродита – прекраснейшую из женщин Елену, жену спартанского царя Менелая. Парис вручил яблоко Афродите, и похищение Елены стало причиной Троянской войны.

После того, как плоды урожая съедены, осень сменилась зимой, растения и люди увядают и умирают. Греки считали, что растения в подземном мире бесцветны, потому что белый цвет – цвет призраков. Мертвые жили на лугах асфодели, серовато-белого цветка, а еще там росли бледные ивы и белые тополя – левки. Бог Аид создал белый тополь в память о нимфе-океаниде Левке, которую он любил и похитил в подземный мир. Здесь Левка умерла, а бог посвятил ей дерево.

Темный кипарис тоже олицетворял мертвых, но на поверхности Земли, и обычно выращивался на могилах. Дерево назвали в честь мальчика Кипариса, случайно убившего любимого оленя, подарок влюбленного в него Аполлона. Мальчик так скорбел, что превратился в дерево, которое стало символизировать траур.

Некоторые растения переживают зиму и сохраняют зеленый цвет, например лавр, мирт и плющ, которые были популярны в древнегреческих садах. Плющ давал надежду в мрачное время года, потому что был посвящен богу радости, вина и свободы Дионису, который смог вернутся из мертвых. Плющ олицетворял его силу распространять счастье и способность освобождать людей от уз рутины. Он и сегодня считается символом вечной жизни и вечной верности, его можно увидеть как на погребальных памятниках, так и в свадебных букетах и венках.

Приобретая новую форму посредством метаморфозы, люди во всех этих рассказах достигают стабильного живого состояния, разрешающего пережитые ими несчастья. Кипарис, оплакивающий оленя, находит отсрочку от горя, становясь кипарисом. В то же время его история не забыта, поскольку увековечена в названии дерева и его значении. Метаморфоза предлагает облегчение и избавление от болезненных переживаний, интегрируя страдальца в вечный и стабильный круговорот природы, одновременно фиксируя трансформацию в памяти.

Греческая мифология предполагает, что человеческие страдания, хотя и болезненны, в конце концов заканчиваются, потому что являются частью более широкого и вечного цикла. Сегодня эти истории учат нас рассматривать собственное горе и болезненные переживания в контексте постоянно меняющегося, но повторяющегося мира природы. Подобно героям греческих мифов, которые из-за сильного горя превращаются в растения, мы можем найти утешение в принятии того, что само горе меняется со временем и – что наиболее важно – оно меняет то, кем мы являемся.