— Скажи, наркота по типу экстази или черного наркотика… она полностью отшибает память?

Джэхе пожевал нижнюю губу, размышляя над своими картами.

— Ну не то, чтобы полностью. Нет. Сначала может всё путаться в голове, но потом часть воспоминаний точно вернется. Если хочешь, чтобы полностью — лучше используй рогипнол.

— Я не собираюсь никого накачивать, — фыркнул Гук.

— Да пофиг. Но лучше всё же клофелин или рогипнол — следов меньше. И мороки. Нет цвета, запаха, вкуса. Вырубает полностью, а после амнезия. Так что делай с телом, что хочешь. Только не кончай в него. А то ДНК и всякая хуета, — Джэхе презрительно фыркнул.

— Я не собираюсь никого накачивать, — уже жестче повторил Чонгук.

Джэхе фыркнул, почесывая свою давно немытую голову и продолжая наблюдать за Гуком.

У них никогда не было близких отношений, вроде как между отцом и сыном. И даже как наставник Джэхе никогда не давал повода считать, что он хотя бы немного привязан к мальчишке, которого с семилетнего возраста обучал воровскому ремеслу.

Но Гук всё равно считал себя должным ухаживать за ним и следить, чтобы тот не нашел себе проблем на одно место.

Джэхе был крайне суровым учителем. За любое неправильное действие или неповиновение он наказывал его ремнем по ребрам, заставляя громко считать удары. Если тот не считал или плакал, или кричал — количество ударов увеличивалось вдвое или даже втрое. Шрамы на спине от пряжки и ремня — это то, что с Гуком навсегда.

Но метод оказался действенным. Чонгук допускал всё меньше ошибок. Пока не стал лучшим. А став лучшим, ушел из той банды, которая его когда-то, будто щенка на блошином рынке, купила и превратила в первоклассного вора.

Для этого ему пришлось заплатить нехилые отступные, но оно того, конечно, стоило.