— Не нужно его выгораживать, Тэхен. Чем бы этот хрен не занимался, я не хочу быть частью этого.

Сейчас Чонгук понимал это четко — ему надо порвать со Спектром, забрать свои деньги и уйти отсюда. Вместе с Тэхеном. После встречи с Ким Тэ, после той ночи в мотеле, Гук, наконец, получил смысл своей жизни. Какое-то ее направление.

— Я могу для тебя тред написать о том, почему нельзя верить Спектру. Он нас планомерно сдает, подставляет и уничтожает.

— Я думал, мы собрались здесь, чтобы обсудить, как сдадим копам местонахождение Нигай Хансоля, — фыркнул Юнги. — Но, судя по всему, у нас здесь какой-та встреча анонимных параноиков. Туз, ты заебал. Вот честно, — он, отхлебнув из чашки напиток, скривился. — Фу! Этот чай хуже формальдегида.

Тэхен, наконец, пошевелился, разжимая сцепленные и заледеневшие пальцы рук.

— Ты взял мою чашку. Это мой.

Мин крайне выразительно закатил глаза, демонстрируя свое отношение к выбору Кимом напитка.

— Забирай. Что за херню ты пьешь?

— Ромашка, — буркнул Тэ.

— На вкус как сено. Еще и корицей приправил.

Тэхен взял в руку свою чашку с чаем, но не успел сделать и глотка, как неожиданно подскочивший на ноги Джин выбил ее у него из рук, расплескав чай по всей комнате.

Тэ немного отстраненно наблюдал за рассыпавшимися и звенящими на полу осколками, звон которых еще острее подчеркивал воцарившуюся в комнате тишину.

— Зачем? — только и спросил он, полоснув Джина своим недоумением.

Тот расширившимися глазами тоже смотрел на осколки.

— У меня синдром Туретта. Неконтролируемые движения рук.

— У тебя нет синдрома Туретта.

— Нет, — согласился, помолчав, Джин, выдыхая, наконец, парализовавший его грудь жгучий и колючий воздух. — Я немного переволновался. Извините меня.