Симон Петр. На самом деле, конечно, Шимон Кипа. Примечательно, что
«Шимон» означает «звучный». Может быть, Иисус и решил дать Симону имя
«камень», потому что оживший, заговоривший камень – очень яркий образ.

В Лк 19:40 Иисус шутит: если апостолы замолчат, камни закричат. В Лк
3:8 образ тот же: Бог может из камней сделать евреев, «потомков
Авраама». Не в том смысле, что у камней отрастут ножки и ручку, а в том,
что заговорят. Ведь главное в человеке – речь.

У Марка этих шуток есть, зато есть куда более острая: Иисус себя
сравнивает с камнем, который строитель отбросили, а он был самый нужный
(12:10). Тут Господь использовал образ, который есть и в псалмах
(118:22), и у Исайи (28:16).

Петр в своем первом послании создал виртуозный «мидраш», эссе о
камне. Он словно вернул Иисусу подарок, Который Господь сделал ему.
Хотите жить? Подойдите к Иисусу, «живому камню», и сами станьте живыми
камнями, дайте Богу выстроить из вас «дом духа». Петр вносит
оригинальное добавление в старую метафору: Иисус для неверующих –
камень, о который те спотыкаются, а для вас это драгоценный камень (у
Исайи именно «драгоценный», а в греческом переводе это перевели как
«краеугольный», так Петр использует оба слова).

Драгоценный камень чем «драгоценен»? Он словно кусочек света. Вот
Иисус и есть свет. Свет во тьме. Не хотите спотыкаться – доверьтесь Сыну
Божию, Который прошел к Голгофе и Воскресению, падая, но не спотыкаясь.
Умер, но не убил никого ни словом, ни делом. Любить врага? Слово,
которое для одного – непреодолимая преграда, словно гора на пути
(«Петр», кстати, именно «гора», «скала», камень-то на греческом
«литос»). Кажется, это такое огромное нечто… А любовь – вообще любовь, и
любовь к врагу – она размера не имеет, она свет. Крошечный свет,
освещающий всё вокруг так, что ты иначе видишь и космос, и врага, и свой
путь. Как геолог иначе смотрит на мир, что для обычного человека
булыжник, для геолога метеорит, или урановая руда, или признак алмазного
месторождения.