Меня зовут Виктор. Обычный парень из небольшого городка.

После школы я окончил колледж по машиностроению, хотя, если быть честным, просто просидел там три года ради клочка бумаги.

О машинах я знал примерно следующее: у них есть колёса, и когда колёса крутятся — машина едет.

Как нетрудно догадаться, с такими знаниями меня не взяли бы даже в захудалое СТО.

Поэтому следующие пять лет я перебивался случайными подработками, пока наконец не устроился менеджером в небольшой магазин.

Вот такой была моя жизнь.

Ни жены, ни детей.

Ипотека на двадцать пять лет, пара кредитов и весьма туманные перспективы.

Самый обычный молодой человек со среднестатистическим будущим.

В день своей смерти у меня был выходной.

Пару часов я провёл в компьютерном клубе, играя в шутеры, а потом собирался встретиться с друзьями, выпить пива и расслабиться.

Наушники в ушах, руки в карманах.

Под расслабляющий джаз я неспешно шагал по улице.

Как нетрудно догадаться, сигнал автомобиля я услышал слишком поздно.

Внедорожник попросту смял меня под колёсами.

Боли почти не было.

Всё закончилось слишком быстро.

— Вот чёрт...

Положив ладонь на пульсирующую голову, я медленно открыл глаза, щурясь от яркого света.

Стерильная больничная палата.

Писк медицинских приборов.

Несколько проводов, прикреплённых к груди и рукам.

На телевизоре шло какое-то ток-шоу, где после каждой не слишком смешной шутки звучал заранее записанный смех аудитории.

И всё было на английском.

Я — человек, чей словарный запас ограничивался «Hello», «You» и парой других сомнительных выражений, — прекрасно понимал речь ведущих и без труда читал надписи вокруг.

Осознание происходящего вызвало оцепенение.

Я тупо смотрел по сторонам, не испытывая почти никаких эмоций.

А затем пришли воспоминания.

Бэкхам Найт.

Семнадцать лет.

Ученик Уинслоу.

Полная семья.

Мать — Кэтрин Найт, медсестра в небольшой клинике для тяжёлобольных пациентов.

Отец — Дэвид Найт, владелец сувенирного магазина в центре города.

Судя по воспоминаниям, он весьма успешно продавал туристам дорогие безделушки по завышенным ценам.

Сам Бэкхам был обычным белым подростком, который учился в Уинслоу, а значит, волей-неволей вращался рядом с Империей 88.

Более того — он сам хотел вступить в неё.

Начитавшись в интернете всякой ерунды о бандитской романтике, этот малолетний идиот специально завалил экзамены, чтобы попасть в школу, где концентрация будущих уголовников на квадратный метр превышала все разумные пределы.

По мере того как память прошлого владельца тела становилась моей собственной, головная боль постепенно отступала.

И картина происходящего прояснялась.

Итак.

Столовая драка.

Опрокинутый поднос с едой.

Оскорблённый азиат — член АПП.

Затем драка.

Итог: у азиата разбита голова и сломана нога, а у Бэкхама — сломанная рука и семнадцать гематом различной степени тяжести.

Зато он успешно прошёл своё маленькое посвящение в Империю 88.

Замечательно.

Почему я не попал в какого-нибудь тихого, забитого ботаника, как все нормальные попаданцы?

Теперь мне предстояло разгребать последствия членства в нацистской банде, объясняться с родителями и каким-то образом разбираться с его пятнадцатилетней девушкой, отношения с которой давно вышли за рамки того, что закон считает допустимым.

Но, как известно, беда никогда не приходит одна.

Она приводит с собой друзей, знакомых и дальних родственников.

Когда головная боль окончательно исчезла, я начал ощущать собственное тело на совершенно невозможном уровне.

Каждую клетку.

Каждую каплю крови.

Каждую биохимическую реакцию.

Всё работало с пугающей ясностью.

Обычный человек, вероятно, сошёл бы с ума от такого потока информации.

Я же чувствовал себя превосходно.

Более того, пока я пытался разобраться в происходящем, моя сила уже начала действовать.

Неосознанно или вполне осознанно — не знаю.

Сломанная рука срасталась буквально на глазах.

Исчезали синяки.

Восстанавливались повреждённые ткани.

То, на что ушли бы месяцы лечения и реабилитации, заняло считаные секунды.

Мне даже не требовалось зеркало.

Я чувствовал изменения.

Кожа становилась чистой и гладкой.

Волосы — густыми и ухоженными.

Тело стремительно приходило в идеальную форму.

Рост увеличился почти до ста восьмидесяти пяти сантиметров.

Мышцы приобрели чёткий рельеф.

За полминуты обычный подросток превратился в настоящего красавца с модельной внешностью.

Словно сила автоматически создавала идеальную версию тела, о которой мечтал прежний Бэкхам.

Самое удивительное — я никак не контролировал этот процесс.

Базовые функции способности просто поддерживали организм в идеальном состоянии.

Если я не хотел раскрывать свою личность кейпа, приходилось вручную отменять изменения.

Рост начал уменьшаться.

Черты лица постепенно возвращались к прежнему виду.

Травмы вернулись на место.

Однако это были лишь косметические корректировки.

На фундаментальном уровне сила всё равно поддерживала тело без болезней, травм и любых посторонних воздействий.

Даже если какой-нибудь Крюковолк разрежет меня пополам, при условии сохранности мозга организм просто перестроится и продолжит функционировать.

А ведь это были только пассивные возможности.

Активно я мог менять себя как угодно.

Отрастить крылья?

Легко.

Превратиться в собаку?

Без проблем.

При достаточном количестве биомассы я, вероятно, смог бы превратиться хоть в Халка, хоть в Галактуса.

На ум приходило лишь одно определение.

Полный трындец.

Благодаря обновлённому слуху я отчётливо услышал шаги доктора Фрэнка ещё до того, как он подошёл к палате.

Дверь открылась.

Внутрь вошёл мужчина средних лет — сутулый, усталый и мрачноватый.

Его улыбка выглядела скорее рабочей привычкой, чем проявлением искреннего дружелюбия.

— Мистер Бэкхам, ваше состояние стабилизировалось. Родители заберут вас вечером. Все необходимые рекомендации я передам им лично, однако прошу вас соблюдать постельный режим, принимать назначенные лекарства и регулярно приходить на обследования.

Он пододвинул стул ближе к кровати и сел.

— А сейчас мы заполним небольшую анкету. Это займёт не больше пяти минут.

Дальше последовали самые неожиданные вопросы, которые только можно услышать в больнице.

Доволен ли я обслуживанием.

Есть ли жалобы на персонал.

Кого хотелось бы похвалить.

И прочее в том же духе.

Наконец доктор закончил записывать ответы и поднялся.

— Отлично. Ваши родители приедут примерно через три часа. Пока можете отдыхать.

С этими словами он вышел из палаты.

Я снова остался один.

И это было к лучшему.

Мне предстояло серьёзно подумать о своём будущем.