Здесь не поют птицы. Даже ветер боится сдвинуть прах павших. Всё, что здесь дышит — уже умерло.

Генерал Рёдзанму — полубог войны, четыре метра стали и гнева. Его доспехи — словно куски обрушенного неба, его голос — как рассечение мира.

На шее его — ожерелье из тридцати двух голов, мёртвых, но с глазами открытыми.

Каждая голова — полководец. Жрец. Король.— Все те, кто говорил «я бессмертен», — однажды сказал он, касаясь черепов.

Ему служил немой самурай. Его имя было утеряно — так решил сам генерал. Слуга был оружием. Продолжением воли. Ни разу за всю службу он не опустил меч — и ни разу не усомнился.

Когда Солис получил заказ от Шута Альбарецци, он не спросил "почему". Только цену.

И вот, на мёртвой равнине Кандзэн-но-Хара, два одиночества встретились.

Генерал, как башня из черного обсидиана.

Солис — как коготь, скользящий по золоту.

— Ты пришёл умереть? — спросил генерал.

— Нет. Ты просто стоишь на пути моих инвестиций, — ответил кот.

Бой был без лишних слов.

Солис двигался, как ветер по клинку. Он не пробивал доспехи, он обходил их. Он искал щель, шов, забытый шрам.

И нашёл.

Смерть Рёдзанму была небыстра.Он встал на колени.

— Самурай… — тихо произнёс он. — Сеппуку.

Самурай кивнул. Поднёс меч. Подготовился.

Но…В этот миг появился он.

Фридрих. Без лошади, без грома. Просто из воздуха.

Он подошёл, как подошёл бы календарь к дню смерти.

— Не трогай, — рыкнул генерал. — Только я или мой слуга имеем право завершить мою жизнь.

Фридрих не ответил. Он шагнул ближе.Мир напрягся.

И тогда Рёдзанму — в гневе, в боли, в древнем безумии — сожрал своего слугу.

Без колебаний. Как мясо. Как ритуал. Его тело начало вздуваться, трескаться. Из его спины вырвались костяные крылья, его лицо вытянулось в морду дракона-змеи, покрытого рунами древних богов. Равнина застонала. Пространство искривилось, словно скрученная бумага.

Даже боги Шинкоку — девятиликое созвездие самурайских покровителей — явились в небесах. Они смотрели, но не вмешивались.

Это было за пределами их воли.

Рёдзанму-Дракон изрыгнул крик, что сорвал листву с гор за тысячу лиг.Он бросился на Фридриха.

И тот принял удар лицом. Даже не отступил.Меч прошёл мимо. Когти — мимо.

И в ответ Фридрих просто коснулся его груди.И чудовище начало рассыпаться. Как пепел. Как забытый сон.

Боги отвернулись.Равнина вновь замерла.Солис смотрел молча.

Фридрих прошёл мимо него.

И исчез в рассветном мареве.Комментарий Шута Альбарецци, позже записанный в архиве дома Альбарецци: