Солис появился на свет не под колыбельный напев, а под монотонный звон медяков в лавке ростовщика. Мать-кошка, глядя на сверкающие шерстью бока младенца, спросила дюжего гнома-ломбардиста, сколько тот даст за право первородства. Гном отметил острые когти, хищный прищур и характерный блеск расчёта в кошачьих зрачках — сделка состоялась. Уже спустя пару месяцев Солис понял, что даже само рождение облагается процентами и, устроившись погремушкой вместо пустышки, таскал по полу медные монеты, словно тренируясь считать чужие дивиденды.
Катландцы, к слову, были этническим меньшинством на территории Валангрии — их родина, Катландия, была захвачена Атасанским Султанатом, и королевство Валангрии, проявив неожиданное для себя великодушие, приютила беженцев. Там Солис и оказался при дворе короля Валангрии, дослужившись до советника. Жрецы бы назвали его циничным интриганом, но король ценил в нём именно это качество — холодный расчёт и отсутствие иллюзий. Однако всему приходит срок. Переворот. Теократические жрецы взяли власть, короля убили, всех его приближённых вырезали подчистую. Всех… кроме Солиса. Он бежал — не ради свободы, а ради сохранности капитала. Так и началось его скитание по миру.

Слово «жадный» Солис презирает: оно тусклое, как плохо отполированный сольд. Он куда охотнее пользуется определениями «прагматичный» и «доходно-ориентированный». В переговорах он холоден: сосед по столу дрожит, а у Солиса дрожит разве что хвост — от нетерпения поскорее досчитать процент. Альтруизм для него выглядит так же подозрительно, как фальшивый чек; роскошь без скрытой прибыли он считает просто бархатной кабалой. И, наконец, педантичность: чужая мелочь в сдаче царапает ему слух громче драконьего рёва — он сверит копейки, даже если вокруг взрываются осадные баллисты.
III. Познания о мире

Экономические ветра он ощущает кончиками усов: знает, где зерно вдвое взлетит из-за грядущей осады и какие порты завтра поднимут пошлину на пряности. Своды законов разных корон он листает, словно котёнок листает клубок: ищет нити лазеек, а найдя — тянет, пока вся бюрократическая ткань не оголит желанный денежный каркас. Политику он изучает только в тех местах, где кончаются законы одной державы и начинается безвластие другой: именно там контрабанда дышит полной грудью. Магические рынки он уважает не за чудеса, а за низкую амортизацию стоимости артефактов. И, как бы ни ругал безумство наёмничества, мечом владеет так уверенно, будто меч — ещё один инвестиционный инструмент.
IV. Род деятельности.

Днём Солис скупа́ет долги провинциальных баронов, а ночью торгует специями, которые сам же тайком провёз через болота Палании. Устав от торговли, берёт трёхдневный контракт телохранителя: «Платите вперёд, потом я, может быть, спасу вам жизнь». Через неделю его можно встретить в катакомбах, где он выуживает из пыли древние амулеты, чтобы завтра преподнести их как ликвидный актив под залог будущей прибыли клиентов. Все эти занятия он объединяет короткой фразой: «Просто по приколу»,— но в каждом «приколе» звучит отчётливый звенящий ритм звонкой монеты.
V. Философия сошёлкнутой цены

Вселенную Солис описывает как бесконечный конвейер взаимных обязательств. Любовь он называет залогом будущих ресурсов, дружбу — беспроцентным кредитом, искусство — упаковкой, повышающей цену утилитарной вещи. «Платят все, — мурлычет он, вращая в лапах золотой сольд, — даже плюшевые зайцы расплачиваются собственной наивностью». Его мораль умещается в формулу: ценность равна цене плюс смелость эту цену объявить.
VI. Андедоты из практики

Однажды Солис два дня торговался с упрямым гномом за участок земли. Гном держался за цену, как за бороду, Солис — за кошель. Итог вышел забавен: земля отошла другому покупателю дороже, но гном влез в долги за услуги адвокатов. Эти долги Солис выкупил за полцены, и спустя год участок по решению суда всё равно оказался у него. В другой раз лорд Селесии решил обсудить с Солисом «смысл ценности». Кот потребовал десять золотых залога за разговор. Лорд возмутился, но заплатил. Через час философской болтовни Солис заявил, что истинный смысл ценности — в цене времени, ушедшего на это открытие, и, не дожидаясь аплодисментов, исчез, оставив лорда вместе с внезапно просветлённым кошельком.
VII. Завтрашние планы

Ближайшая цель — собрать фонд «Вечная Молодость Инвест»: восемьдесят тысяч сольдов на артефакт омоложения. Покупателям он предложит «секунды жизни» по пай-долям, намереваясь наценить бессмертие в полтора раза. Параллельно он страхует караваны с драконьим шёлком и тихо лоббирует налог на праздную роскошь: чем дороже роскошь, тем охотнее богачи заплатят Солису, чтобы провезти её в обход стражи. А ещё — трактирная сеть «У Кошачьей Лапы», где главной специей будет не похлёбка, а слухи, которые можно конвертировать в инвестиционные инсайды.

Совет бесплатно? Забудьте. Оплата вперёд, и, пожалуйста, без «предложений дружбы» вместо задатка. Храните у себя эмоции — у Солиса на них аллергия. Говорите цифрами, а не туманными «перспективами», иначе на горизонте ваших перспектив он увидит только-лишь очередной невыплаченный долг.

Кот Солис — ходячее доказательство того, что миру нужна не моральная позолота, а честная цена. Он шаг за шагом собирает долги, проценты и проценты на проценты, не глядя на храмы искусства и не преклоняясь перед тронными залами. Возможно, однажды он купит титул и особняк, а возможно — нет: недвижимость слишком тяжела для быстрой перепродажи. Но пока вы дочитали до этой строки, Солис уже сдал каждую вашу минуту в аренду вашим же амбициям и получил с неё прибыль. Так что не забывайте: за неподписку платят возможностью, которую только что отдали сами.