Солнце безжалостно палило над бескрайними просторами региона Фиттоа, заливая ослепительно-золотистым светом раскинувшиеся фермерские угодья. Деревня Буэна, мирно затерянная среди этих густых, колосящихся полей жила своей привычной, неспешной жизнью. Жаркий летний день медленно клонился к вечеру, и раскаленный воздух над грунтовыми дорогами начинал едва заметно дрожать, искажая очертания бревенчатых домов.

По одной из таких дорог, петляющей между высокими стеблями созревающей пшеницы, неспешно шла девушка. Она разительно выделялась на фоне типичного деревенского уклада и прожженных солнцем крестьян. Невысокого роста, хрупкая, облаченная в плотную мантию, сжимающая в руке длинный деревянный посох, она казалась гостьей из совершенно другого мира. Но самой приметной деталью ее облика была огромная, немного нелепая остроконечная шляпа, из-под которой выбивались непослушные пряди ярко-синих волос.

Это была Рокси Мигурдия. Маг класса Святая Воды, волею судеб оказавшаяся в этой глуши в качестве домашнего учителя. Поначалу ее необычная внешность и цвет волос сильно напрягали местных жителей. В их сознании слишком глубоко укоренились жуткие детские сказки о злых демонах, а синие волосы считались одним из признаков принадлежности к демонической расе. Рокси прекрасно понимала их опасения. В конце концов, она сама с самого детства до дрожи в коленях боялась расу Спердов, и этот иррациональный страх никуда не исчез даже во взрослой жизни.

Однако время и благие дела брали свое. За тот год, что она провела в доме Грейратов, Рокси множество раз безвозмездно оказывала услуги деревенским жителям. И как раз сегодня она возвращалась домой после того, как с помощью своей магии виртуозно разогнала тяжелые, собирающиеся над полями грозовые тучи, грозившие побить посевы градом. Близился сбор урожая, и во многом именно благодаря стараниям синеволосой волшебницы в этом году, деревня ожидала поистине рекордный сбор пшеницы. Крестьяне уже давно прониклись к ней искренней благодарностью, и первоначальный суеверный страх окончательно позабылся.

Рокси устало, но удовлетворенно улыбнулась своим мыслям. Пройдя примерно половину пути до поместья, она внезапно уловила позади себя множественный, быстро приближающийся топот детских ног.

Девушка тяжело, обреченно вздохнула и слегка наклонила голову вперед, пряча глаза под широкими полями шляпы. Уже какое то дежавю. Медленно развернувшись, она увидела троих деревенских мальчишек. Они были немного старше ее подопечного, и неслись прямо к ней, сверкая радостными, озорными улыбками.

— Госпожа Демон! Госпожа Демон идет! — хором закричали они, используя свое любимое, придуманное специально для нее прозвище.

Приблизившись на расстояние броска, сорванцы с веселым, звонким смехом начали с размаху кидать в нее пригоршни мелких камней и сухой земли.

Рокси лишь устало выдохнула. Стоило первым снарядам подлететь к ней вплотную, как она с милым, но крайне недовольным выражением лица опустила взгляд в землю.

— Вообще-то, даже мне иногда бывает обидно, — тихо, себе под нос пробормотала волшебница.

Не утруждая себя долгими песнопениями, она молниеносно проговорила сокращенную формулу простейшей магии ветра. Воздух вокруг нее резко уплотнился, следом Рокси направила легкий, прохладный порыв ветра в сторону обидчиков, намереваясь просто сдуть с них спесь и немного остудить пыл. Все летящие в нее камни словно натолкнулись на мягкую стену, мгновенно потеряли инерцию и безобидно осыпались.

Однако, она не рассчитала, что именно этого те и добивались. Воздушная волна, отразившись от земли, предательски взметнула вверх подол ее юбки, совсем немного на мгновение оголив стройные бедра. Рокси ахнула, густо покраснев, и молниеносным движением одернула непослушную ткань мантии, плотно прижимая ее к ногам.

Мальчишки же, увидев эту сцену, мгновенно воспылали нездоровым энтузиазмом.

— Да-а-а! — радостно завопили они и с удвоенной энергией принялись подбирать с дороги новые камни, продолжая свой обстрел.

Девушка, все еще красная от смущения, почувствовала, как внутри закипает легкая злость. Она прекрасно помнила, как в первые недели ее пребывания здесь эти же самые дети смотрели на нее с нескрываемой опаской и прятались за спины матерей. Сказки о злых демонах делали свое дело, и она давно привыкла к подобному отношению. Но сейчас ситуация перевернулась с ног на голову. Страх исчез, уступив место надоедливому любопытству. Теперь они кидались камнями не из ненависти, а исключительно ради веселья, зная, что она не причинит им вреда и обязательно покажет «красивую магию», чтобы защититься.

Поправив шляпу, она решила, что с нее на сегодня хватит, и собралась уходить, проигнорировав дальнейшие нападки.

Рокси только приготовилась сделать шаг, как из высоких зарослей пшеницы на дорогу пулей вылетел новый, совершенно незнакомый ей ребенок. Он двигался с такой поразительной скоростью, что она даже не успела понять, когда он приблизился. Первое, что сразу же бросилось ей в глаза — это пара пушистых кошачьих ушей на его макушке и длинный хвост. Зверочеловек. Она впервые за все проведенное время в этой деревне встретила представителя звериной расы.

Однако времени на раздумья не оставалось. Мальчик с кошачьими ушками невероятно ловким движением вклинился прямо на траекторию полета очередного, довольно крупного камня, запущенного одним из хулиганов. Он раскинул руки в стороны, полностью закрывая собой опешившую Рокси, и принял жесткий удар прямо на свою голову.

Раздался глухой стук. Камень отскочил на дорогу, а зверомальчик, тихо охнув, тяжело осел на одно колено, судорожно схватившись обеими руками за ушибленное место.

Трое нападавших мгновенно замерли. Веселье испарилось без следа. Они с нарастающим ужасом уставились на скорчившуюся фигурку, понимая, что зашли слишком далеко.

Рокси, совершенно не ожидавшая подобного самопожертвования, вздрогнула. Вся ее былая мягкость и снисходительность улетучились в одно мгновение. Лицо волшебницы стало пугающе серьезным, почти ледяным. Она с силой топнула нижним концом посоха по высохшей земле, выбив облачко пыли, и подняла на хулиганов потемневший, злой взгляд.

Осознав возможные последствия и поняв, что игра зашла слишком далеко и перестала быть веселой, хулиганы попятились.

— Мы не хотели! — пискнул один из них.

— Это вышло случайно! — подхватил второй, и вся компания с громкими криками о своей невиновности бросилась наутек, сверкая пятками.

Как только хулиганы исчезли из виду, суровое выражение лица Рокси мгновенно растаяло, сменившись глубокой, искренней тревогой. Она отбросила посторонние мысли в сторону и, не заботясь о чистоте своей мантии, поспешно упала на колени перед пострадавшим ребенком. Мальчик сидел неподвижно, лишь его плечи мелко, прерывисто вздрагивали.

— Потерпи немного, сейчас все пройдет, — ласково, но решительно произнесла Рокси.

Она аккуратно убрала его ладони от ушибленного лба. Кожа была рассечена, набухала некрасивая багровая шишка. Не теряя ни секунды, волшебница быстро, но четко прочитала формулу исцеляющего заклинания. Мягкий, бледный свет окутал ее ладони и перетек на рану мальчика.

К немалому удивлению самой Рокси, процесс исцеления прошел необычайно гладко. Рассечение затянулось буквально на глазах, опухоль спала, не оставив после себя даже малейшего шрама. Ребенок обладал поразительной восприимчивостью к магии.

Мальчик, почувствовав, как пульсирующая боль мгновенно отступила, медленно опустил руки. Он поднял голову и посмотрел прямо в лицо склонившейся над ним спасительнице. Их взгляды встретились. В глазах ребенка не было ни следа недавней боли — они буквально просияли чистым, невинным восторгом.

— Сестренка, спасибо, ня! — звонко, с характерным звериным акцентом выкрикнул он.

Не дав Рокси времени на реакцию, мальчишка порывисто бросился вперед, крепко обхватив ее за шею. От неожиданности волшебница потеряла равновесие и неловко завалилась на спину, больно ударившись попой о плотную землю.

Однако ребенок тут же отстранился, словно осознав свою дерзость. Рокси сидела на пыльной дороге, ее шляпа съехала набок, а щеки густо залил смущенный румянец. Ее глаза нервно, почти комично подергивались от переизбытка эмоций. Она совершенно не привыкла к такому открытому, тактильному проявлению благодарности.

Мальчик же, сидя напротив, слегка наклонил голову набок. Его ушки забавно дернулись. Он посмотрел на нее кристально чистым, невинным взглядом и обеспокоенно спросил:

— С сестренкой все в порядке?

Увидев этот кристально чистый, беспокоящийся взгляд, Рокси смутилась еще сильнее. Она торопливо поправила шляпу, откашлялась, пытаясь вернуть себе крупицы взрослого достоинства, и принялась отчитывать его, напустив на себя показательно строгий вид:

— Я в порядке, но то, что ты сделал... это было крайне безрассудно!

Мальчик мгновенно сник. Его плечи опустились, пушистые ушки грустно прижались к голове. Он опустил взгляд в землю и, нервно теребя край своей рубашки, протянул дрожащим голосом, в котором явно слышались подступающие слезы:

— Н-но... — протянул он слегка дрожащим голосом. В уголках его глаз предательски блеснули крупные слезы.

Рокси осеклась. Строгий тон застрял у нее в горле. Она неловко кашлянула в кулачок, окончательно сбитая с толку таким обезоруживающим умилением.

— Послушай, — она смягчила тон, присаживаясь перед ним на корточки. — Я взрослая. И к тому же маг. Моя обязанность — защищать детей, а не наоборот. А если бы камень был больше? Если бы все оказалось гораздо серьезнее?

Но видя, как ребенок окончательно сник, а его плечи жалобно ссутулились, ее сердце дрогнуло. Рокси вздохнула и совсем тихо, почти нежно спросила:

— Зачем ты вообще это сделал, глупый? Мы ведь даже не знакомы.

Зверомальчик шмыгнул носом и, не поднимая головы, начал сбивчиво объяснять:

— У моей... у моей любимой сестренки... у нее тоже такие же яркие и очень красивые волосы, — он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. Это признание заставило девушку слегка вздрогнуть и смущенно отвести взгляд. — И когда я увидел, как те злые мальчишки кидают в вас камни ... я подумал, что однажды такое может произойти и с ней. Я очень сильно испугался. И разозлился.

Мальчик наконец поднял на нее свой взгляд. По его испачканным щекам катились крупные, блестящие капли слез.

— Простите меня... — всхлипнул он, и слезы хлынули сплошным потоком.

Глядя на эту картину, девушка совершенно растерялась. Она лихорадочно осматривалась по сторонам, не зная, куда деть руки, куда отвести взгляд и какие слова подобрать, чтобы успокоить этого невероятного ребенка. В итоге, не найдя ничего лучше, она просто протянула руку, положила ее на его растрепанную макушку и принялась мягко гладить, осторожно обходя пушистые ушки.

— Ну все, все, успокойся. Все хорошо, — тихо приговаривала она, осторожно прижимая его к себе, позволяя уткнуться носом в ее мантию. — Никто не сердится.

Чуть позже, когда слезы высохли и они стояли на перекрестке, готовясь разойтись в разные стороны, она напоследок тепло улыбнулась ему.

— Твоей сестренке невероятно повезло, что у нее есть такой смелый и добрый братик, — сказала она, в последний раз потрепав его по голове. Мальчик радостно жмурился от ласки. — Но впредь ты тоже должен заботиться о себе, договорились?

Она отвернулась, собираясь уходить, и уже про себя, совсем тихо пробормотала:

— Хотя... иногда быть спасенной даже приятно.

К ее удивлению, чуткие звериные уши ребенка уловили это невнятное бормотание.

— Но почему же? — с искренним, неподдельным непониманием переспросил мальчик, чуть склонив голову набок. На его губах играла светлая улыбка. — Ведь сестренка такая красивая. Как ей можно не помочь?

От этих слов девушка обомлела. Ее глаза широко распахнулись, сердце пропустило удар, а мысли окончательно спутались. Пока она стояла, парализованная этой детской, но такой обезоруживающей искренностью, мальчик развернулся и, активно махая ей рукой, крикнул:

— До свидания! — крикнул он, весело размахивая рукой, и, уже отбежав на приличное расстояние, звонко добавил: — И спасибо!

Звонкий голос вывел мага из транса. Она смотрела вслед удаляющейся фигурке с ушками и хвостом, чувствуя, как на губах расцветает невольная улыбка.

— Дурак, — тихо, но с невероятной теплотой произнесла Рокси. — Это тебе спасибо.

И с удивительно хорошим, светлым настроением, насвистывая незамысловатый мотивчик, она продолжила свой путь к поместью семьи Грейрат.

Тем временем виновник ее хорошего настроения, стоило ему только свернуть с главной дороги и скрыться за деревьями, мгновенно сбросил с себя маску наивного, плачущего ребенка. Его лицо вновь обрело привычное, спокойное и сосредоточенное выражение.

Его возвращение тут же привлекло внимание маленькой девочки, игравшей в тени раскидистого дерева в саду. Заметив его, она отбросила свои деревянные игрушки и со всех ног бросилась навстречу.

— Фиро! — радостно пролепетала Сильфиетта, обхватывая его руками за пояс. — Ты сегодня гулял дольше обычного! Нашел там что-то веселое?

Фиро посмотрел на сестренку, чьи глаза светились неподдельным любопытством, и ласково улыбнулся, поправив выбившуюся прядь на ее лбу.

— Да нет, — спокойно ответил он, качнув головой. — Ничего такого. Просто небольшая прогулка.

***

Прошло несколько недель.

День выдался суетливым. Сильфиетта, уже достаточно уверенно стоявшая на ногах, вовсю училась домашнему быту у Нирии. Мама с невероятным терпением показывала дочке, как правильно перебирать крупу и складывать чистые полотенца, стараясь передать ей базовые женские навыки. Фиро же, взяв на себя более тяжелую работу, только что принес от колодца небольшое деревянное ведро и аккуратно выливал свежую воду в объемную домашнюю бочку, стоящую в углу кухни.

Внезапно его уши нервно дернулись. Специфический, резкий металлический запах ударил в нос. Запах крови.

Фиро мгновенно перевел напряженный взгляд на входную дверь. Спустя секунду она тяжело скрипнула, и в дом шагнул Лоус. Эльф как раз должен был вернуться с ежемесячного патрулирования дальних границ леса. Однако его вид был далек от обычного бодрого состояния.

Правый рукав его прочной охотничьей куртки был разорван в клочья. На предплечье виднелась свежая, наспех наложенная повязка, сквозь которую уже проступало пугающе темное, багровое пятно. Лицо Лоуса было бледным, испарина покрывала лоб.

Нирия, услышав шаги мужа, выглянула из комнаты и тут же замерла. Заметив кровь, она испуганно ахнула и, бросив все дела, стремительно направилась к нему.

Эльф виновато потер затылок здоровой рукой и попытался выдавить из себя успокаивающую улыбку, которая вышла больше похожей на гримасу боли.

— Ну вот, в этот раз и меня немного задело, — хрипло произнес он.

Нирия не знала, за что хвататься. Она суетилась вокруг него, осторожно осматривая травму, боясь причинить лишнюю боль.

— Ох, боги... Сильно болит? — ее голос дрожал от паники. — Как же так получилось? Проходи, садись скорее!

Не дожидаясь ответов, она подхватила его под здоровую руку, проводила к ближайшему стулу и тут же бросилась к шкафчикам, начав лихорадочно доставать сушеные медицинские травы, чистые ткани и ступку, которые всегда хранились на случай подобных ситуаций.

Лоус, видя ее неподдельный испуг и то, как у нее трясутся руки, попытался остановить ее. Превозмогая пульсирующую боль, он протянул обе руки и мягко положил их на плечи жены.

— Нирия, успокойся, все в порядке, — тихо, но твердо сказал он, глядя прямо в ее расширенные от страха глаза. — Это просто царапина. Все хорошо.

Фиро, оставив ведро у бочки, бесшумно подошел ближе. Лоус уже опустил раненую руку и сидел на стуле, тяжело дыша и немного отходя от болевого отката. Он старался держать спину прямо и не показывать вида перед детьми, что ему действительно больно. Фиро внимательно, профессиональным взглядом оценил масштаб кровотечения сквозь ткань бинта. Рана была глубокой, но не смертельной. Травы помогут, но заживать будет долго.

Если только не вмешаться.

Зверомальчик плавно развернулся и встретился взглядом с подошедшей Сильфиеттой. Девочка с тревогой смотрела на окровавленную руку отца, ее маленькие кулачки были нервно сжаты. Фиро посмотрел на нее и коротко, уверенно кивнул.

«Давай удивим их», — читалось в его глазах.

Он подошел к отцу и положил свою маленькую ладошку на его здоровое колено.

— Папа, — подал голос Фиро, привлекая внимание обоих родителей. — Мы с Сильфи поможем. И боль уйдет.

Лоус умиленно посмотрел на сына. Нирия тоже остановилась, с теплой грустью глядя на детей. Эльф был уверен, что малыши сейчас просто погладят его, подуют на ранку или скажут какое-нибудь трогательное детское пожелание выздоровления. Он слабо улыбнулся и протянул к ним раненую руку, чтобы не разрушать их искренний порыв.

Но вместо того, чтобы сделать представленное, Фиро и Сильфиетта синхронно вытянули вперед свои маленькие ручки, направив раскрытые ладони прямо на источник боли.

И вдруг, в полной тишине кухни, раздались два детских голоса, которые четко, в унисон, без единой ошибки начали зачитывать словесную формулу. Это было то самое заклинание начального уровня, которое Фиро с таким трудом освоил в первый год жизни, и то самое, которое недавно на его глазах использовала синеволосая девушка на дороге.

С первых же слогов глаза Лоуса и Нирия округлились от шока. Они не могли поверить своим ушам. Однако настоящий ступор наступил секундой позже.

По окончании короткой формулы с ладоней обоих детей сорвался плотный, пульсирующий зеленый свет. Магия исцеления мягким, теплым ореолом легла на окровавленную руку эльфа, проникая сквозь ткань прямо к ране.

Спустя несколько мгновений свечение плавно угасло.

Лоус сидел, не смея пошевелиться. Его дыхание замерло. Трясущимися пальцами здоровой руки он медленно, боясь разрушить иллюзию, начал разматывать пропитанные кровью бинты. Ткань упала на пол. Под изумленный, полный неверия взгляд жены, Лоус уставился на свое предплечье. От глубокой, рваной раны не осталось и следа. На ее месте была лишь ровная, слегка порозовевшая кожа.

Эльф медленно перевел совершенно ошарашенный взгляд с исцеленной руки на своих детей, стоящих перед ним с невинными лицами.

Он открыл рот, пытаясь подобрать слова, но не успел издать ни звука. Сильфиетта, радостно улыбаясь и подпрыгивая на месте, опередила его:

— Мы с братиком уже давно хотели сделать вам Большой Сюрприз! И мы тренировались изо всех сил! Правда здорово?

Фиро, сохраняя внешнее спокойствие, чтобы подкрепить легенду, добавил:

— Полгода назад, когда я гулял, я случайно наткнулся на госпожу мага, которая живет в большом доме семьи Грейратов. Она была очень добра и показала мне, как работает это заклинание. Я запомнил слова. И после долгой, долгой практики мы с Сильфи смогли его освоить вместе.

На кухне повисла тяжелая, густая тишина. Прошла секунда, две, три. У Фиро даже успела проскользнуть тревожная мысль: «Неужели не поверили?».

Но тут Лоус отмер. Он переводил безумный, сверкающий взгляд то на невозмутимого сына, то на сияющую дочь. Внезапно он с победным криком вскочил со стула, совершенно забыв о недавней травме.

— Это... это невероятно! — завопил эльф, подхватывая обоих детей на руки и взмывая ими в воздух. — В моей семье... в моей семье целых два гения!

Не опуская детей на пол, он сгреб в охапку и свою жену, которая все еще стояла, прикрыв рот ладонями от шока, и заключил всю семью в крепкие, счастливые объятия, смеясь до слез.

Позже вечером, когда эйфория родителей немного улеглась и все легли спать, Фиро лежал в своей кровати, закинув руки за голову. В темноте комнаты раздавалось лишь тихое сопение спящей рядом Сильфиетты.

К четырем годам скрывать регулярное использование и истощение маны стало катастрофически сложно. Не говоря уже о нем самом, Сильфи тоже росла. Сестра, с ее врожденным талантом, практически догнала его по объему маны, и контролировать ее скрытые тренировки становилось невероятно трудно.

Рано или поздно им нужно было официально заявить о том, что они способны использовать магию. Это развязало бы им руки для открытой практики без необходимости прятаться. Однако вставал главный вопрос: откуда двое детей из семьи охотника в глухой деревне могли узнать рабочую формулу исцеляющего заклинания?

Решение пришло к нему неожиданно просто и элегантно.

В один из дней, незадолго до инцидента с лоли-магом, Фиро сидел на высоком холме за деревней, прислонившись спиной к толстому стволу дерева. На его коленях мирно посапывала уставшая после игр Сильфи. Лениво наблюдая за окрестностями, Фиро обратил внимание на странное атмосферное явление.

В стороне крестьянских полей неестественно быстро собиралось одинокое, темное облако. Оно двигалось вопреки направлению ветра и, достигнув нужной точки, превратилось в плотное дождевое облако, которое аккуратно и точечно орошало только часть нужных посевов, не задев ни дюйма лишней земли. Такое неестественное управление погодой могло означать только одно — поблизости работал маг водной стихии высокого уровня.

В его голове мгновенно вспыхнуло лицо невысокой, синеволосой девушки в огромной шляпе, которая с прошлого года поселилась здесь и, мягко поглаживая спящую Сильфи по изумрудным волосам, он с довольной ухмылкой проговорил в пустоту:

— А вот и наше алиби.