Расставание — одно из тех, что случаются миллионами людей каждый день — случилось и с ними. Тэхён осознал это, когда увидел спину Чонгука, уходящего из поместья. Он мог бы придумать массу причин, чтобы оправдать ту ложь, которая опутала их отношения. В конце концов, все хотят счастья. Он мог бы силой удержать Чонгука, приказать охране закрыть ворота и не выпускать Чонгука из Лористон-холла. Мог. Но не стал этого делать.

Странное дело, но уход Чонгука тревожил гораздо больше, чем смерть родного дяди. Это была какая-то невыносимая, неправильная ситуация. Тэхён не должен был в этот момент думать о Чонгуке — но он думал все время. Хотелось сказать Чимину: «Разберись с этим дерьмом на приёме без меня», а самому броситься следом за любимым и попытаться достучаться до него, убедить, что тот не прав был в своих выводах, но Тэхён не мог этого сделать. Находясь под прицелом сотни глаз, он наступил на горло своим желаниям, сделал именно то, чего от него все ожидали: вызвал бригаду скорой помощи, а следом сам сообщил полиции о произошедшем, запретив гостям до их появления покидать пределы поместья. Тэхён действовал на автомате, как бездушный робот.

Поверх края стакана с большой порцией виски он отрешённо наблюдал за работой судебного медика, прибывшего из ближайшего участка, а потом за тем, как два крепких медбрата погрузили на каталку труп Намджуна, упакованный в пластиковый мешок. Тэхёну нужно было побыть одному, но он был вынужден находиться здесь и отвечать на вопросы полицейских. Когда они занялись опросом гостей, он устроился в глубоком кресле у окна и уставился в пространство. Со стороны могло показаться, что он был опечален трагическим происшествием на приёме. Но совершенно другие мысли терзали его душу. Тэхён просто смотрел в никуда и через какое-то время обнаружил, что не думал абсолютно ни о чём, и пока это длилось, ему было хорошо и спокойно. И хоть на какое-то мгновение удалось не думать о том, во что поверить было невозможно.

Чонгук от него ушёл.

Не просто ушел, он отключил телефон, исчез со всех радаров. На каждый звонок Тэхёна в диалог с ним вступал только бездушный автоответчик, информирующий, что абонент находился вне зоны действия сети, и предлагающий оставить голосовые сообщения.

Сообщения так оставались без ответа. Чонгук в сети не появился.

Несомненно, этот день был самым долгим и самым страшным из всех прожитых дней. Потом оцепенение исчезло, выпуская Тэхёна из плена, уступая место леденящей ясности.

— Что произошло с Намджуном? Уже можно сделать какое-либо заключение? — обратился Тэхён к медэкспертам.

— На основе первичного осмотра и судя по тому, что сообщили свидетели, осмелюсь предположить, что у Ким Намджуна была «внезапная сердечная смерть», — пояснил врач, снимая резиновые перчатки.

— Внезапная смерть — что это? Ни разу не слышал о таком.

— Слышали истории о том, как «шел человек, упал и умер»? Это может произойти с совершенно здоровым и полным сил человеком. Он умирает за считанные секунды. В одномоментном спазме наступает желудочковая тахикардия и нарушается ритм сердца. Но это лишь наши предположения. Точную причину покажет вскрытие.

Взгляд выхватил, как копы, соблюдая максимум осторожности, упаковали все приборы и содержимое тарелок за столом Намджуна, изъяли записи с камер наблюдения.

Тысячи вопросов яркими вспышками проносились в голове одновременно и так быстро, что ни за одну из них не получалось ухватиться.

— Не могли бы вы проехать с нами в участок? — в голосе молодого офицера угадывалось волнение.

— Я так понимаю, это предложение, от которого я не могу отказаться? — холодно поинтересовался Тэхён.

Тот судорожно кивнул.

Тэхён последовал за ним к выходу, расслышав, что Чимин уже звонил Тому Синклеру, их семейному юристу с блестящим послужным списком выигранных дел. Офицер распахнул заднюю дверь полицейской машины, приглашая сесть. Тэхён усмехнулся.

— Предпочитаю личного водителя, — Тэхён кивнул Хосоку, и через пару минут из гаража выехал бронированный автомобиль. — Не переживайте, офицер, я знаю, где находится участок.

Полицейский понимал, что нарушает все возможные протоколы, но не надевать же на самого Ким Тэхёна наручники и везти его под конвоем в участок, как подозреваемого? У полиции не было ни одного повода предъявлять хоть какое-то обвинение ему. Сейчас герцога можно было обвинить только в том, что сорвался приём и гости остались голодными.

— Следуйте за нашей машиной, — строго попросил офицер, проклиная сегодняшний день и что именно ему пришлось ехать на вызов в Лористон-холл. Проклиная и одновременно молясь, что его не уволят за то, что пошёл на поводу у этого сноба.

Всю неделю температура воздуха едва успевала днём подняться до пяти градусов к обеду, а ночью снова опускалась ниже нуля. Небо затянуло облаками, а с утра зарядил то ли снег, то ли дождь. Не сильный, но утомительный и наводящий тоску. Во все стороны, на сколько хватало взгляда, простирались луга с раскидистыми кустами. Удивительно, как пожухлая зелень вокруг постепенно погружалась в серую мглу, растворялась в утреннем тумане и становилась такой же мрачной, как тучи над головой. Дорожка, по которой бежал Хосок, огибала небольшой холм с мирно пасущимся стадом овец, а перед стеной леса раздваивалась: левая — возвращала обратно в поместье, правая — уводила за собой, вглубь.

Хосок сейчас сожалел об одном: он толком не тренировался с лета. Преодолевая первый километр, он не чувствовал лёгкости в теле, да и нужный ритм бега не сразу удалось подобрать. Он бежал и ругал себя, что совсем забросил тренировки. Возобновить прежний распорядок дня Хосок решил с малого — с пробежки на природе. Он находил в этом сплошные плюсы: красивый вид, свежий воздух и хороший способ избежать Тэхёна.

Тот, вернувшись после допроса в полиции, поднял всех на ноги. Потребовал найти ему Чонгука. Но с поставленной задачей не справился даже Юнги. Последний след мальчишки, который ему удалось обнаружить — Чонгук приехал на такси в Новый город, снял крупную сумму денег из банкомата. И всё. Он исчез, растворился в толпе туристов. А вместе с исчезновением Чонгука потерял покой и Тэхён. Он не выпускал телефон из рук, кричал и срывался по любому поводу и без на всех, кто появлялся в поле его зрения.

Хосок знал, что в таком состоянии герцога лучше оставить одного, поэтому он и отправился на пробежку, решив с умом использовать даже это время. Пока бежишь, отлично думается или, наоборот, не думается ни о чём. Разгрузить мозг тоже иногда было полезно.

Хосок бежал неторопливо, зная, что в он состоянии пробежать по периметру поместья не один раз. Солнце не успело еще согреть ни землю, ни людей, но ему было совсем не холодно и это было первым странным ощущением. Вторым — он находился в лесу не один. Хосок двигался на инстинктах, осторожность в его организме было доведена до безусловного рефлекса. Инстинкты охотника ничем было не вытравить. Позади, слева от него, хрустнула ветка. Следом он уловил едва слышные шаги. Хосок ни секунды не сомневался: не показалось. И это точно не были дикие животные. Они давно разбежались. Передвигаться бесшумно и не пыхтеть как паровоз после пары километров он разучился.

В последний момент Хосок успел заметить едва уловимое движение сбоку, пригнулся и отскочил в сторону. Тяжелая палка с треском ударилась о землю, буквально в дюйме от него. На анализ ситуации времени не было, противник не медлил, снова напал, замахиваясь сучковатой увесистой дубиной. В этот раз он не промахнулся. Но Хосок успел поставить блок. Удар пришёлся по руке и в глазах от боли вспыхнули звезды.

Времени на то, чтобы выхватить нож из миниатюрного чехла на голени, не было, его не было даже на раздумье — только слепые действия. Он сумел схватиться за палку, резко дернул, буквально вырвал её из рук нападавшего, и отбросил в сторону. От сильного рывка нападавший потерял на мгновение равновесие, отшатнулся в сторону. Хосоку явно не хватало скорости: резким апперкотом он не достал противника, лишь слегка мазнул по его скуле. Но зато он успел разглядеть и понять, кто напал на него.

Это ничего не меняло.

Сейчас преимущество было у противника: тот агрессивно наступал, вынуждая Хосока только защищаться. Это бесило, но злость лишь отвлекала. Рефлексы подвели, и Хосоку прилетело прямо в челюсть. Он не сразу понял, что произошло и почему так резко завалился горизонт с острыми шпилями башен Лористон-холла. Оказалось, он лежал на боку прямо на земле и наблюдал, как мужчина в чёрном тренировочном костюме склонился над ним.

— Упс-с… — тот сдёрнул с головы капюшон и довольно улыбнулся. — Честь имею, капитан. Не думал, что ты пропустишь такой плёвый удар.

Напавший позволил Хосоку встать, с ехидной улыбкой наблюдая за ним.

— Тебе просто повезло, Джек, — буркнул недовольно Хосок.

В следующий момент, из чувства уязвлённого самолюбия, он сделал подсечку, и Джек плюхнулся на землю с громким шлепком. Какое-то время он удивлённо смотрел на Хосока, не веря в случившееся, а затем начал смеяться.

— Я тебя недооценил, Хосок, — сказал он сквозь смех. — Совсем забыл, каким ты можешь быть. Но всё равно, два-один в мою пользу, — не собирался сдаваться Джек, и даже лёжа на лопатках, вовсе не чувствовал себя побеждённым.

С Джеком Хантом они были знакомы ещё со времён службы в армии, вот только последний раз виделись лет пять назад и за всё время от силы пару раз говорили по телефону, в основном по делу. И старались не вспоминать, о том, как их взвод попал в засаду в Алжире. Как погиб их сослуживец. Джек должен был страховать их группу, но рация разрядилась и он не смог предупредить взвод о ловушке. А потом долго и болезненно переживал, виня себя в гибели молодого парнишки.

Хосок настоял, чтобы провели расследование произошедшего, не дал спустить этот случай на тормозах. Следствие показало, что вины Ханта не было. Полковник службы снабжения, закупивший бывшие в употреблении аккумуляторы для раций и поставивший их в часть, отправился под трибунал. Вот только после этого случая Джек уволился из армии и подался в Управление королевской полиции Эдинбурга.

Хосоку казалось, что Джек избегал его, поэтому и не настаивал на тесном общении. В конце концов, каждый из них выбрал свою жизнь, свою службу: Джек Хант — закону, а Чон Хосок — герцогу. И вот теперь такая встреча. Сюрприз.

— Уверен? Почему это два-один? По-моему — ничья, — улыбнулся Хосок в ответ. Аккуратно сплёвывая кровь.

— Ты не ожидал нападения — это раз, и губа разбита у тебя, а не у меня — это два.

Проиграть Джеку было не стыдно. Он отлично владел всеми видами оружия и техникой рукопашного боя. Умел бить точно, чётко, больно, исключая любую возможность удара в ответ.

— Как ты меня нашёл? — Хосок протянул бывшему сослуживцу руку, помогая встать.

Правильнее было бы спросить — зачем, но он не решился задать этот вопрос в лоб. Ждал, когда тот сам начнёт рассказывать. Джек пожал плечами, отряхнулся. Хосок хмыкнул, понимая, какую глупость сморозил. Отследить его мобильник для полицейского — раз плюнуть.

— Что-то случилось, Хант?

Он молчал, пиная носком кроссовка жухлую листву. Хосок не видел его лица, но был уверен — тот как всегда прикусил нижнюю губу и нахмурился. Чон терпеливо ждал. Но Джек почему-то тянул время, и это нервировало с каждой секундой сильнее.

— Ким Намджуна отравили, — наконец произнёс тот тихо, едва слышно.

Хосок замер, оглушённый новостью. Он до последнего надеялся, что тот помер сам, без посторонней помощи. И раз Джек нашёл его в лесу, чтобы сообщить новость до того, как об этом станет известно широкому кругу людей, значит, выводы полиции не слишком утешительные.

— Точно? — зачем-то уточнил Хосок.

— Буквально только что на стол шефу положили результаты анализов. Я не хотел, чтобы ты узнал об этом из новостей.

— А ты откуда…

— Конфиденциально, — перебил он и добавил тиши и мягче: — Извини, не могу раскрывать источник.

— Понимаю. Спасибо, — Хосок с благодарностью кивнул и, стараясь не выдать волнение, спросил: — У вас есть подозреваемый?

— После того, как в участок приперся помощник Намджуна — Сокджин — и потребовал принять у него заявление, у полиции только один подозреваемый.

— Ким Тэхен?

— Так точно, капитан, — Джек упорно продолжал называть по званию бывшего командира.

— И что в том заявлении, если не секрет? — скепсис буквально сочился из Хосока.

— Давняя вражда между родственниками, Тэхён буквально оставил родного дядю с голой жопой, лишив наследства, запретил появляться в Лористон-холле, а это, между прочим, и родной дом Намджуна.

— Фигня полная это. Как же тогда Намджун появился на приёме?

— Вот за это и зацепились в участке. Сокджин утверждал, что обратился к Чимину, чтобы получить два пригласительных, но тот в резкой форме его послал. — Услышав это, Хосок довольно усмехнулся, представив, каким язвительным был Пак. — Но уже буквально на следующий день Сокджин в почтовом ящике обнаружил два пригласительных. Он утверждал, что их ему отправил Тэхён, рассчитывая заманить дядю на приём и там расправиться с ним.

— Тэхёну проще было организовать аварию или несчастный случай, чем сталкиваться лицом к лицу с дядей на приёме и подставлять себя этим убийством, — возразил Хосок. — Как его отравили?

— Виски. Быстро действующий яд, какая-то новая мудрёная формула. Попадая в организм, за считанные секунды парализует мышцы. Практически мгновенная остановка сердца, по симптоматике очень похоже на сердечный приступ. Поэтому и не возникло сначала подозрений у медиков. Только вскрытие и анализ бокала, из которого пил Намджун, подтвердили это.

— Бокал? Я думал отравили виски, — Хосок, щурясь, посмотрел на небо.

— Бутылка с виски, из которой наливали Намджуну, не содержит следов яда. Только в бокале обнаружены его частицы.

— Если у полиции всё так хорошо — есть подозреваемый, мотив и улики — почему ты здесь? Почему ты мне всё это рассказываешь?

— Потому что я не настолько глуп, чтобы поверить в эту версию. Ковырни её получше — и всё рассыплется, как карточный домик. Официально у полиции нет ничего, чтобы можно было предъявить Тэхёну. Да вообще ничего не предъявишь, разве что только личные претензии Сокджина, но их суд вряд ли будет слушать. Это скорее интересно будет жёлтой прессе. Я прочитал те показания, которые Тэхён дал в полицейском участке сразу после произошедшего. На приёме неожиданно появился виконт фон Лисберн, и Тэхён был вынужден оставить гостей. Приём открыл Намджун, заняв в нарушение протокола его место. Я полагаю, что убить хотели герцога. А в полиции уцепились за версию, что Намджуна отравил Тэхён, и не собираются искать других подозреваемых. А это значит…

— Что могут попытаться совершить покушение ещё раз, — закончил за детектива Хосок.

— Я решил, что начальник охраны герцога должен знать об этом. И быть готовым к любому повороту.

— Спасибо, — нахмурившись ответил Хосок.

— Считай, что я возвращаю долг, — Джек протянул руку для прощания. — Я не забыл, что ты сделал для меня в Алжире, Хосок.

— Тогда будем считать, что мы квиты, — ответил тот крепким рукопожатием.

Густой утренний туман расступился. Сначала медленно, неохотно, пока не исчез совсем, обнажая Пентландские холмы. На их фоне чётко вырисовывались серые контуры стен Лористон-холла. Ослепительно белое солнце на голубом небе убаюкивало, обещая хороший день. Но теплее не становилось. Они с Джеком продолжали молча стоять рядом, растягивая минуты неожиданной встречи. Хосок зябко поёжился и застегнул толстовку, но намокшая от пота и дождя одежда липла к телу, лишь добавляя неудобств и прохлады.

— Слишком холодно сегодня, — выдохнул Джек.

— Осень какая-то неласковая в этом году, — согласился с ним Хосок.

На душе у Тэхёна было гадостно. Гадостно и мерзко, словно он выпил какой-то отравы. От гнетущей боли внутри хотелось корчиться и выть. Его никто никогда не бросал вот так. Да и некому его было бросать. Не было у него ни с кем таких долгих отношений. Встретились. Потрахались. Разбежались. С Чонгуком он впервые вступил в отношения и был настроен очень серьёзно. Настолько, что начал с юристом готовить соглашение о передаче Чонгуку внушительной части акций своей компании. Да и объявить о том, что в венах Чонгука течёт кровь знатного рода, Тэхён хотел не так, не прижатым к стене воплем безумного старика, а торжественно пригласить Чонгука занять положеное ему место в совете Ордена Чертополоха. Тэхён даже представлял, как он сидит в часовне рядом с Чонгуком на деревянной скамье, над которой начертано имя его рода. Но всё вышло, как вышло.

Тэхён в полнейшей тишине кабинета продолжал терзать в руках телефон, выслушивая запись автоответчика: «Привет, это Чонгук. Я сейчас не могу вам ответить. Оставьте своё сообщение».

Он собрался с мыслями и нажал кнопку записи сообщения:

Исповедь Тэхёна прервал стук в дверь. Поморщившись, он поставил запись на паузу. Раздумывал лишь мгновение.

«Пожалуйста, вернись домой, Гуки», — добавил он, отправил голосовое сообщение и отложил телефон.

— Войдите, — сухо разрешил он.

На пороге кабинета появился Хосок. Тэхён заметил его разбитую губу, но не стал выяснять причину появления ссадины на лице бифитера. Он сразу швырнул в его сторону свежий выпуск «Таймс».

— Видел? Уже раструбили о произошедшем. Даже фотографии слили в прессу.

Хосок скользнул взглядом по странице, выхватывая кричащий заголовок «Смертельный приём в Лористон-холле». В кадр не попали гости, только карета скорой помощи и полицейские, которые замерли у ворот поместья, как часовые в почётном карауле у Букингемского дворца. А вот подпись чуть мельче заставила сердце пропустить удар: «Читайте эксклюзивные подробности от нашего информатора в следующем выпуске нашей газеты».

Хосок скомкал газетный лист и отправил его точным броском в корзину.

— Дорвались. Теперь будут обсасывать произошедшее, пока им не надоест.

Голос у Хосока был какой-то странный. Как замороженный. Тэхёну это совсем не понравилось, но не расспрашивать же начальника охраны, по какой причине тот сегодня не в духе. У Тэхёна были проблемы поважнее.

— Ты думаешь, меня это волнует? Я надеялся, что Чонгук, увидев это сообщение, объявится. Даст о себе знать. Тишина! Сообщения всё так же не прочитаны. Почему твои люди шарятся по дому, а не прочёсывают улицы в его поисках?

— Для поисков Чонгука сейчас вполне достаточно одного Юнги, — невозмутимо возразил Хосок. — У него всё под контролем: аэропорт, гостиницы, университет, он отслеживает даже весь круг его общения. Стоит только Чонгуку засветиться на камерах или расплатиться кредиткой, Юнги немедленно нам сообщит. Какой смысл моим людям прочёсывать город? Надеяться на случайную встречу? Здесь они нужнее. Я велел им провести повторный обыск в поместье.

— Тебе мало того погрома, который устроила полиция? — Тэхён сжал в пальцах ручку, и та слегка хрустнула.

— Намджуна отравили. И сделали это на приёме, прямо у всех под носом. Мне нужно понять: как это провернули и у кого хватило смелости совершить покушение. Покушение на твою жизнь, Тэхён.

— Ты заговариваешься, Хосок, — Тэхён поднялся с кресла и угрюмо посмотрел ему в глаза. — Почему, если покушались на меня, в морге сейчас лежит Намджун?

— Потому что ты счастливый засранец и на приёме очень вовремя появился отец Эдварда. Сидел бы ты на месте Намджуна за столом, то тогда в новостях были бы совершенно другие заголовки. Полиция думает, что смерть Намджуна — это твоих рук дело. Я должен быть уверен, что нам не подкинули улики, которые бы позволили тебя обвинить в его отравлении. Совсем скоро здесь надолго пропишется весь полицейский участок Эдинбурга и легавые будут носом рыть землю в поисках малейшего компромата на тебя. Копов сдерживает только то, что на проведение повторного обыска нужно разрешение из Лондона, а Скотланд-Ярд не торопится с постановлением.

— Они реально думают, что это я?

— Да. Ведь это так по-шекспировски. Борьба за престол. Родственники, которые недолюбливают друг друга. Глядя на всё это, Гамлет нервно курит в стороне. Для полной картины не хватает только призрака, который будет бродить вокруг поместья.

— Идиоты. Им что, не хватило допроса в участке, когда Синклер их размазал, не дав мне даже толком и рта раскрыть для показаний? Хотя, чему я удивляюсь. Видимо, полиция — это сборище мазохистов. Дубинки, наручники… у детективов полный набор имеется. Им настолько понравилось унижение, что хотят повторить сессию? И какие у вас результаты? Нашли, за что они могут зацепиться?

— Исходя из того, что это было отравление, проверку начали с кухни. Там всё чисто. Я распорядился и дал Жаку выходной, чтобы ребята могли спокойно проверить его владения. Так что на хороший обед я бы на твоём месте не рассчитывал. Хорошо, что меня информировали до того, как приехали уборщики и вывезли весь мусор. Сейчас двое моих людей сортируют мусорные баки, откладывая всё, что может заинтересовать полицию. Но выяснить, будет ли найденное ими зацепкой, достаточно сложно. Нужно будет нанять эксперта, чтобы тот провёл необходимые анализы. Я больше надеюсь на видеозаписи Юнги.

— Я думал, что все записи изъяла полиция.

Хосок многозначительно хмыкнул. Обычно он редко демонстрировал эмоции, но похоже, что сейчас решил изменить своим правилам.

— Изъяли, но вот только они не знали, что Юнги делал копии всех записей и хранил у себе на сервере. Вот это кино сейчас и смотрят мои ребята, вдруг полиция что-то важное пропустила.

— Ищи дальше, — мрачно сказал Тэхён, поднимаясь с кресла. — Помни, если будет что-то обнаружено, важно, чтобы эти улики были оформлены должным образом. Чтобы их приняли к рассмотрению в суде, если дело дойдёт до него. Вызывай в поместье Синклера. Адвокат должен быть под рукой.

— Уже, — кивнул Хосок.

— Попроси Чимина заняться похоронами Намджуна. У меня нет сил на это.

Тэхён и правда выглядел разбитым. Словно по нему несколько раз проехал грузовик или даже целый поезд.

— Мне не нравится твой вид, Тэхён. Может, стоит вызвать доктора?

— Я нормально себя чувствую, — огрызнулся тот, — просто устал. Всю ночь толком не спал. Вот почему Чонгук не отвечает? — Тэхён раздражённо кивнул на телефон, обозначив главную причину своего беспокойства. — Я всё думаю, Хосок, мог бы я поступить иначе? Сразу рассказать всё Чонгуку. И ты знаешь… понимаю: нет, не мог. Но Чонгук тоже хорош! Мог бы и не хлопать дверями, а дать мне шанс всё объяснить. Нет же! Он повёл себя как ребёнок.

— Он и есть ребёнок. Не забывай этого, Тэхён. Ты сам сказал, что он попросил его не трогать. Чонгуку просто нужно время, чтобы справиться с той информацией, которую ты вывалил на него.

— И что мне делать? Сидеть на заднице и ждать? — взорвался Тэхён.

— Можешь задействовать все свои ресурсы, поднять город на уши, найти его, а потом надавить. Заставить вернуться. Но ты ведь знаешь Чонгука лучше меня. Сделаешь это и…

— Да. Ты прав, — Тэхён, сжимая кулаки и с трудом подавляя злость, двинулся на Хосока. — Это не поможет. Теперь я могу только ждать. Но знаешь, в чём тут проблема?

— В том, что ты ненавидишь ждать…

— Да. Поэтому засунь свои советы в задницу и займись своим делом!

Хосок стоял напротив, заложив руки за спину, спокойно глядя в глаза боссу. Он только покачал головой, понимая, что Тэхён не услышал никаких его доводов.

— Буду держать в курсе, — сказал он перед тем, как выйти.

Тэхён снова сел за стол, попытался вникнуть в отчёты, которые ему прислал накануне Чимин, но выходило плохо. Рука сама собой опять потянулась к телефону.

Тэхён отшвырнул телефон. Сгрёб в кучу все бумаги со стола и запустил их в воздух. Он реально был готов рвать и метать. Готов был выполнить своё обещание! Найти Чонгука, чего бы это ему ни стоило. Но весь воинственный настрой сбил звонок. Тэхён бросился на звук телефона, не помня, куда он его зашвырнул, где находилось это чудовище, заходящееся в трели входящего вызова.

— Слушаю! — рявкнул он, даже не посмотрев на экран.

— Это Юнги. Кажется, я знаю, где сейчас Чонгук.

— Где? — выдохнул Тэхён, сжимая телефон в руках с такой силой, что тот готов был рассыпаться в крошку.

— В доме для престарелых. В их компьютере появилась запись, что к фон Лисберну пришёл посетитель. В примечании указано родственник. А насколько мне известно, кроме Чонгука у старика не осталось никого из родни.

— Спасибо.

— Не облажайтесь, шеф. Без Чонгука я вам дверь во флигель не открою.

Тэхён усмехнулся и уже хотел завершить разговор, но вспомнил кое-что важное:

— Юнги… ещё одна просьба. Можешь удалить моё последнее голосовое сообщение, которое я отправил Чонгуку?

— Постараюсь, — пообещал тот.