Вела Юнь | Переводы китайских новелл

Вела Юнь | Переводы китайских новелл 

3subscribers

365posts

goals1
$3.08 of $2.86 raised
21

Соусные лепёшки для зверолюдей, или Как разбогатеть в космосе. Главы 60-64

Следующий фрагмент
Предыдущий фрагмент
Оглавление
— Что?! Да нет же! Я… я клянусь, ничего такого не имел в виду! Ну… просто тигры такой масти — невероятная редкость. А когда я сказал «красивый», я просто…
Уловив затаившуюся в звериных зрачках задорную усмешку, Цзи Цяо вспыхнул до корней волос и отчаянно замахал руками. Смущённый до предела, он, подобно нашкодившему ребёнку, пытался оправдаться, заплетаясь языком и окончательно теряя нить собственной мысли.
Пушистый кончик хвоста мягко скользнул по подбородку юноши. Мэйфилд благодушно прищурился и проговорил с нарочитым сочувствием:
— Разумеется, я всё понимаю. В конце концов, у такого послушного мальчика не могло возникнуть столь легкомысленных мыслей, верно?
— Угу… — Цзи Цяо пунцовел всё гуще, натянуто кивая.
Прежде чем выплыть из этой ужасной комнаты подобно бесплотному духу, он по своей неискоренимой привычке к вежливости даже пролепетал наивное «спасибо» за такое «понимание».
И лишь укрывшись в собственной спальне и заперев дверь, юноша осознал происшедшее. Бешено колотящееся сердце заставило его досадно взъерошить волосы. Он сделал круг по комнате… потом ещё один…
Уловив краем глаза своё отражение в ростовом зеркале и убедившись, что уголки губ не расползаются в глупой ухмылке, Цзи Цяо с облегчением рухнул на кровать. Приподнявшись на локтях, он выместил всю досаду на ни в чём не повинной подушке, обрушив на неё град яростных тумаков.
«Хм! Подумаешь, большущий кот! И не надейся обвести меня вокруг пальца!»
Пока юноша бубнил себе под нос, выпуская пар, смятая подушка медленно расправлялась. Будучи аккуратно сшитым мерчем, она наверняка и предположить не могла, что ей придётся выполнять роль груши для битья.
Учитывая скверный нрав этого огромного кота, Цзи Цяо на следующий день совершенно не горел желанием с ним пересекаться. Едва проснувшись, он сбежал в заведение соусных лепёшек, где с усердным сопением шинковал хрустящие лепёшки. Нож со звонким стуком ходил по доске, крошки летели во все стороны, а покупатели в очереди истекали слюной, глядя на это зрелище.
«А Босс Цяо сегодня орудует ножом как-то уж больно свирепо…»
Вернувшись вечером в поместье, Цзи Цяо застал Мэйфилда на диване. Вытянув мускулистые передние лапы, тот с увлечением двигал бедный фарфоровый кубок к самому краю журнального столика своими массивными подушечками. А бархатное покрывало под ним уже давно превратилось в мочалку из драных нитей.
Слуги вокруг выглядели измождёнными и окончательно оставили попытки его остановить. Дворецкий с несколькими огромными гребнями в руках с виноватой улыбкой подошёл к дивану. Мэйфилд одарил его косым взглядом и отвернулся, продолжая подталкивать чашку, — отказ считывался без слов.
Резной фарфоровый кубок долго балансировал на самом краю, пока мягкая лапа, словно от скуки, не толкнула его чуть сильнее…
И он точно попал в подставленную ладонь, которая надежно перехватила посудину.
— Тебе не кажется, что ты ведёшь себя капризнее Асайи?
Цзи Цяо передал кубок горничной и ощутимо хлопнул коварную лапу.
— Вовсе нет. Я, по крайней мере, во время регресса не пытаюсь запихнуть себя в таз кухарки.
Роскошный золотистый тигр сегодня был всё так же ослепительно хорош. Он лениво вылизывал переднюю лапу, однако его косой взгляд то и дело скользил по лицу юноши, а хвост едва заметно покачивался в сторону дворецкого.
Цзи Цяо поджал губы, с трудом удержавшись от желания закатить глаза.
«А ведь в зверином облике Мэйфилд оказывается до смешного понятным!»
Забрав у дворецкого расчёски, Цзи Цяо подошёл к дивану и примостился на том скромном пятачке, который величественный зверь снисходительно ему уступил. Выбрав самый длинный гребень, он принялся вычёсывать шерсть.
Шерсть тигра, испещрённая золотистыми и белыми полосами, снаружи была гладкой и чуть жестковатой, а подшёрсток — густым и невероятно мягким, отливавшим под светом ламп шелковистым блеском. Цзи Цяо расчёсывал его и тайком поглаживал. Поглядывая на зверя исподлобья, он видел, как сменивший гнев на милость тигр приподнял морду и слегка прищурился. Из его горла вырывалось довольное урчание, похожее на рокот пушистого мотора.
К тому моменту, как юноша закончил вычёсывать спину и бока, слуги уже бесшумно удалились. Цзи Цяо облегчённо вздохнул:
— Готово!
— Господин Цяо, не стоит проявлять леность, — Мэйфилд неожиданно поднялся, своим огромным силуэтом полностью накрыв юношу.
Его толстый хвост обвил запястье Цзи Цяо и, подобно терпеливому наставнику, мягко потянул его руку вниз, погружая пальцы в густой светлый пух на брюхе.
— Ты забыл про это место, — заботливо напомнил Мэйфилд.
Совершенно иное, невесомое и нежное ощущение заполнило ладонь, и Цзи Цяо покорно пожмякал мягкое брюшко. Огромный тигр наклонил голову к самому уху юноши, урча, и высокомерно поторопил:
— Продолжай.
«Ах да… продолжай… Продолжай, как же! Шалишь!»
Цзи Цяо резко выдернул руку и, вспыхнув до ушей, выпалил:
— Бесплатный сеанс вычёсывания окончен! За остальное придётся доплатить!
От неожиданного крика круглые тигриные уши слегка прижались к голове. Цзи Цяо соскочил с дивана и дал дёру.
Золотисто-карие звериные глаза пристально следили за улепётывающим юношей, а из ноздрей вырвался фыркающий звук, похожий на смешок. Опустившись обратно на диван, тигр глухо хлопнул хвостом по обивке и неспешно принялся приводить в порядок взъерошенную шерсть.
***
Спустя два дня долгожданный мерч наконец поступил в продажу к неописуемой радости фанатов культа Лепёшки! На официальном сайте бренда «Золотой лист» под это дело открыли специальный раздел. Все эти дни ожидания Межзвёздная сеть и тематические форумы гудели: покупатели в азарте и метаниях пытались решить, какие именно модели им выбрать.
Однако когда они обновили страницу и увидели ценники, их охватил дикий восторг:
Всего 180 монет «Белый орхидей» за штуку! При покупке двух — скидка десять процентов, а если предоставить историю заказов из доставки хотя бы от десяти раз, на итоговый чек давали ещё одну десятипроцентную скидку!
— Боже правый! Всего-то десять заказов? Да это же настоящий подарок свыше для нас, адептов Лепёшки!
— Девочки, товара на складе полным-полно! За такую цену я заберу всю серию с кулинарной тематикой!
— Зачем тебе столько подушек? Где ты спать на них будешь?
— Что?! Спать?! Да я пальцем к ним не прикоснусь! Эти сокровища будут стоять на алтаре рядом с моими главными коллекционными ценностями!
— Ну это же чересчур… Обычные подушки, что в них такого…
— Я только переехала в новый дом, и цветочная серия выглядит невероятно винтажно и утончённо! Она идеально подходит к столику на моей террасе. Заведу садик, буду пить чай с друзьями, откинувшись на эти подушки… О-о-о, какое счастье!
— Опять богачка в треде! Кто-нибудь помнит ту девицу из Тянсина, что заказывала доставку за бешеные деньги? Так вот, она сходу сгребла три полных комплекта!
— Чё-о-о?! Зачем так много?! У неё что, три головы?
— Отвечаю за неё: голова одна. Один набор — в коллекционную комнату, второй — в герметичную упаковку про запас, третьим пользуется лично.
— Вот же проклятые буржуи! У неё ещё и отдельная коллекционная комната есть!
— Она её специально освободила под мерч от Босса Цяо! Помяните моё слово, дальше будет только круче!
— У Цяо-Цяо всегда только высшее качество! Мы всем общежитием затарились!
Это был первый опыт Цзи Цяо по выпуску мерча, и преданные фанаты приняли его на ура. Обычные же прохожие и случайные покупатели особого ажиотажа не проявили: в конце концов, в наши дни коллаборации и мерч выходили чуть ли не каждый день, так что событие не стало мировой сенсацией.
Впрочем, благодаря крупным заказам фабрика семьи госпожи Дилунь вдохнула новую жизнь и даже наняла группу рабочих с планеты Голубая Вода. Градоначальник Сектора E, разумеется, вовсю трубил об этом успехе — готовые показатели в копилку заслуг! Когда он отправлялся в Сектор A с отчётами, то держался гордо, выпрямив спину.
— Судя по покупательной способности твоих фанатов, товар на складах не застрянет. Уже можно давать фабрике заказ на новую партию…
Даниэль несколько раз связывался с Цзи Цяо по рабочим вопросам. Обучаемость юноши превзошла все его ожидания: никаких лишних разговоров, всё чётко, по делу и невероятно эффективно.
— Правда, когда ажиотаж спадёт, продажи могут просесть, так что слишком много дозаказывать не советую, — предостерёг он.
— Ладно. Тогда цветочной серии дозакажем ещё три тысячи комплектов, а кулинарной — пять тысяч.
Хотя Цзи Цяо всегда придерживался стратегии «маленькая маржа — высокий оборот», на его счету скопилось уже свыше четырёх-пяти миллионов монет «Белый орхидей». Сверившись со статистикой, он назвал цифры Даниэлю и добавил:
— И пришли сразу триста готовых комплектов мне в заведение. После расширения склад пустует, да и оффлайн-покупателям продать часть будет полезно для привлечения внимания.
— Договорились, — улыбнулся Даниэль.
Завершив разговор, Цзи Цяо потянулся и заметил слугу, тащившего коробку с мандаринами к мусорному контейнеру. Юноша поинтересовался, в чём дело.
— Их привезли по заказу с планеты Гайя, но они оказались слишком кислыми, господин. Придётся выбросить, — тут же отчитался слуга.
— Выбрасывать такую охапку — грех, — Цзи Цяо выудил один плод и подбросил на ладони. — Запущу их на сироп для мандаринового компаса.
— Слушаюсь.
Слуги не совсем понимали, какая польза может быть от чересчур кислых фруктов, но раз Босс Цяо приказал, они поставили коробку и принесли несколько подносов.
Вернувшийся с урока флористики Вэнь И застал Цзи Цяо в малой гостиной у террасы: тот со всей серьёзностью чистил мандариновую кожуру. Понаблюдав немного, парень присоединился вместе с горничными, неспешно снимая белые прожилки с долек.
— А ведь это отлично снимает стресс! — увлекшись процессом, девушки даже устроили молчаливое соревнование, у кого дольки получатся чище.
В этот момент створчатая дверь, ведущая в сад, с тихим щелчком отворилась. Огромный тигр, чей золотистый мех ярко выделялся даже в полумраке, сладко встряхнулся и, грациозно переставляя лапы с выпукло изогнутым хвостом, неторопливо вошёл в комнату.
Его тяжелые подушечки оставляли на роскошном ковре чёткие отпечатки в виде цепочки аккуратных «цветочков».
У горничных едва не случился инфаркт.
«А-а-а! Мы же его только сегодня постелили!»
Цзи Цяо не удержался от замечания:
— Как бы эта цепочка следов ни напоминала узоры из шоколадного топпинга, грязь от этого шоколадом не станет…
— Ты рассчитываешь, что я, подобно тупым диким зверям, стану облизывать собственные лапы?
Мэйфилд замер, издав громкий фырк, и гордо вскинул голову:
— Забудь. Этому не бывать.
Бросив это, он прошествовал мимо юноши. Но стоит Цзи Цяо опустить взгляд, как гибкий хвост тигра описал изящную дугу и, словно невесомое пёрышко, смахнул по его ладони, пахнущей цитрусовым соком.
«…………»
Цзи Цяо шмыгнул носом и пробурчал себе под нос:
— Ну точно… Все большие коты — жутко своенравные создания…
***
На следующий день в заведение доставили партию мерча и ингредиентов, транспортировкой которых руководил Тоби. Однако гиперактивный золотистый ретривер в спешке оступился: среди мешков с мукой из необработанного колоса оказалась упаковка бататового крахмала.
— Ой… Из-за этой кутерьмы с проверками новых культур я совсем замотался и всё перепутал, — вздохнул Тоби и, кряхтя, подхватил мешок с крахмалом, чтобы утащить обратно.
Цзи Цяо на миг задумался и проговорил:
— Ничего страшного, оставь. Мне как раз пригодится.
Тоби задорно кивнул, и его уши забавно заколотились:
— Отлично!
Управившись с основными делами, Цзи Цяо не стал спешить в поместье. Достав упаковку бататового крахмала и засучив рукава, он с головой ушёл в кулинарные эксперименты за разделочным столом.
Вэнь И с удивлением наблюдал за ним:
— Брат Цяо, что ты собираешься готовить? Опять лепёшки?
— Да нет, просто захотелось шаопи — жареной картофельной лапши. Решил побаловать себя, — Цзи Цяо отмерил миску сухих комочков и начал постепенно подливать воду из чайника. — Будешь?
Вэнь И никогда раньше не слышал про шаопи, но всё равно заворожённо кивнул:
— Буду.
— Отлично! Попрошу гостя занять место за столом!
Смущённый Вэнь И уселся у стойки, скрестил руки на кассовом столе и примостил на них подбородок. Он неотрывно следил за каждым движением Цзи Цяо — совсем как в Янтарограде, когда тайком наблюдал за тем, как тот вместе с Асайей торговал лепёшками с лотка.
Цзи Цяо тщательно развёл крахмал водой. Порошок был не самого мелкого помола, со множеством комочков, поэтому кулинар трижды процедил его через сито, пока не получил гладкую, похожую на известь эмульсию.
— Ого! Это ещё что за штука? Цяо-Цяо, ты стены шпаклевать собрался?
Знакомый голос раздался прямо над ухом. Цзи Цяо поднял голову и обнаружил, что за стойкой сгруппировалась целая компания курсантов боевого факультета.
Разделительной линией между ними служил Вэнь И: слева стоял Энцо со своей компанией, а справа — другие знакомые лица, в центре которых вольготно расположился снежный барс, крепко сжимающий зубами собственный хвост!
Цзи Цяо опешил:
— Налунь?
— Угу, я самый!
Налунь, похожий на огромную пятнистую зефирку, чинно восседал на стуле. Выпустив изо рта хвост, он аккуратно обернул им свои пышные, необычно пушистые передние лапы и пояснил:
— Просто у меня период регресса настал.
— Понятно… — Цзи Цяо ничуть не удивился. В конце концов, у него в поместье отдыхал зверь куда внушительнее.
Курсанты только закончили занятия и выбрались за пределы городка в поисках еды. Увидев, что заведение соусных лепёшек ещё открыто, они решили заглянуть. Вот только совсем недавно эти две группы сошлись в жестоком поединке на турнире, так что текущая встреча отдавала некой неловкостью.
Энцо криво ухмыльнулся и хмыкнул:
— Ты хвост-то из пасти не выпускай, а то шерсть ещё в тарелки полетит.
— Я не линяю!
Налунь попытался выдать грозный и яростный рык, но подвела детская форма — из горла вырвался лишь писклявый, умилительный:
— Мяу-ау-у!
— Пфф, — Энцо закатил глаза.
— Хватит спорить, — Цзи Цяо постучал ложкой по краю миски. — Раз уж пришли, сделаю вам шаопи. Попробуете за компанию.
Толпа перевела взгляд на сомнительную «известь» в чаше, сомневаясь, но спорить никто не стал.
Под взглядами дюжины пар глаз Цзи Цяо разогрел сковороду, смазал её маслом и вылил половник идеально процеженной жидкой массы, распределяя по дну. От нагрева мутная белесая смесь покрылась неравномерными пузырями, выглядя не слишком аппетитно.
Однако Цзи Цяо без лишней суеты подождал, пока белесые участки не стали полностью прозрачными, затем ловко перевернул блин и продолжил обжаривать, пока тот не приобрёл дымчато-серый оттенок, после чего убавил огонь.
— Это… уже готово? — рослые курсанты дружно подались вперёд, чуть не уткнувшись носами в сковороду.
— Ещё немного, нужно добавить специй.
Цзи Цяо обильно смазал поверхность острым перечным маслом и присыпал хрустящими маринованными овощами с обжаренным фаршем. Вообще-то идеальной начинкой считаются накрошенная маринованная редька или зацай, но за неимением лучшего пришлось обойтись тем, что было под рукой.
Пряный аромат быстро заполнил кухню. Цзи Цяо свернул гибкую крахмальную ленту в плотный рулетик и, учитывая количество голодных ртов, нарезал его на небольшие порционные кусочки.
— Пробуйте!
«Ну прямо не посетители, а орда вечно голодных родственников…»
Едва он выставил поднос и шпажки на стойку, как толпа мгновенно сжалась вокруг.
Обжаренный шаопи получился с хрустящей корочкой и нежной, тягучей серединкой. Подобные блюда требуют насыщенной заправки, поэтому Цзи Цяо не жалел специй: обильно присыпал рулетики молотым жгучим перцем и зирой. В мгновение ока невзрачные «резиновые» ленты преобразились в ярко-алые, аппетитные деликатесы.
Первый же укус отозвался взрывом вкуса: перечное масло и специи мгновенно испачкали губы, но никто и не думал утираться. Пряная острота и легкое онемение обожгли рецепторы, а упругая, тягучая текстура заставляла смаковать каждый кусочек. Поджаристые золотистые участки приятно хрустели, избавляя блюдо от намека на монотонную вязкость.
— Ух-х, как жжёт! Но до чего же вкусно!
— Цяо-Цяо, ты настоящий кулинарный гений!
— Да-да, у меня просто мозг отключается от этого аромата!
Энцо, невзирая на обжигающий жар, заглотил солидный кусок. Внутренняя начинка брызнула острым маслом прямо на белоснежное ухо Сяо Са, качавшееся от усердного жевания. Энцо застыл, потянувшись за салфеткой, но встретился взглядом с не выражавшим ни единой эмоции Добераном Братом Щитом.
«……»
Помявшись пару секунд, Энцо потёр нос и отправился к Цзи Цяо с пустым подносом:
— Сделаешь ещё? Я могу помочь.
— По рукам.
Рецепт был нехитрым, и Цзи Цяо испёк ещё несколько пластов. Поняв закономерность (чем больше воды, тем мягче выходит шаопи), он приготовил варианты разной толщины и текстуры. Острый, пряный аромат настоящей уличной еды наполнял воздух, заставляя случайных прохожих судорожно сглатывать слюну.
Скромные посиделки после закрытия мгновенно превратились в полноценную дегустацию.
Бедный Налунь с надеждой ждал, что соотрядники поделятся с ним хоть кусочком, но те, махая шпажками, устроили настоящую битву за поднос, абсолютно забыв о голодном товарище.
— Мя-а-а… — снежный барс едва не разрыдался, нервно перебирая лапами по собственному хвосту.
И тут молчаливый черноволосый юноша протянул к его мордочке шпажку с аппетитным рулетиком.
Налунь растрогался до слёз: о небеса, да он же настоящий ангел!
Но стоило барсу распахнуть пасть, как Вэнь И отвёл руку и со всем спокойствием предъявил условие:
— Дашь пожмякать хвост?
Налунь опешил на пару секунд, но тут же выпалил:
— Пойдёт! Забирай!
Пышная пушистая колбаса мгновенно оказалась в руках юноши. Налунь ничуть не смутился такой сделке: задрав уши, он счастливо заглотил порцию шаопи и замурчал на всю кухню:
«М-м-м! Божественно!»
Глядя на довольные, испачканные маслом лица, Цзи Цяо заметил:
— Сейчас мы их обжарили на сковороде, но на углях вышло бы ещё лучше.
Дымок от древесного угля придаёт особый колорит: летом, под вечерний бриз, съесть пару таких пряных шпажек, запивая ледяной шипучкой с хрустальным звоном кубиков льда, — истинное удовольствие.
— Хоть так, хоть эдак! — самоед Сяо Са проглотил кусок и с чувством хлопнул себя по груди. — Новых культур у нас завались, так что готовь как хочешь — всё равно выйдет объедение!
— Спасибо на добром слове. Ешьте-ешьте, — Цзи Цяо улыбнулся.
Но вдруг он задумчиво замер. В посёлке Золотого Листа урожай за урожаем спели сочные, налитые соком овощи и фрукты. Ограничиваться одними лишь лепёшками — значит зажимать себя в рамки…
Цзи Цяо задумчиво почесал подбородок. А что, если официально зарегистрировать бренд «Цзяо-Цзяо» и открыть сеть филиалов с уличными шашлычками и закусками? Идея звучала заманчиво!
Впрочем, замысел был ещё сырым: меню, персонал, локация — всё требовало детальной проработки.
Когда компания Энцо наконец разошлась, Вэнь И вышел проведать клумбы перед входом, проверяя, не оборвал ли кто цветы. Цзи Цяо взял забытый Асайей блокнот и принялся набрасывать и править концепцию будущего филиала.
В этот момент снаружи раздались торопливые шаги:
— Брат Цяо, тут у нас гигантский заказ! Профессора из Университета Кагано устраивают завтра чаепитие!
Сердце Цзи Цяо радостно ёкнуло. Приняв документ из рук Вэнь И, он улыбнулся:
— Ого, дай-ка гляну.
Сквозь открытое окно долетал лёгкий ветерок, кружа золотистые лепестки роз над плечами юноши.
***
А в поместье миниатюрный серебряный ножик вскрыл сургучную печать с тиснением в виде оленьей головы. Дворецкий бережно положил изысканное приглашение рядом с массивной тигриной лапой, игравшей с золотой веткой, и, склонив голову, бесшумно отступил.
Чайный вечер в Кагано, организованный графиней Колетт, собрал не только признанных светил академического мира, но и многих представителей высшего света.
Цзи Цяо и Вэнь И прилетели на аэромобиле прямо к служебному входу. Доставив несколько сотен заказанных гречневых лепёшек и порций йогурта, они принялись помогать слугам раскладывать угощение по блюдам.
Аккуратные круглые лепёшки укладывали в термоконтейнеры, а часть выставляли на фарфоровые тарелки, украшая изящной сеточкой из йогурта, листочком мяты и парой ягод голубики — отчего их стоимость мгновенно взлетала до небес.
Доставка, упаковка, сервировка... Цзи Цяо со спокойной совестью взял за услуги едва ли не треть от общей суммы заказа и уже намеревался отправиться восвояси.
Однако официанты явно с ног сбивались от нагрузки. Замявшись, они несмело поинтересовались, не поможет ли он довезти сервировочные тележки до самого банкетного зала.
— Без проблем.
Дело нехитрое — просто подставить плечо. Цзи Цяо отправил Вэнь И сверять накладные и расплачиваться, а сам вместе с обслугой пошёл накрывать на столы.
Плавная музыка лилась подобно прозрачному ручью. Хотя вечер официально считался неформальным чаепитием, каждый уголок пышного зала был украшен с особым размахом.
Гости в изысканных нарядах тихо беседовали, приподнимая бокалы, когда чьи-то беглые взгляды выхватили из обстановки юношу в углу зала. Он шел к фуршетным столам вместе с официантами в строгих фраках и белых бабочках. Многие присмотрились с недоумением.
— Ну вот, так вроде в самый раз?
Цзи Цяо расставил подорожавшие в разы лепёшки, отряхнул ладони и отчитался перед официантом. Подняв глаза, он столкнулся с удивлённым взглядом Лайна, держащего бокал.
Безупречный чёрный фрак сидел на нём без единой складочки, драгоценный камень в зажиме для галстука переливался под люстрами, придавая его облику необычную солидность.
— Так вот о каком «особом блюде» говорил профессор Милу, — произнёс подойдя Лайн. Быстро окинув взглядом стол, он едва заметно вздохнул.
Осмотрев юношу в простой рубашке с коротким рукавом, явно выбивавшейся из местного дресс-кода, Лайн заслонил его своей высокой фигурой от чужих любопытных взглядов и мягко предложил:
— Хочешь остаться на вечере? Пойдём, я помогу тебе подобрать подобающий наряд...
— Да нет, спасибо...
Цзи Цяо уже собрался отказаться, как неподалёку раздался голос, мгновенно привлекший внимание окружающих:
— О, босс Цяо уже здесь?
Милу сегодня буквально сиял. Улыбаясь, он непринуждённо заметил:
— Как удачно! На вечере столько почтенных гостей. Пойдём, я представлю тебя нужным людям, это пойдёт на пользу твоему заведению.
Лайн поджал губы и нахмурился.
— Не стоит, — ответил Цзи Цяо. — Я просто привёз заказ и уже ухожу...
— Ничего страшного! — Милу ловко оттеснил Лайна. — Графиня Колетт — моя мать. Не упускай такой редкий шанс!
И, не обращая внимания на попытки Лайна вмешаться, он подхватил Цзи Цяо за руку, намереваясь увлечь в толпу.
Цзи Цяо вскинул взгляд: за ласковой улыбкой Милу отчетливо проглядывала затаённая злоба — иголка, спрятанная в вате. Перехватив его за запястье, Цзи Цяо замер на месте и в упор уставился на собеседника своими тёмными, блестящими глазами.
— В чём дело? Нужно к чему-то приготовиться? — Милу будто не замечал, как крепчает хватка на его руке. Он лишь тихо усмехнулся и понизил голос: — Или ты сам понимаешь, что с твоим положением не стоит лезть к благородным господам?
— Говорят, лавочка с лепёшками у ворот Кагано пользуется невероятным успехом. Я заказала кое-что из их меню и попросила владельца привезти лично... О, взгляните, он как раз там.
Графиня медленно спускалась по лестнице, устланной красно-золотым ковром, указывая пальцем своему спутнику — специально приглашённому герцогу Пуланьцзиню.
Проследив за её покрытым тёмно-бордовым лаком ноготком, герцог перевёл взгляд на юношу, о котором в обществе ходило столько слухов из-за его связи с его сыном.
Тот стоял в своей небрежной повседневной одежде рядом с Милу — изысканным, безупречно воспитанным и любимым высшим светом, — принимая на себя десятки оценивающих взглядов и тихий шёпот.
И всё же от начала и до конца юноша держал спину ровно, а лицо его оставалось совершенно спокойным.
Герцог Пуланьцзинь задумчиво поглаживал подушечкой пальца стенку хрустального бокала, пока графиня с лёгким смешком поинтересовалась:
— Вы знакомы с этим юношей?
— О боже, у меня сейчас сердце разорвётся...
— Что за драма! Неужели это знакомство с родителями?
— Да всем понятно, ради чего графиня затеяла этот вечер! Едва её муж получил повышение в штабе, как она тут же приложила все силы, чтобы подстроиться к дому Пуланьцзинь.
— Интересно, герцогу не всё равно, кто он такой?
— Какая неловкость... Хоть я и болела за их пару, но суровая реальность берёт своё...
— Графа-то нет. Неужели это финал?
Нежная музыка не могла заглушить гудящий шепоток, проносившийся по залу.
Цзи Цяо резким движением стряхнул руку Милу. На его лице не было ни капли ожидаемого смущения или злости — он лишь с брезгливым видом отряхнул рукав и внезапно хмыкнул:
— И это всё, на что ты способен? По сравнению с теми, с кем мне приходилось иметь дело раньше, ты вообще ниочём.
Милу невинно похлопал глазами:
— Что?
— Завязывай паясничать, урод.
Цзи Цяо закатил глаза, развернулся и под сочувственными взглядами собравшихся направился к выходу.
Официанты у дверей на мгновение замешкались, но тут же учтиво распахнули перед ним створки —
— А, вот ты где.
У самого входа стоял аристократ слепящей красоты в парадном костюме, с плащом, перекинутым через руку. Яркие огни люстр переливались на его золотых волосах.
Несмотря на некоторую бледность, он всё так же надменно вскинул подбородок. Его янтарные глаза равнодушно скользнули по опешившей толпе и замерли на стоящем перед ним юноше.
Цзи Цяо опешил. Он же вроде ещё не вышел из фазы атавизма?
— Ты как тут оказался? — выпалил он.
— Пришёл на прием, — ответил Мэйфилд. И с безупречной вежливостью спросил в ответ: — А ты?
— А я лепёшки продаю! — честно отрезал Цзи Цяо.
Мэйфилд покосился на фуршетный стол и недовольно цыкнул.
Он протянул руку. Цзи Цяо ощутил, как его пальцы едва ощутимо скользнули по затылку, задев шею, и уверенно легли на плечо, прижимая к себе.
Под ошеломлёнными взглядами наряженных гостей и онемевшего Милу, Мэйфилд с совершенно естественным видом увлёк Цзи Цяо к выходу.
Звуки плавного вальса затихли вдали, когда они остановились перед винтовой лестницей.
Цзи Цяо чуть приподнял голову, разглядывая его чисто человеческий облик без единого признака звериных черт. Оглянувшись на закрытые двери, за которыми гудел зал, он тихо спросил:
— Твой период атавизма закончился?
Мэйфилд ничего не ответил.
Небрежно опершись о резные перила, он опустил взгляд на покрасневшее запястье Цзи Цяо и сухо заметил:
— Похоже, чужую враждебность ты распознаешь ещё хуже, чем Асайя.
— Мне просто выпал крупный заказ. С чего бы отказываться от хорошего заработка? К тому же, едва поняв, в чём дело, я как раз собирался уйти...
Цзи Цяо досадно поджал губы. На душе было мутно и скверно, поэтому он резковато спросил:
— Что, ты тоже считаешь, будто мне не место на сборищах богатеев?
Мэйфилд слегка нахмурился:
— Сударь, не стоит выносить мне приговор походя.
Осознав, что сорвался ни за что, Цзи Цяо потер нос и отвернулся:
— Ладно, виноват. Я подумал, ты тоже решишь, будто мне тут не место, и либо выставишь за дверь, либо потащишь переодеваться.
— Я увёл тебя только потому, что у меня нет ни малейшего желания служить для кого-то развлечением. Полагаю, у тебя тоже, — Мэйфилд сделал паузу, после чего в уголках его губ проскользнула высокомерная усмешка: — А если следовать твоей логике, то раз уж я пришёл, убираться отсюда должны были они. В конце концов, ни у кого из присутствующих нет столько денег, сколько у меня.
Цзи Цяо не удержался от смешка. Впервые этот заносчивый тон показался ему настолько приятным. Он подмигнул с иронией:
— Вообще-то там и герцог Пуланьцзинь был.
— Что ж, — Мэйфилд недовольно фыркнул и пробормотал: — Когда я после свадьбы получу ключи от сокровищницы моей матери, это утверждение станет звучанием абсолютной истины.
Цзи Цяо хлопал глазами:
— А?
— Хватит глазеть на меня с таким глупым видом. Мне не хочется везти в поместье человека, который дуется.
Взгляд Мэйфилда задержался на воротнике его рубашки, и он лёгким касанием пальцев, задев ключицу, поправил загнувшийся уголок.
— Скажи прямо, чего тебе хочется?
«Ну и спесь... Будто сделай я заказ — и ты тут же ринешься исполнять...»
Цзи Цяо криво ухмыльнулся:
— Раз уж ты спросил... Я бы с удовольствием съездил тому уроду по роже.
— Вот как... Что ж, изначально я планировал просто уйти.
Мэйфилд равнодушно пожал плечами и, подхватив Цзи Цяо за запястье, развернулся обратно. Пока юноша пребывал в полном ошеломлении, граф тихо пробормотал:
— Но добавим ещё один пункт, раз уж на то пошло.
Сияние люстр вновь озарило их лица, едва позолоченные двери распахнулись перед ними. Свет скользнул по плечам и заиграл на красно-золотых коврах зала.
Увидев, что они вернулись, гости, разбившись на группы, мгновенно умолкли. Выражения лиц у всех стали весьма двусмысленными.
Мэйфилд, казалось, ничего этого не замечал. Удерживая руку Цзи Цяо, он прошёл прямо к остолбеневшему Милу, остановился и, чуть отступив в сторону, сделал приглашающий жест:
— Прошу вас.
— Ч-что?
Милу даже не успел насладиться радостью от возвращения Мэйфилда, как воздух рассек свистящий удар — тяжелый кулак врезался ему прямо в физиономию!
— О боги!
Зал взорвался криками. Графиня Колетт, позабыв о высоких гостях, в ужасе подобрала полы пышного платья и бросилась вниз по лестнице.
— Ты что, с ума сошёл?! Да как ты смеешь!
Лицо Милу налилось пунцовой краской. Вытирая кровь с разбитой губы, он дрожал от глубокого шока.
Он вскинул взгляд на стоящего рядом Мэйфилда, но в глазах графа не было ничего, кроме откровенного, холодного презрения.
Волна жгучего унижения захлестнула его. Забыв обо всей своей светской утончённости, Милу сжал кулаки и ринулся на обидчика, намереваясь ответить ударом на удар.
Однако его показушная техника боя в глазах Цзи Цяо не стоила и гроша. Юноша легко ушел от пары выпадов, двигаясь с той непринуждённостью, с какой кошка играет с пойманной мышью.
Милу неуклюже налетел на фуршетный стол. Разлитое вино мгновенно испятнало его белоснежный фрак, а в натертых серебряных подносах отразилось искажённое злобой лицо.
Повернувшись, он заглянул юноше в глаза. В его собственных блестели слёзы, придавая ему вид глубоко оскорблённой жертвы:
— Цзи Цяо, я ведь из лучших побуждений хотел помочь тебе с полезными знакомствами! Если тебе это не нужно, мог бы просто сказать! К чему устраивать этот дикий карнавал?..
— Хватит зубы заговаривать, — Цзи Цяо закатил глаза. — Ты полвечера из кожи вон лез, чтобы меня спровоцировать и выставить посмешищем.
Милу изобразил глубокое потрясение:
— Да как ты можешь! Я искренне пытался помочь... Это же настоящее оскорбление!
— Оскорбление?
Цзи Цяо холодно уставился на него:
— Если тебе сейчас паршиво и унизительно, то знай: я лишь вернул тебе то, чем ты пытался облить меня.
Немного подумав, он скривил губы в фальшивой улыбке:
— Так что не сопливь, умеешь пакостить — умей и ответку держать.
— Ты...
Милу хотел было продолжить, но его прервал отчётливый смешок. Подняв глаза, он увидел, что привычная холодная надменность Мэйфилда сменилась искренним весельем.
Граф достал платок и с довольным видом протянул его Цзи Цяо:
— Сударь, ваша улыбка звучит фальшивее фальшивого гроша.
— Правда? — Цзи Цяо принял платок и оттёр с кулака кровь. — Принимаю у вас уроки, господин граф.
— Неотёсанный психопат! Что ты сделал с моим сыном?!
С гневным визгом графиня Колетт подоспела к Милу. Сжав его лицо в ладонях, она с ужасом осматривала ссадины, помогала ему подняться и одновременно визжала охране:
— Схватить его! Я отправлю этого мерзавца прямо в Судебный трибунал!
По залу пронёсся гул, послышался топот тяжелых сапог.
Цзи Цяо досадно цыкнул:
— У каждой избалованной дряни обязательно обнаруживается слепая мамаша...
— Моя правда, — согласился Мэйфилд.
Мэйфилд небрежно поправил галстук и шагнул вперёд, закрывая юношу своей спиной. Он слегка пожалел, что не взял с собой Перса и остальную свиту — так его выходка выглядела бы куда солиднее. Терпение вести светские беседы у него иссякло окончательно.
«Впрочем, почему бы и не позаимствовать у семейства Баханд их пещерные методы?»
*Дзинь-дзинь...*
Прежде чем языки пламени успели сорваться с его пальцев, над залом пронёсся чистый, звонкий звук.
Все присутствующие одновременно вскинули головы в сторону парадной лестницы. Герцог Пуланьцзинь, гранд Грандона, неторопливо опустил серебряную ложечку и бокал на поднос стоящего за его спиной слуги.
— Господа, чайный вечер — это всё-таки не гладиаторская арена.
Под пристальными взглядами гостей герцог не спеша спустился вниз, пресекая развитие потасовки.
— Ваша Светлость! Вы же своими глазами видели дикость этого уроженца Планеты Голубая Вода! — палец графини Колетт, усыпанный перстнями, дрожал от бешенства, когда она указывала на Цзи Цяо. — Мой мальчик действовал исключительно из великодушия! Неужели он должен терпеть беспочвенные обвинения и побои?!
— Защищать своё достоинство — абсолютно естественное право любого человека, — с нескрываемым презрением произнес Мэйфилд. — К тому же, ваш сын пытался дать ответный удар. Никакие это не побои, просто его собственное умение драться оставляет желать лучшего.
Забыв о том, что статус графа выше её собственного, графиня Колетт сорвалась на крик:
— Мэйфилд! Твой цинизм перешёл все границы!
— Не стоит так нервничать, сударыня. У вас уже морщины вокруг глаз пролегают, — граф улыбнулся безупречной, сияющей улыбкой, вкладывая в слова максимальную дозу яда. — Лучше запишите вашего двадцатилетнего крошку в секцию рукопашного боя. Пожалуй, ещё не всё потеряно.
Губы Милу задрожали, слёзы градом устремились из глаз.
Видя его страдания, графиня пришла в сумасшедшее неистовство:
— Вы!.. Ваши выходки — прямое оскорбление наших двух семейств!
В этот момент доселе молчавший герцог бросил на нее взгляд и спокойно переспросил с тонкой улыбкой:
— Наших?
Этот небрежный тон подействовал как ушат ледяной воды. Огонь гнева графини мгновенно угас, уступив место липкому, непонятному страху.
Она ошеломленно застыла, глядя на своего именитого гостя. Губы её беспомощно задрожали.
Аристократы, ловившие каждое слово, припали к бокалам, с трудом скрывая изумление и обмениваясь выразительными взглядами.
Поведение герцога расставило всё по местам: все настойчивые попытки графини заискивать перед высшим домом потерпели крах.
— Господин граф... Я не знаю, что вам наговорил Цзи Цяо... — Милу отнял руку от лица, демонстрируя разбитую губу, и с жалостливой миной пролепетал: — Я не мастер говорить красивыми фразами, но видит бог, у меня и в мысли не было обижать приезжего...
— Избавьте меня от этих причитаний, — скривился Мэйфилд. — Твои дешевые фокусы вызывают лишь тошноту. Натянуть парчовый фрак, взять в руки бокал и сыграть пару пьесок — думаешь, этого достаточно, чтобы разыгрывать из себя аристократа? Жалкое зрелище.
Цзи Цяо вскинул взгляд. В его темных глазах отразились правильные, жесткие черты лица графа. Незнакомая, странная волна тепла, похожая на слабый разряд тока, обжгла сердце.
Присутствующие переводили взгляды с одного благородного господина на другого, с особой отчетливостью понимая: спесь Дома Пуланьцзинь зиждется на веках славы и ратных подвигов, а не на пустой болтовне.
Герцог властным жестом отозвал охрану. Оперевшись на трость, которая глухо стукнула о ковер, он посмотрел на юношу, стоящего подле его сына.
Цзи Цяо слегка растерялся, но вежливо кивнул.
— Рад знакомству, Цзи Цяо, — герцог искренне вздохнул с легким сожалением: — Сама по себе идея светских вечеров не так уж и плоха. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах.
Мэйфилд не удержался от саркастического замечания:
— Ты готов придумывать любые уловки, лишь бы затянуть меня на свои приемы.
Толпа вокруг едва не выронила бокалы. Наблюдать такую семейную сцену вживую — пожалуй, ради этого стоило жить!
Герцог, словно не замечая произведенного эффекта, спокойно продолжил:
— Впредь я буду высылать вам именное приглашение на двоих.
— Там видно будет, — отрезал Мэйфилд.
Герцог лишь непринужденно пожал плечами и, ни словом не обмолвившись с онемевшей графиней Колетт, дал знак музыкантам продолжать.
— Ладно, хватит крутить головой. До махалки для кошек тебе ещё далеко, — ленивый голос Мэйфилда заставил Цзи Цяо отвлечься. Граф протянул ему ладонь ладонью вверх: — Пошли.
— А ведь ты говорил, что больше никогда не протянешь мне руку.
— О, мне похвалить тебя за отличную память?
Цзи Цяо скривил губы, но пока Мэйфилд не успел нахмурить свои безупречные брови, размашисто шлёпнул своей ладонью по его руке.
Мэйфилд довольствовался тихой усмешкой.
Цзи Цяо молчал, а про себя думал: «Ладонь у него прохладная... Ну да ничего, у меня горячая».
С этой мыслью он чуть сжал его пальцы.
Мэйфилд на мгновение замер, затем сжал ладонь в ответ, и его большой палец едва ощутимо провел по тыльной стороне руки Цзи Цяо — мягко, словно кончик пушистого хвоста.
За спиной снова взвизгнула графиня. Цзи Цяо оглянулся и обеспокоенно спросил:
— Мы вот так просто уйдём? А твой отец точно с этим разберётся? Свидетелей-то уйма... Если меня потом заберут в Управление патрульной полиции на трое суток, мне вещи брать с собой? И вообще...
— Достаточно, сударь. Почему бы тебе не сохранить красивую мину напоследок?
Мэйфилд сжал его подбородок и повернул его голову к себе:
— Не забивай голову. У Колетт и её сынка скоро появится столько хлопот, что им будет не до тебя. Так что ночевать ты будешь в своей постели.
— А, ну ладно...
Створки затворяющихся дверей заглушили их вкрадчивый шёпот.
После нескольких секунд гробовой тишины зал буквально взорвался! Оглушительные аплодисменты и восторженные крики дам ринулись под потолок, заставив люстры зазвенеть, а у графини заложило уши.
Впрочем, двое, шедшие плечом к плечу по коридору, этого уже не слышали.
***
Слуги распахнули тяжелые двери поместья. Едва ступив на мягкий, чистый ковёр, Мэйфилд мертвенно побледнел и выронил руку Цзи Цяо. Опершись о колонну за ширмой, он тяжело задышал, опустив голову.
Осенённый догадкой, Цзи Цяо подхватил его за подбородок. Зрачки графа от яркого света светильников мгновенно сузились в узкие вертикальные щёлочки.
Обычный человек на свет так не реагирует.
— Чёрт! У тебя что, атавизм ещё не прошёл?!
Поняв, что дело дрянь, Цзи Цяо подхватил его под руки и кое-как дотащил до дивана в гостиной.
Слуги в панике бросились за управляющим и лекарем. Пока их ждали, на глазах у Цзи Цяо Мэйфилд снова принял свою зверушечью форму.
Огромный золотистый кот развалился на диване, рассчитанном человек на шесть, и всё равно выглядел сдавленным: две массивные передние лапы даже свешивались с подлокотника.
— Вот видишь, хоромы огромные — тоже проблема, пока дозовёшься... Ну где они там?
Цзи Цяо, слушая его тяжёлое хриплое дыхание, не находил себе места. Бормоча что-то под нос, он подсунул мягкую подушку ему под голову.
Мэйфилд прищурился и поудобнее устроился на подушке. В этот момент в зал вбежал управляющий. При виде растянувшейся на мебели царственной туши у него едва не помутилось в глазах.
— Я уже вызвал лекаря высшего ранга, господин Цзи, не волнуйтесь, — дворецкий вздохнул и, сделав необычно строгое лицо, обратился к коту: — И прошу вас, перестаньте проявлять такое своенравие и глушить атавизм силовыми инъекциями!
Мэйфилд издал низкое глухое урчание, отвернул морду и зажмурился.
— Насильно подавлять? — удивился Цзи Цяо.
— Именно так... — вздохнул дворецкий, привыкший к капризам своего господина. — Его Сиятельство терпеть не может пустые разговоры с аристократами Грандона, но сегодня утром, увидав список блюд для приема, он ни с того ни с сего решил ехать.
Не успел он договорить, как пришло сообщение о прибытии лекаря. Поклонившись Цзи Цяо, управляющий со всех ног бросился встречать врачевателя.
На пару мгновений Цзи Цяо застыл. Пытаясь справиться с бешено заколотившимся сердцем, он криво ухмыльнулся и пробормотал, глядя на зажмурившегося роскошного зверя:
— Ну вот, допрыгался. Опять будешь лежать пластом.
—...
Мэйфилд открыл глаза и несколько секунд молча смотрел на него. Внезапно его длинный пышный хвост взвился в воздух и с сочным шлепком отходил юношу по мягкому месту!
— Мэйфилд! — с криком отскочил Цзи Цяо, горя от возмущения.
— Потише, сударь, — Мэйфилд поморщился от мышечного спазма и, тяжело перевернувшись на бок, сухо бросил: — А по чьей, по-твоему, вине я всё это терплю?
Весь пыл Цзи Цяо мгновенно улетучился. Потирая горящую ягодицу, он залился краской...
«И по чьей же, интересно? Ну уж точно не по моей!»
Первая партия сувенирных подушек, раскупленная в день релиза, была упакована в подарочные коробки и отправлена преданным поклонникам заведения.
— Сис! Забери мою посылочку, пожалуйста! В выходные с меня шикарный обед, чмок!
Айла, перешедшая на удалёнку, совсем сбила режим дня. Едва расправившись с делами, она получила вызов от младшей сестры Луны. Потянувшись до хруста в суставах, она со вздохом согласилась.
Её сестра, учившаяся в Университете Кагано, постоянно заказывала домой всякую всячину. Эйла давно к этому привыкла, поэтому без лишних мыслей занесла в дом коробку с логотипами «Заведения соусных лепёшек Цзяо-Цзяо» и бренда «Золотой лист». Вскрыв её, она обомлела: внутри лежала целая гора подушек.
— Транжира... На кой черт тебе столько?
Бурча под нос, Айла достала одну и похлопала. Подушка отозвалась приятной, плотной упругостью, а наполнявшие её мелкие гранулированные чешуйки ощущались под ладонью невероятно комфортно. Помяв её ещё немного, Айла отнесла покупки в комнату сестры.
Ночью Айлу снова одолела бессонница. Она крутилась на кровати, переворачиваясь с боку на бок, но сон не шел. Пришлось встать и уйти в гостиную, чтобы заняться уборкой и хоть как-то отвлечься.
Вернувшись в спальню, она обнаружила, что её питомец, маленький зверь Тани, устроился прямо на её подушке и оставил там мокрое пятно.
— Ну ты и место выбрал, проказник...
Айла тяжело вздохнула, согнала похожий на сладкую вату мохнатый комок на пол, после чего отправилась в комнату Луны, взяла одну из новеньких подушек, пару раз взбила её и легла.
«Святые угодники...»
Эта ночь подарила ей такой глубокий и сладкий сон, какого у неё не было уже несколько лет. Проснувшись на рассвете, Айла взглянула в зеркало и не поверила своим глазам: лицо выглядело свежим и отдохнувшим, а от привычной серой усталости не осталось и следа.
Никакой боли в шее, никакой ломоты в плечах. Форма подушки с изумительной точностью повторяла изгибы тела, а при смене позы наполнявшие её чешуйки тихо похрустывали, словно умелый массажист разминал затекшие мышцы. К тому же от дышащей ткани исходил едва уловимый, освежающий аромат пшеницы.
В итоге Луна, сонно бредущая на раннюю лекцию в Кагано, получила от сестры больше сотни сообщений. И самым частым из них было:
**[Срочно скажи, где это купить! Я намерена спать на ней всю оставшуюся жизнь!]**
Луна замерла с открытым ртом. Что там вообще произошло?
По мере доставки заказов сеть наводнили восторженные отзывы. Поначалу покупатели хвалили изысканный внешний вид изделия, отмечая, что подушка из шелухи необработанного колоса прекрасно смотрится в интерьере и ничем не уступает дорогой коллекционной продукции.
Однако пару дней спустя поднялась волна совсем иного характера. Среди комментаторов оказались не только фанаты кулинарной лавки, но и случайные люди, никогда прежде там ничего не покупавшие.
«Скажу одно слово: шедевр!»
«Забрала сувенир, который купила сестра, потому что мой питомец испортил мою подушку... Чёрт возьми, это был самый лучший сон за последние годы!»
«Это просто невероятно. Поддержка головы идеальная, лучше любой гречневой подушки, а тонкий природный аромат успокаивает моментально. Пишут, что в ней не заводятся жучки — настоящая находка!»
«У-у-у, я же говорила, что у Цяо-Цяо плохого не бывает! Даже мерч сделан на совесть. В этом году на голосовании за лучшего торговца я отдам свой голос только за него!»
«Чёрт, я потратил несколько тысяч на ортопедическую подушку по индивидуальному заказу, и она оказалась полной дрянью. А эту взял просто ради коллекции! Решил попробовать полежать — мягкая, упругая, не проседает, а шелест шелухи под ухом действует невероятно умиротворяюще!»
«Народ, если слегка потереться макушкой о центр подушки, испытываешь такое блаженство, будто душу из тела вынимают!»
«Чёрт возьми! Вы так вкусно описываете, а на официальном сайте «Золотого листа» всё уже раскупили!»
Очаровавшая всех сувенирная подушка из шелухи необработанного колоса мгновенно стала хитом продаж сразу в нескольких секторах. Все запасы в торговом центре «Золотой лист» были выметены подчистую, а не успевшие купить покупатели оформляли предзаказы и дежурили на сайте, боясь пропустить следующее поступление.
Даниэль едва не потерял дар речи. Популярность какого-то сувенира едва не обогнала интерес к новым сельскохозяйственным культурам! Как обычная подушка превратилась в главный бестселлер сезона?
Качая головой и поражаясь умению Цзи Цяо и Мэйфилда притягивать деньги, он принялся экстренно подсчитывать объемы и размещать заказы на фабриках.
Предприятие, принадлежавшее семье госпожи Дилунь, с радостью принялось за работу. Получить столь крупный заказ, да еще и с перспективой долгосрочных поставок, было огромной удачей.
Но они даже представить не могли, что уже через пару дней господин Даниэль увеличит объем срочного заказа до ста тысяч комплектов!
Руководство фабрики не могло нарадоваться тому, что недавно наняло дополнительный персонал с Планеты Голубая Вода. Теперь на производстве кипела работа, а новые сотрудники радовались стабильности: помимо жалования им полагались щедрые сверхурочные, что давало уверенность в завтрашнем дне.
Прежде тихий и незаметный Сектор E всё чаще появлялся в новостных сводках. Находясь под пристальным вниманием общественности, правительственные чиновники трудились не покладая рук, чтобы административные процессы успевали за растущей популярностью региона. Позитивные перемены быстро снискали расположение граждан. И кто бы мог подумать, что причиной тому станет эксперимент аристократии и скромный лоток с лепёшками?
Видя, как стремительно растут продажи, Даниэль предложил поднять цену на подушки.
Однако Цзи Цяо отказался. Шелуха необработанного колоса сама по себе практически ничего не стоила, основные затраты приходились лишь на пошив. При текущей цене чистая прибыль после раздела с «Золотым листом» и без того приближалась к трем миллионам монет, а ведь впереди было исполнение заказа ещё на сотню тысяч штук. Поднимать цену на пике популярности означало разрушить доверие покупателей.
Даниэль лишь посмеялся над его «неумением быть настоящим дельцом», но настаивать не стал. Ажиотаж и без того создал прекрасную рекламу для торгового центра «Золотой лист», так что оставалось лишь вовремя выкладывать новые товары.
Тех, кто узнал о лавке благодаря подушкам, охватило жгучее любопытство. Многие, приезжая по делам в Сектор A, первым делом отправлялись к заведению Цзяо-Цзяо, где с удивлением обнаруживали, что в наличии оставалось ещё несколько сот сувенирных наборов!
— Так, держите... ваши две ароматные соусные лепёшки...
— Подушки отпускаются по одной штуке каждого вида в одни руки, чтобы досталось и другим гостям.
— В интернет-магазине пополнение будет через два дня, товара хватит всем, так что не покупайте у перекупщиков по завышенным ценам...
— Э-э-э, парень-бычок, ты чего плачешь? Я вовсе не хотел тебя обидеть...
В лавке яблоку негде было упасть. Цзи Цяо подумывал нанять пару зверолюдей в помощь, но Вэнь И, продавший душу кулинарии и отчаянно боявшийся, что секретные рецепты уплывут на сторону, лишь упрямо молчал и с удвоенной силой раскатывал тесто.
— Брат, ты главное отдыхай! Я не устал, я могу работать хоть круглые сутки!
— Едва ли тот, кто встает на рассвете замешивать тесто, вырастет выше метра восьмидесяти, — намекнул Цзи Цяо.
Поколебавшись мгновение, Вэнь И зажмурился и выпалил:
— Надену стельки побольше!
Цзи Цяо лишь вздохнул. Понимая, что юноша всё ещё с опаской относится к незнакомцам из-за пережитого в прошлом, он просто купил трёх кухонных роботов.
В Грандоне любили технику, и обслуживание механизмов обходилось куда дороже найма живых рабочих, но Цзи Цяо мог себе это позволить. На его счету скопилась сумма, уверенно приближавшаяся к десяти миллионам монет. Ощущение финансовой свободы искренне радовало.
Когда остатки сувениров уже подходили к концу, в лавку вошел мужчина в строгом костюме, похожий на личного секретаря.
— Его Светлость Герцог Пуланьцзинь желает приобрести сувенирный набор с подушкой для коллекции, — официально произнес он.
— А, хорошо, — Цзи Цяо на миг замер, отряхнул муку с рук и указал в конец очереди. — Вставайте за последним покупателем.
— Что? А... да, разумеется...
Секретарь, явно не привыкший к подобному приему, в замешательстве направился в хвост вереницы людей.
Зато у гостей лавки глаза вспыхнули от азарта. Посетители принялись переглядываться и наперебой замахали руками:
— Да что вы, проходите без очереди! Не стоит заставлять Его Светлость ждать!
— Мы же все почти одна семья, берите прямо со склада, никто и слова не скажет!
— А мы считаемся родней со стороны Цяо-Цяо? Давайте сделаем общее фото и передадим герцогу с наилучшими пожеланиями!
От этой шутливой суматохи секретарь окончательно смутился. Повернувшись к спокойному юноше за стойкой, он неловко произнес:
— Ваши посетители... весьма дружелюбны.
— Ничего страшного, привыкайте. Обычные забавы экстравертов.
Цзи Цяо отправил робота Дуду на склад за подушкой, попутно нарезав порцию свежей лепёшки для гостя, а затем проследил, как секретарь буквально улепётывает из лавки.
***
В кабинете особняка Мэйфилд уже восстановился после периода возврата к предкам. Правда, лекарь запретил ему использовать стабилизирующие снадобья, так что ему приходилось, подобно другим зверолюдям, сохранять пушистые уши и хвост.
Удобно откинувшись в мягком кресле, он с ленивым изяществом обратился к всплывшему световому экрану:
— Слышал, ты отправлял человека в лавку?
— Не нервничай, корчить из себя злодея бестактно, к тому же мальчик мне даже симпатичен, — из динамика раздался бархатный смех герцога. — Твой хвост ведь не вытянулся струной от напряжения, как в детстве?
Под креслом раздался шорох. Мэйфилд хмыкнул:
— Струной? Какое топорное сравнение.
Герцог иронично фыркнул и продолжал:
— Энцо приходил ко мне. И хотя его рыжая шевелюра по-прежнему режет глаз, парнишка явно стал рассудительнее.
— И что он сказал?
— Он останется на факультете боевой подготовки в Кагано до выпуска, а затем отправится в Университет Педеси изучать механику... — с долей уступчивости произнес герцог. — Если поступит сам, я мешать не стану.
Мэйфилд опустил взгляд:
— Что ж, неожиданно.
— Действительно неожиданно. Энцо давно не разговаривал со мной так откровенно.
— Нет, я о другом... — Мэйфилд повертел в пальцах перьевую ручку и едва заметно усмехнулся. — Удивительно, что у тебя нашлось время просто поболтать со мной.
Герцог издал короткий смешок.
— Улика против Колетт и её мужа, касающаяся растраты военных средств, у меня на руках. Совсем свежая — её доверенное лицо лично доставило мне документ с сургучной печатью сегодня утром.
Перо сделало изящный круг между длинными пальцами. Мэйфилд приподнял бровь:
— И кому, по-твоему, мне стоит передать эти бумаги?
— Мой дорогой мальчик, разумеется, госпоже Сигелии из военного ведомства, — ухмыльнулся герцог. — А я, как министр финансов, просто составлю ей компанию на аудиенции у Его Величества. Заодно посмотрю, кто из этих неудачников вылетит из Совета Старейшин.
Эта новость ничуть его не удивила. На прошедшем банкете он лишь с ироничным удовольствием наблюдал за глупцами, не ведавшими о близком крахе.
Мэйфилд тихо свистнул:
— Старый лис.
— Сочту за комплимент, — отозвался герцог.
Они обменялись понятными лишь им улыбками и завершили разговор, определивший судьбу дома Колетт.
Когда Мэйфилд спустился в столовую, там уже витали аппетитные ароматы и собралась компания проголодавшихся домочадцев.
Роскошный обеденный стол уступил место большому круглому, в центре которого красовался традиционный двухсекционный котел, присланный из Павильона Цзяннюэ.
В одной половине бурлил ярко-красный насыщенный бульон, покрытый слоем ароматного острого масла и сушеных перчиков. В другой томилось ассорти из лесных грибов, источавшее нежный наваристый аромат. Асайя с азартом, словно шары в бильярде, заталкивал туда зелёные листики овощей и креветочные шарики с оранжевой икрой.
Мэйфилд отодвинул стул и окинул присутствующих взглядом:
— И кто из вас утверждал, будто этот пир устраивается в честь завершения моего периода возврата к предкам?
— А нечего было так долго копаться наверх, — Цзи Цяо зачерпнул кусочек нежного тофу, пропитавшегося острым соусом, и без колебаний отправил его в пиалу Мэйфилда. — Ешь давай.
— Хочешь, чтобы я обжегся? — скосил на него глаза Мэйфилд.
— С чего бы? — наигранно удивился Цзи Цяо. — Горячего боятся только кошачьи язычки!
Мэйфилд лишь хмыкнул и размял тофу ложкой.
Острый бульон, сваренный Цзи Цяо, приятно обжигал и приятно отзывался легоньким онемением на губах. Малыш Асайя мог лишь облизываться, глядя на красную половину котла. Ополоснув хрустящий стебель в кипятке, он уплетал еду из прозрачного бульона. Сочные креветочные шарики лопались на зубах, и ребенок с удовольствием ел даже сваренные в бульоне овощи.
Перс оказался единственным храбрецом, рискнувшим обмакивать зелень прямо в острый бульон. Заворачивая пропитанные маслом листья в рис, он ел с абсолютно спокойным лицом, пока остальные вокруг отчаянно дышали от остроты.
Вэнь И перевёл взгляд с Перса на Райана и вдруг спросил:
— Я, кажется, ни разу не видел вас с Райаном в период возврата к предкам.
Перс утер губы:
— В это время неудобно работать, поэтому мы берем отпуск.
— А вот я видел! — с ухмылкой вспомнил Райан. — И даже погладил его по шерстке!
— Приятная на ощупь? — поинтересовался Вэнь И.
Райан посоветовал:
— Нормальная, но тебе трогать не советую.
— Это еще почему?
— Потому что он пропишет тебе копытом так, что сразу на поминках окажешься...
Перс одарил Райана ледяным взглядом, после чего мягко улыбнулся струхнувшему юноше:
— Разумеется, это касается только Райана.
— Э-э... спасибо, конечно, — пробормотал Вэнь И, решив от греха подальше отказаться от этой идеи.
После сытного обеда одежда насквозь пропиталась ароматами специй. Цзи Цяо вместе с Асайей немного прогулялись по саду, оценили размашистую и весьма специфическую икэбану Вэнь И емким словом «симпатично», после чего юноша отправился в спальню принять душ.
Возможно, сказывалось то, что он давно не ел острого, но на губах всё ещё сохранялось приятное покалывание. Вытерев волосы, он накинул на шею полотенце и пошел на кухню за приготовленным заранее холодным цитрусовым десертом.
Напитанные сиропом дольки выглядели до того аппетитно, что казалось, стоит слегка надавить — и они взорвутся кисло-сладким соком.
«Надо попробовать...»
Цзи Цяо аккуратно набрал ложкой пару долек, добавил немного сиропа и плеснул холодной воды.
Негромкие шаги по ковру заставили его вздрогнуть, и на столе расплылась мокрая лужица.
Мэйфилд стоял, прислонившись к дверному косяку, и с ленивой усмешкой наблюдал за суетой юноши, пытавшегося найти салфетку. Робот-уборщик лишь виновато замер неподалёку, не в силах приступить к работе.
— Знаешь, — проговорил Мэйфилд с едва уловимым смешком, — ты сейчас вылитый Асайя перед открытой тетрадью: вид ужасно занятой, а толку никакого.
Цзи Цяо смущенно убрал руку от дверцы шкафа, потерев нос:
— Я просто хотел сделать апельсиновый напиток...
Мэйфилд чуть приподнял подбородок и медленно шагнул вперед.
В полумраке кухни чувства Цзи Цяо обострились до предела, но ноги словно приросли к полу.
Раздался тихий смешок. Привычные светские манеры Мэйфилда на мгновение уступили место звериным инстинктам: длинный гибкий хвост уверенно скользнул между ног юноши, обвился вокруг крепкой икры, а пушистый кончик дразняще провел по влажной после душа коже.
— Только это?
— Ну... да...
Цзи Цяо протянул ему стакан и слегка отступил, упершись локтями в столешницу. Взволнованно игнорируя прикосновение хвоста, он сбивчиво пробормотал:
— Апельсины еще мало пропитались, могут немного кислить.
— Вот как?
— Угу.
— Зачем же ты тогда его пьешь?
— Чтобы... попробовать.
— Логично. Если тебя всё равно рано или поздно вкусят, стоит попробовать самому.
Мэйфилд взглянул на юношу. В полумраке трудно было разобрать выражение его глаз, но Цзи Цяо инстинктивно попытался уклониться от этого пристального взгляда.
Прохладные пальцы коснулись сжатой ладони юноши. Мэйфилд наклонился и сделал глоток прямо из его рук.
— Ну и как тебе... хм!
Пальцы Мэйфилда сжали подбородок Цзи Цяо. Прежде чем прохладные губы коснулись его собственных, прозвучал тихий приказ:
— Открой рот.
Рука опустилась на поясницу, надежно удерживая у края стола. Горячее дыхание смешалось, а не успевший сглотнуть сироп каплей вытек из уголка губ.
Цзи Цяо подчинился этому шепоту. Услышав тихое «умница», он позволил настойчивому языку увлечь себя в водоворот неиспытанных прежде ощущений. А гибкий пушистый хвост тем временем медленно скользнул выше, забрался под край свободных шорт...
Стеклянный стакан с глухим стуком опустился на столешницу. В ночной тишине одна из теней, быстро утерев влажные губы, поспешно покинула кухню.
Спустя десять минут до кухни донеслись шаги Асайи. Включив свет, малыш обнаружил забытую на столе банку с цитрусовыми. На стекле блестели капли конденсата.
— Ой, Цяо-Цяо говорил, что скоро можно будет пить! Налью-ка я себе!
Попросив служанку помочь, он сделал себе напиток, взял стакан и побежал в гостиную, где уселся рядом с Мэйфилдом, листающим книгу.
— Ы-ы-ы! — Асайя поморщился так, что шерсть на хвосте встала дыбом. — Всё-таки кислый! Пойду добавлю меду...
Мэйфилд неропко перевернул страницу. Лишь едва заметно покрасневшие губы выдавали его эмоциональное состояние.
Вспомнив что-то, он тихо усмехнулся:
— А мне так не показалось. По-моему, очень даже сладко.
— Брат, ты собираешься открыть новое заведение?
За завтраком Цзи Цяо выложил на стол бизнес-план и с крайне серьёзным видом кивнул:
— Именно!
Перс, помешивая кофе, уселся рядом с Райаном и улыбнулся:
— Дела у господина Цзи идут в гору, так что филиал — отличная идея.
— Тоже с лепёшками?
— Нет, не совсем... — Цзи Цяо сделал глоток кофе, на мгновение скривился от горячего напитка и продолжение прозвучало чуть мягче: — Я зарегистрировал товарный знак «Цзяо-Цзяо». Новых культур собрали много, так что в новом заведении можно продавать и кое-что другое.
Маленький Асайя ничего не понял из взрослых разговоров, но уловил главное. Он тут же подскочил к Цзи Цяо и с энтузиазмом потёрся о его руку:
— «Цзяо-Цзяо» назвал я!
Цзи Цяо приподнял бровь и погладил малыша по голове:
— Всё верно, спасибо тебе, Асайя.
Пушистый хвост львёнка задорно взмыл вверх:
— Хе-хе!
Вэнь И заволновался:
— А что именно мы будем продавать? Это сложно? Я могу научиться!
— Поживём — увидим. Может, холодные шашлычки? — Цзи Цяо казалось, что с ними меньше хлопот. Заметив, как рвётся в бой юноша, он тут же остудил его пыл, не дав взять на себя работу за двоих: — Сначала я подберу помещение. Но новых сотрудников нанимать придётся в любом случае.
Вэнь И тихо вздохнул.
Перс искренне изумился:
— Братишка, да ты просто рождён для сверхурочных.
— Сударь, в своём новом меню вы абсолютно не учитываете сезонность.
От дверей донёсся ленивый бархатный голос.
Граф Мэйфилд, судя по всему, собирался на выход: уложенный и одетый с иголочки, он неторопливо приблизился к столу, окинув спокойным взглядом домочадцев, закончивших завтрак, но не спешивших расходиться.
Перс взглянул на его лицо, и в выражении его глаз мелькнула едва уловимая понимающая усмешка. Он незаметно пнул Райана, всё ещё увлечённо намазывавшего джем на тост, подхватил Асайю и поднялся.
Вэнь И с абсолютно непроницаемой миной перевёл взгляд с Цзи Цяо на графа и бросил:
— Пойду открывать лавку.
Он тут же последовал за остальными, и вся компания дружно испарилась из столовой.
Цзи Цяо зевнул, отводя взгляд, и пробормотал:
— Едва ты появился, как они разбежались.
Прятавшиеся в золотистых волосах ушки Мэйфилда едва заметно вздрогнули от звука удаляющихся шагов.
Откинувшись на спинку стула, граф пригубил чай из изящной чашки и невозмутимо произнёс:
— Они лишь проявили сознательность и отправились на учёбу и работу. А мне ещё предстоит доводить до ума твой сырой план.
Цзи Цяо прищурился:
— Моя благодарность?
— Не за что. В следующий раз можешь поблагодарить искреннее, — улыбнулся Мэйфилд. Впрочем, улыбка угасла мгновенно, сменившись привычным высокомерным спокойствием, и он взял со стола листы с записями. — Кухня Грандона слишком однообразна, и я вполне понимаю твоё желание раскрыть потенциал нового урожая...
Длинные изящные пальцы перевернули страницу. Когда дело касалось бизнеса, Мэйфилд всегда бил точно в цель. Он слегка постучал суставом пальца по столешнице:
— Однако ограничиться одними закусками — значит попросту выбросить монеты «Белый орхидей» на ветер.
Цзи Цяо опустил взгляд и закрутил в пальцах серебряную вилку, пробормотав, словно пытающийся отвертеться ученик:
— Ну тогда холодные шашлычки и шашлычки... к лепёшкам.
— Твоя верность лепёшкам поистине нерушима, сударь. Но не стоит разбазаривать ажиотаж от открытия первого филиала.
Мэйфилд тихо усмехнулся. Вскинув бровь и чуть приподняв подбородок, он с улыбкой уставился на юношу, который усердно избегал его взгляда.
— Да без разницы. Всё равно мне больше ничего в голову не приходит...
Непринуждённость и уверенность графа лишь подливали масла в огонь. Цзи Цяо уткнулся в тарелку и с таким усердием принялся истыкать вилкой сосиску, будто она была его заклятым врагом. Ему не терпилось загрузить себя работой по самые уши, лишь бы не думать об ином.
На некоторое время в столовой воцарилось молчание. Затем Мэйфилд неторопливо произнёс:
— Ваша лавка сейчас у всех на слуху, так что любой шаг будет под пристальным вниманием. И если из-за сумбура в голове ты не знаешь, как составить меню... я бы посоветовал тебе съездить на ферму и хорошенько отдохнуть.
— Чего? — Цзи Цяо вскинул голову.
— В конце концов, скоро День памяти катастрофы. Неторопливые каникулы дадут твоим мозгам возможность проветриться, — Мэйфилд опёрся подбородком о ладонь, его пальцы мерно отбивали дробь по полированному дереву.
Этот спокойный, размеренный тон помог Цзи Цяо распутать весь тот клубок сумбурных мыслей, что не давал ему спать в эту ночь. Как ни крути, а учиться у этого высокомерного аристократа было чему.
Цзи Цяо тихо выдохнул, намереваясь смиренно принять совет и наговорить в ответ пару приятных слов. Но тут он поднял глаза и разглядел покраснение в уголке губ графа — свежую ссадину, выглядевшую даже заметнее, чем накануне...
Выражение лица юноши мгновенно изменилось. Он едва удержался, чтобы не вскочить и не въехать ему по физиономии ещё раз.
— На всю эту огромную усадьбу что, не найдётся ни одного регенератора?! — смущённо и сердито вылил он своё возмущение.
— Разумеется, есть. Но я предпочёл сохранить это как улику... На случай, если сегодня услышу сказки в духе «я просто ходил во сне».
Мэйфилд взял в руки листы с набросками бизнес-плана и слегонца встряхнул их. Бумага шуршала в его пальцах, пока он насмешливо добавлял:
— Впрочем, знай я заранее, что кое-кто решит просидеть всю ночь за работой ради отвлечения внимания, не стал бы так стараться.
Цзи Цяо с самым невозмутимым видом, хоть и с синяками под глазами, парировал:
— Не льсти себе! Это старые наброски. Я прекрасно спал прошлой ночью! Крепко и сладко!
— Вот как?
Ножки стула с глухим шуршанием прошлись по ковру. Мэйфилд поднялся, подошёл к юноше и, поддев пальцами его подбородок, чуть наклонился. В янтарных глазах отразилось лишь одно лицо.
— Даже шестилетние дети, слямзив пончик, вытирают сахарную пудру с пальцев.
Граф бархатисто хмыкнул и легко прикоснулся губами к уголку его рта, где оставалась крошка от яйца.
— Тебе не идёт лгать, Цзи Цяо.
***
Бросив эту фразу, изысканный граф неспешно выпрямился и вышел. Цзи Цяо уставился на сумбурный бизнес-план и с безучастным видом дважды фыркнул.
Не знаешь, как решить задачу? Переходи к следующей.
Цзи Цяо оперативно вывесил объявление о найме на официальной страничке заведения. Резюме посыпались градом. И хотя большинство подписчиков просто дурачились в комментариях, среди заявок ему действительно удалось откопать двух знакомых!
Первым оказался Гавинь — управляющий апартаментами, бордер-колли из Янтарограда. Вторая — Дэйси, та самая постоянная покупательница с кошачьими ушками!
Он тут же отправил им приглашения на собеседование. Встретившись в лавке, они обсудили условия работы и зарплату. Гавинь должен был отвечать за закупки и приёмку сырья, а Дэйси — помогать у кухонной стойки.
— Оклад — двадцать пять тысяч монет «Белый орхидей» в месяц. Испытательный срок — три месяца с оплатой в восемьдесят процентов. Один выходной в неделю, плюс дополнительные дни на период проявления реверсивных звериных инстинктов. Полный соцпакет, тринадцатая зарплата и годовой бонус... Кроме того, в силу специфики нашего заведения, вам нужно подписать соглашение о неразглашении рецептуры. В трёх экземплярах. Почитайте спокойно.
Цзи Цяо передал им документы.
Дэйси просияла:
— Без проблем!
С тех пор как Цзи Цяо уехал со своим лотком, она тосковала по ароматным соусным лепёшкам день и ночь. Дома она пыталась воспроизвести рецепт десятки раз! И хотя с приправами угадать не удавалось, в искусстве замешивания теста благодаря десяткам неудачных попыток она достигла настоящего совершенства.
Недавно она перебралась в Сектор А вслед за переведённым по службе мужем. Найти такую сказочную работу было для неё невероятной удачей!
Гавинь же, как человек сугубо педантичный, поправил на переносице безободковую оправу, въедливо прочитал каждую строчку договора с соглашением и поставил размашистую подпись.
Цзи Цяо с любопытством спросил:
— Ты уволился?
— Угу. Управляющим платили копейки, надоело... — Гавинь только-только выиграл суд у прежнего работодателя из-за задержки страховых взносов, так что условиями Цзи Цяо остался более чем доволен. — Этим кровопийцам из Янтарограда стоит у тебя поучиться.
— Вот как? Спасибо за похвалу. Официальный найм требует солидного подхода, — Цзи Цяо перевёл взгляд на его очки: — Ты плохо видишь?
— Нет.
Гавинь пошевелил своими чёрными ушами, напоминавшими крылья бабочки, и абсолютно серьёзно заявил:
— Это добавляет мне солидности.
Цзи Цяо: «...»
Как бы то ни было, на этот раз Боссу Цзяо повезло: оба сотрудника оказались весьма толковыми и после пары дней притирки легко вошли в ритм.
Дэйси в свободную минутку с удовольствием фотографировала гостей, пришедших оценить заведение. Снимки получались настолько замечательными, что девушки-посетительницы выстраивались к ней в очередь.
Гавиню же приходилось постоянно уворачиваться от студенток-кошек: пока он пересчитывал запасы на складе, те норовили царапнуть или подёргать его за виляющий хвост.
В остальном оба новичка прекрасно уживались в лавке.
У Перса и Райана подходил ежегодный отпуск. Цзи Цяо рассудил, что Вэнь И с самого открытия не знал нормального отдыха, и предложил юноше отправиться вместе с ними на одну из планет-спутников.
Вэнь И заколебался:
— А как же открытие нового заведения?..
— Всё в порядке, я сам с усам!
Цзи Цяо похлопал себя по груди. В последнее время он нарочно забивал график до предела, потому что стоит ему хоть ненадолго остаться наедине с собой, как в памяти всплывали смущающие картины, от которых сердце начинало бешено колотиться.
Главный виновник его душевного сумбура сейчас с головой ушёл в дела и не каждый день возвращался в усадьбу.
Но стоило графу появиться дома, как Цзи Цяо и Асайя с тетрадями ровно по часам возникали в кабинете на третьем этаже.
За огромным письменным столом Асайя восседал в кресле, болтал ногами, не достававшими до пола, сопел над учебниками и время от времени поглядывал на двух взрослых, беседовавших за чайным столиком.
Цзи Цяо вздохнул:
— Кресло для него всё-таки великовато.
— Ему предстоит занять его, когда придёт время. Мой титул не ограничится нынешним, да и он не вечно будет оставаться избалованным барчуком, — Мэйфилд закинул ногу на ногу. Его длинные ресницы дрогнули, он перевернул страницу школьного задачника Цзи Цяо и вывел несколько пометок красной ручкой.
В тишине кабинета слышался лишь шорох пера. Когда Мэйфилд дошёл до последней страницы, Цзи Цяо неторопливо произнёс:
— Я хочу пока снять помещение. На ремонт всё равно уйдёт время.
Перо на мгновение замерло, но тут же возобновило свой ход. Граф спросил, не поднимая головы:
— Приглядел что-нибудь?
— Пока нет. Хочу поближе к первой лавке, чтобы удобнее было мотаться туда-сюда...
Мэйфилд отложил ручку и, подперев щёку ладонью, с непринуждённым видом предложил:
— Возьми помещение Лавки сладостей Пэна. С тебя даже за право аренды ничего не содрут.
— Точно!
Место отличное, да и совсем рядом. Из-за скандала с Боссом Пэном помещение пустовало, переуступку платить не нужно, а арендную плату можно сбить до минимума.
Настроение Цзи Цяо мгновенно взлетело.
— Раз уж я помог тебе решить проблему, скажи... не полагается ли мне за это награда?
Пушистый хвост Мэйфилда грациозно вильнул. Граф чуть прищурился, глядя на юношу в тёплом свете лампы, и слегка постучал мизинцем по своим губам.
У Цзи Цяо покраснели кончики ушей. Он отвернулся, делая вид, будто ничего не понял:
— Чего ты хочешь?
Мэйфилд изогнул бровь и с гордым видом приподнял подбородок, глядя прямо ему в глаза:
— Поцелуй меня.
—... Чёрт.
Цзи Цяо с рекордной скоростью, на какую только был способен, запихнул ему в рот пончик, с опаской покосился на Асайю и процедил сквозь зубы:
— Размечтался!
Мэйфилд вынул пончик изо рта, слизнул языком белую глазурь с уголка губ и ничем не выдал своего разочарования.
Он с ироничным вздохом покорился, развернул задачник и с абсолютно деловым видом произнёс:
— Подойди и посмотри на свои ошибки, плут.
— Тц.
Оба были так увлечены, что никто не заметил лёгкого движения за главным столом.
Асайя медленно опустил книгу, которую держал вертикально перед лицом. Его глаза сияли восторгом.
Малыш потёр ладошками щёки, а рот его расплылся в улыбке до ушей.
«Хе-хе! Мечты сбываются!»
На следующий день Цзи Цяо вместе с Гавинем оформил аренду помещения Босса Пэна. Глядя на свежую печать на договоре, он довольный свистнул. Интересно, что сказал бы сам Пэн, сиди он сейчас не за решёткой?
Зал и кухня были в полном порядке, так что ремонт не должен был занять много времени.
Он уже собирался порадовать новостями Вэнь И и остальных, как вдруг от Перса поступил вызов.
— Господин Цзи... — виновато начал Перс. — Мы, похоже, задержимся ещё на пару дней...
— Да ничего страшного, — не придавая этому значения, ответил Цзи Цяо. — Решили слетать на другую планету-спутник?
— Да нет, не совсем... — вздохнул Перс. — Райан упёрся и потащил Вэнь И на Планету Зелёный Изумруд. В итоге по дороге мы нарвались на пиратов и совершили жёсткую посадку на какой-то планете-свалке... Вэнь И от злости засунул Райану его же хвост в рот...
«Ну и приключения...»
Цзи Цяо надолго замолчал, после чего сочувственно произнёс:
— Тяжело тебе приходится.
Перс печально вздохнул:
— Не то слово. Сплошное наказание.
Цзи Цяо: «...»
***
Новость о том, что в бывшем заведении Пэна откроется филиал Цзи Цяо, со скоростью лесного пожара разнеслась по всему Кагано. Но ещё больше подлило масла в огонь пополнение запасов мерча: лавка устроила тематический день в выходные, и наплыв гостей побил все рекорды!
Диванчики у окон украсили мягкими подушками из шелухи необработанного колоса. Дэйси расставила по вазам свежие цветы, на лепестках которых ещё блестели капли росы.
В воздухе стоял густой, аппетитный аромат поджаристого теста и пряного соуса, заставлявший сглатывать слюнки задолго до входа. Вместо привычной лёгкой музыки атмосферу задавал ритмичный, чёткий стук кухонного ножа.
Дэйси ловко раскатывала тесто и смазывала его особым соусом по рецепту Цзи Цяо, а выпекал всё новый кухонный робот.
Работа кипела. Возле Цзи Цяо уже возвышалась стопка только что испечённых соусных лепёшек. От них пылал жаром ароматный сок, просачивавшийся сквозь золотистую корочку.
Мастерство Цзи Цяо в обращении с ножом росло день от дня. Одной рукой он подхватывал кулинарными щипцами лепёшку и бросал её на разделочную доску, а другой — подбрасывал в воздух тяжёлый секач. В солнечных лучах сверкнуло лезвие, раздались ахи зрителей — и рукоять точно и надежно опустилась обратно в его ладонь.
Цзи Цяо чуть приподнял бровь. С самым непринуждённым видом, без тени суеты, под мерный стук «тук-тук-тук» он за считанные секунды нарезал лепёшку на порционные кусочки.
Толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то даже снимал происходящее на видео, чтобы тут же выложить в сеть.
«Купил лепёшку, да ещё и цирковое шоу посмотрел — красота!»
Девушки приходили компаниями, с удовольствием устраивали фотосессии у окон с подушками. Благодаря отличному освещению и уютному интерьеру снимки получались безупречными без всяких фильтров!
Впрочем, главным пунктом программы этого дня был заказ гречневой лепёшки.
Как только заказ оказывался на столе, к гостям подбегали трое малышей в очаровательных костюмчиках. Потрясая бутылочками с йогуртом, они сладко улыбались:
— Старшая сестрёнка, нарисовать тебе узор?
— Да-да-да! Рисуй всё, что захочешь, зайчик!
— А с йогуртом вкусно?
— Ужасно вкусно!
Асайя вытянул хвост струной, встал на цыпочки и с самым серьёзным видом вывел на гречневой лепёшке...
Тигра-с-палочками!
Он с гордостью кивнул:
— Готово!
— Ой, прелесть какая!
— Ты только посмотри на эти ушки и хвостик! А какие живые линии! Настоящий маленький гений!
От непрерывного потока комплиментов Асайя окончательно потерял голову. Задрав хвост, он от счастья опустошил ещё несколько бутылочек с йогуртом.
Барханный кот Джим и Бобби, не желая отставать, притащили баночки с мёдом и голубичным джемом и тоже принялись за творчество.
Цзи Цяо с весьма смешанными чувствами наблюдал за тем, как на лепёшках покупательниц вырастают разноцветные горы из соусов. Девушки же с улыбками уминали это художество и нахваливали:
— Лепёшки от малышей в тысячу раз вкуснее!
— Замечательный узор! Ты нарисовал, малыш? Если нет — давай ещё!
— Не переживай, совсем не приторно!
— Главное, чтобы крохе нравилось, а я готова хоть килограмм сахара съесть!
Цзи Цяо: «...»
Что ж, покупатель рад, продавцы довольны — пусть развлекаются.
Тематический день прошёл с невероятным размахом. Моли и Сян Мин даже сняли об этом специальный влог и выложили его в сеть, вызвав новую волну зависти у жителей других секторов.
«Слышали, они открывают филиал? Эх, вот бы в каждом секторе появилось по такой лавке!»
«Говорят, в новом заведении будет совсем другое меню. Впрочем, какая разница? Заведение от Цзяо-Цзяо — это всегда знак качества!»
«Пусть сначала весь Сектор А застроят, ха-ха! Теперь моя главная мечта — поступить в Кагано!»
«Да уж, в этом году конкурс в Кагано будет сумасшедшим!»
Популярность лавки взлетела до небес, выведя тему в топ сетевых трендов. Видеоролик привлёк внимание даже во Дворце Парящего Золота в Секторе А. Напротив светового экрана замерла чёрная пушистая лапа и с любопытством ткнула подушечкой в изображение...
***
— Фу-у-у... До чего же я устал...
Отпахав весь день, Цзи Цяо обессиленно рухнул на мягкий диван после того, как распрощался с сотрудниками. Выручка побила все рекорды, но сил радоваться уже не оставалось.
На противоположном диване в рядок уселись трое малышей. Они держали пиалы с десертом из кокосового молока и шариков таро из Павильона Цзяннюэ и с удовольствием делились друг с другом угощением.
Цзи Цяо чуть приоткрыл веки и подал голос:
— Вкусно?
— Очень! — Асайя покрутился на месте, его глазки превратились в свёртки-полумесяцы. — Цзяо-Цзяо будешь?
Цзи Цяо открыл рот:
— А-а-а...
В ту же секунду три ложки одновременно устремились к его рту. Испугавшись, что сейчас подавится, он только собрался уклониться, как Барханный кот Джим уставился на дверь и закричал:
— Цзяо-Цзяо, братик Вэнь И вернулся с угольных шахт!
— Чего?
Пережевывая шарик таро, Цзи Цяо поднялся и поспешил к дверям. На пороге стоял чумазый Вэнь И с двумя рваными полосатыми баулами на плечах, а за ним жались ещё двое, выглядевшие не менее плачевно.
Сначала Цзи Цяо подумал, что это Перс и Райан, но когда троица вошла в свет лавки, разглядел незнакомых парня и девушку.
— Что произошло? А где Перс и остальные?
Цзи Цяо был в шоке: отправлял парня отдыхать, а тот вернулся, словно из зоны боевых действий.
Вэнь И сбросил сумки и, переводя дух, глухо пояснил:
— На планете-свалке мы встретили Цю Синь и Цю Цзиня. Они сестра и брат. И они... тоже с Голубой Воды...
Глядя на прижавшихся друг к другу смущённых молодых людей, Цзи Цяо мгновенно всё понял.
Хотя сам он не являлся уроженцем Голубой Воды, он прекрасно знал, с какими лишениями сталкиваются выжившие, потерявшие свой дом.
Вэнь И поджал губы и, набравшись храбрости, произнёс:
— Брат, Перс и Райан пошли оформлять им документы на жительство в Грандоне. Я... я бы хотел, чтобы они пожили у нас в лавке. Плату за жильё вычитай из моей зарплаты...
Девушка, Цю Синь, тут же замахала руками:
— Нет-нет, не надо! Я завтра же найду работу! Босс Цзи, вы...
— Да работайте у меня, делов-то, — прервал её Цзи Цяо. — Я как раз открываю филиал, и мне позарез нужны люди. Вы появились очень вовремя.
— Что? — Брат с сестрой опешили, уставившись на него с нескрываемым изумлением.
Они скитались по планете-свалке, зарабатывая крохи лишь на чёрствый сухой хлеб, и постоянно прятались, опасаясь встреч с пиратами. Не встреть они этого юношу-земляка, неизвестно, чем бы всё закончилось.
Цзи Цяо продолжил:
— Там сейчас идёт ремонт. Пока помогайте в лавке и присматривайте за рабочими. А когда Перс оформит документы, подпишем трудовой договор.
— Спасибо! Вы не пожалеете, я... я буду работать изо всех сил! — На глаза Цю Синь навернулись слёзы. Она рассчитывала в лучшем случае на пару дней крыши над головой, а получила полноценную работу. Груз с её души наконец свалился.
Вэнь И помог им занести вещи наверх, после чего вернулся к Цзи Цяо.
— Прости, — поджав губы, тихо сказал он. — Мне следовало предупредить тебя заранее.
— Пустяки, я ведь и тебя в своё время с улицы подобрал, — улыбнулся Цзи Цяо и усадил парня на диван, а Джим с малышами тут же начали утирать ему лицо влажными полотенцами.
Вэнь И уворачивался от щекотки:
— И ещё... Цю Цзинь немой от рождения...
Цзи Цяо вздохнул:
— То-то он за всё время ни слова не произнёс.
Парень смотрелся ровесником Вэнь И, но выглядел даже худощавее, чем сам Вэнь И во времена Янтарограда. Видно, пришлось ему несладко.
Асайя потянул Цзи Цяо за край одежды:
— А что значит «немой от рождения»?
Три пары круглых пуговчатых глаз выставились на него.
Цзи Цяо объяснил:
— Это значит, что он не может разговаривать. Так что будьте вежливыми, поняли?
— Подумаешь, — Джим упёр руки в бока. — Асайя вот вечно поёт мимо нот да вопит на всю улицу. Молчать куда лучше!
Асайя от возмущения покраснел до кончиков ушей:
— Я не пою мимо нот!
— Поёшь! — авторитетно заявил Джим.
Бобби подгрёб к себе чашку приятеля и с набитым ртом миролюбиво пробормотал:
— Не ссорьтесь... Хрум-хрум...
— Эй! Бобби, это мой десерт!
— А я думал, вы больше не будете.
— Ы-ы-ы, я ещё не доел! Цзяо-Цзяо, купи мне ещё порцию!..
Троица с гвалтом принялась нарезать круги вокруг Цзи Цяо. Он вздохнул и пожал плечами перед Вэнь И:
— Сам видишь. Несколько дней в их компании — и парень быстро отогреется.
Вэнь И закрыл уши руками и безапелляционно кивнул:
— Это точно.
С появлением новых рук дела в лавке пошли ещё быстрее, а доход пополз вверх. Семья Цю в прошлом держала свой ресторанчик, так что брат с сестрой быстро вошли в курс дела. За ремонтом они присматривали со всей строгостью и даже внесли пару дельных правок в планировку для удобства будущих гостей.
Вскоре в Грандоне наступил День памяти катастрофы — главный праздник, приравнивавшийся к летним каникулам. Цзи Цяо решительно запер лавку на десять дней.
Поскольку брат с сестрой Цю поселились прямо при лавке, следить за складом и ремонтом поручили им. Что же касается Цзи Цяо и Вэнь И...
На второй день каникул, под неумолимым натиском маленького Асайи, они поднялись на борт серебристого космического лайнера.
— Ты-то что здесь делаешь? — Цзи Цяо, обнимая подушку, с изумлением уставился на кресло у окна, где вальяжно расположился золотистый аристократ.
Он же ни словом не обмолвился, что собирается лететь!
— Очевидно, я тоже хочу отдохнуть, — Мэйфилд, прошлые дни работавший без продыху, выглядел непривычно уставшим. Он лениво приподнял веки и бросил спокойный взгляд на юношу: — Садись уже. Вряд ли тебе хочется растянуться на полу при взлёте.
— Ладно, понял.
Цзи Цяо бросил подушку на соседнее кресло, взбил её и с удовольствием утонул в мягкой спинке. В воздухе витал тонкий изысканный аромат. Юноша краем глаза то и дело покосился на засыпающего рядом графа.
Внезапно до его ушей донёсся тихий голос Мэйфилда:
— Хватит глазеть, сударь. Я хочу поспать.
Цзи Цяо буркнул:
— Что, уже и посмотреть нельзя?
— Нежелательно.
Мэйфилд повернул голову. Золотистая прядь упала на плечо юноши. Граф чуть изогнул уголки губ и с мягкой досадой, будто журя капризного ребёнка, произнёс:
— У меня возникает реакция.
—???
Пока юноша пребывал в полном шоке, звездолёт плавно оторвался от земли и взмыл в небо. Наделавший шуму аристократ с чистой совестью снова закрыл глаза.
***
Далеко внизу, во дворе усадьбы, старый управляющий поднял голову к небу и тихо вздохнул:
— Опять улетел... Эх, все в трудах, все в делах...
Цзи Цяо уже давненько не бывал в посёлке Золотого Листа, однако знакомый благоухающий аромат цветов и чистый свежий воздух мигом оживили в памяти счастливые дни, проведённые здесь.
«Облака плывут, день погожий такой...
Звери Тани бегают гурьбой...
Хей-хо, соберём грибочки...
В школу не ходить — рай да и только!..»
Фальшивое, но невероятно пронзительное пение Асайи оглашало окрестности. Малыш то подскакивал на каменных ступенях, то гонялся за бабочками. Быки Янь, мирно щипавшие траву на склонах по обе стороны тропы, в ужасе бросались наутёк, а идущие следом спутники зажимали уши с мученическими минами на лицах.
— Перс... — выдавил Мэйфилд.
Аура вокруг графа витала поистине жуткая. Ещё на звездолёте, когда он пытался приздремнуть, этот мелкий сорванец не давал ему покоя: то тормошил за уши, то теребил хвост. А теперь ещё и эта демоническая серенада.
Бледный Мэйфилд ткнул пальцем вперёд:
— Заткните ему рот...
— Есть!
Перс с Райаном тут же ринулись в погоню, но Асайя только того и ждал. Задорно вильнув хвостом, он дал дёру, заливаясь безудержным хохотом:
— Кха-кха-кха! Га-га-га-га!
Вэнь И со вздохом и абсолютно каменным лицом надел наушники.
— Он домашку-то взял с собой? — у Цзи Цяо тоже раскалывалась голова. Глядя на улепётывающий пушистый комок, он повернулся к Мэйфилду.
— Взял.
Цзи Цяо ненадолго задумался, после чего не удержался:
— Накинь ему ещё заданий.
— Обязательно, — губы Мэйфилда скривились в зловещей ухмылке. — Я устрою ему незабываемые, а главное — крайне продуктивные каникулы.
***
Компания подошла к дому Дилуня. Тоби встретил их у самого входа. Завидев Асайю, он принялся с огромной силой вилять хвостом и радостно замахал руками:
— Асайя, я здесь!
— Как же я скучал! Мои любимые...
Асайя с восторгом раскинул руки и, изображая самолётик, подбежал к Тоби. Однако в последний миг юркнул под его расставленными руками и со всего размаха плюхнулся прямиком в кучу зверей Тани, сидевших позади.
Уткнувшись лицом в мягкую, словно сахарная вата, шерсть этих созданий, малыш принялся умильно прижиматься к ним и лепетать:
— Я так по вам скучал! Дайте я вас обниму!
Тоби разочарованно опустил уши и прикусил губу: «Эх, а я-то думал...»
— Ох, как раз вовремя! Заходите скорее к столу! — встретила их госпожа Дилунь.
Она накрыла богатый обеденный стол, над которым клубился аппетитный пар. Супруги Дилунь слегка смущённо и с опаской поглядывали на аристократа за спиной Цзи Цяо. Мэр и его жена неловко переминались:
— Цяо-Цяо не предупредил, что вы приедете... Не знаем, придётся ли вам по вкусу наша простая еда.
— Я неприхотлив, — Мэйфилд выдвинул стул и мельком бросил взгляд на Асайю.
Малыш тут же оставил зверей Тани в покое, дисциплинированно взобрался на сиденье и, болтая короткими ножками, гордо выпятил грудь перед госпожой Дилунь:
— Я тоже не привередливый!
Мэйфилд взъерошил ему вихры и сел рядом.
Цзи Цяо взглянул на стол и всё понял: хозяйка приготовила традиционные деревенские кушанья, так что волнение супругов вполне понятно. Убедившись, что Асайя ведёт себя прилично, Цзи Цяо улыбнулся:
— Все с дороги проголодались, давайте приступать?
— Давайте! — поддержал Тоби.
Госпожа Дилунь стряпала из свежесобранных овощей со своего огорода — сорвала прямо с грядки и сразу в кастрюлю. Нынешняя жизнь была несравнимо сытнее и приятнее прежней.
Поскольку на улице потеплело, в качестве закуски она подала освежающий салат со свежим огурцом, тофу и рваной куриной грудкой. Лёгкая кислинка прекрасно разжигала аппетит.
Главным блюдом выступал ледяной лосось, тушённый в сливках. Для него берется сочная средняя часть тушки: сковороду лишь слегка смазывают маслом, обжаривают рыбу со стороны кожицы до легкой корочки, после чего томят в нежном белом сливочном соусе.
— Ва-а-а, как вкусно! — воскликнул Асайя.
Обычно малыш недолюбливал сливочные и чересчур жирные блюда, но эту рыбу уплетал за обе щеки, непрерывно виляя хвостом.
Райан удивлялся:
— В поместье кухарка тоже готовила нечто подобное, но молодой господин обычно воротил нос.
— Да откуда у нас столько изысканных специй? — смеясь, отмахнулась госпожа Дилунь. — Замариновала ненадолго с солью да чёрным перцем, вот и весь секрет.
Радуясь, что угощение пришлось мальчику по душе, она заботливо положила ему в тарелку ещё один внушительный кусок, точно боясь, что ребенок останется голодным.
Цзи Цяо оглядел эту картину и сокрушённо покачал головой. Если так пойдёт и дальше, к началу периода атавизма Асайя превратится в упитанный коротколапый пузатый бочонок, а не в тигрёнка.
Вэнь И одной закуской наесться не мог. Открыв эмалированный казан, чтобы наложить риса, он удивлённо обнаружил, что тот окрашен в нежно-салатовый цвет.
— Это ризотто со спаржей, изумительная вещь, — Цзи Цяо наложил ему порцию и улыбнулся. — Когда я только прибыл сюда, весь посёлок питался гигантским тыквенным хлебом да питательными растворами. Лишь изредка готовили это ризотто для разнообразия.
До сих пор молча евший Мэйфилд вдруг спросил:
— А как ты вообще попал в этот посёлок?
Цзи Цяо обомлел. Ложка чуть не вывалилась из его рук.
— Ну... я... — замялся он.
— Во время эвакуации с планеты Голубая Вода они столкнулись с космическими пиратами, — вмешался Вэнь И. — Его выбросило неподалёку отсюда. Тоби мне рассказывал.
Мэйфилд покосился на смущённо опустившего глаза юношу и сухо уронил:
— Вот как.
— У-у! Я тоже хочу рис! — Асайя протянул свою пиалу Мэйфилду и затеребил его: — Дядюшка, наложи риса!
— Лопнешь, — хмыкнул Мэйфилд.
Взяв чашку, он брезгливо швырнул мальчишке салфетку, чтобы тот вытер измазанные в сливках губы, и насыпал ему совсем чуть-чуть.
Асайя скривил губёнки и проворчал: «Дядюшка — скряга!», но тут же с аппетитом уткнулся в тарелку.
Ризотто вышло нежным и кремовым, с еле уловимым ароматом белого вина, а покрошенные грибы, обвалянные в чёрном перце, придавали блюду пикантную нотку.
Цзи Цяо решил сменить тему:
— В посёлке теперь и грибы выращивают?
— Да нет, в лесу их полно! — почесал затылок Тоби. — Я как выкрою свободную минутку, иду прогуляться, так без всяких поисков целую корзину набираю!
У Асайи при этих словах аж глаза засияли:
— Я тоже хочу!
— Да ради бога, только спроси у дядюшки, — Цзи Цяо подмигнул и кивнул на графа.
Асайя тут же обвил руками руку Мэйфилда:
— Дядя, я хочу за грибами-и-и...
Мэйфилд смерил его прохладным взглядом:
— Я скряга. Никуда ты не пойдёшь.
— Ну дядечка, ты не скряга, правда-правда! Отпусти меня... Я наберу кучу грибов и приготовлю тебе шикарный пир! — Асайя принялся тереться головой о его грудь, ластясь и канюча.
— Нужен мне твой пир. Перестань тереться о меня! Вся рожа в сливках, нашёл тоже мне салфетку!
— Мэйфилд, ну отпусти!
— Да отстань ты! Тьфу... Иди уже, так и быть!
— Хе-хе!
Добившись своего, Асайя с довольным видом подмигнул Тоби:
— Пойдём после обеда!
— Ладно... — опешил от такой сцены Тоби.
Мэр Дилунь ни в жизни бы не подумал, что высокородные знатные господа общаются между собой вот так по-простому. Вспомнив слухи, ходившие в сети о связи Цзи Цяо с этой семьёй, мэр окончательно успокоился и с радостью откупорил бутылку сладкого вина, чтобы угостить гостей.
***
Пообедав, Мэйфилд отправился к деревянному домику с коричневой крышей на холме, чтобы переодеться. Сохраняя недовольную мину, он удалился.
Тоби и остальные раздали всем по корзине и с азартом устремились в лес. Цзи Цяо тоже захотелось прогуляться, и он весело пошагал следом.
Разнокалиберные грибы прятались у корней деревьев и во влажном мху — не присмотришься, и не заметишь. Однако им везло: поводя носом, Тоби привёл компанию на богатую грибную поляну.
Местность здесь была ровной; Райан заранее осмотрел всё вокруг и не нашёл ни глубоких ям, ни опасных оврагов с водой. Переплетённые ветви деревьев были обвиты лианами, повалившиеся стволы сплошь покрывал ярко-зелёный мох, а среди сухой листвы и травы высыпали пухлые желтовато-бурые шляпки. Они выглядели так мило и упитанно, словно сошли со страниц сказочной книжки.
Тоби несколько раз похлопал по шляпке гриба, прежде чем сорвать его.
Асайя поднял ручонку:
— А зачем ты его шлёпаешь?
Тоби хмыкнул и, повиливая хвостом, объяснил:
— Дедушка научил. Говорит, так споры лучше разлетаются, и потом вырастет ещё больше грибов!
— О-о-о! — Асайя с глубокомысленным видом кивнул, а потом вдруг хихикнул, прикрыв рот ладошкой.
Тоби с любопытством спросил,чему тот радуется.
Малыш присел на корточки, потормошил грибочек пальчиком и, блеснув острыми молочными клычками, задорно заговорил:
— А я думал, ты стучишься к грибному гномику! Чтобы он скорее убегал, а то мы сейчас заберём его домик!
Цзи Цяо усмехнулся:
— Гномика тут нет, зато один прожорливый дух точно найдётся.
— Хм! Цяо-Цяо бяка!
Асайя боднул Цзи Цяо в ногу своей пышной кудрявой головой и, задорно повиливая хвостом, удрал.
Оттопырив попку, он наглядно повторил движение Тоби — похлопал гриб по шляпке и аккуратно выдернул. Малыш помнил, что грибницу надо беречь, чтобы вернуться сюда снова!
— Ва-а! Цяо-Цяо, смотри!
Спустя пару минут Асайя уже держал обеими ручонками огромный гриб, подняв его высоко над головой, и в полном восторге подпрыгивал, крутя хвостом.
— Ого! — ахнул Цзи Цяо. Приглядевшись, он понял, что находка превышала размером головку самого тигрёнка.
— Я дам ему самое грозное имя! — заявил Асайя.
— И как же? — поддержал разговор Цзи Цяо.
Малыш победоносно упёр руки в бока:
— Хе-хе, Супер-Грибной Король!
Цзи Цяо: «... Мог бы и не спрашивать».
***
Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, пронизывая лесную глушь. Цзи Цяо поправил поля шляпы. Спина покрылась липким потом, и он слегка оттянул ворот футболки, подставляя тело прохладному лесному ветерку.
Окинув взглядом разбредшуюся по лесу компанию, он спросил у Перса:
— А Мэйфилд не придёт?
Перс отпихнул Райана, пытавшегося запустить лапу в его корзину, и с улыбкой обернулся:
— Наверное, спит в домике.
— А? — удивился Цзи Цяо. — Всё ещё спит?
Райан, потирая ушибленное место, поморщился и объяснил:
— Эх, да господин в последнее время работал как проклятый, с утра до ночи. Всё расписание наперёд расчистил...
«... И ещё успел проверить домашку у нас с Асайей», — мысленно добавил Цзи Цяо, потерев шею.
Перс ухмыльнулся:
— Зато теперь может выдохнуть и отдохнуть!
— Это точно... — смутно пробормотал Цзи Цяо и продолжил лениво разгребать мох палочкой.
Набрав полкорзины, он попрощался с остальными, сказав, что вернётся принять душ. Асайя, окончательно войдя во вкус, увлечённо копался в земле; поскольку за ним присматривали взрослые, Цзи Цяо со спокойной душой отправился обратно.
Солнечный свет проливался сквозь листву золотистыми пятнами. Цзи Цяо шёл по тропинке с корзиной в руках. Он перескакивал через валуны, уворачивался от свисающих лиан и шагал по поваленным бревнам. В какой-то момент его нога поскользнулась, и брызги воды попали на белоснежных зверей Тани. Те тут же недовольно заверещали.
— Ой, простите! — Цзи Цяо почесал затылок, бросил им горсть диких ягод и побежал дальше.
Вскоре перед ним показался знакомый домик с коричневой крышей. Цзи Цяо, впитавший свежесть горного воздуха, толкнул дверь.
В гостиной было пусто, зато в тишине чётко слышались всплески воды.
Он отворил витражную дверь, ведущую в задний дворик. Под деревянным навесом, увитым цветущими лианами, слегка покачивалась прозрачная гладь бассейна.
Из воды показалась величественная золотистая тигриная голова. Зверь вальяжно встряхнул ушами, прищурился и положил морду на мягкую подушку у бортика, сладко и грациозно зевая.
Тихий шелест шагов привлёк его внимание. Мэйфилд лениво повернул голову, скользнув взглядом по подошедшему юноше.
— Так вот ты где. А Перс сказал, что ты спишь.
Цзи Цяо невольно засмотрелся на золотистый мех, покачивающийся на воде. В лучах солнца он казался сплетением драгоценных нитей.
— Уже проснулся, — ответил Мэйфилд.
Он переменил позу, опираясь мокрой лапой о край бассейна. Длинный мощный хвост взметнул брызги, с громким шлепком ударив по гальке.
Смерив юношу янтарным взглядом, тигр произнёс:
— Подойди.
— Зачем?
Цзи Цяо подошёл ближе, собираясь усесться на краю бассейна, как вдруг спокойная гладь забурлила: тигриный хвост взметнул целую тучу брызг, обрушившуюся на юношу, точно проливной дождь.
— Мэйфилд! Ты у меня сейчас получишь!
С мокрых кончиков чёрных волос капала вода. Цзи Цяо, похожий на мокрую курицу, ошарашенно утёр лицо и в сердцах замахнулся кулаком на тигриную морду.
Однако хвост зверя тут же обвил его запястье. Мэйфилд состряпал совсем уж неискреннее извинение:
— В звериной форме трудно удержаться. Асайя на моём месте тоже не смог бы устоять и вильнул бы хвостом.
Зверолюди в облике животных действительно поддавались инстинктам, но слышать подобное от всегда безупречного аристократа было настолько дико, что Цзи Цяо подозрительно прищурился:
— Правда?
— Разумеется.
Хвост Мэйфилда аккуратно направил сжатый кулак юноши и опустил его прямо себе на макушку.
Несмотря на воду, золотистая шерсть оставалась невероятно мягкой. Потихоньку оттаяв, Цзи Цяо не удержался, разжал ладонь и от души погладил огромную тигриную голову.
Мэйфилд прищурился, чуть приподнял морду, и из его груди вырвалось довольное глухое урчание.
Бассейн был неглубоким, но увлечённый поглаживаниями Цзи Цяо даже не заметил, как под водой активно заходил мощный хвост.
Мэйфилд подался вперёд, ткнулся носом в тыльную сторону его запястья и произнёс низким, глубоким голосом:
— Полезай сюда.
Цзи Цяо мгновенно отдёрнул руку и строго отрезал:
— Мечтать не вредно!
— Тч, — не сумев перехитрить юношу, Мэйфилд с досадой опустил голову обратно на подушку. — Всё равно ты уже весь мокрый.
— Моё право! — буркнул Цзи Цяо, будто он сам по своей воле плюхнулся в воду.
Опустив глаза, он опустил ладонь в воду, подхватывая кружившийся на поверхности яркий лепесток, и глухо проговорил:
— Скоро Асайя с остальными вернутся. Опять подумают, будто у нас тут... э-э... трагическая любовь и воссоединение после разлуки, как пишут на форуме?
Красивый лепесток едва успел показаться из воды, как тигриный палец снова утопил его.
— И чего ты переживаешь? — мокрая лапа отодвинула руку юноши, аккуратно подхватив несчастный лепесток обратно.
Мэйфилд повел ушами, смерив взглядом поджатые губы Цзи Цяо, и хмыкнул:
— Можно подумать, ты в убытке. По крайней мере, не тебе заехали по физиономии после первого же поцелуя...
Цзи Цяо вспыхнул и перебил его:
— Потому что это произошло слишком неожиданно! Совсем не так, как я себе представлял!
Звериные зеницы Мэйфилда сузились, а голос стал холоднее:
— Как ты себе представлял?
— Ну... как минимум в каком-нибудь уютном, спокойном месте. Где двое сидят рядом, смотрят на закат или фейерверки... И всё происходит постепенно...
Цзи Цяо провел рукой по мокрой чёлке волос, открыв чистый лоб, и отвёл взгляд, тихим голосом описывая смутные юношеские грёзы.
Мэйфилд слушал вполуха, про себя язвительно замечая: «Ишь ты, как подробно расписал».
Под конец Цзи Цяо ядовито подытожил:
— И уж точно этот «кто-то» не был пушистым зверем!
— О-о, значит, твои предпочтения — обычные людские особи? — Мэйфилд прищурился, под водой плеснул хвост, и граф с намеком добавил: — Глупенький. Только зверочеловек способен подарить тебе истинное наслаждение. В тот день мой хвост у тебя в штанах чётко почувствовал...
— Да заткнёшься ты или нет?! — сгорая от стыда от этих воспоминаний, Цзи Цяо свирепо зачерпнул воду и плеснул ему прямо в морду.
— Тч!
Мэйфилд получил зачерпнутый поток точно в нос. Вода заплескалась, тигр замотал головой, стряхивая капли, и над искрящейся гладью покачивающейся воды показалась его мускулистая золотая спина.
— Кто брызнет в ответ — у того денег не будет! — выпалил Цзи Цяо.
Заметив, что хищник поднимается, он испуганно дал дёру, оставляя за собой цепочку мокрых следов на каменных плитах.
— И этому парню реально есть восемнадцать?.. — пробормотал Мэйфилд, глядя вслед убегающему юноше.
Он неторопливо выбрался из бассейна, с его огромных тяжелых лап стекала вода.
Величавый золотой тигр уселся на краю мощёной дорожки, с минуту задумчиво разглядывал мокрые цепочки следов, а затем — пока они не испарились на солнце — медленно накрыл их своими мягкими подушечками-розетками.
Следующий фрагмент
Предыдущий фрагмент
Оглавление
Go up