Помимо медиков и смотрителей, набежала целая орава организаторов шоу, закутанных в три слоя одежды.

Этим они выражали уважение к высокому гостю, да и добираться было удобно — съёмки проходили прямо в Бэймине.

Даже главный режиссёр Чжао Яо передал через подчинённых, что уже мчит во весь опор и скоро будет.

Видя, как Цзянь Чэня оттеснили на самый край, Шэн Сюпин быстро раздал указания и выставил толпу вон.

— Если у вас есть какие-либо пожелания, господин Шэн, только скажите! — рассыпался в угодливых поклонах какой-то мелкий начальник.

— Забинтуйте получше, — сухо роздал тот.

Все на миг замерли и лишь спустя пару секунд сообразили, что речь идёт о царапине на тыльной стороне ладони. Единственную просьбу президента Шэна, разумеется, принялись выполнять с ревностным усердием — едва не закатали руку в сплошной гипс.

Наконец толпа рассасалась. Цзянь Чэнь, витая в собственных мыслях, на автомате двинулся за всеми к выходу.

— Цзянь Чэнь, — окликнул его Шэн Сюпин.

[О-о-о, Цзянь Чэнь~]

[Президент Шэн ещё даже не начал, куда же ты?]

[Давай признавайся уже, а то царапина заживёт!]

[Я уже начинаю сомневаться в тех старых новостях, где Шэн Сюпин проводил совещание с травмой... Мы точно про одного человека говорим?]

[Интервью господина Шэна раньше: «Пустяковая рана, не стоит внимания».]

[Господин Шэн сейчас: «Цзянь Чэнь, ну обрати же на меня внимание!»]

Цзянь Чэнь опомнился, взглянул на бинты и невольно нахмурился:

— Выглядит жутко... Зачем столько бинтов?

В его взгляде читалась искренняя тревога — так, словно пострадал он сам. Ещё со студенческих времён ничего не изменилось: стоит Шэн Сюпину получить мелкую ссадину или отравиться настроением, от этого взгляда в душе расцветала весна, и хотелось, чтобы этот мгновенный порыв нежности длился вечно.

— Пустяки, — с невозмутимым видом отозвался Шэн Сюпин, хоть в глубине души ему и было немного жаль заставлять Цзянь Чэня переживать.

Цзянь Чэнь протянул руку и слегка коснулся открытой кожи рядом с повязкой. Тёплые подушечки пальцев ласкали кожу успокаивающим прикосновением, вызывая лёгкий зуд.

Шэн Сюпин перехватил его ладонь, и Цзянь Чэнь даже не попытался её отдёрнуть.

— За тот случай я тебя ещё не простил. Поговорим после шоу, — произнёс Цзянь Чэнь.

Он имел в виду ту проверку. Перед камерами об этом говорить не стоило, но и постоянно ходить ежом тоже глупо, так что Цзянь Чэнь решил просто поставить тему на паузу.

Впрочем, тут же вспомнил о другом:

— Не хочу больше быть в одной команде с Цэнь Линем.

Сказал он это предельно прямо. Шэн Сюпин с трудом подавил рвущуюся наружу ухмылку:

— Что так? Разве он не твой кумир?

— Просто не хочу, и всё, — отрезал Цзянь Чэнь.

Стоявший неподалёку оператор-постановщик поспешил выслужиться:

— Господин Шэн, сегодня учитель Цэнь, похоже, потерял над собой контроль. Распускал руки к Цзянь Чэню, но я вовремя его пресёк!

Улыбка мгновенно сошла с лица Шэн Сюпина. Он опустил взгляд на свою забинтованную руку и как бы между прочим убрал её.

— Вот как?

[Вот как?! (В бешенстве!)]

[*Стучит кулаком по столу!*]

[Срочно заменить партнёра!]

[Три части прохлады, две части насмешки, одна часть небрежности: «Смел распускать руки к моЕМУ человеку?!»]

[Ржу, президент Шэн аж пальчик назад отдёрнул!]

Шэн Сюпин имел на этом проекте огромный вес, так что перетасовать участников для него ничего не стоило. То, что он не делал этого раньше, вовсе не означало, что он не мог.

— Цэнь Линь действительно был моим кумиром, — Цзянь Чэнь опустил голову, и густые ресницы отбросили на щёки лёгкую тень. — Мне очень нравятся его работы... Поэтому я так разочарован.

— Творчество и личность автора всегда стоит разделять.

— Я знаю. Но я столько раз представлял, какой он человек.

Цзянь Чэнь не навешивал на Цэнь Линя ярлыков, а просто относился к нему как к идеализированному образу. Он представлял его бородатым мужчиной средних лет, пылким юношей или таланливой женщиной с изысканным слогом... Но никак не скользким типчиком.

Который зачитывает дурацкие стихи, подло юлит и нагло врёт.

Цзянь Чэнь опускал голову всё ниже, и его кудряшки заметно поникли.

В груди Шэн Сюпина уколола ревность. Он-то думал, что Цзянь Чэнь витает в облаках из-за его травмы, а тот, оказывается, переживал из-за другого мужчины.

Шэн Сюпин приподнял забинтованную кисть и тихо скривился:

— Тсс...

— Болит? — Цзянь Чэнь тут же вскинул голову и обеспокоенно уставился на его руку.

Впрочем, слоёв марли было столько, что разглядеть там хоть что-то не представлялось возможным.

— Терпимо, — с совершенно невозмутимым лицом бросил Шэн Сюпин.

[ «Терпимо», ага, верим!]

[Президент Шэн вообще притворяться не умеет! Кто же симулирует боль просто так? Надо хотя бы сделать вид, что обо что-то стукнулся!]

[Вон тот стакан с водой отлично бы подошёл! Мог бы случайно опрокинуть!]

[Пользуется наивностью нашего Цзянь Чэня!]

[А-а-а, ну за что! С таким-то лицом Цзянь Чэнь должен сам вертеть Шэн Сюпином как хочет!]

Цзянь Чэнь бережно подхватил ладонь Шэн Сюпина, собираясь осторожно ощупать края повязки.

— Так толку мало, — внезапно выдохнул Шэн Сюпин.

Цзянь Чэнь озадаченно замер и занёс пальцы над бинтами.

— Попробуй иначе.

Взгляд Шэн Сюпина скользнул к чуть приоткрытым губам Цзянь Чэня. На ощупь они наверняка были ещё мягче и теплее подушечек пальцев. Он смотрел на него так пристально и откровенно, что намерение читалось без труда.

Цзянь Чэнь слегка нахмурился и, словно загипнотизированный, действительно начал медленно наклоняться...

И ровно в тот момент, когда их разделяли считанные миллиметры, дверь с грохотом распахнулась. На пороге возник запыхавшийся Чжао Яо — с таким видом, будто опоздал на спасение государя.

Цзянь Чэнь в испуге сбросил руку Шэн Сюпина, и та со звонким глухим стуком грохнулась прямо на стол.

При посторонних Шэн Сюпин устраивать сцену не стал, а лишь холодно спросил:

— Вы что-то хотели?

Чжао Яо с вытаращенными глазами переводил взгляд с одного на другого. Цзянь Чэнь только что на его глазах безжалостно швырнул руку Шэн Сюпина о стол! Неужели их отношения зашли в такой беспросветный тупик?!

[А-а-а, режиссёр Чжао, ну ты и вовремя!]

[Кто бы мог подумать, что наш господин Шэн действует так искусно и мягко... Ведь почти получилось!]

[А можно отозвать режиссёра Чжао обратно?!]

[Ржу не могу, представляю, что увидел Чжао Яо со своей колокольни!]

[У него там зрачки из орбит выпадают!]

— Э-э... Я проведать зашёл. Слышал, тут происшествие случилось...

Чжао Яо с трудом оторвал взгляд от пары и тут же упёрся в белоснежный кокон из бинтов, намотанных слой за слоем.

Лицо его моментально вытянулось:

— Всё настолько плохо?! Господин Шэн, давайте я прямо сейчас отвезу вас в главную больницу! Цзянь Чэнь, иди пока.

— Не стоит, — с отстранённой вежливостью произнёс Шэн Сюпин. — Можете быть свободны.

Шэн Сюпин пересекался с Чжао Яо пару раз и знал, что тот — приятель Цзянь Чэня. Каждый раз, когда они созванивались, тот трындел про каких-то красавчиков, да и на это шоу о свиданиях Цзянь Чэня затащил именно он.

— Мы же сто лет не виделись, — искренне удивился появлению режиссёра Цзянь Чэнь. — Ты же говорил, что у тебя какой-то важный проект и ты завален работой?

— Да уж, я сейчас... — Чжао Яо уже открыл рот, но боковым зрением наткнулся на Шэн Сюпина.

Как назло, компания, с которой он готовил новый проект, являлась прямым конкурентом Развлекательной компании Шэн. Хотя Шэн Сюпину явно было плевать на его делишки, правила субординации не позволяли трепаться об этом в его присутствии.

Цзянь Чэнь тоже перевёл взгляд на Шэн Сюпина:

— Сюпин, мы с Чжао Яо давно не виделись. Можешь оставить нас ненадолго?

И Шэн Сюпин, представьте себе, без лишних слов развернулся и вышел. Чжао Яо тут же махнул рукой, выгоняя вслед за ним операторов и помощников.

На трансляции было видно, в каком замешательстве остался оператор: камера неловко дергалась по сторонам, не зная, на чём зафиксировать кадр, и в итоге замерла на Шэн Сюпине.

Впрочем, тому было всё равно. Он просто стоял у медпункта, устремив взгляд на маленькую дверцу, а его выправка и стать смотрелись не хуже, чем у подиумной модели.

[Фух, хорошо, что господина Шэна тоже выставили, а то я уже сам от неловкости сгорать начал!]

[Цзянь Чэнь: «Выйди, пожалуйста». Господин Шэн: «Принято, ушёл~»]

[Шок! Цзянь Чэнь и режиссёр Чжао знакомы?! Они вообще кто друг другу?!]

[Да друзья, вроде. Поговаривают, Цзянь Чэнь пришёл выручать проект, когда в самом начале сбежали двое участников.]

[Ну теперь-то причины появления господина Шэна на шоу стали очевиднее некуда...]

[Режиссёру Чжао сказочно повезло!]

[Наш президент Шэн просто сногсшибателен, его хоть в упор снимай — идеален!]

[И эта лёгкая непреклонность во взгляде: «Я просто случайно тут стою, ничего такого».]

Внутри кабинета Чжао Яо всё ещё пребывал в глубоком шоке:

— Цзянь Чэнь, а господину Шэну точно не надо в больницу? Он меня после этого не забанит в шоу-бизнесе?

— Не забанит. Я сам пошёл к обезьяннику, съёмочная группа тут ни при чём.

— Ты не переживай, мы всё равно проведём работу над ошибками... Но вы с ним и вправду развелись? А ведь я помню, как вы раньше друг к другу липли!

Цзянь Чэнь поморщился от такого сравнения.

— Так это ты специально напихал столько романтических свиданий? Ты же мне совсем другое обещал!

— Прости, я просто не успевал следить за всем подряд, правда зашивался! Прости грешного!

Чжао Яо каялся так искренне, что Цзянь Чэнь, сжалившись над старым другом, сменил гнев на милость.

— Ладно тебе! — Чжао Яо свойски хлопнул Цзянь Чэня по плечу. — Шэн Сюпин, конечно, хорош, но и ты не промах. Не нравится — и не надо! Я тебе новых красавчиков найду!

— А то заливал мне раньше, будто ты натурал... Чего передо мной-то стесняться? На, глянь, — Чжао Яо достал телефон, изо всех сил демонстрируя, что он целиком и полностью на стороне Цзянь Чэня и готов загладить вину. — Как тебе этот?

— Мне это неинтересно.

— Да я про кастинг для новых выпусков! Помоги выбрать, оцени взглядом, — Чжао Яо подсел ближе. — Смотри, вот модель. Ростом точь-в-точь как Шэн Сюпин.

— Дрыщ какой-то, — Цзянь Чэнь взглянул на фото: парень смахивал на сухую жердь.

— Ладно, а этот? Семья тоже владеет компанией, денег куры не клюют!

Чжао Яо сам не понял, с чего вдруг ляпнул это «тоже», будто на подсознании сравнивал претендентов с Шэн Сюпином.

— Лысеет, — резюмировал Цзянь Чэнь. Шевелюра у кандидата явно оставляла желать лучшего, да и зубы отдавали желтизной.

— Ну а этот-то чем не угодил?! Ты посмотри, какого пса держит — тибетский мастиф! Намного солиднее, чем собака Шэн Сюпина!

— Ванван милый, — тут же вступился за Ванцая Цзянь Чэнь.

Чжао Яо окончательно опустил руки.

«Похоже, во всём белом свете не найдётся соперника Шэн Сюпину. Хорош собой, богаче некуда, статен, подтянут, с шикарными волосами, так ещё и с милым пёсиком в придачу. Просто идеал, мать его».

А снаружи идеальный Шэн Сюпин смиренно ждал. В этот момент к нему подошёл врач, который только что накладывал повязку, держа в руках навесной замок:

— Осмотр окончен? Мне нужно запереть медпункт, пересменка скоро.

— Давайте я закрою, — Шэн Сюпин забрал у него замок.

В прямой трансляции оператор сместился ещё дальше, и в кадре остался лишь одинокий домик медпункта. Зрителям оставалось лишь гадать, что там происходит. Однако затянувшаяся пауза сама по себе сулила бурю.

Шэн Сюпин подошёл к двери с замком в руках и на самом пороге услышал доносившийся изнутри распалённый голос:

— Да какая разница?! Мой друг пробыл с ним три года, а в итоге всё закончилось разводом! Поматросил и бросил — так, что ли?! Ни за что не благословлю этот брак! — в Чжао Яо проснулся дух бунтарства, и он нарочно орал во всё горло.

Порыв ветра качнул незапертую створку дверей. По металлическим петлям пробежал тихий звон, от которого Чжао Яо вздрогнул. А когда в щели обрисовался знакомый силуэт Шэн Сюпина, у режиссёра и вовсе чуть не остановилось сердце.

Шэн Сюпин с лёгким щелчком защёлкнул дужку замка и с едва уловимой усмешкой произнёс:

— Режиссёр Яо, когда вы зазывали меня на шоу, пели совсем другие песни.

— Никто меня не матросил, — первым делом счёл нужным прояснить Цзянь Чэнь, а затем поправил Шэн Сюпина: — И он не Яо. Его фамилия Чжао, зовут Чжао Яо.

— Оу, оговорился.

— Да нет-нет, всё верно, именно Яо! — заискивающе ухмыльнулся Чжао Яо.

Тогда, завлекая инвестора, Чжао Яо клялся и божился, что с того самого момента, как господин Шэн переступит порог съёмочной площадки, всё шоу превратится в инструмент для завоевания сердца Цзянь Чэня. Оно станет главной опорой господина Шэна на пути к воссоединению, и абсолютно всё будет работать на их чувства! А если не выйдет — пусть его имя, Чжао Яо, читают наоборот!

В той разговорной запарке он с лёгкостью разбрасывался пустыми обещаниями — в их сфере это привычное дело. Кто же знал, что президент Шэн запомнит такую мелочь и действительно начнёт выворачивать его имя наизнанку?

Чжао Яо пробрал холодный пот. В этом обращении ему чудилась недвусмысленная угроза.

Ведь если пораскинуть мозгами, шоу не только не помогло им сблизиться, но и в погоне за рейтингами постоянно вставляло Шэн Сюпину палки в колёса, усложняя задачу до предела — полная противоположность обещанному.

Раньше Чжао Яо удавалось избегать личных встреч, но теперь его прижали к стенке. Да ещё и застали за крамольными речами!

Град холодного пота покатился по спине. Дверь кабинета казалась Чжао Яо недосягаемой.

Цзянь Чэнь понятия не имел, какие кошки пробежали между этими двоими, но явственно ощутил витавшее в воздухе напряжение. Он решил, что Шэн Сюпин просто пришёл выставить Чжао Яо за дверь.

— Цзянь Чэнь, — подал голос Шэн Сюпин. — Выйди ненадолго. Нам с Чжао Яо нужно перетереть пару вопросов.

— А?

Цзянь Чэнь ненадолго замолчал, переводя взгляд с приятеля на Шэн Сюпина. Расспрашивать он не стал — просто развернулся и вышел.

Стоило ему толкнуть дверь, как в прямом эфире пронеслась волна изумления.

— «И почему Цзянь Чэнь вышел???»

— «Ого, а господину Шэну с Чжао Яо вообще есть о чём говорить?»

— «Разбор полётов устраивает, не иначе. Видели вообще, как их сгруппировали?»

— «Вот-вот. Президент Шэн просто хотел сходить на свидание с Цзянь Чэнем, разве это преступление? Даже такое скромное желание исполнить не смогли».

Цзянь Чэнь не стал подпирать стены снаружи, как Шэн Сюпин, а отошёл подальше, пытаясь отыскать место для отдыха. Оператор немедленно увязался за ним. Пусть тот и не был изощрённым фотохудожником в поиске идеальной натуры, но чувством прекрасного обделён не был — снимать Цзянь Чэня ему искренне нравилось.

Скамейки и кресла здесь отличались замысловатым дизайном, идеально вписываясь в пейзаж лесного парка: где-то вырезаны ажурные силуэты птиц, где-то конструкции напоминали уютные сплетённые гнёзда. Цзянь Чэнь немного поразмыслил, разглядывая их, и выбрал самое близкое — деревянные качели. Сиденье из массива, канаты, сплетённые на манер вьюна и украшенные нежными бутонами — среди зимнего леса это зрелище казалось редким, трогательным подарком.

Он откинулся на спинку, и качели едва заметно заплясали на веревках.

Мягкий солнечный луч упал на его щеку, окутав лицо тёплым золотистым светом. Покой убаюкивал; слепящий свет заставил Цзянь Чэня зажмуриться, и он прикрыл глаза, давая волю нахлынувшей дремоте. На переносице и в уголках глаз заиграли ажурные тени от ветвей, придавая его образу утончённость.

Камера замерла на его лице так долго, что оператор, видимо, смутившись собственной дерзости, резко повёл объективом ниже: скользнул по белоснежной шее, подтянутой талии, аккуратным фалангам пальцев, небрежно вытянутым ногам... И в итоге стыдливо зафиксировал кадр на абсолютно ничем не примечательном, голом дереве неподалеку.

— «Матерь божья, что за завораживающие кадры! Цзянь Чэнь вообще законно настолько хорош?!»

— «Какой милашка, так и хочется расцеловать! Чмок-чмок-чмок!»

— «Президент Шэн, доставай меч, я больше не в твоём лагере! Отныне мы враги!»

— «Мне кажется, оператор только что чуть со стыда не сгорел».

— «Объектив, которому некуда себя деть».

— «Оператор такой: "Ого, ну и дерево! Всем деревьям дерево!"»

— «А господин Шэн чем занят? Всю красоту проспал!»

***

В медпункте Шэн Сюпин сидел на единственном стуле. Чжао Яо суетился вокруг, угодливо лебезя, и откуда-то даже выудил элитный чай, заварив его в обычном бумажном стаканчике, который и преподнёс двумя руками.

Шэн Сюпин неторопливо принял угощение здоровой рукой.

— Господин Шэн, если что-то нужно — только скажите! — с заискивающей улыбкой произнёс Чжао Яо.

Без Цзянь Чэня рядом общение с этим человеком напоминало ему ходьбу по тонкому льду.

Шэн Сюпин не спешил с ответом. Он плавно покачал бумажный стаканчик, дождался, пока чаинки осядут на дно, и лишь затем произнёс:

— Помнится, наши тогдашние договоренности не ограничивались простым участием в шоу.

Чжао Яо был парнем сообразительным и всё понял с полуслова. Когда стало известно об уходе двоих участников, один из спонсоров мгновенно отозвал финансирование. Брешь в бюджете перекрыл именно президент Шэн — причем не выставив взамен никаких требований по рекламе. И если теперь главный спонсор всего проекта банально хочет приударить за человеком, отказываться было бы верхом глупости.

— Само собой! — Чжао Яо тут же вытащил блокнот с ручкой. — Любые ваши замечания и пожелания я тщательно конспектирую. Все исправления внесём в лучшем виде.

Раз уж съёмочная группа изначально повела себя нечестно, Шэн Сюпин церемониться не стал и четко, пункт за пунктом, изложил свои требования.

Чжао Яо старательно конспектировал, про себя думая, что проще было бы сразу принести Цзянь Чэня ему в спальню на блюдечке. Вспомнив чистый, доверчивый взгляд своего друга, Чжао Яо на мгновение ощутил укол совести.

Шэн Сюпин сделал паузу, собираясь сделать глоток. В этот момент ветхую деревянную дверь с жалобным скрипом распахнуло порывом ветра.

Он мельком бросил взгляд в образовавшийся проём.

И замер.

Взгляд прикипел к сцене снаружи.

С ракурса Чжао Яо всё выглядело так, будто на сохранявшего абсолютное хладнокровие Шэн Сюпина только что навели чары: тот поставил так и не тронутый стаканчик, поднялся, оправил одежду, проверил повязку на бинтах и выскочил наружу.

Озадаченный Чжао Яо тоже проследил за его взглядом и увидел дремавшего на качелях Цзянь Чэня — эдакого невинного ягнёнка, на которого уже нацелился хищник.

Шэн Сюпин подошёл ближе и встал за спиной Цзянь Чэня.

Зрители в чате моментально оживились:

— «А-а-а-а, я так и знала, что мы дождёмся годноты!»

— «Телепортация от господина Шэна!»

— «Быстро поцелуй его, пока спит, а потом тихонько уходи, случайно заронив свой носовой платок! В книгах всегда так делают!»

— «Словно охотник наткнулся в лесу на спящего красавчика!»

Шэн Сюпин опустил взгляд на юношу, протянул руку и едва ощутимо коснулся его мягкой щеки. Нежная кожа заставила его задержаться — он слегка сжал её пальцами еще пару раз.

Цзянь Чэнь медленно открыл глаза и, сощурившись от яркого света, вгляделся в стоящего перед ним мужчину:

— Ты же не думал, что я действительно уснул?

— Нет, — тихо отозвался Шэн Сюпин и присел рядом, осторожно расположив перебинтованную руку между ними.

Цзянь Чэнь скользнул взглядом по бинтам и ничего не ответил.

Из-за возникшей задержки съёмочная группа засуетилась. Участникам объявили, что после запланированного обеда съёмки на сегодня закончатся. Похоже, ресторан выступил спонсором, и отменить трапезу было попросту невозможно.

В итоге четвёрка снова собралась вместе и направилась к заведению.

— Господин Шэн, вы в порядке? — поинтересовался подошедший Цяо Тиньань, держа на поводке пса.

Ванцай, углядев Цзянь Чэня, просиял так, будто встретил родную душу, и тут же улегся у его ног, отказавшись двигаться.

Цзянь Чэнь перехватил поводок, пока Шэн Сюпин отмахивался от расспросов:

— Всё в норме.

— Народу там собралось прилично, так что я решил не лезть, — Цяо Тиньань поразминал затекшие плечи после утренних перетягиваний поводка с псом. — Раз мы со своей задачей справились, не забудьте про обещание.

— Угу, — кивнул Шэн Сюпин.

Цзянь Чэнь нахмурился: эти двое изливали перед ним загадки, но переспрашивать он не стал. Молча уведя пса, он пошел вперед.

Цэнь Линь, которому только что объявили об исключении из шоу, взвинченно ругался с режиссером, требуя пересмотра повторов.

Заметив Цзянь Чэня, он тут же бросил:

— Я на подобных проектах впервые и всех правил не знал. Если тебе показалось, что я переступил черту — ну, извини.

— Учитель Цэнь, а каким вы были семь лет назад? — неожиданно спросил Цзянь Чэнь.

Он всё никак не мог уложить в голове, что его любимая картина была создана руками вот этого человека.

— Семь лет назад? — Цэнь Линь пренебрежительно фыркнул. — Да кто помнит-то? Наверняка был полнейшим идиотом. Без жизненного опыта и закалки мнил, будто искусство выше всей этой мышиной возни, задирал нос и брезговал общаться с коллегами по цеху.

Слыша, как Цэнь Линь с лёгкостью открещивается от собственного прошлого, Цзянь Чэнь неожиданно почувствовал облегчение. Быть может, время просто выжгло прежнюю душу, вылепив на её месте кого-то совершенно чужого?

В конце концов... даже Шэн Сюпин вон умудрился сменить ориентацию.

— «Вообще-то все лучшие работы Цэнь Линя как раз и были написаны лет шесть-семь назад...»

— «Точно, тогда в его картинах чувствовалась настоящая страсть и жизнь».

— «Эм-м-м, никогда бы не подумала, что он скатится до такого. Только что же пытался домогаться...»

— «Прекрасно понимаю Цзянь Чэня: это чувство, когда кумир оказался пустышкой».

Оставив Цэнь Линя позади, они вошли в ресторан, оформленный в лесном стиле.

Заведение и впрямь отличалось особым уютом. В воздухе витал тонкий смолистый аромат дерева, переплетённые ветви и зелень создавали естественный занавес, а столики были стилизованы под массивные пни с отчётливыми годовыми кольцами. В атмосфере витало нечто интимное, романтичное — неслучайно это место считалось одним из лучших для свиданий, и большинство гостей составляли парочки.

Цяо Тиньань тут же проявил инициативу:

— Я, пожалуй, сяду отдельно. Люблю поесть в одиночестве.

Быть третьим лишним ему совершенно не улыбалось, так что разумнее было вовремя умыть руки. Поймав одобрительный взгляд Шэн Сюпина, он только укрепился в своей правоте.

Но тут подал голос Цзянь Чэнь:

— Я тоже сяду за отдельный столик. А вы располагайтесь вместе. Всё-таки у вас свидание.

Последнее слово прозвучало из его уст так, что и Шэн Сюпин, и Цяо Тиньань вздрогнули от недоброго предчувствия.

— Какое ещё свидание? Мы же просто парком любовались! — Цяо Тиньань продемонстрировал чудеса актёрского мастерства и быстро шмыгнул за соседний столик, спрятав лицо за развернутым меню.

Шэн Сюпин перехватил Цзянь Чэня за запястье:

— Останься. Мне... не совсем удобно есть одной рукой.

— И что? — Цзянь Чэнь с невозмутимым видом включил дурачка вслед за Цяо Тиньянем.

— Цзянь Чэнь... — с нажимом проговорил Шэн Сюпин.

— «Цзянь Чэнь, ну дай ты господину Шэну хоть шанс!»

— «"Не совсем удобно" — а-ха-ха-ха!»

— «Президент Шэн перешёл от намеков к прямым просьбам, осталось только на колени встать!»

— «Пожалуйста, останься!»

— «Он что, хочет, чтобы Цзянь Чэнь кормил его с ложечки?!»

— «Хм, судя по логике, одеваться ему теперь тоже "не совсем удобно"...»

— «И принимать душ тоже!»

— «А-а-а-а, ну не мучайте вы Цзянь Чэня!»

По натуре Цзянь Чэнь был человеком отзывчивым. Еще в студенческие годы, если кто-то из соседей по общежитию заболевал или травмировался, он всегда без лишних слов приходил на помощь. К тому же Шэн Сюпин пострадал, защищая именно его.

Опустив взгляд на белоснежные бинты, Цзянь Чэнь немного помялся, а затем вздохнул:

— Ладно.

Пара коротких слов Цзянь Чэня — и губы Шэн Сюпина тронула искренняя, довольная улыбка.

Их столик прятался в тени густых крон. Сквозь пышную листву едва пробивался рассеянный свет, а из колонок ресторана лилась неспешная, убаюкивающая музыка, журчавшая словно лесной ручей. Заведение недаром славилось среди влюблённых парочек — атмосферу здесь умели создавать безупречно. По соседству обедали другие пары, отчего даже сам воздух вокруг казался приторно-сладким.

Раньше Цзянь Чэню не раз приходилось обедать с Шэн Сюпином наедине, в том числе и за подобными «романтическими» столиками. Однако прежде он думал только о еде и не обращал внимания на антураж. На этот же раз всё ощущалось иначе.

— Здравствуйте, вы готовы сделать заказ? — Официант, бегло окинув их взглядом, протянул меню Цзянь Чэню.

Но Шэн Сюпин перехватил папку первым. Быстро отметив галочками нужные позиции, он передал меню Цзянь Чэню.

Тот лишь бегло пролистал страницы: добавлять было нечего. Собравшись вернуть папку официанту, он услышал голос Сюпина:

— Мороженое там только с зелёным чаем. Помню, ты его не любишь, поэтому зазывать не стал.

Цзянь Чэнь снова открыл десертную страничку и хмыкнул:

— Это матча. И как ты до сих пор не запомнишь?

Он улыбнулся — свободно, от души. И без того выразительные черты его лица словно озарились мягким светом. Шэн Сюпин на мгновение заворожённо замер, пока Цзянь Чэнь не погасил улыбку и не поджал губы.

Вскоре заказы подали. Стол заполнился изящными тарелочками и пиалами. Блюда выглядели безукоризненно, а аромат стоял искушающий.

Шэн Сюпин взглянул на угощения и с неторопливым, нарочитым видом уложил на стол правую руку, обмотанную бинтами.

**[Эй-эй, до чего же наигранно!]**

**[Шэн Сюпин: «Так, какая рука у меня повреждена? Отлично, правая!»]**

**[Изо всех сил пытается привлечь внимание Цзянь Чэня.]**

Цзянь Чэнь распечатал бамбуковые палочки и уже собрался с удовольствием приступить к трапезе, как вдруг наткнулся на невинный, выжидающий взгляд Сюпина.

—...

— Не думаешь же ты, что я стану кормить тебя с ложки?

— В университете же кормил, — спокойно возразил Шэн Сюпин.

В те студенческие годы их связывала чистая дружба. Когда Сюпин получил травму на баскетбольной площадке, Цзянь Чэнь заботился о нём с трогательным, почти материнским вниманием.

Воспоминание о тех временах размягчило Цзянь Чэня. Вздохнув, он распаковал комплект приборов для спутника и вложил ложку в его левую руку.

— Ешь сам. А то, что неудобно подцепить, я тебе подложу, — терпеливо произнёс Цзянь Чэнь.

Сюпина такой компромисс более или менее устроил.

Местные порции были крошечными, а сами блюда — фигурными и вычурными, явно рассчитанными на романтический антураж, а не на сытость.

Иными словами, подцеплять всё это левой рукой было крайне неудобно.

Цзянь Чэнь аккуратно выбирал кусочки и выкладывал их на ложку, с которой Сюпин зачерпывал рис. Он заботливо комбинировал мясо и овощи, создавая идеальные мини-порции.

— Вот это будешь? — спрашивал он, подкладывая очередной ломтик.

Шэн Сюпин, не отрывая глаз от его профиля, рассеянно кивал.

Горка на ложке росла. Цзянь Чэнь, нахмурившись, чуть повернул голову и тут же встретился с его пристальным, горячим взглядом.

**[А-а-а! Да Шэн Сюпину вообще не до еды!]**

**[Цзянь Чэнем можно вместо закуски питаться, факт.]**

**[Покорми его уже из рук! Сюпину же вообще не эти ужимки нужны!]**

**[Как Шэн Сюпин вообще держится?! Я бы на его месте уже давным-давно зацеловал!]**

— Ешь давай, — уклоняясь от его взгляда, пробормотал Цзянь Чэнь. — А то остынет.

— Я...

— За едой не разговаривают, — поспешно перебил его Цзянь Чэнь.

После этого Шэн Сюпин действительно не произнёс ни слова. Но между ними сохранилась неуловимая, почти осязаемая слаженность. Стоило Сюпину зачерпнуть левой рукой порцию риса, как Цзянь Чэнь тут же отправлял сверху кусочек мясной или овощной закуски. Как только ложка пустела, всё повторялось снова.

Обед прошёл споро и без лишних слов. И хотя их молчаливое взаимодействие выглядело невероятно гармонично, вокруг царила такая тишина, что было слышно лишь довольное чавканье Ванцая, уминавшего свою порцию под столом.

Покончив с едой, съёмочная группа первым делом отправила участников обратно на виллу.

— Днём у нас по расписанию тихий час, а продолжим уже во второй половине дня! — объявил режиссёр.

Что касается Цэнь Линя, то тот ушёл с площадки в полном неистовстве и, разумеется, в дальнейших съёмках участвовать не намеревался.

**[Мне кажется, Шэн Сюпину с его «травмой» и спать-то не очень удобно.]**

**[И мыться тоже! Тут явно нужна помощь Цзянь Чэня...]**

**[Кстати, народ, а почему мне казалось, что у президента Шэна была царапина на тыльной стороне ладони?]**

**[Плюс один! Вроде просто пара царапин от веток...]**

**[Да ладно вам, это наверняка ради профилактики инфекций так забинтовали!]**

***

Вернувшись на виллу и переступив порог, троица с удивлением обнаружила Цинь Исуна, вальяжно расположившегося на диване перед телевизором.

— Вы-то почему уже здесь? — изумился Цяо Тиньань.

— И не спрашивай, — отмахнулся Исун. — Нас в локации фанаты обступили, чуть движение в районе не парализовали. Пришлось сворачивать лавочку и валить на виллу.

Затем он шутливо добавил:

— Но это ничуть не умаляет нашего с Сяо Чжуном пыла! Правда же, Сяо Чжун?.. Эй, а где Сяо Чжун?

Все оглянулись. Оказалось, Чжун Имин стоял неподалёку от входа вместе с Чжоу Динфэном и о чём-то вполголоса с ним беседовал.

— Чжун Имин! Тебя твой спутник зовёт! — Цинь Исуну прямо-таки зудело подразнить парочку.

Возможность открыто увести кого-то у другого выпадала нечасто, так что побыть «злодеем» казалось весьма забавным.

Имин ожидаемо наградил его исполненным тяжёлой ненависти взглядом и молча прошёл к дивану.

— Чего такой хмурый? Улыбнись дяде!

Чжун Имин сжал кулаки так, что побелели костяшки.

Оценив обстановку, Цинь Исун вовремя сдал назад и рассмеялся:

— Ладно-ладно, молчу! Чжоу Динфэн, садись лучше ко мне. У меня, как у человека с высокой моральной ответственностью, душа разрывается на это смотреть.

С другой стороны комнаты Линь Чэн молча смотрел в окно на подставившего солнцу брюшко кота. Ни он, ни Чжао Жань в сегодняшней борьбе за свидания участия не принимали. На Линь Чэне была самая простая чёрная футболка, подчеркивавшая резкие линии плеч и юношескую подтянутость. С короткой стрижкой и холодным выражением лица он выглядел невероятно породисто и свежо.

**[Бедный Линь Чэн... Любовь без взаимности — это больно.]**

**[Ха-ха-ха, ничего страшного, он ещё совсем молодой! Первые безответные чувства надо просто пережить.]**

**[Зато какая закалка для юной души!]**

Режиссёр поднял мегафон:

— А теперь — тихий час! Трансляция временно приостанавливается, увидимся после обеда!

***

Цзянь Чэнь поднялся на второй этаж. Обернувшись, он закономерно увидел идущего след в след Шэн Сюпина.

Встретившись с ним взглядом, Цзянь Чэнь не удержался от лёгкого смешка:

— И чего ты опять за мной таскаешься?

Всё перевернулось с ног на голову: в университетские годы всё было ровно наоборот — это он не отходил от Сюпина ни на шаг.

Впрочем, несмотря на свои слова, Цзянь Чэнь не стал закрывать перед его носом дверь. Шэн Сюпин, воспользовавшись моментом, по-хозяйски взялся за ручку левой рукой и прошёл внутрь. Зайдя, он, правда, весьма аккуратно прикрыл за собой дверь — опять же левой рукой.

— У тебя же вроде просто тыльная сторона ладони царапнута... Неужели всё настолько серьёзно? — спросил Цзянь Чэнь. В его голосе звучала искренняя забота без тени иронии.

— Болит, — произнёс Шэн Сюпин. Впрочем, произнося это, он слегка смутился и отвёл взгляд.

Цзянь Чэнь мягко вздохнул:

— Ничего страшного. Болеть — это нормально, нечего тут стесняться. Помню, врач выписал тебе мазь. Вечером помогу намазать.

Рядом с Сюпином он всегда чувствовал себя спокойно. Переодевшись в пижаму, Цзянь Чэнь ощутил накатившую усталость — всё-таки привычка днём немного поспать давала о себе знать.

— Ты к себе не собираешься? — с трудом пробормотал он, уже укладываясь на кровать. Сознание постепенно размывалось.

— Ты спи. Я скоро уйду, — тихо ответил Шэн Сюпин.

Цзянь Чэнь даже не успел подумать, зачем Сюпину оставаться в его комнате, как погрузился в глубокий сон.

Шэн Сюпин поднялся с кресла и подошёл к кровати. Он вгляделся в ровный веер ресниц, отбрасывавших изящную тень на бледную кожу. Сюпин осторожно провёл ладонью перед его лицом, проверяя, действительно ли тот уснул.

Убедившись, что Цзянь Чэнь крепко спит, он задёрнул плотные шторы. Затем — действуя обеими руками без малейшего намёка на травму — выпростал из-под Цзянь Чэня одеяло, укрыл его и заботливо заправил край под самый подбородок.

Сделав это, Шэн Сюпин замер. Лицо Цзянь Чэня находилось совсем близко. В его глазах Цзянь Чэнь всегда оставался сочным, налитым спелостью яблоком из Эдемского сада — ярким, невероятно манящим.

Время словно застыло, отсчитывая невидимые секунды.

Зазвенел будильник. Цзянь Чэнь разомкнул веки — в комнате уже никого не было.

Он поднёс руку к щеке, смущённо недоумевая, с чего бы ему во время короткого дневного сна приснился столь странный кошмар. Ему казалось, будто к его щеке присосался мощный пылесос, от которого никак невозможно было освободиться.

Потирая лицо, он с удивлением понял, что лёгкое жжение вполне реально. Поднявшись, Цзянь Чэнь подошёл к зеркалу: на щеке действительно алел небольшой, чуть припухший след.

«Наверное, отлежал на подушке», — решил он, не придав этому особого значения. Переодевшись, он спустился вниз, чтобы продолжить съёмки.

***

Когда все участники собрались в гостиной, режиссёр снова поднял мегафон. На этот раз его выражение лица было куда более угодливым и елейным, чем прежде:

— Итак, дорогие друзья! Как говорится, сквозь бури — к звёздам, а кратковременная разлука — лишь залог более сладкой встречи! Наконец мы сформировали окончательные пары для сегодняшних свиданий. Прошу получить ваши карточки!

От таких высокопарных речей присутствующие лишь недоуменно переглянулись, но карточки разоблачили замысел организаторов.

Цзянь Чэнь прочитал имя на своём листке:

— Шэн Сюпин?

Шэн Сюпин слегка изогнул бровь:

— Надо же, какая неожиданность.

**[А-ха-ха-ха! И сколько же ты заплатил режиссёру, а, Шэн Сюпин?!]**

**[Какой актёр! «Надо же, какая неожиданность!» — ну да, ну да, верим!]**

**[Отлично! Теперь давайте, начинайте уже любить друг друга открыто и без стеснения!]**

**[А-а-а-а-а-а!]**

Чжун Имин искренне обрадовался:

— Чжоу Динфэн, я снова с тобой!

Он вздохнул с облегчением. Это утро казалось ему самым длинным и выматывающим в жизни. Мало того что режиссёр заставил его проводить время в компании четырёх рослых парней, так ещё и Цинь Исун постоянно пытался вбить клин между ним и Динфэном.

— Ого, неужели всё так удачно? — Цинь Исун с предвкушением развернул свою карточку, напевая под нос: — Если уж съёмочная группа проявляет такую человечность, интересно, кого подселили мне?

Однако, взглянув на имя, он мгновенно лишился улыбки:

— Эй, подождите! Мы же ещё в первом выпуске наглядно доказали, что наш уровень романтической совместимости равен абсолютному нулю! В прошлый раз мы хотели быть вместе — нам не дали, а теперь-то какого чёрта?!

На карточке красовалось имя Чжао Жаня.

У самого Чжао Жаня эмоции были аналогичными:

— Я вообще готов уйти из шоу. Когда я увидел, что попал к Цинь Исуну, мне даже готовить расхотелось.

— Чего разнылся? Я же не ухожу. Из нас двоих пострадавшая сторона — это вообще-то я!

— Давай считать, что мы просто поехали в мужской трип. Организаторы, видимо, решили прислушаться к нашим прошлым пожеланиям.

**[Да вы переоцениваете съёмочную группу, они про вас вообще не думали!]**

**[Два лишних элемента автоматически сгрузили в одну кучу, ха-ха!]**

**[Держитесь, парни! Крепкая мужская дружба регулярно даёт трещину в самую неожиданную сторону!]**

Эти двое сцепились в перепалке, и переспорить их было невозможно.

Тем временем Цяо Тиньань подошёл к Линь Чэну со своей карточкой:

— Привет. Похоже, в этот раз мы идём вместе.

Тиньань был весьма симпатичным, с чистыми и приятными чертами лица. Однако Линь Чэн сразу понял: это не его тип. Линь Чэн вообще редко к кому-то привязывался, предпочитая прятать свою безответную любовь к Цзянь Чэню в самых глухих уголках души.

Как и любой девятнадцатилетний парень, переживающий первую драму, Линь Чэн молча давал себе клятвы стойкости.

Поэтому он лишь сдержанно кивнул:

— Привет. Я Линь Чэн.

Цяо Тиньань улыбнулся:

— Я знаю. А я Цяо Тиньань.

Они обменялись вежливыми дежурными фразами, и разговор сам собой угас.

Когда все пары провели краткое знакомство, режиссёр снова взял слово:

— Что ж, надеемся, все успели получше узнать друг друга. Наш выбор основан на тщательном анализе пожеланий участников! А теперь мы официально переходим к этапу романтических свиданий. Если у кого-то есть возражения или кто-то желает отказаться — заявите об этом прямо сейчас.

— Пошла одна минута на размышление! По истечении времени изменения не принимаются!

**[Ого, почему господин Шэн вдруг так напрягся?]**

**[Шэн Сюпин: «Вовсе мне не весело...»]**

**[Ха-ха-ха! Цзянь Чэнь, ну дай ты Шэн Сюпину шанс, хотя бы из жалости к его «тяжёлой ране»!]**

Возражать никто не стал. Взоры всех присутствующих обратились к Цзянь Чэню.

— Цзянь Чэнь, ты бы ещё подумал, — с провокационной ухмылкой протянул Цинь Исун.

Он небрежно указал пальцем на него, Чжао Жаня и Линь Чэня. Все трое выглядели представительней некуда — хоть сейчас на обложку, каждый хорош сам по себе.

Однако Цзянь Чэнь колебаться не стал. Качнув головой, он ровно отозвался:

— Ни к чему. Я останусь с Шэн Сюпином. Он всё-таки ранен.

Шэн Сюпин, до этого стоявший, непринуждённо спрятав руки в карманы, при этих словах тут же вытащил правую ладонь и опустил взгляд на белоснежный бинт.

[Шэн Сюпин: Орден Почёта]

[Президент Шэн честно это заслужил! 👍👍]

[Макаки внесли решающий вклад! Скажем дружное спасибо обезьянам с горы!]

[Спасибо макакам!]

[Спасибо макакам!]

Раз уж возражений не поступило, режиссёр скомандовал отправление.

— Я теперь всё послеобеденное время буду ходить за тобой хвостиком? — уточнил Цзянь Чэнь у Шэн Сюпина.

— Именно.

Получив утвердительный ответ, Цзянь Чэнь заметно расслабился. Усевшись в автобусе рядом с Сюпином, он безмятежно вытащил смартфон, достал футляр с наушниками, неторопливо распутал провод, подключил его и уставился в экран в поисках какого-нибудь видео.

Обычно в поездках они друг другу не мешали: у Сюпина вечно находилась куча неотложных дел, и тот не вылезал из рабочих переписок.

Но сегодня привычный уклад дал сбой. Цзянь Чэнь то и дело ловил на себе чужой взгляд. Даже целиком уйдя в просмотр, он кожей чувствовал, как по нему скользит внимательный, неторопливый взор — словно пролетающая в небе стая журавлей.

Смутившись от такого внимания, Цзянь Чэнь поднял голову, вынул один наушник и миролюбиво поинтересовался:

— Тоже хочешь посмотреть?

Он ведь чётко помнил, что раньше Сюпина подобные видео совершенно не трогали — разве что дома он мог из вежливости присесть рядом у телевизора.

— Не хочу.

— А, ну ладно, — Цзянь Чэнь вставил наушник обратно.

Но пристальный взгляд никуда не исчез.

Цзянь Чэнь снова повернул голову:

— На что ты тогда смотришь?

— На тебя.

—...

Единственное слово обладало невероятной пробивной силой — оно с лёгкостью перекрыло звук в наушниках.

В воздухе повисла звенящая пауза. Цзянь Чэнь округлил глаза, не веря собственным ушам, пока на экране смартфона бездушно продолжали сменяться кадры.

Шэн Сюпин чуть заметно усмехнулся и отвернулся к окну:

— Смотри-смотри, не отвлекайся.

Вот только прежний безмятежный настрой испарился без следа. Это было похоже на попытку устроиться в кресле после того, как ненадолго встал: как ни крутись, удобную позу уже не найти. Цзянь Чэнь уставился в экран, совершенно потеряв нить происходящего.

Несколько раз отмотав видео назад, он помедлил и осторожно перевёл взгляд на спутника.

Шэн Сюпин честно держал слово: откинувшись на спинку кресла, он с невозмутимым видом созерцал проплывающие за окном пейзажи.

Зимнее полуденное небо сияло яркой лазурью. Тёплые солнечные лучи мягко очерчивали и без того безупречный профиль Сюпина: и высокий, точёный хребет носа, и чеканную линию подбородка — словно портрет, написанный рукой мастера.

Цзянь Чэнь всегда питал слабость к красивым вещам. Раньше он просто отдавал должное привлекательности хорошего друга, с которым жил бок о бок, но никогда не вглядывался в него так пристально.

И надо же было такому случиться: едва он засмотрелся, Шэн Сюпин чуть повернул голову.

С той же ленивой грацией он тихо спросил:

— А ты на что смотришь?

— На пейзаж, — отрезал Цзянь Чэнь.

[Ну надо же, нарвался на комплимент! Шэн Сюпин у нас теперь «пейзаж»!]

[Оказывается, Цзянь Чэнь тоже ценитель прекрасного, прям засмотрелся на бывшего!]

[Так Президент Шэн реально чертовски хорош собой! (Текст в скобках удалить, за комментарий перечислено 50 фэней)]

[Ы-ы-ы, ну почему бы вам просто не жить счастливо всю жизнь? Быстро бегите повторно расписываться!]

Режиссёр продемонстрировал четыре карточки:

— Прошу пары по очереди вытягивать жребий. Так мы определим тему нашего сегодняшнего свидания. Намекну заранее: вас ждут кулинарный мастер-класс по выпечке, рыбалка, просмотр матча и сбор урожая.

Участники тут же живейшим образом принялись обсуждать варианты.

Цинь Исун, как всегда, первым вставил своё веское слово:

— В прошлый раз мы с Чжао Жанем уже пекли сладости, было довольно весело. Рыбалка — тоска смертная. Матч и сбор урожая ещё куда ни шло, но стесняюсь спросить, что можно собирать посреди зимы?

Вопрос оказался как нельзя кстати: режиссёр мгновенно взмахнул рекламным буклетом, отчеканив спонсорскую интеграцию:

— «Первая зимняя клубника — слаще первой любви!»

— Ладно, молчу-молчу, — тут же сдал назад Цинь Исун.

Чжун Имин во всеуслышание поинтересовался:

— Учитель Цинь, а ваша первая любовь была сладкой?

После того как Цинь Исун пытался вбить клин между ним и Чжоу Динфэном, Чжун Имин взял за правило цепляться к нему при каждом удобном случае.

— Слушай, Сяо Чжун, — нервно усмехнулся Цинь Исун. — Ну сколько можно? Ты что, такой злопамятный?

Врагов у него хватало, поэтому остальные тут же дружно поддержали Чжун Имина, требуя ответа.

Цинь Исун состряпал задумчивое лицо, пару минут поизображал глубокие раздумья и выдал:

— Да я уж и не помню.

Было очевидно, что он просто уклоняется от темы, но допрашивать его с пристрастием никто не стал. Однако разговор естественным образом переключился на личное.

— У меня ничего подобного не было, — сразу открестился Линь Чэн.

Цинь Исун поддел его:

— Ну ты ещё зелёный. Запомни, малец, такие, как ты...

— Я наслышан о вашей первой любви, — ледяным тоном перебил его Линь Чэн.

Цинь Исун мгновенно заткнулся.

[Запахло жареными сплетнями!]

[Ха-ха-ха, Линь Чэн просто урыл!]

[У Цинь Исуна столько романов было, он, может, и вправду запутался в именах]

[Да половина из них — просто слухи, реальных-то единицы]

Под наводящие вопросы режиссёра остальные тоже понемногу высказались, но когда очередь дошла до Цзянь Чэня и Шэн Сюпина, все молчаливо сменили тему.

Как-никак, эти двое успели развестись, и упоминание «первой любви» отдавало бы слишком болезненной ноткой.

— Мне больше по душе рыбалка, — тихо шептал Цзянь Чэнь Сюпину, пока остальные шумно болтали. — А ты не хочешь на матч? Говорят, туда билеты обычно не достать.

Он до сих пор с теплотой вспоминал то увлечение, открытое им в городе Ланьдао: бескрайняя гладь моря, ласковые закатные лучи на волнах и удочка в руках, дарящая единение с природой.

— Не хочу, ничего интересного на этом матче нет. Давай лучше на рыбалку, — ответил Шэн Сюпин.

— Тогда тянуть карточку будешь ты. Тебе всегда везёт.

— Это не просто везение, а в основном расчёт.

Шум вокруг как-то сам собой утих: остальные участники вовсю грели уши, подслушивая их перешёптывание.

[ «Ничего интересного», ага, верим!]

[Так когда Цзянь Чэнь в тизере говорил, что любит рыбалку, он реально имел в виду уду и рыбу?!]

[Вот уж внезапно!]

Режиссёр прокашлялся и дал старт процедуре.

Цяо Тиньаню достался сбор урожая, Чжун Имин выудил выпечку.

Всё шло идеально, но ровно до того момента, пока Цинь Исун не перевернул свою карточку. Увидев надпись «Рыбалка», он замер, будто держал в руках горящий уголь.

Тем временем Шэн Сюпин вернулся к Цзянь Чэню и под его затаившим дыхание взглядом раскрыл свою.

— Матч? — огонёк в глазах Цзянь Чэня мгновенно угас. — Ты всё-таки захотел на игру. Тебе вечно достаётся то, что ты желаешь.

— Да я о рыбалке думал! — попробовал оправдаться Шэн Сюпин, но против фактов спорить было трудно.

— Мы как раз не горели желанием мокнуть у воды, махнёмся? — вызвался Цинь Исун. Они с Чжао Жанем мечтали именно об арене.

Режиссёр возражать не стал и одобрил обмен.

На губах Цзянь Чэня тут же появилась тень улыбки.

Шэн Сюпин мягко усмехнулся:

— Радуешься, как ребёнок. Вернёмся домой — устрою тебе отдельный пруд для рыбалки.

[Территория балования Цзянь Чэня неуклонно расширяется!]

[Персональный тематический парк имени Цзянь Чэня, не иначе!]

[Президент Шэн просто мастер баловать любимого 👍👍]

Когда с локациями было кончено, автобус тронулся дальше.

Кроме Чжао Жаня и Цинь Исуна, высадившихся раньше у стадиона, остальные направлялись в одно место.

На окраине города показалась вывеска с бесхитростным названием «Сельская усадьба».

— Как-то уж слишком по-деревенски, — обомлел Чжун Имин. — И где тут печь? Мы что, будем стряпать деревенские лепёшки?

Цзянь Чэнь до последнего убаюкивал себя мечтами о морской рыбалке, надеясь, что съёмочная группа не опустится до банальщины.

Но когда они прошли вглубь территории, его взору открылись снующие под ногами куры, утки, гуси, теплицы с клубникой и живописное озеро, блестевшее на солнце.

Место сомнений не оставляло.

Организаторы вручили Цзянь Чэню снасти вместе с раскладным табуретом и отправили пару к берегу.

Опустив взгляд, Цзянь Чэнь обнаружил на своих безупречно чистых туфлях комья грязи и какие-то сомнительные пятна, отчего тяжело нахмурился. Навстречу гостям уже спешила местная живность — куры и собаки принялись с любопытством обнюхивать и поклёвывать всё вокруг его ног.

Опасаясь сделать хоть шаг и угодить в очередную неприятность, Цзянь Чэнь замёрз изваянием.

— Шэн Сюпин... И как тут идти?

Он простоял неподвижно пару секунд. В обычной обстановке его избалованность лишь слегка выделяла его среди прочих, но здесь сразу бросалось в глаза: человек привык к роскоши и стерильной чистоте.

Шэн Сюпин передал свою часть снастей спутнику, а сам без лишних слов подхватил его на руки.

Оказавшись в воздухе, Цзянь Чэнь подсознательно обвил руками его шею.

— А как же твоя рука? — встрепенулся он.

— Для этого кисть не нужна.

Шэн Сюпин держался абсолютно спокойно. А движения были столь же лёгкими, как и голос: пара уверенных движений — и они у самого уреза воды.

Цзянь Чэнь прижался к нему: пушистый воротник и мягкие волосы касались подбородка Сюпина, щека уткнулась в широкую грудь. Шэн Сюпин лишь слегка согнул руки в локтях, сохраняя идеальную осанку — весь манёвр выглядел изумительно гладко и непринуждённо.

[Словно шелковая реклама Dove, до чего же красиво смотрится!]

[У меня есть все основания полагать, что они репетировали этот трюк тысячу раз!]

[Плюсую!]

[Цзянь Чэнь идеально смотрится у него на руках!]

[Такое чувство, будто объятия Шэн Сюпина были скроены точно по фигуре Цзянь Чэня!]

[Президент Шэн в отличной форме! Удержать Цзянь Чэня да ещё с двумя комплектами удочек — моё уважение 👍]

Подойдя к озеру, Шэн Сюпин одной рукой разложил стул и бережно усадил Цзянь Чэня.

Тот сразу же взялся за его перевязанную ладонь, внимательно осмотрел её со всех сторон и, лишь убедившись, что бинты сухие и кровь не проступила, успокоенно отпустил.

Остальные участники всё ещё топтались на въезде, судорожно морально готовясь к контакту с деревенской природой. Увидев эту сцену, они ошарашенно замерли. В головах у всех пронеслась одна мысль: «Президент Шэн задаёт просто нереальную планку!»

Чжун Имин требовательно раскинул руки:

— Перенеси меня тоже!

Чжоу Динфэн сохранял молчание.

— Сравнивать себя с другими — дурной тон, — наконец заметил он.

Цинь Исун тут же вставил свои пять копеек:

— Ого, неужто кишка тонка?

Чжоу Динфэн окинул его взглядом и мгновенно нашёл достойный ответ. Переводя подчёркнуто сомневающийся взор с Цинь Исуна на Чжао Жаня, он протянул:

— Учитель Цинь, а в вашей паре с братом Чжао кто кого понесёт на руках?

— Я его, — чеканно отрезал Чжао Жань.

— Да с чего бы? Где у тебя мускулы против моих? Если кто и понесёт, так это я тебя! — тут же вовлёкся в спор Цинь Исун. Тема явно не поддавалась быстрому разрешению, и между ними завязалась бурная перепалка.

Воспользовавшись суматохой, Чжоу Динфэн попытался убедить Чжун Имина дойти самостоятельно.

Имин с лёгкостью поддался на уговоры, но первым же шагом умудрился вляпаться в куриный помёт. В итоге Чжоу Динфэну всё равно пришлось тащить его на себе.

— Чем они там занимаются? — поинтересовался Цзянь Чэнь, устраиваясь на раскладном стульчике и глядя на суетящуюся кучку участников. — Потом сходим проведать? Мне кажется, и выпечка, и сбор клубники — это весьма увлекательно.

— Не отвлекайся на них, — Шэн Сюпин протянул левую руку, осторожно касаясь кудрявой макушки Цзянь Чэня, и развернул его голову обратно к воде.

— Ладно-ладно. Ты тоже присядь, — Цзянь Чэнь указал на соседний табурет и с воодушевлением достал удочку. — Слышал, ужинать мы будем прямо здесь. Надеюсь, мне удастся угостить всех свежим уловом.

Повернувшись к Шэн Сюпину, чьей фортуне он доверял больше, чем своей, он спросил:

— Как думаешь, сбудется?

Глава 51

Шэн Сюпин почувствовал легкий укол тревоги.

Хотя он никогда не видел, как Цзянь Чэнь удит рыбу, но примерно представлял себе эту картину: чистое созерцание в духе старого Цзянь Тайгуна, где главный улов — гармония с миром. А требовать от подобной медитации настоящую рыбу — уже явный перебор.

— Всё получится, — поддержал он, как и во время состязаний в бассейне, безоговорочно принимая сторону Цзянь Чэня.

Цзянь Чэнь кивнул и насадил наживку. В городе Ланьдао старый рыбак успел преподать ему пару уроков, так что с крючком и наживкой он расправлялся довольно ловко. Взмахнув удилищем, он отправил леску подальше от берега и замер в ожидании.

Пусть это маленькое озеро не шло ни в какое сравнение с бескрайним морем, но полуденное солнце приятно припекало, создавая уютное тепло. А главное — рядом находился близкий человек, отчего на душе становилось неописуемо спокойно.

— Ты тоже закидывай, — попросил Цзянь Чэнь, заботливо бросив взгляд на Шэн Сюпина. Заметив, что тот не трогает снасти, он решил его подтолкнуть.

Шэн Сюпин небрежно достал свою удочку, опустил крючок в воду и, воспользовавшись моментом, подвинул табуретку ближе к Цзянь Чэню.

[Президент Шэн, а наживку-то ты где забыл?]

[Он не рыбу ловит, он Цзянь Чэня цепляет!]

[Кто же сядет вплотную на рыбалке?!]

[А-а-а-а, они же сейчас сцепятся!]

[Пусть Цзянь Чэнь уже сядет к Шэн Сюпину на колени и ловит дальше, ну пожалуйста!]

Цзянь Чэнь, уловив этот маневр, отодвинулся чуть в сторону. Шэн Сюпин без зазрения совести двинулся вслед за ним. Так они смещались шаг за шагом, пока просто не переехали на пару метров вдоль берега, сохраняя первоначальную дистанцию.

— Ты закидываешь подальше, а я ловлю у берега. Это разные горизонты, — не моргнув глазом, соврал Шэн Сюпин и подтянул леску ближе к мелководью.

Цзянь Чэнь спорить не стал и остался сидеть плечом к плечу с бывшим мужем. С их пригорка вся сельская усадьба просматривалась как на ладони — можно было без труда разглядеть остальных участников шоу.

— Это Чжун Имин и Чжоу Динфэн? Они и впрямь собирают яйца?

Чжун Имин как раз носился по двору за драчливым петухом, чем немало удивил Цзянь Чэня.

— Похоже на то, — отозвался Шэн Сюпин, подхватывая разговор. — А в теплице, там не Цяо Тиньань?

Цзянь Чэнь повернул голову и пристально посмотрел на него:

— И почему ты постоянно обращаешь внимание на Цяо Тиньаня?

Шэн Сюпин лишился дара речи.

[Вот именно, президент Шэн, почему?! (громкий вопль)]

[Шэн Сюпин, небось, мгновенно прошиб холодный пот!]

— Просто Линь Чэна там нет, — пояснил Шэн Сюпин. — Посмотри сам: в той стороне больше никого.

Он глянул на яркое солнце, пошарил в стоящей рядом сумке и выудил панаму. Это была панама Цзянь Чэня — его чувствительная кожа мгновенно сгорала. Накрыв его голову шляпой, Шэн Сюпин тихо добавил:

— К тому же я ни на кого не засматриваюсь. Я вообще пришёл на это шоу только ради тебя.

Он произнёс это самым обыденным тоном, однако данное признание произвело среди зрителей эффект разорвавшейся бомбы.

[Постойте... Шэн Сюпин пришёл ради Цзянь Чэня?!]

[А ведь говорили, будто он пришёл ради пиара собственных артистов!]

[Что?! Разве они не случайно столкнулись на проекте?]

[Так Шэн Сюпин специально заявился сюда, чтобы вернуть бывшего?]

[Чёрт возьми, это правда или фейк?!]

В приложении «Туманность» тут же взлетели поисковые тренды — слова бизнесмена явно противоречили сливам от Короля Додо и сложившимся у публики стереотипам. Кто бы мог подумать, что всемогущий Шэн Сюпин явился на реалити-шоу исключительно с целью умолять бывшего мужа о воссоединении? Вся ситуация внезапно заиграла трогательными красками.

Цзянь Чэнь, разумеется, ничего из этого не подозревал. Он всё ещё наивно ждал своего великого улова. Но час проходил за часом, а поплавок так и лежал неподвижно на зеркальной глади воды.

Хозяин усадьбы, узнав о беде, лично прибежал к пруду и с изумлением развёл руками:

— Да я же каждый день запускаю сюда строго отсчитанное количество рыбы, специально чтобы гости прочувствовали радость улова! Как тут можно ничего не поймать?

Плотность рыбы в водоёме достигала таких значений, что, казалось, ткни палкой наугад — и то кого-нибудь оглушишь.

Шэн Сюпин жестом остановил поток откровений хозяина.

— Ничего страшного, — попытался он утешить Цзянь Чэня. — Наверное, просто после обеда рыбы не голодны.

— Вот уж рассмешили так рассмешили! — хозяин не знал, кто перед ним стоит, и от души хохотнул. — Рыбы у него обедают! Да мы их тут почти и не кормим.

[Ха-ха-ха-ха, обязательно было рубить правду-матку в глаза?!]

[На лице Цзянь Чэня медленно проступает глубокое сомнение...]

[Боже, неужели Шэн Сюпин действительно расстроит Цзянь Чэня?]

— Если не кормите, как же они выживают? — вполне логично усомнился Цзянь Чэнь.

— Так у нас же тут не одна рыбалка! Гости кормежкой развлекаются, да и сетями ловят, развлечений хоть отбавляй.

Поодаль как раз стоял какой-то малыш и щедрой рукой высыпал в воду целый пакет корма, полностью подтверждая слова хозяина.

— Ясно, — вздохнул Цзянь Чэнь, убирая удочку и сматывая леску.

На другом берегу раздались радостные возгласы. Чжун Имин торжественно сжимал в руках огромный самодельный торт, а Цяо Тиньань с Линь Чэном несли полные корзины спелой клубники.

Шэн Сюпин перевёл взгляд с удачливых участников на Цзянь Чэня, перед которым стояло пустое ведро, и неожиданно спросил у хозяина:

— А как у вас тут ловят сетью?

Тот ткнул пальцем в сторону мелководной заводи, заросшей тиной и камышом, где сушились водонепроницаемые костюмы и лежали снасти.

Цзянь Чэнь тем временем собрал вещи и подхватил абсолютно пустые ведро и сумку.

— Сяо Чэнь, иди к остальным, я догоню тебя чуть позже, — сказал Шэн Сюпин.

— Хорошо, — тихо отозвался Цзянь Чэнь и с крайне удручённым видом поплёлся к площадке.

Подойдя к коллегам, он тут же попал в заботливые руки Чжун Имина, который щедро угостил его выпечкой:

— Яйца прямо из-под куры, свежайшие!

Получив аккуратный кусочек, Цзянь Чэнь пригубил его. Торт и впрямь оказался невероятно вкусным. Он одобрительно кивнул, отдавая должное стараниям ребят.

Линь Чэн протянул ему несколько крупных, налитых соком ягод.

— Тут самые большие и сладкие, — улыбнулся Цяо Тиньань. — Ешь, Цзянь Чэнь.

Цзянь Чэнь успел откусить кусочек, как вдруг уловил в тоне Цяо Тиньаня едва заметную колкость. Замрев с надкусанной ягодой в пальцах, он замешкался, не зная, как поступить.

— Не бери в голову, я сам их собирал. Ешь спокойно, — ровным голосом вмешался Линь Чэн.

Цзянь Чэню ничего не оставалось, кроме как доесть начатую ягоду, а остальные осторожно вернуть обратно в корзину.

— Цзянь Чэнь, а где же ваш улов? — неожиданно поинтересовался кто-то. — Режиссёр сказал, что ужин устроим прямо здесь. Скоро подтянутся учитель Цинь и Чжао Жань, так что ваша жареная рыба — главное блюдо вечера!

Цзянь Чэнь лишь печально вздохнул, уставившись на дно пустого ведра.

— Наверняка всё у президента Шэня, — выручил его Чжоу Динфэн. — С таким гигантским ведром и одной рыбины хватит за глаза.

[До слёз... Ни единой поклёвки!]

[Собственный провал обиден, но чужой успех ранит ещё больно!]

[Загрустивший Цзянь Чэнь такой милый...]

[У него так опустились ресницы, словно на них вот-вот заблестит капелька росы.]

Цзянь Чэнь покачал головой и уже собрался признаться в неудаче, как вдруг заметил, что разговоры стихли, а взгляды присутствующих устремились ему за спину.

Обернувшись, он увидел приближающегося Шэн Сюпина.

К всеобщему изумлению, в его ведерке плескалась рыба! Да не просто мелочь, а несколько огромных, едва помещающихся внутри тушек.

Вспомнив, как тот расспрашивал хозяина про ловлю сетями, Цзянь Чэнь тут же подскочил к нему и заботливо схватил за руки:

— Ты лез в воду?!

Шэн Сюпин всеми силами старался сдержать торжествующую ухмылку, придавая лицу максимально невозмутимое выражение:

— Нет. Я просто выкупил их у владельца усадьбы.

[А-ха-ха, уголки губ президента Шэня удержать сложнее, чем отдачу автоматной очереди!]

[Президент Шэн мыслит: «Я для него важнее, чем какая-то рыба!»]

[Шэн Сюпин в режиме абсолютного триумфа!]

Не привыкший экономить Шэн Сюпин без колебаний выложил кругленькую сумму за отборные экземпляры. Эти внушительные рыбины смотрелись под стать самому президенту Шэну. Остальные участники не стали вдаваться в подробности и рассыпались в комплиментах.

Цзянь Чэнь моментально повеселел. От прежней хандры не осталось и следа: присев на корточки, он с интересом наблюдал, как рыбы в ведерке ритмично открывают и закрывают рты.

К вечеру с футбольного матча наконец вернулись Цинь Исун и Чжао Жань. Судя по их возбужденным лицам, игра оказалась захватывающей.

Съемочная группа развернула на лужайке длинные столы. На них уже красовались свежая клубника, торт, а рядом стояли ведра с уловом. Организаторы щедро поделились овощами, фруктами и сырыми шашлычками, предоставив артистам возможность блеснуть кулинарными талантами у мангала.

Чжао Жань, будучи большим мастером по части барбекю, тут же засучил рукава и взялся за дело.

— Как удачно! Не будь Чжао Жаня, мы бы тут сырыми ходили!

— Каждому делу — свой мастер!

Участники обменялись привычными любезностями.

Чжао Жань заглянул в жаровню:

— Жар слабоват. Мог бы кто-нибудь набрать сухих веток? Лучше всего сосновых шишек — в детстве мы только ими жаровни и разжигали, горят как порох.

— Я схожу, — вызвался Цзянь Чэнь.

Поскольку в ловле рыбы он не отличился и в обмене комплиментами не участвовал, он с охотой решил взять на себя полезную задачу.

На улицу уже опустилась непроглядная тьма. Шэн Сюпин не намеревался отпускать его одного:

— Я с тобой. Ночью в лесу небезопасно.

— Хорошо, — соглашаясь, кивнул Цзянь Чэнь и обратился к остальным: — Кто-нибудь ещё пойдёт?

Остальные гости лишь переглянулись и с поразительным единодушием сменили тему. Линь Чэн порывался было шагнуть следом, но Цинь Исун вовремя и мертвой хваткой вцепился ему в рукав.

[Да тут сразу понятно, что рядом с Шэн Сюпином куда опаснее, чем в самом лесу!]

[Жутковато! Тёмный-тёмный лес под покровом ночи...]

[Цзянь Чэнь сейчас вылитый беленький, аппетитный ягнёночек!]

Так Цзянь Чэнь и отправился в путь.

Небольшая рощица при усадьбе нунцзялэ казалась совсем крошечной, но фонарей здесь не было, а густая крона деревьев почти полностью скрывала небесный свет. Переплетённые тени и отсветы смотрелись в темноте даже жутковато.

Оператор сделал несколько попыток протиснуться вслед за ними с громоздкой камерой, но быстро понял, что это безнадёжно. Развернув объектив назад к площадке, он предоставил Шэн Сюпину и Цзянь Чэню полную свободу действий.

【Эй, вы чего, дальше не пойдёте?!】

【Вот именно! А если между ними что-то случится?!】

【Плюсую!】

【Покажите, я хочу видеть!】

Цзянь Чэнь подошёл к делу со всей ответственностью. Помня о задании, он внимательно осматривал каждый уголок — сверху донизу, не пропуская ни единой детали. К тому же рядом шагал Шэн Сюпин, и от одного его присутствия на душе становилось спокойнее.

Под ногой сухо хрустнула ветка.

Шэн Сюпин тут же протянул ему руку — левую, словно намеренно встав справа. В глухой тьме он слегка задел пальцы Цзянь Чэня, привлекая внимание.

В прошлом они не раз вместе ходили в горы, так что понимали друг друга без слов. Цзянь Чэнь уверенно взялся за протянутую ладонь. Но едва ощутив исходящее от неё живое тепло, он невольно запнулся — в голове промелькнула запоздалая мысль. Впрочем, Сюпин уже крепко сжал его пальцы, слегка погладив гладкую, мягкую кожу.

Совсем неподалёку маячила камера, а на воротнике висел петличный микрофон, поэтому Цзянь Чэнь не стал возражать. Он лишь молча позволил вести себя дальше.

Сделав ещё несколько шагов, Сюпин увлёк его руку в собственный карман, из-за чего им пришлось сблизиться вплотную.

Ночной прохладный ветер шевелил кроны деревьев, отовсюду доносился тихий шелест листвы.

Цзянь Чэнь повернул голову. Сюпин стоял так близко, что кончик его носа почти касался чужой кожи, а лба касались мягкие вьющиеся пряди. Это лёгкое, щекочущее прикосновение заставляло сердце сбиваться с ритма.

— Где же тут шишки? — попытался сменить тему Цзянь Чэнь. Голос с непривычки прозвучал сипловато, и ему пришлось откашляться.

Слова прозвучали вплотную, будто между ними проскочил электрический разряд.

Шэн Сюпин сделал пару шагов и мягко прижал Цзянь Чэня к стволу дерева. Тот широко раскрыл глаза, явно не ожидая от бывшего супруга подобной дерзости.

Ночь стояла непроглядная — хоть глаз выколи. Всё пространство перед взором заслонял собой Шэн Сюпин, а в ушах отдавалось смешанное дыхание и чьё-то частое, гулкое биение сердца.

Сюпин протянул руку к его лицу. Цзянь Чэнь опустил ресницы, внутренне натянувшись как струна. Однако пальцы не коснулись щеки — застыв на полпути, Сюпин ловко щёлкнул тумблером на петличке у его воротника, а затем отключил и свой микрофон.

Заметив, как Цзянь Чэнь мгновенно расслабился, Сюпин тихо, едва слышно усмехнулся:

— Что же ты не увернулся?

Уши Цзянь Чэня вспыхнули. Он бросил на Сюпина сердитый взгляд.

— Ищи быстрее, — с наигранным чувством долга пробормотал он. — Ребята ждут, им костёр разводить.

— Костёр уже горит, — напомнил Сюпин, чуть подавшись вперёд. — Вопрос лишь в том, насколько жарко он пылает.

И всё же Цзянь Чэнь продолжал упорно всматриваться в ветви, пытаясь отвлечься. Оказаться прижатым к дереву лучшим другом, с которым они пробыли вместе семь лет, случалось не каждый день, и он попросту не знал, как себя вести. К тому же собственное сердце колотилось с какой-то дикой, незнакомой резвостью, окончательно выбивая из колеи.

И вот, скользя рассеянным взглядом по стволам, он вдруг действительно кое-что заметил.

Прямо между ветвями высокого соснового древа висела та самая круглая, налитая сосновая шишка, о которой рассказывал Чжао Жань.

Глаза Цзянь Чэня вспыхнули. Он приподнял палец и уже приоткрыл губы:

— Там...

Договорить ему не дали — губ касалось что-то тёплое. Цзянь Чэнь в смятении вскинул взор, но обнаружил лишь подушечку пальца Сюпина, слегка надавившую на его губы. Взгляд того был тёмным и пристальным.

Чьё-то сердце снова пустилось вскачь, звонко отсчитывая удары.

Не сводя глаз с Цзянь Чэня, Шэн Сюпин медленно наклонился.

Никакого сопротивления не последовало. Губы Цзянь Чэня оставались слегка приоткрытыми, будто он всё ещё колебался, и в следующее мгновение сухой палец сменился иным, невероятно мягким прикосновением — Сюпин нежно втянул его нижнюю губу.

При скудном лунном свете Цзянь Чэнь видел безупречный профиль Шэн Сюпина: от лба до переносицы тянулась чёткая, но невероятно мягкая сейчас линия.

Цзянь Чэнь некоторое время смотрел на него, затем перевёл взгляд на сосновую шишку высоко на ветке — она казалась такой далёкой.

В голове бушевал салют, тело обмякло до такой степени, что удерживаться на ногах удавалось лишь за счёт крепких объятий Сюпина. И всё же в уголке сознания тлела одна абсурдная мысль: «Чтобы достать эту шишку, придётся лезть на самое дерево. Долгая история... словно доставать луну с неба».

Шэн Сюпин недовольно цокнул языком. Ладонь его переместилась на затылок Цзянь Чэня, окончательно перекрывая ему обзор.

Цзянь Чэню ничего не оставалось, кроме как полностью отдаться происходящему.

То ли атмосфера оказалась слишком располагающей, то ли сработал иной неведомый импульс, но Цзянь Чэнь и сам запустил пальцы в тёмные шелковистые волосы на затылке Сюпина.

Лишь спустя долгое время Шэн Сюпин неохотно отстранился.

Глядя на судорожно ловящего воздух Цзянь Чэня, он ласково провёл пальцем по его пылающей щеке:

— Чуть не задохнулся. Что ж молчал?

Цзянь Чэнь уткнулся лбом в его плечо. Вьющиеся пряди, что прежде аккуратно обрамляли лицо, теперь взъерошились и сбились в забавные завитки.

Сюпин сжал его мочку уха — та налилась горячим, мягким жаром.

Спустя минуту Цзянь Чэнь так и не поднял головы, но тихий шёпот коснулся самого уха Сюпина. Голос звучал едва слышно, так что Сюпину пришлось напрячь слух.

Он со всей серьёзностью наклонился ближе, чтобы Цзянь Чэню не пришлось повышать тон.

И услышал, как тот тихонько повторил:

— Ты не мог бы достать для меня ту шишку?

«...»

Сюпин проследил за его взглядом и вскинул голову. На самой верхушке величественной сосны, среди густых иголок действительно темнел сосновый плод. Если не задрать голову до упора, его бы никто и не заметил. А размашистые нижние ветви не позволяли просто так подцепить его бамбуковой жердью.

Задача непростая. Но для текущего расположения духа Шэн Сюпина — вполне выполнимая.

— Достану, — произнёс он.

Оценив высоту, Сюпин достал из кармана фонарик — тот самый, который перед выходом Цинь Исун одолжил у хозяина усадьбы.

Он включил луч и закрепил фонарик на соседнем стволе.

После чего приготовился карабкаться наверх.

На Сюпине сегодня не было строгого костюма, но вся его одежда — включая пуховик — стоила целое состояние. Он без колебаний скинул верхнюю куртку. Заметив, что Цзянь Чэнь стоит в некотором оцепенении, Сюпин не стал его беспокоить и бросил пуховик прямо на землю. Оставшись в одном элегантном чёрном кашемировом свитере, он небрежно закатал рукава и взялся за ствол.

Сосна оказалась удобной для подъёма: кора шершавая, веток много, и все они толстые и крепкие. Да и господин президент сохранил отличную физическую форму со времён юности. Когда Цзянь Чэнь опомнился и поднял глаза, Шэн Сюпин уже добрался до самой вершины.

Высота оказалась головокружительной — куда выше, чем казалось снизу.

Цзянь Чэнь не на шутку испугался:

— Шэн Сюпин! Я же просто так сказал! Слезай немедленно!

Вокруг царил непроглядный полумрак, к тому же кисть Сюпина всё ещё не полностью зажила. Цзянь Чэнь ума не мог приложить, как тот вообще умудрился залезть так высоко.

— Жди, — отрывисто отозвался сверху Сюпин.

Он протянул руку и легко сорвал шишку, сиявшую наравне с самой луной.

Но спускаться в кромешной тьме оказалось куда сложнее, чем карабкаться вверх. В темноте ничего не было видно; стоит оступиться — и густая хвоя отзывается тревожным треском.

Цзянь Чэнь сгорал от волнения. Тем временем съёмочная группа, обеспокоенная длительным отсутствием участников, отправила сотрудника на поиски. Увидев эту картину, тот в ужасе помчался назад за режиссёром.

Поскольку зрительское любопытство достигло предела, оператор продрался сквозь чащу с объективом. На экране появился Цзянь Чэнь.

Его щёки и уши пылали ярким румянцем.

【Что там произошло?! Ого, какими пылающими щёчками он светится!】

【Ы-ы-ы, какой красивый! Словно аленький цветочек, теперь понятно, почему господин Шэн так от него без ума!】

【А где сам президент Шэн? Сбежал с места преступления?】

【А что он только что кричал про «слезай»?】

Камера поползла вверх по стволу, и зрителям открылся совершенно неожиданный вид на Шэн Сюпина.

Выглядело это, надо признать, весьма эффектно: статный, подтянутый мужчина в тонком свитере сохранял безупречную осанку даже на ветке дерева. Сама сосна была могучей — по словам хозяина, туристы нередко залезали на неё ради забавы.

И всё же съёмочная группа впала в панику. Режиссёр спешно отправил рабочих за приставной лестницей.

Цинь Исун, дожевывая шашлычок, вскинул голову и обомлел от зрелища собственного босса на верхушке дерева. Повернувшись к Цзянь Чэню, он ошеломлённо спросил:

— А господин Шэн-то зачем туда залез?

Он не сомневался, что Цзянь Чэнь знает ответ.

И тот честно признался:

— Чтобы достать для меня шишку.

— Чего?!

Услышав это, присутствующие обомлели. Чжао Жань и вовсе смутился:

— Вообще-то сосновые шишки совсем не обязательны, огонь и так разгорится... Огромное спасибо господину Шэну.

— Он достал её для Цзянь Чэня, — со спокойной философской миной заметил Цяо Тиньань. Затем перевёл взгляд на Линь Чэна и с ехидцей добавил: — Тебе до такого расти и расти, а?

— Не твоё дело, — холодно отрезал Линь Чэн.

Спустя пару минут рабочие приволокли длинную лестницу.

Сюпин аккуратно спустился по стволу. Даже при свете фонаря вокруг оставалось полно тёмных пятен, ветви дрожали, и у всех собравшихся буквально замирало сердце.

Едва его ноги касались земли, как Цзянь Чэнь подался вперёд и крепко обнял его.

Это было самое настоящее, отчаянное объятие: он обвил руками талию Сюпина и уткнулся взъерошенной макушкой ему в грудь.

Сюпин улыбнулся и мягко взъерошил его волосы.

【А-а-а, как мило! Оно того стоило!】

【Ничего себе! Да режиссёр радоваться должен, ни за какие деньги господина Шэна на дерево не загонишь!】

【Кто бы мог подумать, что я доживу до момента, когда увижу Шэн Сюпина на сосне?! (зачёркнуто)】

【Рейтинги сейчас просто улетят в космос!】

【Шоу просто сорвало джекпот!】

【Спасибо Цзянь Чэню!】

【Цзянь Чэнь так сильно переживал, смотрите, как вцепился!】

【А-а-а, он ведь ещё и без куртки! Цзянь Чэнь точно слышит, как бешено стучит его сердце!】

【Президент Шэн снова вкушает счастье~】

Убедившись, что всё в порядке, компания вернулась к костру и барбекю.

Чжао Жань всё же умудрился развести огонь, и на решётке уже доходила аппетитная рыба.

Цзянь Чэнь сжимал в ладони добытую сосновую шишку — она и впрямь оказалась идеальной формы, круглой и цельной, совсем как смотрелась издали.

Он глядел на яркое пламя и сомневался, стоит ли бросать в огонь этот единственный трофей.

Хотя рука вроде бы тянулась к костру, пальцы судорожно сжимали шишку, не желая отпускать.

Поколебавшись ещё немного, Цзянь Чэнь спрятал её глубоко в карман.

— Цзянь Чэнь, иди есть! Съёмочная группа ещё блюд подогнала, — окликнул его Чжао Жань, не придав значения маленькой шишке.

Все уселись в круг, наслаждаясь ужином на свежем воздухе. Хозяин усадьбы вынес кувшин домашнего рисового вина и щедро разлил по пиалам.

Ночной ветерок приятно обдувал лица, атмосфера располагала к неспешным разговорам.

— Ну как вам первая половина дня? — подал голос Цинь Исун. — Про Чжун Имина и Чжоу Динфэна не спрашиваю, тут всё ясно. А вот новые пары — поделитесь впечатлениями?

Цяо Тиньань неловко улыбнулся, и Цинь Исун тут же пришёл на выручку:

— Ладно, у Линь Чэна характер такой, не обращайте внимания.

Тогда все взгляды устремились на оставшийся дуэт — Цзянь Чэня и Шэн Сюпина. Каждому хотелось услышать подробности.

Сюпин тоже повернулся к Цзянь Чэню:

— Ну и как тебе?

Цзянь Чэню стало не по себе — ему показалось, будто вопрос задан с намёком. К тому же вокруг было полно народу. Он поджал губы и буркнул:

— Сойдёт.

Шэн Сюпин одарил его долгим, многозначительным взглядом. Заметив выжидающие лица остальных участников, он ответил Цинь Исуну подчеркнуто официально, рассчитывая перевести тему.

Но зрителей было не провести.

【 «Сойдёт»?! В смысле «сойдёт»?!】

【Как такое вообще можно терпеть?!】

【Мне одной кажется, или у Цзянь Чэня губы немного припухли?】

【И мне! Я сначала думала, что покраснели от холода!】

【Так что же произошло в том лесочке?!】

【Умираю от любопытства!】

Цинь Исун, подогреваемый любопытством, пошутил:

— Судя по всему, вы отлично ладите! Выходит, развод совсем не испортил ваши отношения?

— Запретишь людям повторно расписаться? — один-единственный холодный взгляд Сюпина заставил Цинь Исуна мгновенно притихнуть и сделать жестом движение «умываю руки».

Чжао Жань решил сгладить неловкость:

— Давайте лучше вспомним первое впечатление друг о друге! По-моему, съёмочная группа уже задавала этот вопрос, но у нас тут новые пары.

Этот проверенный временем вопрос всегда работал без промаха.

Шэн Сюпин и Цзянь Чэнь познакомились ещё в университете. Сюпин честно описал ту первую встречу, опустив, разумеется, некоторые пикантные детали и упомянув лишь общежитие.

Цзянь Чэнь сделал пару глотков вина, чтобы заглушить волнение, и кивнул:

— Да, у меня так же.

Чжун Имин тут же возразил:

— Э-э, нечестно! Отвечать надо по существу! Спрашивали про первое впечатление, а не про место встречи!

— А у тебя какое было первое впечатление о Чжоу Динфэне? — Сюпин пригубил вино.

— Мерзкое, — без колебаний отрезал Чжун Имин. — Во всей группе он бесил меня больше всех.

«...»

【Ха-ха-ха-ха! Искренность рулит!】

【Чжун Имин никогда не кривит душой!】

【Даже когда объект ненависти сидит прямо перед ним!】

【У них и раньше отношения были так себе!】

Чжоу Динфэн лишь усмехнулся:

— А по-моему, он забавный. Выглядит совсем как маленькая рыбка-фугу.

Атмосфера за столом заметно разрядилась.

Глядя на раздухарившуюся компанию, Цзянь Чэнь поддался общему настроению и выложил чистую правду:

— На самом деле Шэн Сюпин очень напомнил мне младшего брата.

Веселье мгновенно улетучилось, воцарилась звонкая тишина.

Шэн Сюпин впервые слышал нечто подобное:

— Это ещё почему?

Цзянь Чэнь уже слегка захмелел:

— У меня есть младший брат, он ещё в средней школе уехал за границу. Ты тогда выглядел прямо как он: такой весь из себя крутой и неприступный, а на деле ужасно хотел влиться в компанию. Вот я и подумал... Надеялся, что ему за границей тоже встретится кто-то столь же дружелюбный, как я.

— Так ты относился ко мне хорошо только поэтому? С самого начала выделял меня из-за брата?

— Угу.

В те далёкие дни Цзянь Чэнь действительно проявил к Шэн Сюпину чуть больше внимания именно из-за сходства с братом, хотя в процессе общения эта ассоциация быстро стёрлась из памяти. И только сегодня, когда зашла речь о первых впечатлениях, воспоминание снова всплыло на поверхность.

Шэн Сюпин же все эти годы оставался в полном неведении.

【О боже, вот что значит «что у трезвого на уме...»!】

【Как же это ранило нашего президента Шэна!】

【Семь лет!!】

Почувствовав, как накалилась обстановка, Цинь Исун наигранно взглянул на часы и с удивлением воскликнул:

— Ого, уже так поздно! Заговорились совсем, пора сворачиваться!

До конца прямой трансляции оставалось минут десять. Камера мельком засняла, как участники усаживаются в машины и отправляются в обратный путь.

Всю дорогу Шэн Сюпин молча смотрел в окно, не предпринимая попыток заговорить. Цзянь Чэня же развезло от вина; откинувшись на спинку сиденья, он смежил веки, а вскоре, точно ведомый встроенным навигатором, привычным движением уронил голову на плечо Сюпина.

Шэн Сюпин всё ещё кипел от обиды. Он подвёл ладонь под голову Цзянь Чэня, намереваясь вернуть её на место, но, ощутив ладонью тепло его щёки, внезапно замер.

В итоге он лишь вздохнул и убрал руку, позволив Цзянь Чэню и дальше уютно покоиться на его плече.

【Шэн Сюпин поразмыслил, разозлился на Цзянь Чэня... и тут же остыл!】

【Только Цзянь Чэню под силу загнать нашего президента в такую глухую тоску!】

【Шэн Сюпин: «Терплю...»】

【Какая досада! Цзянь Чэнь, выходит, вся твоя доброта была лишь фальшивкой?!】

【Ха-ха-ха-ха-ха!】

Когда автомобили остановились у ворот виллы, эфир завершился.

— С чего вдруг дождь припустил? — Цинь Исун накинул капюшон и быстрым шагом направился к дому, поглядывая на накрапывающие капли.

— В прогнозе погоды предупреждали, надо было смотреть, — отозвался идущий следом Чжао Жань.

Сотрудники спешно раскрыли над ними зонты. Мелкая морось быстро переросла в настоящий ливень, и стук капель сменился оглушительным дробным гулом.

Цзянь Чэнь, сонный и дезориентированный, поплёлся за Сюпином. Совершенно по привычке он поднялся на второй этаж и зашёл в спальню, которая ему не принадлежала.

— Ой, не туда, — произнёс он, присаживаясь на край кровати, но тут же вспомнил дневное обещание: — Давай я сначала обработаю тебе рану, а потом уйду.

Сюпин попытался отказаться.

Но Цзянь Чэнь не стал слушать. Он решительно распаковал оставленные врачом медикаменты и принялся осторожно разматывать бинты на руке Сюпина.

Его горячее, сдержанное дыхание обжигало тыльную сторону ладони.

Глядя на сосредоточенное лицо Цзянь Чэня и его трепещущие ресницы, Сюпин почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к нему.

Однако Цзянь Чэнь уже осторожно снял последний слой плотной повязки.

Взору открылись царапины, которые уже практически затянулись.

Цзянь Чэнь замер. Его откровенно обманули.

Рана была далека от той тяжести, которую он себе воображал, — повязку явно наложили с сильным преувеличением.

Вся накопившаяся за вечер тревога и раздражение вспыхнули с новой силой. Сбросив на стол ватные палочки и лекарство, Цзянь Чэнь молча поднялся и вышел.

Вернувшись в свою комнату, он на скорую руку умылся и залез под одеяло, выставив наружу лишь голову.

Из-под пододеяльника торчали несколько взъерошенных завитков. Цзянь Чэнь запоздало понял, что домашнее вино оказалось куда крепче, чем казалось: сердце колотилось так бешено, будто пыталось подстроиться под ритм чеканящего по стеклу дождя.

В соседней комнате Сюпину позвонил ассистент, чтобы уточнить рабочие вопросы. Из-за съёмок в шоу господин президент впервые позволил себе прогул.

— Понял, сейчас открою ноутбук, — произнёс Сюпин, достал личный компьютер и ввёл пароль.

На заставке появилось их совместное университетское фото: Цзянь Чэнь на нём лучезарно улыбался.

Тогда он выглядел куда юнее и наивнее, хотя черты лица ещё не успели сформироваться окончательно.

Шэн Сюпин ещё при первой встрече подумал, что этот юноша необычайно красив и совершенно несхож с остальными. Он-то полагал, что и Цзянь Чэнь разглядел в нём нечто особенное, потому и заговорил первым, проявив такую заботу.

А оказалось, всё дело в банальном сходстве с младшим братом.

Кулак Сюпина невольно сжался.

Разделённые тонкой стеной, оба не находили себе места.

Внезапно за окном вспыхнула ослепительная молния, и мгновенье спустя небеса раскололись от оглушительного грохота раската грома.

Оба вздрогнули. В памяти одновременно всплыло прошлое: в грозовые ночи они всегда спали вместе. И хотя теперь уже трудно было вспомнить, кто из них двоих на самом деле боялся грозы, это давно стало неписаным правилом.

Грянул второй раскат — земля буквально задрожала под ногами, и торчавшие из-под одеяла вьющиеся пряди окончательно скрылись в глубине постели.

Громовой раскат отгремел, и тишина за окном показалась ещё более глубокой, почти осязаемой. Лишь тихий шелест дождя едва нарушал её, теряясь на фоне недавнего грохота.

В одеяле образовалась узкая щель. Сперва показался знакомый вьющийся вихор, а затем медленно вынырнула и вся голова. Впрочем, ненадолго — ровно до следующего раската. Новый удар грома разорвал тьму с ещё большей силой; кудряшка испуганно вздрогнула, и голова мгновенно скрылась в своём укрытии.

Зарывшись с головой в одеяло, Цзянь Чэнь чувствовал себя ужасно несчастным. На самом деле он боялся грозы ничуть не меньше Шэн Сюпина. В детстве, оставаясь один в огромном и пустом доме, он при каждом громовом раскате до смерти пугался, что прилетят инопланетяне и похитят его.

Уволокут к себе, и он просто исчезнет из этого мира — никто даже не узнает, куда он делся. Настоящий кошмар.

Детские страхи накатили с новой силой, однако идти к Шэн Сюпину Цзянь Чэнь категорически не хотел. Сюпин ведь обманул его.

А ведь пока их связывала чистая, ничем не запятнанная дружба, Шэн Сюпин никогда ему не лгал. Даже самые крошечные секреты они всегда делили на двоих.

***

В соседней комнате Шэн Сюпин стоял, опершись о стол, и наблюдал, как молнии рассекают ночное небо. На мгновение мир за окном становился светлым, словно днём, и всё вокруг выступало из тьмы. За плотной пеленой дождя вновь ударил гром. Однако Сюпин даже не вздрогнул. Лишь слегка нахмурился и направился в соседнюю комнату — к Цзянь Чэню.

Едва открыв дверь, он едва не столкнулся с Чжун Имином, наряженным в забавную пижаму с принтом. Тот стоял в коридоре перед комнатой Чжоу Динфэна с занесенной для стука рукой.

Заметив Шэн Сюпина, Имин замер, так и не опустив руку. Оба на мгновение уставились друг на друга.

— Какая встреча, — неловко пробормотал он, опуская ладонь.

— Угу.

Однако Сюпин и не думал проходить мимо — он остановился прямо перед ним.

Чжун Имин совсем смутился и нервно подтянул пижамную кофту. Президент Шэн действительно был чертовски хорош собой: точёный профиль, чётко очерченная челюсть и высокий рост, вызвавший невольный трепет. В таком полумраке ночного коридора под шум дождя атмосфера казалась чуточку двусмысленной.

Впрочем, Имин твёрдо чтил свои принципы. Он качнул головой и, смущённо взглянув на дверь, прошептал:

— Президент Шэн, это... как-то неправильно.

Сюпин одарил его недоуменным взглядом и просто постучал в соседнюю дверь.

Присмотревшись, Имин понял, что это комната Цзянь Чэня.

Шэн Сюпин держался настолько спокойно и естественно, без единой тени смущения, что Чжун Имин тоже проникся этой уверенностью. Отбросив сомнения, он смело юркнул к Чжоу Динфэну.

***

В коридоре остался один Сюпин. Не дождавшись ответа, он слегка приоткрыл дверь.

Дома Цзянь Чэнь никогда не запирался, поэтому Сюпин сразу увидел на кровати свернувшийся кокон из одеяла.

Он подошёл ближе, задёрнул шторы и остановился у изголовья.

— Цзянь Чэнь.

И слегка похлопал по одеялу.

Цзянь Чэнь осторожно выглянул из своего укрытия. Хотя он по-прежнему делал вид, что игнорирует гостя, хватка его ослабла, и кокон немного расправился.

— Ты что-то хотел? — попытался проговорить Цзянь Чэнь как можно холоднее.

Однако из-за приятного тембра и затаённого испуга голос прозвучал совсем не неприступно.

— Я боюсь грома. Ты ведь сам обещал, что в такие ночи будешь рядом.

Ещё в университетские годы Цзянь Чэнь случайно узнал, что Шэн Сюпин тоже не терпит грозу. Тогда он великодушно объявил, что отныне в непогоду они всегда будут вместе.

И честно исполнял своё обещание три года подряд, не пропустив ни разу. Однажды, когда Сюпин уехал в командировку, Цзянь Чэнь даже рванул к нему в другой город.

Услышав этот упрек, Цзянь Чэнь охотно воспользовался предлогом. Он подвинулся на постели и глухо буркнул:

— Но ты сегодня меня обманул.

Шэн Сюпин протянул руку тыльной стороной вверх:

— Ничего подобного. Я просто попросил наложить побольше бинтов. Вылезай, посмотри сам, — добавил он мягким, располагающим тоном, обращаясь к плотно закутанному кокону.

Кокон зашевелился, и наружу показалось заспанное растрёпанное личико. Слегка покрасневшее и оттого невероятно милое.

Сюпин протянул ладонь ближе. Цзянь Чэнь опустил взгляд и внимательно осмотрел её.

На светлой коже отчётливо темнели несколько царапин; хотя кровь уже запеклась, ссадины выглядели болезненно. Цзянь Чэнь слишком хорошо знал эту руку, поэтому сердце его невольно сжалось от жалости.

Сюпин тоже опустил голову, но смотрел не на раны, а на трепещущие ресницы Цзянь Чэня.

За окном дробно стучал дождь, и его частые удары словно сливались с быстрым стуком сердца, ускоряясь с каждой секундой.

Внезапно ослепительная вспышка молнии разрезала тьму за окном.

Цзянь Чэнь вздрогнул, понимая, что следом неизбежно грохнет.

Но в то же мгновение чьи-то ладони мягко прикрыли его уши. Цзянь Чэнь вскинул голову и уставился на Шэн Сюпина широко раскрытыми глазами.

Сюпину показалось, что этот взгляд при любых обстоятельствах выглядит невероятно притягательным — ни в какое сравнение с выпученными глазами Чжун Имина в коридоре.

Он привычным, хорошо отработанным движением привлёк Цзянь Чэня к себе.

Оказавшись в этих тёплых и родных объятиях, Цзянь Чэнь ощутил облегчение — точно человек, отыскавший надёжный бункер посреди зомби-апокалипсиса или шагнувший с антарктического мороза в уютную отапливаемую комнату.

Он повиновался инстинкту и крепко, изо всех сил обхватил Сюпина за талию.

Шэн Сюпин тихо усмехнулся и ласково погладил его по спине.

— Чтобы больше никогда меня не обманывал, — прошептал Цзянь Чэнь ему на ухо. — И преувеличивать тоже нельзя.

— Хорошо, — отозвался Сюпин. — Раз уж так... давай я останусь у тебя. А почему куртка брошена у края? Ты что, прямо так на кровать запрыгивал?

Он поднял куртку, висевшую на краю постели, и встряхнул её.

Что-то круглое с лёгким стуком выкатилось на пол.

Сюпин нагнулся и поднял предмет — это была та самая сосновая шишка.

— Мне показалось, она красивая. Из неё можно сделать резную фигурку, — пояснил Цзянь Чэнь.

— Понятно, — Сюпин аккуратно положил шишку на тумбочку у изголовья.

Он лёгенько похлопал Цзянь Чэня по плечу:

— Схожу к себе за пижамой и одеялом. Отпусти ненадолго, я быстро.

За окном продолжала бушевать стихия, и Цзянь Чэнь даже не думал разжимать руки.

— Тогда пошли со мной.

Не дожидаясь ответа, он выбрался из одеяла.

***

Стоило им открыть дверь, как выяснилось, что внизу, в гостиной, горит свет и собралась целая компания.

Там были Цинь Исун со стаканом воды, Чжао Жань, хрустевший яблоком, Цяо Тиньань с тканевой маской на лице и молчаливый Линь Чэн.

Услышав шаги, все четверо одновременно вскинули головы и уставились наверх.

— Какая встреча, — хором пробормотали они, повторив реакцию Чжун Имина.

Шэн Сюпин посмотрел на них сверху вниз:

— Вы чего не спите?

— Да вот, гроза гремит, — Цинь Исун попытался разрядить обстановку. — Тиньань предложил в карты перекинуться. Он в общий чат писал, но вы не отвечали.

Желая придать себе непринуждённый вид, Исун поднёс стакан к губам, но рука дрогнула, и вода плеснула прямо на брюки.

— Понятно, — Шэн Сюпин уже собирался увлечь Цзянь Чэня дальше к своей спальне.

— А у нас есть карты? — подал кто-то голос, абсолютно не считывая обстановку.

— Да, сейчас принесу, — ответил Цзянь Чэнь и уже сделал шаг к лестнице.

Чаще всего гостей принимал именно он, поэтому все настольные игры и развлечения лежали у него.

Шэн Сюпин остался без слов. Подхватив Цзянь Чэня за локоть, он строго бросил вниз:

— Ночь на дворе. Обязательно именно сейчас?

Все четверо уставились на него с самым невинным видом. Подумаешь, захотелось поиграть среди ночи — эка невидаль, не преступление ведь.

Сдерживая раздражение, Сюпин вздохнул:

— Я сам принесу. Цзянь Чэнь, накинь что-нибудь.

Погремев ящиками в поисках настолок, он наконец вытащил большую коробку и поставил её на стол — там было всё, от карт до развлечений для вечеринок.

— Как раз на четверых. Хотите — в карты, хотите — в маджонг, — с этими словами Шэн Сюпин развернулся.

— А я не умею, — искренне признался Чжао Жань. — Ни разу не играл.

— Тогда зовите Чжоу Динфэна, — сухо бросил Сюпин, поднимаясь по ступенькам.

Чжао Жань недоуменно шепнул Цинь Исуну:

— Президент Шэн сегодня какой-то суровый. Что с ним?

Исун лишь подбородком указал на лестницу: мол, смотри сам.

Цзянь Чэнь уже успел переодеться и выходил из комнаты. Сюпин попытался его остановить, однако на лице Чэня читался явный азарт. Они застыли друг напротив друга на верхней площадке.

— Если играть большой компанией, то и гроза не так страшна, верно?

Цзянь Чэнь адресовал этот вопрос Сюпину, хотя на самом деле просто озвучил собственную мысль: когда вокруг люди, никакие инопланетяне тебя не сцапают.

К тому же он любил карты. Хотя удача его редким образом обходила стороной, в паре с Шэн Сюпином он всегда вкушал сладость лёгкой победы.

В итоге Сюпин сдался и опустился за игровой стол — аккурат напротив Цзянь Чэня.

Раздав карты, Цинь Исун осторожно пошёл с малого:

— Тройка.

— Бомба, — безжалостно отрезал Шэн Сюпин.

— Ну президент Шэн! Давайте без личных счётов за столом, надо же соблюдать кодекс игрока!

— Я и так выиграю.

Шэн Сюпин вовсе не бросался словами. Даже с оставшимся раскладом он камня на камне не оставил от соперников, виртуозно подыгрывая Цзянь Чэню и буквально на своём горбу таща его к победе.

В конце концов у всех, кроме самого Цзянь Чэня, пропал всякий азарт.

— Мы, пожалуй, пойдем Чжоу Динфэна поднимем. Президент Шэн, отдыхайте.

Сюпин поднялся и увлёк за собой всё ещё азартно блестевшего глазами Цзянь Чэня.

— Ой, кажется, дождь утих, — только сейчас заметил тот, пока его вели.

— Не утих, — возразил Шэн Сюпин и мягко подтолкнул его в свою комнату.

***

Это была не их привычная хозяйская спальня, а обставленная съёмочной группой типовая одноместная комната. Кровать здесь стояла довольно узкая — с прежним ложем не сравнить.

— Домработница, кажется, уже убрала бельё из хозяйской спальни, — проговорил Цзянь Чэнь. — Может, не стоит? Дождь ведь правда закончился.

— Нет, — отрезал Сюпин. — Всё ещё капает.

Цзянь Чэнь прислушался: и правда. Где-то снаружи раздавались редкие, чёткие капли, разбивавшиеся о металлический козырёк или бетон.

— Ты и этого звука боишься? — поинтересовался он.

— Угу.

— Ты обещал мне больше не врать.

На самом деле Цзянь Чэнь уже поверил, просто ляпнул к слову. Но Шэн Сюпин вдруг умолк. Он пристально посмотрел ему прямо в глаза и честно произнёс:

— Я не боюсь этого. Но я хочу, чтобы ты остался со мной.

Ночной дождь растягивал тишину, превращая дыхание и стук сердец в единственный слышимый гул.

Когда очередная капля упала на водосточный желоб с тихим звоном, Цзянь Чэнь, повинуясь какому-то неосознанному порыву, кивнул.

Он сбросил верхнюю одежду, быстро умылся и лёг на кровать Шэн Сюпина.

Мягкие пряди рассыпались по лбу, отчего глаза казались ещё выразительнее. Распахнувшийся ворот открывал белизну шеи и изящные ключицы — так и подмывало прикоснуться к этой нежной, теплой коже.

— Ну мы спать будем или как? — смутившись под этим пристальным взглядом, Цзянь Чэнь натянул одеяло до самого подбородка.

— Я умоюсь, — ответил Сюпин и повернулся.

Цзянь Чэнь уставился ему вослед. Сам ведь напрашивался, плёл про капли, грозу и желание спать вместе, а едва дело дошло до кровати — взял и ушёл. Как в той притче про Е Гуна, что на словах обожал драконов, а на деле испугался настоящего.

Цзянь Чэнь перевернулся на живот и уставился в телефон.

Спустя пару минут Шэн Сюпин вышел из ванной комнаты, обвеянный свежестью и влажным паром. Увидев Цзянь Чэня, он на мгновение замер.

Он знал, что тело Чэня мягкое и приятное на ощупь, но открывшаяся взору тонкая изящная талия и подтянутые изгибы превзошли все его ожидания.

Сюпин поспешно отвёл взгляд и заботливо укрыл его одеялом.

Цзянь Чэнь поднял голову:

— И не лень тебе купаться в такую рань?

Сюпин прилёг рядом. Шелковистые волосы Цзянь Чэня коснулись его шеи.

Оттого что они снова оказались в одной постели после долгого перерыва, Цзянь Чэнь сиял от радости — этот детский восторг лучился в каждом движении, заставляя вовсе позабыть про недвусмысленные намерения Шэн Сюпина.

— У себя мне было ужасно холодно, а тут почему-то так тепло, — поделился Цзянь Чэнь.

Они болтали совсем как в прежние времена, и в порыве душевного подъёма Цзянь Чэнь невольно занес руку, намереваясь обнять его за шею. Однако вовремя спохватился, замер на мгновение и опустил ладонь обратно.

— Я не знаю, люблю ли тебя, — тихо проронил Цзянь Чэнь спустя некоторое время. — Но рядом с тобой мне всегда хорошо.

Так было в самом начале их знакомства, так продолжалось во времена дружбы и в период их фиктивного брака.

Эти слова заставили витавшего в фантазиях Сюпина мгновенно протрезветь и выбросить из головы нескромные помыслы.

— Засыпай, — мягко проговорил он.

Сюпин искренне вознамерился выказать благородство, да вот только Цзянь Чэнь сам принялся настойчиво утыкаться ему в грудь, елозя горячими мягкими руками и ногами.

Сюпин упёрся ладонью ему в лоб, сдерживая порыв:

— Ты чего творишь?

— Мне... от того вина как-то жарко, — пожаловался Цзянь Чэнь.

Домашняя настойка хозяина заведения таила в себе подвох: опьянения не вызывала, зато разливала по телу странный зной. Поначалу обволакивающе-приятный, он постепенно накапливался и теперь жёг изнутри, не давая покоя.

И лишь когда Сюпин целовал его, это пламя на миг отступало.

— Я тоже пил. И у остальных всё в порядке, — Сюпин коснулся его лба.

— Да не в вине дело! Просто... мне жарче, чем обычно.

Пытаясь доказать свою правоту — и сам не понимая, что им движет, — Цзянь Чэнь подался вперёд и мимолётно коснулся губ Сюпина своими.

Проскочила лёгкая, как укол статического электричества, искорка, едва ощутимая.

Изначально Сюпин действительно планировал держать себя в руках, но раз уж ситуация зашла так далеко, он вовсе не собирался изображать святого праведника.

Прижав Цзянь Чэня к матрасу, он разжал его губы и вовлёк в страстный, глубокий поцелуй. Вскоре комната наполнилась лишь сбивчивым тихим стоном, а пальцы Цзянь Чэня до боли впились в плечи Сюпина.

Почувствовав под собой тонкую, горячую талию, Сюпин скользнул ладонью под ткань, а поцелуи сместились ниже.

Покорность и молчаливое согласие лишь распаляли жажду. Обнажённые участки кожи Цзянь Чэня покрылись следами нетерпеливых укусов — Сюпин не обошёл вниманием ни единого сантиметра его тела.

Впрочем, срывать с него пижаму Сюпин не стал — то ли из джентльменских побуждений, то ли от осознания, что в противном случае его хвалёный самоконтроль треснет по швам.

Дразнящего трения сквозь тонкую ткань оказалось более чем достаточно, чтобы подарить Цзянь Чэню абсолютно непередаваемые ощущения. И даже теряясь в океане этих непривычных, ошеломляющих ласк, он чувствовал себя в полной безопасности — ведь им владел именно Шэн Сюпин.

***

За окном утихал бушевавший ветер, умолкал и дождь. Цзянь Чэнь лежал, прижавшись к груди Сюпина, и пытался восстановить сбитое дыхание.

— Зачем ты так?.. — с лёгкой поволокой и хрипотцой проговорил он. — Как мы теперь будем?..

В его тихом голосе не звучало упрека — только растерянность. Неужели он только что потерял своего лучшего друга?

Шэн Сюпин ничего не ответил, лишь мягко коснулся губами его лба.

Спустя минуту Цзянь Чэнь вдруг заметил, что Сюпин по-прежнему одет с иголочки. Он лишь сбросил верхнюю одежду и остался в кашемировом свитере, откинувшись на изголовье и слегка подогнув длинные ноги.

Цзянь Чэню стало досадно и ужасно неловко.

Повинуясь неожиданному порыву, он потянулся к нему, намереваясь ответить тем же и повторить с Сюпином все только что проделанные ласки.

Но не успела его ладонь коснуться цели, как её перехватили.

— Ты чего задумал?