Цзянь Чэнь даже не сразу понял, о чём тот спрашивает. Лишь когда Шэн Сюпин повторил вопрос, он с неохотой откликнулся:

— Цэнь Линь.

В отличие от большинства именитых режиссёров, жаждавших признания и связей, Цэнь Линь хранил верность собственному почерку. Его фильмы отличались высокой художественностью, хотя и оставались кино не для всех. Цзянь Чэнь понятия не имел, как автор выглядит в жизни, но, глядя на его картины, испытывал к нему искреннее восхищение.

Уйдя в воспоминания, он совсем не заметил, как изменился в лице Шэн Сюпин.

【Шэн Сюпин: «И обязательно смотреть на тебя с полным разочарованием в глазах?»】

【Ха-ха-ха-ха, неужели президент Шэн впервые в жизни остался не у дел?】

【Все его Ватерлоо случаются исключительно из-за Цзянь Чэня!】

【Первый раз слышу про этого Цэнь Линя, наверное, какого-нибудь безызвестного выкопал.】

— А кто этот Цэнь Линь? — ожидаемо поинтересовался Сюпин.

— Мой кумир, — на полном серьёзе объяснил Цзянь Чэнь. — В студенческие годы, когда семья заставляла меня учиться на ненавистной специальности, я случайно наткнулся на его фильм. И был просто поражён.

— Кумир? — с едва уловимой сухостью переспросил Шэн Сюпин. — Надо же, не знал, что у тебя есть подобные воспоминания.

— Я показывал тебе его работы. Возможно, ты просто не обратил внимания на имя режиссёра.

— А я-то всегда полагал, что именно моя поддержка придавала тебе сил. — Шэн Сюпин нагнулся, взял с журнального столика чашку Цзянь Чэня, налил себе чай почти до самых краёв и сделал глоток.

Небольшая изящная керамическая чашка с нежно-голубым узором явно была ручной работы — Шэн Сюпин точно не мог иметь к её созданию никакого отношения.

— Твоя поддержка тоже помогала, — произнёс Цзянь Чэнь.

На фоне его прежнего воодушевления это прозвучало откровенной отмашкой.

Шэн Сюпин поставил чашку, взялся за чайник и налил себе ещё одну.

【Президент Шэн: «Запиваю тоску чаем, а тоска лишь крепчает»】

【А-ха-ха-ха, как смешно! Оказывается, кумир его женушки — вообще другой мужик!】

【Наш президент Шэн что, не тянет на роль кумира?! Да для скольких людей он вообще эталон и образец для подражания!!】

【Так Цзянь Чэню на деньги плевать, алло!】

В гостиной заметно поредело. Линь Чэня и так редковато увидишь, Цзян Чэнъюань с Луо Сюанем уже ушли, а Чжун Имин и Чжоу Динфэн вечно уединялись — вот и сейчас скрылись где-то с глаз. У Чжао Жаня и Цинь Исуна уровень романтического настроя давно упал до нуля, так что виться друг возле друга им смысла не было: оба разошлись по дальним углам. В итоге на диване остались лишь Цзянь Чэнь с Шэн Сюпином да кот с собакой.

Цзянь Чэнь наугад включил какой-то документальный фильм. На миг показалось, будто вернулись те времена, когда они жили под одной крышей. И всё же кое-что изменилось. Цзянь Чэнь сидел подчёркнуто прямо — настолько нестепенно и напряжённо, что вскоре у него заныла поясница.

Шэн Сюпин откинулся на спинку, держа в руках чашку, и несколько раз бросил на него быстрый взгляд. Цзянь Чэнь упорно смотрел перед собой, уперев ладони в колени, но то и дело слегка разминал шею и плечи, явно испытывая неудобство.

В конце концов Шэн Сюпин поставил чашку на столик, небрежно вытянул руку и положил её на спинку дивана за спиной Цзянь Чэня.

Почуяв знакомый запах, Цзянь Чэнь невольно поймал себя на желании откинуться назад. Раньше всё именно так и происходило: прислониться к плечу Шэн Сюпина или спрятаться у него на груди, прихватить каких-нибудь лакомств — лучше отдыха не придумаешь. Но сейчас он сдержался. Их отношения давно переросли обычную беззаботную дружбу.

Шло время, Цзянь Чэнь всё чаще поводил плечами, и наконец его осанка окончательно сдалась. Он стал медленно проседать назад, пока спина не коснулась мягкой кожи. И тут же ощутил неладное. Рука Шэн Сюпина только этого и ждала: крепкие пальцы уверенно обхватили его за плечо, мгновенно привлекая к себе.

Словно хитрая ловушка, подстерегавшая незваного гостя. Цзянь Чэнь замер, попытавшись вырваться. Однако разница в силе оказалась слишком велика — Шэн Сюпин зафиксировал его плечи намертво. Подобно мотыльку, угодившему в сачок, или мухе, запутавшейся в паутине, он поначалу дёрнулся всем телом, но, осознав тщетность усилий, постепенно притих, лишь изредка слабо шевелясь.

Телевизор продолжал бубнить. Внимание Цзянь Чэня постепенно переключилось на экран, и мышечная память сделала своё дело: он сам собой устроился поудобнее. На широком кожаном диване Шэн Сюпин обнимал Цзянь Чэня, и вокруг них царила настолько интимная, естественная атмосфера, будто их отделял от остального мира невидимый купол.

【Ох, как же приятно смотреть! Глаз не оторвать!】

【А-а-а-а! Просто не верится, что у них дома каждый день была такая идиллия!】

【Они идеальная пара, любой скриншот забирай — готовый постер!】

【Жми, президент Шэн, дожимай его!】

Мягкие кудри Цзянь Чэня щекотали шею Шэн Сюпина. Раньше это было самым привычным делом: они то утыкались ему в шею, то задевали щёку, то оказывались у него в ладонях, пока он наглаживал парня по голове. Иногда он даже ворчал, что от них жарко, и отстранял его. Но с тех пор как Цзянь Чэнь узнал о его чувствах, подобные моменты стали редчайшей роскошью. Не удержавшись, Шэн Сюпин повернул голову и слегка наклонился, прикоснувшись губами к макушке и чуть слышно вдохнув его запах.

Пахло вкусно и свежо — знакомым ароматом шампуня. Не удовлетворившись этим, он провёл подушечкой пальца по щёке Цзянь Чэня, вновь ощутив ту самую шелковистую кожу.

Смотря передачу, Цзянь Чэнь погружался в процесс с головой. На прикосновения Шэн Сюпина он лишь слегка нахмурился и вяло потянулся рукой, намереваясь оттолкнуть его, но так и не оторвал взгляда от экрана, совершенно не осознавая, что его бесстыдно тискают. Почувствовав безнаказанность, Шэн Сюпин окончательно потерял страх. Его взгляд опустился на губы парня — алые, пухлые, с изящной ложбинкой.

Он не удержался и слегка надавил большим пальцем. Ощутив подушечкой пальца эту мягкость, он мгновенно вспомнил их недавний мимолётный поцелуй. Взгляд его потемнел. Цзянь Чэнь лишь досадливо шлёпнул его по руке, продолжая смотреть в телевизор — истинный ягнёнок, за которым наблюдает серый волк, совершенно не подозревая о грозящей опасности. Зрители у экранов уже ногти кусали от переживаний.

【Шэн Сюпин смотрит на него так, будто с потрохами сожрать готов!】

【А-а-а, президент Шэн, ну нельзя же любить настолько сильно! Цзянь Чэнь, да оглянись ты уже!】

【Овечка сама зашла к волку в пасть! Так и подмывает крикнуть: «Цзянь Чэнь, беги!»】

【Но почему-то всё равно жалко их разлучать...】

【Да где же твои мозги раньше были?! Из-за чего вы вообще развелись? Реально ли теперь его вернуть?】

Из-за внезапного отъезда пары участников накануне долгожданных свиданий никаких ожидаемых кровавых драмок и разборок не произошло. Цзянь Чэнь с Шэн Сюпином в полной тишине досмотрели фильм, пока не пришло время обеденного отдыха. Камеры отключились, и все отправились по комнатам.

Чжун Имин вполголоса сказал Чжоу Динфэну:

— Наконец-то выключили. Всё хотел тебе рассказать: вчера на съёмках пересекся с одним мерзким типом, так он чуть не увязался за мной до самого отеля.

— Кто? — коротко спросил Чжоу Динфэн.

Сейчас его статус в индустрии был гораздо выше, чем у Имина, так что решить мелкие проблемы ему ничего не стоило. Однако Чжун Имин назвал имя человека с таким весом, перед которым рядовые артисты были абсолютно бессильны.

— Бросай ты эту массовку, я найду тебе нормальный проект.

— Не надо ничего искать! Не нужны мне твои связи, — огрызнулся Чжун Имин и, вновь вспомнив вчерашнее, злобно добавил: — Да эти капиталисты вообще все сволочи!

На мгновение в воздухе повисла неловкая тишина. Цинь Исун с Чжао Жанем синхронно оглянулись на Шэн Сюпина, да и Цзянь Чэнь тоже косо посмотрел на него.

«Капиталист» Шэн Сюпин на секунду запнулся, а затем спокойно произнёс:

— Я знаю, о ком речь. Он давно пытается выбить контракт с нашей корпорацией. Я велю помощнику решить этот вопрос.

С тех пор как кто-то заявил, будто они с Цзянь Чэнем обитают в совершенно разных «духовных мирах», Шэн Сюпин стал чересчур болезненно воспринимать подобные темы. Да, он бизнесмен, да, выгода для него превыше всего — он этого не отрицал, но демонстрировать подобное перед Цзянь Чэнем ему катастрофически не хотелось.

Услышав столь вескую обещанную поддержку, Чжун Имин тут же просиял и уставился на Шэн Сюпина восторженными глазами:

— Вау... А вы, оказывается, отличный капиталист!

Он всегда выражал эмоции без утайки, поэтому принялся нахваливать его с абсолютной искренностью:

— Господин Шэн, вы просто идеальный! Красивый, богатый, со своеобразным чувством юмора, а теперь я вижу, что вы ещё и невероятно душевный человек!

От этих дифирамбов Чжоу Динфэн аж позеленел и, не говоря ни слова, первым шагнул на лестницу. Чжун Имин ничего не заметил и продолжал сыпать комплиментами, растроганный до глубины души. В отличие от фальшивой лести Цинь Исуна, его похвалы звучали кристально честно.

Шэн Сюпин же ради сохранения благородного имиджа перед Цзянь Чэнем чинно сносил эту патоку, отвечая на каждую фразу и вежливо улыбаясь. Со стороны эта беседа казалась бесконечной. Цзянь Чэнь ждал-ждал, пока внутри у него не закипело смутное раздражение.

— Шэн Сюпин, я пойду к себе, отдохну.

— По твоим часам тихий час ещё не наступил, — Сюпин опустил взгляд на запястье.

— Сегодня хочу лечь раньше.

С этими словами Цзянь Чэнь поднялся и направился наверх.

Нарушение привычного распорядка всегда означало какую-то скрытую причину. Шэн Сюпин привык строго следить за режимом Цзянь Чэня, и даже когда тот съехал, не упускал его из виду. Поэтому, на полуслове прервав Чжун Имина, он устремился вслед за ним.

Цзянь Чэнь и не подозревал, что за ним идут по пятам. Войдя в комнату, он уже намеревался прикрыть дверь, но та упёрлась во что-то твёрдое. Он обернулся — и от неожиданности вздрогнул. Они оказались настолько близко, что чуть не столкнулись нос к носу. Сказать наверняка, случайно ли Шэн Сюпин так сократил дистанцию, было невозможно.

Цзянь Чэнь сделал шаг назад, по-прежнему сжимая дверную ручку.

— Что случилось? — поинтересовался Шэн Сюпин. Он заметил, что парню не хочется встречаться с ним взглядом, а такое поведение не предвещало ничего хорошего.

— Я хочу закрыть дверь, — буркнул Цзянь Чэнь, уставившись на ручку.

Прошла пара секунд. Шэн Сюпин уже хотел было отступить, как на лестнице послышались шаги и оживлённый гомон, который тут же обрубился. Очевидно, остальные поднялись на второй этаж и застали весьма двусмысленную картину: президент Шэн явно намеревался пробраться в комнату к бывшему, а тот всеми силами пытался выставить его за дверь.

Чжун Имин беззаботно унёсся на поиски Чжоу Динфэна, а вот Линь Чэн, Цинь Исун и Чжао Жань замерли как вкопанные. В коридоре разлилась густая неловкость. Цзянь Чэнь бросил взгляд на свидетелей, перевёл взор на Шэн Сюпина и всё-таки посторонился, впуская того внутрь.

Что бы между ними ни происходило, на людях Цзянь Чэнь всегда свято берёг авторитет Шэн Сюпина. Большинство окружающих — включая помощника Чэня — были свято уверены, что Цзянь Чэнь только и делает, что ублажает своего могущественного покровителя, тогда как за закрытыми дверями их домашний уклад выглядел с точностью до наоборот.

Оказавшись в комнате, Шэн Сюпин не удержался от лёгкой улыбки:

— Цзянь Чэнь, надо же... Даже когда злишься, спасаешь мою репутацию.

— Я не злюсь.

— Ещё как злишься. Даже бровки нахмурил, — Шэн Сюпин протянул руку и подушечкой пальца касался складки между его бровями. — Причём злишься именно на меня. За что?

Цзянь Чэнь посчитал свой порыв абсолютно обоснованным и мягко ответил:

— Потому что ты заболтался внизу, а я хотел пойти спать. Ты меня отвлекал и шумел.

Влажные пухлые губы шевелились, изящная ложбинка вздрагивала, то и дело мельком открывая ровный ряд белоснежных зубов. Шэн Сюпин окончательно потерял нить разговора, глядя на это с завораживающим трепетом.

— Хорошо-хорошо, — сбив ответом, он тут же перескочил на более важную тему: — А можно я тебя ещё раз поцелую?

—...

Трое застрявших в коридоре участников продолжали вполголоса обсуждать запертую дверь. Больше всех усердствовал Цинь Исун, лицо которого лучилось неподдельным азартом. Линь Чэн сохранял непроницаемую мину, а Чжао Жань, похоже, проникся всеобщим любопытством.

Цинь Исун даже не успел закончить фразы, как дверь комнаты распахнулась, оттуда выскочил (точнее, его бесцеремонно выставили) Шэн Сюпин, и перед самым его носом раздался сочный громкий «БАМ!».

Речь оратора оборвалась. В коридоре снова воцарилось тяжёлое, наполненное глубоким смыслом молчание.

— Господин Шэн, какая встреча! Вы тоже здесь? — ляпнул Цинь Исун первой сгоряча пришедшей в голову глупостью и мгновенно захотел прикусить себе язык.

Шэн Сюпин невозмутимо оправил накрахмаленные манжеты, разгладил складки на рубашке, смахнул с пиджака несуществующую пылинку и совершенно спокойно кивнул:

— Да. Очень удачное совпадение.

Шэн Сюпин не уставал благодарить судьбу за эти семь лет дружбы. Именно благодаря им Цзянь Чэнь относился к нему с той особенной, мягкой снисходительностью, которой не удостаивался больше никто.

Но те же самые семь лет безупречно-чистой дружбы сеяли в душе сомнения. Было ли это трепетное отношение чем-то большим или держалось лишь на старой привычке? Мучительная неопределённость, где грань между иллюзией и правдой размывалась, оставляя лишь зыбкую почву под ногами.

После дневного отдыха съёмочная группа собрала всех за обеденным столом.

Каждое место было тщательно подготовлено. Хотя участников осталось всего семеро, стульев почему-то выставили девять. К тому же расставили их не просто так, а парами, из-за чего один стул выглядел сиротливо и откровенно бросался в глаза.

Участники решили, что реквизиторы просто допустили накладку, и предпочли не заострять внимание на этой неловкой детали.

Цинь Исун, не долго думая, направился к одинокому стулу и с ухмылкой уселся на него:

— Займу-ка я этот, обособленный. Похоже, мне самому судьбой предназначено остаться одиночкой до конца дней.

Чжао Жань был в аналогичном положении. Чжоу Динфэн и Чжун Имин уже образовали устойчивый дуэт, а Линь Чэн и Шэн Сюпин открыто соперничали за внимание Цзянь Чэня.

Подойдя к Цинь Исуну, Чжао Жань попытался потеснить его:

— Давай лучше я тут сяду, вставай.

Цзянь Чэнь, глядя на их нелепую борьбу, словно они играли в детские музыкальные стулья, миролюбиво заметил:

— А почему бы вам просто не сесть за тот свободный столик с двумя стульями?

— Нельзя, — отрезал Цинь Исун. — Наш уровень романтической химии равен нулю. Посади нас вместе — и зрители ослепнут от тоски.

**[Ха-ха-ха, даже Цзянь Чэнь уже не может на это смотреть! Зачем обязательно драться за один стул?]**

**[Два сапога — не пара!]**

**[А вообще, когда их разделили, стало только интереснее.]**

В итоге Цинь Исун всё же отстоял одинокое место, а Чжао Жаню пришлось устроиться на другом.

Цзянь Чэнь тоже занял случайный стул. Линь Чэн и Шэн Сюпин стояли совсем рядом.

Поскольку рассадка могла повлиять на формирование пар, оба рассчитывали оказаться рядом с Цзянь Чэнем. И хотя молодым и горячим Линь Чэном раз за разом пренебрегали, сдаваться он не собирался. Воздух вокруг них натянулся, запахло невидимым порохом.

Линь Чэн сделал вид, будто случайно шагнул вперёд, и обратился к Цзянь Чэню:

— Цзянь Чэнь, после твоего прошлого выступления отзывы были великолепные. Послезавтра намечается ещё одно, пойдёшь?

Говоря это, он непринуждённо потянул на себя стул, собираясь усесться рядом.

Шэн Сюпин чуть сдвинул мебель в сторону, перехватывая это движение. Линь Чэну пришлось выпрямиться, сменив позу с таким видом, будто ничего не произошло.

— Послезавтра? Пока не знаю, всё зависит от расписания съёмочной группы, — ответил Цзянь Чэнь.

Тем временем Шэн Сюпин как бы невзначай взял со стола бокал, покрутил его в руках и поставил ровно по центру оспариваемого пространства, без слов обозначая свои права на это место.

Линь Чэн молча отодвинул стакан обратно.

**[Так-так-так, наш Линь Чэн, похоже, вовсе не собирается сдаваться!]**

**[А я-то думала, чего он последние два дня такой тихий был. Наверное, переживал и предавался грустным размышлениям?]**

**[Ха-ха-ха, был в депрессии, а теперь выкарабкался!]**

**[Красавчик! Молодежи и надо бороться до конца!]**

**[Сделать невозможное возможным!]**

**[Вот именно, развод явно случился не просто так. Линь Чэн, пользуйся моментом, заходи с фланга!]**

Поняв, что беззвучные маневры ни к чему не приведут, Шэн Сюпин сказал прямо:

— Линь Чэн, сядь сбоку.

Линь Чэн вежливо отказался:

— У меня есть разговор к Цзянь Чэню.

Остальные участники тоже заметили эти искры и невольно перевели взгляды на Цзянь Чэня, оказавшегося в самом эпицентре бури. А тот как раз взялся за десертную вилку, намереваясь попробовать приготовленные съёмочной группой фрукты.

Нарезанные аккуратными кубиками арбуз и дыня выглядели сочно и аппетитно.

Цзянь Чэнь нацелился, ловко наткнул ломтик, но, подняв голову и встретившись со взглядами всех присутствующих, вздрогнул. Кусочек арбуза соскользнул с зубьев и шлёпнулся обратно на тарелку.

—... Мне что, нельзя есть? — усомнился он, убирая вилку.

— Ешь, ешь на здоровье, — ухмыльнулся Цинь Исун и с намеком добавил: — Вот только кое-кто возле твоих мест всё никак не рассестся.

Шэн Сюпин и Линь Чэн всё так же продолжали стоять над ним.

Цзянь Чэнь истолковал его слова по-своему:

— Простите. Тогда я подожду.

Он отложил вилку и послушно замер. Его взгляд гипнотизировал упавший кусок арбуза: он ждал, пока все усядутся, чтобы со спокойной совестью продолжить трапезу.

Прошло полминуты, но никто так и не сдвинулся с места. Цзянь Чэнь обернулся к застывшим фигурам:

— Шэн Сюпин, ты чего не садишься?

В его тоне звучала естественная уверенность в том, что Шэн Сюпин займёт место подле него, и это окончательно ранило Линь Чэня. Цзянь Чэнь ни разу не выбрал его, не дал ни единого шанса, хотя он был ничем не хуже.

Поджав губы в тонкую бледную линию, Линь Чэн заледенел во взгляде. Его настроение стремительно испортилось.

— Что случилось? — заметил его состояние Цзянь Чэнь.

— Я хочу сесть здесь, — прямо признался Линь Чэн.

— Без проблем, — Цзянь Чэнь, словно успокаивая капризного ребёнка, сам отодвинул для него стул. — Присаживайся.

— Я тоже хочу сесть здесь, — Шэн Сюпин упёрся ногой в ножку стула, не давая его подвинуть.

Цзянь Чэнь: «...»

Он внимательно осмотрел этот стул, но не обнаружил в нём ничего особенного. Обычное деревянное сиденье. Цзянь Чэнь недоумённо нахмурился.

В этот момент дверь скрипнула, и в комнату после дневного сна вбежали немецкая овчарка и кошка.

Овчарка растянулась у ног Цзянь Чэня, а кошка с привычной грацией запрыгнула ему на колени. Цзянь Чэнь на автомате принялся поглаживать её мягкую шерсть, окончательно отвлекшись от спора.

Видя, что ситуация зашла в тупик, режиссёрская группа поспешила объявить, что сегодняшняя рассадка никак не повлияет на деление по парам.

Только тогда Цзянь Чэнь вспомнил о главном и повернулся к Шэн Сюпину:

— Когда съёмки закончатся, садись куда захочешь. А сейчас уступи место Линь Чэну.

В глазах Цзянь Чэня Линь Чэн оставался младшим братом — он был даже младше Шэн Жаня. К тому же они находились в доме Шэн Сюпина: насколько бы особенным ни казалось это место, у Шэн Сюпина впереди оставалось бесконечно много возможностей.

— Смотри не забудь, что ты мне обещал, — отозвался Шэн Сюпин.

Цзянь Чэнь дал слово выбрать его для предстоящего свидания. Впереди их ждало совместное время, и на этом фоне борьба за какой-то стул теряла всякий смысл.

Решив не уподобляться подростку, Шэн Сюпин разжал пальцы и опустился на стул напротив Цзянь Чэня.

**[Вижу в этом жесте лёгкий оттенок благородного смирения!]**

**[Знакомая фраза... Цзянь Чэнь случайно не пообещал ему кое-что горяченькое?]**

**[Аха-ха-ха, наказание от господина президента?]**

**[Прямо-таки прогибает его! А ведь Цзянь Чэнь ужасно снисходителен к Шэн Сюпину.]**

Когда все участники наконец расселись и Цзянь Чэнь смог добраться до вожделенного арбуза, перед ними зажёгся большущий экран.

— Итак, перейдём к повестке нашей встречи! — Режиссёр сверялся с планшетом, поднеся к губам громкоговоритель. — Наша цель — подвести итоги первых свиданий и провести новое распределение по парам. Свяжем прошлые успехи с будущими планами.

— Но для начала ответим на несколько вопросов от зрителей.

Шоу бьёт все рекорды популярности, а на медиаплатформе «Туманность» регулярно запускают интерактивы. В этот раз по условиям акции были отобраны пять вопросов, набравших наибольшее количество лайков.

На экране высветился первый из них.

За исключением Цзянь Чэня и Шэн Сюпина, остальные гости проявили живость и любопытство.

— Вопрос к Цзянь Чэню и господину Шэну, — зачитал режиссёр. — Какова истинная причина вашего развода?

Однако в потоке комментариев наметился разлад.

**[Хоть мне и безумно интересно, но почему-то я помню, что вчера на первом месте был совсем другой вопрос...]**

**[Вот именно! И сейчас он тоже не на первом!]**

**[Вы же обещали зачитать самый топовый вопрос?!]**

**[А-а-а, ну что за фигня! Шоу опять мухлюет, играть по правилам не умеете?!]**

Поскольку организаторы во всеуслышание гарантировали отвечать на самый популярный запрос без купюр, возмущение зрителей нарастало как лавина. Экран запестрел едкими замечаниями, угрожая сорвать прямой эфир.

Оператор трансляции подал режиссёру отчаянный знак.

Тот вынужденно прокашлялся:

— Э-э... Понимаете, первоначальный вопрос был... не совсем корректным, поэтому мы внесли некоторые изменения.

Зрители не намерены были спускать это с рук, и технический персонал продолжал жаркую дискуссию с постановщиком.

Цинь Исун, крутя в руках рекламный буклетик, вальяжно откинулся на спинку стула:

— А что там за вопрос? Задавайте, не стесняйтесь. Лично я готов ответить на что угодно.

— Да вопрос-то к господину Шэну и Цзянь Чэню, — сокрушённо вздохнул режиссёр.

Цинь Исун ехидно ухмыльнулся:

— Неужели найдётся хоть один вопрос, на который господин Шэн не осмелится ответить? Раз уж съёмочная группа давала обещание, выведите комментарии прямо на экран да читайте подряд по количеству лайков.

Шэн Сюпин, бизнесмен с миллионными оборотами, не тратил время на прокручивание соцсетей и плохо представлял всю изощрённость сетевой публики. Он посчитал, что речь идёт о каверзной формулировке, и не придавал этому значения.

— Я не против. А ты, Цзянь Чэнь?

Цзянь Чэнь всё равно не горел желанием разбирать причину развода перед камерами, поэтому легко согласился.

— Сделайте, как предложил Цинь Исун. Выведите комментарии прямо на экран, — распорядился Шэн Сюпин.

Техник за компьютером поднял глаза и неловко почесал затылок:

— Вы точно уверены?

— Уверены.

В словах Шэн Сюпина звучала непререкаемая авторитетность. Съёмочная группа будто обрела твёрдую опору посреди хаоса. Техник быстро кликнул мышкой, разворачивая ленту комментариев на весь главный экран.

И в то же мгновение в съёмочном павильоне воцарилась звенящая тишина.

Буклетик из пальцев Цинь Исуна выскользнул и со шуршанием упал на пол. От его недавней язвительной спеси не осталось и следа: он выпрямился, уставился в одну точку и принял максимально чинный вид, словно находился за сотни километров отсюда.

Режиссёр даже не решился зачитать текст вслух и лишь молча потер шею.

На самом верху списка, оторвавшись от остальных вопросов на сотни тысяч лайков, красовался безоговорочный лидер:

**[@ЦзяньЧэньМояЖена: Ужасно любопытно! Господин Шэн и Цзянь Чэнь прожили в браке несколько лет... а у вас вообще БЫЛ СЕКС?]**

На экране чётко высветилась строчка иероглифов. В эту секунду каждый присутствующий пожалел о том, что умеет читать.

Мало того, Цзянь Чэнь с самым невинным видом поинтересовался:

— Разве «do» — это не вспомогательный глагол? Что именно «do»?

—...

【А-ха-ха-ха, умру с хохоту! Почему ему никто не ответит?】

【И правда, все ведь так угождали Цзянь Чэню, чего вдруг замолчали?】

【Какая же он невинность, а-а-а! Вообще не вяжется с такой роковой внешностью!】

【Слишком соблазнительно!】

— Нет, — ровным тоном отчеканил Шэн Сюпин, надеясь замять тему, пока Цзянь Чэнь ничего не понял.

Этот ответ прозвучал подобно разорвавшейся бомбе. На лицах остальных участников расцвела целая гамма эмоций.

Даже съёмочная группа, сидевшая в первом ряду любителей сплетен, не удержалась от пытливых взглядов, устремлённых на Шэн Сюпина.

Столько лет в браке, а Цзянь Чэнь соблазнителен до невозможности... И ни единого раза? Что это значит?

Неудивительно, что они развелись.

Прежде все считали президента Шэня безупречным и лишённым изъянов. Лишь теперь до присутствующих дошло: господь бог, создавая его, всё-таки заколотил одно окошко.

Шэн Сюпин безмятежно закинул ногу на ногу, перекрывая чужие взгляды.

【Че-е-е?! Реально ни разу?!】

【Похоже, у кого-то тут проблемы интимного характера...】

【Да ну, не-е-ет! Президент Шэн просто не может быть немощным!】

【У бассейна он вроде вполне себе мог! Или мне померещилось?】

【Я отказываюсь в это верить.】

В наступившей тишине Цзянь Чэнь чувствовал себя подсолнухом, крутящим головой из стороны в сторону: все явно о чём-то знали, кроме него.

— Да о чём речь-то? — спросил он у Шэн Сюпина.

Взгляд юноши оставался чистым и наивным, но в сочетании с яркой, чувственной внешностью это смотрелось настолько двусмысленно, что не знай Сюпин его характера, непременно решил бы, что тот кокетничает.

— Ни о чём.

— Расскажи, — настоял Цзянь Чэнь.

Воздух в комнате загустел; сменить тему не было ни единого шанса.

Сидевшему напротив Шэн Сюпину пришлось сменить вальяжную позу. Подавшись вперёд, он подманил Цзянь Чэня жестом, предлагая наклонить ухо. Затем слегка прикрыл ладонью губы и вполголоса пояснил:

— Они спрашивают, спали ли мы с тобой.

Наступила пауза.

— Спали?.. — бессознательно повторил Цзянь Чэнь.

Сначала ему подумалось о простом отдыхе на одной кровати, но тут же дошло: вопрос касался куда более интимных вещей. С какой стати подобное вообще могло происходить между ним и Шэн Сюпином?

От смешения шока и смущения Цзянь Чэнь невпопад дёрнул ногой и обо что-то задел. Прилёгший рядом Ванцай жалобно тявкнул, поднялся и молча удалился.

Шэн Сюпин заметил, как мочка уха Цзянь Чэня стремительно наливается пунцовым цветом — казалось, от неё исходит ощутимый жар.

【Бедный пёсель, за что ему прилетело!】

【Погодите, если Шэн Сюпин не может, чего тогда Цзянь Чэнь так засмущался?】

【Да бросьте! Разве нормальный мужик, прожив три года с Цзянь Чэнем, остался бы равнодушен?!】

【Тут и ниндзя бы сорвался!】

【И то правда.】

Цинь Исун, обладавший богатым жизненным опытом, прекрасно понимал, во что сейчас превратится обсуждение в сети.

— Похоже на какую-то бессмыслицу, — намекнул он. — Может, стоит объясниться?

Глядя на Цзянь Чэня, покрасневшего словно спелое яблоко, Шэн Сюпин невозмутимо отмахнулся:

— Не нужно.

Он намеревался поскорее закрыть тему и ничуть не переживал из-за сплетен.

Однако Цинь Исун всё же попытался спасти положение и заявил прямо в камеру:

— На самом деле с президентом Шэнем всё в полном порядке.

Чжао Жань, не прочь поглазеть на чужой позор, вставил:

— А ты откуда знаешь? Проверял?

— Сгинь отсюда, а?

— Мне тоже кажется, что он вполне себе ничего, — доброжелательно подхватил Чжун Имин, решив, что настало время проявить солидарность.

Цинь Исун взглянул на его наивную физиономию и ухмыльнулся:

— А если сравнивать с Чжоу Динфэном, кто из них способнее?

Беседа стремительно уходила в пикантное русло. Разбушевавшийся чат пришлось временно забанить, а сам эфир получил предупреждение от платформы. Режиссёр спешно оставил дискуссию.

Пока съёмка переходила к следующему блоку, Цзянь Чэнь наконец справился со смущением. Попытавшись сесть посвободнее, чтобы скрыть неловкость, он уловил, что тёплого мохнатого комочка у ног больше нет. Лишь теперь до него дошло, что он случайно пнул пса. Так и не успев его приласкать, юноша решил спохватиться и исправить вину.

Верхняя часть его тела в кадре оставалась неподвижной, пока носок туфли аккуратно ощупывал пространство под столом.

Ванцай любил укладываться рядом с теми, кого хорошо знал. Раньше он крутился исключительно возле Шэн Сюпина, но со временем переключился на Цзянь Чэня. Юноша был уверен, что пёс где-то совсем рядом.

Он усердно прочёсывал зону под столом, пока голень не упёрлась во что-то тёплое.

И по высоте, и по ощущению тепла предмет очень походил на собаку. Цзянь Чэнь приподнял ногу и лёгким, осторожным движением погладил его носком, вкладывая в этот жест всё своё раскаяние.

Однако объект никак не реагировал и даже не шевелился. Цзянь Чэнь поводил ногой влево и вправо, постепенно осознавая, что форма какая-то странная.

Он медленно поднял взгляд и столкнулся с взором Шэн Сюпина, сидевшего напротив.

Глаза того потемнели, челюсть слегка сжалась — вид у него был такой, будто он изо всех сил пытается сдержаться.

Цзянь Чэнь чуть приподнял ногу и одними губами беззвучно прошептал: «Извини».

Он не вкладывал в этот жест никакого подтекста — просто испугался, что мог испачкать чужие брюки. Хотя обувь на нём сегодня была абсолютно новой и к тому же очищенной спецмашиной перед входом, за доставленное беспокойство всё же следовало извиниться.

К тому же Ванцай уже откуда-то вернулся и устроился прямо у его ног, так что Цзянь Чэнь переключил всё внимание на примирение с питомцем, больше не глядя на Шэн Сюпина.

— Итак, итоги прошлого выпуска подведены! — азартно прокричал в рупор режиссёр. — А теперь мы переходим к самой интригующей части — выбору партнёров для свидания на следующую неделю!

Впрочем, особенного энтузиазма среди присутствующих это не вызвало: расклад и без того проглядывался довольно чётко.

Чжоу Динфэн и Чжун Имин образовали устойчивую пару; Шэн Сюпин и Цзянь Чэнь уверенно двигались навстречу друг другу; Линь Чэн безуспешно пытался пробить эту стену, а у Чжао Жаня с Цинь Исуном романтический уровень был равен нулю, так что их, скорее всего, просто снова скомпоновали бы вместе.

— А вот и нет! — с загадочным видом выдал режиссёр. — Вы наверняка обратили внимание на два свободных стула.

Сейчас пустые места оставались возле Чжао Жаня и Шэн Сюпина.

【Ого! Неужто новые участники?!】

【Шоу сейчас на пике популярности, затащить кого угодно — раз плюнуть!】

【Но вряд ли они создадут реальную конкуренцию. В пару Цзянь Чэня и Шэн Сюпина хрен пролезешь, даже у Линь Чэня ничего не вышло.】

【Дайте хоть Цинь Исуну и Чжао Жаню какое-то занятие, а то они совсем заскучали.】

【Сегодня в сети кого только не пророчили, интересно, угадал ли хоть кто-то.】

Пока зрители строили догадки, тяжёлая дверь виллы распахнулась, и внутрь вошёл человек.

Мужчина был весьма хорош собой, однако, похоже, никто из присутствующих его не узнал.

По логике, при таких рейтингах приглашать новичка без имени было невыгодно — куда разумнее позвать кого-то из топовых звёзд. К тому же, если смотреть по ролям, Цинь Исун и Линь Чэн — явные топы, и вновь прибывший выглядел примерно так же, что нарушало баланс.

И тут Цзянь Чэнь внезапно поднялся с места. В его голосе прозвучало редкое изумление:

— Цэнь Линь?

Все обомлели. С самого начала шоу Цзянь Чэнь не отходил от Шэн Сюпина и не проявлял ни малейшего интереса ни к заданиям, ни к остальным участникам. Такой эмоциональный всплеск случился с ним впервые.

Услышав это имя, Шэн Сюпин выпрямился и сменил позу.

【Цэнь Линь? Это тот самый кумир, о котором Цзянь Чэнь вчера рассказывал?】

【Фотограф, которым он так восхищается!】

【Ну и ну! Съёмочная группа специально вставляет палки в колёса Шэн Сюпину!】

【Восемьдесят одно испытание на пути к цели!】

【Бедный президент Шэн...】

Цэнь Линь работал фотографом, а на досуге любил снимать короткометражки. Его работа со светом и цветом отличалась особым изяществом — именно такой стиль и привлекал Цзянь Чэня.

— Всем привет, — открыто представился Цэнь Линь. Внешне он выглядел очень достойно.

Обойдя всех с приветственным пожатием рук, он дошёл до Цзянь Чэня, и тот произнёс:

— Я ещё в университете восхищался вашими короткими метрами. Не думал, что вы настолько молоды.

— Я снимал их как раз в студенческие годы.

Цзянь Чэнь и впрямь был чертовски хорош собой. Вглядевшись в его лицо, Цэнь Линь на мгновение запнулся:

— Вы куда прекраснее моих работ.

Они всё ещё держались за руки — сцена выглядела точь-в-точь как первая встреча героев дорамы. Шэн Сюпин, стоявший неподалёку, тихо покашлял.

Цэнь Линь тут же опомнился:

— Прошу прощения. Вышло неловко.

— Ничего страшного, — дружелюбно улыбнулся Цзянь Чэнь.

Шэн Сюпин, наблюдавший за этим, хмуро сдвинул брови.

Вслед за Цэнь Линем вошёл следующий гость, и он не разочаровал аудиторию. Это был весьма известный актёр Цяо Тиньань, сыгравший немало ролей в дорамах про мужскую дружбу и всегда выступавший в амплуа ведомого.

Он отличался утончённой, ухоженной внешностью, отличной от стиля Цзянь Чэня или Чжун Имина.

Цинь Исун и Чжао Жань поприветствовали его чуть с большим энтузиазмом, чем остальные, ведь вероятность попасть с ним в одну пару была крайне высока.

— Кажется, мы с Сяо Цяо уже пересекались на съёмках, — вспомнил Цинь Исун в привычной для актёров манере. — Года три или четыре назад?

— Я помню вас, учитель Цинь, — вежливо отозвался Цяо Тиньань. — Вы тогда играли главную роль, а я был в эпизоде.

Обменявшись дежурными любезностями, все стали усаживаться.

Поскольку большинство уже поднялось со своих мест, строгих правил относительно прежней рассадки не было.

Наблюдая за тем, как Цзянь Чэнь увлечённо беседует с Цэнь Линем, Шэн Сюпин, обычно не позволявший себе лишних эмоций, внезапно ощутил острый укол тревоги. С ним такое случалось крайне редко.

Обладая огромным состоянием, властью и высоким положением, Шэн Сюпин с детства привык быть центром внимания и воспринимать своё превосходство как данность. Если в бизнесе его привлекал какой-то проект, он неизбежно забирал его себе, какими бы сильными ни казались конкуренты.

Даже ухаживая за Цзянь Чэнем, он никогда не воспринимал так называемых соперников всерьёз, лишь досадуя, что они докучают юноше.

Но сейчас случай был особый. Ещё со студенческих времён Сюпин знал, что абсолютно лишён тяги к искусству и ничего не смыслит в вещах, от которых фанател Цзянь Чэнь. Он поддерживал увлечения бывшего мужа, но проникнуться ими так и не смог.

И вот теперь на горизонте вырос какой-то кумир. А ну как между ними вспыхнет то самое духовное родство?

Когда Цзянь Чэнь уже собирался присесть рядом с Цэнь Линем, продолжая разговор, Шэн Сюпин перехватил его за руку.

Хватка оказалась неожиданно крепкой, и Цзянь Чэнь недоумённо поднял голову.

Цэнь Линь всё ещё что-то увлечённо рассказывал о композиции и атмосфере кадра. Шэн Сюпин перевёл взгляд с одного на другого и разжал пальцы.

Он и сам не осознал собственного порыва, зато Цзянь Чэнь всё прекрасно заметил.

Пока остальные были отвлечены распределением мест, Цзянь Чэнь извинился перед Цэнь Линем и подошёл к Шэн Сюпину.

— Что с тобой? — тихо спросил он.

Шэн Сюпин засунул руки в карманы и смерил его взглядом.

Надо же, этот Цэнь Линь пользовался мужским парфюмом, и аромат уже успел осесть на Цзянь Чэне. Запах был дорогой, явно составленный с хорошим вкусом.

— От тебя плоховато пахнет, — Шэн Сюпин отвернулся.

— Я вообще-то душ принял после бассейна, — Цзянь Чэнь решил, что тот просто придирается. Он ведь мылся с особой тщательностью!

Но вспомнив, как терпеливо Шэн Сюпин расспрашивал его всякий раз, когда у него самого было плохое настроение, Цзянь Чэнь подумал, что может проявить к нему чуть больше снисходительности.

Поэтому он остался стоять на месте, подбадривая Шэн Сюпина мягким, вопросительным взглядом.

Шэн Сюпин опустил глаза, уставившись на его белоснежные носки туфель.

— Цзянь Чэнь, — заговорил он после паузы. — Скажи честно... ты считаешь меня необразованным?

Цзянь Чэнь с трудом понимал, к чему Шэн Сюпин завёл эти речи. Они оба окончили престижнейший университет страны, и в отличие от Цзянь Чэня, который частенько учился спустя рукава, Сюпин из раза в раз становился первым на курсе, щеголяя высшими баллами по всем предметам.

И хотя в те годы в его семье случились неприятности, из-за чего ему пришлось отказаться от магистратуры, пожелай он сейчас — без труда поступил бы в любой из топовых мировых вузов.

Слово «невежда» подходило ему меньше всего на свете.

— Ничего подобного, — качнул головой Цзянь Чэнь. — Ты более чем образован.

— Но я совсем не разбираюсь в том, о чём вы говорите.

Шэн Сюпин слегка опустил голову, выглядя так, будто эта мелочь действительно глубоко его уязвила.

Цзянь Чэнь невольно смягчился:

— У каждого своя специализация, нельзя преуспевать абсолютно во всём. Для меня это просто личное увлечение, только и всего.

— Общие интересы куда быстрее высекают искру, — негромко и сдержанно отозвался Сюпин.

Впрочем, остальная компания не дала им толком пообщаться: все начали рассаживаться по местам, и двое стоящих у стены стали слишком сильно бросаться в глаза.

**[ «Ого, стоит отвернуться на секунду, а они уже сошлись!»]**

**[ «Цзянь Чэнь только что так мило болтал с Цэнь Линем, Шэн Сюпин точно опять пустил в ход свои хитрости!»]**

**[ «А-ха-ха-ха, так вот почему у него вид такой удручённый!»]**

— Забыл оставить пару соседних мест для господина Шэна и Цзянь Чэня, — с досадой вздохнул Цинь Исун.

Из-за того что они с Чжао Жанем ни в чём не желали уступать друг другу, в итоге пришлось сесть рядом. Линь Чэн, расстроившись из-за того, что Шэн Сюпин шепчется с Цзянь Чэнем, забился на отдельный стул. Если вычесть ещё и Чжоу Динфэна с Чжун Имином, парных мест больше не оставалось.

Свободными числились лишь два кресла — возле Цэнь Линя и рядом с Цяо Тиньанем, как раз для двух новеньких.

Пока все выжидательно молчали, Цзянь Чэнь вернулся на место рядом с Цэнь Линем. Шэн Сюпину ничего не оставалось, кроме как занять единственное оставшееся кресло.

Едва усевшись, присутствующие принялись обмениваться любезностями, уделяя особое внимание новым участникам.

Цяо Тиньань улыбнулся президенту Шэну:

— Здравствуйте, господин Шэн. Я Цяо Тиньань.

У него были утончённые черты лица и безупречно чистая, свежая аура — именно таких в сети шутливо крестили «пассивом мечты».

— Здравствуй, — откликнулся Шэн Сюпин, однако его взгляд был неотрывно устремлён на противоположную сторону стола.

Цяо Тиньань проследил за его взором и заметил увлечённо беседующих Цзянь Чэня и Цэнь Линя. Он, разумеется, смотрел предыдущие выпуски и знал о чувствах Шэн Сюпина к Цзянь Чэню, а потому деликатно предложил:

— Если господин Шэн собирается завоевать Цзянь Чэня, я с радостью готов оказать содействие.

Лишь тогда Сюпин удостоил его коротким взглядом и холодно отрезал:

— В этом нет необходимости.

— Ну, как знаете, — пожал плечами Цяо Тиньань. — Потребуется помощь — обращайтесь в любое время.

С этим словом он переключился на Цинь Исуна и Чжао Жаня, завязав непринуждённый разговор.

**[ «Цяо Тиньань ведь тоже настоящий идеал! Президент Шэн хранит абсолютную верность!»]**

**[ «В глазах Шэн Сюпина остался только Цзянь Чэнь!»]**

**[ «Кажется, он сейчас дыру в нём прожжёт своим взглядом...»]**

Тем временем на другом конце стола Цзянь Чэнь восторженно внимал суждениям Цэнь Линя об искусстве. Впервые встретившись с кумиром лично, он испытывал искренний восторг и с радостью согласился показать ему собственные работы.

— Я слышал, впереди нас ждёт этап взаимного выбора пар, — заметил Цэнь Линь. — Если мы окажемся в одной группе, разглядывать эскизы будет куда удобнее.

Цзянь Чэнь на мгновение запнулся — в голове у него наконец всплыл образ Шэн Сюпина, о котором он успел напрочь забыть. Качнув головой, он произнёс:

— Простите, но я уже дал обещание Шэн Сюпину. Если у вас найдётся минутка после завершения съёмок, я буду счастлив услышать ваше мнение, но если вы будете заняты — ничего страшного.

— Не стоит быть столь официальным, — улыбнулся Цэнь Линь. — Полагаю, разница в возрасте у нас совсем незначительная.

Шэн Сюпин поднял руку, взглянул на часы, а затем смерил мрачным взором режиссёра.

Тот мгновенно всё понял и тут же вскинул рупор:

— Так, внимание! Горячо приветствуем новых участников! А теперь давайте сначала поужинаем, а уже после перейдём к выбору пар. Сегодняшний банкет — за счёт программы, готовить никому не придётся!

Официанты вкатили тележки с изысканными блюдами европейской кухни, приготовленными шеф-поваром пятизвёздочного отеля — индивидуально для каждого. На столах зажгли свечи, погрузив зал в уютный полумрак.

Во время трапезы зрители должны были наблюдать за участниками и голосовать за самую гармоничную пару — результат этого рейтинга напрямую влиял на последующие испытания.

Большинство собравшихся привыкли к пышным приёмам и прекрасно владели этикетом, умело обращаясь со столовыми приборами.

Исключением стал лишь Цзянь Чэнь. Прежде ему никогда не приходилось ужинать в подобной обстановке в одиночку: каждый раз, когда Сюпин брал его с собой, он окружал его такой заботой, что Цзянь Чэню оставалось лишь наслаждаться едой. Запутавшись в изобилии вилок и ножей, он невольно перевёл беспомощный взгляд на Шэн Сюпина.

Шэн Сюпин посмотрел на него в ответ, а затем выразительно смерил взглядом разделявшее их расстояние — всем своим видом демонстрируя: «Я бы рад помочь, но бессилен».

Сиди они бок о бок, забота выглядела бы совершенно естественно. Сюпин искренне надеялся, что юноша осознает, насколько опрометчивым было его решение усесться напротив.

Цзянь Чэнь лишь молча вздохнул.

Впрочем, Шэн Сюпин специально замедлил движения: он нарочито чётко и размеренно сложил тканевую салфетку и расстелил её перед собой.

Цзянь Чэню оставалось лишь внимательно следить за каждым его жестом и повторять.

Какую суповую ложку взять первой, как правильно держать нож и вилку — Цзянь Чэнь тщательно копировал все движения с противоположной стороны стола.

Остальные за трапезой ничего не заметили: их бесшумный диалог оставался скрыт от чужих глаз.

Они сидели визави, тёплые язычки свечного пламени мягко озаряли их лица, создавая иллюзию тихой, обособленной вселенной, принадлежащей лишь им двоим.

— Цзянь Чэнь, давай соприкоснёмся бокалами, — внезапно вторгся в этот молчаливый союз голос Цэнь Линя. Он подлил юноше немного красного вина и вскинул свой бокал, выбивая хрустальный звон.

— Ты знаешь, что традиция чокаться зародилась ещё в Древней Греции? — заговорил Цэнь Линь. — Нос ощущает аромат, глаза наслаждаются глубоким цветом, язык вкушает терпкость, и лишь слух остаётся обделён.

Он жестом указал на ухо Цзянь Чэня и улыбнулся:

— Впрочем, есть и древнеримская версия: бокалы сталкивали с такой силой, чтобы капли перелетали из одного кубка в другой. Если внутри яд, погибают оба.

Он наглядно продемонстрировал это, с сокрушительным звоном задев бокал Цзянь Чэня, так что тёмные капли всплеснулись и смешались.

Цэнь Линь осушил свой бокал до дна. Цзянь Чэнь, опустив глаза, сделал небольшой глоток.

Подняв голову, он тут же наткнулся на ледяной взгляд Шэн Сюпина.

— Не слишком-то гигиенично, — невозмутимо вставил тот свой комментарий. — Если вина только что налили — куда ни шло, но делать так во время трапезы явно не стоит.

Вся романтика мгновенно улетучилась.

**[ «Хладнокровный президент Шэн: сбивает абсолютно все розовые пузыри вокруг Цзянь Чэня!»]**

**[ «А-ха-ха-ха, главный разрушитель атмосферы!»]**

**[ «Как же тяжело ему приходится... но он молча старается!»]**

— У каждого своё восприятие, — мягко улыбнулся Цэнь Линь Цзянь Чэню. В его тоне читалось явное превосходство: мол, они-то понимают тонкие материи, в отличие от некоторых неотёсанных сухарей.

Цзянь Чэнь, впрочем, и так никакой особой романтики не ощутил. Поставив бокал, он снова сосредоточился на движениях Шэн Сюпина: вилка в левую руку, нож в правую — приготовясь к горячему.

Он безоговорочно доверял Сюпину, а потому предельно собранно повторял каждый шаг, и дело шло как по маслу.

Так продолжалось до тех пор, пока Цзянь Чэнь вслед за Шэн Сюпином не откупорил какой-то тюбик, выдавил немного содержимого на край тарелки, обмакнул туда ломтик картофеля фри и отправил в рот.

И тут же осознал: что-то не так.

Острый, обжигающий пламенем вкус мгновенно охватил язык, сменившись въедливой горечью, от которой всю ротовую полость сковало немотой.

Цзянь Чэнь совершенно не выносил острого. Вскинув голову в поисках воды, он уловил взгляд Сюпина: на его вилке красовалась совершенно чистая картофелина, а губы тронула едва заметная усмешка.

Его бессовестно провели вокруг пальца!

Цэнь Линь тут же протянул ему свой стакан, но тот был отпит наполовину, жидкость выглядела мутноватой, а на стеклянном ободке отпечатался след от гигиенической помады.

За годы жизни с Шэн Сюпином Цзянь Чэнь привык к определённому уровню изысканности и аккуратности — хоть он и не страдал брезгливостью в крайней форме, но скорее умер бы от жажды, чем прикоснулся к чужому стакану.

Шэн Сюпин тем временем как ни в чём не бывало поднял собственный бокал, собираясь сделать глоток. Цзянь Чэнь решительно выхватил его прямо из рук президента и в несколько жадных глотков осушил до дна. Лишь закончив, он понял, что в бокале был прохладный сок — лучшее средство против жгучей остроты.

Сюпин подстроил это специально!

Громко поставив пустой бокал на стол, юноша уставился на Шэн Сюпина.

Остальные за столом замерли в полном недоумении, шокированно наблюдая за развернувшейся сценой.

Особенно опешил Цинь Исун: надо же, кто-то дерзнул вырвать вещь прямо из рук дорогого президента Шэна! Но приглядевшись и узнав хозяйку компании, он благоразумно сглотнул и смирно откинулся на спинку стула.

**[ «Почему Цзянь Чэнь отнял воду у Шэн Сюпина?!»]**

**[ «Кхм-кхм, непрямой поцелуй!»]**

**[ «Президент Шэн опять втайне кайфует, да?»]**

**[ «Цзянь Чэнь так мило жадно пьёт, глазки влажные, прелесть какая!»]**

**[ «Губки аж покраснели... Ух, даже представить трудно, как он выглядит, когда плачет...»]**

**[ «Гляньте на тарелку! Цзянь Чэнь что, реально макнул картошку в васаби?!»]**

**[ «Хоть и непонятно, как он это сделал, но я на сто процентов уверен: это дело рук Шэн Сюпина!»]**

**[ «Ну всё, опять зазвездился! Для него жёнушка не для подколов — считай, день прожитый зря!»]**

Шэн Сюпин, сохраняя абсолютно невинное выражение лица, принялся оправдываться с искренним раскаянием в голосе:

— Прошу прощения, у меня довольно специфические вкусы. Вероятно, Цзянь Чэнь перепутал васаби с каким-то другим соусом.

— Ничего страшного, — мягко, но непреклонно произнёс Цзянь Чэнь, взглянув на отложенную картофелину на его вилке. — Тогда съешь её сам.

— Спасибо, что-то расхотелось.

— Шэн Сюпин, если ты начнёшь лгать, я тоже откажусь от своего обещания.

Цзянь Чэнь посмотрел ему прямо в глаза. Его слова обладали весомой силой, заставив непреклонного президента впервые пойти на уступки.

— Верни бокал, — вздохнул Шэн Сюпин. Наполнив его водой, он поднял вилку, отправляя густо измазанную жгучей пастой картофелину в рот, и запил её большим глотком.

Слегка поморщившись, он демонстративно покачал головой, давая понять, что всё честно проглочено.

Лишь после этого Цзянь Чэнь отвёл взгляд.

**[ «Цзянь Чэнь! Мужчина на самой вершине пищевой цепи!»]**

**[ «А-а-а, он реально заставил Шэн Сюпина подчиниться!»]**

**[ «Но постойте, они ведь пьют из одного бокала...»]**

**[ «Шэн Сюпин: "Это не слишком-то гигиенично"»]**

**[ «Президент Шэн — король двойных стандартов!»]**

Обжёгшись на молоке, Цзянь Чэнь проникся к Шэн Сюпину самым глубоким недоверием.

Он принялся усердно пилить собственный стейк, больше не удостоив обидчика ни единым взглядом.

Впрочем, подобрать правильный угол никак не удавалось: приходилось прикладывать куда больше сил, чем требовалось, а кусочки получались неровными и слишком крупными.

Не прошло и минуты, как с противоположной стороны стола бесшумно пододвинулась тарелка: мясо на ней было аккуратно нарезано идеальными миниатюрными кубиками, и даже гарнирные овощи оказались измельчены сильнее обычного — ровно так, как привык Цзянь Чэнь.

Сюпин забрал порцию юноши себе, совершив обмен.

Движения его были настолько естественными и обыденными, что никто из присутствующих даже не обратил внимания. Лишь пытливые объективы камер зафиксировали всё до мельчайших деталей, транслируя кадры в эфир и вызывая новый шквал сообщений в чате.

По завершении ужина съёмочная группа оперативно убрала со столов, и участников попросили переместиться на диваны для процедуры распределения по парам.

Настал волнительный момент. Кое-кто из гостей уже принялся вполголоса делиться со зрителями своими соображениями: одни рассказывали, с кем мечтают оказаться в связке, а с кем — ни за что на свете, другие же пытались угадать логику организаторов.

Пока стоявшие впереди спины заслоняли их от объективов, Шэн Сюпин осторожно коснулся кончиками пальцев щеки Цзянь Чэня:

— Сильно обожгло?

Цзянь Чэню совершенно не хотелось с ним разговаривать: запоздалая забота не имела никакой цены. Это звучало так же глупо, как до крови наступить человеку на ногу, а потом с сочувствием допытываться, не больно ли ему.

Не будь перед ним Шэн Сюпина, он сочёл бы подобные расспросы за откровенную дерзость.

Режиссёр вновь вскинул рупор:

— Итак, уважаемые участники! Как мы уже упоминали ранее, правила деления на пары в этот раз претерпели изменения.

— Прислушавшись к предложению одного из наших гостей, мы решили организовать свидания попарно. Однако количество локаций и оборудования ограничено, поэтому две пары будут делиться одной площадкой.

— А вот распределять партнёров будут зрители прямо в прямом эфире! Кроме того, мы вводим систему ротации: каждый из вас рискует на время остаться без пары.

Подобного поворота Шэн Сюпин не ожидал. Впрочем, он был уверен, что окажется в одной связке с Цзянь Чэнем — ведь их уровень романтической химии в прошлом выпуске побил все рекорды.

Пока шло голосование, он невзначай задел пальцы Цзянь Чэня своим мизинцем, но юноша тут же с силой отдёрнул руку.

— Не дуйся, — тихо шепнул Сюпин.

Цзянь Чэнь смерил его взглядом. Сквозь изгиб изящных «миндалевидных» глаз Шэн Сюпину зачудилось нечто вроде капризной ласки.

Цзянь Чэнь прежде никогда не смотрел на него так.

И за этот единый взгляд Шэн Сюпин, не задумываясь, умял бы хоть целую упаковку картошки с васаби.

Зрители у экранов, неожиданно получив такую власть, разразились бурными обсуждениями и принялись наперебой агитировать за свои любимые пейринги.

【Только Шэн Сюпин и Цзянь Чэнь! И без вариантов!】

【Поддерживаю!】

【Дайте Президенту Шэн хоть какую-то награду!! Трудяга Мастер Шэн наконец-то дождался своего бонуса!】

Чат бегущих строк поначалу демонстрировал редкое единодушие: все ждали открытия голосования, чтобы единым фронтом проголосовать за пару Шэн Сюпина и Цзянь Чэня.

Вот только пауза затянулась, и пара свежих комментариев неожиданно пустила обсуждение по совершенно безумному руслу.

【А мне тут в голову пришла идея получше...】

【Как вам такое: свести Цзянь Чэня с Цэнь Линем, а Президента Шэня — с Цяо Тиньанем? И отправить обе пары на одну и ту же локацию!】

【... Ну и дьявольский же план】

【Разве нормальному человеку такое в голову придет? Хотя мне нравится!】

【А оставшихся троих натравить на Чжоу Динфэна, пусть отбивают у него Чжун Имина! Не отнимешь — останешься без пары!】

【Погнали! Пойду еще народ подтяну!】

И хотя самые преданные поклонники пары пытались удерживать оборону, их голос потонул в реве толпы любителей подлить масла в огонь.

Зрители зазывали друзей, градус азарта зашкаливал, и стоило ссылке на голосование активироваться, как толпа хлынула туда, не колеблясь ни секунды.

— Ну а пока мы ждем, вы, думаю, и сами прекрасно догадываетесь, каков будет итог, — беззаботно заговорил режиссёр. Он и сам был убежден, что в одну пару попадут Шэн Сюпин с Цзянь Чэнем, а в другую — Чжоу Динфэн с Чжун Имином, благо их рейтинги и поддержка фанатов зашкаливали.

— Да тут и гадать нечего, — прямым текстом заявил Цинь Исун. — Президент Шэн и Цзянь Чэнь гарантированно окажутся в одной паре. Никакой интриги.

— А вы, Учитель Цинь, с кем бы хотели оказаться?

— С кем-нибудь помилее, — отмахнулся тот. — Главное, не пихайте мне никого ростом с меня. Отказываюсь от всех, кто выше метра восьмидесяти.

Чжао Жань тут же подхватил подколку, и компания дружно расхохоталась.

Цзянь Чэнь и Шэн Сюпин стояли чуть поодаль. Перед ними, интенсивно виляя хвостом, крутилась овчарка.

— Я его случайно задел, — Цзянь Чэнь присел на корточки, внимательно осматривая лапы пса. — Извини, Ванван.

Немецкая овчарка покорно опустилась на землю, подставив холку под ладонь Цзянь Чэня, и тихо, жалобно скулила — всем видом показывая, что пострадало не столько тело, сколько ее ранимая душа.

Шэн Сюпин к подобным актерским выкрутасам питомца давно выработал иммунитет и лишь презрительно фыркнул:

— Не ведись, он притворяется. Откуда у тебя сила, чтобы его ушибить?

Его взгляд задержался на Цзянь Чэне. Тот склонил голову; на солнце его каштановые кудри отливали светлым глянцем — казалось, на ощупь они должны быть невероятно мягкими и теплыми.

Рука Шэн Сюпина дернулась сама собой, но, помешкав долю секунды, все же опустилась на голову пса.

Ванцай, отродясь не видавший от хозяина такой нежности, в изумлении вытаращил глаза, словно усомнившись, его ли это владелец.

Цзянь Чэнь фыркнул от комичности этой морды и снова погладил собаку.

Напряжение в чате спало, и многие зрители засомневались.

【До слез... Неужели мы реально их разлучим?】

【Какой же я жестокий человек, мне прямо стыдно стало】

【Такая теплая картинка... во мне проснулась совесть】

【Ребят, а отозвать голос еще можно?!】

Однако отпущенное съемочной группой время истекло. Кнопка голосования сделалась серой, а скачущие столбцы гистограммы замерли.

Ассистент передал планшет режиссёру.

Тот бегло глянул на экран — и застыл.

— Э-э... — Режиссёр украдкой бросил взгляд на Шэн Сюпина и поднес к губам микрофон: — Напоминаю, всё решали исключительно зрители! Съемочная группа к этому результату отношения не имеет!

Такое нарочно не придумаешь — никакой сценарист не осмелился бы на подобный финт.

Когда на огромный экран вывели итоговые списки пар, на площадке воцарилось гробовое молчание.

Цзянь Чэнь отправлялся на свидание с Цэнь Линем, а Шэн Сюпин — с Цяо Тиньанем; локацией для обоих дуэтов стал знаменитый местный Лесной парк. Что до остальных: Чжун Имина определили в пару к Цинь Исуну, а Чжао Жаня и Линь Чэня объединили с Чжоу Динфэном. Вся эта пятерка отправлялась в другое место.

Секунды утекали одна за другой, но тишину так никто и не решался нарушить.

Чжун Имин растерянно огляделся по сторонам и первым нарушил молчание:

— А почему меня поставили с Учителем Цинь? Мы же толком не знакомы.

— Вот именно. Это выглядит как попытка увести чужого парня, — усмехнулся Цинь Исун. — К тому же в нашей компании гарантированно останется кто-то лишний. А режиссёр предупреждал: одиночек могут отсеять.

— Ну, точное число он не называл. Вдруг все трое пролетят — тогда все и окажутся в пролете.

Чжао Жаня осенило:

— Так смысл в том, чтобы мы боролись за Чжун Имина! Кого он выберет, тот и спасен!

【А что, так даже интереснее! Все козыри в руках Чжун Имина!】

【Разве у них с Чжоу Динфэном не взаимная симпатия?】

【А вдруг всё изменится? Я помню, когда они были в одной группе, отношения у них ладились мягко говоря не очень...】

Чжун Имин стоял с хлопающими глазами, всё ещё не осознавая, что превратился в главный приз сегодняшнего дня.

Чжоу Динфэн заметно помрачнел, но промолчал. В отличие от Шэн Сюпина, он был лишь рядовым участником шоу и веса в принятии решений не имел.

Режиссёр чуть не на цыпочках подошёл к Шэн Сюпину и подобострастно произнёс:

— Президент Шэн, раз уж вы будете в одном парке, вполне можно гулять вместе! Давайте попробуем такой формат, а если не понравится — в следующем выпуске всё переиграем.

Его лебезение выглядело настолько комично, что Цинь Исун решил разрядить обстановку:

— Вы недооцениваете нашего Президента Шэня. Настоящий титан на условия не жалуется!

Шэн Сюпин и не собирался устраивать взбучку съемочной группе: подобные сценарные повороты не решаются единолично.

К тому же это ничего не значит. Не настоящее же это свидание.

Совершенно не настоящее.

— Всё в порядке, — ровным тоном ответил Шэн Сюпин.

【Вот это я понимаю — выдержка законного супруга! 👍👍】

【Но почему у него лицо стало такое мрачное?..】

【А-а-а! Какая сволочь так проголосовала?!】

【Да ладно вам, у них вся жизнь впереди, немного перчинки не помешает!】

К первому парному свиданию организаторы подготовились куда серьезнее, чем в прошлый раз.

Сотрудники реквизиторского цеха вынесли пуховики разных цветов — парные комплекты, предназначенные для каждой четверки.

Крой был простым, однако принты и детали не оставляли сомнений: одежда предназначалась для влюбленных и буквально излучала романтический флер.

Шэн Сюпин проводил взглядом куртки, которые вручили Цзянь Чэню и Цэнь Линю. За всю жизнь он ни разу не носил с Цзянь Чэнем настоящего парного наряда.

— Президент Шэн, я очень рад, что мы попали в одну команду.

К нему подошёл Цяо Тиньань. У него была весьма располагающая внешность: аккуратные черты лица и озорные тигриные клыки, улыбка с которыми всегда привлекала зрителей.

— Ты обращаешься к нему, будто на заседании совета директоров, — усмехнулся Цинь Исун. — Какое уж тут свидание.

Цяо Тиньань озабоченно нахмурился:

— Президент Шэн, вы не будете против, если я немного переступлю границы и изменю обращение?

Под прицелом телекамер Шэн Сюпин лишь коротко качнул головой: мол, без разницы.

— Брат Сюпин! Пойдем на свидание!

Звонкий голос прозвучал отчетливо и громко. Его услышали все присутствующие, и стоявший неподалеку Цзянь Чэнь тоже обернулся.

Взору Цзянь Чэня открылась весьма идиллическая картина: Цяо Тиньань открыто улыбался Шэн Сюпину. Да и обращение «Брат Сюпин» звучало интимнее, чем привычное «Сюпин», которое обычно употреблял сам Цзянь Чэнь.

Перемена в обращении часто знаменует сближение. Но придраться было не к чему: Цяо Тиньань держался абсолютно естественно, без тени наигранности или жеманства.

Ванцай громко залаял на Шэн Сюпина, а затем подбежал к Цзянь Чэню и принялся беспокойно кружить у его ног.

【Посмотрите, как песель разволновался!】

【Песель: «Папа с мамой что, окончательно расстаются?!»】

【Стоп, до меня только дошло... То есть после развода и кот, и собака остались у Шэн Сюпина?!】

【Шэн Сюпин явно ждет, когда Цзянь Чэнь вернется. Ждет на том же месте】

【Президент Шэн: разведённый с двумя детьми!】

Цзянь Чэнь слегка потрепал овчарку по холке, призывая к порядку, и повернулся к режиссёру:

— Скажите, а в Лесной парк можно взять с собой собаку?

С тех пор как он съехал из их общего дома, выгуливать пса по три раза в день у него больше не получалось, и Цзянь Чэнь чувствовал вину.

Режиссёр сверился с правилами посещения парка и дал добро.

Цзянь Чэнь тут же пристегнул к ошейнику поводок. Немецкая овчарка сразу приняла величественную стойку, всем видом показывая готовность выдвигаться.

Участники переоделись в приготовленные пуховики. Пара Шэн Сюпина и Цяо Тиньаня облачилась в чёрные куртки, а Цзянь Чэнь и Цэнь Линь — в белоснежные.

Остальным достались другие цвета. Поскольку все артисты обладали отличными фигурами, выглядели они весьма эффектно.

Цзянь Чэнь и Шэн Сюпин окинули друг друга взглядами. Чёрное и белое — контраст вышел разительным, провести границу четче было невозможно. Молча поднявшись в микроавтобус съемочной группы, они отправились в путь.

В машине Цэнь Линь первым нарушил тишину:

— Цзянь Чэнь, я прихватил с собой фотоаппаратуру. Сегодня как следует научу тебя нюансам съемки. Язык кадра — это самое главное и в фотографии, и в кино. Вся суть в том, какую именно историю автор хочет донести до зрителя.

Он покачественнее показал Цзянь Чэню свои прошлые работы, отмеченные премиями. Снимки и вправду впечатляли, и Цзянь Чэнь искренне восхитился.

Пары сидели друг за другом. Расположившиеся впереди Шэн Сюпин и Цяо Тиньань держались сдержанно и молчали.

Цяо Тиньань прекрасно понимал, что Шэн Сюпин прислушивается к разговору на заднем сиденье.

Он вполоборота глянул на спутника и негромко произнес:

— Брат Сюпин, вы, кажется, волнуетесь. Я смотрел прошлые выпуски — даже появление Господина Цзяня не вызывало у вас такого беспокойства.

Слова звучали мягко и с сочувствием, однако Шэн Сюпин вовсе не горел желанием изливать душу постороннему человеку.

— Тебе показалось, — сухо буркнул он.

— А разве вам не интересно узнать, волнуется ли Цзянь Чэнь? В прошлых сериях, признаться, его настоящие мысли угадать было совершенно невозможно.

— Не нужно.

Хотя фраза Цяо Тиньаня попала в самое больное место, Шэн Сюпин отрезал коротко и холодно.

— Самый верный способ всё проверить — заставить его почувствовать угрозу, — с легкой улыбкой добавил Цяо Тиньань. — Если понадобится помощь — только скажите.

Это интимное перешептывание впереди вызывало куда больше подозрений, чем громкий и открытый диалог Цэнь Линя с Цзянь Чэнем.

С заднего ряда Цзянь Чэню казалось, будто они нарочно склонились друг к другу, чтобы скрыть суть разговора от посторонних ушей.

Он мельком скользнул взглядом по макушке Шэн Сюпина и опустил руку на загривок Ванцая.

Давно не выбиравшийся на природу Ванцай сгорал от восторга. Он непрерывно снувал под креслами между рядами: то появлялся у ног Шэн Сюпина, то возвращался к Цзянь Чэню.

— Даже эта овчарка может стать смысловым элементом кадра. Как, например, пес в «Великом мастерове» — там каждое его появление несло особый подтекст, — дал свою оценку Цэнь Линь.

— Да, тот рыжий пес, — отозвался Цзянь Чэнь, выглядевший слегка рассеянным.

Шэн Сюпин посмотрел вниз на Ванцая и подал команду, заставив овчарку остаться у своих ног.

Цзянь Чэнь, сжимая в руке поводок, замешкался от неожиданности и слегка потянул его на себя.

В ответ тут же последовал куда более ощутимый рывок. Будь Цзянь Чэнь собраннее, ничего бы не произошло, но он витал где-то в облаках, а потому не удержал равновесие, подался вперед и ощутимо приложился лбом о спинку переднего кресла.

Он уже поднял было руку, чтобы погладить ушибленное место, но вовремя сообразил, как глупо это смотрится, и заставил себя замереть, прикинувшись, будто ничего не случилось.

Лишь краем глаза настороженно поглядывал по сторонам — не заметил ли кто его конфуза.

Цэнь Линь проявил редкое благородство и сделал вид, будто ни черта не заметил: лицо у него оставалось абсолютно невозмутимым.

А вот Шэн Сюпин поступил бессовестно: с самым сочувствующим видом развернулся в кресле и поинтересовался:

— Не ушибся?

Цзянь Чэнь пристально взглянул на него. Наверняка утверждать, кто именно дернул за поводок — собака или бывший муж — он не мог, но интуиция подсказывала: вероятность вины Шэн Сюпина переваливала за пятьдесят процентов. Ванцай всегда отличался отменным послушанием.

— Всё в порядке, — ровным, безразличным тоном отчеканил Цзянь Чэнь.

— У тебя лоб покраснел.

— Я в курсе. Будь добр, отвернись.

— Как скажешь.

Остаток дороги Цзянь Чэнь просмотрел в окно. Цэнь Линь, выказывая деликатность, тоже не стал навязываться с разговорами.

Наконец микроавтобус замер у главных ворот. Режиссёр подал знак, что можно выходить.

— Мы прибыли в знаменитый Лесной парк Ланьдао, который по праву называют городскими легкими! Пусть сейчас и не лето, здесь полно вечнозеленых деревьев, а также работает знаменитый сад слив и множество развлекательных площадок!

Под аккомпанемент этих фанфар четверо участников и овчарка спустились на землю.

Порыв свежего ветра заставил Цэнь Линя поправить воротник. Он попросил Цзянь Чэня застегнуть распахнутую куртку — и парный дизайн с парными сердечками на спине проявился во всей красе.

Цзянь Чэнь был безупречно хорош собой, и любая одежда сидела на нем великолепно. Ветерок взъерошил челку, открыв чистый лоб и выразительный разлет бровей.

Цэнь Линь искренне восхитился:

— За долгие годы работы фотографом я впервые встречаю настолько идеальную модель! Сегодня просто обязан сделать серию кадров!

С этими словами он вернулся к машине за своей профессиональной камерой, достал её и... протянул прямо Шэн Сюпину:

— Не поможете сделать пару снимков? Желательно с романтическим подтекстом. Заранее спасибо.

Шэн Сюпин взял камеру, окинув взглядом россыпь сложных переключателей и кнопок.

— Где здесь спуск?

— Вот эта, — показал Цэнь Линь. — А вот диафрагма, а это...

— Понял, — перебил его Шэн Сюпин, усвоив ровно одно слово — «спуск», и тут же вскинул фотоаппарат.

Цэнь Линь и Цзянь Чэнь встали рядом. На обоих были одинаковые парные пуховики с половинками сердец, образующими единый рисунок. Шэн Сюпину эта картина резала глаз так, что тошно становилось.

— Давай сложим руками сердечко, так кадр выйдет гармоничнее, — предложил Цэнь Линь и потянулся к руке Цзянь Чэня, намереваясь поднять её.

Шэн Сюпин слегка прищурился и тут же вмешался:

— Не надо. Кадр выйдет паршивым.

Нахваставшись за дорогу профессиональных словечек, он деловито добавил:

— Лучше просто покажите большой палец. Цзянь Чэнь, подвинься правее.

Цзянь Чэнь без малейших колебаний подчинился. Он сразу отступил на шаг и поднял вверх большой палец.

Шэн Сюпин удовлетворённо усмехнулся.

Цэнь Линю, уже занесшему руку для «сердечка», ничего не оставалось, кроме как смущённо опустить её и с невозмутимым видом убрать в карман. Впрочем, его липкий взгляд по-прежнему был прикован к Цзянь Чэню, вызывая стойкое ощущение неловкости.

— Вот так, отлично. Цзянь Чэнь, отодвинься ещё немного. Сейчас вы слишком кучно стоите, композиция рушится.

— Ещё шаг.

— И ещё немного.

[Ха-ха-ха, я со смеху умираю! Цзянь Чэнь так скоро до самого дома дойдёт!]

[Пусть шагает дальше, глядишь, как раз до моего дома дотопает!]

[Президент Шэн, ему ещё долго отходить? Если да, я пойду у порога встречать!]

— Пойдёт, — отчеканил Шэн Сюпин и щёлкнул затвором.

Вернув камеру Цэнь Линю, он с абсолютно невинным видом заметил:

— Промыслом этим не владею, снимаю впервые. Оказалось, вывеску Лесного парка ужасно трудно впихнуть в кадр.

Цэнь Линь опустил взгляд на экран и едва не скривился: ни о какой романтической атмосфере парных пуховиков не было и речи. На снимке двое мужчин стояли чуть ли не в разных концах кадра в совершенно нелепых, разрозненных позах. Впрочем, Цзянь Чэнь получился изумительно — словно на его личное туристическое фото случайно забрёл какой-то посторонний прохожий.

Цзянь Чэнь подошёл, взглянул на дисплей и после короткой паузы произнёс:

— Извини, у него действительно паршиво с фотографией.

— Зато ты вышел отлично, — отрезал Шэн Сюпин. — Очень фотогеничный.

С этими словами он обыденным, естественно выверенным движением забрал из рук Цзянь Чэня поводок, а второй рукой слегка подтолкнул его за плечо, побуждая идти дальше к входу.

Зрители трансляции с изумлением заметили неожиданную деталь: хотя пуховики Шэн Сюпина и Цзянь Чэня различались по цвету, их фасон был абсолютно одинаковым, и узоры на спинах при совмещении складывались в одно идеальное сердце.

Чёрный и белый пуховики, образующие между собой единое целое, идеальная разница в росте и радостно снующий между их ногами пёс — вот кто на самом деле выглядел настоящей семьёй.

[Ха-ха, да даже парные пуховики не в силах разрушить эту парочку!]

[Вдруг поняла, что чёрный с белым смотрятся куда гармоничнее! Одинаковые цвета вообще так не цепляют.]

[Да дело не в цвете, а в их невероятном магнетизме!]

[Точно! Цэнь Линь позади выглядит так, будто случайно надел чужую форму.]

В этот момент из машины вышел Цяо Тиньань и подошёл к Шэн Сюпину.

— Президент Шэн, зайдём вместе?

Цзянь Чэнь словно только сейчас опомнился. Он мягко отстранился от Шэн Сюпина, повернулся к своему официальному напарнику по шоу и пошёл с ним плечом к плечу.

Между ним и Шэн Сюпином не требовалось никаких фальшивых реверансов — их жесты и слова всегда отличались предельной естественной прямотой. Однако со стороны эта холодная отстранённость выглядела жестоко.

Цяо Тиньань слегка улыбнулся:

— Брат Сюпин, а Цзянь Чэнь правда питает к тебе какие-то особые чувства?

— Это его дело.

— Прежде чем добиваться человека, стоит разобраться в его намерениях, а иначе это превратится в обычное домогательство, — миролюбиво заметил Цяо Тиньань. — Вдруг он проявляет обычную вежливость? Ты никогда не сомневался в этом?

Эти слова в очередной раз больно задели Шэн Сюпина за живое. Хотя он уже просил Цзянь Чэня дать ему шанс, он до сих пор не мог понять, кроется ли за реакциями Цзянь Чэня нечто большее, чем простая дружеская привязанность.

— В этом нет нужды, — упрямо отрезал он.

— Давай проверим чуть позже, — Цяо Тиньань косо посмотрел назад. — Всё равно по правилам шоу нам полагается ходить на свидания.

Группа вошла на территорию Лесного парка. Огромная парковая зона часто становилась съёмочной площадкой для самых разных популярных реалити-шоу.

Съёмочная группа предоставила участникам полную свободу действий: они могли гулять где угодно, единственным строгим условием было явление в назначенный ресторан к обеду.

Пёс Ванцай знать не знал ни про какие правила съёмок — ему лишь хотелось бежать рядом сразу с обоими хозяевами. Такой странный порядок, когда они шли порознь, вызвал у пса явный протест: отшагав всего пару метров, он упёрся лапами и звонко залаял.

— Что такое? — Цзянь Чэнь, державший поводок, наклонился к нему с искренней озабоченностью.

Овчарка крутилась между ним и Шэн Сюпином, то прихватывая зубами штанину, то упираясь лапами в обувь. Поведение пса читалось без труда: он требовал, чтобы хозяева шли рядом.

Цзянь Чэнь полагал, что раз уж они на шоу, следует подчиняться правилам режиссёра. Заметив, что прохожие оглядываются, он достал из сумки намордник и надел его на пса.

Немецкая овчарка и без того выглядела внушительно, а в наморднике смотрелась ещё суровее и статнее. Однако сам Ванцай, лишённый возможности свободно подавать голос, оскорбился до глубины души: он улёгся прямо на дорожку и застыл каменным изваянием.

Такого крупного пса сдвинуть с места одной лишь силой Цзянь Чэню было не под силу.

— Извините, он обычно так себя не ведёт, — виновато проговорил Цзянь Чэнь.

Он передал поводок Шэн Сюпину. Результат проявился мгновенно: Ванцай тут же подорвался с земли.

[Ха-ха-ха, против Шэн Сюпина не попрёшь!]

[Как и в любой семье: мягкая мама и строгий папа.]

[У президента Шэня такая аура, что даже собака спорить не рискует.]

Возле входа в парк в эфире объявили десятиминутный рекламный перерыв, и режиссёр разрешил участникам передохнуть.

Воспользовавшись паузой, Цяо Тиньань и Цэнь Линь отошли в уборную. На площадке остались только Цзянь Чэнь и Шэн Сюпин.

— Этот Цэнь Линь какой-то подозрительный, — негромко предупредил Шэн Сюпин. — Может, дальше будешь держаться ближе ко мне?

Шэн Сюпин отлично разбирался в людях и обладал въедливой проницательностью: Цэнь Линь всё время избегал прямого взгляда и вёл себя трусливо-исподтишка. Однако Цзянь Чэнь счёл эти слова очередным проявлением ревности и не принял их всерьёз.

— Сюпин, раз уж мы согласились на участие в шоу, давай следовать правилам. Я иду с Цэнь Линем, а ты — с Цяо Тиньанем.

Тон Цзянь Чэня оставался ровным и будничным, без единой эмоциональной вспышки. Шэн Сюпина, и без того чувствовавшего себя актёром одного актёра в этой любовной драме, охватило глухое раздражение:

— То есть ты не против настоящего свидания? Ты можешь гулять с кем хочешь, а если я пойду на свидание — тебе всё равно?

— Да, — спокойно отозвался Цзянь Чэнь, будучи уверенным, что ничего подобного не произойдёт.

Услышав этот твёрдый ответ, Шэн Сюпин сжал кулаки в карманах и пристально всмотрелся в лицо собеседника. В голове против воли всплыли недавние слова Цяо Тиньаня.

Десять минут истекли. Режиссёр подал знак операторам — эфир возобновился.

Камеры снова заработали, вернулись и отлучившиеся участники.

— Что ж, ладно, — ровно произнёс Шэн Сюпин, глядя на Цзянь Чэня.

Они направились углубляться в парк, сохраняя прежнюю расстановку. Находясь чуть позади, Цэнь Линь завязал с Цзянь Чэнем разговор и начал делать снимки.

— Посмотри, по-моему, вышло очень атмосферно, — Цэнь Линь протянул камеру Цзянь Чэню.

Взяв фотоаппарат и вглядевшись в дисплей, Цзянь Чэнь на мгновение замер.

Композиция действительно выглядела выверено: благодаря игре света и удачному ракурсу люди в кадре смотрелись как настоящая влюблённая пара.

Оторвав взгляд от экрана, Цзянь Чэнь поглядел вперёд. Шэн Сюпин и Цяо Тиньань шли плечом к плечу. Было в этом зрелище нечто едва уловимо чужеродное.

Каждая их с Шэн Сюпином прогулка с собакой выглядела точно так же, вот только спутник рядом с ним сегодня сменился.

— Сяо Цзянь, уловил суть? — Цэнь Линь подошёл со спины, приобнял его за плечи и накрыл ладонью камеру, пытаясь как бы ненароком сжать пальцы Цзянь Чэня.

Цзянь Чэнь тут же выскользнул из-под этой хватки и отступил на два шага вперёд, оставив руки Цэнь Линя ловить воздух.

— Да, я понял, — кивнул он.

— Брат Сюпин, а когда ты завёл собаку? Он выглядит таким статным и красивым!

Цяо Тиньань мастерски поддерживал беседу. От такой искренней похвалы Ванцай даже похлопал ушами и гордо выпрямил спину, хотя по-прежнему упрямо держался отдалённо от Цяо Тиньаня, всем видом показывая, что не намеревается предавать своего хозяина.

Тема домашних питомцев оказалась удачной — Шэн Сюпин держал собак ещё со студенческих времён.

Они завели непринуждённый разговор. Цяо Тиньань всё время слегка наклонял голову к Шэн Сюпину, а из-за визуального сходства пуховиков со стороны прохожим действительно могло показаться, что перед ними пара.

— Сяо Цзянь, мне кажется, ты совсем меня не слушаешь, — в голосе Цэнь Линя проскользнули нотки глухого недовольства.

Узнав, что Цзянь Чэнь считал его своим кумиром, да ещё и увидав, насколько тот хорош собой, Цэнь Линь сперва льстил себе надеждами. Однако прибыв на съёмки, он быстро понял, что никакого благоговения Цзянь Чэнь к нему не питает.

А глядя на идиллическую прогулку и непринуждённую беседу впереди, Цэнь Линь ощутил ещё более острую досаду.

[Почему президент Шэн сегодня забыл про верность?]

[Вот-вот, он же всегда бережёт свои границы!]

[Неужели Цяо Тиньань настолько очарователен, что даже Шэн Сюпин не устоял?]

[Ну уж нет, если это так, я стану его главным хейтером!]

[Какая же ошибка! Переголосуйте за пары, срочно!]

Даже зрители у экранов заметили перемены, что уж говорить о Цзянь Чэне.

Ещё со студенческих лет Шэн Сюпин никогда не обделялся женским вниманием — поклонниц вокруг него крутилось предостаточно, вот только ни одна история так и не получила продолжения. Поначалу Цзянь Чэнь откровенно любопытствовал, потом потерял интерес, а со временем и вовсе привык.

Теперь-то становилось понятно: скорее всего, Шэн Сюпин тогда ещё просто не осознавал своей истинной ориентации.

Цзянь Чэнь с затаённой грустью подумал, что даже если Шэн Сюпину нравятся мужчины, недостатка в желающих завоевать его сердце уж точно никогда не будет.

Он опустил взгляд.

— Тиньань, хочешь танхулу? — спросил Шэн Сюпин, приметив у обочины небольшой лоток.

Цзянь Чэнь невольно проследил за его взглядом. Помимо классического боярышника, там продавалось и лакомство из клубники — алые крупные ягоды, покрытые безупречной прозрачной глазурью. Это было его самое любимое лакомство.

Рядом с офисом компании Шэн Сюпина находилась лавка, где делали изумительные танхулу, и всякий раз, когда они продавались, Шэн Сюпин покупал их по дороге с работы.

Цяо Тиньань очаровательно улыбнулся, мельком блеснув аккуратными клыками:

— Да, давай! Спасибо, Сюпин. Мне из боярышника, пожалуйста.

— Кто-нибудь ещё хочет? — будто бы невзначай бросил Шэн Сюпин.

Цзянь Чэнь промолчал, молча глядя в спину уходящему к лавке Шэн Сюпину.

Стоящий рядом Цэнь Линь процедил сквозь зубы:

— Выглядит так, будто там один сплошной подсластитель. Никакой пользы, одна химия. Сахар — вред для организма, лучше даже не прикасаться.

Цяо Тиньань не обратил на его ворчание никакого внимания, держась за переданный ему поводок. Ванцай, впрочем, проявил собачью непреклонность: он демонстративно выразил неприязнь, упёршись боком в ногу Цзянь Чэня.

Шэн Сюпин вскоре вернулся, достал из бумажного пакета засахаренный боярышник и вручил его Цяо Тиньаню.

[Как он мог так просто проигнорировать Цзянь Чэня?!]

[А-а-а, мне аж за него обидно стало!]

[Шэн Сюпин, ты вообще нормальный или как?!]

Цяо Тиньань взял засахаренную шпажку, но есть не стал.

Наконец они дошли до сливового сада. В воздухе разлился едва уловимый, тонкий аромат, а цветущая слива мейхуа в лучах полуденного солнца выглядела завораживающе, словно её лепестки были выточены из полупрозрачного нефрита.

— Давай я сделаю несколько кадров, покажу класс, — оживился Цэнь Линь и, вскинув камеру, шагнул к деревьям подбирать ракурс.

Цзянь Чэнь опустился на скамью неподалёку и принялся молча разглядывать цветы. Объективы операторов переключились на цветущие кроны, на время оставив его без внимания.

— Привет, — Цяо Тиньань присел рядом с ним.

Он так и не притронулся к сладости, но густой, приторный аромат карамели и боярышника, казалось, перебивал тонкое благоухание сливы и волнами долетал до Цзянь Чэня.

— Это брат Сюпин мне купил, — Цяо Тиньань осторожно окинул взглядом лицо Цзянь Чэня. — Честно говоря, мне ужасно любопытно: что между вами происходит? Вы правда были в браке и развелись?

Цзянь Чэнь с усталой грацией откинулся на спинку скамьи:

— Да. После свадьбы поняли, что не подходим друг другу, и разошлись.

— Вот как. А что теперь? Что ты к нему чувствуешь?

— Я...

— Если он тебе совершенно не нужен, то я приступлю к соблазнению, — бесцеремонно перебил его Цяо Тиньань. — До сих пор не было ни одного человека, которого я не смог бы завоевать.

Заявление звучало самоуверенно, однако безупречная внешность Цяо Тиньаня и лукавое выражение лица придавали его словам эдакий шаловливый шарм, поразительно гармонировавший с яркой алой шпажкой танхулу в его руке.

Цзянь Чэнь смотрел на него и, вспоминая сегодняшнее странное поведение Шэн Сюпина, против воли подумал, что у того и впрямь может всё получиться.

— И как ты собираешься его... соблазнять? — тихо спросил Цзянь Чэнь. Само это слово показалось ему неловким, почти обжигающим губы.

Цяо Тиньань поманил его пальцем. Когда Цзянь Чэнь нагнулся ближе, Цяо Тиньань не удержался и слегка коснулся его гладкой щеки:

— Удивительно... Иметь такую невероятную внешность и быть настолько непроницаемым?

Он наклонился к самому уху Цзянь Чэня и шепнул пару слов. Лицо Цзянь Чэня в то же мгновение вспыхнуло густым румянцем.

Цяо Тиньань весело расхохотался, явно находя эту реакцию забавной:

— Все эти мужчины на вид такие благочестивые святоши... Ну так что скажешь? Нравится тебе Шэн Сюпин или нет? Разрешаешь мне приударить за ним?

Цзянь Чэнь на секунду замер, а затем отрицательно качнул головой.

— На какой именно вопрос ты ответил? — тут же уточнил Цяо Тиньань.

Лишь сейчас Цзянь Чэнь понял, что собеседник только что задал два разных вопроса подряд, но всё его внимание оказалось приковано лишь к одному из них.

Заметив, что к ним уже направляется Шэн Сюпин с досадным бумажным пакетом в руках, Цзянь Чэнь почувствовал, что совершенно не готов сейчас с ним встречаться. Он поднялся со скамьи, намереваясь уйти.

Встретившись с испытывающим взглядом Цяо Тиньаня, он негромко, но твёрдо произнёс:

— На второй. Не смей его соблазнять.

Шэн Сюпин уже подошёл совсем близко, но Цзянь Чэнь лишь скользнул по нему равнодушным взглядом и проследовал мимо.

— Цзянь Чэнь, — окликнул его Сюпин.

Цзянь Чэнь даже не обернулся, продолжая идти своей дорогой.

Впрочем, уйти ему не удалось: разгорячённый съёмкой Цэнь Линь тут же затащил его в кадр в качестве натуры. Едва Цзянь Чэнь замер под раскидистыми ветвями мейхуа, у фотографа чуть не вырвался возглас искреннего восхищения.

Алые, почти кумачовые лепестки с нежно-жёлтыми точёными тычинками рельефно выделялись на фоне ясного лазурного неба. Кадр и без того выходил сочным, густым, однако в нём явно не хватало композиционного центра — вся тяжесть цвета уходила вверх, оставляя нижнюю часть пустой. Яркая, броская красота Цзянь Чэня, способная соперничать с самым пышным цветением, заполнила эту пустоту идеально.

Запечатлевая эту редкую эстетику через видоискатель, Цэнь Линь с улыбкой заметил:

— Цзянь Чэнь, знаешь, что мне сейчас вспомнилось? Строки из классической поэзии: «Пусть ликом я уступаю цветку, но ты взгляни на нас вместе, любимый...» Не находишь, что это удивительно точно описывает нашу сцену?

Цзянь Чэнь отлично знал это произведение. И оттого лишь нахмурился.

**[— Чего-о?! Ни к делу, ни к месту! Это же стих про то, как молодожёны флиртуют!]**

**[— Он что, всерьёз возомнил нашего Чэнь-чэня своей жёнушкой?]**

**[— Алло, дядя, тебе одобрили заявку на свидание, а не штамп в паспорте!]**

**[— Какая-то фальшивая, маслянистая романтика...]**

**[— Боже, у меня испанский стыд за Цзянь Чэня!]**

— Не слишком-то подходит, — честно качнул головой Цзянь Чэнь.

— Ну что ты так смущаешься, — хмыкнул Цэнь Линь. Сделав ещё пару кадров, он опустил камеру и сам подошёл к деревьям, якобы чтобы поправить позу юноши.

На нежную, словно фарфоровую кожу Цзянь Чэня опустился алый лепесток. В этом контрасте было столько хрупкой чувственности, а в воздухе едва уловимо пахло весенним цветением, что Цэнь Линь не сдержался. Заворожённый, он подался вперёд, медленно сокращая дистанцию.

В голове фотографа мгновенно пронёсся расчёт: во-первых, Цзянь Чэнь дьявольски соблазнителен; во-вторых, раз уж тот назвал его своим кумиром, то наверняка питает к нему симпатию; в-третьих, это ведь романтическое шоу — в крайнем случае всегда можно списать всё на отыгрыш для кадра. Пользуясь тем, что юноша витает где-то в своих мыслях, Цэнь Линь вознамерился перейти к действиям.

— Учитель Цэнь! — резкий оклик постановщика разрезал тишину.

Режиссёр площадки помнил строгое напутствие Шэн Сюпина: беречь Цзянь Чэня как зеницу ока, и в первую очередь — от нежелательных посягательств. Конечно, главный режиссёр Чжао Яо тоже давал подобные указания, но Чжао Яо был далеко, а президент Шэн — вот он, рядом. Случись сейчас хоть малейший конфуз, и путь в индустрию для бедного постановщика будет закрыт навсегда.

Очнувшись от задумчивости, Цзянь Чэнь обнаружил, что Цэнь Линь подобрался слишком близко, и без труда отступил на пару шагов. Однако на смену неожиданности быстро пришло горькое разочарование. Он и помыслить не мог, что человек, чьим творчеством он искренне восхищался, окажется таким. Ведь работы Цэнь Линя всегда отличались невероятной сочностью, дышали жизнью — Цзянь Чэнь верил, что за ними стоит чистая, возвышенная душа. Он был подписан на его блог ещё со студенческих времён... Как же так?

**[— Оу, этот взгляд... Кажется, у нашего Чэнь-чэня только что рухнул очередной кумир.]**

**[— Да я в шоке! Цэнь Линь вообще страх потерял? Он же реально лез его поцеловать!]**

**[— Ну, справедливости ради, Цзянь Чэнь под этим деревом выглядит просто крышесносно. Лепесток этот ещё...]**

**[— Теперь понятно, скольких трудов Шэн Сюпину стоит держать себя в руках... Стоп, но это всё равно не оправдывает распускание рук!]**

**[— Президент Шэн — просто ниндзя выдержки!]**

Настроение Цзянь Чэня испортилось окончательно. Проигнорировав сбивчивые, нелепые оправдания фотографа, он молча повернулся и пошёл прочь.

— Я хочу немного пройтись один, — бросил он на ходу сопровождающему оператору. — Скоро вернусь.

Оператор вопросительно взглянул на постановщика, тот искоса посмотрел в сторону Шэн Сюпина, но бизнесмен стоял слишком далеко. Решив не раздувать драму, режиссёр дал добро. Камеру тут же перенаправили на других участников: согласно графику съёмок, группа должна была оставаться в сливовом саду ещё достаточно долго.

Цзянь Чэнь неторопливо шагал по извилистой аллее. В этой части парка деревья стояли голыми, и даже их замысловато изогнутые ветви выглядели уныло. Всё вокруг подёрнулось сизой предвесенней дымкой, наводя сумеречную тоску — точь-в-точь под стать его собственным мыслям. И дело было не только в разочаровании от поступка Цэнь Линя... А может, именно в нём.

— Паренёк, не хочешь набор для кормления обезьян? — неожиданно окликнул его бойкий голос.

Обернувшись, Цзянь Чэнь увидел пожилую женщину в панаме. На её лотке ровными рядами лежали пакетики с арахисом, семечками и парой бананов — на вид вполне демократичный комплект.

— А здесь правда есть обезьяны? — всматриваясь вдаль, с сомнением переспросил Цзянь Чэнь.

— Ну а как же! Изюминка этого сезона, ты разве рекламный буклет не листал?

Бабушка с пылом принялась расписывать достоинства местного Обезьяньего пика, уверяя, что зверья там немерено. А затем со звонким хрустом надорвала один из пакетов, выудила пару орешков и насильно впихнула их юноше в ладонь. От добродушного торгаша не осталось и следа — теперь она настойчиво требовала оплаты.

Осадок на душе стал ещё горче.

Цзянь Чэню ничего не оставалось, кроме как перевести деньги по QR-коду. Забрав вскрытый куль с орехами и фруктами, он побрёл в сторону так называемой Обезьяньей горы.

Чем дальше он продвигался, тем реже встречались прохожие. Похоже, место не пользовалось особым спросом у туристов — оттого старуха и устроила этот агрессивный маркетинг. Впрочем, вскоре стали попадаться следы пребывания животных: то тут, то там валялась шелуха от арахиса, а на деревьях висели верёвочные качели.

Шагая в одиночестве, Цзянь Чэнь запоздало сообразил, что не спросил о характере здешних обитателей. В интернете ему то и дело попадались ролики, где наглые приматы раздавали зевакам сочные пощёчины, и повторять подобный опыт на себе совершенно не хотелось. Но деньги за корм уже уплачены, да и возвращаться с пустыми руками не хотелось. Сомневаясь и опасаясь, но всё же с любопытством, он продолжал идти вперёд.

Вдруг за спиной раздался шорох сухой листвы.

Цзянь Чэнь замер как вкопанный.

Но следом донёсся знакомый, чуть слышный смешок.

Плечи юноши мгновенно опустились, напряжение спало. Впрочем, оборачиваться он не стал — лишь прибавил ход, вышагивая теперь гораздо увереннее и размашистее.

— Цзянь Чэнь, — окликнул его Шэн Сюпин, нагоняя. — Пожалуйста, не сердись.

Поодаль маячил оператор с объективом: шоу транслировалось в прямом эфире, и долго удерживать участников вне кадра было нельзя. Впрочем, из уважения к статусу президента Шэня съёмку вели исключительно дальним планом, давая им относительную приватность.

**[— О-о-о, господин президент пошёл на попятную? Пытается задобрить нашего зайчика?]**

**[— Ха-ха, так ему и надо! А нечего было обижать Чэнь-чэня!]**

**[— Чэнь-чэнь, не сдавайся так просто!]**

**[— Проверять чужое терпение весело только до первых последствий, да, господин Шэн?]**

Шэн Сюпин поднажал и вскоре поравнялся с ним. Поиски отняли у него немало сил, и лишь благодаря той самой торговке удалось напасть на след — бизнесмен сразу понял, что Цзянь Чэнь не сумеет отказать назойливой бабуле, и точно вычислил его маршрут.

— Цзянь Чэнь, прости меня.

— За что ты извиняешься?

— Я не должен был позволять Цяо Тиньаню провоцировать тебя.

Цзянь Чэнь осёкся. Вот, значит, как... Выходит, недавняя сцена с Цяо Тиньанем была обычной проверкой!

Теперь он действительно разозлился. Со студенческих лет и до сего дня Шэн Сюпин потакал каждому его капризу, угадывал любое желание и окружал безупречным комфортом. Цзянь Чэнь просто не умел на него обижаться — да и вообще обладал мягким, отходчивым характером. Но сейчас граница была перейдена.

— Шэн Сюпин, это уже слишком, — произнёс он сухо.

— Я лишь боялся, что ситуация тебя тяготит, а ты будешь терпеть и молчать, — попытался объяснить Сюпин.

— Значит, ты совсем меня не знаешь. Я никогда не стану терпеть то, что мне неприятно, — Цзянь Чэнь, ценящий предельно прямые отношения, качнул головой.

— Обещаю, этого больше не повторится, — Шэн Сюпин слегка пошевелил бумажным пакетом в руке. — Я купил тебе танхулу из клубники... Правда, глазурь, кажется, уже начала подтаивать.

— Не хочу.

Цзянь Чэнь изо всех сил старался сохранить неприступный и холодный вид, но мягкие, утончённые черты лица сводили все усилия на нет — он всё равно выглядел скорее милым, чем суровым. И пока он пытался придать своему облику больше строгости, в ветвях над головой раздался треск, и прямо перед ними из кроны деревьев свалилось несколько тёмных теней.

Приматы. Юноша только сейчас осознал, насколько далеко ушёл от главного маршрута, забредя в самые дебри.

Настоящие обезьяны оказались весьма далеки от сентиментальных мультяшных персонажей: длиннорукие, с острыми когтями, они передвигались молниеносно и выглядели дико, почти агрессивно. Стая уставилась на Цзянь Чэня десятками цепких глаз. Пользуясь численным преимуществом, звери вели себя дерзко и хозяйски.

Шэн Сюпин мгновенно прижал юношу к себе:

— Выбрось корм! Быстрее!

Поскольку приматов долго не было видно, Цзянь Чэнь засунул пакетик в карман куртки. Услышав команду, он тут же выудил его и швырнул в сторону. Однако обезьян собралась целая орава — угощение досталось лишь нескольким самым шустрым. Обделённые нахалы недовольно заверещали, а парочка самых дерзких ринулась прямо к юноше, пытаясь залезть лапами к нему в карманы. К несчастью, целостность упаковки нарушилась ещё у лотка, и наглые морды тут же выудили оттуда горсть арахиса и семечек.

Обезьяна-победительница победно задрала лапу с добычей, будто подавая знак остальным. В то же мгновение вся стая плотным кольцом ринулась на Цзянь Чэня.

**[— Караул! Срочно зовите смотрителей!]**

**[— Они же дикие! Я однажды попадалась таким — если людей рядом мало, они вообще страх теряют и грабят подчистую!]**

**[— Слава богу, Шэн Сюпин рядом...]**

Шэн Сюпин сжал юношу в объятиях ещё сильнее, укрывая его голову у себя на груди. Чувствуя чужую слабость, приматы нападали исключительно на Цзянь Чэня, тогда как к высокому и рослому Шэн Сюпину приближаться опасались. Подобно надёжному щиту, тело мужчины заслонило его от заходящейся в визге стаи. И хотя вокруг творился настоящий хаос из визга, гвалта и мелькания лохматых тушек, Цзянь Чэнь не ощутил ни капли страха. Напротив — в глубине души разлилось странное, давно забытое чувство абсолютной безопасности.

Издалека донеслись громкие крики смотрителей — с зажатыми в руках шестами и сучьями они спешили на помощь. Стая начала нехотя рассеиваться, но пара особо упорных особей вцепилась в бумажный пакет, который держал Шэн Сюпин. Тот самый Шэн Сюпин, который секунду назад велел Цзянь Чэню выбросить весь корм, теперь намертво вцепился в свёрток, устроив с наглыми зверями самое настоящее перетягивание каната.

— Пошли вон! — гаркнул подоспевший егерь, с размаху опустив натянутую ветвь.

Юркие приматы мгновенно разжали лапы и отскочили в стороны. Тяжёлый прут со свистом обрушился прямо на тыльную сторону ладони Шэн Сюпина. На коже мгновенно вздулись багровые ссадины.

—...

— Простите великодушно, господин Шэн!

— Ничего страшного, — ровным голосом ответил тот.

Спустя несколько минут они уже были в медпункте заповедника, где фельдшер обрабатывал раны Шэн Сюпина. Цзянь Чэнь стоял рядом. На нём не было ни единой царапины, разве что мягкие непослушные кудри на лбу забавно взъерошились после того, как его прижимали к груди.

— Повезло ещё, что веткой задело. От обезьяньих когтей да зубов беды не набрался бы, — ворчал пожилой медик, не подозревавший, кто перед ним сидит, и привычно накладывавший стерильную повязку. — И чего ты так в этот пакет вцепился? Что там за драгоценности такие, что дороже собственного здоровья?

Шэн Сюпин словно только вспомнил о свёртке. Раскрыв его, он внимательно осмотрел содержимое:

— К счастью, внутренний пакет цел... Но есть это всё равно не стоит. Цзянь Чэнь, в следующий раз я куплю тебе свежую.

Внутри лежала шпажка танхулу из алой клубники. Прозрачная карамель успела слегка подтаять, но крупные, спелые ягоды всё равно заманчиво блестели на солнце.

Цзянь Чэнь опустил взгляд и долго, молча смотрел на угощение.

**[— О-о-о, ну и как перед этим устоять?!]**

**[— Почему у меня слёзы наворачиваются...]**

**[— Так вот оно что! Цяо Тиньаню достался самый обычный боярышник, а нашему Чэнь-чэню — отборная клубника!]**

**[— Президент Шэн рисковал жизнью ради клубничной сладости! Респект!]**

**[— Скажите честно, эти обезьяны точно не нанятые актёры?]**

**[— Обезьяна: «В смысле нас просто использовали в чужой романтической драме?!»]**