Вела Юнь | Переводы китайских новелл

Вела Юнь | Переводы китайских новелл 

3subscribers

365posts

goals1
$3.08 of $2.86 raised
21

Соусные лепёшки для зверолюдей, или Как разбогатеть в космосе. Главы 39-43

Следующий фрагмент
Предыдущий фрагмент
Оглавление
Сбивчивые объяснения Энцо только больше сбили Цзи Цяо с толку. Вдобавок парень распалил сам себя: насупился, то и дело меняясь в лице, пока его уши и хвост отбивали хаотичный ритм.
Цзи Цяо неожиданно вспомнил слова Мэйфилда о том, что звериные повадки — это лучший барометр эмоций, насквозь выдающий внутреннее состояние... Понаблюдав за дергающимся хвостом с самым серьезным видом, Цзи Цяо махнул рукой.
Чёрт с ним. Понять метания юного мажора — задача непосильная.
— Цяо-Цяо!
Звонкий крик Асайи прервал его мысли. Троица мальчишек кубарем скатилась по лестнице, создав столько шума, будто сверху катилась дробь барабанов.
Цзи Цяо поднял взгляд. Вэнь И уже полулежал в массажном кресле, прикрыв глаза с видом человека, познавшего всю тяжесть бытия. Один ребенок — испытание, а трое — настоящая катастрофа!
— Смотри! Бобби и Джим закончили свои рисунки! Можно повесить их рядом с моим? — Асайя припал к Цзи Цяо, встав на цыпочки, и заговорщически прошептал: — Только мой должен быть строго по центру, ладно?
Джим тихо фыркнул, сделав вид, будто ничего не слышал.
— Договорились, — улыбнулся Цзи Цяо. — На стойке место кончилось, так что вставлю в рамки и прибью прямо к стене.
Бобби довольный расплылся в улыбке и протянул свои листы.
— Святые угодники! Какое чувство цвета! А какая анатомия! Ну вы и мастера!
Цзи Цяо принял рисунки и принялся вдохновенно нахваливать их с закрытыми глазами, отчего Бобби и Джим едва не засияли от гордости — того и гляди потребуют персональную выставку!
Энцо с каменным лицом оглядел каракули из палочек и кружочков, мысленно покрутив пальцем у виска: надо же так совестливо заливать!
Когда Цзи Цяо уже готов был испустить последний вдох от этой оды, «три великих мастера», удовлетворив амбиции, с важным видом кивнули и решили, что пора и честь знать.
— Подождите пару минут, я попрошу Райана заехать за вами.
Энцо поднялся:
— Не надо. Сам отвезу, аэромобиль тут рядом.
— Э-э... — удрученно протянул Асайя. Вообще-то он надеялся, что его отвезет Цяо-Цяо...
Стоило Энцо бросить на него строгий взгляд, как малыш тут же спрятал руки за спину, сладко улыбнулся и фальшиво-восторженно пропел:
— О! Сам мой дорогой дядюшка довезет меня домой! Какая несказанная честь!
— Тьфу ты, — Энцо брезгливо передёрнул плечами, покрывшись мурашками. — Заткнись уже, а.
— Не заткнусь! Ни за что! — Асайя нахально искривил рожицу и, подхватив Бобби за руку, со смехом припустил к выходу.
На виске Энцо вздулась жилка. Выцедив сквозь зубы «ну держись, мелочь», он бросился вдогонку. В заведении поднялся такой тарарам, будто пару десятков котов устроили ночной паркур.
Цзи Цяо опешил, а когда шум немного улегся, заметил, что возле него остался последний малыш. Джим стоял рядом, снизу вверх не отрываясь глядя на него.
— Ого, ты чего? У меня что-то на лице? — Цзи Цяо шутливо коснулся пальцем переносицы мальчика.
— Нет... — Джим так усердно крутил в руках кончик своего хвоста, что едва не выдрал клок шерсти. Наконец, собравшись с духом, он выдавил: — Наклонись...
— Ладно, — Цзи Цяо с готовностью уперся руками в колени. — Нашепчешь секрет?
— Угу... — Джим встал на цыпочки и, замирая от страха, прошептал ему прямо в ухо: — В тот раз... прости меня...
Едва выговорив это, он стремительно отскочил и вжался в угол стола, словно деревянный столбик, тяжело и часто дыша.
Его аж отпустило. Весь вечер носил этот груз на душе, и наконец-то высказал!
Однако не прошло и секунды, как его снова накрыло тревогой. Он боязливо взглянул на Цзи Цяо.
Тот преувеличенно долго изображал глубокую задумчивость, доводя паренька до белого каления, и лишь затем произнёс:
— Ну что ж... Учитывая тот торт, так и быть — прощаю.
— Ох...
Уши Джима мгновенно встали торчком. Стоило Цзи Цяо отвернуться, как мальчишка счастливо закружился на месте, победно сжав кулачки: «Он меня простил! Есс! Я молодец!»
Через десять минут Цзи Цяо упаковал несколько порций соусных лепёшек и проводил компанию до задней двери, передав пакет на поздний ужин.
— Пока-пока! — Малыши, буквально повиснув на Энцо, махали Цзи Цяо руками.
Цзи Цяо, чувствуя приятную усталость, по очереди погладил каждого по голове.
— Уши не трогай! И не дуй туда! — крутился Энцо. Его яркие красные волосы превратились в сущее воронье гнездо. В душе он уже сотню раз проклял свою глупую инициативу взвалить на себя роль няньки.
— Ладно, мы пошли, — бросил он Цзи Цяо и сделал пару шагов, но вдруг замер как вкопанный. Из-за резкого торможения дети чуть не отправились в затяжной полёт.
— Кстати.
Энцо обернулся и раздраженно почесал затылок:
— Ты знавал какого-то Ли Тао?
Цзи Цяо на мгновение опешил:
— А?
***
Время было позднее, но в восточном общежитии Кагано ночная жизнь только набирала обороты: кто-то крутил стримы по играм, кто-то бился в виртуале, а отдельные индивиды в разгар периода возврата к предкам не могли удержаться от тоскливого волчьего воя при виде круглых коридорных светильников...
Ли Тао со злостью захлокнул окно, с грохотом откинул стул и приземлился за стол, уткнувшись в тесты.
Нынче любой шаг за пределы комнаты сопровождался тыканьем пальцев и шепотками за спиной, так что о походах в читальный зал пришлось забыть. Оставалось замуроваться в четырёх стенах.
«Всё из-за этого ублюдка Цзи Цяо! Какая разница, кому продавать? Всё равно ведь барыжит! Да и Симон тоже хорош... Подумаешь, позавидовал, что я срубил маржу...»
Он желчно усмехался про себя, утешаясь мыслью, что так даже к лучшему. Не дай бог кто-то в читальном зале срисует его конспекты и методички — он не позволит этим богатеньким сынкам обойти его в том единственном, чем он гордился: в учебе.
«Будь у меня их бабки да связи, я бы этих тварей в порошок стер... Хе-хе...»
В душе Ли Тао кипела желчь, но стоит заносчивому мажору добраться до Цзи Цяо, как справедливость восторжествует.
«Разнесите его лавку к чертовой матери, чтобы мокрого места не осталось!» — с злорадной ухмылкой подумал он и, разложив учебники вместе со спертыми у однокурсников заметками, погрузился в чтение.
**[Пароль верный, добро пожаловать!]**
Раздался сухой электронный голос, и дверь с щелчком распахнулась внутрь.
— Энцо?
Ли Тао вскинул голову. Сердце ушло в пятки: не дай бог этот парень услышал его мысли! В голове образовалась каша.
— Ты чего вернулся? — буркнул он сухо.
У Энцо имелись собственные апартаменты за пределами кампуса, так что в общаге он практически не ночевал. Учитывая постоянные сборы и замкнутый характер, близких друзей в институте у него не водилось.
Энцо лишь раздраженно смерил его косым взглядом и, ничего не ответив, прошёл к своему столу. Он достал из шкафа книги, виртуальный симулятор и начал сгребать всё в чемодан.
Ли Тао занервничал. Симулятор был последней модели — незаменимая вещь для практических занятий. Пока Энцо отсутствовал, Ли Тао тайком пользовался им, аккуратно возвращая на место. Если тот унесёт технику, халява закончится!
— Ты же только со сборов... Может, потом соберешься? — лебезя, подошёл Ли Тао. Не дождавшись ответа от хмурого соседа, он решил, что тот получил отпор у Цзи Цяо и теперь бесится.
Ощутив прилив злорадства, Ли Тао вытянул шею, пытаясь заглянуть тому в лицо, и сочувственно протянул:
— Ты ведь заходил к боссу Цяо, да? Как всё прошло? Эх, понимаю, у тебя над головой старшие братья и сёстры... Слухи, конечно, ему только на руку, а вот репутации Дома Пуланьцзинь урон. Если уж твой брат сквозь пальцы смотрит... Не стоит так кипятиться, у парня просто хватка...
У аристократов не бывает братской любви — каждый готов перегрызть другому глотку. Чем больше Ли Тао говорил, тем больше убеждался в своей правоте. Но стоило ему открыть рот для новой порции яда, как Энцо с треском захлокнул чемодан и в упор уставился на него.
Ли Тао отшатнулся, выдавив кривую ухмылку:
— Чего ты?
— Заткнись. Он не из таких, — процедил Энцо с перекошенным лицом и подхватил чемодан, собираясь уходить. Напоследок он плечом отпихнул соседа с дороги.
— Да как не из таких?!
Ли Тао, сгорающий от страха под этим ледяным взглядом, визгливо запел, брызгая слюной:
— Тебе просто мозги затуманили! Говорю тебе, этот выскочка только и умеет, что стелиться перед сильными мира сего! Чуть кто с деньгами и властью — он тут же подкладывается! Иначе как бы этот уроженец Планеты Голубая Вода, чья планета была уничтожена открыл заведение в Секторе A, где земля на вес золота?! Да он обычная продажная шлюха, торгует своей ж...
*Бум!*
Договорить он не успел. Энцо мертвой хваткой вцепился ему в воротник и со всей дури швырнул о стену, прижав локтем кадык.
В золотисто-карих глазах бушевало пламя.
— Тебя ведь просто жаба душит, да? — с презрением выплюнул Энцо. — Скажи ещё, что я не прав.
В комнате повисла мертвая тишина. Ли Тао, чьи тайные завистливые мысли вытащили на свет, задрожал губами.
— Ты... о чём ты? Ты всё неправильно понял... — забормотал он угодливо, но, видя, что на соседа это не действует, сорвался на фальцет: — Отпусти! Живо отпусти, иначе я коменданта вызову!
— Тьфу.
Энцо без церемоний прописал ему сочный хук в челюсть и сбросил скулящее тело на пол.
Ли Тао яростно обернулся, порываясь дать сдачи, но, испугавшись высокого положения соседа и возможной мести, снова сжался в углу, точно ядовитая тварь.
— Тошно от тебя, — Энцо толкнул дверь и брезгливо взглянул на него, как на кучу мусора. — Не ровняй всех по себе. Хочешь еще получить — продолжай орать. Силы у меня хватит.
*Дверь оглушительно хлопнула.*
Когда шаги затихли вдали, Ли Тао, держась за разбитое лицо, выполз из угла и уставился на окно взглядом, полным лютой ненависти...
***
*Ззз-ла!*
В металлическом брюхе Дуду проскочила синяя искра, и на панели снова зажёгся зелёный индикатор.
— Ого! А ты силён, Энцо! — Цзи Цяо восхищенно хлопнул Дуду по круглой голове. — Надо же, так быстро починил!
Утром Вэнь И обнаружил розетку пустой: Дуду, истратив весь запас энергии, уныло уткнулся носом в угол. Парень сразу же засучил рукава, чтобы сменить силовой кристалл. Увы, модель оказалась слишком старой, и Вэнь И где-то накосячил. Машина внезапно задымилась. Тогда Вэнь И вздохнул и применил самый проверенный, дедовский метод — от души отвесил роботу пару звонких лещей по куполу.
Результат не заставил себя ждать: Дуду благополучно отдал концы.
— Ещё бы раз врезал, и его бы только на свалку приняли, — мрачно заметил Энцо, которого вызвали в качестве механика спозаранку. Глядя на валящий из робота дым, он бросил долгий взгляд на худенького юношу.
С такой дурью в руках этот парень мог бы одним щелчком пробить человеку череп.
Вэнь И сгорал от стыда, спрятав подбородок в высокий воротник и изображая элемент интерьера.
Переустановив систему Дуду, Энцо решил заодно перепрошить и Бабу — раз уж пришел с инструментами.
Цзи Цяо смотрел на это с открытым ртом:
— Ну ты даёшь!
— Эка невидаль, — буркнул Энцо, хотя в голосе сквозила явная гордость.
— А ты на кого учишься? — поинтересовался Цзи Цяо.
Не отрываясь от работы, Энцо ловко вкрутил кристалл и ответил:
— Боевой факультет.
В Университете Кагано хватало направлений, но боевой факультет считался элитой. Выпускники оттуда прямиком отправлялись в штаб или на флот. Стать капитаном звездного крейсера — заветная мечта любого курсанта.
Цзи Цяо мысленно поцокал языком: а старик-герцог Пуланьцзинь тот ещё стратег. И в политику, и в бизнес, и в армию свои щупальца заклинил... В каждую корзину по яйцу положил. Хотя нет, по тигрёнку!
Пока он размышлял, Вэнь И подал голос:
— На боевом факультете вроде не преподают конструирование механизмов?
Во всяком случае, не в основной программе.
Пальцы Энцо с зажатой деталью замерли.
— Ну... — неохотно выдавил он, рыща в ящике с инструментами. — Так, балуюсь от нечего делать. Ничего особенного.
— Излишняя скромность — это просто запрос на похвалу?
Со стороны задней двери донеслись шаги. Этот высокомерный, барский тон нельзя было перепутать ни с чем.
— Ты чего тут забыл? — спросил Цзи Цяо раньше, чем Энцо успел открыть рот.
Мэйфилд мотнул подбородком в сторону младшего:
— За этим вот пришел.
— Да ну-у... Зачем я тебе сдался?.. — Энцо закончил с настройкой Бабы, поднялся и, спрятав руки в карманы, отвёл взгляд.
— И у него ещё хватает наглости спрашивать, — язвительно хмыкнул Мэйфилд, вспомнив вопли «одинокого старца» в фокусе связи. — Вернулся со сборов и даже не звякнул. Старик уже весь извёлся от тоски и послал меня притащить твою тушку домой.
Энцо закатил глаза и издал страдальческий стон:
— Опять он начнёт нотации читать...
— Кто знает? — усмехнулся Мэйфилд. — Может, ты снова где-то накосячил, и он в курсе.
Цзи Цяо вставил свои три копейки:
— Простите, вы сейчас злорадствуете?
Мэйфилд нацепил фальшивую улыбку:
— Что ты, я не из таких.
Энцо смерил обоих тяжелым взглядом и с особым нескрываемым раздражением фыркнул на Мэйфилда.
«Да кто бы говорил про косяки! Сам-то!»
Заметив странный взгляд младшего, Мэйфилд поднял бровь:
— Ты чего так смотришь?
— Ничего, — отрезал Энцо.
Его уже тошнило от одной мысли, что отпуск накрылся медным тазом и придется слушать предков. От досады он снова смерил Мэйфилда взглядом...
Опустил глаза...
И снова злобно уставился...
— Если есть претензии — говори прямо, — чеканил Мэйфилд. — Можем прогуляться до полигона и перетереть.
— Ну уж нет, спасибо.
Энцо дал заднюю. Превращаться в палёного тигра ему не улыбалось, так что он бочком попятился к выходу.
— Я пошёл.
Мэйфилд, выполнив миссию, скупо кивнул Цзи Цяо и взглянул на обновленных роботов.
— Энцо перепрошил им мозги, теперь лагать не должны, — пояснил Цзи Цяо.
— Ясно, — без особого интереса отозвался Мэйфилд и, мазнув взглядом по заведению, удалился.
Вечером того же дня курьер доставил два новеньких профессиональных блинных аппарата — как раз взамен тех старых, привезённых из Янтарограда. В комплекте шла и мармитная подставка с подогревом, позволяющая сохранять готовые лепёшки горячими и хрустящими.
Цзи Цяо набрал Мэйфилда:
— Старые же ещё работали, к чему такая щедрость?
— Много вопросов, — небрежно бросил Мэйфилд. — Что хорошего в том старье? Меняем — так всё сразу.
— Ну, спасибо! — искренне выдохнул Цзи Цяо. — Хорошо быть богатым!
Мэйфилд тихо хмыкнул:
— Будто сам не знал.
***
После обновления оборудования дело пошло куда быстрее, да и Цзи Цяо с Вэнь И стали меньше уставать.
Впрочем, эйфория у студентов спала быстро — Цзи Цяо был к этому готов, но просадка в потоке клиентов оказалась ощутимее, чем он рассчитывал.
— Дело дрянь! — вернувшись из рейда по округе, Вэнь И выложил перед Цзи Цяо несколько бумажных пакетов.
Из горячих свёртков доносился до боли знакомый аромат. Цзи Цяо заглянул внутрь: ба, да это же соусные лепёшки! И выглядят вылитые как у них.
— В «Сладостях Пэна» и ещё у трёх входов в кампус начали продавать лепёшки! На вид точно как наши, и студенты гребут их пачками! — Вэнь И сделал паузу и с задетым тщеславием добавил: — Правда, с яичными у них ничего не вышло, так что их делать не стали!
«Так я и знал», — мысленно констатировал Цзи Цяо.
— Почём продают?
При упоминании цены Вэнь И налился гневом:
— Один в один как у нас! А некоторые вообще акцию устроили: «Купи три — четвёртая в подарок»!
— Что? — Цзи Цяо дался диву.
Цены на сырьё в Секторе А кусались — только заведения, импортирующие продукты из Межзвёздной Федерации и с зависимых планет, могли позволить себе такой ассортимент.
Но Цзи Цяо доставал муку из необработанного колоса за бесценок благодаря Мэйфилду, да и растёт она быстро, так что наценка позволяла держать адекватную цену. А вот работать по тем же расценкам для обычных лавок — чистый убыток!
Цзи Цяо отщипнул кусочек от принесенных лепёшек, пожевал и всё понял.
— Ну как? — с тревогой спросил Вэнь И. — Вкуснее наших?
— Вкуснее? Ха!
Цзи Цяо презрительно фыркнул:
— Соус скопировали процентов на восемьдесят, а вот тесто — полная дрянь.
Он наткнулся бамбуковой палочкой на срез:
— Они знают, что Золотая пшеница стоит как крыло от челнока, вот и бадяжат её дешёвой мукой. Текстура никуда не годится.
А про соус и говорить нечего: Цзи Цяо жарил специи на свежем, качественном масле, а эти дельцы наверняка использовали пережженную отработку. От одного запаха мутило.
Студенты, конечно, ребята живучие, но травить желудки этой палью долго не смогут!
Цзи Цяо окончательно успокоился и похлопал Вэнь И по плечу:
— Не бери в голову. У пиратских подделок нет будущего.
Вэнь И согласился с логикой, но, вспомнив пустеющий зал, почесал щеку:
— Может, нам тоже какую-нибудь акцию замутить, чтобы вернуть людей?
— Ценовые войны — глупая затея, — Цзи Цяо кивнул на ящики с перцем Чаотяньцзяо, которые берег как зеницу ока, и хитро улыбнулся. — Пора выкатывать новинку!
— Босс, босс! Золотая пшеница опять подорожала! Если продавать по прежней цене... мы же в убыток уйдём!
Сотрудник лавки «Пэндзи», суетливо потрясая счетами, с удручённым видом подбежал к боссу Пэну.
Выпечка — это вам не напитки разводить: хлопот невпроворот, жилы рвёшь, а сырьё дерут втридорога. Прибыли — с гулькин нос.
Босс Пэн бегло заглянул в ведомость и отвесил подчинённому подзатыльник:
— Идиота кусок! Пропорции урезать умеешь, нет? Сыпь меньше золотой пшеницы, делов-то!
Работник уклонился от следующего тычка, потирая ушибленный затылок, и неуверенно пробормотал:
— Но если взять обычную муку, вкус ведь совсем не тот выйдет...
— А мозги тебе на что даны?! — вспылил Пэн. — Закупай ингредиенты категории C, этого выше крыши! Текстура дубовая? Сыпани побольше разрыхлителя! Главное, чтобы из печи румяными да пышными вылезали... А хрустящую корку гуще соусом измажь, чтоб вкус муки перебить. Вот тебе и весь секрет!
Он щедро сыпал рецептами из области кулинарной химии и уловок. Работник насупился:
— Как-то это... нечестно...
— Да так сейчас все делают! Иначе откуда у них деньги на акции и скидки? — Босс Пэн свирепо вытаращился, пресекая любые возражения: — Ты тут хозяин или я? Марш работать!
— Понял-понял, уже бегу...
Спорить дальше было себе дороже, и парень поспешил убраться. Пэн с чувством выполненного долга откинулся на шезлонг и замурлыкал под нос незамысловатый мотивчик. Молодежь падка на новизну, и теперь, когда часть покупателей переманили, у лавки Цзи Цяо вряд ли получится вернуть прежний ажиотаж.
***
Цзи Цяо давно не готовил пряно-острые лепёшки и сомневался, придутся ли они по вкусу местным жителям. Поэтому он решил устроить дегустацию в поместье, чтобы собрать отзывы. Помимо Мэйфилда и остальных домочадцев, Асайя позвал Джима и Бобби — объявление гласило, что в поместье Пуланьцзинь проходит первая торжественная презентация новинки от заведения «Цзяо-Цзяо»!
— Перец с Гайи, перец Чаотяньцзяо, сычуаньский перец, соль...
На кухонном островке Цзи Цяо пересчитывал баночки и скляночки, а затем достал внушительный куль с сушёными травами и кореньями, напоминающими ворох опада.
Кухня Грандона славилась любовью к обильным пряностям, однако Асайя органически не переваривал их резкий запах. Когда Цзи Цяо перевёл весь дом на домашние рецепты, о травяных сборах благополучно забыли. И вот теперь, увидав, как дворецкий вручает парню этот сомнительный мешок, малыш сжался за спинами Джима и Бобби. Высунув лишь макушку, он жалобно уточнил:
— Цзяо-Цзяо, ты же не собираешься засыпать всё это в лепёшки? Это же совсем невкусно!
— Всё вовсе не так, как ты думаешь... — попытался успокоить его Цзи Цяо.
В этот момент в кухню вслед за Мэйфилдом вошёл Энцо. Ехидно фыркнув, он бросил:
— Не нравится — не ешь, делов-то.
— А вот и буду! Буду! — Асайя вовсе не боялся Энцо. Он с ходу налетел на него, карабкаясь по одежде, и с задорным смехом объявил: — Всё съём сам, а тебе ни кусочка не оставлю!
Энцо морщился и ойкал, пока цепкие детские пальчонки с усердием драли его шевелюру.
— Сколько шума. Вам обоим самое место в цирке на Гайе, — ровным тоном произнёс Мэйфилд, оседая в кресло у окна и принимая из рук служанки чашку свежезаваренного чая.
Джим, до этого увлечённо болтавший с Бобби, при появлении графа мгновенно потерял нить разговора. Барханный кот то и дело покосился на диван у окна, а его пушистый хвост нервно заёрзал по полу.
Фарфоровая чашка с волнистым краем отличалась изысканным растительным орнаментом в пастельных тонах. Она идеально гармонировала с янтарно-алым напитком, источающим густой гурманский аромат цветов и фруктов. Лимитированная серия сервиза от мастера Колбера и свежий сбор чая с планеты Зелёный Изумруд!
Джим заворожённо замер, разглядывая эту красоту, и его глаза вспыхнули восхищением.
«Вот это я понимаю — вкус!»
Сделав глоток, Мэйфилд краем глаза заметил пристальный взгляд котёнка. Джим тут же выпрямился как по струнке и, подхватив картонную коробочку, подбежал к графу.
— Добрый день, господин граф! — смущённо пролепетал он, снизу вверх глядя на аристократа. — Я принёс из дома ягодный бархатный торт... Надеюсь, вам понравится!
Служанка подхватила коробочку, ловко нарезала десерт на аккуратные порции и выложила на фарфоровое блюдце из того же сервиза.
— Благодарю, — Мэйфилд удивлённо и вполне благодушно приподнял бровь, после чего разбавил для малыша чашку с молоком. — К чаю весьма кстати.
— Главное, чтобы вам было вкусно! — просиял Джим. Забравшись на стул напротив, он счастливо заболтал короткими ножками, смакуя угощение.
Прижавшись щекой к щеке, растрёпанные Энцо и Асайя — с головами, похожими на вороньи гнёзда — шёпотом делились шоком:
— Ты видел? У Джима рот до ушей, продался за так!
— Я впервые слышу, чтобы Мэйфилд кому-то из мелких сказал: «Бла-го-да-рю»!
— Ещё и молочка сам налил!
Цзи Цяо задумчиво погладил подбородок.
«Неужели так работает взаимное притяжение утончённых кошачьих натур?»
— Цзяо-Цзяо! Иди торт есть! — Асайя, никогда не упускавший случая полакомиться сладеньким, уже вовсю махал Цзи Цяо тарелочкой.
— Ладно, вы уплетайте, но мне кусочек оставьте! — парню было не до десертов. Достав увесистый сотейник, он поставил его на плиту разогревать масло.
— Ну-у, хорошо-о...
Асайя вмиг расправился со своей порцией, дочиста облизал ложку и протиснулся к Мэйфилду, брякнув прямо в его тарелку. Мэйфилд брезгливо замер. Взглянув на измазанную слюнями ложечку, он поморщился и молча подвинул всю тарелку с десертом малышу.
— Хе-хе! — Асайя доволен, как слон, но с невинным видом заявил: — Ты не доел? Ничего страшного, я выручу, мне не привыкать!
Мэйфилд только закатил глаза. Пригубив чай, он перевёл взгляд на парня, стоящего в отдалении от шумящей компании.
Уперев руки в бока, Цзи Цяо с предельным сосредоточением следил за маслом. Едва оно прогрелось примерно до шестидесяти процентов от кипения, он высыпал в сотейник всю горсть подсушенных трав и пряностей.
По кухне моментально ударил мощный густой аромат. Парень неторопливо помешивал лопаткой содержимое, добиваясь бронзового оттенка.
Дворецкий и слуги застыли в изумлении, не понимая замысла юного повара. Цзи Цяо аккуратно регулировал нагрев. Когда специи обуглились, отдав всю свою суть, он шумовкой извлёк сухой остаток и выкинул без тени сожаления. Масло же вобрало в себя всю пряную гамму и стало идеальной базой — душистой и прозрачной.
Перец Чаотяньцзяо отличался жгучим, бешеным характером, поэтому Цзи Цяо отмерял его скупо. А вот порошок с Гайи почти не давал остроты, зато наделил смесь потрясающим ало-огненным оттенком. Чем сочнее тёплые тона, тем сильнее они пробуждают аппетит одной лишь визуальной подачей.
Смешав сухие ингредиенты в глубокой пиале, он стал тонкой струйкой вливать раскалённое масло. Закипев, специи запенились, зашипели, и по кухне волной разошёлся термоядерный перечный выхлоп.
В следующий миг помещение огласилось дружным чиханием:
— Апчхи! Чхи-и!
Мэйфилд, прижав к носу салфетку и слезясь от рези в глазах, буквально вылетел к дверному проёму и отчаянно замахал слугам, требуя немедленно распахнуть все окна.
Цзи Цяо с улыбкой оглядел его потрепанный вид:
— Ты как, держишься?
— Я! Не! В порядке! — Мэйфилд снова чихнул; его чувствительное обоняние страдало неимоверно. Брезгливо скосившись на пиалу с бурлящим ало-красным маслом, он ядовито выцедил: — Надеюсь, это не разработка бактериологического оружия? А то ощущение, будто ты решил разом избавить поместье от всех нас.
— Да ты что! — с наигранным ужасом ахнул Цзи Цяо. — Тут же Асайя с детьми!
Мэйфилд застыл в безмолвном изумлении. Выдав запредельно раздражённое «Фыр!», граф крепче зажал нос и предпочёл ретироваться.
Едва слезоточивый чад выветрился, на смену ему пришёл густой, дразнящий пряный аромат. Выждав пару минут, детвора снова подобралась к островку.
— Ого-о... Как вкусно пахнет...
Тёмно-бордовый осадок специй опустился на дно, а чешуйки перца, словно рубиновая крошка, дрейфовали по янтарной глади. В лучах солнца пиала напоминала маленькую пылающую туманность.
Только теперь Цзи Цяо принялся за тесто. На этот раз он раскатывал сочни чуть толще обычного, щедро смазывая их маслом, складывал и снова раскатывал в несколько слоев. Внутрь и на поверхность пласта он нанёс тонкую вуаль свежеприготовленного перечного масла, а сверху покрыл фирменным соусом.
Когда лепёшка подрумянилась в печи и вылегла на доску с аппетитным румянцем, малыши сгрудились у островка, вставая на цыпочки и вытягивая шеи.
— Эй, полегче, её ещё разрезать надо, — засмеялся Цзи Цяо, отходя к раковине.
Вэнь И подхватил лезвие и, сложив пласт вдвое, начал аккуратно нарезать его.
*Хрусь!*
Парень удивлённо моргнул. Из-за увеличенной толщины тесто поддавалось совершенно иначе: нож издавал звонкий, сочный треск. Хрустящая корочка благодаря соусу и масляной прослойке сидела как влитая — лепёшка отчаянно хрустела, но почти не крошилась!
— Цзяо-Цзяо, уже можно?
— И мне! Мне кусочек!
— Пахнет просто отвал всего!
Дети галдели, протягивая лапочки к разделочной доске. Вытирая руки полотенцем, Цзи Цяо улыбнулся:
— Налетайте. Нам нужно понять, всё ли получилось.
Не успел он договорить, как над доской взвился рой детских ручонок. Вэнь И от такой прыти даже опешил, но вовремя опомнился и сам ловко отправил ломтик в рот.
Пропитавшись перечным маслом, мякиш внутри стал упругим и тягучим, подчёркивая ломкость запечённой корочки. Благодаря точным пропорциям пикантность оказалась выверена идеально: первый же кусок обжигал сочным душистым букетом, провоцируя обильное слюноотделение, и только затем на языке расцветала приятная, греющая острота. Никакого сухого пожара в пищеводе! Богатый пряный шлейф и обволакивающая маслянистость оставляли долгое, приятное послевкусие. У Асайи даже губы порозовели, но он уплетал лепёшку за обе щеки без малейшего дискомфорта.
Все жующие сосредоточенно молчали. По кухне разносилось лишь аппетитное чавканье. Цзи Цяо с надеждой выждал пару минут, но, так и не дождавшись конструктивной критики, уточнил:
— Ну как вам? Есть замечания?
Райан за секунду заглотил свою порцию и мечтательно облизнулся:
— Маловато будет, не распробовал! Господин Цзи, испеките ещё парочку!
Цзи Цяо мыслил не без иронии: «А ты не промах, парень, губа не дура».
Аромат стоял такой, что Цзи Цяо и впрямь испек ещё одну плашку. Пряный вкус лепёшки пришёлся Энцо по душе: набрав кучу ломтиков, он уплетал их так, что жир тёк по подбородку. Заметив вернувшегося графа, он ядовито ухмыльнулся:
— О-о-о, явился! Аккурат к шапочному разбору!
Мэйфилд высокомерно смерил его взглядом и серебряной вилочкой снайперски смахнул из его тарелки самый большой кусок.
Улыбка на лице Энцо мгновенно погасла.
«Чёрт бы всё побрал, ну почему я не единственный ребёнок в семье?!»
— О, вернулся? — Цзи Цяо, видя, как Мэйфилд обделяет Энцо, сразу отложил свой недоеденный ломтик и ринулся нарезать графу свежую порцию.
Повернувшись с наполненной тарелкой, он опешил: Мэйфилд уже стоял у его места и неторопливо дожевывал кусок... отложенный самим Цзи Цяо. Причём губы аристократа оставались идеально чистыми, будто он и не касался маслянистой выпечки.
— Весьма недурно, — снисходительно изрёк Мэйфилд.
Он уже совсем забыл, как пару минут назад со слезами на глазах сыпал проклятиями из-за перечного дыма. Изящно отложив вилочку, граф резюмировал:
— Если грамотно подогреть азарт этой студенческой братии, тебе стоит заранее задуматься о расширении заведения.
— Серьёзно?! — услышать от него такую похвалу удавалось нечасто. Цзи Цяо мгновенно просиял, забыв про своё желание подколоть графа за недавний побег, и принялся допытываться, как именно нужно «подогревать азарт».
— Элементарно... — Мэйфилд, сполна насладившись неумелой, но искренней лестью юноши, лениво уронил: — Кажется, у тебя был блог в Старнете?..
— Точно! В точку!
Пока они, беседуя, удалялись по коридору, наблюдавший всю сцену из кресла Энцо пребывал в глубоком шоке.
«Какого черта?! Он ведь не сошёл с ума? Этот высокомерный сноб только что доел надкусанный кусочек за другим человеком?!»
***
Благодаря соусным лепёшкам Университет Кагано охватила настоящая культовая лихорадка. Нехитрая стряпня мгновенно завоевала любовь студенчества.
«Не успел взять у Цзяо-Цзяо, пришлось брать у Пэна. Цена та же, вроде нормально!»
«Серьёзно? Надо тоже заскочить!»
«Да вы с дуба рухнули! Вы хоть раз настоящий оригинал пробовали?! Это же небо и земля!»
«Я у южных ворот взял... Поносом изошёл, думал, кишки выплюну...»
«Народ, вы чего, это же просто стряпня! Какая разница, оригинал не оригинал?»
«Поедят пару месяцев и забудут.»
«Эй! Смотрите все! У Цзяо-Цзяо анонс новинки!»
«Что там?! Дайте ссылку!»
Следуя совету Мэйфилда, Цзи Цяо взялся за дело. Вечером, заперев двери лавки, он выпекал перед камерой, пока Вэнь И снимал процесс. Однако даже затворённые ставни не могли сдержать сногсшибательный аромат. Прохожие замирали у входа и, словно голодные щенки, смешно шмыгали носами, пытаясь определить источник соблазна.
Вэнь И схватывал монтажные трюки на лету. Просидев полночи за обработкой, он выложил готовый ролик в сеть.
В кадре мелькали баночки со специями высшей категории и свежайшее, абсолютно прозрачное растительное масло в запечатанной канистре. Точных пропорций приправ ролик не раскрывал, зато пышущая жаром, бурлящая золотистыми капельками лепёшка подавалась почти вплотную к экрану. Плашка в углу гордо гласила: «Снято без фильтров и обработки!»
В комментарии хлынул вал эмоций от адептов «секты лепёшек»:
«Приветствуем новую Императрицу во дворце!»
«Какая нафиг Императрица, это настоящая Владычица сердца! Пряно-острая моя, с этого дня ты владеешь моей душой!»
«М-да, переобуваетесь на лету. Вы ж только что лавку Пэна хвалили?»
«Выглядит остро... Не люблю, когда горло драконьим пламенем палит... Наверное, мимо.»
«Босс, когда старт продаж?! Я хочу её прямо сейчас!»
Официальный аккаунт не заставил себя ждать с ответом:
«Завтра известный фуд-блогер @Сян Мин проведёт закрытую дегустацию и поделится впечатлениями. Если всё пройдёт гладко, официальный старт продаж — послезавтра. Пряно-острые лепёшки будут выпекаться во второй половине дня, рассчитывайте время!»
«Отлично придумали! Непричастным к острому не придётся зря стоять в очереди!»
«Стоп, опять этот блогер всё сожрёт?! Прекратите его кормить, у меня же слюни во сне текут!»
«Сосед спрашивает, чего я губы выпятил, а я говорю: байт прилетел, заглатываю крючок!»
«Хочу быть Сян Мином! В следующий раз дайте шанс простым смертным!»
Читая комментарии, Вэнь И не сдержал смешка.
— Брат, а мы ещё какие-нибудь новинки делать будем?
— Конечно, у меня этих рецептов пруд пруди, — отозвался Цзи Цяо, списываясь с Сян Мином.
Вэнь И с досадой потыкал пальцем в названия лавки Пэна и пробурчал:
— А они не станут срисовывать всё подчистую? Чуть что новое придумаем — они тут же кальку снимают.
— Пусть пробуют, если совести нет, — Цзи Цяо усмехнулся, глядя в окно на вывеску конкурентов. — Но если они сумеют повторить этот рецепт — я готов взять фамилию этого Пэна!
Тем временем в заведении «Пэндзи» кучка работников по сотому кругу крутила свежий ролик Цзи Цяо.
— Ну сколько можно разглядывать?! — визжал теряющий терпение босс Пэн. — Повторить сможете?!
— Э-э-э... — повар почесал затылок. — По одному видео не понять. Нам бы попробовать сперва...
— Тьфу! Дармоеды! — Пэн разочарованно сплюнул. Мечта утереть нос конкуренту и выкатить новинку раньше него потерпела крах. — Ладно! Как только у них стартуют продажи, бегом в очередь!
Он устроился в кресле-качалке, благодушно сощурившись. Подумаешь, перца добавить да рецептуру слегка повернуть! Что там повторить-то невозможно? Пусть этот сосунок придумывает, а он будет просто копировать. Лёгкие деньги, никакого геморроя — с какой стати отдавать всё этому оборванцу?
На следующее утро, как и договаривались, Сян Мин пришёл в лавку лепёшек. С ними должна была быть и Моли, но она уехала на съёмки, так что собиралась присоединиться только к началу продаж.
**[Здесь! Я тут!]**
**[Отметка пройдена!]**
**[Острое не ем, но заглянул за компанию!]**
Едва Сян Мин запустил трансляцию, как в эфир хлынула толпа студентов — их рвение в разы превосходило энтузиазм на первых парах в восемь утра!
— О-о, Босс Цзяо, а ты даёшь! — задорно протянул Сян Мин, обойдя кулинарную стойку и любопытствуя над новым глиняным горшочком. — Я только к двери подошёл, а ароматом уже за сто метров разит!
— С пылу с жару, только что раскалённым маслом залил. Взгляни-ка, — с согревающей гордостью произнёс Цзи Цяо и сдвинул керамическую крышку.
Внутри плотной алой волной плескалось свежайшее перечное масло.
Глянцевая тёмно-красная маслянистая плёнка на поверхности слегка взялась тонкой корочкой. Из-за добавления сычуаньского перца и других специй пряный, обжигающий аромат ударил прямо в нос, заставляя рот мгновенно наполниться слюной.
Сян Мин тут же скомандовал летающему шарику-камере опуститься пониже для крупного плана, а сам зачерпнул белоснежной фарфоровой ложкой соус, поднимая со дна алые, словно рубиновая крошка, хлопья перца.
**[Да блин, когда уже для гуаннао разработают функцию передачи запахов?!]**
**[Это из перечной муки с Гайи? Если да, то вкуса там ноль, только цвет красивый.]**
**[Ого, ингредиенты на вид просто высший класс!]**
Одним только видом соуса зрительский аппетит долго не удержишь. Сян Мин понял, что момент настал, и подал Цзи Цяо знак. Тот, мгновенно сориентировавшись, принялся за работу.
Виртуозный процесс раскатывания теста Цзи Цяо зрители могли наблюдать бесконечно. А уж когда перед объективом оказалась подрумяненная, покрытая шипящими пузырьками лепёшка, чат сорвался на ликующие вопли.
Хруст-хруст...
Под лезвием острого кухонного ножа сложенная в несколько слоёв пряно-острая лепёшка распалась на аккуратные ломтики. Сян Мин на секунду замер: звук нарезки показался ему ещё более звонким и аппетитным, чем прежде.
Не удержавшись, он отправил в рот сразу несколько кусочков. Сначала рецепторы обволокла насыщенная солоновато-пряная нота, а вслед за ней по ротовой полости разлилась пряная жгучесть, оседая глубоким телом на корне языка. Умяв добрую половину лепёшки, Сян Мин покрылся мелкой испариной, но ощутил невероятный прилив сил и блаженства.
Впрочем, помня о зрителях, он с явной неохотой отложил бамбуковую шпажку и взялся со знанием дела расписывать вкусовые нюансы и текстуру нового блюда.
**[А-а-а, я сейчас слюной подавлюсь!]**
**[Босс, у тебя совести нет! Мог же сразу продажу открыть! Бедные дети уже извелись!]**
**[Почему лепёшка толстая? Кажется такой сухой, не люблю подобное...]**
**[Ой мамочки, я же вообще острое не ем, но сейчас так заманчиво выглядит, что слюнки текут!]**
**[Хи-хи, я уже на низком старте у восточных ворот!]**
**[О, а препода по боевой практике не боишься встретить?]**
Бегло пробежавшись взглядом по чату, Цзи Цяо поднял кусочек лепёшки ближе к объективу и пояснил:
— Из-за обилия перечного масла, будь тесто слишком тонким, оно бы насквозь пропиталось соусом и стало бы чересчур жирным. К тому же многие любят запивать такое холодными напитками, а это лишний удар по желудку.
**[А что по ценам? Столько специй, да и тесто вроде сытнее, небось кусается?]**
Этот вопрос волновал студентов больше всего. В Грандоне базовым рационом оставались питательные растворы, и попытка порадовать себя чем-то настоящим для сидящих на стипендии или родительских переводах учащихся упиралась в соотношение цены и качества.
При этом именно на студентах торговцы наживались охотнее всего: лавки поблизости без конца выдумывали «сезонные новинки» и «местные изыски», да даже Павильон Цзяннюэ время от времени устраивал совместные акции, беспощадно обдирая доверчивую молодёжь.
Пока зрители в напряжении ждали подвоха, Цзи Цяо озвучил:
— Что касается стоимости: маленькая порция — тридцать восемь монет «Белый орхидей», большая — шестьдесят пять. Из-за разницы в цене микс-порции на этот вид не распространяются, прошу отнестись с пониманием.
**[Ого! Почти не подорожало!]**
**[Ну, логично, если цена отличается, скомпоновать сложно.]**
**[Порции щедрые, ингредиенты качественные — это даже дешевле, чем я думал!]**
**[Ура! Завтра днём обязательно прибегу!]**
Счётчик просмотров зашкаливал. Цзи Цяо переглянулся с Вэнь И, прочитав в его глазах ту же мысль: дело в шляпе!
***
На следующий день после полудня у дверей заведения соусных лепёшек «Цзяо-Цзяо» выстроилась внушительная толпа голодных студентов. Знакомая S-образная очередь снова заизвивалась вдоль улицы, да так, что даже управляющий Павильона Цзяннюэ любопытно выглядывал из окна.
Пряно-острые лепёшки выглядели и пахли точно так же, как на вчерашнем стриме. Даже стоя в хвосте и не видя жарочной поверхности, люди невольно представляли перед глазами этот манящий процесс.
— Да когда уже моя очередь-то...
— Вроде же договаривались — не больше двух порций в руки! Ну что так долго?
— Хватит толкаться! Ты думаешь, если мне в спину дышать будешь, очередь быстрее продвинется, идиотина?!
Студенты от ожидания постепенно теряли терпение. На самом деле работа в лавке кипела даже быстрее обычного, просто доносившийся аромат цеплял за душу так, что откладывать покупку хотя бы на секунду казалось пыткой.
Цзи Цяо, одетый в чёрную футболку без рукавов и маску, уверенными движениями рубил выпечку — подёрнутые загаром мышцы на его руках то натягивались, то расслаблялись.
Дон-дон-дон-дон...
Точные, точёные удары ножа со скрежетом раскалывали хрустящую корочку. Те, кто стоял в самом конце, сперва лишь слышали этот ритмичный звук.
Но стоило очереди продвинуться и приоткрыть вид на кулинарную стойку, как девушки в толпе еле сдерживали писк, мечтая, чтобы кто-нибудь прямо сейчас зарисовал этот эскиз для фанфика!
Вся раздражительность улетучилась без следа. На лицах покупателей заиграли блаженные улыбки: оказывается, эстетическое удовольствие и кулинарное выходят в одном комплекте!
Весь день в лавке был небывалый ажиотаж. Купить острую лепёшку, пропустить стаканчик голубичного йогурта, а затем сфотографироваться на фоне пышных золотистых роз у входа — эта цепочка действий быстро превратилась у студентов в обязательный ритуал.
Успехом Цзи Цяо был во многом обязан предварительному анонсу Сян Мина. Однако брать деньги за помощь парень напрорез отказался. Поразмыслив, Цзи Цяо просто испек по одной лепёшке каждого вида и отдал ему с собой.
Довольный Сян Мин вечером уплетал угощение бамбуковой шпажкой и параллельно монтировал отснятый материал. Лавка запала ему в душу настолько, что он решил посвятить ей отдельный ролик.
Когда на голографическом экране застыл кадр с Цзи Цяо, ловко орудующим ножом, Сян Мин неожиданно замёрз.
Отбросив шпажку, он отмотал видео на пару секунд назад и пересмотрел фрагмент несколько раз. В голове мгновенно вспыхнула дерзкая идея. Схватив камеру-шарик, парень пулей выскочил из комнаты.
Цзи Цяо только-только запер двери и пересчитывал остатки продуктов. В планах у него было принять горячую ванну, а после на полчасика залечь в массажное кресло в режиме «классического релакса».
Но едва он настроился на заслуженный отдых, как в дверь с грохотом заколотили.
— Брат Цзяо, открывай! Я знаю, что ты дома! Живо открывай!
— Ого!
Вздрогнув от неожиданности, Цзи Цяо узнал голос Сян Мина и поспешил отпереть.
— Ты чего разбушевался? Что стряслось?
— Знаю, у тебя куча вопросов, но давай без них! — Сян Мин с порога проскользнул в помещение, всучил Цзи Цяо в руки скалку и сделал приглашающий жест. — Быстро испеки ещё одну лепёшку, мне надо переснять!
Цзи Цяо опешил:
— Чего-о-о???
«Братан, я только что смену закончил!»
***
Юнь Чжичжи, уроженка Гайи, прибыла в Грандон по работе — курировать совместный проект с местными зверолюдьми.
Коллеги-зверолюди оказались невероятно милыми существами. Когда у кого-то из них наступал период регрессии к диким предкам, Юнь Чжичжи, будучи страстной любительницей пушистиков, удовлетворяла свою страсть к мягкой шерсти по полной программе. Каждый вечер после работы они зависали вместе до глубокой ночи, после чего девушка возвращалась в общежитие и лениво листала ролики в сети.
В последнее время из-за безумного ритма жизни она увлеклась расслабляющими видео с белым шумом и АСМР для сна.
Заметив видеоролик с зашкаливающим количеством просмотров и пометкой «Обязательно к просмотру перед сном», Юнь Чжичжи не задумываясь кликнула на него.
В ролике не было никаких сторонних шумов. Картинка отличалась лаконичностью: на кулинарной доске лежал раскатанный блин из белого теста, и поначалу даже трудно было понять, что именно собираются готовить.
Затем камера опустилась ниже, показывая пласт теста сбоку. В кадре появилась кисть, густо смазанная соусом; с неё на тесто капнула капля тёмно-красного масла.
По затылку Юнь Чжичжи пробежал приятный холодок. Не успела она восхититься задумкой автора, как кисть размашисто опустилась на тесто, брызнув алой россыпью точек, и принялась размазывать соус по всей поверхности.
Движения кисти были свободными и размашистыми, словно штрихи мастера каллиграфии. Шуршание ворса по тесту заставило Юнь Чжичжи прикрыть глаза от нахлынувшего удовольствия.
Но вот ракурс сменился: только что покрытое соусом тесто предстало в ином виде — оно румянилось на жарочной поверхности, покрываясь шипящими пузырями, словно яичная масса в раскалённом масле.
Камера дотошно приблизила изображение. От этой картины у Юнь Чжичжи зачесалась кожа на голове от дикого восторга: она отчётливо видела, как в капельках кипящего масла лопаются крупицы перца!
Но и это был не конец. В кадр вошло сверкающее лезвие ножа —
Хрусь!
Запечённая корочка поддалась, с неё слегка посыпались сухие специи, но само тесто не раскрошилось. Зазвучали ритмичные, чёткие удары ножа. Чем больше слоёв складывалось, тем глубже и многограннее становился этот звук. А внутри, повинуясь нажиму, густой ароматный соус медленно вытекал и капал на доску.
Затем кто-то насадил нанизанный на шпажку кусочек и отправил его в рот. Раздался заливистый хруст раскалывающейся корочки, звук неторопливого аппетитного жевания. Губы блогера слегка покраснели, и он издал сдавленный, блаженный вздох от жгучего наслаждения.
Непередаваемая волна чистого восторга пробежала от макушки по шее и захлестнула всё тело.
Боже, как же это невероятно!
Юнь Чжичжи закусила палец, готовая завыть от удовольствия, но из её живота раздалось громкое и предательское:
— Гр-р-у-у...
Тем временем десятки студентов из других вузов, подписанных на Сян Мина, тоже наткнулись на этот ролик. Поворчав, что парень обленился и гонит порожняк, они всё же нажали «play».
Спустя десять минут подскочившие на кроватях студенты огласили общежития воплями отчаяния. Разгневанные зрители толпой кинулись в комментарии:
**[Душегуб! Я только заставил себя лечь пораньше! На кой чёрт я сюда кликнул?!]**
**[У тебя сердца нет! Зачем ставил тэг «для сна»?! Ы-ы-ы!]**
**[Слюной изошёлся! Чтобы через десять секунд у меня были координаты этой лавки!]**
**[Хи-хи, раз ролик такой полезный перед сном, скину-ка я его своему куратору!]**
**[Умираю от голода! Пойду хоть питательный раствор со вкусом лесных ягод и морской рыбы выпью, чтобы желудок обмануть...]**
**[Чёрт, вот это суровый челик!]**
Сян Мин мучил Цзи Цяо съёмками почти до полуночи. Наевшись лепёшек от пуза, он забрал отснятый материал и помчался в общежитие — монтировать и выкладывать.
Такая трудоголическая гиперактивность вполне в духе Университета Кагано. Но Цзи Цяо становиться трудоголиком не собирался и, беспрестанно зевая, поплёлся спать.
В результате утром он проспал. Когда они с Вэнь И наспех навели порядок и отперли двери, от увиденной картины у Цзи Цяо волосы встали дыбом.
Мать твою!
Плотная, непросветная толпа накрыла улицу, точно орда зомби во время осады, а гул стоял такой, будто нёсся табун диких мустангов. У Вэнь И от восторга заблистели глаза, а у Цзи Цяо задрожали руки — парень понял, что поиграл с огнём!
Цзи Цяо и в страшном сне не мог представить, что ничем не примечательный, по его мнению, АСМР-ролик вызовет такой безумный ажиотаж.
Среди покупателей оказались не только студенты Кагано, но и учащиеся из других академий, а также работяги, притащившиеся из дальних районов города ради гастрономического паломничества.
Каждый сектор Грандона был огромен, и мало кто отваживался на долгую поездку ради увиденного в сети видео.
Улица у Восточных ворот Кагано закипела с новой силой. Впрочем, основной эпицентр столпотворения находился у лавки Цзи Цяо, резко выделяясь на фоне соседних заведений.
Даже управляющий Павильона Цзяннюэ лично заглянул попробовать лепёшки, без скупости похвалил мастерство Цзи Цяо и шутливо предложил как-нибудь устроить совместную акцию.
Цзи Цяо, разумеется, с охотой согласился.
Вэнь И с любопытством спросил:
— А они не завидуют нашему успеху?
— В этом нет смысла, — ответил Цзи Цяо. — Павильон Цзяннюэ — это филиал крупной сети с Гайи. У них полноценные ресторанные блюда, совсем другая ниша и аудитория. Мы же торгуем выпечкой, так что им не конкуренты.
Вэнь И кивнул:
— А-а, вот оно что... Хорошо, что они лепёшками не торгуют.
Будь на том берегу проверенное временем заведение того же профиля...
Цзи Цяо ненадолго задумался и усмехнулся. Он был уверен: Мэйфилд ни за что не подсказал бы ему такое место для аренды.
Тем временем управляющий Павильона Цзяннюэ вернулся к себе. Администратор заведения несмело поинтересовался:
— Босс, а мы не можем просто переманить к нам Босса Цзяо?
— Я бы с радостью, — вздохнул управляющий, переведя взгляд на пышные золотистые розы у входа в лавку напротив. — Да только у нас кишка тонка его перекупить...
Пока лавка лепёшек переживала очередной бум, Павильон Цзяннюэ сохранял спокойствие. А вот мелким закусочным пришлось туго: продажи их кустарных подделок под пряно-острые лепёшки стремительно рухнули.
Нажиться на чужой идее они толком не успели, а закупленные впрок мука и приправы мёртвым грузом осели в складских помещениях. Многие владельцы предпочли забросить неудачные эксперименты и вернуться к привычному меню.
Лишь «Лавка сладостей Пэна» держалась на плаву за счёт старой клиентуры и урезанных расходов на ингредиенты.
Но глядя, как дела у Цзи Цяо идут в гору, Босс Пэн кусал локти от зависти. Он досконально изучил ролик, лично купил пару лепёшек на пробу и в кратчайшие сроки выкатил свою, оптимизированную по себестоимости версию!
И вот на следующий день студенты, выскочив за ворота академии, упёрлись взглядом в новенький броский вывесной щит у конкурентов:
— Пряно-острая лепёшка от Пэна? Всего за тридцать пять монет «Белый орхидей»?
— Ого, дешевле, чем у Цзяо-Цзяо!
— Интересно, какова она на вкус...
— Да лавка Пэна тут сто лет работает. У них и обычные соусные лепёшки вполне ничего. Думаю, и эта сойдёт.
— Эх... А мне всё равно хочется от Цзяо-Цзяо...
— А я в очереди париться не хочу, возьму у Пэна!
Вслед за Пэном подсуетились и другие заведения.
Часть покупателей действительно переметнулась. Вэнь И со звонким хрустом резал тесто и, толкнув Цзи Цяо плечом, кивнул в сторону конкурентов:
— Брат, ты только глянь!
Цзи Цяо скользнул взглядом по вызывающей вывеске и остался абсолютно спокоен.
Студенты в очереди посмеивались:
— Босс Цзяо, соседи снова твою новинку скопировали! Не боишься клиентов потерять?
— Чего мне бояться? Кто хочет — пусть пробует везде, — без тени смущения отозвался Цзи Цяо. — Всё познаётся в сравнении. Пока сам не вкусишь, разницу не поймёшь.
— Ого!
Народ удивился такой уверенности, но зерно было брошено. Вскоре нашлись энтузиасты, затарившиеся острыми лепёшками во всех окрестных лавках.
Раз уж торговцы решили подзаработать на тренде, пускай не обижаются на честную дегустацию!
***
— Уф, уморилась! Еле всё собрала!
Моли ввалилась в комнату с пятью пакетами в руках, таинственно заперла дверь и, упёршись руками в бока, скомандовала:
— Все службы в готовности?!
— Осветители на месте!
— Операторы готовы!
— Сценаристы на связи!
Из-за занавесок вынырнули три головы, и девчонки с софитами и шариками-камерами ловко спрыгнули с кроватей.
Моли сжала кулаки:
— Отлично! Прошлый стрим я пропустила и чуть с ума не сошла от досады. В этот раз я обязана опередить Сян Мина! Он мне все уши прожужжал своими хвастушками!
Девушка, отвечавшая за свет, поинтересовалась:
— А ты разве не бьюти-блогер?
— Можно иногда и тему сменить... Это уже азарт и честь Адептов Лепёшки! — Моли расставила бумажные пакеты, а свёрток из лавки Цзи Цяо водрузила в самый центр. — Этот Ли Тао вечно на занятиях расхваливает лавку Пэна. Нашли кого хвалить, обычных подражателей! Точно за рекламу получил...
Подруга-оператор кивнула:
— И то верно. Даже если у всех «пряно-острая», разница всё равно должна быть.
Девушки настроили оборудование и простелили термосалфетки, чтобы выпечка не остыла. Подготовив всё необходимое, Моли отправила приглашение в общий чат общежития.
Проверку решили вести в прямом эфире. Правила просты: попробовать всё и наклеить стикер на пакет понравившегося заведения.
В студенческом форуме как раз бушевали споры из-за проплаченных отзывов, так что инициатива привлекла кучу народа.
Первые же участницы, попробовав образцы, без колебаний наклеили стикеры на пакет Цзи Цяо, после чего зашлись кашлем и помчались за водой.
Будучи преданными фанатками Цзяо-Цзяо, они никогда не пробовали стряпню конкурентов. А сегодня от первого же укуса у них пересохло в горле, а в желудке вспыхнул настоящий пожар. Скривившись, девушки сбежали.
Остальные дегустаторы были поражены не меньше: казалось бы, одно и то же блюдо, а разница оказалась колоссальной!
У одних выпечка оказалась сплошной химической остротой без малейшего аромата, жгучей и неприятной. У других от «пряно-острого» осталось одно название: внешне алая, а на деле — сплошной краситель. Что же касается расхваленной лавки Пэна...
Вкус соуса совпадал процентов на восемьдесят, но само тесто было кошмарным!
У Цзи Цяо толстая лепёшка оставалась мягкой и пышной внутри, с приятной упругостью. У Пэна же раскатка гуляла как попало: где-то сухая подошва, а в серединке и вовсе недопечённая мучная мазня.
К тому же дегустация затянулась, а кусочки лежали открытыми. Жирная выпечка с обильным соусом на воздухе быстро теряет вид: у конкурентов масло взялось тошнотворной оранжевой коркой, тогда как кусочки от Цзяо-Цзяо сохраняли аппетитный вид и отличный вкус без какой-либо маслянистой тяжести.
Сравнение вышло настолько разгромным, что Моли с подругами лишь переглянулись и развели руками.
Настоящее избиение младенцев! Пожалуй, это был самый предсказуемый и скучный обзор в истории.
Видео с дегустацией моментально разлетелось по сети, вызвав шквал насмешек в адрес Пэна.
Вскоре в комментариях появились жалобы: студенты массово жаловались на боли в животе. Кое-кто слёг всем общежитием, мучаясь от расстройства желудка так, что сил не было даже руку поднять.
Форум гудел от гнева. Хозяин лавки Пэна спешно выкатил извинения, заявив, что уволил повара и закрывает заведение на трёхдневную санобработку. Лишь это немного сбило накал страстей.
Вэнь И зачитывал Цзи Цяо разгромные комментарии в адрес конкурентов, чередуя их с восторженными дифирамбами в адрес их собственной лавки.
— Ну заставил смущаться... Нам ещё есть куда расти... — Цзи Цяо просиял от удовольствия, а спустя пару секунд скромности подмигнул: — Давай, читай ещё!
Порция искренней похвалы — лучшее средство для поднятия настроения!
Начитавшись вдоволь, Вэнь И отпил йогурта и с недоумением спросил:
— А почему шишки достались именно Пэну?
— Да потому что он наглеет больше всех! — хмыкнул Цзи Цяо. — «Достойная замена Цзяо-Цзяо», «превосходит оригинал»... Ишь, смельчаки какие! Напросились на неприятности. Скажи же, Вэнь И?
— Угу, точняк!
Вэнь И уткнулся в стаканчик. На самом деле ему казалось, что ядовитые нотки в голосе Цзи Цяо уж больно смахивали на манеру речи одного высокомерного аристократа.
История с дегустацией расставила всё по местам. Популярность лавки вспыхнула с новой силой. Теперь любой гость, приехавший в Университет Кагано, первым делом отправлялся за местной достопримечательностью — лепёшками от Цзяо-Цзяо.
В свежем выпуске университетского журнала даже вышла отдельная статья с фотографиями лавки, где настоятельно рекомендовали попробовать как классические соусные, так и новые пряно-острые лепёшки.
— Уф, ну и ажиотаж. Только залил свежее масло, а оно уже на донышке, — Цзи Цяо отпил воды.
Вокруг лавки стоял непрерывный хруст. Утром ещё туда-сюда, а вот во второй половине дня от сопения и шмыганья обожжённых перцем покупателей стоял такой гул, будто сотня хаски сбегала марафон и теперь тяжело дышит тебе прямо в ухо.
— Босс, мне ещё одну острую! — запыхавшись, крикнул заскочивший под закрытие студент.
Цзи Цяо покачал головой:
— Перечное масло закончилось, могу сделать только обычную.
— Эх... Ладно, завтра прибегу пораньше.
Расстроенные покупатели ушли. Вэнь И запер дверь и вывесил табличку «Закрыто».
— Брат, давай на ужин сделаем что-нибудь простенькое, не перегружайся... Э?
Вэнь И обернулся и увидел, что Цзи Цяо всё ещё стоит за стойкой. Прижав локтем эмалированный горшок, он с усердием выскребал маленькой ложкой остатки соуса со стенок.
Парень удивлённо склонил голову:
— Ты ещё печь будешь?
— Ага, ещё одну, для Мэйфилда, — Цзи Цяо аккуратно размазал соскребённые капли по тесту. — Надо же отблагодарить его за дельный совет.
Изысканных подарков графу он сделать не мог, а вот свежая выпечка — самое то!
***
— «Боевая практика — S, теория первой помощи и эвакуации — C, стратегическое планирование — C...»
Мэйфилд откинулся на спинку дивана и без единой эмоции зачитал ведомость с эмблемой Кагано. В конце концов ему надоело, и он просто погасил голограмму.
Оперев подбородок о ладонь, граф сделал глоток чёрного чая и усмехнулся стоящему перед ним хмурому юноше:
— Твои оценки, равно как и цвет твоих волос, способны довести отца до инсульта от одного взгляда.
Энцо скрестил руки на груди, в его дерзком взгляде проскользнуло раздражение:
— Хочешь назвать меня тупицей — так и скажи, нечего вокруг да около ходить. Я старался, как мог...
— Тупицей? О, не пойми меня неправильно, — с тонким намёком ответил Мэйфилд. — Кажется, я бы не рискнул назвать тупицей студента, получившего высший балл на курсе конструирования у госпожи Лауры.
— Это не профильный предмет... По крайней мере, не для боевого факультета... Бесполезная ерунда, — буркнул Энцо и вдруг осознал, что факультативы в итоговую ведомость не заносятся. Он настороженно уставился на Мэйфилда: — Откуда ты знаешь?
Мэйфилд вскинул бровь и развёл руками:
— Дорогой мой, я не твой личный робот и не обязан отчитываться по каждому поводу.
— До чего же ты невыносим!
— Прошу тебя, смени тон, а то у меня складывается впечатление, будто я беседую с одноклассницей Асайи.
В этот момент в дверь кабинета постучали. Вошёл дворецкий с подносом в руках и почтительно произнёс:
— Господин Цзи прислал острую лепёшку.
— Чего?!
Не успел Мэйфилд произнести ни слова, как Энцо подскочил на месте, воль уставившись на тарелку, которую дворецкий поставил перед Мэйфилдом. Рядом изящно уложили десертную серебряную вилочку.
— На форуме же писали, что всё раскупили! Откуда у тебя?! Это нечестно! — возмутился юноша.
Мэйфилд смерил тарелку взглядом, изящно подхватил вилочку и с лёгкой ухмылкой парировал:
— Когда последняя порция достаётся тебе, ты не станешь устраивать сцен вроде «это нечестно», точно капризный ребёнок, лишившийся конфеты.
— Пф.
Энцо презрительно фыркнул, но его острый взгляд не переставал циркулировать между братом и исходившей безумным ароматом выпечкой.
— И что ты об этом думаешь? — вдруг спросил он.
— М-м?
— Я имею в виду... — Энцо почесал затылок и прищурился, впившись в Мэйфилда взглядом золотисто-карих глаз. — Что ты думаешь о Цзи Цяо?
Дзинь!
Серебряная вилочка с тихим звоном опустилась на фарфор. Атмосфера в кабинете мгновенно сделалась натянутой. Дворецкий тактично отступил и прикрыл за собой дверь.
Мэйфилд внезапно произнёс с невозмутимым видом:
— Боевой факультет Кагано, кажется, планирует очередные сборы на каникулах. Вроде бы на планету-свалку TK23.
— Да брось ты, Мэйфилд! — нахмурился Энцо. — Я уже взрослый! Думаешь, детский трюк со сменой темы сработает? Я только что вернулся со сборов, меня не отправят повторно!
Мэйфилд пропустил его слова мимо ушей и невозмутимо продолжил:
— Сборы финансируются Домом Пуланьцзинь. А мой отец — и твой, само собой — сейчас активно ведёт переговоры с твоим деканом, желая предоставить тебе ещё один шанс проявить себя.
— Да ни за что! — взвился Энцо. — Пусть даже не мечтает! Я туда не поеду! Нет, я пойду и всё ему выскажу!
Он подскочил с дивана и устремился к выходу. Дверь захлопнулась с оглушительным треском, и в кабинете вновь воцарилась тишина.
В золотисто-карих глазах Мэйфилда, похожих на прозрачный янтарь, мелькнули искорки. Граф вновь подхватил вилочку и приготовился вкусить отменное угощение.
Как видим, против глуповатого младшего брата сбивать прицел разговора срабатывает безупречно в любое время.
***
В ответ Цзи Цяо получил два горшка с облачными цветами. Сорт был не из дорогих, но обладал тонким, приятным ароматом — в самый раз, чтобы поставить на втором этаже рядом с массажным креслом.
Цзи Цяо рассудил, что бесконечно обмениваться подарками бессмысленно, и решил устроить два выходных дня, пригласив Мэйфилда и Асайю к себе на домашний обед.
Асайя не видел Цзи Цяо несколько дней. Узнав по возвращении из школы о приглашении, малыш от радости носился по поместью, едва не кувыркаясь по коврам.
Каждые полчаса он прибегал к Мэйфилду уточнить планы, умоляя подтвердить, что они поедут в гости при любой погоде.
Мэйфилд уже не знал, куда деваться от назойливого племянника — от его щебетанья гудела голова.
В день обеда Асайя проснулся сам, без подсказок служанок. Наряды уже висели на вешалке, но первым делом кудряшка побежал в ванную — отмокать, намыливаться и вопить фальшивые песни на весь дом.
— Ура! Я готов!
Нарядившись и причесав свои непослушные кудряшки, Асайя топотал по лестнице, а на последних двух ступенях оттопырил попку и прыгнул вниз, расправив руки, как орлёнок в полёте:
Бум!
Идеальное приземление!
Подёргав мягкими пушистыми ушками, Асайя упёр руки в бока и громко позвал:
— Дядя, ты скоро?!
— О, Асайя! Давно не виделись!
Малыш похлопал глазами: в гостиной помимо Мэйфилда сидел сияющий Даниэль, приветливо махавший ему рукой.
Подбежав ближе, Асайя удивлённо спросил:
— Дядя Даниэль? А ты тут откуда?
— Как откуда? Идём с твоим дядей на чаепитие, — улыбнулся Даниэль.
— На чаепитие?! Какое ещё чаепитие?! — Асайя изменился в лице и вцепился в полы пиджака Мэйфилда. — Ты же обещал пойти со мной к Цзяо-Цзяо!
Даниэль опешил:
— Э-э? У вас были другие планы?
Он смущённо перевёл взгляд на Мэйфилда и развёл руками:
— В общем, приглашение я передал, а ехать или нет — решай сам...
Мэйфилд держал в руках изысканное приглашение. Он уже собирался отправить его в утиль, но зацепился взглядом за приписку золотыми буквами в самом низу. Граф замёрз, и его золотисто-карие глаза под длинными ресницами словно подёрнулись дымкой.
Асайя пытался дотянуться до бумажки, вставая на цыпочки.
Мэйфилд поднял руку выше, мягко опустил ладонь ему на голову и тихо произнёс:
— Извини.
Асайя замер:
— В смысле?
Мэйфилд аккуратно сложил карточку:
— Райан отвезёт тебя. Повеселись от души.
— Что?! Ты не держишь слово! Мэйфилд Пуланьцзинь, ты мерзкий предатель Ордена Лепёшки!
Асайя топнул ножкой, громко фыркнул и устремился к выходу. За ним гуськом потянулась свита слуг.
Мэйфилд с изумлением повернулся к Даниэлю:
— Ты слышал? Гнев действительно прибавляет храбрости! Он назвал меня по имени!
Даниэль лишь пожал плечами. Разъярённый карапуз ещё не успел покинуть дом, так что встревать Даниэль не рисковал — кому охота попасть в его чёрный список?
На форуме стоял стон и плач из-за закрытия лавки, но Цзи Цяо проявил твёрдость: если работать без продыху, они с Вэнь И сваливаются с ног. Отдых был необходим.
Поскольку Асайя ждал этой встречи с нетерпением, Цзи Цяо закупился продуктами под завязку, чтобы исполнить любой каприз гостя.
Раздался стук в заднюю дверь.
Цзи Цяо отпер её и увидал Райана с виноватой улыбкой, держащего на руках Асайю.
— Цзяо-Цзяо! — малыш распахнул объятия. — Я приехал!
— О, добро пожаловать!
Цзи Цяо привычно подхватил малыша, покружил и опустил на землю, пробормотав:
— А ты будто тяжелее стал.
— Хи-хи... — смутился Асайя. — Я просто чуточку подрос.
— Кстати, а где твой дядя? Почему ты один? — Цзи Цяо выглянул за дверь: Райан, сдав маленького тигрёнка с рук на руки, уже испарился.
— Хмф! Дядя уехал на какое-то чаепитие. Он трусливый голубь-прогульщик!
Асайя вцепился в ладонь Цзи Цяо, прижался щекой к его тыльной стороне и с сияющими глазами пролепетал:
— Сегодня у нас будет день только для двоих!
У Цзи Цяо дёрнулась бровь. Из-за его спины высунулся Вэнь И.
Асайя мгновенно перестроился и сладко улыбнулся:
— То есть для троих!
Мелодия текла плавно, повинуясь взмахам тонких пальцев, касавшихся множества струн. Звуки казались волшебными, словно ночная птица роняла из клюва драгоценный жемчуг. Едва исполнитель приоткрыл губы, его голос — мягче самого нежного полночного света — шелковой нитью проник в души слушателей.
Парящий чертог из полупрозрачного металла тонул в перламутровом сиянии, напоминающем лунную дымку. Возле высокой сцены высились редчайшие деревья с белоснежными стволами и серебристыми жилами на листьях — невероятно дорогие сокровища, служившие лишь скромным обрамлением для сегодняшнего вечера.
— Ах, господин Милу превзошёл сам себя!
— Никто не умеет вызывать к жизни столь изысканные и трепетные звуки. Какое счастье, что мне удалось попасть на этот прием!
— Настоящий аристократ... Слыхали? Говорят, его пригласили преподавать в Кагано.
— Да, прекрасный юноша. Из всех холостых дворян его круга только он и составит достойную пару господину графу!
— Кстати о графе... Смотрите, он ведь тоже здесь! А я слышала, будто он терпеть не может подобные сборища.
— Но как же те слухи?..
— Пустые сплетни. Молодые люди любят поозорничать, не принимайте близко к сердцу.
Тот, кого так оживленно обсуждали, лениво развалился на диване в дальнем углу залы. Скрестив длинные ноги, он подпер подбородок ладонью.
Песня, вопреки лейтмотиву, с каждой минутой приобретала всё более искусительные интонации — точно падшее божество шептало с небес слова страстной, изнывающей любви.
Хрустальные подвески люстры отбрасывали блики на лицо Мэйфилда. Выражение его оставалось непроницаемым; лишь пальцы, покоившиеся на колене, изредка отбивали дробь в такт музыке.
Однако Даниэль прекрасно видел: графа здесь нет. Он откровенно витал где-то в своих мыслях.
— Бедняга Мэйфилд... — В глазах Даниэля мелькнуло злорадное удовольствие. Пригубив из бокала, он усмехнулся: — Если подумать, беспризорному моту вроде меня жить куда свободнее.
Мэйфилд ответил ему слащавой, фальшивой улыбкой, в которой сквозила еще большая лень:
— Скажите, любезный, не хотите узнать, сколько ваших бывших пассий собралось на этом вечере?
— Ни малейшего желания, — поспешно пожал плечами Даниэль и кивнул на сцену. — Впрочем, в одном я уверен точно: когда придет время кланяться и приглашать кого-то на танец, на паркет выйду явно не я.
Мэйфилд закатил глаза и припал к бокалу.
— Простите, дайте пройти... Извините...
Райан с трудом пробирался сквозь толпу гостей. То и дело какая-нибудь дама с планеты Гайя норовила украдкой погладить его по кончику хвоста, так что леопарду приходилось настороженно прижимать его к себе. В конце концов он, весьма неловко извиваясь, дошел до дивана графа.
Мэйфилд прижал ладонь ко лбу и тяжело вздохнул:
— Ты леопард, Райан, а не снежный барс. Может, тебе проще взять хвост в зубы и так ходить?
Райан всерьез задумался:
— Думаешь? Это звучит как-то не слишком манерно...
Даниэль сжал себе бедро, еле сдерживая хохот. Его колотило так, будто он вот-вот разразится фирменным смехом Асайи.
— Забудь, — с каменным лицом оборвал его Мэйфилд. — Надеюсь, ты пришел сюда не ради того, чтобы продемонстрировать мне свои навыки фигурного шага?
— Ах да! Точно! — Райан, верный долгу, принялся докладывать: — Я благополучно доставил маленького господина к господину Цзи. Сперва малыш дулся, но едва увидел господина Цзи, как расцвел от радости. Думаю, он больше не злится.
— Угу, — лениво отозвался Мэйфилд, безучастно крутя в пальцах пустой бокал.
Райан послушно постоял рядом, собираясь уходить, но граф неожиданно вскинул взгляд и изогнул бровь:
— И это всё?
«А что еще должно быть?»
Райан почувствовал себя школьником на экзамене: на первый вопрос кое-как ответил, а его тут же огорошили заданием повышенной сложности. Если есть что спросить — спроси напрямую! Такие поручения надо отдавать тому парню с копытами!
Он уставился на Даниэля умоляющим взглядом. Тот, прикрывшись бокалом, беззвучно артикулировал губами подсказку.
В недрах леопардового разума наконец закрутились шестеренки. Райан выпалил:
— Маленький господин передал господину Цзи, почему вы не смогли приехать! Тот ответил, что ничего страшного, и добавил, что провести время втроем — тоже отличная идея!
Хлоп.
Даниэль закрыл лицо ладонью. Надежда на адекватность подчиненного рухнула окончательно.
Мэйфилд слегка нахмурился и смерил Даниэля взглядом, полным глубочайшего презрения к его странной пантомиме.
— Ладно. Свободен.
Едва прозвучало разрешение, Райан слегка наклонил голову, украдкой взглянул на бесстрастное лицо хозяина и с видимым облегчением испарился.
В зале раздались громкие, изысканные аплодисменты. Все взоры устремились к юноше с оленьими рожками, стоящему на сцене с кроткой улыбкой.
— Превосходное исполнение, — прихлопывал Даниэль, следя за другом краем глаза. — Ну и как тебе его пение?
— Понятия не имею, — Мэйфилд взял с подноса проходящего слуги новый бокал, поднес к носу и слегка принюхался. На его лице проступило скучающее раздражение. — Такое чувство, будто его уши и связки собирали наспех из чужих деталей, а потом заставили манерно притираться друг к другу.
— Эй! — Даниэль вздрогнул и мгновенно перестал улыбаться. — Это уже чересчур ядовито, мой друг.
Мэйфилд лишь пожал плечами и сделал глоток.
Тем временем юноша, купавшийся в комплиментах знатных дам, закончил раскланиваться и, точно зная свою цель, направился прямо к их дивану.
Даниэль приподнял бокал:
— Добрый вечер, господин Милу!
— Здравствуйте, Даниэль, — мягко проговорил тот.
Диван слегка просел — гость опустился рядом.
Мэйфилд задумчиво разглядывал пузырьки в своем бокале. Когда изящная рука юноши уже готова была коснуться его плеча, граф плавно подался вперед и потянулся к вазе со сладостями.
— Как вам мое выступление? — Милу убрал руку. В свете хрустальных люстр его тонкое, точеное лицо казалось невероятно кротким и благородным. — Я выслушал немало похвалы, но мне важно знать именно ваше мнение.
— Сойдет, — Мэйфилд с тихим шорохом развернул обертку конфеты, нацепив свою фирменную, безупречно-фальшивую улыбку.
Даниэль мысленно перекрестился и одним махом осушил полбокала.
— Спасибо. Не ожидал увидеть вас здесь... Признаться, заметив вас в зале, я так разволновался, что даже сфальшивил в одной ноте, — Милу огляделся и понизил голос: — К счастью, никто ничего не заметил.
«И что с того?» — пронеслось в голове у Мэйфилда. Он лишь лениво угукнул, нарочито громко шурша фантиком.
Милу улыбнулся еще шире:
— Вам нравятся угощения? Моя тетушка специально выписала их для вас из Павильона Цзяннюэ...
Мэйфилд изогнул бровь:
— Оу, какая трогательная забота. Словно вы заранее знали, что я...
— Ах да! Кстати! — Даниэль резко выпрямился, перебивая графа. После трехсекундного мозгового штурма он выдавил непринужденный смешок: — Слышал, вы скоро уезжаете преподавать в университет Кагано?
— Верно. Мой бывший профессор пригласил меня на кафедру истории, — Милу кротко улыбнулся и мимолетом бросил взгляд на Мэйфилда. Не дождавшись от того никакой реакции, он вынужден был продолжить сам: — Говорят, возле Кагано полно гастрономических заведений. Не подскажете, есть ли там что-то действительно стоящее?
— О, возле восточных ворот недавно открылось отличное место с соусными лепёшками! — подхватил Даниэль. — Обязательно попробуйте. — Он подмигнул Мэйфилду: — Студенты от них в полном восторге. Правда ведь, господин Мэйфилд?
Мэйфилд повернул голову к окну, явно не собираясь вступать в разговор.
Милу замешкался:
— Соусные лепёшки?..
Даниэль показал ему картинку на форуме:
— Сам я их еще не пробовал, но выглядят весьма аппетитно.
— Вот как? — Милу проследил за тем, как Мэйфилд наконец отправил конфету в рот, и снисходительно улыбнулся Даниэлю: — Я не слишком жалую подобную жирную и дешевую стряпню. Полагаю, десерты из Павильона Цзяннюэ куда лучше соответствуют моему вкусу.
Мэйфилд замер. Его янтарные глаза слегка сузились, и он с оглушительным хрустом разгрыз конфету.
— Ну, я бы не был так категоричен. Заведение весьма популярное, — сухо кашлянул Даниэль, возвращая на лицо вежливую мину. — Студенты хвалят их голубичный йогурт. Говорят, вкус незабываемый.
— Звучит интригующе, но слухи часто преувеличены, — Милу опустил глаза, на его губах играла едва заметная, утонченная улыбка. — Народишку лишь бы поддаться сиюминутному веянию. А ведь любая запальчивость быстро проходит.
«Как же дотошно вы, аристократишки, исходите желчью», — подумал Даниэль. Вслух он ничего не сказал, а просто уткнулся в свой бокал, принимаясь мелкими глотками отцеживать содержимое, точно юнец, впервые пробующий алкоголь.
— Что ж, мне пора. Приятно оставаться, — Мэйфилд поставил бокал на столик и поднялся. Встретившись взглядом с Милу, он слегка наклонил голову.
Весь зал в изумлении уставился на графа.
Даниэль поспешно схватил его за рукав и прошептал:
— Эй, ты чего? Совсем страх потерял? Твои манеры Райан на закуску сжевал?
— У меня дела. А ты оставайся, продемонстрируй свои, — Мэйфилд без церемоний смахнул пальцы друга со своего запястья.
— Если у вас дела, разумеется, идите, — подал голос Милу. В его глазах проскользнуло сожаление, но тон оставался безупречно-вежливым: — Старшие говорили, что Его Величество возложил на вас немало поручений. Я и так бесконечно рад, что вы нашли время навестить наш скромный вечер.
«Да кому ты сдался?» — мысленно фыркнул Мэйфилд, развернулся и чеканным шагом покинул залу.
***
— Грибочки, грибочки~ прячутся в уголке рынка~
Асайя напевал новую детскую песенку, крепко держа Цзи Цяо за руку по дороге к поместью.
Вэнь И с любопытством спросил:
— Почему опять про грибы?
Асайя хихикнул и почесал затылок:
— Потому что они вкусные!
Обед и впрямь удался на славу: суп с грибами и птицей получился настолько наваристым и ароматным, что Асайя выскреб свою тарелку дочиста. Наевшись, малыш вспомнил, что у Цзи Цяо с друзьями как раз выходные, и уговорил их погостить в усадьбе пару дней.
Вэнь И давно мечтал перенять пару трюков у Перса, а Цзи Цяо не хотел портить ребенку праздник. Они быстро собрали необходимые вещи и отправились вместе с Асайей.
Был ранний послеполуденный час, и в поместье царила необычайная тишина.
Хотя здесь всегда было тихо, Цзи Цяо с Асайей мгновенно уловили странную, натянутую атмосферу.
Лишь Вэнь И ничего не заметил: он с деловым видом шагал к оранжерее, поправляя в кармане саперную лопатку. Глядя на него, поневоле закрадывалось подозрение, что учеба у Перса — лишь предлог для набега на редкие семена.
Что же до остальных...
Цзи Цяо и Асайя вошли в гостиную и осторожно выглянули из-за резной ширмы. В огромной комнате находился лишь один человек.
Хозяин дома полулежал в своем любимом кресле у окна. Одной рукой он подпирал щеку, а второй яростно тыкал в парящий перед ним проекционный экран, пестревший графиками и таблицами.
— Ты же сказал, он уехал на чаепитие? — Цзи Цяо шепотом подмигнул малышу.
Асайя растерянно почесал кудряшки: ну да, уезжал же...
Они понаблюдали еще немного, после чего Цзи Цяо склонился к уху мальчика:
— Ты что, экзамены провалил? Его на родительское собрание вызвали?
— Нет-нет-нет! — Асайя испуганно замахал руками и зажал Цзи Цяо рот ладошкой, насупившись: — Цзяо-Цзяо, не говори таких страшных вещей!
Цзи Цяо со смешком отвел от своего лица пухлую ручонку, от которой все еще аппетитно пахло масляным супом. Гадать дальше не имело смысла, поэтому он просто подошел к дивану напротив Мэйфилда и неспешно опустился на подушки.
— Ты разве не на прием уехал?
Мэйфилд лениво наматывал на палец шелковую кисть от квадратной подушки и лишь неопределенно угукнул.
В этот момент в гостиную бесшумно вошла служанка. Поставив на журнальный столик глубокую пиалу с ложкой, она так же тихо удалилась.
— Вау! Сливочный грибной суп! — Асайя мгновенно подбежал к креслу графа, вцепился в ручку ложки и, голодно облизнувшись, посмотрел на брата.
Мэйфилд откинулся на спинку, разглядывая маленького обжору:
— Ты что, не наелся?
— Ну я совсем капельку еще хочу... — замялся Асайя, полностью утратив недавний боевой задор.
Заметив, что граф не против, мальчик радостно хихикнул и принялся с аппетитом уплетать суп.
— Мне кажется, правильнее спросить... — Цзи Цяо погладил Асайю по мягким кудряшкам и повернулся к хозяину дома: — Ты сам-то на своем приеме хоть крошку проглотил?
Мэйфилд свернул многочисленные информационные панели, заслонявшие его подобно крепостной стене, подпер подбородок рукой и сухо произнес:
— Любезный, по-твоему, чаепитие — это место, куда приходят исключительно ради чая и пирожных?
Цзи Цяо удивился:
— А разве нет?
— Нет.
— Ну, нет так нет, — развел руками Цзи Цяо. — Я на таких сборищах не бывал, откуда мне знать.
— М-да, — вздохнул Мэйфилд. — Но ты прав, я действительно голоден.
— Это еще почему?
Граф издал презрительный смешок:
— Еда — дрянь, выпивка — бурда, да еще и скука смертная.
На его породистом лице застыло глубокое отвращение, а янтарные глаза казались темнее обычного. Однако сам факт того, что он продолжал поддерживать разговор, говорил о многом: настроение графа еще не достигло критической отметки. Это было похоже на кончик нити, торчащий из запутавшегося клубка — и Мэйфилд явно не прочь был отдать этот кончик в чужие руки.
Поэтому Цзи Цяо спросил:
— Зачем тогда вообще поперся?
— Из-за этого...
Мэйфилд бросил Цзи Цяо изящный конвертик и, косо взглянув на увлеченного супом ребенка, тихим голосом предупредил:
— Вслух не читай.
— Понял.
Цзи Цяо развернул приглашение. За пышными, велеречивыми фразами в самом конце ютилась скромная приписка, скрепленная подписью: *Хайлос Пуланьцзинь*.
Мэйфилд ядовито усмехнулся:
— Она задолжала кое-кому услугу и решила, что я...
— А, теперь ясно! — Цзи Цяо понимающе закивал и, наклонившись ближе, таинственно прошептал: — Она отправляла тебя на смотрины!
Мэйфилд осекся. Он долго, не мигая, смотрел на юношу — так долго, что Цзи Цяо уже решил, будто задел какую-то запретную тему. Наконец граф отвел взгляд и сквозь зубы процедил:
— Ни черта ты не понял!
— О небеса! — Асайя выронил ложку. Измазанный в сливках рот ребенка забавно округлился, и он возмущенно уставился на брата: — Мэйфилд! Как не стыдно! Ты ужасно грубый!
Сливочно-грибной суп в итоге целиком перекочевал в животик Асайи. Сытно похлопав себя по пузику, малец привалился к Цзи Цяо, собираясь вздремнуть.
Мэйфилд лишь покачал головой:
— Поел — и сразу спать? Ты что, поросенок?
Асайя прищурился и сладко хрюкнул:
— Хрю-хрю!
«Да думай что хочешь, я-то хрюшка, только и ты от меня никуда не денешься».
— Вставай, пошли в оранжерею.
Мэйфилд потискал его за пухлый животик и, подхватив за шкирку, потащил к выходу.
— Пок-ка-а~
Цзи Цяо был только рад внезапной тишине. Стоило им скрыться, как он сгреб подушку и с удовольствием развалился на диване, наслаждаясь редким минутным покойным послеполуденным часом.
В последнее время дожди выпадали редко, и день стоял теплый, ласковый. Мэйфилд знал толк в комфорте: даже шторы были подобраны с безупречным вкусом — они слегка пропускали свет, заставляя мягкие полутени скользить по комнате.
Свет золотил лицо Цзи Цяо. Сладко зевнув, он уютно уткнулся подбородком в подушку.
Проходившие мимо слуги невольно замирали и старались ступать как можно тише.
— А я хочу позвать Цяо-Цзяо с нами рвать цветочки!
— Асайя, когда до тебя наконец дойдет? Мои цветы растут не для того, чтобы ты подбрасывал их в воздух, как дурачок...
Фраза оборвалась на полуслове. Мэйфилд сжал пальцами ротик Асайи и, глядя на свернувшегося на диване юношу, потрясенно прошептал:
— Забудь. Настоящий поросенок тут явно не ты.
Асайя с достоинством вильнул хвостом:
— Хрю-хрю!
За окном медленно смещались тени, легкий ветерок шевелил шторы. Черная прядь соскользнула на брови спящего юноши, и его ровное дыхание на мгновение сбилось.
Цзи Цяо потянулся и сел. Мягкий пышный плед сполз с плеч на колени. Поерошив взъерошенные со сна волосы, юноша удивленно моргнул.
В кресле напротив вальяжно восседал аристократ, неспешно попивая чай.
Затуманенный сном разум с трудом соображал — на миг Цзи Цяо показалось, будто он вернулся на пару месяцев назад, в Янтароград. Переведя взгляд на сгущающиеся за окном сумерки, он с ужасом выдохнул:
— Твою ж... Это сколько я продрал?
— Не так уж много, — ответил Мэйфилд, когда на тумбе зажглись хрустальные светильники. — Аккурат к ужину. Надо признать, чутье на еду у тебя феноменальное.
— Ну спасибо, сочту за комплимент.
Потянувшись до хруста в костях, Цзи Цяо аккуратно сложил плед и поплелся за хозяином дома в столовую. Не нужно стоять у жаровни, не нужно готовить — Цзи Цяо невольно ловил себя на мысли, как же это приятно, когда о твоем комфорте и пропитании заботится кто-то другой.
Вэнь И даже не думал отлеживаться: вооружившись садовой лопаткой, он прилип к садовнику, выпытывая секреты выращивания облачных цветов, отчего вечно ходил перемазанный землей. Перс с Райаном, застав его за этим занятием, успели наделать кучу смешных кадров, за что разгневанный юноша наградил каждого сочным грязным отпечатком кулака на одежде.
Цзи Цяо с увлечением наблюдал за этой мыльной оперой, попутно пролистывая комментарии в блоге лавки.
«Будь ты проклят, как ты смеешь отдыхать! Быстро возвращайся к жаровне!»
«Хнык-хнык, закрылись на целых два дня, босс, да у тебя сердца нет!»
«Цяо-Цзяо, где ты отдыхаешь? Скажи адрес, я приеду со своими кастрюлями и сковородками, а?»
Стенания студентов заполняли всю ленту. Цзи Цяо со стыдом почесал щеку и... с чистой совестью устроился на диване поудобнее.
Впрочем, его отпуск вовсе не означал отдых для Асайи. Малышу по-прежнему приходилось взваливать на плечи рюкзачок и топать в детский сад. Канюча и умоляя, малец всё же вытребовал у Цзи Цяо домашний обед.
Цзи Цяо редко мог ему отказывать, поэтому утром Асайя отправлялся на занятия, гордо сжимая в лапках пухлый и ощутимо тяжеленький термоконтейнер.
— Асайя, ты почему не идешь за едой?
В детсадовской столовой Бобби и Джим подошли к столику на четверых с подносами и с удивлением уставились на раздувшегося от важности товарища.
— Хе-хе!
Асайя с превеликим торжеством выставил перед собой контейнер и, выпятив грудь колесом, просиял:
— А мне не надо! Цяо-Цзяо приготовил мне обед!
— О-о-о!
Пока остальные дети ничего не понимали, Бобби и Джим восторженно сгрудились над столом.
— Показывай скорее! Покажи!
— Смотрите!
Асайя отщелкнул крышку, и над столом тут же взвился аппетитный, исходящий паром аромат.
— Кисло-сладкие ребрышки, картошечка с фаршем, креветочные шарики с грибами, тушеный водяной шпинат и... — Асайя перечислял блюда под завистливые вдохи друзей, а затем с кликом открыл верхнее отделение: — Та-дам!
— Ого-о-о! — ахнули малыши, обхватив пухлые щечки ладошками.
В верхнем ярусчике уютно устроились две упитанных, румяных паровых булочки-маньтоу в виде милых тигрят!
Бобби ткнул пальчиком в бочок тигренка и прошептал:
— Какой мягкий-мягкий...
— Цяо-Цзяо просто невероятный! — завороженно вздохнул Джим.
— Хи-хи! — Асайя щедро пододвинул контейнер ближе к приятелям, кокетливо вильнув хвостом: — Этим я с вами поделюсь!
Однако затем он тут же сгреб тигрят в охапку и строго добавил:
— Но булочки — только мои!
— Фи, да кому нужны твои булочки, — буркнул Джим, с хрустом за обе щеки уплетая шпинат. — В следующий раз я попрошу Цяо-Цзяо сделать мне маньтоу в форме барханного котика!
Бобби хлопал глазами:
— А мне — в форме уточки!
Асайя с загадочным видом молчал, делая вид, что оглох, и с наслаждением откусывал от своего тигренка по крошечному кусочку. Джим с Бобби переглянулись и, вздохнув, тоже уставились в свои тарелки.
Вернувшись после занятий домой, Асайя первым делом рванул в комнату Цзи Цяо. Обнаружив юношу на балконе в шезлонге, малец швырнул рюкзак на пол и с ходу впечатался в него всем телом.
— Ох ты ж святые угодники! — Цзи Цяо чуть дух не испустил от такого тарана. С трудом вернув дыхание, он аккуратно потянул мальца за пушистое ушко, торчащее из кудряшек, и нахмурился: — Ты чего взъерошенный такой? С кем-то в саду подрался?
— Да нет... — Асайя распластался на нем как шкурка и вяло пробормотал: — Цяо-Цзяо... а ты умеешь лепить булочки в форме уточек и котиков?
— Конечно умею.
Асайя печально опустил уши:
— Неправильный ответ! Ты не умеешь!
— Бобби и Джим тоже захотели себе фигурные булочки, да? — хохотнул Цзи Цяо, легко раскусив махинатора. — И ты не хочешь, чтобы я им лепил.
— Ну-у... Они мои друзья, но... — Малыш сдвинул бровки и сокрушенно поведал о разговоре за обедом. — А вдруг ты начнешь любить их больше, чем меня?
— С чего бы это? — Цзи Цяо едва сдержал смех: и откуда только в этой маленькой головке берутся такие глупости! Он погладил малыша по мягким кудряшкам: — Завтра я сделаю по булочке для каждого из вас. Угостишь их, как Джим обычно делится с тобой пирожными. Будь щедрее, Асайя, жадин никто не любит.
— Ладно... Я был неправ, не надо было так думать, — виновато вздохнул Асайя, покрутив в пальчиках пуговицу. Но тут же прижался щекой к груди Цзи Цяо и смущенно прошептал: — Но мой тигренок все равно должен быть самым красивым!
— Понял-понял. Сделаю еще красивее, чем сегодня.
На следующее утро Цзи Цяо, как и обещал, испек три фигурные булочки. Заспанный и непрерывно зевающий, он вышел из кухни и вручил контейнер Асайе.
Глазенки мальца вспыхнули восторгами:
— Какая прелесть! Мне даже есть их жалко...
— Ага, рассказывай. Вчера от твоего тигренка только крошки остались!
— Хи-хи~
Цзи Цяо на миг задумался и добавил:
— И смотри у меня, съешьте их тихонько втроем. Никаких демонстраций перед остальными, понял?
А то завтра придется лепкой целого зоопарка заниматься.
Асайя энергично закивал и, сжимая сокровище в руках, вприпрыжку побежал в садик.
Цзи Цяо планировал помочь Вэнь И с садом, но от господина Дилуня пришло сообщение: во второй половине дня доставят свежие продукты. Предупредив домашних, Цзи Цяо отправился в лавку заранее.
Во всех четырех электрических жаровнях пора было менять силовые кристаллы. Вытащив их со склада, он сверился с инструкцией и принялся искать нужный отсек.
— Так, посмотрим... «Откиньте металлическую пластину»... Где эта пластина? Ну и мудреная же штуковина...
Он повернул детали так и эдак, слегка надавил пальцем — и раздался сухой треск. Несколько металлических ушек отвалились и со звоном упали на пол.
Цзи Цяо ошеломленно замер:
—... Ой.
Спустя полчаса Энцо, нацепив защитные очки, с ругательствами ковырялся перед сломанными жаровнями. Из висящего рядом проекционного экрана лился голубой свет связи, а Цзи Цяо, заложив руки за спину, виновато посвистывал в сторонке.
— Я поражаюсь! Что за хлам ты ему купил?! — Энцо с грохотом швырнул гаечный ключ на пол. — Все защелки для силовых кристаллов всмятку!
Из экрана раздался раздраженный голос Мэйфилда:
— Сломались и сломались! Купи новые, в чем проблема?
Цзи Цяо вставил скромное:
— Простите, это я силой надавил не в ту сторону...
Голос Энцо застрял в горле. Переведя взгляд на тонкие пальцы Цзи Цяо, он потрясенно выдохнул:
— А у вас на планете Голубая Вода все такие сильные?..
Мэйфилд хмыкнул:
— Очевидно же, что конструкция бракованная.
Это лишь подлило масла в огонь.
— А когда ты покупал, ты вообще думал, удобно ли этим пользоваться?! Только деньги разбазаривать умеешь! — Выплеснув гнев на экран, Энцо повернулся к Цзи Цяо: — Вот видишь! Я же говорил тебе: дорогое — не значит хорошее! Внешне блестит, а на деле — пустышка!
Цзи Цяо лишь растерянно кивал:
— А... Ну да, да...
Мэйфилд ядовито усмехнулся:
— Чего ты на меня орешь? Раз уж ты там, не можешь переделать? Или великий механик не способен починить простейшую железку?
Энцо не остался в долгу:
— А ты попробуй поработать слесарем после целого дня пар! У меня домашней работы выше крыши!
— А когда ты прошлый раз ковырялся с его дурацким роботом, почему сразу жаровни не проверил? — повысил голос Мэйфилд. — Мозгов не хватило или умения?
— Это не дурацкий робот! — Энцо со злостью звякнул железякой. — Это Дуду и Баба!
— Хватит пищать, копируя их электронные голоса, меня сейчас сштормит, — отрезал Мэйфилд.
Цзи Цяо зажал уши и бочком выскользнул на улицу. Он и представить не мог, что перепалка тигров из дома Пуланьцзинь может быть шумнее грызни сотни хаски.
Бип-бип!
Грузовой аэромобиль точно по расписанию замер у входа в лавку. Из окна высунулся Тоби и радостно замахал рукой:
— Брат Цзи Цяо!
— Тоби! — Цзи Цяо шагнул навстречу. — Ты как тут очутился?
— На опытных полях урожай подходит, у остальных завал, вот меня и отправили курьером. — Тоби выпрыгнул из кабины, распахнул грузовой отсек и привычно скомандовал двум габаритным роботам начинать разгрузку.
Картонные коробки с эмблемой фермы семьи Дилунь быстро росли высокой стопкой подле Цзи Цяо.
— Необработанный колос, перец, птичьи яйца... Ой, голубики в этот раз поменьше, — Тоби затылок почесал. — Сезон отходит. Если еще понадобится, придется подождать, пока я новые кусты в теплице оранжереи высажу.
— Не стоит так усложнять, будем готовить из того, что идет по сезону. Если появится какое-то другое зверье или фрукты — тоже вези.
— Договорились! Давай роботы сразу всё внутрь перетащат.
— Давай.
Роботы грохотали коробками. Проходившие мимо студенты, поняв, что лавку открывать никто не собирается, лишь вздыхали и разочарованно проходили мимо.
На втором этаже заведения Пэна распахнулось окно. Босс Пэн прищурился, разглядывая припарковавшийся аэромобиль, и зацепился взглядом за фирменную маркировку на коробках.
Подозвав подчиненного, он буркнул:
— Сфотографируй и звякни куда надо. Узнай, что за поставщик. Сроду такого знака не видел...
— Будет сделано, босс! — Вычислить поставщика сырья было куда проще, чем разгадать рецепт соусных лепёшек, так что работник тут же испарился исполнять поручение.
Тоби привез солидную партию, и разборка склада затянулась. Цзи Цяо уработался до такой степени, что без зазрения совести продлил себе отпуск еще на день. Проводив юношу, он подхватил Энцо и отправился восстанавливать силы в поместье.
В последние дни за обеденным столом собиралась шумная компания. Поместье буквально ожило, отчего дворецкий утирал слезы умиления и, не удержи его Цзи Цяо, приготовил бы пир на весь мир.
После ужина Цзи Цяо вывел на проектор финансовые отчеты. Со дня открытия лавки пролетел уже месяц. Подбив итоговый баланс и вычтя расходы на аренду и сырье, он ахнул: чистая прибыль составила почти шестьсот тысяч монет!
Поразмыслив, он позвал Вэнь И и перевел ему десять тысяч:
— Держи, это твоя честно заработанная доля.
Вэнь И, сроду не державший в руках таких сумм, ошеломленно прошептал:
— Это слишком много...
— Бери-бери! — Цзи Цяо улыбнулся и добавил: — Я знаю, что ты парнишка бережливый, но не вздумай сидеть на деньгах как суслик.
Энцо потер подбородок:
— Если хочешь пустить деньги в оборот, поспрашивай Перса, он в инвестициях соображает.
Вэнь И закивал:
— Ладно. Тогда я оставлю немного и закажу в сети семена редких цветов.
Цзи Цяо знал, что стоило парню увидеть на аукционах растения с планеты Голубая Вода, как у того отключался разум:
— Тебя же обдерут как липку! Не майся дурью.
— Вот-вот! — Асайя подскочил ближе и с королевским размахом махнул ручкой: — Зачем покупать? Иди в оранжерею к дяде и выкапывай все, что понравится!
Мэйфилд слегка нахмурил брови, и его ледяной пронизывающий взгляд метнулся к собравшимся.
Компания мгновенно бросилась врассыпную, спасаясь бегством, пока граф не успел открыть рот.
По случаю незапланированного выходного Цзи Цяо, Вэнь И и Энцо уселись за консоль и прорубились в игры до самой глубокой ночи.
На следующее утро Цзи Цяо поднялся с постели, сладко зевая, но прямо перед его глазами выскочила целая батарея тревожно мерцающих проекционных окон.
— Брат, только не заходи в сеть! — Вэнь И с перепуганным лицом вломился в комнату, но было уже поздно.
Цзи Цяо замер, медленно моргая. На самом верхнем экране горел огромный кроваво-красный заголовок:
**[Скандал в Кагано: знаменитая лавка соусных лепёшек уличена в использовании зараженного сырья!]**
Следующий фрагмент
Предыдущий фрагмент
Оглавление
Go up