Что означает «23507»?

Су Цюн мгновенно сопоставил факты.

Голову, которую А только что отбросил, тот назвал номером 23506. Выходит, сам Су Цюн в этом списке шёл следом. Если прибавить к этому более четырёхсот тысяч очков, которыми уже владел А, вывод напрашивался сам собой.

В мире «IN OFF» игрок мог заработать очки тремя основными способами:

1. Убить игрока или NPC.

2. Получить награду за прохождение подземелья.

3. Принять перевод от другого игрока.

А всё ещё находился в своём первом подземелье, так что награда за прохождение отпадала. Сценарий был одиночным — перевести очки некому.

Методом исключения оставался лишь первый вариант.

23506 — это количество мимикрирующих NPC, которых он уже успел отправить на тот свет!

Назвав Су Цюну число 23507, А недвусмысленно обозначил следующую цель.

«Он собирается меня убить!»

Осознание заняло ровно полсекунды. Су Цюн тут же сдёрнул капюшон мантии мимикрии, открывая лицо, чтобы хоть внешне отличаться от местных тварей, и высоко вскинул пухлые, похожие на сахарную вату ручонки, всем видом демонстрируя абсолютную беззащитность.

— Я NPC-проводник! — затараторил Су Цюн, излагая суть предельно сжато и без лишних прелюдий. — Могу открывать скрытые подсказки и дать зацепки для прохождения!

Голос его, однако, против воли звучал мягко и нежно. А уж в сочетании с хрупким, абсолютно беспомощным видом «сахарной ваты», любой нормальный игрок, даже не поверив ни единому слову, умягчился бы из чистого эстетического милосердия.

Вот только А нормальным явно не был.

Ни трогательный облик, ни соловьиный голосок на него не подействовали: чеканя шаг длинными стройными ногами, он стремительно рванулся к юноше. Длинный меч в его руке мгновенно изменил форму — жёсткое стальное лезвие превратилось в гибкую серебряную плеть, которая с хищным свистом рассекла воздух, устремляясь к Су Цюну.

Дело дрянь!

Оружие А кардинально отличалось от тяжёлого клинка Ши Юньтяня. Система «IF» благоволила сильнейшим, осыпая привилегиями тех, кто находился на вершине пирамиды. А ещё даже не закрыл первое подземелье, а его оружие уже пробудило продвинутый режим.

Урон от такого снаряжения многократно превосходил стандартный: с уровнем Су Цюна хватило бы малейшего касания этой плети, чтобы разнести его бинты в клочья.

К счастью, за прошлый сценарий Су Цюн худо-бедно научился управляться со своим новым телом. Пользуясь невероятной лёгкостью, он буквально взмыл в воздух, уворачиваясь от первого удара.

Хлёсткий удар раздался в полумраке ночного больничного коридора, разорвав тишину. Су Цюн замер, напрягшись всем телом в ожидании повторного выпада, но неожиданно заметил, что серебряный хвост плети обогнул его по дуге.

Промахнулся?

Нет, не то!

Опустив взгляд, Су Цюн увидел, что плеть захлестнула мимикрирующего NPC, притаившегося аккурат у него за спиной.

Выглядела эта тварь более чем жутко: расплывшаяся бесформенная туша липла к потолку. В ней с трудом угадывались человеческие очертания — кожа и конечности полурасплавились, а вслед за ползущим монстром тянулся липкий, извилистый след иссиня-чёрной слизи, похожей на улиточную.

Кап...

Кап...

Сжатое серебряными витками тело разлагалось прямо на глазах, каплями сочась на пол. Су Цюн в ужасе обнял себя руками: не уклонись он секундой ранее, вся эта мерзость свалилась бы ему прямо на голову!

А резким движением натянул плеть, захлёстывая петлю на шее монстра.

— А-а-а!.. — раздался дикий, изрыгающий боль вопль, и тварь детонировала прямо в воздухе.

Словно лопнул наполненный гнилью мясной шар, брызги и ошмётки разлетелись во все стороны. Лишь благодаря молниеносной реакции Су Цюн уберёгся от летящих кусков плоти.

Сдёрнув с обрубка плеть, А привычным жестом добавил кровавой жижей ещё одну черту к начертанному на стене иероглифу «Чжэн», и лишь затем неторопливо перевёл взгляд на парящего под потолком юношу.

— Я знаю, что ты NPC-проводник, — спокойно произнёс А.

Он протянул руку, и сияющий контрольный круг игрового браслета, охватывавший до этого весь этаж, сжался обратно на его запястье. Ещё до появления Су Цюна А воспользовался привилегией топового игрока и просканировал уровень, сразу заприметив белоснежный ID над головой новоприбывшего...

... И его плачевный, совершенно смехотворный уровень.

Поняв, что атакующий порыв угас и нападать на него не собираются, Су Цюн осторожно опустился на пол. Брезгливо обходя лужи крови и слизи, он нашёл относительно чистый островок.

А молча наблюдал за ним.

Системный NPC с автономным разумом и впрямь разительно отличался от местных бессловесных болванчиков. Этот Су Цюн, к примеру, явно страдал патологической брезгливостью.

— Сценарий идёт уже четыре дня. Почему ты появился только сейчас? — спросил А.

— Потому что я нужен тебе, — отозвался Су Цюн. — NPC-проводники способны открывать скрытые подсказки подземелья.

Окинув взглядом коридор, Су Цюн заметил, что буквально каждая стена и перекрытие покрыты бесчисленными начертаниями «Чжэн». Одни знаки алели свежей кровью, другие давно высохли, потемнев до грязно-бурого цвета.

Если каждая палочка обозначает убитого им мимикрирующего монстра...

Неудивительно, что А накопил такое безумное количество очков! ERROR, занимавший первую строчку в рейтинге игроков, прошёл три подземелья подряд с идеальным результатом, но опережал его всего на какие-то пару тысяч баллов.

— Я только что прибыл. Расскажешь, что здесь происходит?

А не ответил сразу. Переведя взгляд на окно, он уставился на тонкую светлую полосу, прорезавшую горизонт. Неторопливо согнув оружие, способное трансформироваться из меча в плеть, он превратил его в серебряную плеть. Молодой человек развернулся, и звенья цепи с лёгким перезвоном заходили при ходьбе, похлопывая по его подтянутым бёдрам.

С первыми лучами солнца больничный корпус преобразился за считанные минуты. В коридорах засуетился медицинский персонал, то и дело появлялись пациенты в полосатых пижамах.

— Идём, — ровно бросил А.

Он привёл Су Цюна в свою палату, достал из шкафа два больничных комплекта и один швырнул юноше.

— Днём больница функционирует в обычном режиме. Оружие и навыки под запретом. Мы должны безукоризненно играть роль пациентов, иначе нас отправят на специфическое лечение.

Сбросив окровавленную одежду без малейшего стеснения, А переоделся в сине-белую полосатую пижаму.

Су Цюн так и застыл, вольготно уставившись на его обнажённый торс. В голове кумачовыми буквами вспыхнула мысль:

«У него... есть... пресс!»

Целых шесть кубиков! Рельефный, подтянутый, с идеальными линиями.

Су Цюна захлестнула бешеная зависть. Поглаживая свой мягкий животик, он чуть не плакал от досады.

Пока в душе Су Цюна бушевало пламя зависти, А, ни о чём не подозревая, застегнул пуговицы и изящно опустился на стул напротив.

— Я попал сюда четыре дня назад, — заговорил он, закинув ногу на ногу. — В самом начале минут пять стояла гробовая тишина, звучали лишь системные оповещения.

— В прошлом подземелье у меня было так же, — подтвердил Су Цюн. В Деревне Ганьгань игрокам тоже давали пару минут на сбор перед загрузкой локации.

— Угу, — кивнул А. — Информации кот наплакал, озвучили только основное задание. Выполняешь его — проходишь подземелье.

Су Цюн на мгновение задумался. В Деревне Ганьгань система тоже ограничилась условием прохождения. Похоже, это стандарт для всех подземелий зоны для новичков.

— И в чём заключается главное задание? Перебить их всех?

— Нет. Если бы всё сводилось к банальной зачистке, я бы закрыл сценарий в первый же день, — ответил А. — Основная задача до смешного проста: нужно ответить на два вопроса.

— На вопросы?

В «IN OFF» существовал железный закон: чем проще и понятнее формулировка основного задания, тем более изощрённым окажется подвох.

— Именно, — А достал из внутреннего кармана аккуратно сложенный вчетверо бланк. — Если быть точным, обязателен всего один.

Это был стандартный экзаменационный лист с двухсторонней печатью. Сам вопрос занимал от силы четверть страницы, а оставшиеся три четверти были сплошь исписаны мелкими пунктами дополнительных правил.

Су Цюн первым делом пробежал глазами задания. Всё оказалось именно так, как и говорил А:

**[Обязательный вопрос: Назовите точное количество людей в этой больнице.]**

**[Дополнительный вопрос: Тема данного подземелья — ____. (Подсказка: два иероглифа.)]**

Больница — это не Деревня Ганьгань, здесь нет кучи неисследованных зон, да и скрытый квест вряд ли найдётся.

На всякий случай Су Цюн решил уточнить:

— Система давала знаки, что есть другие способы пройти подземелье?

— Нет.

— Ясно, — протянул Су Цюн.

Придётся плясать от вопросов. Дело дрянь.

— Думаю, правильный ответ на первый вопрос даёт обычное прохождение, а на второй — идеальное.

— Согласен, — в глазах А мелькнуло глухое раздражение. — Вот только я уже дважды ошибся в основном вопросе. У меня осталась последняя попытка.

Су Цюн быстро отыскал второй пункт правил:

«Участнику предоставляется лишь две возможности изменить ответ. Три ошибки означают поражение в игре».

Вспомнив исписанные стены, Су Цюн догадался, в чём кроется подвох.

А считал людей с помощью иероглифов «Чжэн» и дошёл до 23 507. Но даже если он ни разу не сбился, больница огромна — парочка монстров легко могла затеряться. К тому же с восходом солнца в здание устремилась целая орава новых мимикрирующих NPC, которые формально тоже являлись «пациентами». А за ночь вырезал прошлых, а наутро прибывали новые. Счёт сбивался бесконечно.

Внимательно изучив мелкий шрифт, Су Цюн понял, что правила лишь связывали игрока по рукам и ногам: «днём неукоснительно подчиняться персоналу», «ни под каким предлогом не покидать территорию больницы»... Ни единого объяснения к самим вопросам.

Су Цюн потыкал свой браслет NPC — никакой реакции.

Вернув бланк собеседнику, он спросил:

— Ты уверен, что под «точным количеством» подразумеваются только живые? Или живые вместе с мёртвыми?

— Я испробовал оба варианта, — мрачно отозвался А, убирая бумагу. — Система засчитала провал.

— А ты точно...

А понял несказанное без слов и посмотрел в окно. Солнечный свет заливал коридор, полностью скрыв следы ночной резни. Но Су Цюн всё ещё явственно помнил стены, залитые кровью, и то, как монстр разлетался на куски у него на глазах.

— Как сам думаешь? — спросил А.

Су Цюн моментально всё понял. С силой А перебить всех монстров подчистую и получить точную цифру не составляло труда.

Тогда в чём же дело? Каков истинный критерий оценки системы?

— Похоже, этот сценарий задуман как заведомо непроходимый, — А сменил позу и равнодушно взглянул на юношу. — Если испугался, уходи, пока не поздно.

Услышав это, Су Цюн тут же поднялся с места.

Взгляд А мгновенно остыл, но он быстро вернул себе безучастное выражение. Разумный NPC, разумеется, испугается за свою шкуру. Вполне ожидаемо.

Однако прошло пару минут, а Су Цюн так и не сделал ни шагу к выходу.

Су Цюн неумело натягивал больничную пижаму, путаясь в пуговицах мягкими пальчиками. Коду впервые в жизни приходилось носить человеческую одежду, и это казалось жутко неудобным.

«Вы, люди, такие странные: качаете себе по шесть кубиков пресса, а потом прячете всю эту красоту под тканью!»

Будь у самого Су Цюна такой пресс, он бы демонстрировал его всему миру без зазрения совести!

Сморщив милое личико, юноша мягко проговорил:

— Раз уж днём ты никого не режешь, давай осмотрим больницу вместе. В играх не бывает тупиковых подземелий, зацепка обязательно где-то есть.

А только и мог про себя подивиться: надо же уметь с самым ангельским голоском говорить о «резне» так спокойно, словно речь шла об обыденном обеде!

«А этот малый NPC довольно любопытен».

— Ах, точно! — вспомнил Су Цюн и заботливо добавил: — Ты ведь всю прошлую ночь убивал, да и сегодня вечером снова пойдёшь... Тебе нужно как следует выспаться. Я пока сам поищу зацепки, а как найду — всё тебе расскажу!

— Я с тобой. Мне сон не нужен, — А проглотил заготованное возражение, поднялся с места и подошёл к Су Цюну. — Пошли.

— Э-э? — удивился программный код, искренне пытаясь вразумить собеседника. — Ты ведь человек. А людям необходим сон.

— У всех людей разная потребность во сне, — спокойно отрезал А. — Я — солдат-оружие, взращённый государством. Слышал о таких?

Термином «солдаты-оружие» в элитных подразделениях называли бойцов высшей категории, из которых выковывали чистейшее орудие уничтожения. Их физические показатели многократно превосходили человеческий предел, а в критический момент каждый из них мог пойти на самоубийственный таран, в одиночку заменяя целую армию.

Для А, совершеннейшего солдата-оружия на планете, обходиться без сна по три-четыре дня давно стало привычной реальностью.

— Какой ты сильный... — искренне восхитился Су Цюн. — Неудивительно, что система забросила тебя в настолько сложный данж.

Ради баланса система настойчиво отправляла топовых игроков в настоящие адские локации.

А зацепился взглядом за начало фразы. Услышав похвалу из уст Су Цюня, он почувствовал, как нервное напряжение, копившееся четыре дня в этом проклятом месте, слегка отступило.

— Кстати! — мягко спросил Су Цюн. — А как тебя зовут?

Игрок не заполнял личную карточку и не выбрал псевдоним, поэтому системному коду было трудно подобрать к нему правильное обращение.

Услышав вопрос, А замер. Тишина затянулась добрых полминуты.

Су Цюн внимательно разглядывал парня. Ему показалось, что сейчас А выглядел куда мрачнее и сосредоточеннее, чем прошлым вечером, когда крошил монстров направо и налево.

Наконец А ответил низким, глухим голосом:

— А. Это мой рабочий позывной.

Настоящее имя вызывало у него слишком сильное отторжение, поэтому на заданиях он назывался исключительно позывным. Даже инструкторы и боевые товарищи, бок о бок прослужившие с ним не один год, обращались к нему только так.

— У тебя что, нет настоящего имени? — удивился Су Цюн. — А вот у меня есть!

Программный код, скроенный разработчиками на скорую руку, ухитрился найти повод для гордости в самом неожиданном месте.

А молча проглотил это замечание.

За четыре дня пребывания в госпитальном подземелье А изучил местную планировку до наименьшего гвоздя. Больница оказалась небольшой: все пациенты и медицинский персонал ютились в одном-единственном корпусе.

Выйдя следом за А в коридор, Су Цюн заметил на стене схему отделений. Бумага выглядела совсем свежей, словно её отпечатали только что.

Судя по обновлённому плану, здание насчитывало четыре этажа. На каждом располагалось от пятнадцати до двадцати типовых палат. Первый этаж занимало амбулаторное отделение, второй — кабинеты диагностики и терапии, третий отвели под стационар, а на четвёртом расположилась администрация вместе с больничной столовой.

А числился тяжелобольным на постоянном лечении, поэтому его палата находилась на третьем этаже. Если не считать забитого людьми первого этажа, ему не составляло труда добраться до любых других помещений. С его навыками за четыре дня он успел перевернуть весь больничный корпус вверх дном.

— Получается, ты вообще не наткнулся на зацепки? — уточнил Су Цюн.

— Неверно. Зацепок я нашёл предостаточно, вот только к основному квесту они не имеют ни малейшего отношения, — ответил А, пробираясь вдоль стены и умело избегая столкновений с редкими прохожими. — В первый день я вскрыл схему контрабанды. Местный медперсонал воровал дорогие препараты, поставляемые государством, и сбывал их на чёрном рынке, а больных «лечил» глюкозой да пустышками. Ночью я пробрался в кабинет главврача и от его имени слил всю документацию в сеть.

Он сделал паузу, сворачивая за угол:

— На второй день я обнаружил, что в подземелье процветает нелегальная торговля человеческими органами. Как только ночью спали системные ограничения, я заодно разгромил их притон. На третью ночь у оставшихся в живых началась массовая мутация: тела отвердели, а боевые характеристики подскочили до небес. Ну а к вчерашнему вечеру они окончательно превратились в слепых тварей, нападающих на всё живое. И я их перебил.

[0053] Су Цюн слушал это с округлившимися глазами, мысленно выстраивая целую цепочку вопросительных знаков. Он-то полагал, что в этом подземелье нет побочных квестов. Но, судя по всему, если они и были, А просто уничтожил их попутно.

— Кроме того, мне достался один ключевой предмет, — А остановился и извлёк из кармана мятый, обтрёпанный клочок бумаги.

Су Цюн принял его и аккуратно развернул.

— План больницы? — Он внимательно вгляделся в пожелтевший лист. Бумага ветшала явно не один десяток лет, однако набросок изображал именно это здание.

Су Цюн приложил обрывок к свежеотпечатанной схеме на стене. Разметка этажей в целом совпадала, за исключением одного существенного отличия: на старом плане помимо четырёх существующих уровней обозначался ещё один — Отделение интенсивной терапии.

Где именно оно располагалось, указано не было — уровень будто находился в блуждающем состоянии. Пока остальные четыре этажа сохраняли фиксированный порядок, отделение интенсивной терапии могло вклиниваться между ними, сдвигая всё, что находилось выше, на один уровень вверх. Встанет оно на первый этаж — амбулатория и прочие службы переедут на второй. Окажется на третьем — стационар и столовая подвинутся ещё выше.

Вот почему А давно знал о существовании реанимации, но до сих пор не смог выследить её точные координаты.

— А, скажи, эту больницу когда-нибудь перестраивали?

Слыша, как этот нежный голосок произносит его сухой позывной, А чувствовал, как остатки напряжения рассеиваются без следа. Какую бы жесткую выучку ты ни прошёл, сохранять суровость рядом с эдакой воздушной сахарной ватой становилось невыполнимой задачей.

— Нет, — твёрдо ответил А. — Я перерыл весь архив в кабинете главврача и перепроверил данные раз пять.

— Раз перестройки не было, значит, отделение интенсивной терапии точно здесь. Смею предположить, именно оно служит ключом к зачистке подземелья, и нам во что бы то ни стало нужно его отыскать.

Су Цюн, сжимая в руках схему, высунулся из окна и первым делом взглянул наверх.

Над ними располагалась столовая. Наступил час завтрака, и толпы больных заполнили комнату с питьевой водой. Людей в больнице набралось столько, что столовая не вмещала и половины. Те, кому не досталось места, с огромными кружками в руках карабкались на открытую крышу и с жадностью захлёбывались водой. Каждый из них исступлённо накачивался жидкостью. Даже когда животы раздувались, словно у женщин на последнем сроке беременности, никто не выпускал кружку из рук. Казалось, стоит им упустить хоть глоток — и они тут же испустят дух.

Су Цюн отчётливо видел: потолок столовой являлся по совместительству полом крыши. Терраса стояла абсолютно открытой под небом, а значит, роль отдельного этажа выполнять не могла.

Вцепившись пальцами в подоконник, Су Цюн задумчиво перевёл взгляд вниз.

— Можешь не искать, — А ухватил его за воротник и втащил обратно в коридор. — Я тоже первым делом подумал про подвал. Позапрошлой ночью, прежде чем прикончить тех тварей, я заставил их перекопать всю землю под амбулаторией. И там ничего не оказалось.

— Ты что, монстр?.. — уставился на него Су Цюн. Заставить людей выполнять каторжную работу аккурат перед казнью!

— Хочешь предложить вариант получше? — хмыкнул А.

Беззащитный недотёпа тут же замахал головой.

Раз уж даже тотальный метод А не дал результатов, Су Цюн, лишённый суперспособностей, тем более разводил руками.

— Так или иначе, нам стоит расспросить других. Вдруг удастся нащупать стоящую нить? Должны же здесь быть старожилы, знакомые с местным порядком?

Когда Су Цюн договорил, в глазах А мелькнуло сомнение.

— Пустая затея, — качнул головой А, с холодным отчуждением глядя на снующих мимо врачей и пациентов.

Все они держали в руках огромные кружки, оживлённо переговаривались между собой, но на А не обращали ни малейшего внимания, будто его не существовало вовсе. Су Цюн присмотрелся: больничные пижамы пациентов выглядели опрятными и чистыми, но сквозь ткань непрерывно проступала влага, сочась прямо из-под одежды.

Один из больных прошёл напролом, задев А плечом. На одежде остался мокрый след, но сам прохожий даже не обернулся — на его лице не отразилось ни единой эмоции.

И тут до Су Цюня наконец дошло: за всё время пребывания в этом мире с А не заговорила ни одна живая душа. Пусть Су Цюн и слабо разбирался в тонкостях человеческого общества, он прекрасно понимал: дело плохо.

Теплые солнечные лучи пробивались сквозь стекло, заливая больничные коридоры светом. Вокруг кишела жизнь, толкались люди, всё выглядело обыденно и привычно. И лишь А стоял посреди этой суеты в абсолютном, звенящем одиночестве. Он походил на одинокого кита, поющего на неизвестной сородичам частоте: сколько бы собратьев ни плавало вокруг, никто не слышит его зова.

— Ты — единственный, кто заговорил со мной с момента входа в подземелье, — ровным, безэмоциональным голосом произнёс А.

Ещё вчера вечером, даже не задействуя сканирование на широком радиусе, А чутко уловил: Су Цюн отличается от прочих. Этот юноша видит его. И может с ним говорить.

— Что?.. Неужели остальные тебя вообще не замечают?

А ничего не ответил. Лишь вскинул руку и активировал интерфейс игрока. Система благоволила топ-игрокам: даже в период блокировки суперспособностей А сохранял доступ к базовому функционалу браслета.

С помощью панели управления он вывел запись с камеры видеонаблюдения, установленной в его палате. Как раз подошло время обхода. Медсестра вежливо постучала, отворила дверь и прошла к кровати. А находился снаружи, далеко от палаты, и койка пустовала.

Однако медсестра с мягкой, безупречной улыбкой раскрыла медицинскую карту и, назвав чужое имя, ласково поинтересовалась самочувствием отсутствующего пациента.

— Господин S, вы очень тяжелы. Пожалуйста, берегите себя и пейте больше воды. Обязательно пейте как можно больше воды, — пропела она сладко, словно весенний ветерок.

— Она приходит каждый день ровно в срок и беседует с пустотой, — равнодушно пояснил А. — В первый день, когда она назвала меня чужим именем, я по глупости попытался ее поправить.

Су Цюн легко мог представить эту картину. В начале предыдущего подземелья он тоже какое-то время был лишён речи, превращаясь в молчаливый фон всякий раз, когда Юй Цимяо и остальные бурно спорили.

Но положение А выглядело куда плачевнее. В деревне Ганьгань Су Цюн хоть и не вмешивался в беседы, игроки всё равно про него не забывали и проявляли заботу. А вот А мир подземелья попросту вычеркнул из реальности.

— Всё дело в воде? — обеспокоенно спросил Су Цюн. — Ты пил местную воду?

— Нет, — коротко ответил А.

— Дело плохо... Подземелье идёт уже четыре с половиной дня, а реалистичность в «IF» близка к абсолюту. Если ты не будешь пить, твой организм просто не выдержит.

Насколько знал Су Цюн, четыре с половиной дня без единого глотка влаги уже находились далеко за гранью человеческой выносливости.

— А каков временной лимит данжа? — уточнил он.

— Остались сутки и двенадцать часов. Я обязан убраться отсюда до того, как зона для новичков окончательно распадётся. Времени в обрез. — А шагнул к пожарному выходу в конце коридора.

— А, ты куда? — Су Цюн поспешил за ним. — Лифт же с другой стороны!

— Держись от лифта подальше, — не оборачиваясь, бросил А. — С ним что-то не так.

— Не так?..

Су Цюн оглянулся на лифтовую площадку. Пациенты выстроились в ровную очередь и чинно входили в кабину. Ничего подозрительного.

Помявшись секунду, Су Цюн решил довериться попутчику и направился к пустынному лестничному маршу. Третий этаж отделяли от первого всего два пролёта. Спуск пешком занимал от силы минуты три, хотя на лифте вышло бы разительно быстрее.

Проходя мимо второго этажа, Су Цюн осторожно выглянул в коридор. Здесь царила гробовая тишина — казалось, упади на пол сухой лист, гулкое эхо пронеслось бы по всему ярусу.

— Второй этаж открывается только для тех, кому назначены процедурные анализы, — пояснил А. — Но за все эти дни и местные, и пришлые пациенты толкались исключительно в амбулатории.

— Вот оно что... — Су Цюн попытался дернуть ручку запертого процедурного кабинета, но тяжёлая дверь даже не шелохнулась. Просочиться сквозь щель тоже не представлялось возможным. Пришлось оставить попытки и продолжить спуск вслед за А.

*Динь-дон!*

Едва они ступили на площадку первого этажа, как раздался сигнальный звук прибывшего лифта. Су Цюн невольно обернулся и сквозь узкую щель раздвигающихся дверей разглядел те самые фигуры, что недавно видел в очереди на третьем.

Странно... Лифт должен перемещаться несравнимо быстрее пешего спуска. Почему они только сейчас добрались до низу?

Металлические створки заметно выгнулись наружу, а из деформированных направляющих пазов доносился скрежет — двери раздвигались мучительно долго. И едва проём освободился, находящиеся внутри пассажиры вывалились наружу единой массой.

Су Цюн отшатнулся, с немым ужасом таращась на выкатившийся ком — полужидкий монолит из человеческих тел.

Эта «человеческая плита» была спрессована настолько плотно, что, шмякнувшись о пол, пару раз подпрыгнула, но даже не развалилась. Входившие в лифт люди будто полностью утратили чувствительность к боли. Они совали себя внутрь, забивая каждую щель и угол. Словно кто-то взял кусок фарша, превышающий объём формы в несколько раз, затолкал его в квадратный контейнер и сжато утрамбовал прессом.

Су Цюн внимательнее всматривался в очертания монструозного брикета. Их плоть стала пугающе податливой: переплетённые конечности въедались друг в друга, а животы сплющились в самые невероятные формы, заполняя пустоты. У тех, кто оказался с самого края, ткани тела уже начали заметно разжижаться.

Составлявшие этот монолит существа привычно и с полнейшим равнодушием распутывали связывавшие их конечности. Затем, сохранив уродливо вывернутые суставы, они поплелись к кабинетам врачей подобно ходячим мертвецам. В руках каждый сжимал медицинскую карту, смиренно ожидая приема.

Су Цюн бросил взгляд на диагноз в ближайшей тетрадке. Там значились всего два слова: «Обезвоживание».

*Ди-ди!*

Браслет Су Цюня дважды мигнул, активировав первую системную подсказку подземелья.

**[Ключевые зацепки для прохождения:]**

**[1. Полное название больницы]**

**[2. Отделение интенсивной терапии]**

**[3. Медицинская карта]**

**[Предупреждение: используйте полученные зацепки строго в указанном порядке, в противном случае последствия будут непредсказуемы.]**

— Им... больно? — Су Цюн в шоке уставился на А.

Реалистичность игры «IF» приближалась к ста процентам. Даже мимикрирующие NPC, созданные лишь для продвижения сюжета, полноценно чувствовали боль, совсем как живые люди.

В подземелье «Деревня Ганьгань» NPC, убитые Шунь Во Чжэ Ином, плакали, корчились от страха и молили о пощаде. Здешние же пациенты походили на ходячих мертвецов, лишённых души.

— Боль они чувствуют. Взгляни туда, — А кивнул в сторону лифта.

В кабине оставался ещё один человек. Во время давки он оказался в самом низу, и толпа попросту размозжила ему бедро. Нога его ещё не успела превратиться в жидкость: сломанная кость пропорола кожу и жутким окровавленным обломком торчала наружу. Несчастный корчился на полу, стеная от невыносимой муки и сжимая покалеченную конечность.

Спустя пару минут, едва справившись с первым приступом шока, он зажал в зубах медицинскую карту и ползком устремился из лифта. Сжатые в судороге пальцы цеплялись за гладкий мрамор, оставляя за собой размазанные кровавые полосы.

Су Цюн сделал шаг вперёд, намереваясь помочь калеке подняться, но А вовремя подставил руку, преграждая путь.

— Бесполезно. Ему не нужна твоя помощь.

Су Цюн озадаченно прищурился:

— Почему?

— Причина та же, по которой они насмерть бились за место в лифте. Здешним больным плевать на терзающую плоть боль — куда больше их волнует очередь на приём.

Даже если весь метод лечения местных эскулапов сводился к банальному «пейте больше теплой воды», а из лекарств предлагалась лишь глюкоза да дрожжевые таблетки, пациенты всё равно боготворили врачей. В их представлении лишиться приема означало неминуемую смерть.

Су Цюн своими глазами наблюдал, как покалеченный человек, упрямо доползши до дверей кабинета, мгновенно преобразился: бодро вспрянул духом, точно испытал чудодейственное исцеление.

Что ж... Совет да любовь, как говорится. Человеческая глупость не ведает границ.

— Давай лучше разберём зацепки. Мне только что пришло системное уведомление, — Су Цюн активировал браслет и вывел текст перед А.

**[Зацепки для прохождения:]**

**[1. Полное название больницы]**

**[2. Отделение интенсивной терапии]**

**[3. Медицинская карта]**

**[Подсказка: Используйте сведения строго по порядку. В противном случае последствия лягут на вас.]**

— Полное название больницы? — А вгляделся в мерцающий интерфейс, и взгляд его похолодел.

Шёл уже четвёртый день с момента их попадания в подземелье, но лишь сейчас он осознал: обыскав каждый укромный угол, он ни разу не встречал ни единого упоминания полного наименования учреждения. Поначалу А списал это на недоработку системы «IF» — мол, разработчики просто не утруждали себя созданием вывесок.

Как выяснилось, это была ключевая зацепка. Проработка этой игры оказалась на порядок глубже, чем казалось на первый взгляд.

— Я обратил внимание, пока мы спускались, — задумчиво проговорил Су Цюн. — Ни на табличках, ни в медицинских картах, ни даже в разговорах больных полное название не звучит. В нём наверняка кроется какая-то тайна.

Память свежо хранила воспоминания о прошлом подземелье, где название реки Инь-Ян крутили и выворачивали наизнанку как только могли. Су Цюн до самого финала так и не понял, как же она на самом деле называлась.

— Значит, действуем по порядку: сперва узнаем название, — подвёл итог А.

— Но как? — Су Цюн растерянно хлопал глазами. — Раз уж система сделала на этом такой акцент, раздобыть его обычным путём точно не выйдет.

— Узнаем у местных, — на лице А промелькнула тень хищной уверенности.

— Э-э?..

Су Цюн опешил.

«У тебя же нет никакой возможности с ними заговорить. Ты что, на меня рассчитываешь?»

Поняв прозрачный намёк, Су Цюн смиренно поплёлся навстречу очередному пациенту, только что вошедшему с улицы, и попытался преградить ему путь:

— Здравствуйте, вы не подскажете... Ой!

Договорить он не успел. Прохожий попросту «не заметил» препятствия и попёр буром напролом, едва не сбив с ног хрупкую и абсолютно беспомощную «сахарную вату». Лицо человека оставалось совершенно бесстрастным — он даже не понял, что зацепил живую душу.

А вовремя схватил Су Цюна за шиворот, удерживая от падения:

— Что и требовалось доказать.

— Ты с самого начала знал?! Так зачем заставил меня пробовать?!

— Я тебя не заставлял, ты сам ринулся в бой, — беззастенчиво парировал А.

Су Цюн надулся и резонно решил объявить обидчику бойкот ровно на пять секунд.

Впрочем, А не обратил ни малейшего внимания на капризы своей «сахарной ваты»:

— По правде говоря, есть один способ заставить их обратить на нас внимание.

Смертельная обида мгновенно улетучилась, уступив место любопытству:

— Какой? Это опасно?

— Да пустяки, — А неторопливо размял пальцы. — Разве что умереть можем.

У Су Цюна онемел язык.

«Ничего себе "пустяки"!»

Не успел Су Цюн высказать всё, что думает по этому поводу, как А сжал кулак и изо всей силы обрушил его на кулер, стоявший в самом центре приемного холла.

Пластик раскололся, вода хлынула на пол широким потоком. Холл тут же взорвался неистовыми воплями и рыканием:

— Наша вода-а-а!

Пациенты, боготворившие влагу, гигантской волной хлынули к разбитому кулеру. Они судорожно цепляли воду пальцами, пытаясь спасти хоть каплю, а осознав бесполезность своих потуг, впадали в дикий ужас. Некоторые и вовсе припали к полу, уподобившись псам, и принялись жадно слизывать живительную влагу прямо с мраморных плит.

Остальные же с яростью обрушились на А:

— Ты что удумал, безумец?! Ты хоть понимаешь, что натворил?!

— Охрана! Где охрана?! Схватите его немедленно!

Правила этого подземелья накладывали на игроков жестокие ограничения: в дневное время запрещалось использовать как особые навыки, так и любое оружие. К тому же больница дорожила водой пуще всего на свете: конструкция стойки была укреплена тюремной арматурой и бронированным стеклом. Простой человек скорее раздробил бы себе все кости, чем поцарапал гладкую поверхность.

Вот только А не был обычным человеком. Он снес конструкцию шутя, отделавшись едва заметной ссадиной на костяшках.

Не успел он отвести руку, как под потолком взвыла оглушительная сирена.

В тот же миг отовсюду выскочили несколько десятков дюжих молодчиков в зелёной форме и с красными повязками на рукавах. Они стремительно сомкнули кольцо вокруг нарушителей.

— Цель обнаружена! Цель обнаружена! — заорал в рацию старший охранник.

Из динамика донёсся истеричный вопль:

— У пациента сильное обострение! Немедленно доставить его в процедурный кабинет №2!

— Принято! — Командир охранников махнул рукой, и зеленорубашечники, плотно зажав А и Су Цюна в кольцо, потащили их к дальнему углу первого этажа.

— Погоди, но как они тебя разглядели?! — ахнул Су Цюн.

— Вот, — А вытащил из кармана лист с правилами и ткнул пальцем в нужную строчку:

**[Дополнительное правило: В дневное время соблюдение больничного распорядка обязательно. В случае нарушения правил пациент обязан пройти курс лечения у лечащего врача.]**

**[Примечание: Методы терапии крайне агрессивны и могут привести к летальному исходу. Данное подземелье является реалистичным; смерть персонажа означает окончательный провал.]**

— Опять реалистичное подземелье... — пробормотал Су Цюн. — Чем дальше, тем менее реальным всё кажется. У системы «IF» всё в порядке с логикой?

— А хоть бы и нет, что ты ей сделаешь? — сухо отозывался А, убирая листок.

Конвой не стал пользоваться ни лифтом, ни обычной лестницей. Вместо этого охрана повела задержанных через узкий вертикальный лаз, скрытый в караульном помещении.

Этот секретный ход был узким и тёмным, однако являлся единственным сухим и хорошо проветриваемым местом во всем здании. В прочих помещениях стояла такая сырость, что Су Цюн со своими урезанными чувствами ощущал себя крайне неуютно — казалось, его пушистое тело из «сахарной ваты» вот-вот ссохнется от влаги.

Ширина лаза не превышала полуметра: взрослый человек едва протискивался туда. Лаз погрузился в абсолютную тьму; снизу и сверху гулял сквозняк, взъерошивая волосы и одежду Су Цюна.

Цепляясь за вбитые в стену скобы, Су Цюн с самым серьёзным видом принялся размышлять:

— Мне кажется, раз этот секретный ход ведёт наверх, тут запросто могут обнаружиться зацепки к пятому этажу!

— Вынужден тебя расстроить: тут пусто, — остудил его пыл А. — Я уже бывал здесь раньше. Этот ход ведёт ровно в одно место — в процедурный кабинет №2. Сиречь...

— В местную карцер-штрафную.

Едва он произнёс эти слова, как они выбрались из лаза. Начальник охраны подвёл их к двери, от которой веяло чем-то зловещим.

Процедурный кабинет №2 разительно отличался от прочих помещений. Его дверь была выкрашена в густой угольно-чёрный цвет; изнутри доносился странный писк электронных приборов, а в воздухе висело ощущение смертельного холода. Су Цюн был абсолютно уверен, что когда они проходили по второму этажу ранее, этой комнаты здесь не существовало.

Начальник охраны толкнул тяжелую створку, грубо впихнул А внутрь и с грохотом захлопнул дверь.

Щёлкнул замок.

Пользуясь своей незаметностью, Су Цюн прошмыгнул вслед за А.

В кабинете находились доктор и две медсестры. Их тела были полужидкими, а расплывающиеся в тусклом свете лица казались гротескно вытянутыми. Рядом с ними стояли столики с хирургическими инструментами и трёхъярусные стеллажи, заставленные сплошь аптекарскими склянками.

Вокруг койки теснилось разного рода переоборудованное медицинское оборудование: дефибриллятор с утроенной мощностью, аппарат для гемодиализа, способный за считанные секунды высосать всю кровь из организма, и прочие изощрённые орудия пыток.

Оказавшись здесь вновь, А мрачно насупился: в памяти всплыли не самые приятные воспоминания.

Врач уставился на него своими оплывающими глазами и сухо скомандовал:

— Ложись. Я начинаю процедуру.

— Как называется эта больница? — прямо спросил А.

— Ого, да у тебя бредовое состояние, — скривился в уродливой гримасе эскулап. — Дело куда хуже, чем я предполагал. Требуется немедленное вмешательство. Не бойся, я тебя излечу.

— Если я буду сотрудничать, ты ответишь на мой вопрос? — повторил попытку А.

Но врач лишь отвернулся и вместе с медсестрами принялся готовить инструменты. Набирая в шприц подозрительную фиолетовую жидкость, он пробормотал:

— Я не понимаю, о чём ты говоришь. Увы, я способен вести диалог только с полностью здоровыми пациентами.

А уловил скрытый намёк и уже направился к кушетке.

— Эй, — Су Цюн потянул его за рукав и тихо спросил: — Ты ведь уже был здесь... Это больно?

А по привычке хотел отмахнуться: «Нет».

У него никогда не было ни семьи, ни друзей. Его растили как живое оружие, шаг за шагом вытравливая из него всё человеческое. Не спать, терпеть любую боль, ни при каких обстоятельствах не показывать слабости...

И лишь в эту секунду А вдруг осознал: он никогда не жаловался на боль просто потому, что никто и никогда не спрашивал: «Тебе больно?».

—... Больно, — признался он с непривычной искренностью.

Впрочем, толку от этого признания...

— Снимай робу, давай меняться, — Су Цюн бросил беглый взгляд на врача, занятого шприцем, и зашептал: — У меня есть Мантия мимикрии! Если она пропитается твоей аурой, мы легко обведём этих мимикрирующих NPC вокруг пальца.

А замялся — подобное с ним случалось крайне редко:

— Процедура смертельно опасна, ты...

— Да живее же! — Су Цюн, не слушая возражений и заворачиваясь в Мантию мимикрии, буквально сдёрнул с него больничную робу и сгреб её себе.

Натянув чужую одежду, Су Цюн гордо выпрямился:

— А мне боль не страшна — я просто не подключал систему чувствительности!

Не успел А и слова вымолвить, как Су Цюн заметил, что доктор вот-вот обернётся, и, не долго думая, с размаху пнул спутника в бок.

А — сильнейшее живое оружие человечества — отлетел в сторону от пинка какой-то «сахарной ваты». Стыдоба, да и только.

Врач подошёл к койке, не заподозрив подвоха. По его знаку медсестры зафиксировали руку Су Цюна, и доктор всадил шприц с фиолетовой отравой.

Ядовитый раствор просочился сквозь бинты; Су Цюн почувствовал лишь легкую влагу. Настоящего тела у него не было, впитывать препараты он физически не мог, так что введённая дрянь осталась внутри бессмысленным балластом.

Затем доктор понавешал на Су Цюна датчики от истязательных приборов и уже вознамерился запихнуть ему в горло зонд...

Раздалось трескучее «ж-ж-ж!».

Свет в кабинете мигнул, погас и вспыхнул вновь. А следом приборы зашлись оглушительным, непрерывным писком.

Эскулап обернулся и онемел: на всех мониторах показатели пульса, дыхания и давления одновременно рухнули в ноль, превратившись в ровные горизонтальные линии.

— О-он... он умер?! — Голова врача затряслась от ужаса, а жидкие глаза едва не выпали из орбит.

— Он... он мёртв! — врач в ужасе отпрянул, с размаху врезавшись затылком в трёхъярусный стеллаж.

Полки содрогнулись, и полные снадобий склянки со звоном полетели на пол, разлетаясь на мелкие осколки. Ядовито-яркая жижа, находившаяся внутри, при контакте с воздухом мгновенно источила тошнотворную вонь. Едкие химикаты с шипением въедались в покрытие, оставляя обугленные следы.

В фиолетовом растворе, который только что ввели Су Цюну, плавали настоящие человеческие зубы.

Спасите! Код чистоты внутри него вопил от отвращения! Ослепительно-белая сущность Су Цюна больше всего на свете не выносила грязи.

Испытывая глубочайшее омерзение, Су Цюн незаметно отогнул бинты и вытащил из своей полости сомнительную дозу этой гадости. Попутно он манипулировал собственным телом: сдвинул пару прикреплённых к коже датчиков так, чтобы они соприкоснулись.

Возникшее замыкание вызвало скачок напряжения, и лампы под потолком тревожно замигали. Врач своими глазами видел, как на мониторе медицинского прибора на мгновение вспыхнула кривая, тут же сменившись мёртвой прямой. Лежащий на кушетке не подавал признаков жизни — перед ними лежал законченный труп.

Разве две молодые медсёстры видали нечто подобное? С дикими воплями они рванули прочь из процедурного кабинета. Даже когда они оказались далеко, Су Цюн продолжал слышать их истерические крики: «Призрак! В палате призрак!»

А, наблюдававший за уловками Су Цюна, потерял дар речи. Он вспомнил свой прошлый визит в процедурный кабинет №2: тогда этот садист-эскулап пытал его током, истыкал иглами и сломал три ребра, отправив почти на тот свет...

А почувствовал, как рушится его картина мира. С чего это вдруг ему не досталось такое удобное тело, как у Су Цюна?

Криворожий врач кое-как сохранял подобие спокойствия. Отступив от кушетки более чем на метр, он опасливо вытянул трясущуюся руку, пытаясь проверить дыхание Су Цюна.

Заметив этот панический ужас, Су Цюн вновь проникся глубоким скепсисом к логике системы.

В подземелье Деревни Ганьгань водились черти, но общество свято чтило закон. А тут, в больничном подземелье, где всё население поголовно мутировало, эти монстры до смерти боялись мстительных призраков!

Су Цюн оглядел физиономию доктора: от страха глаза и рот того слиплись в какую-то липкую жижу, а ноздри раздулись до размеров двух чёрных воронковых вихрей.

«Уважаемый, прежде чем бояться призраков, вам стоит глянуть в зеркало».

Смысл разработчиков системы «IF», настойчиво вставляющих реализм в самые абсурдные детали, оставался для него загадкой.

Впрочем, факт того, что местный эскулап до смерти боится нечисти, попал точно в зону комфорта Су Цюна.

*Зззт... зззт...*

Свет в процедурной снова замигал. Су Цюн деревенело поднял руки и мешковато, плавно воспарил над кушеткой.

— Призрак! Призрак-а-а-а! — отнялись ноги у врача, и он стал судорожно пятиться, сбивая оставшиеся сосуды.

Тело Су Цюна состояло лишь из контуров и не имело веса — вылитое бесплотное привидение. Под эффектом Мантии мимикрии комедия с призраком смотрелась безупречно. Он заскользил к врачу и сдавленным, потусторонним шепотом произнес единственную реплику из хорроров, которую знал:

— От-да-а-ай мо-о-ою жи-и-изнь...

А отвёл взгляд — на это невыносимо было смотреть. Голос крошечного NPC был сладким, точно сахарная вата. Если бы такой голосок кого-то напугал — вот это действительно было бы чудом!

Но врачу хватило и этого: его глаза слились в один огромный белок, похожий на яичницу-глазунью, а тело забилось в судорогах. Через мгновение по комнате распространилась едкая аммиачная вонь.

Его скрутил банальный энурез от страха.

Су Цюн брезгливо отлетел подальше и зажал нос. В кабинете стало слишком грязно, хотелось закончить разборки как можно скорее.

— Отвечай: как полностью называется эта больница?

— Не... не знаю, — обмяк врач. Его деформированный глаз потерял фокус. — Очень давно здесь случилась катастрофа. Все, кто знал полное название, давным-давно мертвы.

— Ты уверен, что умерли абсолютно все? — подал голос А.

Врач вздрогнул и забормотал:

— Нет... остался один выживший. Но он всё равно что мертвец.

— Где он?

— Третий этаж, стационар... — на автомате выдохнул врач номер палаты.

Узнав координаты, А и Су Цюн переглянулись.

— Это же моя палата, — заметил А.

— Так тот выживший — это ты?

— Сам-то как думаешь?

Су Цюн ещё немного побыл призраком, но больше вытянуть из эскулапа ничего не удалось. А со злости отвесил доктору пару пинков, после чего, пока не сбежалась подмога, они вернулись в его палату.

Помещение оставалось точно в том же виде, в каком они его оставили. Су Цюн тщательно обшарил каждый угол, даже под кровать заглянул.

А же застыл столбом посреди комнаты, подперев подбородок рукой и уложившись в глубокие раздумья.

Четыре дня назад, когда подземелье «Больница» только открылось, А телепортировало прямо сюда. Оказавшись в незнакомом месте, он сразу провёл разведку и был уверен, что не упустил ни единой мелочи. Внимательность у него была феноменальная: каждый вход и выход сопровождался тщательным осмотром. Если бы в палате прятался кто-то ещё, А обнаружил бы его в первый же день.

— Ах да, Господин S, — Су Цюн выбрался из-под кровати и встал возле койки А, вспоминая, как дежурная медсестра называла пациента.

Он повернулся к спутнику:

— Можешь разыграть в лицах, как медсестра проводила осмотр?

— Идёт, — понял его замысел А.

Сделав пару шагов к койке, он обратился к пустоте:

— Господин S, как ваше самочувствие сегодня?

— Нет-нет, не так, — покачал головой Су Цюн. — У неё было одно еле заметное движение.

—... Точно. Я тоже чувствовал фальшь, но два дня подряд ничего не находил, вот и списал со счетов.

А прижал пальцы к виску, восстанавливая в памяти мельчайшие детали поведения медсестры. И внезапно его озарило. Он вскинул голову к потолку.

Каждый раз во время обхода дежурная косилась вверх.

— А что над нами? — спросил Су Цюн.

— Четвёртый этаж. Хозблок и столовая, — А развернул карту подземелья, ища точку, совпадающую с их палатой.

Едва он увидел нужную отметку, туман сомнений рассеялся.

— Водомерная, — пробормотал он.

Су Цюн озабоченно нахмурился:

— Постой, но внизу экзаменационного листа было особое правило: «Что бы ни произошло, входить в водомерную строго запрещено».

— Нам и не придётся туда входить, — А сверялся с картой.

Взобравшись на стул, он запрыгнул на стол возле койки. Согнув пальцы, он стал простукивать потолок, прислушиваясь к гулу.

— Су Цюн, дай ручку.

Су Цюн подхватил оставленный медсестрой шариковый стержень и подал ему. А прижал левую ладонь к месту, где эхо отдавалось глуше всего, а правой нарисовал жирный крест.

— Отодвинься подальше, — предупредил он.

— Угу, — Су Цюн, хоть и не понимал замысла, послушно отступил на пару метров.

Убедившись, что тот в безопасности, А упёрся рукой в оконную раму, толкнулся правой ногой от столешницы и в мощном прыжке нанёс круговой удар точно по нарисованному кресту.

Железобетонное перекрытие с треском поддалось — по потолку побежали глубокие паутины трещин.

— Ого! — ахнул Су Цюн.

Какое счастье, что он не обычный NPC этого подземелья! Иначе никаких бинтов не хватило бы, чтобы подлататься после ударов А.

— Цыц, — А поморщился с досады. — Слишком долго торчу в этом подземелье, выносливость просела.

Четыре дня без сна и отдыха он выдержать мог, но поддерживать пиковую форму организма в таких условиях становилось всё труднее.

«И это у тебя просела?! — подумал Су Цюн. — Мужики с кубиками пресса просто ужасны!»

Из повреждённого перекрытия сочилась вода. Повторно пинать бетон А не стал: поднял с пола выдаваемый больницей металлический термос и пару раз со всей силы ударил им по пролому. Втянутый в плоский блин термос разбил бетон, пробив сквозную дыру.

Сверху хлынули потоки воды, превращая палату в импровизированный водопад.

А спрыгнул со стола, встал рядом с Су Цюном и задрал голову, наблюдая.

Минуты текли одна за другой. Прошло добрых десять минут, но, помимо затопления комнаты, ничего не происходило.

— Неужели мы ошиблись? — огорчённо пробормотал Су Цюн.

— Есть ещё вариант: тот доктор нас обманул, — успокоил его А.

— Тогда я пойду и напугаю его ещё раз! — раздухарился Су Цюн, решив вписать в свой внутренний код тег «Злопамятность».

*ГРОХОТ!*

Оглушительный треск обрушивающихся конструкций прервал его мстительные мысли. На место, где стоял Су Цюн, посыпался град из бетонной крошки и гравия.

А не ожидал, что из-за небольшой пробоины рухнет весь потолок. Среагировав мгновенно, он подхватил Су Цюна за шкирку и выскочил в коридор, не сводя глаз с выпавшей сверху туши.

Липкая, студенчатая тварь походила на гигантского слайма. Она занимала собой всё пространство палаты и с невероятной скоростью впитывала воду, увеличиваясь на глазах.

А вскинул браслет, активируя сканер, но базовая система не выдала никаких данных. Потратив очки, он разблокировал расширенный доступ.

Луч сканера зафиксировался на некоей точке в глубине желеобразного тела, и перед глазами вспыхнула цепочка системных сообщений:

**[Красный NPC: Господин S]**

**[Уровень: 30]**

**[Навыки: Невозможно определить (состояние при смерти)]**

**[Игрок Пустой ID и NPC Су Цюн активировали побочное задание: Спасти NPC подземелья, предотвратить уничтожение подземелья]**

**[Примечание: Данный NPC является NPC тотального уничтожения. Игроку рекомендуется беречь жизнь~]**

—... Я попробую расшифровать суть этого побочного задания, — произнёс Су Цюн, с оцепенением глядя на гигантского слайма. — NPC подземелья почти прикончили. Если мы хотим получить улики, его придётся вытащить. Но у Господина S дикая склонность к самоуничтожению: вырвавшись на свободу, он перебьёт всех в подземелье. Включая нас.

— Угу, — на красивом лице А застыло выражение полного уныния.

Су Цюн промолчал.

Он, конечно, догадывался, что система — редкая дрянь, но не ожидал, что она не оставит вообще ни единого шанса. Какой бы путь они ни выбрали, в конце их ждала верная смерть.

— А, что думаешь? — спросил Су Цюн у игрока.

— Спасаем, — не колеблясь, отрезал А.

Выбор без выбора: вытащив Господина S, они хотя бы получат зацепку, а иначе останется только сидеть в подземелье и ждать гибели.

— Ладно, тогда возникла новая проблема.

Су Цюн уставился на гигантского слайма, заполнившего всю палату и раздувавшегося прямо на глазах.

Затем окинул взглядом себя — хрупкого и беспомощного, — а следом перевёл взор на А, невероятно крутого, но бесполезного днём из-за заблокированных навыков и оружия.

И как, спрашивается, его спасать?

Даже если бы А мог применить навыки, его сорок с лишним тысяч очков соответствовали примерно двадцать третьему-двадцать четвёртому уровню.

В мире «IF» действовала жёсткая система развития: чем выше уровень, тем тяжелее качаться. На высоких рангах разница даже в один уровень могла означать пропасть в силе, а между А и NPC подземелья пролегала пропасть аж в семь уровней.

К тому же мобам и NPC прокачиваться было куда сложнее, чем игрокам.

Если уж монструозный слайм чуть не сожрал тридцатиуровневого NPC, то двое сопляков, сунувшись бездумно в драку, просто добавят себя к нему на обед.

— И как нам его вытаскивать? — вздохнул Су Цюн.

А нахмурился, тоже погрузившись в раздумья.

В мире «IF» уровни и навыки были куда важнее физических параметров. Будь ты хоть мастером боевых искусств, разрыв в семь уровней голой силой не компенсировать.

— Сканы, которые ты получил, относятся только к проглоченному NPC, а не к самому слайму, — здраво рассудил Су Цюн, опираясь на своё знание системной механики. — То, что слайм не сканируется, может означать две вещи. Первая: его уровень намного выше твоего, и он способен скрывать данные от игрока двадцать третьего уровня.

Но Су Цюн тут же сам себя поправил:

— Хотя это исключено. По правилам, скрывать профиль можно только при разнице более чем в двадцать уровней. А в подземелье потолок боевой мощи — это сам NPC подземелья. У Господина S лишь тридцатый уровень, так что слайм в его подземелье физически не мог бы накопить энергии выше сорок третьего.

— А вторая причина? — спросил А.

— Слайм — не NPC. Это объективный элемент окружения. Вроде стены, стекла или больничной койки.

Су Цюн вытянул бинт и осторожно коснулся поверхности слизняка, но тут же шустро отдёрнул руку, пока тот не контратаковал.

— Похоже, это и впрямь просто гигантская куча слайма.

А подхватил мысль:

— Слайм... полужидкая игрушка, состоящая в основном из воды.

— Вода... — А прижал пальцы к переносице и с досадой выдохнул: — Вода должна бояться огня. Вот только в больнице огня нет. Тут лишь бесконечная вода.

Эта больница возводила воду в абсолют, поэтому слайм, подпитываясь ею, и разросся до таких циклопических размеров.

За четыре дня в подземелье А ни разу не видел здесь ни одной спички или конфорки.

— Ты уверен, что огонь сработает? — Су Цюн сверкнул глазами, у него зародился дерзкий замысел. — У людей есть теория, что всё в мире взаимосвязано и преодолевает друг друга. Противоборство воды и огня порождает реакцию.

Су Цюн взглянул в окно. Время приближалось к полудню, за стеклом палило беспощадное солнце.

Отогнав этот взгляд, он оглядел соседние палаты. Пациенты, вернувшись после приёма, укладывались на тихий час. Каждый из них перед сном крепко сжимал в руках стеклянный термос, доверху налитый водой.

— Кажется, у меня есть идея. Вполне может сработать. Но тебе придётся какое-то время отвлекать эту тварь.

Су Цюн с тревогой посмотрел на поглощаемого Господина S.

А пристально посмотрел на Су Цюна, догадавшись о его замысле, и неторопливо закатал рукава.

— Полчаса хватит?

— С лихвой!

Оставив поле боя партнёру, Су Цюн тихонько выскользнул в коридор.

Пробравшись в палаты, он сразу принялся за дело: нашел предметы, совпадающие по размеру с термосами, нарезал Мантию мимикрии на кусочки и обернул их, создавая фальшивки.

Пока мимикрирующие NPC отвлекались, Су Цюн ловко заменял их прозрачные термосы на муляжи.

Мантия могла обмануть игроков и NPC, но не физические объекты.

Учитывая огромные габариты твари, Су Цюн не стал скупиться и обчистил все палаты в отделении, собрав абсолютно все прозрачные стеклянные сосуды.

Всего за пару минут плащ, подаренный Юй Цимяо, превратился в рваную ветошь.

Когда Су Цюн кромсал его, он ничего не чувствовал, а теперь вдруг стало до слёз жалко вещь.

Впрочем, поддаваться сентиментальности было некогда. Кряхтя от тяжести, он потащил охапку термосов обратно к палате А.

А выломал дверное полотно из соседней комнаты и намертво перекрыл единственный выход, не давая слайму сбежать.

Слайм обладал текучестью, и в плане пластичности не уступал самому Су Цюну. Даже с заблокированной дверью липкая масса просачивалась сквозь щели. Вязкие щупальца обвили запястья А, его щиколотки, шею...

Из дверных щелей выплескивалось всё больше слизи, готовой поглотить А целиком.

Субстанция, из которой состоял монстр, явно содержала ядовитую дрянь. Кожу А, которой касался слайм, тут же обжигало дикой болью. На местах контакта плоть мгновенно разъедало, раны чернели и гноились. Глубокие сосуды плавились, но кровь не текла наружу — слайм жадно впитывал её до того, как она успевала капнуть, делая её частью собственного тела.

Увидев это жуткое зрелище, Су Цюн сжался от испуга:

— Ты в ужасном состоянии, давай лучше я...

— Слишком силен, тебе не удержать, — перебил его А, всем телом налегая на дверную панель. — Быстрее. Я долго не продержусь.

Су Цюн не стал спорить. Он изо всех сил распахнул окно, давая солнечному свету беспрепятственно залить коридор.

Подняв указательный палец, он сперва определил угол падения лучей, а затем расставил термосы в строгом порядке, зафиксировав их бинтами.

Стеклянные сосуды, наполненные водой, превосходно преломляли и отражали свет. А их цилиндрическая форма работала как мощные линзы.

Су Цюн быстро провёл в уме математический расчёт, выверив положение каждого термоса так, чтобы свет, пройдя сквозь десятки банок, сфокусировался в одной точке на деревянной двери.

— Гхм, — издал сдавленный глухой стон А.

Слайм раздувался слишком быстро. Вязкая слизь разъела его больничную пижаму и уже подбиралась к внутренним органам.

— Сейчас света не хватает, потерпи ещё две минуты! — в панике закричал Су Цюн, глядя в окно.

Как назло, именно в этот решающий момент набежало облако, заслонив солнце.

Су Цюн крепче сжал бинты. За свою недолгую цифровую жизнь он впервые страстно захотел стать сильнее.

Вот если бы он достиг уровня NPC Пределов круга, он мог бы повелевать небесами! Тогда какое-то облако... да он бы прямо солнце сдёрнул вниз, чтобы устроить пожар!

Хотя... будь он того уровня, сдался бы ему вообще какой-то слайм, чтобы так городить огороды?

— Пошло прочь! — закричал Су Цюн, видя, как слайм пожирает А. От ярости и страха он раздулся, превратившись в настоящую взъерошенную сахарную вату.

Едва слетели с его губ эти слова, как облако — будто и впрямь поняв человеческую речь — рассеялось, и яркий свет вновь затопил всё вокруг.

Су Цюн свёл пучок лучей в одну точку, планируя поджечь деревянную дверь.

Однако массивное дерево неохотно поддавалось огню. Су Цюн удерживал фокус полминуты, но на поверхности лишь проступили обугленные тёмно-серые пятна.

А был уже наполовину проглочен слаймом и выглядел ужасно, однако держался удивительно стойко и даже нашёл в себе силы ухмыльнуться:

— Никогда костров не разводил, да? Даже не знаешь, что для розжига нужна растопка.

— А раньше сказать не мог?! Где я тебе сейчас растопку найду?!

Су Цюн и впрямь не имел опыта в разведении огня. Бросить термосы и бежать искать сухую ветошь означало перечеркнуть все усилия.

— Да прямо перед тобой.

Изъеденное слизью лицо А исказилось, но он, словно не чувствуя боли, едва заметно искривил губы в улыбке.

Из-за ран улыбка вышла довольно жутким оскалом.

— Наведи фокус на мою одежду. Я буду растопкой.

— На одежду?

Точно! Су Цюн чуть не забыл!

Отличный горючий материал был прямо под рукой!

Спустя пять секунд Су Цюн вытянул ленту бинта и подставил её прямо под сфокусированный пучок света.

Материал его тела обладал особыми свойствами: от высокой температуры он вспыхнул мгновенно, и огонь тут же перекинулся на раскалённую деревянную панель.

Почувствовав жар, слайм резво отпустил А и со свистом втянулся обратно в палату, спасаясь от пламени.

А сработал на опережение: едва вырвавшись из липкого плена, он швырнул горящую дверь внутрь, выломал ещё пару дверных косяков и оконных рам и подбросил дров в костёр.

Заслышав шипение и треск испаряющейся влаги из палаты, Су Цюн наконец перевёл дух и энергично замахал бинтом, сбивая пламя на конце.

— Обуглился такой кусок... — удручённо пробормотал он. — Я же теперь точно меньше проживу.

А, едва держась на ногах, доковылял до него и, оставляя на стене кровавые следы, сполз на пол.

Прикрыв усталые глаза, он тихо спросил:

— Твой бинт... его можно как-то починить?

— Можно, в системном магазине продаются материалы для ремонта, — Су Цюн ткнул пальцем в виртуальную панель, с тоской уставившись на ценник в 100 очков ключевого показателя эффективности.

Покинув подземелье для нищих, Су Цюн во всей полноте осознал, что такое настоящая бедность.

— Понятно.

А превосходно знал, как именно белые NPC зарабатывают ключевой показатель эффективности.

Он спокойно открыл глаза и произнёс:

— На, убей меня.

***

— У меня двадцать четвёртый уровень, так что тебе хватит... — А запнулся, мысленно добавив: «Всего четырёх убийств».

Су Цюн не задумываясь покачал головой и пробормотал:

— Не-а, я отказываюсь.

А замолчал, одарив его долгим, смутным взглядом.

В последние годы он только и делал, что мотался по опаснейшим миссиям. Его феноменальные способности пугали верхушку всех существующих фракций — он прочно обосновался в расстрельных списках международных синдикатов и зарубежных военных. В реальном мире тысячи людей мечтали снести А голову, но из-за собственного ничтожества даже подступиться к нему не могли.

И надо же было случиться такому безумию: А сам подставил шею под удар, предложив Су Цюну расправу... и получил жёсткий отворот-поворот.

— Почему? — спросил А, прищурившись и не сводя с него тяжёлого взгляда.

Су Цюн качнул полосками бинтов и совершенно искренне возразил:

— У меня же совсем нет боевых навыков! А у тебя шкала здоровья длиннющая, это сколько ж сил придётся грохнуть?

За то время, пока он будет упиливать А, можно раз пятнадцать фармануть опыт на Шунь Во Чжэ Ине.

*(Шунь Во Чжэ Ин, где-то в отдалении: «А вежливости тебя не учили?!»)*

Что ж, А впервые в жизни столкнулся с тем, что его отвергли из-за слишком высокого уровня. Сильнейший солдат-оружие застыл, не в силах вымолвить ни слова, глубоко задетый за живое.

В палате тем временем безостановочно шипел испаряющийся пар. Из распахнутого проёма валом валил белый туман. Издали казалось, будто больницу окутали сказочные облака, а вблизи помещение смахивало на раскалённую сауну.

Огромная туша слайма корчилась в огоньках пламени, медленно прожариваясь со всех сторон. За считаные минуты студенистая масса, заполнившая всю комнату, сохла и усыхала, сжимаясь к центру.

Когда шипение утихло и пламя погасло, в больничном блоке снова воцарилась тишина.

Су Цюн осторожно приблизился, ухватившись за обугленный дверной косяк, и высунул голову, оценивая обстановку.

Комната прогорела дотла: мебель превратилась в пепел, со стен хлопьями обсыпалась штукатурка. Лишь больничная койка в дальнем углу уцелела. Её покрывала тонкая сухая корка серо-чёрного цвета — всё, что осталось от слайма после полного обезвоживания.

В самом центре этой оболочки неподвижно лежал NPC подземелья.

Су Цюн осторожно коснулся края иссохшей плёнки кончиком бинта — никакой реакции. Господин S вырвался из плена чудовища, но был слишком слаб, чтобы прийти в себя.

А, опираясь о стену, поднялся на ноги и направился в палату.

— А, прихвати с собой тот термос, — окликнул его Су Цюн. — Слайм — объект вполне материальный. Он просто засох, а не умер. Если Господин S очнётся и решит утянуть нас на тот свет, мы просто окатим существо водой.

— Ладно, — А подобрал термос и, войдя в палату, вновь въедливо оглядел Су Цюна. — Ты точно NPC первого уровня?

— Ну да! — отозвался тот. — Изначально у меня вообще был нулевой, но после того как я вывел игроков из прошлого подземелья, он капельку вырос.

Значит, нынешний уровень — это уже с учётом прибавки.

Интуиция подсказывала А, что с Су Цюном всё катастрофически нечисто. «IF» славилась своей относительно честной базовой механикой. Система отбирала способных игроков и, выдавая им привилегии, одновременно повышала сложность миссий. Тот же А: его закинуло в адский сценарный блок, но и баллы греблей сыпались. При оценке система учитывала физическую силу, интеллект, скорость реакции и кучу других факторов.

К NPC, по логике, применялись те же лекала.

А мысленно примерил системную мерку к Су Цюну: да, его физические показатели стремились к нулю, но вот реакция и исполнительность были высшей пробы. Добавьте сюда феноменально острый ум.

Система не дала ему ни навыков, ни предметов, да ещё и наградила донельзя неудобным телом. Любой другой на его месте сдох бы раз восемьсот в первые же минуты. А Су Цюн не просто выжил, а сумел превратить фатальные уязвимости в козыри: виртуозно управлялся с бинтами, выжал максимум из мантии мимикрии и умудрился сжечь слайма вообще без источников огня и спецсредств!

А чуял: не будь Су Цюн Белым NPC, он стал бы куда опаснее любого босса из зоны для новичков. Дай этому парню хоть один боевой навык — и бог весть сколько игроков сложили бы головы.

Возникал логичный вопрос: с чего бы системе накладывать на Су Цюна такие дикие ограничения? Или он обладал настолько чудовищным потенциалом, что ИИ пришлось связать его по рукам и ногам?

— А... — мягкий голос Су Цюна мгновенно вернул его к реальности.

— А? — хрипло отозвался тот.

— Господин S всё не приходит в себя, — Су Цюн указал на койку. — Неужели будем сидеть над ним вечно?

А подставил запястье и сканирующим лучом с панели интерфейса прошёлся по лепесткам сухой корки.

**[NPC (Красный): Господин S]**

**[Уровень: 30]**

**[Навыки:???? (Жизненные показатели цели критически низкие, отображение невозможно)]**

— У него крайнее истощение. Быстро он не очухается.

А бессильно опустил руку и прижался спиной к стене, сомкнув веки. Каждые вызовы панели расходовали выносливость. В нормальном состоянии это едва ли сказалось бы на его самочувствии, но после разъедающего контакта со слаймом тело адски пылало, а шкала сил упала почти до нуля.

Перед глазами всё поплыло, накатила давным-давно не испытанная слабость, сознание начали затягивать сумерки...

— Что же делать? У подземелья есть лимит времени, мы же не можем просто ждать, — пробормотал Су Цюн, погружаясь в раздумья. Не получив ответа, он отважился на довольно авантюрный шаг.

**[Система: Внимание! Внимание!]**

**[Система: Зафиксирована попытка критического нарушения со стороны NPC Су Цюн. Немедленно прекратите действия!]**

**[Система: Немедленно прекратите!!!]**

Даже сквозь бесстрастный механический голос отчётливо пробивались три рассвирепевших восклицательных знака. Любой другой игрок или NPC тут же отступил бы, но ИИ не повезло: перед ним был Су Цюн. Этот набор кода далеко не в первый раз получал системные предупреждения и плевать на них хотел. Если системе что-то не нравится — пусть попросит программистов переписать исходники!

Игнорируя сирены, Су Цюн подошёл к койке, приложил два пальца к вискам Господина S и полностью расслабился, концентрируя разум.

**[Система: Получена команда. Применение наказания «Мозговое вмешательство» к игроку Су Цюн...]**

**[Система: Ошибка применения. Повторный запрос...]**

**[Система: Запрос повторного вмешательства...]**

**[Система: Применение тяжёлого мозгового вмешательства...]**

За какие-то десять секунд ИИ четырежды пытался заблокировать разум NPC. Главный сервер отдал приказ о жёстком подавлении, но когда локальный модуль попытался его исполнить, оказалось... что сознание Су Цюна бесследно исчезло из зоны сканирования!

Исчезло!

Возле кровати осталась лишь кучка белоснежных бинтов. Потеряв внутренний каркас, они бесформенной тряпкой опали на пол.

— Ого! — очнувшись, Су Цюн обнаружил себя в сияющем белизной пространстве. — Я ведь просто решил попробовать наобум, и получилось!

Это был внутренний мир Господина S.

Блуждающему разуму Су Цюна удалось проскользнуть в его тело. Последние несколько дней Су Цюн существовал как сгусток бестелесного сознания, запертый в бинтах. Сперва он думал, будто ИИ по скудоумию не прописал ему физическую оболочку, но увидав в магазине предметов возможность купить тело за пять миллионов KPI, утвердился в дерзкой мысли: если оболочку можно приобрести, значит, он способен проникать в чужие плотские формы.

Вот только раньше ему попадались лишь тела с активным собственным разумом, а низкоуровневый NPC никак не мог пересилить чужую волю.

Но Господин S — совсем иное дело. Он провёл в коме слишком много времени, его родное сознание угасло до предела, превратив тело в пустой сосуд. Он будто сам искушал Су Цюна, зазывая его внутрь.

Вторгнувшись в чужую плоть, Су Цюн не встретил ни малейшего отторжения. Оглядевшись, он понял, что находится во врачебном кабинете. Судя по пейзажу за окном, кабинет располагался в той самой больнице из их подземелья, вот только на улице бушевал осенний листопад, тогда как в игре стоял разгар лета. И ивы у дороги выглядели куда моложе — временной отрезок отстоял от настоящего года на четыре или пять.

Напротив восседал человек в белом халате с бейджиком «Заведующий отделением».

Су Цюн опустил взгляд и увидел угловатые подростковые руки и судорожно сжатые колени. Вся фигура юноши выражала крайнюю степень незащищённости.

«Неужели это воспоминания Господина S?»

Врач небрежно перелистал медицинскую карту и бросил сквозь зубы:

— Ну, излагай. С чего ты взял, будто болен?

Су Цюн не успел вымолвить и слова, как в его ушах раздался робкий, дрожащий голосок юноши:

— Я... я сломался.

Находясь внутри этого тела, Су Цюн физически ощущал, как парнишка корчится на грани нервного срыва. Но он не мог ни утешить его, ни вмешаться — оставалось лишь играть роль немого свидетеля и слушать эти болезненные, почти мазохистские признания. С каждым вырвавшимся словом перед глазами Су Цюна вспыхивали чужие воспоминания.

— Раз я испорчен, то с самого детства нарочно делал то, что бесило остальных.

Мальчик обладал выдающимся научным талантом. С малых лет его манили астрономия, физика и химия. В пять лет с помощью самодельного телескопа он впервые увидел россыпи звёзд. Но неграмотные родители не понимали его увлечений, осыпая бранью: «Выбрось этот хлам! За что нам достался такой урод?!»

— Из-за того, что я бракованный, со мной никто не хотел дружить.

— Учитель отсадил меня на самую последнюю парту, к мусорному ведру, откуда вечно несло гнилью.

В школе мальчик не умел дурачиться и заискивать, как прочие дети. Ни учитель, ни одноклассники не понимали его мудрёных речей, навесив ярлык «отморозка».

— Если родители дрались — в этом тоже была моя вина.

— Стоило мне безропотно сносить побои, и мама переставала ненавидеть отца.

— Но потом мама всё равно бросила нас.

— И отец сказал, что это я её прогнал. И что он задушит меня...

Слушая этот исповедальный монолог, Су Цюн едва не закричал: «Это не твоя вина!», но губы юноши не повиновались ему.

— Если меня избивали одноклассники — виноват был только я.

— Учитель твердил, что у меня паршивый характер и надо исправиться, стать хорошим, чтобы меня полюбили.

— Меня спускали с лестницы, макали головой в писсуар, насиловали раз за разом...

— И каждый, каждый раз я просил у них прощения! Говорил, что это я виноват!

— А они всё равно меня ненавидели.

«Да за что ты просил прощения?!» — мысленно закипел Су Цюн. Винить следовало ублюдков — ничтожных, грязных, срывающих собственную несостоятельность на том, кто слабее!

Увы, в реальном мире рядом с мальчиком не оказалось никого, кто произнёс бы эти простые слова.

И он пришёл в больницу.

— Им нравилось причинять боль, и я стал платить им той же монетой.

— Отец сдох. Одноклассники сдохли. Учитель сдох.

— И та бродячая тварь, что вечно кидалась на меня у подворотни, тоже сдохла.

— Полиция заперла меня в камере, чтобы я осознал свои вины.

— А на суде заявили, что я невиновен...

— Просто я болен.

Юноша наконец поднял глаза на доктора. В его взгляде читалась почти религиозная надежда:

— Доктор, вы ведь вылечите меня?

Пользуясь его зрением, Су Цюн наконец разглядел крупную надпись на белой стене за спиной врача. И в ту же секунду в его сознание ворвался грохот системного оповещения:

**[Система: Получена команда. Применение мозгового вмешательства к NPC...]**

— А-а-а-а! — без всякой подготовки Су Цюн принял на себя весь спектр дикой, нечеловеческой боли этого тела.

Мозг будто пронзили тысячи раскалённых игл. Эта боль перешагнула любые пределы выносливости, и Су Цюна с силой вышвырнуло из чужого разума обратно.

— Как же больно... — вновь обретя форму бинтов, Су Цюн всё ещё дрожал от пережитого ужаса.

Мамочки! Человеческая боль — это просто невыносимо!

Вспомнив ощущение, будто тебе дырявят череп и перемешивают мозги, Су Цюн внезапно осознал, что у схематичного тела NPC есть свои неоспоримые плюсы. Да отвалите вы хоть пять миллионов KPI, он в жизнь не согласится на живое тело! Кодом быть куда спокойнее — код хотя бы не чувствует боли.

— Су Цюн? — услышав его вскрик, А с трудом вынырнул из полузабытья и разомкнул веки. — Что случилось?

— Ничего, — пробормотал Су Цюн, плотнее замотавшись в бинты. Голос его звучал ещё мягче и жалобнее, чем обычно.

«Ничего особенного, просто пёсий ИИ устроил мне сеанс пыток».

Вспомнив последнюю деталь перед побегом, Су Цюн сжал руку А и воодушевленно выпалил:

— А! Я узнал полное название больницы!

— Как она называется?

— Психиатрическая больница «Анси»! Я видел это в воспоминаниях Господина S! — Су Цюн, перелопатив кучу данных, наконец зацепился за первую нить и сжал пальцы А.

— Анси... Кхм, — А издал сдавленный глухой стон.

Бинты Су Цюна были невесомы, но кожа А была сплошь разъедена, и даже такое лёгкое касание отозывалось дикой вспышкой. Насупившись, А сдержал порыв отшатнуться и спросил как ни в чём не бывало:

— Что-нибудь ещё удалось выяснить?

— Конечно! Да постоишь... Что с твоими ранами?! — Су Цюн только сейчас заметил, что повреждения на теле А даже не думают затягиваться.

В мире «IF» игроки и NPC обладали колоссальным запасом жизненных сил и ускоренным регенеративным фоном. С повышением уровня заживление происходило прямо на глазах. А был 24-го уровня, и пусть он не мог, подобно стоуровневым монстрам, приращивать отрубленную голову, обычные ссадины и ожоги должны были затянуться минут за двадцать. А с момента погружения Су Цюна прошло не меньше получаса.

Мало того что язвы не зажили — они расползались всё шире!

А взглянул на свои руки и равнодушно произнёс:

— Слайм способен удерживать красных NPC. Разумеется, его атаки наносят игрокам урон высокого порядка.

Травмы такого типа не затягиваются сами по себе — требуется квалифицированная помощь. Но в больничном подземелье действовало жёсткое ограничение: свободно перемещаться разрешалось лишь ночью, а днём магазин предметов блокировался, не позволяя купить зелье.

— Зелье! — спохватился Су Цюн. — Это же больница, здесь обязаны быть лекарства!

А с сарказмом уточнил:

— Ты про ту фиолетовую бурку?

—... — Су Цюн вспомнил фиолетовую жижу, в которой плавала вставная челюсть, и его подтошнило.

— Ладно, шучу, — сжалился А. — Почти все препараты в «Анси» подменили пустышками вроде глюкозы и дрожжей. Но у главврача в кабинете есть нормальная аптечка. Сам он местную дрянь не пил.

— Где кабинет главврача?

— На втором этаже. Главврач не терпит помех, поэтому на второй этаж никто не поднимается, кроме как на процедуры или наказания.

— Идём в кабинет главврача, — отрезал Су Цюн. — Надо перевязать тебя.

А пристально посмотрел на него и тихо сказал:

— Спасибо. Я снова у тебя в долгу.

— Пустяки. Направлять тебя — моя обязанность.

— Ты мог бы этого не делать.

— Точно! — осенило Су Цюна.

Штрафы ИИ на код всё равно не действовали, так к чему рисковать жизнью?

— Да ну и к черту! — Су Цюн выбросил сомнения из головы. — Мне просто интересен твой сценарий. Я помогу тебе пройти его!

А хотел что-то возразить, но лишь снова повторил:

— Спасибо.

Они миновали коридор второго этажа и подошли к кабинету главврача, расположенному вплотную к лифтовой шахте. А достал заранее скопированный ключ и небрежно отпер замок.

Су Цюн про себя подивился: «И этот человек ещё спрашивает, почему за ним охотятся все киллеры мира?»

Кабинет выглядел самым обыденным образом: стол, книжный шкаф, кулер и древний пузатый ПК. Су Цюн уставился на монитор, раздумывая, нельзя ли через него войти в панель «IN OFF» и вписать себе в исходный код ключевое слово «пресс из шести кубиков».

**[Система: Внимание! Внимание!]**

**[Система: Зафиксированы действия Белого NPC Су Цюн...]**

Системное оповещение выкрикнуло его имя и споткнулось. Пару секунд спустя ИИ умолк, погрузившись в гробовое молчание, от которого веяло немой молчаливой злобой: «Опять ты?!»

— Ну и ладно, — Су Цюн впервые в жизни решил не искушать судьбу. Не из страха перед наказанием, а потому что... банально не умел кодить. Даже пробившись к серверу, он смог бы извлечь лишь общую информацию, но переписать структуру белкового кода без навыков было невозможно. Эх, как же коду нужен грамотный программист! Интересно, есть ли среди игроков «IF» хоть один айтишник?

А, уже бывавший здесь, достал из нижней секции шкафа полноценную аптечку и принялся обрабатывать раны. Помощи Су Цюна он не просил, опасаясь случайно перепутать маленького NPC с бинтами.

Су Цюн же, впервые оказавшись в этой зоне, принялся любопытствовать и наткнулся на серию скрытых подсказок, касающихся подпольной торговли в клинике.

А избавился от этой криминальной сети ещё до появления Су Цюна, и ИИ прекрасно об этом знал. Раз система выдала сюжетные плашки сейчас, значит, они напрямую касались главного квеста. Подсказок было много, включая вырезку из газеты под заголовком: * «Чудовищная изнанка психиатрической больницы "Анси"»*.

Из статьи вырисовывалась жуткая картина. Малоизвестная и расположенная на отшибе клиника годами являлась официальным экспертным центром для судебных экспертиз. Богатые покровители и их отпрыски, совершив тяжкие преступления, платили огромные деньги за «нужные диагнозы». После этого их признавали невменяемыми и отправляли отбывать «наказание» в комфортабельные палаты «Анси».

— До чего странный сценарий, — пробормотал Су Цюн. — Демонические врачи, жуткие пациенты, аномальная вода... и при этом предельно реалистичный бэкграунд. Разве это похожие на обычный мир события?

— Похоже, — отрывисто ронял А. — Если под «реальностью» понимать мир, где преступники со справкой уходят от наказания, госструктуры покрывают грехи за звонкую монету, а врачи думают лишь о наживе... По мне, так этот мир куда реальнее настоящего. Грязный, хаотичный, выставляющий напоказ всю гниль человеческой природы. Потому-то я и... ненавидел людей.

А осёкся на полуслове и тихо добавил:

— Впрочем, тебе этого не понять.

— Не понять, но я хочу разобраться, — ответил Су Цюн. — Те люди, которых я встречал, были очень интересными. Мне нравятся люди.

А ничего не ответил.

Су Цюн дочитал остаток сведений. Подпольный синдикат «Анси» процветал больше десяти лет. Настоящие психически больные интересовали руководство лишь как источник органов: безумцев накачивали пустышками, доводя до полного сумасшествия, ведь у сумасшедшего проще всего вырезать почку или сердце. А если тот и пробовал жаловаться — кто поверит психу?

— Какие же они гады, — возмутился Су Цюн. — У них хватило ума провернуть такую схему, так почему не направить эти силы на лечение людей?

— Потому что жадность затмевает разум, — отозвался А.

Су Цюн искренне не понимал. Ведь эти люди шли в медицину с благородной целью! Учились годами, преодолевали лишения... чтобы, надев халат, растоптать свои же идеалы? Сам Су Цюн, став Белым NPC, честно исполнял долг. Если даже код хранит верность выбору, неужели венцы творения не способны на такое?

— Если бы каждый хранил верность идеалам, они перестали бы быть ценностью... Кх-а! — А внезапно задохнулся от боли, пронзившей его от кожи до самых костей.

— Что с тобой?! — Су Цюн подскочил к нему. Внешние раны были обработаны, но под слоем мази и бинтов проглядывали чернеющие вены.

Он сорвал с А больничный халат: плечи и грудь покрывала плотная тёмная паутина из разросшихся сосудов, и вся эта сеть сходилась к одной точке — прямо над сердцем!

**[Система: Зафиксировано поражение игрока [Пустой ID] радиационным поражением в реальном подземелье «Психиатрическая больница "Анси"». Стандартное лечение неэффективно]**

**[Подсказка: Поражение нейтрализуется после выхода из подземелья]**

— Радиация?! — поразился Су Цюн. — Откуда здесь радиация?

— Слайм... — выдохнул А, сжимая предплечье. — Внутри того монстра могли содержаться отходы радиоактивных реактивов.

Поскольку сам слайм представлял мгновенную угрозу, система не стала акцентировать внимание на отсроченном радиационном уроне. А радиация действовала не как обычный клин: она разрушала клетки, костный мозг и внутренние органы. В условиях подземелья это означало медленный, но неизбежный конец.

**[Система: Оставшееся время жизни игрока [Пустой ID]: 02:00:00. Запущен обратный отсчёт]**

Над головой А возникли полупрозрачные цифры: **[02:00:00]**, моментально сменившиеся на **[01:59:58]**.

Таймер смерти.

— Времени совсем не осталось! Нам не хватает ещё двух улик!

А вытащил бланк с вопросами и предложил:

— Напишем наугад.

— Сдурел?! — Су Цюн схватил его за руку. — Мы столько сил грохнули! А если ошибемся?

— А если угадаем?

— Ладно! Скажи тогда: сколько людей в клинике?

— Бесконечность? — неуверенно буркнул А.

— А главная тема подземелья?

— Пить воду?

— Пить воду?! — Су Цюн от возмущения чуть не лопнул. — Ты реально думаешь, что у квеста может быть столь идиотская тема?!

А показалось, будто от боли у него начались галлюцинации: иначе с чего бы на зефирной мордашке этой Сахарной ваты читалось такое явное презрение?

— Вторая зацепка — «Отделение интенсивной терапии». Оно точно в больнице, но таблички нигде нет... Должен быть способ открыть его!

А помог сопоставить факты:

— Я обыскал клинику вдоль и поперёк. Комнаты с такой вывеской нет. Значит, это не конкретное помещение, а режим, который активируется при выполнении условий.

Как только А озвучил гипотезу, из его кармана выпала старая карта и сама собой развернулась на столе. На ней проступила надпись:

**[Состояние пациента критическое. Доставка пациента в отделение интенсивной терапии...]**

— Вот оно! — просветлел Су Цюн. — Нужны два условия: твой анализ и тяжёлый больной!

Едва живой А усмехнулся:

— Я же говорил: риск — благородное дело.

Су Цюн схватил карту и попытался поднять А, но у бестелесного кода не хватило сил. Эх, всё-таки человеческое тело куда практичнее!

— У тебя осталось на пять минут меньше, бежим! — Су Цюн рванул к двери и схватился за ручку, но ощутил пальцами липкую, мокрую слизь.

Он с писком отдёрнул руку. Из замочной скважины медленно высачивалась знакомая студенистая масса.

*Кап... Кап...*

Слизь стекала на паркет, сгущаясь и принимая форму человеческой кисти.

А взглянул на настенные часы:

— Восемь вечера. Наступила ночь.

После восьми вечера ИИ снимал ограничения не только с игроков, но и с мимикрирующих NPC. Пациенты, весь день пившие воду тоннами, к ночи превращались в жидких монстров.

Отрезанная кисть подскочила, изображая пальцами шаг, взобралась по дверному полотну и повернула защёлку.

*Щёлк!*

Дверь приоткрылась. Из щели вылилась расплывшаяся рожа. Уставившись на Су Цюна единственным мутным глазом, подобным яичнице-глазунье, существо издало мерзкий хриплый смешок:

— А-а-а, это ты...

Су Цюн отшатнулся. Монстр его узнал!

— Ты ведь днём сдох в процедурном кабинете №2... Какого черта ты всё ещё жив?!

Когда полужидкий монстр упомянул процедурный кабинет №2, Су Цюн наконец вспомнил!

Перед ним стоял тот самый врач — злобный, трусливый эскулап, который вкачал в тело А фиолетовую дрянь и переломал ему несколько рёбер.

Оба глаза твари бились в судорожной дрожи, а с поверхности тела, точно из жерла вулкана, вспучивались густые липкие пузыри. В расплывшихся глазницах, напоминавших яичницу-глазунью, вращались зрачки: один — по часовой стрелке, другой — против. Монстр находился в неистовом бешенстве.

— Ты не сдох?! Ты меня обманул! Ты смел меня обмануть!

Су Цюн от страха отступил на пару шагов, сжавшись за спиной А.

Монстр толкнул дверь кабинета главного врача, продавливая сквозь проём туловище. Из-за бешеного вращения орбиты глазных яблок расширились, и зрачки с силой врезались друг в друга.

Обладая чутким слухом, Су Цюн отчётливо услышал мерзкий хлюпающий звук — будто раздавили яичный желток.

Один зрачок мгновенно лопнул, забрызгав дверное полотно липкими хрусталиками. Второй сохранил форму, но растрескался на куски; его осколки выперли наружу, и каждый из них уставился прямо на Су Цюна. В мутных фрагментах запечатлелся лишь один ярко-белый силуэт.

Бедный Су Цюн! Даже зажмурившись, он кожей ощущал этот разорванный, цепкий взгляд.

— Да не смотри ты на меня! — чудовищно перепугался он.

Ему хотелось плакать. Пусть лучше система натравит самого жуткого неупокоенного духа или красного NPC высшего уровня! Мистических тварей или угроз Су Цюн не боялся. В подземелье «Деревня Ганьгань» он оставался самым хладнокровным и даже взором не повёл перед мстительными духами.

Но «Психиатрическая больница Анси» била по его самой уязвимой мозоли — грязь.

Черная, вонючая полужидкая масса! Одно неловкое движение — и брызги разлетятся повсюду.

Спасите! Это же невыносимо грязно!

Су Цюн был патологическим чистоплотным; от одной мысли, что на него попадет хоть капля этой дряни, его охватывало смертельное отвращение.

— Тсс, тихо, — А слегка сдвинулся, накрыв собой Су Цюна, и сделал знак молчать.

Сквозь дверную щель он разглядел, что за спиной врача по стенам и полу распластались десятки других жидких тварей. По опыту прошлых дней А знал: у этих монстров слабое восприятие, и они не атакуют конкретную цель. Иными словами, если затаиться и не шуметь, остальные проползут мимо.

Проблема была лишь в «докторе». Тот чётко зафиксировал Су Цюна и пылал к нему лютой ненавистью.

— А, что делать? — прошептал Су Цюн, пряча лицо в ладонях.

В игровых мирах мимикрирующие NPC не имеют ни уровней, ни особых навыков. Их боевая сила полностью зависит от щедрости главного NPC подземелья. В «Деревне Ганьгань» хозяйка локации, Ли Тин, ненавидела мимикрирующих NPC, а потому не делилась с ними силой, отдав всё неупокоенным духам. К тому же Ли Тин была NPC первого подземелья, её уровень едва достигал двадцатого. Даже пожелай она поделиться, прибавка вышла бы мизерной.

Но Господин S из «Анси» — совсем другое дело. Он был куда сильнее Ли Тин. В системе «IF» разница даже в один уровень даёт подавляющее преимущество, а S превосходил её на целых десять уровней!

К тому же, судя по полуживому состоянию S, подземелье уже выпило его силу до дна, перекачав её в заполнивших больницу мимикрирующих NPC.

— Не бойся, — попытался успокоить его А, хотя сам не был уверен в исходе.

С момента открытия подземелья число монстров росло с каждым днём. Со временем их мутации усиливались, а боевая мощь возрастала. Будь А в норме, он бы даже не взглянул на эту шваль — за одну ночь мог бы уложить тысячи.

Но сейчас он был тяжело ранен. До конца отсчёта жизни оставалось чуть больше часа, ноги подгибались, в глазах темнело — отразить такую ораву он просто не мог.

— Он прет сюда! — Су Цюн ещё сильнее сжался за спиной А, пребывая в полной панике.

Точнее, монстр не «пёр», а «тёк».

Разъярённый врач втиснулся в кабинет всем туловищем; оторванная рука и лопнувший глаз сами собой прилипли обратно. Там, где проползало его тело, оставался грязный, склизкий след, похожий на слизь улитки.

Су Цюн с ужасом представил, что эта дрянь проползет по нему...

Какой мерзостный кошмар!

— Су Цюн, — окликнул его А.

— А? — Су Цюн превозмог страх и высунул голову из-за его плеча. — Я тут.

— Сможешь направить мой удар? — А протянул побледневшую руку к серебряной плети.

Едва он снял её, цепь обратилась в ту самую серебряную плеть, которую Су Цюн видел в их первую встречу. Клинок отблескивал холодом лунного света, словно способный рассечь небеса и землю.

— Руки дрожат, могу промахнуться.

— Сделать-то сделаю, — у Су Цюна не было особых боевых навыков, но его бинты были идеально приспособлены для перехвата и контроля, работая не хуже артефакта. — Но ты... справишься? — Су Цюн поднял глаза на таймер над головой А.

Тот был смертельно слаб. Принудительное использование навыка неизбежно ускорит его гибель.

А, крепко сжав рукоять обеими руками, лишь вскользь роздал:

— Сразу не сдохну.

Су Цюн аж лишился дара речи. Вот уж действительно — битва на пределе жизни!

— Нападает! — предупредил А.

Не тратя времени на раздумья, Су Цюн мгновенно выбросил бинт. Тот обвил серебряную плеть и кисть А, помог зафиксировать прицел на уязвимой точке монстра.

— Сдохнуть захотел, да? Я знаю, ты мечтаешь сдохнуть! — Тварь скользила по полу с бешеной скоростью, изрыгая из глотки ещё более жуткие звуки, чем днем. — Я исполню твое желание! Хи-хи-хи!

Глумливый хохот эхом отдался в кабинете, отчего заложило уши.

— Вот сюда! — вскрикнул Су Цюн.

— Понял, — А с силой обрушил плеть.

В лунном свете клинок рассек воздух и с отмаши обрушился на врача — точно в утонченное сочленение между туловищем и «головой». Лезвие, неся в себе леденящую ярость, отсекло кусок плоти с растрескавшимся глазом.

— А-а-а-а!!!

Не успев коснуться Су Цюна, врач отшатнулся назад, издав истошный вопль.

Су Цюн с предельной осторожностью вгляделся в пол:

— Сдох?

— Должен был, — А уничтожил столько монстров, что знал их анатомию назубок: обезглавливание гарантирует смерть.

— Уф-ф! — Су Цюн, хоть и не дышал, облегченно перевел дух. — Ну и жуть! Главное, бинты не испачкал.

Он забавно похлопал себя по груди и вновь вскинул взор на таймер А:

— Твое время сократилось еще на пять минут, нам нужно... скорее в отделение интенсивной терапии!

Не успел он договорить, как их бесцеремонно прервал третий голос.

— Хи-хи, и кто тут сдох? — Месиво на полу, потерявшее «голову», внезапно снова заколыхалось. — Больно-то как... Больно! Ты хоть представляешь, как мне больно?! — Из массы выпросталась «рука», сгребла кусок плоти с глазом и впихнула его прямо себе в брюхо.

— Как это возможно?! — ахнул Су Цюн.

Сколько бы мимикрирующий NPC ни эволюционировал, он не способен воскресать из мертвых! Если только... он вообще не умирал!

— Хи-хи, угадай, где моя шея? Где~ же~ она~? — Врач зашелся глумливым хохотом, от которого чесались кулаки. — Я хотел смилостивиться и прикончить тебя. Но теперь передумал! Хи-хи!

Вмяв кусок плоти в брюхо, монстр словно мгновенно повысил свой уровень: скорость его движения возросла.

Мутная, липкая жижа лавиной хлынула на Су Цюна. Из краев массы вытянулись длинные щупальца, пытаясь сграбастать его бинты.

— Пошел прочь! — Су Цюн от ужаса взмыл в воздух и, словно ком сахарной ваты, прыгнул прямо на лезвие плети А, чудом избежав касания.

Лишенные скелета полужидкие монстры могли передвигаться лишь по полу или стенам. Пока Су Цюн оставался наверху, он был в безопасности...

Не успел он перевести дух, как «рука» врача аномально вытянулась, устремляясь прямо к нему. Расстояние стремительно сокращалось; вонь от твари едва не лишила Су Цюна чувств.

— Степень его мутации выросла, — А вовремя отвел меч, не позволяя монстру дотянуться до Су Цюна, и сильно нахмурился.

Мутация прогрессировала без видимых пределов. Единственный монстр в кабинете измотал их до предела, а ведь снаружи их ждали тысячи таких же! Если на каждого уходит по пять минут жизни, А сильно сомневался, что дотянет до отделения интенсивной терапии.

— Дело дрянь...

Атаки врача становились все более неистовыми, Су Цюн метался из стороны в сторону, не успевая даже перевести дыхание. В отчаянии он подумал: «Насколько же чудовищной силой обладал А в свои лучшие дни, если система выставила против него подземелье такой дикой сложности?!»

— Ты меня боишься! Хи-хи, ты меня боишься!

Врач будто нащупал нечто веселое и нарочно распустил еще больше «рук», заставляя Су Цюна панически метаться.

— Не бойся, я не дам тебе умереть, хи-хи! — Глумясь над Су Цюном, врач произнес нечто совершенно жуткое: — Ты будешь жить. Долго-долго... Словно я!

Глядя на белоснежное, чистое тело Су Цюна, врач испытывал дикую, слепую ярость. Когда-то давно он и сам был чистым и белым. Когда это было? Память подводила. Быть может, в прошлой жизни? Или позапрошлой?

Теперь он помнил лишь одно: когда он очутился в больнице «Анси», старшие сказали ему:

«Белое создано для того, чтобы его испачкали».

— Я измажу тебя в грязи, а потом превращу в такую же вонючую, поганую мразь, как я сам! — Врач зашелся безумным хохотом, а вся его полужидкая туша вновь начала перестраиваться, словно он вознамерился подняться на ноги.

— Ну уж нет! — Су Цюн воспротивился этому изо всех сил. Бинты, направлявшие плеть, дёрнулись сами собой, повинуясь инстинкту, и обрушили серебряную плеть на монстра.

Внезапно в комнате воцарилась тишина.

Врач замер. Его глаза, растрескавшиеся и обезумевшие, застыли в немом изумлении. Бесформенное тело медленно оплыло наземь. Не успев коснуться пола, туша пару раз мерцанула и безвозвратно растворилась в пространстве подземелья. Вместе с ней исчезла и вся оставленная слизь — кабинет главного врача вновь сиял чистотой.

Су Цюн тщательно осмотрел каждый угол и, убедившись, что монстр не вернется, осторожно спустился на паркет.

— Прости... я без спроса воспользовался твоей силой, — тихо пробормотал он, виновато глядя на А, но вдруг обомлел: — Ой... а почему твой таймер не уменьшился?

— Я не активировал навыков, — пояснил А.

Раз не было затрат энергии, то и таймер остался прежним.

А значит... монстра прикончил сам Су Цюн!

А опустил взгляд на системную карточку:

**[NPC (белый)]** Су Цюн

**[Уровень]** 1

Подозрения в его душе вспыхнули с новой силой.

Почему у Су Цюна всего первый уровень?

Су Цюн, ещё не оправдавшись от испуга, не успел задуматься над этим, как в ушах раздался сигнал системы:

**[Система: Поздравляем игрока А с победой над низкоуровневым NPC! Начислено +200 очков.]**

**[Система: Поздравляем Су Цюна с победой над низкоуровневым NPC! Начислено +200 очков.]**

— Опять очки? — удивился Су Цюн.

После прошлого этапа он уже отправлял жалобу: дескать, я NPC, мне очки игроков без надобности. Он думал, что главный сервер исправит ошибку. Но система не только ничего не исправила, теперь за убийство в подземелье ему начисляли очки точно так же, как и игрокам!

И зачем ему эта куча пользовательских очков?!

— Су Цюн, а что такое «низкоуровневый NPC»? — спросил А.

Су Цюн потеребил браслет и ответил:

— Это боевые NPC, созданные на основе силы хозяина подземелья. Они способны атаковать игроков по собственной воле. Обычно в зонах для новичков такие не водятся. — Су Цюн спрятал браслет и с полной серьезностью добавил: — Подземелье и впрямь метит лично в тебя.

— Вот как, — А посмотрел на распахнутую дверь. — Похоже, отсюда нам пока не выбраться.

Су Цюн замолчал. Он прекрасно понял, что имел в виду А.

Появление хотя бы одного низкоуровневого NPC означает, что условия выполнены, и в больнице могут появиться другие. И хотя в их названии есть слово «низкоуровневый», они обладают осознанной агрессией. Раз награда за их уничтожение вдесятеро выше, чем за обычных монстров, значит, они как минимум в десять раз сильнее мимикрирующих NPC.

А тяжело ранен, у Су Цюна нет боевой мощи. Что они будут делать, если на пути к тяжелому отделению снова возникнет такой враг?

— Нужно найти их слабое место, — произнес А.

— Слабое место... — Су Цюн сверился с базой данных и выдал результат: — Главное слабое место низкоуровневых NPC — их покровитель. Если мы убьем Господина S, они просто исчезнут.

А промолчал, но в его взгляде четко читалось: «Ты сам-то в это веришь?».

S превосходил А на целых семь уровней. Даже будь А абсолютно здоров, одолеть его было бы задачей из разряда невыполнимых. Иначе стал бы он ломать голову над прохождением? Убийство хозяина подземелья — лишь один из способов закрыть локацию.

Поняв, что ляпнул глупость, Су Цюн торопливо добавил:

— Ну... или можно вычислить их уязвимость, исходя из истории самого подземелья.

— И это реально?

— Угу, — убежденно кивнул Су Цюн. — Психиатрическая больница «Анси» — это реальное подземелье. Все события здесь имеют под собой настоящую основу.

— Настоящую основу? Включая тех жидких уродов?

— Э-э... — Су Цюн вдруг запнулся.

Разве в реальности бывают жидкие люди?

А попытался сопоставить факты, но резкие вспышки боли во всем теле путали мысли.

Постой. Боль...

— Су Цюн, — строго проговорил А. — Помнишь системное уведомление? У меня радиационное поражение.

— Конечно помню! Радиационное поражение неизлечимо, поэтому нам нужно как можно скорее покинуть подземелье, — в Су Цюне снова вспыхнуло чувство долга, и он торжественно пообещал: — Я обязательно что-нибудь придумаю!

— Дело не в этом, — качнул головой А. — Помимо того, что радиационные поражения нельзя исправить, они вызывают мутации, уродства... и превращают живых существ в монстров.

Врачи и пациенты спустя несколько дней мутаций всё больше походили на слизней. Раз в их телах присутствуют радиационные агенты, логично предположить, что жидкие монстры — это результат ядерного заражения. Все их изменения вызваны гибелью клеток и мутацией тканей под действием радиации.

Логично. Более чем логично!

А и Су Цюн одновременно переосмыслили понятие «реального подземелья».

— Если они — продукт ядерного заражения, как думаешь, чего они боятся больше всего?

— Взрывов!

Су Цюн помнил, как при входе в подземелье один из мимикрирующих NPC разлетелся кровавым фейерверком. Для них взрыв — это абсолютная смерть.

— А, я придумал! — Голос Су Цюна взлетел от радости, став еще слаще.

Будь у него глаза, они бы сейчас сияли, как две яркие звездочки.

А на мгновение ощутил странное сожаление. Такой милый малютка-NPC — и без собственного тела. Будь у Су Цюна человеческий облик, он наверняка был бы невероятно хорошеньким.

— И что за план?

— Сначала включи компьютер главного врача, а потом...

***

Спустя три минуты Су Цюн, гордо выпятив животик, вылетел из кабинета.

Снаружи весь коридор был забит полностью сжиженными мимикрирующими NPC. Они липкой массой облепили пол, стены, окна... Не осталось ни единого чистого уголка: больница превратилась в смердящую клоаку.

Су Цюн испытывал крайнее отвращение и парил исключительно в воздухе, до смерти боясь испачкаться.

К счастью, в коридоре не было быстрой и агрессивной твари вроде врача.

А осторожно обходил жидкую массу на полу и благополучно миновал коридор, выбравшись к лестнице по старой карте. На поверхности карты светилась стрелка, указывающая направление.

У лестницы стрелка встала дыбом, призывая подниматься наверх.

— Ой-ой... — испуганно пробормотал Су Цюн.

В коридоре хотя бы хватало места, чтобы проложить сухой маршрут между лужами. С лестницей такой номер не проходил.

В узком пролете кишмя кишели монстры. Они сползали и карабкались по ступеням. На каждом шагу, на перилах, на стенах — везде колыхалась грязь. Су Цюн слышал отвратительное хлюпанье: с низкого потолка капали тяжелые сгустки слизи, растягиваясь в нити. Падая на других монстров, они частично сливались с ними и уносились вверх. Вторая же половина оставалась на потолке, переплетаясь с другими тварями в непроходимую паутину.

Даже сожмись Су Цюн в тонкую ниточку, он бы не смог преодолеть эти двадцать семь ступеней, не испачкавшись.

Лестница делилась на два пролета: тринадцать ступеней внизу и четырнадцать вверху. Су Цюн днем заметил это число — 1314 — и по наивности принял за романтический код.

Теперь он понял.

Какая, к черту, романтика! Это звучало скорее как «один шаг к жизни, один к смерти»! Пройдешь нижний пролет живым, а на верхнем — сдохнешь.

— А... — Су Цюн дернул его за рукав. — Как думаешь, наш план сработает?

А молча взглянул на него.

Идею подал сам Су Цюн, а теперь спрашивает его? Куда делась вся недавняя уверенность?

— Назад дороги нет, — А достал из кармана прямоугольный прибор. Это был диктофон из кабинета главного врача. — Остается только попробовать. — Перед тем как нажать кнопку, он добавил: — Если не сработает, немедленно лети назад в кабинет.

— А ты?

— У меня высокий уровень, они меня быстро не убьют. — Даже будучи полутрупом, А оставался вторым номером в рейтинге и обладал 24-м уровнем.

Су Цюн сжался от тревоги.

Рядовые NPC и впрямь не могли прикончить А одним ударом, лишь сбивали по капле здоровья. Но их здесь были тысячи! По капле они рано или поздно вгонят его в гроб. К тому же А тяжело ранен. Навредить они не смогут, но за два часа просто затаскают его до смерти.

«Моя догадка верна, все должно получиться!» — помолился про себя Су Цюн.

А без колебаний зажал кнопку воспроизведения.

*Б-б-бу-у-ум!*

Оглушительный грохот взрыва сотряс больницу.

Одновременно А задействовал продвинутый навык браслета, запустив проекцию на весь этаж. Лестничный пролет преобразился: стены рухнули, превратившись в пылающие руины.

*Б-б-бу-у-ум!*

Снова грохнул взрыв, сопровождаемый клубами дыма, пыли и пепельным грибом.

Увидев это, мимикрирующие NPC возопили от животного ужаса. Они в панике забились по углам, боясь, что следующий удар придет по их душу.

Забитая только что лестница мгновенно очистилась. По обе стороны прохода образовались плотные завалы из жижи — монстры давили друг друга, боясь даже приблизиться к «эпицентру взрыва».

— Получилось! — обрадовался Су Цюн.

— Угу, — похвалил А. — А ты молодец.

— Потом похвалишь, бегом наверх! — Су Цюн глянул на таймер: осталось меньше девяноста минут.

К счастью, подъем прошел без помех.

Карта привела их на третий этаж, где стрелка снова легла плашмя, указывая в глубину длинного коридора.

— Опять третий? — Су Цюн узнал стационар, и его охватило дурное предчувствие.

У А тоже дернулось веко.

И точно. Стрелка привела их к палате А и замерла.

— Снова твоя палата! — Даже терпеливый Су Цюн не сдержал досады.

И первая, и вторая улика были связаны с этим местом! Знай они заранее, сидели бы тут и не дергались. На кой черт они делали такой бешеный крюк и едва не сдохли в кабинете главврача?!

— Неужели и третья улика здесь? — проворчал Су Цюн.

А вгляделся в карту:

— Смотри внимательнее, тут иначе.

Стрелка замерла возле палаты, но указывала не внутрь, а в сторону.

Су Цюн присмотрелся, прислушался к колебаниям воздуха и ощутил странную аномалию.

— А, смотри на окно! — указал он. — Только это стекло не бликует, и монстры к нему не липнут.

— Верно, — А снова проклял свою невнимательность.

В прошлые дни он торчал в стационаре целыми днями и был уверен, что обыскал тут каждый сантиметр. А по ночам уходил на другие этажи и на окна внимания не обращал. Он видел, что стекло не отражает свет, но не придал этому значения — мало ли странностей в игровом мире?

Сейчас стрелка на карте развернулась и уткнулась прямо в окно. Они одновременно уставились на стекло. Днем Су Цюн вылезал через него наружу, собирал лучи для поджога слизней и точно знал: за окном — улица, граница подземелья.

А сейчас рама бесшумно распахнулась.

За окном показалась... еще одна палата. Точная копия комнаты А. И Господин S, который должен был полумертвым лежать в коконе из слизи, спокойно сидел на краю койки.

А хотел шагнуть внутрь, но обнаружил, что ступить некуда: все пространство было забито неведомыми приборами и экспериментальными установками. На двери алела табличка:

**[Отделение интенсивной терапии]**

**[Пациент находится в тяжёлом состоянии, утратил разум и крайне опасен. Не приближаться!]**

Господин S... точнее, юноша S, долго и неподвижно сидел в тишине, уставившись пустым взглядом в стол.

Су Цюн, пользуясь бесплотностью, проскользнул сквозь завалы техники и встал перед ним. Он знал, что перед ним хозяин подземелья, но страха не испытывал. Браслет сканировал данные: именно S числился официальным NPC локации. По правилам, в каждом подземелье может быть лишь один главный NPC. Даже если этот юноша — S из прошлого, управлять миром он не мог.

К тому же Су Цюн помнил его воспоминания и знал: никакой он не «опасный психопат».

Юноша S поднял глаза на его белое тело, но голову не вскинул:

— Вы доктор?

Су Цюн промолчал.

Приняв молчание за согласие, юноша тихо спросил:

— Когда меня выпишут?

— А сколько ты уже здесь?

Юноша задумчиво замер, потом растерянно качнул головой:

— Два года? Три? Я не помню...

— Это слишком долго, — Су Цюн сочувственно вздохнул.

— Доктор, почему вы меня не лечите? — бессмысленно прошептал S.

Су Цюн знал причину, но не мог открыть ее. Психиатрическая больница «Анси» создавалась вовсе не для того, чтобы исцелять.

S беспомощно обнял себя за плечи:

— Я сделал всё, что вы просили. Почему?.. — Его голос внезапно набрал тяжесть: — Или вы вообще не собирались меня лечить?

— Всё, что просили? — переспросил Су Цюн. — Что именно?

Юноша S не ответил, медленно обводя взглядом комнату.

Су Цюн окинул взором приборы, и в его голове вспыхнула догадка. Сложив все улики, он понял: больница «Анси» проводила экспертизы для преступников, объявляя их «невменяемыми», чтобы спасти от виселицы. Такими услугами пользовались лишь богачи и власть имущие. Но S был сиротой без гроша за душой. С чего бы ему оказаться здесь?

Ответ напрашивался сам собой. Им были нужны его мозги!

В пять лет S в одиночку наблюдал за звездами с помощью подручного мусора. В начальной школе читал научные фолианты. В средней — совершал открытия, способные потрясти мир. При этом у него не было связей, зато числился криминал. Идеальная жертва!

Его спрятали здесь, заставив день и ночь выдавать научные результаты. А все его труды становились чужой славой и триумфом в академическом мире.

— Доктор, — снова позвал юноша.

Побледневший юноша поднял голову, посылая ему немой сигнал о помощи:

— Я буду послушным. Я хочу быть нормальным. Спасите меня... — S сделал паузу, и его голос упал до шепота: — Если не вылечите... вы мне больше не понадобитесь.

Для угрозы это звучало слишком тихо. Но Су Цюна пробрал смертельный холод. Опасны не те, кто орет на каждом углу, а такие — вечно тихие, терпящие до последнего. Если они взрываются, рушится всё.

— Я попробую! — торопливо успокоил его Су Цюн. — Только скажи, чем ты болен?

— Не знаю, — юноша уставился на него пустыми глазами. — Доктор, вы мне скажите... чем я болен?

Откуда Су Цюну знать?!

И тут в его голове вспыхнула третья подсказка системы: **[Медицинская карта]**.

Когда улика активировалась, он стоял в холле среди пациентов. Су Цюн подумал тогда, что нужно исследовать карты больных, и еще возмущался: мол, зачем ставить карту в конец да еще требовать строгого порядка?

Оказывается, дело было вовсе не в картах пациентов! Не случись системного предупреждения, он бы кинулся отбирать их у больных и нажил бы себе еще кучу врагов. Тогда бы к ним прорывался не один врач, а целая армия.

— Я скажу тебе! — пообещал Су Цюн. — Я сейчас же найду её и все тебе расскажу!

В рассеянном взгляде S на мгновение вспыхнула искра.

— Хорошо, — он выпростал из рукава руку и положил на стол странный прибор с двумя кнопками: зеленой с улыбкой и красной со слезами. — Я жду.

Су Цюн не до конца понял суть прибора, но интуитивно ощутил: он только что предотвратил катастрофу.

— Как там? — спросил А, едва Су Цюн вылез из щели.

Снаружи видно было плохо, а голос юноши был настолько слаб, что А ничего не разобрал.

Су Цюн в двух словах описал обстановку и подытожил:

— Нам нужно срочно найти карту! До того, как у тебя кончится время, и до того, как он нажмет на кнопку.

— Понял. Я знаю, где врачи хранят карты. Нам на первый этаж.

Су Цюн опять скривился:

— Снова вниз?..

— Хочешь остаться тут? — спокойно спросил А.

Жидкие монстры не могли подступиться к палате S, но чуяли Су Цюна и сжимали кольцо. Сотни изуродованных глаз с вожделением уставились на его белоснежные бинты.

Без мантии мимикрии Су Цюн был абсолютно беззащитен и дрожал под этими липкими взглядами. Беззащитный, крошечный... и невероятно аппетитный.

А не дождался ответа и просто шагнул к лестнице.

И тут... рукав его куртки слегка натянулся.

Су Цюн дрожащими пальчиками вцепился в его край и жалко пролепетал:

— Вообще-то я тут проводник... И я решил, что иду с тобой вниз!

А тихо усмехнулся:

И кто тут кого проводит?