Соусные лепёшки для зверолюдей, или Как разбогатеть в космосе. Главы 14-18
Асайя проснулся вскоре после ухода Цзи Цяо.
Помня, что в холодильнике дожидается сочный роуцзямо, малыш быстренько умылся и нажал кнопку вызова сервисного бота, чтобы тот разогрел угощение.
Цзи Цяо побоялся, что тигрёнок останется голодным, и отвалил щедрую порцию. Едва лепёшку разогрели, по комнате поплыл умопомрачительный аромат сдобного теста и пряного мяса. Наваристый сок вобрался в хрустящий мякиш — вкуснота невероятная.
Впрочем, Асайя съел лишь половину. Вторую он аккуратно завернул в бумажный пакет, спрятал в ярко-оранжевый рюкзачок, выудил из угла большой мешок из мешковины и весело помахал сервисному боту:
— Па-па!
Железяка никак не отреагировала и осталась стоять истуканом.
Асайю это ничуть не смутило. Он гордо задрал носик и на весь номер провозгласил:
— Я иду зарабатывать денежки!
Не распознав новых указаний, бот развернулся и направился к выходу. Малыш вприпрыжку выскочил из комнаты вслед за ним, волоча за собой огромный мешок.
Дорогу к местным свалкам он выучил назубок — бывал там не раз. Асайя планировал искать мелкие детали: места занимают мало, а стоят дорого. Если набить целый мешочище, можно разжиться кучей монет «Белый орхидей»!
— Хи-хи-хи, ха-ха-ха... — от предвкушения тигрёнок не удержался и издал странный победный смешок.
Вот уж Цзи Цяо удивится! Он обязательно подхватит его на руки, подбросит высоко-высоко и похвалит: скажет, что Асайя — самый-самый толковый и трудолюбивый тигрик на свете!
— Ух!
Зарядившись энтузиазмом, Асайя помчался к свалке.
Увы, реальность сурово обломала его надежды. Пригодного лома и запчастей здесь и раньше было немного, а после того как пронюхали остальные тряпичники, свалку обчистили под ноль.
Асайя ужасно расстроился. Повесив хвост, он забился в угол и сжался там, точь-в-точь печальный маленький грибок.
— Дьявол, только время даром убили! Ни черта тут нет!
— Да радуйся тому, что есть. Растащили всё давно, так что и эта мелюзга за счастье.
— Ладно, пошли к карьерам. Работа та ещё, конечно, зато платят куда гуще, чем за этот хлам.
Двое барахольщиков с досадой ворчали, совершенно не замечая, как за их спинами короткими шажками крадётся крошечная фигурка.
Карьеры?
Гуще платят?
Хвостик Асайи мгновенно взвился пистолетом! Зажав в кулачке угол мешка, он припустил на своих коротеньких ножках вслед за мужиками.
Как только он скрылся за поворотом, из переулка выскользнули Перс и Райан. Переглянувшись, они тенью устремились за малышом.
***
Сектор C славился богатыми месторождениями: добываемая здесь силовая руда питала энергией почти всю умную технику.
В окрестностях Янтарограда располагалось несколько разработок. Крупные жилы из них уже выгребли, превратив жирные рудники в полуброшенные отвалы. Впрочем, даже мелкая крошка, оставшаяся в породе, приносила владельцам неплохой доход. А иным везунчикам удавалось наткнуться в глубине старых штреков на нетронутые пласты и в одночасье воплотить мечту о сказочном богатстве.
— Эй, мелюзга! Ты чего тут забыл?
Стоило Асайе шмыгнуть на территорию рудника вслед за барахольщиками, как его тут же окликнули.
Мужик в красной строительной каске, перешагивая через камни, направился к нему с очевидным намерением выставить за ворота:
— Тут тебе не детская площадка. Брысь отсюда!
Асайя вжал голову в плечи и увернулся от загребущей ладони:
— Я пришёл заработать! Все говорят, что в руднике можно набрать крошку и выручить денег, вот я и пришёл.
Владельцам отвалов было невыгодно нанимать рабочих ради мелких осколков, поэтому они пускали на отвалы местную голытьбу, скупая найденную крошку за бесценок и навариваясь на перепродаже.
Красная Шляпа ухмыльнулся, глядя на небывало серьёзную мордашку карапуза:
— Ты? Смеёшься?
— А что такого! — обиделся Асайя. — Если им можно, то почему мне нельзя? Чтобы собирать камушки, большой рост не нужен!
— Это тебе не просто камушки.
Мужику неохота было тратить время на пререкания, и он лишь отмахнулся:
— Ладно, вали, если охота. Вот наберёшь хоть что-то — тогда и поговорим.
Получив разрешение, Асайя радостно припустил к каменистым насыпям и мигом затерялся в толпе искателей.
Качество силовых кристаллов напрямую зависело от их размера и чистоты сияния, при этом сам минерал был довольно хрупким. Тут не то что взрывчатку — даже обычное кайло приходилось использовать с предельной осторожностью, чтобы не расколоть ценную жилу в пыль.
Вокруг возвышались кучи шершавой, покрытой сухой пылью породы, со всех сторон доносилось непрерывное перестукивание молотков. У Асайи не было даже малого кайла, и ему приходилось ковыряться в щебне голыми пальцами. Не прошло и пяти минут, как нежную кожу больно ссадило острыми гранями.
— У-у-у...
Малыш присел на корточки, поднёс исцарапанные пальчики к губам и принялся усердно дуть на них, раздувая щёки.
Прокопошившись добрую вечность и не найдя ни единого блестящего осколка, он уселся прямо на землю и надулся. Соседям по раскопу было не до рефлексий шкета — на него только рявкнули, мол, не ищешь ни черта, так не перекрывай место и вали отсюда.
Пришлось Асайе отползти на ровную площадку в центре карьера. Найдя камушек почище, он устроился на нём и продолжил дуть на саднящие пальцы.
А тем временем бывалые копатели один за другим подходили к Красной Шляпе, обменивая находки на звонкие монеты «Белый орхидей».
От этой картины у Асайи на душе заскребли кошки, а в животе громко и тоскливо заурчало.
— Сначала надо поесть... Подкреплюсь — и сразу появятся силы дальше искать...
Бормоча под нос оправдания, Асайя достал из рюкзачка оставшуюся половинку роуцзямо.
Плотный термопакет отлично сохранил тепло, и стоило его открыть, как над карьером поплыл дразнящий дух свежего мяса и специй. Многие рабочие сокрушённо повернули головы на запах.
— Это чем так пахнет?
— Да вон, малой уминает что-то!
— Это что, хлеб? Да не, не похоже...
— Чёрт его знает, но пахнет — с ума сойти можно!
Асайя уже широко раскрыл рот, собираясь откусить первый кусок, когда к нему подошёл один из копателей:
— Эй, пацан! У тебя ещё есть такая штука?
— Н-нет больше!
Тигрёнок навострил ушки и быстро спрятал лепёшку обратно в термопакет, крепко сжав его обеими лапками.
— Да ладно тебе, не дрейфь, не отберу, — мужик почесал затылок и предложил: — Слушай, давай сделку махнём? Отдай мне эту стряпню, а я тебе за неё кристальной крошки отсыплю.
Сердце Асайи ёкнуло — ведь у него самого не было ни единой крупицы!
И всё же, подумав секунду, он покачал головой и серьёзно уставился на копателя:
— Мне нужны твои кайло и лопата.
— Ничего себе запросики! Это же мой рабочий инструмент!
— А я только взаймы на один день! — выделил Асайя голосом слово «взаймы», сжавшись от напряжения.
Мужик прикинул так и этак:
— Ладно, могу одолжить или кайло, или лопату. Выбирай что-то одно.
— Кайло! — мгновенно выпалил Асайя.
— По рукам, держи.
Забрав маленькое кайло, тигрёнок остался безумно доволен. Достав из термопакета лепёшку, он с тоской втянул носом восхитительный аромат и передал еду мужику.
— Ух ты-ы-ы, ну и вкуснотища!
Работяга тут же принялся уплетать роуцзямо за обе щёки. Асайя завистливо сглотнул слюну и, непрерывно оглядываясь, поплёлся обратно к грудам породы.
Острые камушки с тихим шуршанием скатывались с вершины отвала прямиком к измазанным в пыли детским ботиночкам.
Асайя трижды ткнул пальчиком себе в грудь:
— Бип-бип! Шахтёрский робот Асайя-три запущен!
С инструментом дело пошло куда спорее. Задрав курдюк, тигрёнок усердно сопел и копал, не разгибая спины. Поднявшаяся пыль быстро вымазала его мордашку в сажу, а струйки пота проложили по чёрным щекам смешные светлые дорожки.
— И чего маленький господин не уходит?
— Да пока хоть капельку не откопает, хрен его отсюда сдвинешь.
Затерявшиеся в толпе Перс и Райан начали не на шутку волноваться. Неженка из высшего общества — с чего вдруг его занесло на эти проклятые рудники?
Райан уже порывался подняться, но Перс вовремя цапнул его за рукав:
— Ты куда собрался?
— Да он же до ночи ковыряться будет и ничего не найдёт!
— Подойдёшь сейчас — он только в бутылку лезть начнёт, — понизив голос, возразил Перс.
Райан с досадой сплюнул:
— И что предлагаешь?
Перс пораскинул мозгами и потянул напарника в обход, на склон чуть выше Асайи.
— Ну почему ничего нету-у...
Соседи один за другим находили ценные крупицы, и Асайя, вытирая пот рукавом, едва не плакал. Если владелец кайла закончит работу и уйдёт, инструмент придётся вернуть. И что тогда? Неужели он так и останется с пустыми руками?!
От этих мыслей тигрёнку становилось совсем тоскливо. Ладошки горели и затекали от ударов, но отдыхать было некогда. Малыш кое-как вытер руки об штаны и снова крепко сжал рукоять.
— Асайя, газуй... Асайя — самый крутой... — шептал он себе под нос, изо всех сил подбадривая себя.
Удары кайла по камням отбивали дробь, словно игрушечный барабан.
Хрясь!
С верхнего склона прямо к его ногам скатился обломок породы. Он был на пару тонов темнее остальных камней и сразу бросался в глаза.
Асайя подобрал его и осторожно ткнул кайлом. Под серым сколом вспыхнули нежные фиолетовые искорки.
— Ух ты-ы... Ой!
Восторг не успел вырваться наружу — малыш вовремя зажал рот ладошкой. Воровато оглядевшись по сторонам, он быстренько выковырял сияющие крошки и потихоньку спрятал их в рюкзачок.
Находка стала началом настоящей полосы везения: время от времени под ноги Асайе словно сами собой подворачивались похожие куски кустарного минерала.
— Ура-а-а! — Уныние улетучилось без следа. Усевшись на груду отвала, он с замиранием сердца выковыривал блестящие осколки и бережно прятал свой улов.
К концу дня добыча вышла вполне приличной. Асайя с честью вернул кайло хозяину.
Мужик с улыбкой спросил:
— Ну что, карапуз, нарыл чего?
Асайя задрал чумазую рожицу и скромно кивнул:
— Чуть-чуть!
— Капля камень точит. Дуй к Красной Шляпе, пускай на деньги переведёт.
— Ага!
Сделав пару шагов, тигрёнок обернулся, звонко крикнул «Спасибо!» и, придерживая на спине рюкзачок, торопливо припустил к скупщику.
Вперёд он не лез — сначала встал в сторонке и внимательно подсмотрел, как сдают руду взрослые. Лишь когда очередь рассосалась, малыш подошёл ближе и с гордостью высыпал кристаллы из рюкзака себе в горсть.
— Ого! А ты удачливый малый, — удивился Красная Шляпа. Взвесив крошку, он беззастенчиво отсыпал себе тридцать процентов.
Это была официальная доля владельцев карьера, и только оставшуюся часть оценивали в звонкой монете.
У Асайи от такой несправедливости сердце кровью облилось. Сжав губы, он не сводил с надсмотрщика напряжённого взгляда, бдительно следя, чтобы тот не умыкнул лишнего грамма.
— Так, считаем остаток, — мужик пару раз звякнул сканером. — Всего пятьсот шестьдесят монет. Доставай свой оптический компьютер, переведу. Если нет — отдам наличкой.
— Неправда!
Асайя решительно мотнул головой:
— Вы меня обсчитали!
Красная Шляпа тут же заорал:
— Кто кого обсчитал?! Не соображаешь ни черта, так молчи в тряпочку!
Тигрёнок вздрогнул от рёва, но, набравшись храбрости, звонко возразил:
— Но... но у дяденьки перед нами было даже меньше крошки, а вы ему дали больше шестисот!
Он упрямо ткнул пальчиком в сторону только что отошедшего работяги, требуя справедливости.
Красная Шляпа презрительно сплюнул:
— У него руда чище, чем твоя щебёнка.
— Неправда! Мои камушки сияют намного ярче! — во весь голос закричал Асайя. — Это нечестно! Вы специально меня обманываете!
Звонкий детский дискант мгновенно разнёсся по округе, привлекая внимание десятков копателей.
Красная Шляпа, озверев от такой наглости мелкого паршивца, сгрёб кристаллы и со всей дуры швырнул их прямо Асайе в лицо:
— Сколько дали — столько и бери! Не нравится — вали отсюда на хрен!
— Ах ты... да как ты смеешь...
Острые кристаллы больно сыпанули по щекам. Асайя вытаращил глаза, не в силах поверить, что кто-то посмел обойтись с ним так грубо.
— Чё вытаращился?!
Красная Шляпа рявкнул на него напоследок и, грязно ругаясь, пошёл прочь.
— Ах ты гнида ушастая! Ну я тебе сейчас!.. — Не выдержал Перс. Он засучил рукава и собрался уже выскочить и пересчитать скупому надсмотрщику рёбра, как вдруг замер на месте.
Привыкший к роскоши и неге маленький барчук стоял с пылающим от обиды лицом. Глаза его налились слезами, крупные капли покатились по чумазым щекам, повисая на подбородке. Но Асайя упрямо задрал носик, шмыгнул и изо всех сил вытер глаза тыльной стороной ладони.
Справившись с порывом плача, он опустился на корточки и принялся бережно, камушек за камушком, выбирать сияющие осколки из пыльной грязи.
Крошка была мелкой и затерялась в щебне. Боясь, что кто-то утащит его добычу, малыш торопливо и суетливо шарил руками по земле.
Вдруг рядом опустилась чья-то ладонь и точным движением подняла фиолетовый кристаллик. Асайя опешил, а затем изо всех сил хлопнул по чужой руке и свирепо зарычал:
— Моё! Это моё!
— Знаю, — раздался знакомый голос, пропитанный мягкой грустью и теплотой.
Асайя вскинул голову и увидел улыбающегося Цзи Цяо.
Не застав малыша на привычной свалке, Цзи Цяо расспросил прохожих, сверяясь с уличными камерами, и прошёл весь путь до отвалов. Перерыв кучу заброшенных рудников среди серых гигантских терриконов, он наконец разглядел среди пыли знакомое оранжевое пятнышко.
— Цяо-Цяо... — жалобно всхлипнул тигрёнок.
Ещё вчера Асайя благоухал чистотой, а теперь выглядел как самый настоящий оборвыш. В спутанных кудряшках застряли грязь и камушки, а мордашка от ушей до подбородка вымазалась в саже, словно он побывал в угольной шахте.
Но стоило ему растянуть губы в улыбке, как два белоснежных клычка ярко блеснули на замурзанном лице.
Цзи Цяо помог ему до последнего зёрнышка собрать кристаллы и аккуратно убрал их в рюкзачок.
— Пойдём, — тихо сказал он. — Я отведу тебя домой.
— Угу... — Асайя уныло прижал ушки.
Цзи Цяо подхватил малыша на руки и шагнул вниз по склону. Когда Цзи Цяо поравнялся с Красной Шляпой, почувствовавший за спиной надёжную опору тигрёнок вытаращил глаза и принялся свирепо, как только умел, терроризировать надсмотрщика взглядом.
Мужика аж передёрнуло под этим чумазым взором, и он злобно огрызнулся:
— Чё уставился, нищеброд?! Валите отсюда быстрее, нечего тут своей вонью дышать!
Цзи Цяо резко замер и медленно повернул голову.
— Ты... ты чего?! — нервно сглотнул Красная Шляпа.
Цзи Цяо молча опустил Асайю на землю. Прежде чем кто-либо успел сообразить, что происходит, он сделал стремительный шаг вперёд и со всего маху засадил кулаком надсмотрщику прямо в физиономию!
Хрясь!
С виду Цзи Цяо казался хрупким юношей, но убойной силы ему было не занимать. От свирепого хука у мужика помутилось в глазах, и он отлетел на пару шагов назад.
Не давая обидчику опомниться, Цзи Цяо с отменной сноровкой съездил ему ещё пару раз по морде, после чего сгрёб в охапку своего чумазого тигрёнка и дал дёру!
От такой неожиданной развязки все присутствующие буквально лишились дара речи.
Перс и Райан ошарашенно переглянулись. Под заливистый, звонкий хохот Асайи, разносившийся над карьером, Перс лишь с уважением выдавил:
— Вот это мужик. Силён, брат!
Холодный ветер оглушительно свистел в ушах, но даже он не мог заглушить заразительный, заливистый хохот Асайи.
Цзи Цяо отчаянно крутил педали своего трёхколёсного грузовичка, мчась по дорогам незнакомого мира. Вокруг, словно пролетающие кометы, вспыхивали и гасли миллионы огней. Роскошный Янтароград бурлил жизнью, и прохожие провожали странную парочку изумлёнными взглядами.
— Цяо-Цяо, ты такой крутой! — во весь голос закричал Асайя.
Цзи Цяо не сдержал улыбки.
Какая-то мелочь, а малыш радовался так, будто они превратились в главных героев мультфильма, спасающих мир от зла. Но от этой искренней похвалы на душе стало легко и светло. Цзи Цяо почувствовал, как губы сами собой расплываются в улыбке — будто он только что промчался по сочной траве Посёлка Золотого Листа и со смехом скатился с зелёного пригорка.
Когда они наконец добрались до дома, за окнами уже стемнело. Если бы не включённый в прихожей свет, Цзи Цяо вряд ли разглядел бы Асайю в темноте.
Он тут же отвёл мальчишку в ванную. Едва струи воды коснулись детской кожи, на пол с шумным журчанием потекла мутная грязная жижа. Цзи Цяо только тяжело вздохнул:
— Ну надо же так испачкаться… Где ты только грязь такую народил…
Из-под струи вынырнули две тёмные, исмазанные сажей ручонки и уставились ему прямо в лицо.
— Цяо-Цяо, смотри.
Асайя, боясь, что Цзи Цяо разозлится, виновато прижал ушки к голове, сделавшись похожим на маленький самолётик, и подлез ближе, заискивающе прижимаясь к его коленям.
Пальчики малыша были сбиты до крови, а под ногтями забилась чёрная грязь.
Сердце Цзи Цяо сжалось. Он нахмурился, бережно сжал детскую ладонь и с болью в голосе произнёс:
— Разве маленьким детям можно ходить в такие места?
Асайя осознал вину, опустил голову и тихо пробормотал:
— Я просто хотел заработать денег…
— Зачем? — искренне удивился Цзи Цяо. — Что ты хотел купить?
Малыш покачал головой:
— Ничего…
— Тогда зачем тебе деньги? Тебе что, еды или одежды не хватает? — В голосе Цзи Цяо промелькнуло раздражение. Он слегка шлёпнул мальчишку по мягкому месту: — Я же говорил, живи спокойно. Если станет совсем тяжело, я найду способ вернуть тебя домой…
— Нет-нет! — Пушистый хвост Асайи мгновенно обвил запястье Цзи Цяо. Малыш сжался в комок и жалобно запричитал: — Это тебе не хватает денег! Я хотел заработать, чтобы ты всё потратил!
Цзи Цяо опешил:
— Что?
— Ты зарабатываешь совсем чуточку, а питательные растворы такие дорогие и мерзкие… Хнык… Ещё и плату за место поднимают… На всё нужны деньги, у-у-у… У тебя совсем нет денег, ты такой бедный!
Цзи Цяо:
—…
Асайя вспомнил, как во время побега потерял свой оптический компьютер, и от нахлынувшего горя завыл во весь голос:
— И у меня денег тоже нет, я тоже такой бедный!
Последняя фраза прозвучала настолько искренне и с такой глубокой тоской, что становилось понятно: трагедия в глазах ребёнка достигла вселенских масштабов.
Сказать, что Цзи Цяо был тронут — ничего не сказать. И всё же, глядя на то, в каком плачевном состоянии находился этот маленький добытчик, он не знал, радоваться ему или сердиться.
— Ну ты и сгустил краски, — фыркнул Цзи Цяо, пытаясь скрыть подступивший к горлу ком. — Всё далеко не так плохо. И вообще, с каких пор взрослый мужчина должен брать деньги у ребёнка? Глупыш.
— У-у-у… А-а-а… — Асайя уткнулся носом ему в грудь и зарыдал ещё громче. — Зарабатывать так трудно, так трудно! А ты ещё и обозвался!
— Ладно-ладно, виноват. Сам не понял своего счастья.
Цзи Цяо поднёс израненную ручонку малыша к губам и осторожно подул на сбитые пальчики, неумело успокаивая:
— Подую — и всё пройдёт. Боль, уйди.
— Хнык… На другую ручку тоже подуй…
— Подул… Вот и всё.
— И на ножку…
— Ну уж нет! Убери свои пятки, ты их ещё даже не вымыл, пахнут катастрофически!
— Хи-хи-хи!
После часа с лишним водных процедур и суеты маленький «уголёк» наконец превратился в благоухающего, чистого ребёнка.
Понимать, как тяжело даются деньги — полезный жизненный урок. Воспользовавшись моментом, Цзи Цяо решил закрепить воспитательный эффект:
— Теперь видишь, как непросто зарабатывать на хлеб? Когда вернёшься домой, будешь всё так же привередничать за столом?
Асайя склонил голову набок, ненадолго задумался и во весь голос отчеканил:
— Буду!
— Вот и правильно, нужно быть бережливым… Стоп, что?! — Цзи Цяо поперхнулся собственным воздухом. — Будешь?!
— А я при чём? — с безупречной детской логикой заявило маленькое созданье. — Если еда мерзкая, это они переводят продукты, а не я!
Цзи Цяо потерял дар речи. «А ты, парень, мало того что непробиваемый, так ещё и самокритикой вообще не страдаешь!»
Осколки кристаллов, которые натаскал Асайя, в обменную лавку так и не попали.
Цзи Цяо тщательно вымыл пустой стеклянный флакон из-под питательного раствора, засыпал туда сверкающую каменную крошку и отдал малышу — пусть хранит свой «первый капитал».
До окончания аренды оставалось ещё несколько дней. Цзи Цяо продолжал ежедневно выезжать с торговлей, совершенно игнорируя закатывание глаз и едкие замечания управляющего рынком. Впрочем, за спиной он не упускал случая шепнуть Асайе:
— Видишь? Вот так и выглядят мелкие торговцы с узким кругозором.
— Ага-ага! — охотно поддакивал малыш.
Иногда, когда утренний пик покупателей спадал, Асайя послушно отпрашивался у Цзи Цяо и убегал к ближайшим мусорным бакам — пособирать выброшенные бутылки или мелкие детали.
Перс и Райан, скрываясь в тенях, следили за каждым его шагом. С весьма сложными чувствами они наблюдали, как маленький господин, жизнерадостно мурлыча под нос песенку, с ловкостью бывалого утильщика плющил и складывал в холщовый мешок пустую тару. Его движения были настолько отточены, будто перед ними стояла миниатюрная копия самого Цзи Цяо.
— Баранчик кудрявый по горке бежал, траву на обед себе выбирал… Какая такой травка?.. Э-э-э… — Асайя замялся, заталкивая очередной флакон в мешок, а затем радостно возопил: — Шашлык из барана!
Райан косо взглянул на загнутые бараньи рога, красующиеся на голове его коллеги Перса, и не удержался:
— Пф-ф!
Перс:
—…
Сегодня снова был отличный день для того, чтобы подать заявление об увольнении.
***
В кузове своего трёхколёсного грузовичка Цзи Цяо замешал новую порцию соуса и щедро заворачивал обжаренные кусочки грибов и мяса в пышущие жаром яичные лепёшки.
Из-за угла переулка строго по расписанию вынырнула знакомая фигурка. Малыш волок за собой громыхающий мешок, высоко задрав голову, всем своим видом излучая восторг и гордость.
— Вытри руки, потом бери.
— Хорошо-о!
Асайя тщательно вытер ладошки и с аппетитным хрустом откусил от рулета добрую треть.
Лепёшка благоухала на весь переулок. Пожёвывая еду, Асайя поднял стеклянный пузырёк с кристаллической крошкой к небу и, прищурившись, стал разглядывать, как осколки переливаются на солнце.
Чистейшие кристаллы преломляли дневной свет, отбрасывая изумительные цветные блики, которые отражались в его золотисто-карих зрачках.
***
Граф Мэйфилд Пуланьцзинь небрежно перебирал в пальцах изящный стеклянный флакон. Внутри, среди сиреневой крошки, при движении блеснули мелкие изумрудные крупицы.
— Господин Перс обнаружил это в районе заброшенного рудника Янтарограда. Мы провели срочный анализ и подтвердили: это руда Миньлан, — с лёгким волнением докладывал ассистент. — По сравнению с сырьём, добываемым на вашей личной планете-руднике, чистота этого образца значительно выше. Если объёмы окажутся достаточными, мы сможем существенно снизить себестоимость производства.
Мэйфилд слегка нахмурился:
— Ты сказал, это нашёл Перс?
— Именно так.
Мэйфилд на мгновение задумался, анализируя ситуацию. «С чего ради его теневого оперативника понесло на заброшенные рудники? Неужели я плачу ему настолько мало, что человеку приходится подрабатывать на нелегальных раскопках?»
Он уже собрался расспросить подчинённого подробнее, как в дверь кабинета раздался вежливый, но уверенный стук. В помещение вошёл пожилой джентльмен в безупречном фраке.
Личный управляющий его отца, герцога.
Мэйфилд, никак не ожидавший его визита, мгновенно развернул перед собой несколько слоёв виртуальных экранов, полностью скрыв лицо.
Дворецкий, предвидевший подобный манёвр, перешёл прямо к делу:
— Ваше сиятельство, Его Светлость Герцог выражает надежду, что вы почтите своим присутствием предстоящие балы социального сезона.
— Я не пойду, — отрезал Мэйфилд из-за экранов.
Управляющий, зная наперёд этот ответ, уже заготовил пространную речь о долге перед родом. Но не успел он открыть рот, как стеклянный флакон с кристаллами с громким стуком опустился на полированную столешницу.
Мэйфилд прервал заклинание дворецкого на взлёте и высунул голову из-за свечения оптического компьютера:
— Социальный сезон — важнейшее событие для аристократии, и Дому Пуланьцзинь действительно пора выставить достойного представителя.
Дворецкий просиял:
— Именно! Именно это я и хотел сказать!
— Тогда поступим следующим образом, — продолжал Мэйфилд с едва заметной улыбкой. — Пусть на балы отправляется мой отец.
Управляющий замер:
— Его Светлость?!
— А кто же ещё? — Мэйфилд сочувственно развёл руками. — Я размышлял об этом на досуге. Возраст в наше время — не помеха. Немного подтянуть кожу, парочка уколов ботокса — и если восемнадцатилетние юные леди окажутся не по зубам, то уж утончённые вдовы в самом расцвете сил точно не устоят. К тому же он — главнокомандующий и глава влиятельнейшего рода. На нашем беспощадном брачном рынке такой жених — это же просто козырный туз, выкашивающий всю конкуренцию! Какая-то светская вечеринка для него — детская забава.
— Но… Ваше сиятельство…
— Старшая сестра — трудоголик с неисправимо скверным характером, Энцо через день ночует в участке, а я — и вовсе ни на что не годный повеса. Отец — единственная опора семьи! Чем надеяться на нас, лучше доверять собственным силам. Зачем ждать внуков, если можно вырастить ещё одного сына? Неделя ухаживаний, через месяц — свадьба, а к следующему сезону, глядишь, уйдёт в декретный отпуск.
За матушку тоже можете не переживать. Если она приснится мне ночью, я так и скажу: «Отец всё ещё полон сил и нашёл мне прекрасную молодую мачеху». А если станет ругаться, добавлю, что когда отец в своё время отправится к ней на небеса, она всё равно останется старшей женой, а новая — всего лишь младшей, и матушка сможет распоряжаться ей, как захочет. Наша мать всегда отличалась великодушием, она наверняка не станет возражать против маленького осеннего романа для своего супруга.
Когда Мэйфилд закончил свою речь, в кабинете воцарилась гробовая тишина.
Управляющий пребывал в глубоком шоке, ассистент оцепенел, а слуги в тайне восторгались тем, как изящно граф разнёс в пух и прах аргументы своего венценосного родителя.
Не обращая внимания на произведённый эффект, Мэйфилд спокойно поднял чашку и сделал глоток остывшего чая.
Дворецкий, напоминавший сейчас пустую оболочку без души, пробормотал:
— Ваше сиятельство… Я… я не могу передать это Его Светлости…
— Ещё как можете.
— Нет, ни за что…
— Что ж, жаль, — Мэйфилд огорчённо пожал плечами и тут же предложил альтернативу: — Тогда передайте ему другую новость. Скажите, что Энцо провалил экзамены по трём академическим дисциплинам из пяти.
Управляющий ахнул:
— Но ведь Его Светлость просто уничтожит молодого господина Энцо!
— Я в курсе, — Мэйфилд одарил собеседника искренней братской улыбкой. — Тем лучше. Гнев ускоряет старение, да и выплеснув ярость на него, отец уже не станет тратить силы на меня.
Дворецкий:
—…
***
Неделю спустя срок аренды торгового места Цзи Цяо истёк. Освободившийся пятачок тут же занял другой торговец лепёшками, который с чрезвычайно важным и высокомерным видом перетащил туда своё оборудование.
Узнав о случившемся, Кайн ужасно разгневался и вознамерился отправиться к управляющему рынком, чтобы устроить скандал, но Цзи Цяо вовремя его удержал.
— Я всё взвесил. Улица Китовой Реки — место хорошее, но скоро в соседних учебных заведениях начинаются каникулы, и мои продажи всё равно упадут. Так что лучше найти новую точку пораньше.
Кайн рассудил, что в этих словах есть доля правды, и попросил Цзи Цяо обязательно дать знать, когда тот подберёт новое место, чтобы прийти и поддержать торговлю.
Цзи Цяо пообещал, хотя поиск новой локации оказался куда сложнее, чем он предполагал. Несколько дней подряд ему приходилось торговать прямо с колес на обочине дороги. Это требовало колоссальной концентрации: приходилось непрерывно следить за обстановкой и при первых признаках появления межзвёздных патрульных спешно сворачивать торговлю и уносить ноги.
Вот и сегодня, едва увернувшись от очередной проверки, он вернулся на прежнее место и вручил свежеприготовленную лепёшку покупателю, который всё ещё не успел прийти в себя от такой стремительной эвакуации.
Асайя, поглаживая себя по груди, с восторгом выдохнул:
— Ого, как захватывающе!
— Ещё бы не захватывающе — штраф за несанкционированную торговлю составляет пятьсот монет «Белый орхидей», — уныло отозвался Цзи Цяо.
Настроение работать дальше окончательно пропало, и они решили вернуться в съемную квартиру пораньше.
Асайя вприпрыжку поднимался по лестнице, как вдруг его внимание привлёк электронный рекламный щит на стене подъезда. Малыш склонил голову, пару секунд разглядывал всплывающие картинки, и его глаза мгновенно вспыхнули.
Он резко повернулся и замахал Цзи Цяо:
— Цяо-Цяо, скорей иди сюда!
— Что там такое?
Цзи Цяо подошёл ближе, встал рядом с малышом перед экраном и вдруг удивлённо протянул:
— Ого…
На соседней улице открывался новый торговый комплекс. При этом старые кварталы вокруг не подлежали сносу, и в той зоне сдавали в аренду множество торговых точек.
— Улица Морской Луны… — Цзи Цяо мысленно зафиксировал название старой улицы, намереваясь лично отправиться туда и всё разузнать.
— Хи-хи-хи! Правда я умный? Сразу заметил эту рекламу! — Асайя сияющим вихрем подскочил к Цзи Цяо, схватил его руку, положил себе на макушку и стал с наслаждением тереться о ладонь.
— Умный, слов нет! — Цзи Цяо с улыбкой взъерошил и тут же аккуратно разгладил его спутанные кудряшки. — Асайя — самый лучший тигрёнок на свете!
— Хе-хе! Тогда пойдём скорее домой, ты просто обязан приготовить мне что-нибудь вкусненькое в награду!
Асайя облизнулся и на ходу принялся с воодушевлением перечислять желаемые блюда. Его пушистый хвост поднялся трубой, а самый кончик ритмично покачивался из стороны в сторону.
Цзи Цяо шёл вслед за ним. Глядя на спину малыша, он вдруг заметил, что подол его курточки изрядно истрепался и пошел стрелками, а улыбка на лице юноши постепенно угасла.
Он только сейчас осознал, что уже довольно давно не покупал Асайе новой одежды…
После сезона проливных дождей земля легко заплывала водой. Впрочем, для местных жителей эта беда не казалась серьезной: они заранее оборудовали дренажные системы, чтобы уже посеянные семена не вымыло и не унесло потоками.
Очистка почвы завершилась полностью. Семья Дилунь отрезала под посев небольшой отдельный надел и в ясный погожий день запустила сеятельного робота, зарывавшего в рыхлую землю золотистые зерна.
— Необработанный колос неприхотлив к земле, да только… сможет ли урожай пройти проверку на чистоту, когда созреет, — тот еще вопрос.
Супруги Дилунь стояли у края поля, спрятав руки в рукава, и сокрушенно вздыхали.
Тоби почесал затылок:
— Мы ведь обработали почву рудой Миньлан? Значит, все должно быть в порядке?
— Не «должно быть», а обязано! То, что идет в пищу, не имеет права вызывать сомнений! — Господин Дилунь тяжело вздохнул и строго наказал внуку: — Пока ничего не говори Цзи Цяо про посев. Нечего давать человеку напрасную надежду.
Тоби разочарованно надулся:
— Ладно… В обед пойду соберу для него птичьих яиц. Он вчера снова перевел пять тысяч монет «Белая орхидея», сказал — вам…
— Что?! — ахнула госпожа Дилунь, округлив глаза. — Опять деньги?! Он вообще умеет копить или при первой возможности сбывает все нам?!
Ушки Тоби от испуга тут же встали торчком.
— Бабушка, ну чего ты кричишь? — обиженно пробормотал он. — Сохрани их для него, и делов-то!
— А как иначе? Нужны нам его гроши…
Госпожа Дилунь, продолжая бубнить под нос, отправилась вдоль улицы. Соседи, встретив ее, с улыбкой поинтересовались, куда это она направилась.
Только что ворчавшая старушка мгновенно преобразилась: прикрыла рот ладонью и чинно усмехнулась:
— Ах, да вот иду в банк, завести новую карту… Что поделаешь, Цзи Цяо вечно присылает деньги, а мне их и девать-то некуда… Сколько раз говорила: «Перестань, сынок!», а он все равно… Охо-хо, какой заботливый мальчик, одно беспокойство…
Тоби молча лишился дара речи.
***
— Три тысячи на аренду жилья, тысяча за место, еще тысяча на силовые кристаллы, плюс коммуналка, парковка… Ах да, еще долг господину Дилунь…
Проснувшись утром, Цзи Цяо не пошел на торговлю. Он уселся со скрещенными ногами перед низким столиком и принялся сводить дебет с кредитом в оптическом компьютере.
За месяц удалось выручить больше семидесяти тысяч монет «Белая орхидея». После уплаты всех счетов и налогов чистыми оставалось почти пятьдесят тысяч.
— Ого! Цяо-Цяо, да ты у нас разбогател!
Над его плечом неожиданно возникла кудрявая макушка. Асайя завопил прямо ему в ухо.
— Как бы не так, — вздохнул Цзи Цяо.
Привезенные запасы муки и специй подходили к концу. Предстояло закупить сырье на следующий месяц — от одной мысли об этом сжималось сердце. Каждую монету хотелось сэкономить.
Прижав руку к груди, Цзи Цяо погладил себя по ребрам и проговорил:
— Я сделал сэндвичи. Поешь, и пойдём переодеваться.
— Ура! — Асайя устремился на кухню, но, не обнаружив там привычных рядов аккуратных заготовок теста, удивленно прокричал: — А где колобки? Ты ничего не стряпал?
— Сегодня у нас выходной, — ответил Цзи Цяо, натягивая свежую рубашку. — Поедем искать новое место под лавку и заодно скупимся.
До улицы Морской Луны путь лежал неблизкий — на трехколесном грузовичке пришлось пилить добрых полчаса.
Впрочем, нововозведенный торговый комплекс оказался огромным, оживившим и всю округу. Там не приходилось опасаться затишья во время праздников, как это бывало на улице Китовой Реки.
— Ух ты! Переулок такой узенький, а внутри столько палаток! — Асайя, которого Цзи Цяо держал за руку, крутил головой во все стороны.
Улочка дышала оживлением и домашним уютом. Присмотревшись к суете вокруг, Цзи Цяо переглянулся с мальчиком и, улыбнувшись, окончательно решил переехать сюда.
Они нашли управляющего в небольшом конторском кабинете. Аренда здесь выходила на пятьсот монет дороже, чем на прежнем месте, но с учетом потока покупателей цена казалась вполне божеской. Цзи Цяо искренне не понимал, зачем администрации вообще требовалось давать объявления.
Управляющий вдаваться в подробности не стал:
— Оплата от трех месяцев, плюс залог за месяц. Если устраивает — оформляем.
Цзи Цяо пораскинул мозгами, выплатил сумму и решил уже завтра выйти на новую точку.
— Цяо-Цяо, смотри! Мусорная площадка! — Когда они вышли из конторы, Асайя дернул его за край куртки и ткнул пальцем куда-то в сторону.
Площадка выглядела опрятно, и тряпичников рядом незаметно.
Управляющий, услышав слова малыша, хмыкнул:
— Говорят, загородный заброшенный рудник кто-то выкупил, теперь там идет стройка и набирают рабочих. Кто ж станет рыться в хламе, когда есть работа? Так что если хотите поживиться — самое время.
— Сегодня не стоит, — с улыбкой ответил Цзи Цяо.
Им еще предстояло зайти в торговый центр, не хватало только испачкаться. Впрочем, отсутствие бродяг радовало: Асайя в последнее время пристрастился собирать бутылки, и без конкурентов за него можно было не волноваться.
Уладив главное дело, Цзи Цяо повел мальчишку в новый комплекс.
Это заведение мало походило на скромную лавку у дома. Огромный комплекс закраинами уходил в небо, а его фасад, исчерченный ромбовидным узором неоновых огней, напоминал гигантский футуристический ковчег.
Пока Цзи Цяо тыкал пальцем в виртуальную карту на сенсорном табло, Асайя уже потянул его за собой, деловито заявив:
— Продукты точно на подземном этаже!
— А, ну да…
Они словно поменялись ролями: Цзи Цяо покорно следовал за малышом, пока они не нашли нужную золотую пшеницу и пряные порошки, оформив доставку прямо к дверям съемного жилья.
**[Динь! К оплате: 32 000 монет «Белая орхидея»]**
Счет опустел больше чем наполовину. Асайя от расстройства размяк, словно растаявшее пирожное, и бессильно прижался к Цзи Цяо.
— Без ингредиентов лепёшек не испечь, — с улыбкой погладил его по голове Цзи Цяо. — Деньги — дело наживное, еще заработаем. Пойдем-ка лучше выберем тебе обновку.
— Ну ладно… — тихо пробормотал мальчуган и побрел дальше, свесив ушки.
Цзи Цяо присел перед ним на корточки и слегка щелкнул по носу:
— Ты чего нос повесил, барчук? Покупаем новые вещи, а ты без настроения.
— Ты же еще больше обеднеешь, — с серьезной миной напомнил Асайя.
— Ладно, убедил, я передумал. — Цзи Цяо поднялся и пошел вперед. — Возьмем лучше тетради с упражнениями. Они куда дешевле одежды.
— Нет-нет-нет! — Асайя застыл на месте, а потом припустил следом на своих коротеньких ножках. — Одежда лучше! Купи мне лучше одежду!
Прежде, в прошлой жизни, гардероб Асайи состоял исключительно из вещей индивидуального пошива или премиальных новинок сезона. Его отродясь не возили по обычным магазинам.
Шмотки из мелкой лавки у дома расходились на нем за пару дней, поэтому Цзи Цяо выбрал демократичный сетевой магазин: фасон простой, зато ткань прочная.
«Дух волшебной бутылки…»
Цзи Цяо помнил увлечения малыша и сразу потянул его в детский отдел.
Вокруг было столько всего интересного, что Асайя носился от стойки к стойке, пока не заприметил полки с символикой любимого мультфильма.
Мультфильм гремел на весь город, так что вокруг стеллажей толпились заботливые родители, вырывающие друг у друга детские вещи.
Асайе тоже загорелось. Он нырнул в гущу событий, пару раз подпрыгнул, но не успел даже дотянуться до перекладины, как его целым и невредимым вытолкнули наружу. Однако он не сдался и снова ринулся в бой…
Вытолкнули…
Ринулся…
Опять вытолкнули…
Цзи Цяо тяжело вздохнул. Видя, что малыш вот-вот расплачется от обиды, он отставил его в сторону, набрал в грудь воздуха и сам устремился в толчею.
Через пять минут взъерошенный Цзи Цяо выудил две вещи:
— Держи, примерь.
Первой оказалась светло-серая кофта с изображением главного героя, а второй — черная куртка, вот только рисунок на ней…
— Мне не очень нравится этот персонаж… — смущенно пробормотал Асайя.
— Он у тебя на спине, ты его все равно не увидишь, — засомневался Цзи Цяо.
Асайя лишь похлопал пышными ресницами, уставившись на него с немой мольбой.
— Ладно, жди здесь.
Сжав зубы, Цзи Цяо снова погрузился в безумный водоворот.
Спустя приличное время он вынырнул оттуда, задыхаясь, и встряхнул перед мальчиком куртку:
— Ну, эта-то подойдет?
— Ого! Это же Амир!
Асайя радостно взвизгнул и бросился Цзи Цяо на шею:
— Цяо-Цяо! Ты прямо как та отважная мать-одиночка из рекламы!
Цзи Цяо обомлел, отпихнул его, подхватил вещь и пошагал назад к стойке.
— Эй! Ты куда?! — испугался малыш.
— Повешу обратно.
— А-а-а, не надо-о-о! Вернись! Я больше не буду, честное слово!
Оплатив покупку, они вышли из магазина. Асайя сам тащил пакет, вприпрыжку кружа вокруг Цзи Цяо и мурлыкая под нос песенку собственного сочинения:
— Обновка-обновка~ У меня опять обновка~
Цзи Цяо на ходу пытался оттереть подошвы — в толпе ему оттоптали все ноги.
— Носи аккуратно, смотри снова не порви, — ворчал он.
— Ага!
Асайя охотно кивнул, но вдруг замер.
Присев рядом с Цзи Цяо, он немного помолчал, а потом ткнул пальчиком вниз:
— Цяо-Цяо, у тебя ботинок просит каши.
Цзи Цяо косо глянул на носок: подошва отклеилась по шву.
— Пустяки, дома подклею.
Асайя ничего не ответил. Они прошлись еще немного, как вдруг мальчик заприметил какую-то витрину и пулей рванул внутрь.
— Эй!
Малыш умчался так быстро, что Цзи Цяо едва успел его догнать. Как оказалось, они очутились в салоне мужской обуви.
— Цяо-Цяо, глянь! — Асайя сцапал с полки кеды. — Вот эти классные!
Не успел Цзи Цяо и рта открыть, как к ним подскочил консультант:
— Желаете примерить? У нас как раз акция! А у вашего мальчика отличный вкус — это самая продаваемая модель!
Услышав про «самую продаваемую», Асайя тут же с брезгливостью поставил обувь на место:
— Раз самая продаваемая, значит, все в таких ходят? Не-е-е, так не пойдет.
Улыбка продавца мгновенно застыла.
— Капризный какой, — фыркнул Цзи Цяо.
Раз уж зашли, он выбрал другую пару и назвал размер.
Консультант посмотрел на его ноги и с улыбкой заметил:
— Сударь, наша обувь идет размер в размер, не стоит брать с запасом.
— А… вон как… Ну ладно…
Цзи Цяо смущенно почесал кончик носа. Он по привычке назвал на размер больше.
В детстве бабушка всегда покупала ему обувь на вырост: дети растут быстро, а в больших ботинках можно отходить не один сезон.
Чтобы обувь не спадала с ноги, бабушка подшивала толстые стельки. В начальной школе Цзи Цяо еще не успел вытянуться, и в чудовищно огромных туфлях смотрелся нелепо.
Одноклассники подшучивали: «Ух ты, Цзи Цяо, лапа-то какая! Вырастешь великаном!» А он не смел даже поднять глаза и лишь молча кивал.
А потом на уроке физкультуры он споткнулся на бегу, и из задника выскочила алая стелька, расшитая аляповатыми цветами.
Ребята замерли на секунду, а затем разразились хохотом:
— Гляньте! Что это у Цзи Цяо в ботинке?!
— Ха-ха-ха, бабушкина стелька с цыганскими розами! У меня бабка такие носит!
— На улице жара, а он наталкал войлока! Фу, у него же ноги воняют!
— А-ха-ха-ха!
Лицо маленького Цзи Цяо вспыхнуло огнем. Слезы подступили к глазам, но он не смел поднять головы, зная: стоит только взглянуть на них, и слезы хлынут градом.
Он кое-как поднялся, засунул стельку обратно и побежал дальше, делая вид, будто ничего не произошло. Ему хотелось бежать как можно быстрее, лишь бы сбежать от этого обидного хохота.
В тот день он долго слонялся по школьному двору, прежде чем надеть ранец. Проходя мимо гудящих от мух мусорных баков, он вдруг застыл на месте, точно вкопанный.
Стелька жгла ногу, словно раскаленный уголь. Маленький Цзи Цяо сотню раз порывался выдрать её и швырнуть в гниль.
Но не мог.
Ведь бабушка стегала её вручную, стежок за стежком.
Шмыгнув носом, Цзи Цяо ужаснулся собственной неблагодарности, мысленно обозвал себя скверным мальчишкой и побежал домой…
— Сударь, как сидят? — тихо поинтересовалась продавщица.
Цзи Цяо очнулся от воспоминаний, сделал пару шагов и кивнул:
— Отлично. Очень удобно.
— Ура-а-а! — Асайя, все это время внимательно следивший за его лицом, тут же заявил консультанту: — Мы берем!
Он расстегнул молнию на рюкзачке и вытащил пузырек, в котором пересыпалась крошка силовых кристаллов.
В свете ярких ламп кристаллическая пыль вспыхнула россыпью искорок. И продавщица, и Цзи Цяо на миг опешили.
— Вы ведь принимаете крошку? — строго спросил малыш.
— Д-да, конечно… — Девушка оторопела от властного тона ребенка и сама не заметила, как ее голос стал почтительным.
Чудеса, да и только.
Она достала сканер и посчитала сумму. В пузырьке осталось всего пара мелких крупинок.
— Заверните поизящнее, — попросил Асайя, оперевшись на стойку. Он пристально следил за упаковывающей коробку продавщицей, не давая той ни малейшего шанса сделать работу кое-как.
Цзи Цяо хмыкнул:
— На обувь у меня бы хватило. Приберег бы кристаллы.
— А толку с них? Они же несъедобные!
Асайя подхватил нарядную коробку, поднялся на цыпочки и запихнул ее Цзи Цяо прямо в руки, оскалив маленькие клычки:
— Это мой подарок, так что без возражений!
Цзи Цяо сжал коробку. Кажется, это была первая в его жизни пара обуви, купленная строго по размеру.
— Спасибо… — тихо произнес он.
Асайя склонил голову набок и прищурился:
— Ты смотришься так, будто сейчас расплачешься.
Цзи Цяо отвернулся:
— Вранье.
— Нет, не вранье, у тебя глаза покраснели!
— Показалось тебе.
— Как это показалось?!
— Да с твоим-то ростом разглядишь тут…
— Вредина! Опять обозвал меня коротышкой!
Пререкаясь, они вышли из обувного, набрали кое-каких мелочей для дома и не спеша гуляли до самого вечера.
— Шампунь, зубная паста, полотенце… — Цзи Цяо сверился со списком. — Что-нибудь еще хочешь? Может, игрушку?
— Не надо, — ответил Асайя. В автомате ему как раз удалось выбить плюшевого коричневого кролика, и он всю дорогу кружился с ним от радости.
Малыш уже собирался предложить отправиться домой, как вдруг его взгляд зацепился за броский рекламный щит.
— Шоколадное печенье горы Сибо! — с восторгом воскликнул он.
Спустя десять минут Асайя вышел из фирменного бутика, держа в руках две печеньки. Пузырек из-под кристаллов опустел окончательно.
— Всего две штуки… — покачал головой Цзи Цяо.
— М-да… — Асайя и сам не ожидал, что лакомство, которое он раньше уплетал пачками, стоит так дорого.
Надо же, дожил: теперь и он знает цену деньгам!
Впрочем, грусть улетучилась быстро:
— Зато целых две!
Они устроились на скамейке в зоне отдыха. Асайя болтал ногами и протянул одну печеньку Цзи Цяо.
Роскошный торговый центр вокруг дышал праздной суетой, а они сидели плечом к плечу и смаковали маленькое сладкое угощение.
— Вкусно?
— Вкусно.
— Сладко?
— Сладко.
— Теперь научился такое печь?
— Молодой господин, разумнее надо быть. Я пеку лепёшки, а не работаю репликатором.
— Эх… Ну ладно…
В первый же день, когда Цзи Цяо собрался торговать на улице Морской Луны, у Асайи неожиданно начался период регресса. Тигренок долго валялся на спине, задрав пушистое брюшко кверху, и устроил целое представление, прежде чем Цзи Цяо сдался и согласился взять его с собой.
Старинная улочка оправдывала свою славу: торговых лотков здесь было куда больше, чем на улице Китовой Реки. Ассортимент впечатлял, цены не кусались, так что покупатели из торгового центра охотно заворачивали сюда, чтобы перекусить чем-нибудь эдаким.
— Цзяо-Цзяо, а если... если торговля не пойдёт? — прошептал Асайя, уткнувшись носом ему в самое ухо.
Когда они добрались до выделенного места, соседи по обе стороны уже вовсю обслуживали покупателей. Похоже, точки у них были приторгованные, поэтому тигренок слегка занервничал.
— Всё в порядке. Будем торговать как обычно. А если дело не выгорит, просто подыщем другое место.
Хоть Цзи Цяо и успокаивал малыша, сам он тоже немного сомневался. Соседние торговцы не принимали новичка всерьёз и зазывали прохожих изо всех сил, словно устраивая молчаливую проверку на прочность.
Поток людей здесь и впрямь впечатлял. Единственным изъяном улицы оставалось то, что контингент в округе собирался весьма пестрый и сомнительный. Окинув взглядом темный переулок в глубине, Цзи Цяо слегка сжал мягкое ушко тигренка:
— Слышишь? Далеко от меня не отходи.
— Знаю-знаю... — пробормотал Асайя.
Из-за регресса Асайя пока не мог принимать человеческий облик, так что помощи от него было мало. Поерзав, он просто устроился в уютном гнездышке, которое Цзи Цяо обустроил специально для него.
Прохожие сновали мимо, даже не глядя в их сторону. Тигренок наклонил голову, поджал лапку и спросил:
— Послушай, может, мне поработать денежным талисманом?
Цзи Цяо на мгновение опешил:
— Чем-чем?
— Ну, как кот удачи! Машущий лапой! — Асайя поднял лапку и с важным видом покачал ею взад-вперед. Подумав секунду, он добавил со всей серьезностью: — Хотя нет! Я же тигр удачи! От тигра пользы должно быть больше, чем от какого-то кота!
Цзи Цяо не удержался от смеха. Достав оптический компьютер, он снял короткое видео с довольной мордашкой тигренка.
— Эй! Так это вы! — раздался внезапно веселый женский голос.
Цзи Цяо обернулся и узнал даму с кошачьими ушами — свою постоянную покупательницу. Она пришла за покупками вместе с подругой и никак не ожидала увидеть знакомый трехколесный велосипед и крутящегося возле него тигренка.
— Ох, как же я соскучилась! — с ходу запричитала она. — Вы уехали, а на вашем прежнем месте появился какой-то другой торгаш. Готовит такую дрянь — умереть можно! А дочка теперь каждый день проедает мне плешь, требует, чтобы я вас нашла!
На одном дыхании высказав свою обиду, женщина по привычке заказала две порции ароматных соусных лепёшек и лепёшку с птичьими яйцами, после чего принялась нахваливать их своей спутнице.
Подруга, никогда прежде не пробовавшая стряпню Цзи Цяо, отнеслась к восторгам скептически:
— Да ладно тебе. Я потом у тебя кусочек откушу.
— Ну уж нет! — дама с кошачьими ушами округлила глаза. — И не подумаю делиться! Мне самой мало!
— Неужели и правда так вкусно?
Подруга искренне удивилась. Увидев такой ажиотаж, она, сомневаясь, всё же решила взять себе порцию.
Первый же покупатель оказался давним почитателем его кухни, и у Цзи Цяо отлегло от сердца. Взявшись за скалку, он принялся раскатывать тесто, жарить и смазывать лепёшки соусом. Его ловкие, выверенные движения завораживали, превращая обычную готовку в настоящее кулинарное шоу.
Не прошло и двух минут, как дама с кошачьими ушами уже держала в руках исходивший паром бумажный пакет. Достав бамбуковую шпажку, она с блаженным видом отправляла в рот один кусочек за другим.
Соусная лепёшка хрустела и радовала приятной упругостью, а лепёшка с птичьими яйцами обжигала нежным, насыщенным вкусом. Попробовав и то и другое по отдельности, женщина решила соединить оба угощения — и вкус мгновенно раскрылся с удвоенной силой!
— Тётушка, ну как, вкусно? — задрав нос, поинтересовался Асайя.
— Невероятно вкусно!
— Ахах, к черту диету! Сделайте мне еще одну!
— И мне, мне тоже! Соуса только не жалейте!
Восторженные возгласы женщин привлекли внимание прохожих, направлявшихся к соседним лоткам. Заметив новую лавку, люди из любопытства стали выстраиваться в очередь за дамами.
Ещё пару минут назад никому не нужный лоток за считаные мгновения окружила гудящая толпа. Покупатели искренне не понимали, как из столь простых ингредиентов удается сотворить нечто настолько божественное!
Соседние торговцы, ещё недавно смотревшие на новичка свысока, мигом напряглись. В их головах пронеслась одна и та же злобная мысль:
«Черт бы его побрал, недооценили мы этого парня!»
***
Тем временем в углу переулка Райан, выложив вдвое больше обычной цены, перекупил у кого-то из очереди две лепёшки.
— До чего ж вкусно... — мычал он с набитым ртом.
Перс с глубоким презрением посмотрел на коллегу, чье вечное обжорство уже сидело у него в печенках:
— Твой словарный запас вообще способен выдать хоть что-то, кроме «офигеть» и «вкусно»?
Райан проглотил кусок и убежденно поднял большой палец вверх:
— Это просто охренительно вкусно!
Перс тяжелейшим образом вздохнул. Взглянув в сторону Цзи Цяо, он подтолкнул приятеля:
— Доедай быстрее. Пора давать отчет графу.
— Понял, понял...
***
В то же самое время в другом конце города граф Мэйфилд с мрачным видом выслушивал колкости Даниэля.
— И посмотри, к чему это привело! — упивался моментом Даниэль. — Ты выкупил заброшенный рудник, устроил экспериментальную площадку в посёлке Золотого Листа и даже задолжал семье Баханд за разрешение на освоение диких лесов... И ради чего? Чтобы с тобой согласились подписать контракт всего три фермы?
— Наслаждайся моментом, пока можешь, — процедил раздраженный Мэйфилд. — Очень скоро ты и все остальные старые дураки получите по заслугам.
— Ха! — фыркнул Даниэль. — Вот когда первая партия продуктов от Дилуня пройдет проверку на чистоту, тогда и поговорим.
— Они пройдут её без труда.
— Ого, какая уверенность! — патетически воскликнул Даниэль. — Жаль только, что остальные фермеры не изъявили ни малейшего желания с тобой работать!
— Не хотят — не надо, — с невозмутимым видом аристократа ответил Мэйфилд. — Каждому свое.
Даниэль даже осекся, почувствовав укол совести за свои насмешки. Но едва он собрался выдавить из себя нечто похожее на извинение, как «невозмутимый» граф с бешеной скоростью застучал пальцами по экрану, выискивая фотографии упертых фермеров.
— Недалекие идиоты, — с ледяным презрением выплюнул Мэйфилд. — Ещё и уродливые донельзя.
«И надо же было мне поверить в его благородство...» — мысленно скривился Даниэль.
— До чего же ты ядовитый, — пробормотал он вслух.
— Неужели? Прости пожалуйста, — пожал плечами Мэйфилд. — Впрочем, констатация их убогой внешности — это еще мягко сказано по сравнению с полным отсутствием у них мозгов.
Даниэль закатил глаза:
— Замолчи, прошу тебя. А то я начинаю всерьез опасаться, что ты отпугнешь своего будущего избранника.
Мэйфилд скинул ему документы по сделке:
— Лучше переводи инвестиции. Когда займешься делом, дурные мысли сами вылетят из головы.
— Будь я проклят... Как же я жалею, что связался с тобой! — проворчал Даниэль, утыкаясь в бумаги.
Мэйфилд, чье настроение мгновенно улучшилось, воспользовался паузой и открыл снимки, присланные Райаном.
«Почему они сменили место?» — нахмурился граф и тут же набрал номер Райана.
— Э-э, как я понял, Цзи Цяо не договорился по поводу арендной платы на прежнем месте, — спешно начал объяснять Райан. — Поэтому они перебрались на улицу Морской Луны. Здесь тоже неплохо: людно, оживленно...
Улица Морской Луны?
Подслушивавший разговор Даниэль поднял голову. Название показалось ему знакомым, но, сколько он ни пытался вспомнить, где его слышал, так ничего и не добился, вернувшись к документам.
Большая часть фотографий запечатлела Асайю. Мэйфилд пролистал пару кадров, но его взгляд ненадолго задержался на размытом профиле юноши.
Граф не привык делать выводы о людях по смутным отрывкам, но на сей раз — совершенно внезапно для самого себя — решил расспросить Райана о том, как идут дела у этого парня.
— Похоже, он смог удержаться на плаву, — резюмировал Мэйфилд. — Возвращайтесь. Навестите моего отца и доложите ему о состоянии Асайи.
— А? — опешил Райан. — Уже возвращаться?..
Мэйфилд прищурился:
— Что, уходить не хочется?
— Нет-нет, что вы! Мы уже выезжаем! — тут же вмешался Перс, перехватив инициативу.
— Вот и отлично, — удовлетворительно кивнул Мэйфилд. — Есть еще какие-нибудь новости про Асайю?
— Ну... э-э... — Перс помялся пару секунд, после чего все же решился выложить правду про поход Асайи на заброшенный рудник.
Даниэль чуть с кресла не вывалился:
— Что?! Кто? Он?! В шахту за крошкой руды?!
Мэйфилд издал довольный смешок:
— Похоже, избалованный мальчишка наконец узнал, каково это — жить без денег.
— И-именно так, — замялся Перс. — Условия Цзи Цяо, конечно, не идут ни в какое сравнение с вашим поместьем...
Мэйфилд горделиво выпрямился. Своего богатства он ничуть не скрывал:
— А как он хотел? Дома выполнялся любой его каприз, а он изволил устроить побег! Думал, в чужом доме сладко житься будет?
Перс с трудом сглотнул и, набравшись храбрости, договорил:
— Маленький господин действительно сильно повзрослел. И... всю рудную крошку, которую ему удалось заработать, он потратил на новую обувь для Цзи Цяо...
Улыбка на лице Мэйфилда мгновенно застыла.
— Ты... что сказал? Кому он её купил?
— Господину Цзи Цяо... — едва слышно прошептал Перс.
— Ха! Замечательно! Просто прекрасно!
Граф, который за всю жизнь не получил от родного племянника ни единого подарка, ощутил, как в груди закипает жгучая обида. С перекошенным лицом он вскочил с места и направился к выходу.
Даниэль пару раз окликнул его, но Мэйфилд даже не повернулся. Поняв, в чем дело, Даниэль со злорадным удовольствием захлопал в ладоши:
— Ха-ха-ха! Задело за живое!
***
— Сладкий мандарин! Покупай мандарин — не узнаешь, что такое жировой гепатоз!
— Хрустящие тыквенные оладушки! Подходи, покупай!
— Кальмары на гриле! На шпажках, соломкой, целой тушкой!
— Заведение соусных лепёшек Цзяо-Цзяо! Настоящий кулинарный шедевр! Не купишь — ничего страшного, а попробуешь — пальчики оближешь!
Звонкий детский голос в переулке перекрикивал даже назойливые зазывала-динамики. Асайя орал с таким азартом, словно отказаться от их лепёшек было главным преступлением в жизни.
Цзи Цяо, не отрываясь от плиты, попытался урезонить усердного помощника:
— Завязывай орать! Голос же сорвешь!
— Ну и пусть! — Асайя почесал задней лапой за ухом. — Все орут, и мы будем орать!
Заметив, насколько хорошо идут дела у новичка, остальные торговцы перепугались и целый день крутили записи с рекламой, доводя тигренка до белого каления.
— Чего ты кипятишься? К нам и так придут. А ну слезай, пора сворачиваться.
— Ну-у-у... — Асайя без особого энтузиазма спрыгнул с крыши тележки прямо Цзи Цяо на руки.
— Ого, ну и тяжелый же ты стал, — крякнул Цзи Цяо, приподняв малыша, и направился к велосипеду.
Здешние узкие переулки ближе к ночи становились небезопасными, поэтому они старались заканчивать торговлю до наступления темноты.
— Так, посмотрим... В среду вроде в супермаркете скидки. Купим свиных ребрышек да сварим бульон?
— А я хочу жареных...
— Тогда сделаем обжаренные ребрышки с чесноком! И еще возьмем запеченного угря с рисом.
— Ура-а-а!
Придя к согласию, оба повеселели. Цзи Цяо надавил на педали трёхколёсного велосипеда, но едва они завернули за угол, как прямо перед ними метнулась темная тень. Цзи Цяо резко зажал тормоза.
— Ой! — Асайя чуть не вывалился из рук юноши и возмущенно зарычал: — Кто это там?! Смотреть надо, куда прешь!
— Ишь ты, какой дерзкий мелкий гаденыш, — раздался из темноты глумливый голос.
В узком переулке вечерний ветер обжигал сырым холодом. Одинокий фонарь мигал, отбрасывая тусклые желтые блики. Из подворотни неторопливо вышли несколько зверолюдей.
Один из них с размаху пнул лежащего на земле человека. Тот глухо застонал, с трудом поднялся и на карачках поплелся к стене, опираясь на неё плечом.
Парень был одет в черную ветровку, сплошь покрытую пылью и грязью после падения. В скупом свете фонаря Цзи Цяо сумел разглядеть лишь худой, сгорбленный силуэт да половину лица. Никаких звериных черт. Скорее всего, такой же человек из Межзвёздной Федерации, как и он сам.
Не успел Цзи Цяо рассмотреть незнакомца получше, как велосипед ощутимо качнулся.
Молодые зверолюди вели себя развязно и нагло. Подойдя ближе, один из них грубо пнул переднее колесо:
— Это ты тут лепёшками торгуешь? А ну слезай, разговор есть!
— Цзяо-Цзяо... — Асайя вцепился в куртку юноши и испуганно прошептал: — Не слезай... Поехали отсюда...
Цзи Цяо и сам рад был бы уехать, но эти типы явно пришли по его душу, так просто от них не отделаешься.
— Сиди тихо, — приказал он тигренку.
Спрыгнув на землю, Цзи Цяо обнаружил, что выросшие зверолюди возвышаются над ним на целую голову, отчего на душе стало совсем паршиво. Впрочем, под их враждебными взглядами он не сплоховал и, прямо смотря на вожака с крашеными желтыми волосами, спросил:
— Что вам нужно?
— Что нужно? — Жёлтоволосый подошел ближе, перекидывая с руки на руку тяжелый железный прут, и небрежно постучал им по раме велосипеда. — Раз уж ты тут новенький, пришел объяснить тебе правила. Эту территорию крышует мой старший брат, Билли...
Вдруг паршивец с размаху замахнулся прутом. Цзи Цяо среагировал мгновенно — рывком оттащил обомлевшего Асайю назад. В следующую секунду железка со свистом врезалась в тележку, и кухонная утварь с оглушительным грохотом посыпалась на землю.
Новенькие специи, купленные всего пару дней назад, раскатились по грязи. Асайя от обиды и страха вспыхнул, как порох:
— Ты что творишь?! Что творишь, урод!
— Заткнись, мелюзга! — рявкнул Жёлтоволосый. Помешать ему ударить тигренка не удалось, и он со злости с размаху пнул чашу для замешивания теста. Металлическая посудина врезалась в каменную стену с диким звоном.
— А ты шустрый, — Жёлтоволосый сделал шаг вперед и уперся железным прутом Цзи Цяо прямо в грудь. — Надеюсь, мозги у тебя соображают так же быстро. Готовь деньги за защиту за этот месяц. И даже не думай вилять — у тех, кто переходит дорогу моему брату, век недолгий!
Цзи Цяо крепко прижал Асайю к себе и, не мигая, смотрел бандиту прямо в глаза.
Жёлтоволосый лишь презрительно ухмыльнулся, совершенно не принимая всерьез парня с детенышем. Обернувшись, он крикнул швали за спиной: «Уходим!», и банды как не бывало... Оставив после себя лишь растоптанный инвентарь.
— Асайя!
Едва хулиганы скрылись, тигренок вырвался из рук Цзи Цяо и бросился к стене. Поковыряв лапой, он перевернул чашу.
Удар Жёлтоволосого был такой силы, что дно емкости треснуло. Чаша восстановлению не подлежала.
Прижав ушки, Асайя посмотрел на Цзи Цяо, и из его глаз брызнули крупные слезы:
— Цзяо-Цзяо... Ми-миска... Миска сломалась...
— Купим новую, была бы голова цела, — Цзи Цяо вытер его мокрую мордашку и присел, при тусклом свете фонаря собирая баночки и склянки.
Асайя плелся за ним по пятам. Не привыкший к подобным унижениям, он то и дело обиженно сопел.
— Чего пыхтишь?
— Они плохие! Ужасные, злые ублюдки! — Тигренок от злости топотал всеми четырьмя лапами, а видя, что Цзи Цяо молча продолжает уборку, расстроился еще сильнее.
— Асайя, — Цзи Цяо приостановился, провел ладонью по волосам и, смахнув усталость с лица, осторожно потянул тигренка за ушко. — Смотри: такова жизнь. Не каждый день нам будут попадаться разумные люди. Если бы мы сцепились с ними прямо сейчас, ты бы от их удара не оправился.
Тигренок уткнулся носом ему в грудь и упрямо прохрипел:
— Вот вырасту и выдержу!
— Настоящие бандиты не будут ждать, пока ты вырастешь.
— Хнык...
Асайя от досады не находил слов, лишь всхлипывал, заливаясь слезами:
— Но они такие мерзкие! Давай заявим на них в полицию! Патрульные межзвёздной полиции очень сильные, они точно их накажут!
— Погоди, послушай меня...
Малыш от эмоций совсем разбушевался. Цзи Цяо попытался его успокоить, как вдруг боковым зрением заметил, что из темноты переулка выделилась тень.
— Звонить в полицию бесполезно, — раздался тихий голос.
Асайя сжался в ком и высунул мордочку. Свет фонаря упал на незнакомца, и тигренок узнал в нем того самого парня, едва не попавшего под колеса. Когда юноша наклонился, чтобы поднять упавшую соусницу, Асайя, точно маленький снаряд, рванулся вперед:
— Прочь! Не нужна нам твоя фальшивая доброта! Ты с ними заодно, ты такой же урод!
Тигренок всхлипывал без остановки, но, превратившись в взъерошенный комок шерсти, со всей силы бодал незнакомца головой и брыкался, выбивая баночку из его рук.
Парень замер на месте. На его бледном лице отразились крайняя растерянность и смущение. На сбитых тыльных сторонах ладоней, высовывавшихся из рукавов ветровки, виднелись свежие синяки. От удара Асайи он заметно вздрогнул и спрятал руку за спину.
— Асайя! — Цзи Цяо подхватил малыша на руки.
Тигренок не унимался, брыкаясь и заходясь в крике:
— Цзяо-Цзяо! Он плохой! Прогони его!
— Знаю, знаю... Перестань плакать. Когда кричишь с соплями, это совсем не страшно выглядит.
Боясь, что тигренок задохнется от плача, Цзи Цяо аккуратно поглаживал его по спине, пока всхлипы над ухом наконец не стали утихать.
Опершись о сиденье велосипеда, Цзи Цяо спокойным тоном спросил замершего юношу:
— Что значит «бесполезно»?
— То и значит, — парень опустил голову и глухо ответил: — У Билли тут всё под контролем. Он давно подкупил местное управление патрульной полиции...
Цзи Цяо даже не удивился — классическая схема.
Поразмыслив секунду, он спросил:
— А эту их так называемую плату за защиту платят абсолютно все? Или они докопались только ко мне?
— Все платят, — ответил юноша. — Просто у тебя торговля идет слишком бойко. Вот и привлек внимание.
— Столько лотков... — Цзи Цяо был поражен. — И никто не попытался дать отпор?
— Пытались... — Юноша закусил бескровную губу. — Но они потом проходу не дают. В общем... Если есть возможность, лучше заплати...
Вспомнив смущенное и уклончивое выражение лица управляющего, Цзи Цяо всё понял. Неудивительно, что на такой оживленной улице сдавали места по дешевке — предыдущих арендаторов просто выжили рэкетиры.
— Сволочи, — процедил Цзи Цяо. — Собрать дань со всей улицы... А аппетиты-то неслабые.
Юноша замялся:
— На самом деле... Не совсем со всей...
— А?
— У некоторых торговцев есть связи наверху. Жёлтоволосый и его шайка их трогать боятся, так что проезжают мимо.
— Ха! Так они еще и трусливые гиены! — выкрикнул было Асайя, но тут же вспомнил, что они-то как раз оказались в категории «беззащитных», и снова превратился в несчастного, плачущего тигренка.
Цзи Цяо погладил малыша по голове и снизу вверх посмотрел на парня:
— Спасибо за предупреждение. Но раз ты с ними, зачем рассказываешь всё это?
Парень ничего не ответил. Поставив подобранную баночку на тележку, он после короткой паузы развернулся и ушел в темноту.
***
Домой Цзи Цяо и Асайя возвращались в самом подавленном настроении. Даже вкусный ужин не принес привычной радости.
Они только что отдали последние сбережения за аренду и залог, свободных денег почти не осталось, да и на поиск нового места ушло бы время. Но самое главное...
Быть под угрозой от кучки малолетних звероподобных гопников — это было чертовски унизительно!
За последние двадцать лет Цзи Цяо привык считать себя самым невезучим человеком на свете: стоит делу наладиться, как жизнь тут же дает поддых. И надо же было такому случиться, что даже после попадания в другой мир ничего не изменилось!
Сидя на кровати и подогнув ноги, Цзи Цяо мрачно разглядывал в оптическом компьютере объявления об аренде других торговых точек.
Асайя, хоть и был расстроен, аппетита не потерял. Наевшись до отвала, он в форме тигренка увлеченно развлекался: вцепился зубами в куртку Цзи Цяо и мотал головой, играя в «смертельную битву с врагом».
— Ещё немного, и мне не в чем будет ходить на улицу, — Цзи Цяо шлепнул разбушевавшегося тигренка по пушистой попе.
Асайя мгновенно перевернулся на спину, обхватил лапами его руку и принялся умильно лизать и тереться щекой.
— Разбойник, — с улыбкой качнул головой Цзи Цяо.
Он снова повернулся к экрану, где мелькали объявления. Внезапно взгляд зацепился за фотографию светловолосого аристократа.
«У торговцев есть два пути: либо платить, либо иметь за спиной влиятельного покровителя...»
«Эти типы просто даваят слабых, они трусливые гиены...»
Слова парня крутились в голове Цзи Цяо. Взгляд метнулся от снимка на экране к тигренку, развалившемуся на кровати, и обратно. Раз... Другой...
В голове Цзи Цяо вспыхнула безумная, отчаянная мысль.
У бандитов глаз приметан: они давят только слабых. Связей у них нет? Так кто мешает их придумать!
Асайя под этим пристальным взглядом даже сжался:
— Цз-Цзяо... Ты чего так смотришь?..
Цзи Цяо поднес тигренка ближе к экрану:
— Ты его знаешь?
Асайя наклонил голову, глядя на фото, и вильнул хвостом: «О, да это же дядя!»
Тигренок послушно кивнул:
— Ага, знаю!
Цзи Цяо подумал, что это логично — такого известного графа знает вся галактика.
Помявшись, он тихо спросил:
— А тебе не кажется... Что вы с ним чем-то похожи?..
Оба ведь, в конце концов, тигры.
Асайя сладко зевнул. Вопрос показался ему глупым: племянник и дядя — разве они не должны быть похожи?
— Ну да, похожи! — снова кивнул тигренок.
— Вот и отлично, — Цзи Цяо наклонился ближе. — Смотри: мы можем немного приплести этого господина. Напустить туману, будто он — наша крыша.
Асайя моргнул:
— Крыша?
— Ну, вроде как за нами стоят серьёзные люди, — Цзи Цяо ткнул пальцем вверх. — И тогда Жёлтоволосый со своими шестерками не посмеет требовать с нас деньги.
Асайя просиял:
— О-о-о!
— Замечательно. Рад, что мы поняли друг друга.
На мягкой кровати две головы — большая и маленькая — сдвинулись вплотную, замышляя грандиозную аферу.
***
На следующий день торговцы на улице Морской Луны выходили на работу с кислыми минами: приближался день сбора платы за «защиту».
Впрочем, находились и те, кто не прочь был злорадно перешептываться:
— Слыхали? Вчера Жёлтоволосый со своими пришел к новичку с лепёшками.
Все прекрасно понимали, что означали эти «визиты».
— Да у него торговля так прет, неужели не наскребет пару монет? Не то что мы, нищебродствуем...
— Не скажи. После вчерашнего погрома он тут больше не появится.
— А и правда. Жаль, конечно, только клиент к нему повалил — и уже сматывает удочки.
— Ха-ха, тебе-то правда жаль или притворяешься?
Злорадный смех переговаривавшихся торговцев долетел до поворота. Цзи Цяо с невозмутимым видом крутил педали, а Асайя на сиденье лишь презрительно фыркнул:
— Вот же гадюшник! Говорят с кислой миной, смотреть тошно!
— Не обращай внимания. Главное — помни наше правило!
— Добавим перцу в историю! Напустим наглого виду!
— Молодец!
Цзи Цяо одобрительно кивнул, хлопнул по мягкой лапке Асайи, и они гордо въехали на улицу.
Увидев их, торговцы опешили. Заметив, что новичок как ни в чем не бывало раскладывает утварь, кто-то не выдержал и подошел поближе:
— Цзи Цяо, а к тебе вчера Жёлтоволосый разве не приходил?
— Приходил.
— И ты...
— А чего мне бояться? В крайшем случае велю тигренку пожаловаться его родне!
— А чего мне бояться? В крайнем случае попрошу тётушку пожаловаться дяде!
Две фразы прозвучали одновременно. Торговцы, сбитые с толку такой непоколебимой уверенностью, переглянулись и в полном недоумении разошлись по своим местам.
Остались только Цзи Цяо и Асайя, уставившиеся друг на друга.
Тётушку?..
Какую еще тётушку?!
Цзи Цяо хлопал глазами, вдруг осознав, что «полное взаимопонимание», о котором он так радовался накануне, им двоим даже не снилось!
— Асайя, ты что за чертовщину устроил? — почти беззвучно, сжимая зубы, прошипел Цзи Цяо ему на ухо.
Тигрёнок зажал уши лапами и обиженно буркнул:
— Ну а что, я неправильно понял, да? В рекламе же всегда так делают!
Одинокий папочка бежит с ребёнком на руках, а властный красавец-босс отчаянно мчит вдогонку! И пускай сам он появился вовсе не из животика Цяо-Цяо — экая мелочь! Для хорошей истории детали всегда можно додумать.
Цзи Цяо закрыл лицо руками. Он-то рассчитывал притвориться дальним родственником, а этот мелкий с ходу превратил их в семейный союз. Оставалось лишь радоваться, что паршивец не ляпнул, будто он — родной сын того вельможи.
— Ладно, бумага всё стерпит, сделаем вид, что так и надо, — с тяжелым вздохом махнул рукой Цзи Цяо.
Асайя склонил голову набок, искренне не понимая фразы. А что не так-то? На снимке ведь и правда его родной дядюшка!
Цзи Цяо стоял с откровенно загробным видом. Впрочем, со стороны его реакция выглядела весьма однозначно: парень просто впал в отчаяние оттого, что случайно сболтнул лишнего и раскрыл тайну.
Делать нечего — пришлось вернуться к лепёшкам.
В переулке тем временем закипела жизнь: прохожие и местные жители, устав от прогулок, по привычке тянулись сюда в поисках чего-нибудь вкусного. Асайя же, со своим звонким голоском и сладкими речами, так и рассыпался в любезностях, растапливая сердца покупателей: каждому нашлось тёплое «дядюшка» да «тётушка».
— Это ребёнок твоих знакомых? До чего же милый малыш! — со смехом поинтересовался очередной покупатель у Цзи Цяо, который молча колдовал над жаровней.
— Да нет, вовсе не... — начал было Цзи Цяо.
— А-а, да я знаю! — вклинился торговец из палатки напротив. — Это же его племянник!
— Вовсе не...
— Прекратите! — визгливо перебил Асайя, изображая крайний испуг. — Не говорите ничего, а то дядя найдёт Цяо-Цяо и утащит обратно!
— Вовсе не...
Увы, его слабые и бесполезные возражения все пропустили мимо ушей. Напротив, в глазах публики его честные открещивания выглядели как судорожные попытки замять разговор. Цзи Цяо с ужасом чувствовал, как ситуация окончательно выходит из-под контроля.
Покупатель косо взглянул на юношу и понизил голос, обращаясь к тигрёнку:
— Что, сбежал после ссоры?
Асайя округлил глаза:
— Ого! А вы откуда узнали?
— Понимаю-понимаю, — понимающе улыбнулся мужчина. — Сам в молодости горяч был. Бывает, вспылят люди. А кстати... твой дядя, видать, непростой человек? Кто он такой?
— А, да он просто... Ум-м-м!
Цзи Цяо мгновенно сжал ладонью мордочку Асайи, за загривок уволок его себе за спину и всунул в руки покупателю свёрток с горячей лепёшкой.
— Ваш заказ готов! Следующий! — натянуто хмыкнул он.
— Моя очередь, моя! — зашумели в хвосте.
Любопытному покупателю, так и не выведавшему главную интригу, пришлось с досадой уступить место. Впрочем, благодаря «проболтливому» тигрёнку таинственность вокруг продавца только нарастала. Чем усерднее Цзи Цяо пытался скрыть правду, тем буйнее разгорались домыслы среди зевак. Юноша лишь неизменно улыбался, продавая товар: сам не начинал разговор, на вопросы отвечать отказывался, а на расспросы реагировал отрицанием. Сложить из его туманных отговорок хоть сколько-нибудь ясную картину было невозможно.
В конце концов, зеваки переключили всё своё внимание на полосатого малыша.
Вырастить пушистого зверёнка уроженец Планеты Голубая Вода точно не мог. Значит, они и правда дядя с племянником? И раз мальчуган — тигр-зверолюд, да ещё и родственник столь могущественной персоны, чьё имя боятся произносить вслух...
Фантазия толпы разыгралась не на шутку. Переулок зашептался, обмениваясь полунамёками и инициалами вельмож.
— Цяо-Цяо, я хорошо справился?
— Замечательно...
«Замечательно» — мягко сказано. От такого «успеха» у Цзи Цяо замирало сердце.
— Слушай, а мы не переборщили?.. — неуверенно пробормотал он.
Он-то намеревался лишь намекнуть на наличие заступника, а вышло нечто совершенно неконтролируемое.
— Переборщили? Да вроде нормально! — Асайя почесал лапой ухо. Вдруг край взгляда зацепил вчерашнего Жёлтоволосого, и хвост тигрёнка мгновенно вздыбился пушистым ершом: — Цяо-Цяо! Они идут!
Цзи Цяо тут же прижал малыша к себе:
— Не паникуй. Повторяй наши правила!
— Ага!
Асайя быстро скороговоркой пробормотал про себя пару фразочек и с готовностью дал юноше «пять» мягкой подушечкой лапы.
Местные уличные заводилы вывалились в переулок с помпой, словно шумная орава дикарей. Жёлтоволосый наглухо сжимал железный прут; его шестёрки на ходу пинали жестяные банки и задевали лотки торговцев, поднимая вокруг невообразимый гвалт.
— Вэнь И, ты чего там застрял, а? — гаркнул Жёлтоволосый назад. — Совсем оглох? Иди деньги собирай!
— Понял, — глухо отозвался парень.
Из толпы вынырнул юноша с полотняным мешком в руках. Цзи Цяо с удивлением узнал вчерашнего подростка.
Его взгляд казался совершенно пустым, а лицо — безжизненной маской, будто перед ними стоял совершенно другой человек. Сделав пару шагов к лотку Цзи Цяо, он неуклюже развернулся и подошёл к соседней палатке.
— Тьфу, идиот, — сплюнул Жёлтоволосый ему вслед.
Большинству торговцев на этой улице приходилось смиренно платить дань. Они заранее приготовили наличные и теперь с отвращением бросали купюры в протянутый мешок.
Жёлтоволосый же направился прямо к Цзи Цяо. Упёршись железным прутом в землю, он свысока бросил:
— А твоя доля где?
Асайя повел носом, уловив тонкий, едва заметный запах крови, вырвался из рук Цзи Цяо и с грозным видом уселся прямо перед бандитом.
Вид тигрёнка мгновенно взбесил Жёлтоволосого. Он уже протянул руку, чтобы сцапать дерзкого зверёныша, но соседний торговец тут же замахал руками:
— Постойте, не надо!
— Чего не надо? Я что, какого-то щенка тронуть не могу? — Жёлтоволосый грубо отпихнул локтем торговца.
— Да вы не поняли... — заискивающе зашептал мужчина, подбираясь к самому его уху и активно строя мины.
Выслушивая шепоток, Жёлтоволосый всё сильнее менялся в лице, нахмурившись и с подозрением скалясь на Цзи Цяо.
— Ты серьезно? — переспросил он недоверчиво.
— Да святая правда...
*Бум!*
Цзи Цяо резким взмахом вонзил жирный кухонный нож прямо в центр разделочной доски, обрывая шепотки на полуслове.
Все вокруг, включая молчаливого Вэнь И, мгновенно уставились на него.
Жёлтоволосый инстинктивно сжал арматуру:
— Ты... ты чего это вытворяешь?!
— Деньги отдаю! — Цзи Цяо вытер руки о фартук с логотипом супермаркета «Хороший сосед» и с напускным раздражением полез в карман за купюрами, всем видом изображая крайнюю степень кипящего гнева.
«Платит за крышу, а ведёт себя дерзко!» — закипел Жёлтоволосый, но шестёрка сбоку вовремя вцепилась ему в рукав:
— Брат, тебе не кажется это подозрительным?
— Чем подозрительным?
— Да как только завели речь про его происхождение, он сразу за кошелёк взялся. А вдруг люди правду болтают?..
Слова прислужника заставили Жёлтоволосого помешкать. Его взгляд забегал между Цзи Цяо и мелким тигром; он почесал затылок, пытаясь сообразить, не разводят ли его.
— Не давай ему ничего! — внезапно зарычал звонкоголосый тигрёнок. С размаху лягнув лапой железяку в руках хулигана, он взвился: — Ты кто вообще такой, чтобы размахивать этой железякой перед моим носом?!
Толпа ахнула. Жёлтоволосый за столько лет рэкета отродясь не сносил подобной дерзости от какого-то сосунка, поэтому мгновенно вспыхнул и с бранью потянулся сцапать дерзкого зверя.
Асайя даже не шелохнулся. Однако чья-то ладонь вовремя перехватила запястье Жёлтоволосого, крепко сжав его.
— Только тронь его, — ледяным тоном произнес Цзи Цяо.
— Я...
Главарь опешил. Асайя же распахнул огромные глаза, в которых блеснули капельки слез — словно его смертельно обидели. Вскинув мордочку, он с вызовом подался вперед:
— Ну давай! Давай, заделай хоть волосок! Завтра же дядины звёздные крейсеры и наёмники разнесут твоё логово в щепки!
Чего-чего?
Крейсеры? Наёмники?
У Цзи Цяо аж дыхание перехватило: «Твою ж мать! Какими словами заговорил!»
Он незаметно ткнул тигрёнка в хвост, намекая, что тот явно перегибает палку.
Однако Асайя уже вошёл во вкус и напрочь вжился в роль. Своим пушистым хвостом он ловко обвил палец юноши и со всей искренностью воскликнул:
— Цяо-Цяо, не бойся! Дядя тебя обожает! Даже если вы поссорились и ты знать его не хочешь, никто не смеет тебя обижать!
Цзи Цяо залился краской, мысленно проклиная мелкого импровизатора за лишнюю отсебятину, но сцепил зубы и через силу выдавил сдержанное:
— Угу.
— О-о-о! — у толпы зевак от восторга глаза вспыхнули не хуже прожекторов.
Жёлтоволосый, разрываясь между страхом и сомнением, вытянул шею:
— Заврался, щенок!
— Кто заврался?! — Асайя гордо задрал нос и фыркнул. — Пока наши импульсные пушки выжигают тебе мозги, ты так и будешь своей дурацкой железякой в воздухе махать?! Деньги за крышу нужны? На, подавись! Купи пару патронов, засунь в рот да пали на разборках — всяко веселéе, чем тут предводителя обезьян из себя корчить!
С этими словами он ловко поддел лапой две купюры и с презрением швырнул их к ногам Жёлтоволосого. Надменный, высокомерный вид тигрёнка, смотрящего на собеседника как на последнюю дворнягу, один в один копировал замашки настоящих аристократов.
Толпа ахнула, невольно подавшись назад. Сомнения в высоком происхождении этой парочки окончательно улетучились.
— Ты... я... твою же мать... — забормотал Жёлтоволосый, растерянно глядя на валяющиеся деньги. Голова у него шла кругом, и он уже совершенно не понимал, кто тут кого крышует.
Размахивать понятиями вроде звёздных крейсеров и боевых наёмников мог либо родовитый аристократ, либо полный псих. Но глядя на этакую наглую морду, приходилось признать: мелкий не врёт!
Любопытные взгляды снова устремились на Цзи Цяо, и на лицах зевак просияло прозрение.
Одинокий уроженец Планеты Голубая Вода, без связей и родни, торгует на улице с ребёнком, дерзит бандитам да швыряется кухонными ножами...
Вот они, вкусы высшего общества! Знатной знати подавай именно такой строптивый характер!
Подручный Жёлтоволосого мысленно похвалил себя за невероятную проницательность: каков молодец, вовремя чухнул лажу! Не вмешайся он, они бы стали первыми жертвами в разборках между беглым возлюбленным и его всемогущим покровителем!
Шестёрки дружно вцепились в главаря:
— Брат, пойдём отсюда, а? От греха подальше!
— Но... как же...
Жёлтоволосый хоть и сомневался, но рисковать шкурой не отважился, позволив утащить себя прочь.
Следом за ними, даже не собрав дань до конца, развернулся и Вэнь И. Проходя мимо Цзи Цяо, юноша едва заметно кивнул и мимолетно улыбнулся, после чего тут же скрепил шаг и поплёлся вслед за шайкой.
Нелепая стычка улеглась без последствий. Цзи Цяо как ни в чём не бывало вытер доску и вернулся к лепёшкам.
А вот окружающие ещё долго переглядывались, обмениваясь столь красноречивыми взглядами, словно отстукивали морзянку.
В переулке воцарилась странная, почти благоговейная тишина. Она сохранялась до тех пор, пока Цзи Цяо с тигрёнком не погрузились на свой грузовой трицикл и не скрылись за поворотом. Лишь тогда над торговцами и покупателями с грохотом взорвался коллективный вопль изумления.
***
— Они даже денег не взяли... Свалили просто так...
— И не говори...
Вернувшись в съемную квартиру, Асайя в полном восторге прыгал по кровати.
Цзи Цяо пробормотал эти слова вслух, вспоминая вытянутые физиономии бандитов, и чувствовал, как внутри разливается злорадное удовлетворение.
Впрочем, радость быстро сменилась тревогой.
Хотя Янтароград находился далеко от Сектора A, Цзи Цяо всё равно не находил себе места:
— Послушай... А ведь они теперь могут запросто догадаться, о каком именно графе идёт речь?
Изначально он планировал лишь смутно намекнуть на дальних родственников, а теперь из-за фантазий малыша всё выглядело слишком конкретно. Что, если слухи дойдут до самого вельможи?..
— Да и пусть узнаёт! — Асайя растянулся у юноши на коленях, подставив животик, и вальяжно подёргал задними лапами. — Мэйфилд вообще-то и есть мой родной дядя!
— В смысле — «родной»?!
— В прямом!
Только было расслабившийся Цзи Цяо мгновенно вытянулся в струнку. Он взвил тигрёнка в воздух и, уставившись ему прямо в глаза, строго переспросил:
— Асайя... Какая у тебя фамилия?!
— Пуланьцзинь!
Асайя с удовольствием задрал хвост и издал странный, похожий на кряканье смешок:
— Цяо-Цяо что, думал, моя фамилия — А?
— Я... — Цзи Цяо мученически зажмурился. — Я же не знал твоего полного имени...
Тигрёнок мягко прикоснулся подушечкой лапы к его щеке:
— Ну вот теперь знаешь!
— Дела-а... Выходит, мы не соврали, — тяжко вздохнул Цзи Цяо. — Но если граф узнает, какие пикантные подробности мы приплели к его имени...
— Да ладно тебе! Случится — тогда и подумаем! В крайнем случае опять сбежим! — с бывалым видом оравы беглецов подбил его Асайя. — Зато видел, как эти уродцы сваливали?
— До чего же приятно! — в один голос воскликнули они.
— Эх, ладно.
Цзи Цяо, охваченный злорадным ликованием от удавшейся аферы, махнул рукой:
— Будем решать проблемы по мере их поступления. Улица Морской Луны — глушь глушью, вряд ли мелкие сплетни выберутся за её пределы... Правда?
— Конечно-конечно, спи спокойно!
***
***Три дня спустя***
Дама в вечернем туалете, только что с жадностью доевшая на борту аэроджипа пакет соусных лепёшек, выскочила в банкетный зал. Чеканя шаг высокими каблуками, она стремительно рассекла толпу гостей и нагнала близкую подругу.
— Подружка! У меня для тебя просто крышесносная сплетня!
— Ого! Точно не фейк?
— Чуткая инфа, из первых рук!
— Выкладывай скорее!
— Погоди... Ты должна поклясться, что никому-никому не расскажешь!
— Да ты что, обижаешь! Я могила!
— Точно?
— Зуб даю!