Зазвенел колокольчик над дверью, вспыхнув чистым хрустальным перезвоном под рукой нового гостя.

Не успел Ши Чжуэ толком разглядеть силуэт вошедшего, как визитёр уже оказался прямо перед ним. В лавке выросла жуткая, искажённая фигура высотой под три метра, окутанная алой кровавой хмарью.

Из этого душного тумана вынырнули десятки глазных яблок — они хаотично вращались, вглядываясь в окружающий полумрак. От одного присутствия этой твари температура в помещении упала на несколько градусов, воздух сгустился, выбивая морозное дыхание. Впрочем, кровавая дымка быстро рассеялась, обнажив истинный облик монстра: непропорционально длинные, истончённые конечности и сплошь усыпанное наливающимися кровью глазами тело. То, что НПС не стал таиться и сразу показал свою настоящую сущность, говорило о крайнем уважении к хозяину лавки.

Выходец из данжа выглядел действительно внушительно. Впрочем, Ши Чжуэ даже бровью не повёл — на его лице застыла привычная вежливая улыбка. Для него не было разницы между человеком и монстром: и те и другие оставались лишь клиентами, пришедшими заключить сделку.

— Какую сделку желает заключить уважаемый гость?

Суть они обсудили ещё по телефону, но правила требовали официального закрепления договора. НПС не стал тратить время на пустые слова. Из истаивающего кровавого марева перед ним соткались алые символы.

**[Данж №75. Выйди за меня на одну смену.]**

Каждая локация в Системе открывалась циклично, принимая новые партии игроков, но каждый данж был уникален — никаких параллельных измерений. Для монстра такая сделка, хоть и подменяла его всего на один заход, оставалась редким шансом вырваться на волю и перевести дух. Но главное... эта работа уже стояла у него поперёк горла! С тех пор как его перевели на новый маршрут, он сгорал от стыда за свои новые обязанности.

Объясняться с Ши Чжуэ он не собирался. В Бесконечном мире привыкли к появлению сущностей с самыми диковинными способностями, так что тварь приняла юношу за очередного нестандартного сотрудника Системы. Какое ему дело до игроков? Они оба — НПС, почему бы не выручить коллегу?

Впрочем, монстр и не подозревал, что Ши Чжуэ согласился вовсе не из солидарности, а просто потому, что этот гость оказался первым, кто до него достучался. Курьёзное вышло недоразумение.

Монстр вкратце обрисовал суть задачи. Снова вспыхнули алые буквы:

**[Ничего сложного: просто звони игрокам и вешай им лапшу на уши. Больше ничего делать не надо.]**

**[Проще некуда.]**

И впрямь ничего мудрёного. Ши Чжуэ, которому развлечение показалось любопытным, да и духовные камни пока были не к спеху, дал согласие.

Воздух полоснула знакомая золотистая вспышка. На запястье Ши Чжуэ проступил тёмный узор — изящное алое сердце. Золотые искры, знаменующие заключение договора, впитались в метку, и та растворилась под кожей.

Сделка состоялась. Они так и не спросили имён друг друга.

Как только договор вступил в силу, монстр ощутил, как спали сковывавшие его путы — долгожданный отпуск начался! Не теряя ни секунды, тварь истаяла в воздухе, устремившись прочь из лавки. Отвращение к собственным обязанностям у неё было нешуточным.

Впрочем, Ши Чжуэ очень скоро понял причины такой нелюбви.

Спустя два часа его перенесло в Данж №75.

**[Загрузка данжа ранга B: «Данж №75: Сердечный звонок»...]**

**[НПС А-Чжуэ на позиции.]**

Входить в локацию в роли НПС — совсем не то же самое, что в статусе игрока. Главное отличие: НПС попадают на место раньше.

Ши Чжуэ поднялся с узкой койки и огляделся. Тесная одиночная каморка. Места хватало аккурат на кровать да письменный стол, даже стула не нашлось — присесть предлагалось на край матраса, чтобы работать за компьютером. На протиснутом к стене столе царил идеальный порядок: старенький системный блок с монитором да облупленный кнопочный телефон устаревшей модели. Негусто, зато чисто.

Ши Чжуэ подошёл к двери и толкнул тяжёлое железо, глянув во входную щель.

Дом явно дышал на ладан. По обе стороны коридора тянулись двери кают-квартир; дневной свет сюда почти не проникал, отчего пролёт казался унылым и грязным. В номерах напротив не ощущалось ни капли жизни, а вот возле соседских дверей с обеих сторон виднелись следы постоянного обихода.

Испытание ещё не началось, и во всём здании царила гробовая тишина. Ши Чжуэ вернулся в комнату.

Монстр предупреждал, что все инструкции оставлены в заметках телефона, и назвал пароль. Ши Чжуэ присел на край койки, разблокировал старенький аппарат и углубился в чтение.

Он знал, к чему готовиться, но, пробежав глазами первые строки, всё равно на мгновение опешил.

Интернет-роман? Ему предлагалось крутить любовь по сети?

Да ещё и с кем-то из игроков!

Даже такой древний демон, как Ши Чжуэ, на секунду лишился дара речи.

Вчитавшись подробнее, он уяснил суть. В этом данже ранга B участвовало пятеро игроков. По сюжету все они — новосёлы, въехавшие в съёмные комнаты. У каждого разворачивалась собственная линия с персональным призраком.

На самом же деле этот доходный дом сгорел дотла ещё пять лет назад, и все НПС давно превратились в угарных жмуров.

Персонаж, доставшийся Ши Чжуэ, при жизни был забитым, угрюмым бирюком. Сирота, чьей единственной отдушиной в мире являлся виртуальный роман. И объектом его заочной страсти был как раз один из прибывающих игроков.

Несчастный бедолага набрался храбрости и предложил встретиться вживую, но получил жёсткий отказ. И именно в тот злополучный вечер в здании вспыхнул пожар.

Удушливый дым, мучительная смерть и злоба привязанного к месту духа исказили его сущность, превратив неразделенную любовь в сжигающую ненависть к бывшему избраннику.

— Вот оно что... — протянул Ши Чжуэ, пролистав заметку до конца.

По сути, от него требовалось лишь ровно в полночь набирать номер жертвы. Начинать с нежных признаний, постепенно сбиваясь на жуткие, леденящие кровь угрозы. Типичный атмосферный НПС — нагнетать жуть, пока настоящую расправу вершат другие.

Бывший босс данжа, привыкший к кровавой рубиловке, просто не вынес подобного позора. Разыгрывать слащавую драму с игроками было выше его достоинств.

А вот Ши Чжуэ идея показалась весьма забавной. Заигрывать с жертвами перед их гибелью — что может быть утончённее для истинного демона?

Новые жильцы должны были заехать только завтра к обеду, так что в запасе оставались целые сутки. Ши Чжуэ немного прогулялся по зданию. Встречные НПС выглядели безучастными и угрюмыми, занимаясь своими делами и не обращая внимания на посторонних.

Время пролетело быстро. Наступил полдень следующего дня — час старта.

Покинув прошлый данж, Ши Чжуэ совершенно выбросил из головы «Его». Не чувствуя чужого присутствия, он решил, что божественное воплощение осталось в прежнем мире.

Но он ошибался.

«Он» последовал за ним.

Пока Ши Чжуэ безмятежно коротал время, тёмная сила, незамеченная ни единой живой душой, выскользнула из его тени и въелась в матрицу Системы.

Из пяти игроков, назначенных в этот данж, у одного мгновенно сбился модуль телепортации. Опытный игрок ранга B, готовый к заброске, на миг потерял ориентацию, а очнувшись, обнаружил, что остался на прежнем месте.

Не успел он сообразить, в чём дело, как в голове раздался бесстрастный системный голос:

**[Ошибка подбора локации. Выполняется повторное распределение...]**

**[Игроку начислена компенсация: Набор игрока ×1]**

Так ничего и не понявший бедолага улетел совершенно в другой данж.

***

Ши Чжуэ тем временем устроился на койке в своей каморке, облачившись в безразмерную пижаму, и лениво просматривал новости в сети, одновременно прислушиваясь к шорохам за дверью.

Звукоизоляция в ветхом доме была никакущей. Вскорости послышались грузные шаги — игроки поднялись на четвёртый этаж в сопровождении домовладельца.

Пятеро новосёлов с чемоданами замерли в коридоре. Как раз напротив комнаты Ши Чжуэ пустовали ровно пять номеров. Домовладелец бегло показал им жильё и собрался уходить, но напоследок бросил пару предостережений:

— Стеночки тут тонкие, так что если ночью услышите шум — не пугайтесь. Это просто трубы гудят да вентиляция вой устраивает. Да, и сами ночью не шумите: соседи у нас нервные, чуть что — придут стучать в дверь. Так что давайте жить дружно, ладно?

Игроки в B-ранговых зонах — тёртые калачи. Они прекрасно поняли намёк и вежливо кивнули, пообещав соблюдать тишину.

Как только хозяин удалился, новосёлы обменялись скупыми приветствиями и разошлись по своим углам, умело изображая незнакомцев, случайно снявших жильё на одном этаже.

Шум в коридоре утих. Ши Чжуэ ещё немного посидел за монитором, пока не почувствовал, что подступило время обеда. Повар-НПС из забегаловки на первом этаже готовил просто отменно.

Сглотнув слюну, демон поднялся, переоделся и толкнул дверь.

И ровно в тот же миг замок на противоположной двери щёлкнул — сосед напротив выходил одновременно с ним.

Мужчина на мгновение замер, явно не ожидая так сразу столкнуться с новым соседом. Взгляд его скользнул по Ши Чжуэ, и на губах заиграла дружелюбная улыбка:

— Привет. Я Гу Юй.

Перед Ши Чжуэ стоял высокий мужчина в чёрном пальто. Черты его лица — точёные, хищные — дышали холодной, аристократической опасностью. Если демоническая красота самого Ши Чжуэ обжигала и манила, то этот незнакомец казался высеченным из мрамора: суровым, резким, безжалостным. Он просто стоял молча, но от одной его фигуры веяло тяжелым, подавляющим давлением.

«В такой обшарпанной конуре подобные люди не селятся», — мгновенно оценил Ши Чжуэ.

Опыт подсказывал: перед ним невероятно опасный игрок. И демоническое нутро тут же отозвалось азартным трепетом. Похоже, с повышением ранга данжа качество «добычи» тоже выросло.

Едва Гу Юй скупо представился, Ши Чжуэ тут же опустил голову, спрятав лицо за чересчур длинной челкой. Он безукоризненно отыгрывал образ замкнутого, мрачного юноши-NPC. Но когда мужчина заговорил — низким, бархатистым, врезающимся в память голосом — Ши Чжуэ едва не выдал себя.

Этот голос... Это же его бывший «парень по переписке»!

Со стороны казалось, будто застенчивый парень смущённо сбегает от взгляда незнакомца. На деле же под длинной челкой скрывалось жуткое выражение — дикая смесь ликующего азарта и застарелой, ядовитой ненависти.

Ши Чжуэ нервно терзал край кофты, а кончики его ушей медленно наливались пунцовым румянцем.

Гу Юй молчал. Лишь чуть опустил взгляд, зафиксировав внимание на вспыхнувшей мочке уха юноши. В его непроглядно-черных глазах не отразилось ни единой эмоции, но и взор он так и не отвёл.

Ши Чжуэ чувствовал этот тяжелый, пристальный взгляд. Справившись с первым порывом, он наступил на горло клокочущей злобе — разум взял верх, а вспыхнувшее с новой силой чувство пока еще перевешивало затаенную обиду.

Понурившись ещё сильнее, он пролепетал:

— Здравствуйте... Меня зовут А-Чжуэ.

Кончики его ушей пылали, а в сбивчивом голосе проскользнула невольная, детская застенчивость:

— С... добро пожаловать.

Казалось, короткая приветственная фраза потребовала от социофобного А-Чжуэ всех имеющихся сил. Он явно не знал, как вести себя дальше, да и не ожидал, что среди новых жильцов окажется его бывший сетевой «возлюбленный».

— Я... я пойду поему. Не буду вам мешать, господин Гу.

Не дожидаясь ответа, Ши Чжуэ прошмыгнул мимо и опрометью бросился вниз по лестнице.

Лишь оказавшись на улице и убедившись, что вышел из поля зрения игроков, Ши Чжуэ сбросил маску. От недавнего смущения и робости не осталось и следа — вернулась привычная вальяжная лень. Демоны обожают лицедейство, но играть роль жалкой, трепещущей «белой лилии» Ши Чжуэ не любил больше всего.

С трудом вытерпев эту сценку, он нашел в этом и приятную сторону: тем яростнее окажется финал, когда маска окончательно сорвется. Интересно, какое лицо сделает этот игрок, когда на него обрушится вся накопленная ненависть?

Впрочем, досада всё ещё точила его изнутри. Столкновение прямо на пороге произошло слишком внезапно и бессмысленно отняло драгоценное время.

Вскоре Ши Чжуэ уже вовсю уплетал обед в заведении. Еда пришлась ему по вкусу, и он постепенно проникся симпатией к своему нынешнему образу жизни.

Тем временем в доме другие жильцы закончили обустраиваться. Разобрав вещи и осмотрев свои каморки, они собрались в коридоре на импровизированный совет.

Первым заговорил низкорослый, грузноватый мужчина в очках. Своим добродушным видом он походил скорее на университетского профессора, чем на искателя приключений.

— Всем привет. Меня зовут Цуй Ань.

Участники по очереди представились. Напряжения не ощущалось: пока интересы не пересекались, атмосфера оставалась вполне миролюбивой.

Гу Юй ограничился сухим упоминанием имени из своего угла, но никто не стал нарываться на конфликт — опытные игроки умели распознавать тех, с кем лучше не связываться. В данжах ранга B уже не было официальных лидеров, но Цуй Ань привычно взялся за координацию.

— Думаю, задача у нас одна, — произнес он.

Система изначально обозначила их роли: пять следователей по особым делам, отправленных раскрыть тайну этого дома. Смысла таиться не было.

— Я проверил новости через телефон, — продолжил Цуй Ань. — В сети о нашем доме нет ни единого упоминания.

— Я тоже искал, — подал голос Ся Уфэн. — Пусто.

Никто не питал иллюзий. Отсутствие информации в интернете означало лишь одно: правду о происходящем здесь погребли слишком глубоко. Недолго пошептавшись, группа решила распределить задачи: поднять старые газеты, расспросить соседей, навести мостики с местной управляющей компанией. Закончив разговор, исследователи разошлись.

И только Гу Юй, пока остальные ринулись на поиски улик, растворился в неизвестном направлении.

***

Первый день угас без особых происшествий. Лишь двое игроков, попытавшись разговорить жильцов по соседству с Ши Чжуэ, столкнулись с некоторой странностью.

Слева от А-Чжуэ ютилась одинокая мать с семилетней дочкой-первоклассницей. Женщина крутилась на нескольких работах и к приходу «следователей» ещё не вернулась домой. Справа же жил одинокий дедушка — глубокий старик лет восьмидесяти, глухой, как пробка.

Покой рухнул ровно в полночь.

Из коридора донесся оглушительный грохот. Домовладелец предупреждал о ночном шуме, так что игроки были готовы и выходить из комнат не спешили. Звуки не походили на гул в трубах — казалось, на лестничные пролеты с грохотом падают тяжелые предметы, разлетаясь в щепки и дребезжа металлом.

В таком аду заснуть было невозможно. Грохот продолжался часами, и никакие глушилки или затычки не спасали от этой пытки. Прямой угрозы не было, но психологически эта ночь измотала всех до предела.

Лишь перед самым рассветом, в предрассветный, самый беспросветный час, шум за дверями начал стихать.

И в то же мгновение экраны телефонов у всех участников одновременно вспыхнули. Загремели синхронные звонки.

В непроглядной тьме своей комнаты Гу Юй поднял мобильник. На его губах скользнула едва заметная, ироничная ухмылка. На дисплее не отображался номер, но он, не колеблясь, нажал на кнопку ответа.

Гу Юй молчал. После короткой, звенящей паузы из динамика раздался тихий голос:

— Брат...

А-Чжуэ звучал как совсем молодой, едва перешагнувший порог совершеннолетия юноша. В его звонком, чистом голосе сквозила такая нежная, ласковая привязанность, что слушатель невольно улыбнулся бы в ответ.

Так А-Чжуэ обращался к своему возлюбленному.

На мгновение дыхание Гу Юя пресеклось. Днём он прекрасно разгадал смущение Ши Чжуэ, понимал, что демон лишь умело разыгрывает спектакль, и всё же охотно включился в эту игру. Но сейчас...

В глазах Гу Юя густой тьмой вспыхнула тёмная, опасная волна.

«Хорошо, что я избавился от того игрока, — мельком подумал он. — Не хочу, чтобы Ши Чжуэ слышал кто-то еще».

Мужчина ровно откликнулся:

— Хм.

Ши Чжуэ сидел на кровати, лениво наматывая на палец провод от наушников. Его голос, сквозивший через динамик, казался до слез трогательным и ранимым:

— Брат... Ты ведь будешь любить меня всегда, правда?

В этой слащавой, липкой интонации звучала нескрываемая, почти болезненная собственническая страсть. Для обычного человека — стандартная сцена из жизни влюбленных. Но с точки зрения искателя — чистый кошмар.

Внезапно оказаться «парнем» аномального NPC, который звонит с анонимного номера и требует клятв в вечной любви... Подобные условия, стоит лишь задуматься, таили в себе смертельную ловушку. Можно ли отвечать? А если дашь обещание со словом «всегда», но нарушишь его в ходе прохождения — что тогда сделает монстр?

Словно подстегивая страхи, окно в комнате Гу Юя со скрежетом сотряслось — снаружи налетел бешеный порыв ветра, ударив в раму. А сквозь щели под дверью и у подоконника в помещение повалил едкий, удушливый дым.

Не дождавшись мгновенного отклика, Ши Чжуэ повторил с едва уловимым нажимом:

— Ты будешь любить меня всегда?

Искаженный электронными помехами голос юноши становился все более тяжелым, давящим. В трепетных интонациях проклюнулись ядовитые нотки обиды. Рама трещала под порывами ветра, раздражая Гу Юя.

Но в отличие от прочих игроков, у него не было ни страха, ни сомнений.

Он промолчал лишь потому, что мысленно задал встречный вопрос: «А ты выдержишь такую любовь?».

Глубокий бархат его голоса заставил Ши Чжуэ на другом конце провода невольно вздрогнуть — вдоль позвоночника пробежала сладостная судорога. Одной-единственной фразой Гу Юй мгновенно рассеял накопившийся гнев.

— Буду, — произнес мужчина.

Голос звучал спокойно, непреклонно и абсолютно естественно. Гу Юй никогда не давал пустых обещаний. А понятие «вечности» для него давно не представляло сложности.

Ши Чжуэ на мгновение замер. Ему показалось, что игрок произнес это не ради отыгрыша роли перед NPC — слова прозвучали так, словно предназначались лично ему, демону.

Потерев вспыхнувшее ухо и убедившись, что никаких прошлых пересечений с этим человеком у него быть не могло, Ши Чжуэ сменил гнев на милость:

— Вот и отлично!

В звонком голосе юноши снова вспыхнула детская радость — его обиды вспыхивали и гасли мгновенно. Однако с каждой секундой связи помехи становились все агрессивнее, превращая живой голос в зловещий хрип.

Он хотел сказать что-то еще, но вдруг ойкнул, будто его отвлекли:

— Ой, прости, брат! Мне тут надо кое-чем заняться, я отключаюсь.

— И помни... Ты должен любить меня всегда.

Слова любви прозвучали словно древнее заклятие, намертво связывающее игрока.

Перед самым отбоем Гу Юй успел уловить сквозь треск помех странный, едва слышный звук — сухой, дробный треск.

Словно где-то рядом с треском разлетались огненные искры.

Взгляд Гу Юя потемнел.

Он помнил.

Вскоре после того, как Ши Чжуэ повесил трубку, рассвело.

Первая ночь подошла к концу. Перед самым рассветом каждому игроку поступил особый звонок, и ни один из разговоров не был похож на другие.

Утром Цуй Ань и Ся Уфэн условились вместе отправиться в закусочную у ворот жилого комплекса. Они были знакомы ещё до этого данжа: судьба уже сводила их в прошлом испытании. Убедившись в надёжности и мастерстве друг друга, в этот раз они без лишних слов объединились в группу.

По дороге к лавке напарники вполголоса обсуждали ночные происшествия.

— Тебе тоже звонили? — спросил Цуй Ань.

Ся Уфэн кивнул:

— Судя по всему, мне достались соседки напротив — мать с дочерью.

Угадать было несложно: звонкий детский голос и строгие замечания матери прозвучали слишком отчётливо.

— Девчушка сразу спросила, когда я приду к ней поиграть, — продолжил рассказывать Ся Уфэн.

Едва он поднял трубку, как услышал умоляющие детские просьбы. На заднем плане тут же раздался нестрогий выговор: «Сяо Син, что за невоспитанность? Разве ты забыла, что сначала нужно поздороваться?»

Девочка спохватилась:

— Это я, Сяо Син, брат Ся! Брат Ся, когда ты придёшь ко мне?

Даже будучи игроком ранга B, Ся Уфэн на мгновение растерялся.

«Кем же должен быть мой персонаж? — недоумевал он. — Добродушным покровителем или очередной дрянью вроде сбежавшего папаши?»

Не дождавшись ответа, Сяо Син продолжала с плаксивыми интонациями:

— Брат Ся, ты ведь обещал прийти! Хнык... Это потому, что я не получила высший балл на экзамене? Из-за этого брат Ся больше не хочет меня видеть?

Звук в трубке начал искажаться — ровно так же, как во время разговора Ши Чжуэ и Гу Юя. Помехи нарастали, а детский голос становился всё более глухим и неразборчивым.

Чуя недоброе, Ся Уфэн поспешил её успокоить:

— Не плачь, не плачь. Брат Ся просто очень занят на работе. Прости, что совсем забыл про тебя в эти дни.

Девочка всхлипнула, плач утих:

— Правда? Брат Ся точно придёт?

И, не давая ему вставить слова, с неожиданной требовательностью добавила:

— Ты обязательно должен прийти! Я буду ждать тебя дома. Всегда-всегда!

На этом связь оборвалась. Лишь в последнюю секунду Ся Уфэн успел уловить, как мать снова ругает дочку за брошенную трубку. А ещё... едва слышное...

— Потрескивание пламени, — закончил за него Цуй Ань.

Последняя фраза девочки звучала предельно странно: как школьница может «всегда-всегда» сидеть дома?

Этот звонок предопределил задачу Ся Уфэна на день: нужно как можно скорее выяснить, какие отношения связывают его персонажа с этой семьёй. Он не питал иллюзий и понимал, что подобный звонок — лишь прелюдия, и в дальнейшем угроза будет только нарастать. Опыта ему для таких выводов вполне хватало.

Цуй Ань рассуждал похожим образом. Его ключевая цель заключалась в том, чтобы раскрыть собственную личность и понять, кем приходится ему ночная собеседница.

Звонившая ему женщина не стала тратить время на приветствия. Едва он снял трубку, как на него обрушился поток брани:

— Ты сделал то, что я велела?! Я сколько раз повторяла: срочно сдай отчёт! Где он?!

В отличие от случая Ся Уфэна, эта женщина даже не дала Цуй Аню вставить слово: выплеснув порцию ругательств, она просто бросила трубку.

Тем не менее скрежет, искажение голоса, нарастающие помехи и под конец едва уловимый гул огня присутствовали и у него.

Сопоставив факты, спутники пришли к однозначному выводу: при разнице сюжетных ролей и содержания разговоров финальные аномалии связи у всех совпадали. С высокой долей вероятности звонившие являлись прежними жильцами дома №4.

Быстрое обсуждение по дороге принесло весомые плоды. Подойдя к заведению у ворот жилого комплекса, они замяли разговор о данже и принялись изображать едва знакомых людей, ведущих ни к чему не обязывающую беседу.

Вокруг кипела жизнь: сквозь ворота сновали школьники, спешащие на работу клерки и пожилые люди, вышедшие на утреннюю прогулку. Многие заворачивали в ту же лавку за горячим завтраком.

В тесной забитой закусочной места внутри и снаружи были заняты. Освободился лишь один столик — прежние посетители только что расплатились и встали. Цуй Ань и Ся Уфэн действовали слаженно: один рванул сделать заказ, второй занял дефицитные места.

Такая сноровка объяснялась просто — они пришли за сведениями. Ещё накануне, только попав в данный мир, они приметили эту многолюдную точку. Их главное задание — раскрыть тайну многоквартирного дома. Если в сети информации не найти, остаётся единственный путь: разговорить местных жителей.

Старожилы наверняка знали, каков секрет четвёртого корпуса. А утренняя закусочная — идеальное место, чтобы подслушать сплетни или завязать ненавязчивый разговор.

Цуй Ань принёс две пиалы соевого молока и пару золотистых хворостин юйтяо. Опустившись на стул, оба погрузились в еду, параллельно отсеивая фоновый шум. Чувства игроков были на порядок острее, чем у обычных людей, поэтому долго ждать не пришлось.

Вскорости из-за столика наискосок донеслись голоса местных кумушек. Те перемывали косточки новоприбывшим: для тихого стариковского комплекса одновременный въезд пятерых жильцов был событием из ряда вон.

— Я сама видела: эти новенькие заселились прямо в дом №4! — понизив голос, шепнула одна из них.

При упоминании дома №4 остальные женщины разом ахнули.

— Неужто туда ещё кого-то пускают?

— А жильцы-то хоть знают, что там стряслось?

— Да откуда! Знали бы — разве согласились бы там жить?

— Вот же дрянь этот Сяо Чэнь! И не стыдно ему сдавать квартиры в таком месте ради пары медяков!

Ся Уфэн и Цуй Ань внимательно ловили каждое слово, как вдруг соседки резко осеклись и перевели тему:

— Ой, глядите, этот идёт... Потише, не дай бог услышит.

— Так вот, о сыне Лю: представляете, на экзаменах...

Разговор свернули слишком резко, что сразу насторожило игроков. Ся Уфэн, сидевший лицом к воротам, поднёс к губам пиалу с соевым молоком и краем глаза пригляделся к входящему. Цуй Ань тоже с непринуждённым видом оглянулся.

Оба ожидали увидеть ключевого NPC — и не ошиблись.

Их взгляд мгновенно приковал юноша с длинной челкой, почти полностью скрывавшей глаза. Его кожа отличалась болезненной, почти фарфоровой белизной. Он шёл, чуть опустив голову, и даже в знакомом дворе выглядел зажатым и отстранённым, будто чуждался публичных мест.

Однако даже за прядью волос угадывались точёные, безупречные черты. Мальчик был поразительно красив. Его внешность настолько выбивалась из серой массы, что не обратить на него внимания было невозможно. Дело было вовсе не в эстетических предпочтениях игроков: в этом мрачном юноше явственно ощущалась иная, нездешняя природа. Не оставалось сомнений — перед ними важный персонаж.

Переглянувшись, Ся Уфэн и Цуй Ань без слов утвердились в этой мысли.

Утренний поток спешащих на учёбу и работу спал, так что медлительный юноша оставался единственным молодым человеком во всей лавке.

А-Чжуэ взял два паровых пирожка-баоцзы и пакет горячего молока. К этому часу свободных мест прибавилось, и он опустился за случайный столик — как раз по соседству с игроками.

Цуй Ань с его добродушной, располагающей внешностью выглядел гораздо дружелюбнее Ся Уфэна. Поменявшись короткими взглядами с напарником, он поднялся и пересел напротив А-Чжуэ, намереваясь завязать разговор.

Оба игрока отчётливо почувствовали, как кумушки за соседним столом замерли в испуге, а когда А-Чжуэ поднял голову, те и вовсе мгновенно отвернулись.

Оказавшись визави с юношей, Цуй Ань впервые разглядел его лицо вблизи. Равнодушный к чужой красоте, он всё же невольно изумился: этот NPC был невероятно хорош собой.

Встретив смущённый и настороженный взгляд, Цуй Ань мягко улыбнулся, выказывая максимальное добродушие:

— Привет. Ты тоже из дома №4?

А-Чжуэ нерешительно кивнул.

— Какое совпадение! — улыбка Цуй Аня стала ещё более доброжелательной. — Мы с другом оттуда же. Только вчера въехали.

Пальцы А-Чжуэ сжались на палочках для еды. Он неловко замер, явно не зная, как ответить.

Деликатно проигнорировав его смущение, Цуй Ань мягко продолжил:

— Меня зовут Цуй Ань, а моего друга — Ся Уфэн. Теперь мы соседи, так что заходи в гости, не стесняйся. Ты парень молодой, если что понадобится — сразу обращайся к нам с Ся, обязательно поможем.

Слова звучали предельно вежливо и ненавязчиво. Пожевав губу, А-Чжуэ тихо выдохнул:

—... Я А-Чжуэ. С новосельем.

После долгих раздумий он сумел выдать лишь эти две фразы.

Поняв замкнутый нрав собеседника, Цуй Ань не стал давить и выпытывать сведения: подобная спешка лишь отпугнула бы парня. Ограничившись несколькими пустяковыми фразами, чтобы закрепить знакомство, он попрощался и вместе с Ся Уфэном покинул закусочную до того, как А-Чжуэ окончательно ушёл в себя.

Глядя им вослед, А-Чжуэ поджал губы.

Завтрак испорчен... Бесит.

И в то же мгновение, отвечая его испортившемуся настроению, по внутренним стенам дома №4 сочась потекли кровавые ручьи.

Игроки, все ещё остававшиеся в многоквартирном доме №4, один за другим начали замечать творящуюся вокруг чертовщину.

Стены здания покрылись мелкой испариной, и влажность в коридорах подскочила в считаные мгновения. Тяжёлый, липкий знобящий зной давил настолько ощутимо, что, казалось, висящую в воздухе водяную взвесь можно было потрогать руками.

Цянь Сяохао, отмахиваясь от духоты, случайно задел локтем стену в подъезде. Руку обдало чем-то влажным и холодным. Нахмурившись, он решил, что это обычный конденсат, но, бросив беглый взгляд на рукав, замер: на ткани расплывалось тёмно-красное пятно.

Из пор размякшей штукатурки сочилась настоящая кровь.

Осознание накрыло его мгновенным липким страхом. Цянь Сяохао тут же отпрянул на середину пролёта, диковато оглядевшись. Обе стены вокруг него набрякли кровью, словно губки.

Не раздумывая ни секунды, он бросился вниз по лестнице.

В этот же момент у входа в дом столкнулись вернувшиеся Ся Уфэн и Цуй Ань. Почувствовав неладное, они ринулись внутрь, и все трое игроков пересеклись на площадке второго этажа, после чего вместе устремились к выходу.

Судя по планировке обычной многоэтажки, они должны были преодолеть пролёт и тут же оказаться на улице. Однако, сбежав по ступеням, троица в замешательстве застыла: перед ними снова красовалась знакомая табличка с цифрой «2».

Переглянувшись в полном молчании, они предприняли ещё одну попытку и спустились ниже.

И вновь попали на всё тот же второй этаж.

Сам того не заметив, отряд угодил в бесконечную замкнутую петлю — классическую морок-западню.

И это было только началом.

Чем больше времени они проводили в этом кольце, тем сильнее распалялась духота. Влажный воздух стал настолько плотным, что обжигал лёгкие при каждом вдохе. А учитывая, что стены продолжали непрерывно кровоточить, оставалось только гадать, из чего на самом деле состоял этот багровый туман. Впрочем, глубоко задумываться над подобными вещами никому не хотелось.

Вместе с влажностью стремительно росла и температура. В конце октября, когда на улице стояло приятное двадцатиградусное тепло, здесь — стоит только преодолеть три-четыре марша — градусник уверенно перемахнул за тридцать. Пока ещё терпимо, но если они продолжат бесцельно нарезать круги, воздух в подъезде попросту закипит.

Игроки остановились посреди бесконечной лестницы.

Цуй Ань вытер взмокший лоб и тяжело выдохнул:

— Так дело не пойдёт.

Слепо шагать дальше было нельзя. Стены вокруг уже начинали размякать, наливаясь тревожным, гулким жаром.

— У пространственной мороки обычно есть три способа решения, — произнёс Цуй Ань. — Первый — если ты не нажил себе врагов среди местной нечисти и попался случайно. Тогда достаточно встать как вкопанный, мысленно попросить прощения и искренне покаяться. Обычно после этого отпускают.

Очевидно, их случай под эту категорию не подходил. Уж с кем-кем, а с местным хозяином они поладить не сумели. Меланхоличный и ранимый А-Чжуэ разозлился ещё во время завтрака, когда игроки бесцеремонно помешали ему, а Цуй Ань и вовсе успел задеть юношу за живое.

Они ещё не догадывались, что этот ключевой персонаж обладает исключительно капризным, злопамятным и мстительным характером. Извиняться перед ним про себя было абсолютно бесполезно.

— Второй способ, — продолжил Цуй Ань, — осмотреться и найти прореху, трещину или дыру в иллюзии. Если расширить её и вылезти, петля рухнет.

Но вокруг простирался лишь глухой бетонный колодец без единой щёлочки.

— Остаётся последний вариант. Через равные отрезки пути делать резкий поворот под прямым углом. Раз за разом, пока пространство не перестроится.

Правда, в замкнутом лестничном марше поворачивать было попросту некуда. Приходилось импровизировать — например, перешагивать через перила или ломиться прямо сквозь конструкции.

— Шагать по прямой, — одновременно выпалили Ся Уфэн и Цянь Сяохао.

Все трое бывалых игроков пришли к одинаковому выводу. Цуй Ань поначалу сомневался, не покажется ли его идея слишком безумной, ведь без крайнего повода никто не хотел тратить редкие ценные артефакты. К счастью, соратники мыслили в том же направлении.

Не теряя времени, они приступили к делу.

Температура в коридоре подскочила ещё на пару градусов, обжигающий зной сдавливал грудную клетку. Сбежав до середины марша, первый из игроков перемахнул через перила, цепляясь за липкие, неприятно мягкие поручни.

За ним проследовали остальные.

Они оказались на промежуточной площадке. Поверни они сейчас по ступенькам дальше — и снова уткнулись бы в проклятый второй этаж.

Шедший впереди Цуй Ань собрался с духом и решительно шагнул прямо в бетонную стену.

Старая штукатурка на ней давно облупилась, потемнела и покрылась тёмно-красными, сочившимися подтёками крови, похожими на разинутую пасть чудовища. Выглядело это зрелище жутко, но Цуй Ань, готовый к любой опасности, зажмурился и сделал шаг вперёд.

Все трое по очереди прошли сквозь твёрдую с виду преграду.

В то же мгновение в нос ударил резкий едкий запах ржавчины, который тут же сменился густым, удушливым дымом. Не успели игроки осмотреться, как их накрыла плотная чёрная гарь.

Мелкая сажа мгновенно забила глаза и ноздри. Веки обожгло острой болью, из глаз градом потекли слезы, не позволяя ничего разглядеть. Горло сжало спазмом, начался мучительный кашель. Уровень кислорода упал до предела, легкие горели огнём, словно в них плеснули кипятком.

Такой ловушки за стеной никто из них не ожидал, хотя они готовились к встрече с монстрами или опасными заклятиями.

Ся Уфэн, превозмогая боль, нащупал в пространственном инвентаре бутылку воды, щедро окропил свою куртку и плотно прижал ткань к лицу, защищаясь от копоти.

Но дым лишь густел, а снизу уже накатывала волна чистого пламени. Обжигающие языки огня лизнули подошвы Цуй Аня.

***

В лавке завтраков за пределами жилого комплекса «Счастье» А-Чжуэ допил последние капли молока.

Юноша сидел, низко опустив голову, так что никто не мог разглядеть выражения его лица — и уж тем более никто не заметил бы злорадную, торжествующую ухмылку, искривившую его губы.

Ещё немного.

Кончики тонких пальцев юноши слегка дрожали от едва сдерживаемого возбуждения: он ждал той самой секунды, когда пламя в коридоре полностью поглотит дерзких игроков.

Ещё совсем чуть-чуть.

В глубине его тёмных, как ночь, глаз начала разрастаться зловещая алая пелена. Но в тот самый момент, когда зрачки уже готовы были полностью налиться кровавым багрянцем, на его плечо опустилась тяжёлая, тёплая ладонь.

А-Чжуэ вздрогнул, и алая краска мгновенно рассеялась, вернув глазам прежний, обманчиво-обыденный вид.

Юноша сразу понял, кто стоял за его спиной.

Он поднял голову. На бледных щеках проступил лёгкий румянец.

Рядом стоял Гу Юй. Мужчина смотрел на него сверху вниз, чуточку прищурившись.

Пальцы А-Чжуэ судорожно сжались.

И в то же мгновение, когда игрокам грозила верная гибель, удушающий ад внутри многоэтажки испарился. И густой дым, и ревущий огонь, подбиравшийся к их одеждам, развеялись без следа, оказавшись лишь мгновенной иллюзией.

Зашедшиеся в бешеном стуке сердца и жгучая боль в лёгких у игроков остались, но сами они были целы и невредимы. Троица переглянулась, не в силах поверить в неожиданное спасение.

А-Чжуэ ничуть не расстроился, что огненный змей не успел сожрать чужаков. Он и не рассчитывал, что всё пройдет гладко с первого раза.

Слегка прикусив кончик языка, юноша тихо проговорил, обращаясь к Гу Юю:

— Здравствуйте.

Голос звучал еле слышно, но это было первое искреннее приветствие с его стороны.

В отличие от взгляда А-Чжуэ, глаза Гу Юя, хоть и казались абсолютно тёмными, таили в себе странную, затягивающую глубину — таинственную и неимоверно древнюю.

И хотя внешне этот человек ничем не напоминал его прежнего знакомца, Ши Чжуэ при первом же взгляде на него снова уловил то самое неуловимое сходство с сущностью из прошлого данжа.

Невольно юноша проникся к этому игроку совершенно особым интересом.

А ведь внимание демона — вещь крайне опасная.

На приветствие А-Чжуэ Гу Юй лишь едва заметно кивнул. Он опустился на стул напротив и выложил на стол пакетик с молочными конфетками.

А-Чжуэ посмотрел на точёные длинные пальцы мужчины, а затем — на сладость. Не веря своим глазам, он несмело указал пальчиком на себя. Тёмные глаза юноши моментально вспыхнули живым восторгом.

— Это... мне? Брат... то есть, господин?

Он едва не сорвался на своё привычное обращение, но вовремя поправился, изобразив смущённого, кроткого ягнёнка.

В глубине глаз Гу Юя на мгновение мелькнула тёплая улыбка, которую он тут же сдержал.

— Гу Юй, — повторил он вчерашнее имя. — Я старше тебя, так что, если не против, можешь звать меня братом Гу.

Он пододвинул конфеты ещё ближе.

А-Чжуэ тут же цапнул пакетик, развернул одну и отправил в рот. Сладкий сливочный вкус медленно разлился по языку, наполняя душу юноши детской радостью.

Конфета растаяла, но приятная сладость всё ещё оставалась во рту. Пользуясь моментом, юноша набрался храбрости и, прорепетировав про себя фразы несколько раз, наконец тихо произнёс:

— Брат Гу... Если в полдень ты будешь свободен, может... пообедаешь у меня дома?

За этим застенчивым приглашением прятался едва заметный, истинно демонический оскал.

На предложение А-Чжуэ Гу Юй ответил согласием — без малейших колебаний.

Юноша остался весьма доволен.

Предвкушение обеда, до которого оставалось всего несколько часов, заставило его сердце забиться быстрее.

— Тогда я пойду… Встретимся в одиннадцать?

— Хорошо.

Мужчина держался сдержанно, но А-Чжуэ это ничуть не задело. В отличие от недавно донимавшего его Цуй Аня, распинавшегося без остановки, контраст был разительным: Гу Юю достаточно было лишь изредка кивать. Смутившись и не решаясь продолжить беседу, юноша быстро нашёл предлог и откланялся.

Гу Юй провожал взглядом бегущего к жилому комплексу паренька до тех пор, пока тот не скрылся из виду, и лишь затем отвёл взор.

***

Тем временем на первом этаже многоквартирного дома трое игроков, чудом вырвавшихся из гибельной ловушки, немного пришли в себя и принялись осматривать окрестности.

Они стояли в коридоре. Вдоль стен тянулась обшарпанная, но вполне обычная штукатурка, а под потолком хаотично переплетались обнажённые провода.

Ни густого дыма, ни рвущихся языков пламени — всё, что с ними только что происходило, казалось теперь мороком или дурным сном.

Игроки переглянулись. Пережитый кошмар дался им нелегко, однако принёс и пользу: они почти наверняка догадались, что тайна этого дома связана с пожаром. Скорее всего, когда-то здесь случилась страшная трагедия. Во всяком случае, испытание, едва не стоившее им жизней, обернулось ценнейшей зацепкой.

Чуть переведя дух, они начали внимательнее изучать коридор.

В отличие от их четвёртого этажа, первый выглядел абсолютно заброшенным: в проходе не стояло никакой утвари, а полуторасантиметровый слой пыли лежал нетронутым. Помимо обычных входных дверей, каждая квартира здесь была перекрыта дополнительной решётчатой дверью, покрытой толстым слоем ржавчины и замкнутой на висячий замок. Ключи от них, по-видимому, имелись только у домовладельца.

Весь первый этаж пустовал. И это выглядело весьма подозрительно.

Достав свои самые надежные защитные артефакты, троица приготовилась прочесать этаж. Вдруг где-то здесь и находился очаг того давнего возгорания?

Цуй Ань крепко прижал к груди книгу в красном твёрдом переплёте толщиной в полсантиметра. Двое других тоже приготовили свои предметы.

Но не успели они сделать и пары шагов, как из пролёта неподалёку раздались приближающиеся шаги.

Игроки точно знали, что оставшихся двоих участников сейчас нет в здании. К тому же эти шаги — отчётливые, тяжёлые, не имеющие ничего общего с осторожной поступью игроков — явно принадлежали обычному человеку.

Помолчав, они переглянулись и сговорчиво убрали артефакты. Наверняка кто-то из жильцов возвращался к себе. Лучше переждать, пока он поднимется выше. Всё равно планировка лестничных пролётов не позволяла идущему увидеть, что происходит на этажах.

Однако жилец, который должен был миновать пролёт и шагать дальше, поднявшись на площадку первого этажа, ненадолго замер, а затем повернул прямо в коридор.

Игроки столкнулись с ним нос к носу.

Привычно опустивший взор юноша не ожидал кого-либо здесь встретить и от неожиданности вздрогнул, отшатнувшись на пару шагов.

Игроки тоже не рассчитывали на такую встречу. Цуй Ань тут же доброжелательно улыбнулся, пытаясь сгладить неловкость. Зная о пугливом нраве этого NPC, он до смерти боялся спугнуть его неосторожным словом.

— Мы ведь тут новёхонькие жильцы, — мягко заговорил Цуй Ань. — Вот и решили осмотреться, любопытно же всё-таки.

Ся Уфэн мгновенно подхватил:

— Ага, просто гуляем, знакомимся с обстановкой, заодно думали поболтать с кем-нибудь.

Заботясь о том, чтобы не выдать себя перед «местным», они и не подозревали, что их недавний смертельный опыт был вызван минутным капризом стоящего перед ними юноши.

В глубине глаз А-Чжуэ на мгновение промелькнула жестокая ярость, которую игроки не заметили и вряд ли смогли бы понять. Напряжение в его теле спало, словно он принял объяснения Цуй Аня.

В сущности, если бы не внезапная утренняя выходка Ши Чжуэ, они бы вообще здесь не оказались. В каком-то смысле именно его каприз привёл эту троицу на заброшенный первый этаж.

И тут в голове Ши Чжуэ зародилась дерзкая мысль.

Строго говоря, у этого данжа не было финального Босса. Это было многолинейное испытание, где сюжетные ветки каждого участника просто связывались воедино стенами этого дома.

А что, если он начнёт сам дописывать себе роль? Сможет ли он стать главным Боссом этого мира?

Связать воедино разрозненные истории игроков для Ши Чжуэ не составляло труда. Что же до остальных местячковых NPC — все они были старыми офисными планктонами, отрабатывающими свои смены сквозь пальцы. Они даже на явление демона-заместителя вроде него не обратили особого внимания. Пока это не мешало их работе — или если Ши Чжуэ берёт часть их рутины на себя, — они будут только рады отдать ему инициативу. А если кто-то и воспротивится… что ж, у Ши Чжуэ имелась масса способов заставить их согласиться.

В его уме постепенно складывался весьма забавный замысел.

Он вознамерился стать Боссом данного данжа.

Все игроки, за исключением Гу Юя, внезапно почувствовали, как по спине пробежал ледяной холодок. Наверное, просто показалось?

А-Чжуэ всё так же стоял, уставившись в пол.

Выслушав объяснения чужаков, он посчитал, что будет неловко не объяснить своё присутствие.

— Я пришёл к тётушке Ван… — пробормотал он едва слышно.

Однако игроки уловили каждое слово. В их головах тут же вспыхнул сигнал: весь первый этаж явно заброшен, следов жизни тут нет и в помине. Кто же такая эта тётушка Ван?

Обыденный тон А-Чжуэ заставил их увериться, что они напали на важнейший след.

— А кто эта тётушка Ван, если не секрет? — с напускным любопытством спросил Цуй Ань, подражая обыкновенному новосёлу.

А-Чжуэ поджал губы. Его ранимая душонка вновь закипела раздражением.

*До чего ж надоедливые. Чего пристали?*

Даже молчавший Цянь Сяохао попал под горячую руку его неприязни.

Не подозревая, как легко нажили себе врага, игроки ждали ответа, считая, что ухватились за нить расследования.

Чтобы побыстрее избавиться от их назойливости, А-Чжуэ буркнул:

— Тётушка Ван — это тётушка Ван.

В его тихом, застенчивом голосе проскользнули отчётливые нотки раздражения. Логики в ответе было мало, но эта вспышка эмоций заставила глаза игроков вспыхнуть.

Враждебность NPC их ничуть не пугала — ради прохождения данжей им не привыкать наживать врагов. Главное, что зацепка реальна.

Видя их реакцию, Ши Чжуэ остался доволен. Тётушка Ван была всего лишь эпизодическим персонажем, с которым у А-Чжуэ имелась пара проходных реплик. Однако Ши Чжуэ добивался иного: внушить игрокам мысль, будто именно А-Чжуэ — ключевой NPC во всём этом месте.

Игроки вознамерились расспросить юношу дальше и даже напроситься с ним в гости к загадочной жиличке. Но А-Чжуэ отступил на шаг. Каждая потерянная минута давила на него — как можно разбазаривать время, когда ему с таким трудом удалось вытребовать обед с Гу Юем?!

Он судорожно мял край кофты, собираясь предпринять нечто крайнее, как вдруг за его спиной раздался голос Гу Юя:

— Что вы тут устроили?

Мужчина стоял у самого входа в коридор, равнодушно наблюдая за происходящим. С первого взгляда его холодная, давящая аура делала его куда больше похожим на непреклонного NPC, чем сам А-Чжуэ.

*Когда он успел подкрасться?* — изумился про себя Ши Чжуэ.

Чёртов демон даже не уловил приближения игрока! В мыслях Ши Чжуэ тут же повысил уровень опасности Гу Юя на пару ступеней.

Остальные трое ещё со вчерашнего вечера поняли, что Гу Юй — фрукт непростой. Не желая раскрывать свои намерения перед NPC, они собирались выразиться иносказательно, надеясь, что тот поймёт их с полуслова.

Однако не успели они вымолвить и слова, как А-Чжуэ сам подбежал к Гу Юю. Он снизу вверх уставился на него преданными, сияющими глазами.

Восемнадцатилетний юноша едва дорос до метра семидесяти семи — ровно столько составлял рост самого Ши Чжуэ в том возрасте. Вспоминая свои далёкие восемнадцать, Ши Чжуэ не мог не отдавать должное дотошности Системы: его нынешний рост под метр девяносто был результатом особого скачка развития, через который обязаны пройти все демоны после совершеннолетия.

Разница в росте с высоким Гу Юем составляла почти голову. Глаза А-Чжуэ горели, а смущение быстро уступило место пылкой влюблённости:

— Брат Юй…

Слыша этот покорный, нежный голос, трое игроков невольно округлили глаза.

До них мгновенно дошло: вчерашний ночной звонок Гу Юю сделал именно этот юноша! Этот NPC был напрямую связан со сценарной линией Гу Юя.

Пылкая влюблённость парня, которую он, казалось, тщетно пытался скрыть, на самом деле с головой выдавала его чувства при малейшем взгляде. Опытные игроки без труда разглядели эту деталь. А значит, сюжетная ветка Гу Юя в этом данже — романтическая.

В душе они даже сочувствовали ему. В подобных мирах романтическая линия с NPC считалась самым нежелательным и опасным жребием.

Откуда им было знать, что сочувствуемый ими Гу Юй наслаждается процессом на полную катушку?

Возможность созерцать обычно наглого демона столь шёлковым и кротким выпадала не каждый день. Гу Юй с удовольствием наблюдал за представлением, которое устраивал этот паршивец. Стоило увидеть инициативу Ши Чжуэ, как Гу Юй обо всём догадался.

Он взглянул на юношу и небрежно спросил:

— Домой не пора?

А-Чжуэ закусил губу, пряча взгляд:

— Пора… Скоро пойду.

Притворяться Ши Чжуэ было нетрудно, но про себя он успел ругнуться. Он и сам рад был бы вернуться пораньше, чтобы подготовить пару «пакостей», да вот беда — готовить демон не умел. Он как раз собирался стрясти с тётушки Ван пару блюд, чтобы выдать их за свои, но застрял из-за этих игроков.

И только он собрался вовлечь их в свою игру, как выскочил Гу Юй!

*Он явно припёрся палки в колёса вставлять,* — раздражённо подумал демон.

И словно в подтверждение этих мыслей, пока А-Чжуэ послушно стоял подле него, Гу Юй вдруг обратился к троице:

— Не хотите присоединиться к нам на обед?

Подобное предложение совершенно не вязалось с его привычным ледяным обликом.

А-Чжуэ, услышав приглашение, тут же не удержался и вцепился пальцами в край пиджака Гу Юя. Он хотел обедать только с ним! Ведь они договорились первыми!

Внешне Ши Чжуэ изображал обиду и досаду, но внутри ликовал:

*Да! Именно так! Давай!*

Он как раз ломал голову, как заманить игроков к себе, не ломая образ пугливого паренька. Путь к статусу Босса оказался не из лёгких, и бесцеремонность Гу Юя пришлась как нельзя кстати.

Чем грубее, тем лучше!

А-Чжуэ — призрак, сгоревший в пожаре, его рассудок уязвим. Когда Гу Юй идёт наперекор его желаниям, уровень тьмы в душе юноши растёт, а разум туманится. И когда ненависть и инстинкты злого духа окончательно задавят его любовную привязанность…

Тогда А-Чжуэ превратится из застенчивого паренька в настоящего монстра.

А-Чжуэ упрямо поднял глаза на Гу Юя, демонстрируя, что он против чужаков.

Гу Юй слегка нагнулся, и их взгляды пересеклись. В глазах мужчины мелькнула насмешка, чётко читалось: *Ты уверен?*

Ши Чжуэ про себя от души хвалил его за догадливость, но внешне — ни за что не признается!

Трое игроков уже собирались наотрез отказаться — с какой стати им лезть в чужую сюжетку, рискуя головой ради непонятной выгоды? Но тут Ся Уфэн что-то заметил.

— Согласен, — неожиданно произнёс он. — Если вас не затруднит, мы с радостью придём.

Цуй Ань и Цянь Сяохао изумлённо переглянулись. Цуй Ань, знавший чутьё Ся Уфэна, понял, что тот нащупал зацепку, и не стал возражать. А вот Цянь Сяохао вспыхнул:

— Идите сами, я пасовать не намеревался!

С этими словами он развернулся и пошагал наверх. Искать смерть за компанию он не собирался — уж лучше пройдётся по другим квартирам.

Он и не заметил, как на спине его рубашки проступило тёмное пятно сажи. Все пять семей, сгоревших в этом доме и ставших привязанными духами, обладали способностью метить своих жертв.

Видя, что уговор с новыми жильцами состоялся, А-Чжуэ до крови прикусил губу:

— Тогда… подходите к одиннадцати в комнату 404.

Сказав это, юноша демонстративно отвернулся. Он был пугливым, но вовсе не бесхарактерным. Напротив, обижаться он умел махом, пусть и не смел выражать гнев открыто. На сей раз он даже на Гу Юя не взглянул — резко повернулся и зашагал прочь. Игроки инстинктивно подались назад, уступая ему дорогу.

А-Чжуэ подошёл к двери комнаты 204, расположенной прямо под его собственной квартирой. Не обращая внимания на грязь и ржавчину, он пару раз постучал по металлической решётке, испачкав белые пальцы в серой пыли.

Повинуясь чутью, Ся Уфэн и Цуй Ань отступили ближе к Гу Юю. И не зря.

В следующее мгновение тяжёлый навесной замок на решётке 204-й квартиры сам собой повернулся в воздухе и со скрежетом отперся. А-Чжуэ послушно сделал шаг назад. Хотя перед решёткой никого не было, она с тихим скрипом распахнулась, словно её толкнули изнутри. Следом отворилась и основная деревянная дверь.

Угол обзора не позволял игрокам разглядеть обстановку внутри — за порогом стояла непроглядная, густая тьма.

— Доброе утро, тётушка Ван, — вежливо произнёс А-Чжуэ, шагнув ближе.

Из темноты, казалось, донёсся какой-то ответ, но игроки не услышали ни звука. Юноша будто говорил сам с собой, однако атмосфера этого диалога с невидимым собеседником отдавала леденящей жутью.

Ся Уфэн и Цуй Ань не были трусами, но их сердца сжались от внезапного спазма. В груди вновь вспыхнула фантомная, жгучая боль, напоминавшая о пережитом в огне кошмаре.

Разговор длился недолго.

— Тётушка Ван, я… я хотел бы угостить обедом новых друзей, — стесняясь, попросил А-Чжуэ.

Судя по его смущённым ужимам, невидимая жиличка добродушно подшучивала над ним. Со стороны это выглядело абсолютно естественно — словно ребёнок общается с любимой родственницей. И оттого казалось ещё более ненормальным!

— Спасибо вам большое! — просиял юноша. — Ваша стряпня самая вкусная!

Ся Уфэн и Цуй Ань нервно сглотнули.

И тут из тьмы комнаты 204 вытянулись две руки.

Игроки отчётливо разглядели их: это были совершенно обугленные, превратившиеся в угли человеческие конечности, едва сохранявшие форму. И этими хрупкими, почерневшими пальцами тварь держала трёхъярусный судок с едой!

Как только А-Чжуэ принял контейнер, обугленные кисти с сухим треском осыпались на пол горсткой серого пепла.

Дверь 204-й квартиры с оглушительным стуком захлопнулась.

А-Чжуэ уже остыл, но не удержался от мелкой пакости: с задорной, зловещей искоркой в глазах он продемонстрировал игрокам полученный судок.

Сердца Ся Уфэна и Цуй Аня ушли в пятки.

Неужели *этим* их собираются кормить на обед?!

Лица Цуй Аня и Ся Уфэна, до этого сохранявших сдержанность, наконец дрогнули.

Даже их закалённой выдержки не хватило, чтобы безмятежно созерцать подобное зрелище.

Еда в руках А-Чжуэ только что побывала в лапах настоящего призрака.

«И это вообще съедобно?»

В отличие от побледневших игроков, Гу Юй совершенно не испугался. Напротив, на его губах мельком скользнула редкая, едва заметная улыбка.

Увидев этот легкий усмех, А-Чжуэ мгновенно забыл о недавней досаде. Он смущенно опустил взгляд, а в его глазах вспыхнула сладостная, притягательная нежность.

Ши Чжуэ же мысленно выругался: этот Гу Юй вечно всё портит.

Уровень осквернения, только-только начавший стремительно расти, опять затормозил — и всё из-за единого улыбочного жеста.

Ши Чжуэ с раздражением подумал, что персонаж, которого ему приходится играть, катастрофически безнадёжен.

Ну откуда в нём эта слепая, дурная влюблённость?

Сам демон питал к подобной романтической дурости лишь глубокое отвращение. Любовь в его представлении была не просто бесполезной роскошью, а откровенной помехой.

Впрочем, как бы Ши Чжуэ ни язвил про себя, внешне демон не выдал ни единой эмоции.

А-Чжуэ перестал доводить Ся Уфэна и Цуй Аня. Пряча контейнер с едой за спину, он подошел к Гу Юю.

— До встречи, — шепнул юноша и сразу повернулся, чтобы уйти.

Ещё секунда — и удерживать маску стало бы невыносимо.

Каждое чувство, застрявшее в злом духе, искажалось и разрасталось до невероятных пределов — будь то любовь или ненависть. А-Чжуэ боялся, что нахлынувшая волна обожания затопит его разум и он потянется запереть Гу Юя в клетку, превратив в свою личную игрушку.

Так нельзя.

В его глазах на мгновение вспыхнул алый отблеск.

«Нельзя проявлять к нему такую слабость. Любимого человека нужно убить. Он должен стать таким же привязанным духом, как и я. Тогда он никогда не покинет этот жилой комплекс и навечно останется рядом».

Именно об этой развязке А-Чжуэ грезил больше всего.

Пока юноша поднимался на четвёртый этаж, сжимая в руках контейнер с едой, мрачные мысли без остановки крутились в его голове. Чем сильнее разгоралось внутреннее пламя, тем выше поднималась температура тела, перевалив за сорок градусов.

Внешне его мертвенно-бледная кожа ничем не отличалась от обычной, сохраняя облик живого человека. Но если присмотреться, от плеч юноши тянулся едва заметный белый парок — внутри всё буквально закипало.

Едва А-Чжуэ ступил на площадку четвёртого этажа, женщина, поджидавшая у двери комнаты 401, протянула ему чистое влажное полотенце.

Смутившись, юноша быстро взял холодную ткань. Пропитанное ледяной водой полотенце в конце октября обжигало морозным холодом.

Поставив контейнер, А-Чжуэ развернул его и осторожно приложил к шее. Раздалось тихое шипение. Белый пар над его плечами рассеялся, а температура тела начала быстро падать.

— Спасибо, сестра Мяо, — пробормотал он.

Сняв ткань с шеи, А-Чжуэ закатал рукава и стал протирать руки, чтобы сбить остатки жара.

Женщина, которую он назвал сестрой Мяо, затянулась сигаретой, выплюнула сочное бранное слово и проворчала:

— И чего тебя так развезло?

А-Чжуэ прикрыл полотенцем левое предплечье, где успела пролечь тонкая сухая трещинка.

Губка пропитанной ледяной водой ткани уже сделалась тёплой.

— Больше не повторится, — тихо ответил он, опустив длинные ресницы. — Я буду осторожнее.

Все они были духами, сгоревшими в пожаре, и их материальные тела состояли из огненного естества. При сильном эмоциональном всплеске температура неизбежно ползла вверх, и зазевавшийся призрак рисковал попросту вспыхнуть изнутри.

Испытание только началось, и распугивать новых жильцов раньше времени не входило в его планы.

Сестра Мяо потушила едва начатую сигарету и серьезно посмотрела на юношу:

— А-Чжуэ. Ты ещё совсем юн и многого не видишь, но не стоит так слепо верить мужской фальши.

Сестра Мяо была чертовски хороша собой: утончённые черты лица, зрелая, томная грация, проступавшая в каждом движении, даже когда она просто стояла у косяка с сигаретой. На фоне обшарпанной многоэтажки она выглядела чужеродным изысканным цветком.

А-Чжуэ знал лишь, что она въехала в комнату 401 буквально накануне трагедии. Кто же мог подумать, что уже через несколько часов глубокой ночью вспыхнет смертоносное пламя?

Все они сгорели дотла.

В памяти А-Чжуэ сестра Мяо осталась очень добрым человеком.

Большинство погибших в том пожаре довольно быстро исчезли. Одинокий дедушка из соседней квартиры говорил, что у тех счастливчиков не осталось тяжелых обид и недосказанностей, поэтому они без лишних мучений отправились в колесо перерождений.

Здесь же застряли лишь те, кого держала глубокая, неисцелимая скорбь.

Хотя ни А-Чжуэ, ни другие призраки не до конца понимали слова старика, считая свое заточение лишь привязанными к месту духами.

Со временем оставшиеся нежильцы притерлись друг к другу. Мало-помалу, спасаясь от беспросветной скуки, злобные духи начали общаться. Под влиянием гипертрофированных чувств даже молчаливый, замкнутый А-Чжуэ однажды обмолвился о своей прошлой жизни — а точнее, о той жгучей смеси любви и ненависти, которую питал к бывшему парню.

А вот сестра Мяо о своем прошлом не обмолвилась ни словом. Лишь по косвенным признакам А-Чжуэ догадывался, что и её неразорванная цепь привязана к несчастной любви.

Она искренне привязалась к юноше и относилась к нему с сестринским теплом. Особенно теперь, когда в дом заселился Гу Юй со своими спутниками: сестра Мяо стала опекать А-Чжуэ еще усерднее, будто до смерти боялась, что тот наступит на её же грабли.

Ши Чжуэ отлично понимал: почти все NPC в этом данже были обычными наёмными функционерами системы. Все, кроме сестры Мяо. От неё веяло первозданной, подлинной природой здешнего мира.

Потому демон ни на секунду не снимал перед ней свою маску.

А-Чжуэ серьезно кивнул:

— Не волнуйся.

Верный своему мрачному замыслу, юноша упрямо наклонил голову:

— Сестра Мяо, я не собираюсь быть милосердным.

Он ведь злобный дух.

Женщина отвесила ему легкий щелчок по лбу и сердито буркнула:

— Да при чём тут это?!

Ей лишь хотелось, чтобы этот глупый мальчишка отпустил прошлые обиды и спокойно ушел в перерождение, вместо того чтобы гнить в этой дыре.

Впрочем, она и сама всё ещё торчала здесь — кого ей учить?

А-Чжуэ даже не шелохнулся, покорно приняв щелчок.

Ши Чжуэ вернул ставшее горячим полотенце и искренне поблагодарил:

— Спасибо, сестра Мяо. Я пойду к себе.

Подняв контейнер, он ненадолго заколебался и добавил:

— Тебе тоже не обязательно быть доброй. Если потребуется помощь — зови.

А-Чжуэ отличался крайним равнодушием к окружающим, и добиться от него предложения о помощи было почти невозможно.

Сестра Мяо лишь закатила глаза и нетерпеливо махнула рукой:

— Иди уже, благодетель.

С той самой минуты, как игроки переступили порог дома, привязанные к месту духи уже ощутили появление связанных с ними смертных. Человек, имевший отношение к сестре Мяо, тоже находился в этой многоэтажке.

После роковых телефонных звонков остальные духи начали действовать, и лишь сестра Мяо почему-то медлила.

Ши Чжуэ развернулся и направился к комнате 404, обдумывая эту деталь.

Вернувшись в комнату 404, он принялся за приготовительные работы.

Разумеется, вовсе не для того, чтобы с радостным трепетом встречать гостей.

Ши Чжуэ достал четыре желтых талисмана и закрепил их по углам помещения.

Эти артефакты достались ему больше века назад, когда он вел торговлю в ином мире. Тогда в Сон Айэньта заглянул молоденький, но седой как лунь даосский наставник.

Тот заклинатель заключил с Ши Чжуэ несколько сделок, и расплатой за одну из них стали все написанные им желтые талисманы.

Пользоваться ими оказалось проще простого: пары коротких объяснений даоса хватило, чтобы демон освоил ритуал. И хотя Ши Чжуэ время от времени пускал их в ход, в его лавке всё ещё пылились тысячи нерасходованных желтых талисманов. К счастью, срока годности они не имели.

Закрепив желтые талисманы по углам, Ши Чжуэ сложил пальцы в особый ритуальный жест.

Демоническая сила мгновенно устремилась через созданный пасс, вступив в тонкое резонансное соединение с талисманами. Сколько бы Ши Чжуэ ни прибегал к даосской магии, он всякий раз испытывал искреннее восхищение тем, как изящно заклинания сплетали древние знаки с чистой энергией.

Талисманы вспыхнули. Тесная однокомнатная квартира, словно зажатая между четырьмя гигантскими зеркалами, мгновенно разрослась в десятки раз.

Огромный, опустевший зал рассекся на бесчисленное множество абсолютно идентичных крошечных комнат 404.

Исходное помещение превратилось в импровизированный обеденный зал с одиноким столом посередине. Однако металлические двери на всех четырех стенах теперь вели в новые четыре комнаты 404, в каждой из которых снова имелось по четыре точно таких же двери.

Без знания ключа человек был обречен блуждать по замкнутому кругу этого пространственного лабиринта.

Но самое интересное крылось в глубине: чем дальше путник продвигался к центру, тем отчётливее проступали черты настоящей реальности.

А реальностью являлись обугленные стены и следы пожирающего пламени. В самом сердце лабиринта затаились лишь испепеленные руины.

И чтобы добраться до истинной комнаты 404, гостям предстояло пройти сквозь адский огонь.

Ши Чжуэ без лишних раздумий скроил собственное смертоносное испытание для игроков.

Он вынул из контейнера припасенные блюда и аккуратно расставил их на единственном столе у входа. Еда источала аппетитный аромат, над тарелками вился легкий парок.

Закончив с приготовлениями, демон ощутил привычный приступ одолевавшей его по утрам лень-немочи. Поставив будильник, Ши Чжуэ зашел в случайную комнату лабиринта и рухнул на кровать.

Расслабившись, он мгновенно погрузился в сладкий сон.

***

Тем временем у игроков обстановка складывалась совершенно иначе.

Пятно сажи на спине Цянь Сяохао расползалось всё шире. Поднявшись на четвёртый этаж, он навестил оставшихся старожилов, которых не успел обойти накануне.

Взгляды всех местных жителей казались ему липкими и ненормальными: NPC неотрывно смотрели на него, словно целясь в область талии или живота.

Едва наладив поверхностный контакт, Цянь Сяохао поспешил сбежать к себе.

Заперевшись, он первым делом задрал футболку и внимательно осмотрел живот, но ничего подозрительного не обнаружил. Тогда он сбросил серую куртку — и обомлел.

— Чёрт! — не удержавшись, выдохнул Цянь Сяохао.

На спине куртки темнело размазанное черное пятно сажи.

Развернув ткань, он разглядел расплывчатый, но совершенно отчётливый силуэт черепа.

Лицо Цянь Сяохао мгновенно потемнело. Выхватив оружие, он сжал рукоять до побелевших костяшек и замер в полной готовности.

Стало очевидно: нечисть оставила на нём свою метку.

Он весь напрягся, зная, что за меткой неизбежно следует атака.

И ровно в тот миг, когда нервы натянулись до предела, раздался стук в дверь.

Шумоизоляция в доме оставляла желать лучшего, однако никаких шагов за дверью не прозвучало. Более того, Цянь Сяохао вдруг осознал: с той минуты, как он зашел в комнату, вокруг воцарилась гробовая тишина. Пропал даже привычный щебет птиц за окном.

Едва он успел осознать эту жуткую деталь, как ровно три удара отзвучали.

— Парень, ты лег на мою кровать, — проскрипел дребезжащий старческий голос.

Звук раздался вовсе не из-за двери. Он прозвучал у самого его уха.

Цянь Сяохао резко обернулся и едва не уткнулся носом в изрезанное глубокими морщинами и старческими пятнами лицо.

С потолка головой вниз свисала старуха, и в нос игроку ударила тошнотворная гарь.

***

Цуй Ань и Ся Уфэн попрощались с Гу Юем и быстро ушли. После утренней встряски возвращаться в корпус они не спешили, предпочтя уединиться в глухом уголке жилого комплекса «Счастье».

Убедившись, что поблизости нет посторонних глазастых жильцов, Цуй Ань недоуменно спросил:

— Зачем ты согласился на этот обед? Ты разве не видел, что А-Чжуэ готов нас сожрать от ненависти?

Ся Уфэн жестом призвал спутника к спокойствию:

— Не кипятись. У меня есть важные соображения. Не думаю, что это банальный гибридный данж из нескольких личных сценариев.

— И какие доказательства? — нахмурился Цуй Ань.

— Я посчитал тайминг, — спокойно пояснил Ся Уфэн. — От момента, когда мы покинули закусочную, до попадания в мороку на втором этаже и внезапного спасения прошло ровно десять минут и двадцать одна секунда. Я всё думал, с чего бы смертельной ловушке давать сбой. Система не знает милосердия, да и опасности на пустом месте не возникают. Посчитав скорость ходьбы А-Чжуэ, я пришел к единственному логичному выводу. Что, если всю эту чертовщину на нас натравил именно он?

Ещё на втором этаже Ся Уфэн мельком заметил пакетик молочных конфет, торчавший из кармана юноши.

Ся Уфэн обладал цепким умом: если логическая цепочка выстраивалась идеально, он был готов поверить в самую безумную гипотезу. Именно эта черта когда-то помогла ему выжить в Бесконечном мире, будучи новичком.

Цуй Ань мгновенно уловил мысль:

— Значит, аберрация спала из-за Гу Юя! А-Чжуэ встретил любимого человека или Гу Юй попросту сбил его с толку!

— Именно, — кивнул Ся Уфэн. — Нападение прекратилось, и мы вырвались из западни. После этого мы ещё какое-то время приходили в себя. От момента затишья до того, как раздались их шаги, прошло восемь минут и десять секунд. А-Чжуэ шагает быстро, путь до дома занимает у него около семи минут. Добавим минуту на разговор с Гу Юем — секунда в секунду! именно из-за этих расчетов я и принял приглашение. Конечно, тут есть доля риска, — признал он. — Но Гу Юй не похож на подлого интригана. Одиночке вроде него нет никакого смысла насильно тащить нас на обед, только чтобы навлечь наш гнев. Он пошел наперекор NPC и позвал нас не просто так. Тут скрыт особый расчет.

Ся Уфэн умолк и взглянул на спутника. Они переглянулись и одновременно произнесли:

— А-Чжуэ — БОСС этого данжа.

Их догадки слились в одну. Данж вовсе не являлся мешаниной из пяти изолированных историй. Главное задание у всех общее — раскрыть тайну многоквартирного дома, и никто не требовал от них копаться исключительно в личных предысториях.

Оба давно дослужились до ранга B и переросли детскую привычку слепо полагаться на шаблоны.

— Мой анализ точен процентов на восемьдесят, — добавил Ся Уфэн. — Но главное — у нас есть надежная страховка.

Он не бахвалился: в Зоне B Ся Уфэн славился редким умом и хладнокровием.

— Ты о чем? — уточнил Цуй Ань.

— Да о Гу Юе, — ухмыльнулся стратег. — Пока этот А-Чжуэ еще держит себя в руках, самое время проверить его на прочность и выведать обстановку.

Цуй Ань решил, что Ся Уфэн прав. Кто знает, во что со временем превратятся местные NPC, а положение игроков понятно уже сейчас. Пока А-Чжуэ хотя бы оглядывался на Гу Юя. Объединён ли этот данж с одиночной сюжетной веткой, можно проверить, лишь придя к А-Чжуэ лично. Осторожность в таких местах лишней не бывает.

Кем бы ни был А-Чжуэ — тем самым Боссом или нет, — пока рядом с ним находится Гу Юй, безопаснее держаться к ним поближе. Ся Уфэн, очевидно, понял это с самого начала, просто не мог сразу обсудить план с другими. Раз Цянь Сяохао решил уйти сам, что ж, его право. Теперь, послушав Ся Уфэна, Цуй Ань собрался идти с ним на встречу.

Вот только…

Цуй Ань нахмурился:

— И всё же меня беспокоит комната 204.

На четвёртом этаже все жильцы занимают крошечные одноместные каморки — где там готовить? А ведь ланч-боксы, которые А-Чжуэ принёс оттуда, явно предназначались для их обеда. После всей виденной чертовщины мало кто осмелился бы попробовать стряпню из рук NPC.

— Если мы придём и ничего не съедим, это сочтут за неуважение. А с NPC шутки плохи.

Сомнения Цуй Аня были оправданы: вкушать обед, полученный от призрака, никому не хотелось. Неизвестно, во что эта еда преобразится во рту.

— Делать нечего, — откликнулся Ся Уфэн. — Сходим в магазинчик у ворот комплекса, купим А-Чжуэ подарок.

Хотя бы задобрим его перед визитом. А насчёт обеда решим по обстоятельствам.

Оба игрока не стали медлить и тут же принялись за дело. Но прежде чем отправляться за покупками, они разделились: оба обладали подвешенными языками, поэтому легко втёрлись в доверие к местным старушкам, сплетничающим на лавочках. Ся Уфэн даже захватил кулёк семечек, чтобы бабушки до самого обеда выкладывали всё как на духу.

Хотя пожилые жительницы всячески избегали темы многоквартирного дома №4, кое-какими обмолвками всё же делились. За час с лишним болтовни игрокам удалось выудить немало ценной информации.

***

— Подумать только! Мой-то в новом ЖК квартиру снимает — и правильно! Там хоть охрана работает, — шушукались бабки.

— Да разгадка-то не в охране, — понизив голос, возразила вторая.

— В смысле?

— Это был… поджог.

Ся Уфэн чётко прочитал слова по губам. Главное задание начало продвигаться.

***

Цуй Ань со своей располагающей внешностью привлекал ещё больше внимания. Бабушки наперебой пытались его сосватать, пока одна не спросила:

— Сынок, а ты сам-то где обосновался?

Узнав, что парень снял комнату на четвёртом этаже дома №4, старушки мигом умолкли. Но жаль им стало такого видного юношу:

— Эх, милок… Постарайся выехать оттуда как можно скорее. Нехорошее это место.

Цуй Ань изобразил смущение и досаду:

— Да рад бы, да съехать пока возможности нет…

Старушка вздохнула, а потом шепнула:

— Ладно… Коль съехать пока не можешь, будь осторожен. Ночью, когда спать ложишься, телефон-то выключай. Чтоб никто не беспокоил.

Больше из неё не удалось вытянуть ни слова — бабки тут же перевели тему. Но Цуй Ань был доволен: теперь он знал, что на ночь телефон лучше отключить.

К половине одиннадцатого бабки разошлись по домам готовить обед. Ся Уфэн и Цуй Ань снова встретились.

— Если это поджог, нам нужно найти очаг возгорания, — подвёл итог Ся Уфэн. — Следы должны были остаться.

— Верно. Насчёт телефона — пока непонятно, что будет, если его выключить. Давай сегодня я посплю в твоей комнате? Я свой отключу, а ты оставляй включённым, вот и проверим.

Взяв в супермаркете пару пакетов сладостей и закусок, они вернулись к корпусу. У самого входа они столкнулись с Гу Юем, державшим в руках пышный букет. Игроки застыли от неожиданности.

Мужчина в длинном чёрном пальто с холодным, суровым лицом держал роскошную охапку шампанских и красных роз. Яркие, сочные бутоны смотрелись необычайно контрастно на фоне его ледяной ауры, придавая его образу неожиданное очарование. Он выглядел так, будто собрался на свидание.

Ся Уфэн и Цуй Ань переглянулись: они-то думали, что Гу Юй не станет подыгрывать правилам данжа и обхаживать NPC, а он, оказывается, отлично умеет заглаживать вину.

Гу Юй заметил их удивлённые взгляды, но объяснять ничего не стал. Он делал это не ради какого-то NPC, а чтобы порадовать одного своенравного демона.

Ши Чжуэ обожал яркие, пышные цветы.

Молча поднявшись на четвёртый этаж за десять минут до назначенного времени, они обнаружили, что коридор пуст. Комнаты 401 и 405 были заперты, а Цянь Сяохао нигде не было видно.

Гу Юй постучал в дверь 404-й.

Не успел хозяин отпереть, как из противоположной комнаты 408 донёсся глухой звук падения чего-то тяжёлого, сопровождаемый тихим стоном боли.

Цуй Ань и Ся Уфэн обернулись. Это была комната Цянь Сяохао.

С ним что-то случилось?

Только они сделали шаг к 408-й, как дверь 404-й отворилась.

А-Чжуэ стоял в проёме, едва высовываясь из-за двери. Из-под длинной чёлки блеснул один глаз.

— Пришли… — тихо проговорил он.

В его голосе не было эмоций, но у игроков пробежал мороз по коже. Шаг в сторону 408-й так и остался несделанным.

А-Чжуэ уже хотел впустить гостей, как его взгляд упал на букет в руках Гу Юя. Глаза юноши мгновенно вспыхнули, а на губах заиграла сияющая улыбка.

Гу Юй протянул цветы:

— Это тебе.

Он скупился на слова, но всегда говорил то, что нужно. А-Чжуэ, ведший замкнутую жизнь, любил всё, в чём таилась живая сила. Подарок попал в самое сердце. Сам демон тоже был без ума от этих роз. К тому же Ши Чжуэ удивился: где Гу Юй вообще достал такой букет, ведь в этом данже не было цветочных лавок?

«Может, сжалиться над ним немного?» — мелькнула у демона мысль. Лояльность к Гу Юю явно подросла.

А-Чжуэ прижал букет к груди и отступил в сторону. На его щеках пылал румянец.

Зайдя внутрь, игроки обомлели: крошечная комната была абсолютно пуста. В центре стоял лишь одинокий стол и четыре стула, а на столе дымился сытный обед из трёх блюд и супа, от запаха которого текли слюнки.

А-Чжуэ сел во главе стола, не выпуская цветов из рук. Игроки разместились следом.

— Спасибо за приглашение, А-Чжуэ, — попытался разрядить обстановку Цуй Ань, выкладывая на стол купленные сладости.

— Не за что, — качнул головой А-Чжуэ. Голос его звучал уже не так робко. — Тётя Ван хочет, чтобы как можно больше людей попробовали её стряпню. Ешьте скорее.

Игроки замерли. Никто не торопился браться за палочки. Гу Юй и вовсе подпёр голову рукой и с безразличным видом разглядывал юношу.

Заметив нерешительность гостей, А-Чжуэ нахмурился. В комнате как будто стало ощутимо теплее. Он заботливо положил кусочек рыбы в пиалу Гу Юю:

— Брат Гу, ешь.

Гу Юй спокойным движением отправил угощение в рот. Видя это, Ся Уфэн и Цуй Ань тоже вынуждены были сделать по паре укусов.

— Я сейчас, за водой схожу, — поднялся А-Чжуэ с букетом в руках и вышел за дверь.

Как только дверь за Ши Чжуэ захлопнулась, он незаметно сложил пальцы в магическом жесте.

Обстановка внутри 404-й мгновенно изменилась. На всех четырёх стенах комнаты появились абсолютно одинаковые двери, а воздух пропитался липким, ледяным ужасом.

Гу Юй лишь мельком глянул в угол комнаты и остался сидеть на месте. А Цуй Ань бросился к выходу, но за дверью оказалась лишь точно такая же пустая каморка. Каждая из новых дверей вела в аналогичные помещения. Они оказались в ловушке замкнутого лабиринта.

Тем временем Ши Чжуэ вышел в коридор. Из своей комнаты как раз выскользнула Сестра Мяо.

— Чего это ты сразу троих завлёк? — поинтересовалась она.

— Хотел помочь тебе, Сестра Мяо… — смущённо пробормотал А-Чжуэ, сменив тон на привычный образ.

К тому же личность Цуй Аня была связана с сюжетной линией Цзян Мяо, так что Ши Чжуэ не совсем лгал.

— Смотри аккуратнее, не навреди себе, — вздохнула та, понимая, что отговаривать юношу бесполезно.

Проведя нечистую силу вокруг пальца, Ши Чжуэ отправился к следующим соседям.

В комнате 405 Сяо Син с матерью заждались игроков. Старушка из соседней комнаты уже вовсю терзала Цянь Сяохао, а у них до сих пор никого!

— Да где носит этих игроков?! — капризно качнула ногами Сяо Син, сидя на кровати.

В этот момент прямо сквозь стену в комнату шагнул Ши Чжуэ.

— Отдохните пока, — ровным голосом произнёс он.

Семилетняя девчушка вспыхнула:

— Ты кем себя возомнил?!

Договорить она не успела: чёрное пламя метнулось к ней, и её правая рука вместе с плечом оказалась мгновенно оторвана.

Ши Чжуэ чуть заметно улыбнулся:

— Прости. Я не прошу, а приказываю.

Причина, по которой Ши Чжуэ обошёлся с Сяо Син столь жестоко, была проста. Далеко не каждый NPC в этом мире напоминал зашуганного офисного клерка, мечтающего лишь отработать смену и сбежать домой.

Ши Чжуэ времени даром не терял. Ещё до начала испытания, разгуливая по локации под предлогом праздного любопытства, он успел вступить в контакт со всеми местными обитателями. Он прекрасно знал об особом статусе Сестры Мяо и без труда вычислил, кто из персонажей отрабатывал смену ради галочки, а кто испытывал садистское удовольствие от своей «работы».

Сяо Син безмятежно относилась ко второй категории — к категории кровожадных тварей.

Во время той прогулки Ши Чжуэ довелось подслушать её разговор с так называемой «матерью».

— Какая разница? Если призрак — ребёнок, он и должен быть куда жесточе взрослых, верно? — Семь лет на вид, а глаза так и лучатся «невинным» азартом. Маленькая дрянь искренне убеждала NPC, исполнявшую роль её матери: — Поиграй с этими игроками со мной! Тебе что, жалко?

И с нетерпящим возражений упрямством добавила:

— Я хочу мучить их долго-долго.

Ши Чжуэ тогда не стал привлекать к себе внимания. Поймав лишь пару сказанных ею фраз и мгновенно уловив гнилую ауру, разительно отличавшую её от обычных рабочих-NPC, он взял её на заметку.

И не прогадал. Стоило ему сегодня ступить за порог комнаты 405, как эта пигалица едва не кинулась на него с бранью.

Потерпит ли демон подобную дерзость? Едва ли.

Ши Чжуэ сработал на опережение, преподав дряни наглядный урок.

Сяо Син вскрикнула от боли, когда её отрубленная рука шмякнулась на пол. В месте среза тут же забурлила тёмная энергия. Не успела алая жидкость окропить половицы, как из обрубка сформировалась новая конечность.

Девочка непривычно покрутила только что отросшим запястьем. В её глазах вспыхнула ярость, но проявить её открыто она не осмелилась. Поняв, что в открытом бою ей против Ши Чжуэ не выстоять, Сяо Син сцепила зубы и заставила себя проглотить обиду.

— Запомни мои слова, — ровным тоном произнёс Ши Чжуэ.

*Ваша нагрузка снизилась. Не смейте ему мешать.*

Он даже улыбнулся — совершенно безвредно, почти ласково. Но этот контраст между любезной ухмылкой и недавней жестокостью, с которой он отхватил ей руку, заставлял волоски на затылке вставать дыбом.

Сяо Син до крови укусила губу и, уткнувшись взглядом в пол, глухо буркнула:

— Поняла.

Перед лицом абсолютной силы даже самым строптивым тварям приходится склонять голову.

Стоило Ши Чжуэ затворить за собой дверь, как Сяо Син сорвалась: она принялась крушить всё, что попадалось под руку, вымещая бессильную злобу.

Мама Сяо Син к таким вспышкам давно привыкла. Восседая на единственном уцелевшем стуле, она дождалась, пока девчонка выдохнется, и тихо спросила:

— Ты хоть понимаешь, с кем связалась?

Сяо Син замерла, переводя дыхание:

— Откуда мне знать?! И вообще, с какой стати NPC с *такой* силой забыл в нашем данже?!

В их представлении Ши Чжуэ был как минимум высокоуровневым сущностным NPC. А вероятность появления подобной твари в испытании ранга B стремглав стремилась к нулю.

Впрочем, мама Сяо Син оказалась сообразительнее:

— Он пришёл на подмену.

В среде NPC отыскать того, кто согласится отработать чужую смену, — задача почти невыполнимая. Подобную сделку мог провернуть разве что таинственный Лавочник, не так давно открывший лавку на Центральной улице. К тому же у нечисти имелись свои каналы связи, и слухи о загадочном могущественном владельце лавки распространялись среди них не медленнее, чем среди игроков.

Сяо Син мгновенно сопоставила факты. Яростно сжав кулаки, она со всей силы грохнула по кровати:

— Проклятье... Влипла так влипла.

Поругавшись сквозь зубы, она была вынуждена бессильно смириться, забившись в угол комнаты 405.

За исключением пары таких же спесивых уродцев, остальные NPC приняли новые условия с восторгом. Кому не захочется похалявить на работе? Стоило Ши Чжуэ намекнуть, как те радостно закивали головами.

Обойдя свои «владения», Ши Чжуэ неспешно поплёлся обратно к комнате 404.

Самое любопытное: ни сами NPC, ни даже Система не попытались помешать его самоуправству.

Ши Чжуэ искренне рассчитывал на вмешательство Системы и был немало удивлён её молчанием. Он взял эту странность на заметку: с чего бы Системе, так немилосердно взвинтившей сложность в предыдущем данже, проявлять к его выходкам почти отцовскую снисходительность?

Подавив сомнения, он вернулся в комнату 404.

Созданный им лабиринт в его восприятии раскладывался в чёткую двухмерную схему. Каждое перемещение игроков отпечатывалось на ней с аптекарской точностью. При желании Ши Чжуэ мог мгновенно переместиться в любую точку этого пространства.

Замысел его не предполагал непроходимого ада, но и лёгкой прогулочкой назвать его язык бы не повернулся. За любую зацепку проходящим испытание приходилось платить по полной.

Вот только то, что Ши Чжуэ считал «умеренной сложностью», едва не вымотало из Ся Уфэна и Цуй Аня все жилы.

К этому моменту дуэт добрался уже до самого центра лабиринта. Осознав, что выходы через двери и окна блокированы, они приняли решение двигаться вперёд, выбирая исключительно правые двери. Ся Уфэн ведал картографированием и фиксировал маршрут, а Цуй Ань шёл первым, готовый в любой миг отразить нападение из-за закрытой двери.

Гу Юй с ними не шёл, но уламывать его они не стали.

Поначалу всё шло как по маслу. Однако чем глубже они погружались в недра лабиринта, тем заметнее менялся облик комнаты 404. Каждое последующее помещение несло в себе мелкие, но зловещие искажения: то гас системный блок компьютера, то слепнул и отказывался включаться экран телефона...

Затем дисплеи запестрели белым шумом, штукатурка на стенах пошла трещинами и потемнела, будто от копоти. На белоснежных простынях проступили свежие, ещё не высохшие алые пятна. Привычный интерьер неумолимо погружался в пучину чертовщины.

Игроки были готовы к наихудшему. Понимая, что реальная угроза — лишь вопрос времени, они продолжали двигаться вперёд.

Очередная дверь отворилась, явив им комнату 404, погружённую в непроглядную тьму.

Интуиция взвыла: опасность здесь.

Вскинув заранее приготовленные фонари, игроки осторожно переступили порог. Сделав пару шагов, оба одновременно почувствовали неладное и провели ладонями по ближайшей стене.

Стена оказалась обжигающе тёплой. На пальцах остался густой слой сажи.

Комнату окутывала не просто тьма — всё помещение было выжжено дотла и пропитано пеплом. Ся Уфэн по привычке щёлкнул выключателем, но светильники, разумеется, давно вышли из строя.

Цуй Ань направился к окну. Стоило ему дёрнуть занавеску, как на него посыпались хлопья сажи. Но куда страшнее оказалось то, что скрывалось за тканью...

За окном стояла сплошная, плотная стена из иссиня-чёрного дыма. В действительности окно комнаты 404 выходило во двор жилого комплекса, но сейчас внешнее пространство было наглухо перекрыто этой мёртвой пеленой. Хрупкое стекло удерживало дым снаружи подобно магическому барьеру, однако по его вибрирующей поверхности было видно: заслон вот-вот рухнет.

Цуй Ань едва успел осознать масштабы катастрофы, как его взгляд столкнулся с перекошенным от мук человеческим лицом прямо по ту сторону стекла.

Даже бывалый игрок ранга B на мгновение оцепенел.

А в следующую секунду дымовая завеса вспучилась десятками, сотнями новых искажённых физиономий. Каждое «лицо» казалось выжженным до костей, обугленным до неузнаваемости.

Эти обугленные маски стали в безумии липнуть к стеклу. Холодная поверхность давала им мимолётное облегчение, и вскоре всё окно затянуло сплошным ковром из жутких, вопящих личин. Температура стекла стремительно росла — хрупкая преграда затрещала, готовая разлететься вдребезги.

Тварей лабиринта долго ждать не пришлось.

Не дожидаясь, пока стекло лопнет, Ся Уфэн и Цуй Ань метнулись к следующей двери. Они прекрасно понимали: дальше будет только хуже.

Клубок загадки распутывался: здесь явно произошёл страшный пожар, причём очаг возгорания находился за пределами самой комнаты 404.

Войдя в следующее помещение, игроки уже держали оружие наготове. Из-за штор донеслось мерзкое шуршание, а воздух раскалился, будто в затопленной бане.

Оба фонаря переключились в автономный режим, взмыв в воздух и зависнув над плечами игроков — типичный защитно-осветительный артефакт из арсенала исследующих Зону B.

Цуй Ань извлёк Красную книгу. Страницы стремительно перелистались, и невидимая сила сорвала занавески.

Спятившие обугленные маски, облепившие окно, сорвались с места и, подобно стае нетопырей, хлынули на людей.

Игроки приняли бой.

На первых порах расправляться с кадаврами удавалось без особого труда, что позволяло подмечать детали и анализировать изменения обстановки. Но чем дальше в недра лабиринта увлекал их маршрут, тем сплочённее и опаснее становились твари.

К пятой волне лица-губители обрели способность ментального воздействия, атакуя сознание игроков. Жара в комнате перевалила за сорок градусов; пот застилал глаза, одежда пропиталась влагой.

Выискивать различия в интерьере больше не имело смысла. Ся Уфэн осознал: комната 404 находилась в процессе непрерывной трансформации.

— У этого чёртова лабиринта обязан быть финал! — тяжело дыша, крикнул Ся Уфэн. — Если выберемся к центру, поймём, во что в итоге превращается комната!

Степень опасности стала для них единственным ориентиром. Если после очередной правой двери твари становились свирепее, значит, курс выбран верно, и развязка близка.

Сменив тактику, дуэт сосредоточился на глухой обороне и рванул напролом, влетая из одной двери в другую.

Именно в этот момент — когда уставшие до полусмерти игроки перешли на спринт — Ши Чжуэ и вернулся.

Даже выбрав стратегию бегства, Цуй Ань и Ся Уфэн выбивались из сил, отражая непрекращающиеся атаки. «Умеренная сложность» Ши Чжуэ заиграла новыми красками: она не убивала мгновенно, но с гарантией выпивала все силы и выносливость.

Наблюдая за тем, как две светящиеся точки беспорядочно метаются по двухмерной карте, демон зловеще усмехнулся. Своей цели он достиг.

А вот красная маркерная точка, обозначавшая Гу Юя, так и застыла на месте отправления.

Отдовольствовавшись метаниями пары игроков, Ши Чжуэ невольно переключил внимание на неподвижную точку.

«Неужели этот парень раскусил мою задумку с самого начала?»

Замысел лабиринта не отличался головоломной сложностью. Игрокам требовалось преодолеть весь маршрут, выдержать приготовленные испытания и дойти до финала, чтобы получить ключевую зацепку. А затем — вернуться в исходную точку с обеденным столом и уничтожить четыре талисмана, которые проявятся по углам комнаты только после прохождения.

Чистейшая пакость в духе истинного демона.

Но один из игроков упорно отказывался играть по его правилам.

Не раздумывая ни секунды, Ши Чжуэ шагнул к двери и распахнул её, входя в столовую.

Он во что бы то ни стало намеревался проучить упрямца, дерзнувшего остаться на месте.

То, что произошло дальше, оказалось неожиданным: толкнув дверь и войдя в Комнату 404, Ши Чжуэ не обнаружил в столовой Гу Юя.

Хотя карта настойчиво утверждала, что тот всё ещё находится здесь.

Ши Чжуэ нахмурился, однако возникшая заминка не выбила его из колеи. Он быстрым, цепким взглядом оглядел помещение.

Едва Ши Чжуэ рассыпался клубом тьмы, собираясь бросить поиски и отправиться «поиграть» с двумя другими игроками, как из ниоткуда метнулась ещё одна тень. Эта вторая, почти неразличимая тьма мгновенно сплелась с его собственным мраком, и уже в следующее мгновение оба силуэта вновь обрели плоть посреди комнаты.

Гу Юй мёртвой хваткой прижал Ши Чжуэ к стене.

Демон всё ещё сжимал в руках букет, поднесённый Гу Юем, и теперь отчаянно пытался вырваться из неожиданно возникшей ловушки. Едва он собрался перехватить инициативу и нанести удар, как мужчина в чёрном пальто пресёк этот порыв на корню: его пальцы железными клещами сжали правое запястье Ши Чжуэ.

Из ладони Гу Юя хлынула густая, осязаемая тьма. Она мгновенно воплотилась в тяжёлые иссиня-чёрные цепи, приковавшие руку демона к стене.

В обращении с первозданным мраком Гу Юй проявил куда большее мастерство и непринуждённость, нежели сам Ши Чжуэ. Его сила давила надменно и безраздельно. Но даже столкнувшись с таким превосходством, упрямый демон не собирался сдаваться.

Однако стоило Ши Чжуэ начать искать лазейку для реванша, как мужчина наклонился и едва слышно шепнул ему прямо на ухо несколько слов.

Услышав их, Ши Чжуэ замер, мгновенно прекратив сопротивление.

— Как по-твоему, чем это место отличается от Данжа №378? — тихо проговорил Гу Юй.

И всё. Ничего лишнего. Но этой единственной фразы хватило, чтобы демон мгновенно раскусил задумку и понял, почему Система позволяет ему учинять здесь подобный произвол.

Гу Юй знал абсолютно всё — и кто он такой, и что произошло в Данже №378.

Пазл сложился: этот человек перед ним действительно был «Им». Ши Чжуэ-то полагал, будто уцелевшие божества окончательно спутались с Системой и стали её прислужниками, однако в «Нём», похоже, ещё теплилась прежняя спесь.

Убедившись, что пленник утихомирился, Гу Юй всё так же тихо продолжил:

— Я знаю, в чём разница.

Горячее дыхание мужчины случайно коснулось мочки правого уха демона, и нежная кожа тут же вспыхнула соблазнительным алым румянцем. Непривычный к подобным ощущениям, Ши Чжуэ смущённо отвернул голову влево. Его физиология проявляла странную чувствительность в самые неожиданные моменты.

Они стояли практически вплотную. И хотя Ши Чжуэ прекрасно понимал, что такая близость вызвана лишь необходимостью укрыться от неусыпного ока Системы, столь интимное расстояние всё равно выбивало из колеи. Демон, казавшийся искушённым и многоопытным, на поверку проявил удивительное целомудрие.

Впрочем, вдаваться в долгие разъяснения Гу Юй не стал — да и время не ждало. Он прямо спросил:

— Сработаемся? — В его голосе проскользнули ироничные нотки. — Те четыре талисмана пущены в ход отменно.

Осознав положение дел, Ши Чжуэ окончательно смирился: тягаться в силе с Богом Тьмы было бессмысленно, да и тому, что его хитроумные уловки раскрыли, он нисколько не удивился.

Гу Юй отступил на шаг, снимая давящий натиск. В явном расположении духа он выудил из букета, который всё ещё держал демон, одинокий бутон розы цвета шампанского.

Правая рука Ши Чжуэ всё так же оставалась прикованной к стене над головой. Соскользнувший рукав обнажил тонкое, ослепительно белое запястье. Гу Юй окинул розу коротким взглядом. Невидимые для обычных смертных сгустки тёмной энергии поползли по лепесткам, после чего мужчина поднял цветок и прижал его к обнажённому запястью демона.

Прикосновение цветка отозвалось ледяным ожогом. В следующее мгновение тонкие, длинные пальцы Гу Юя безжалостно вдавили бутон прямо в кожу. Особой боли Ши Чжуэ не ощутил, однако на его запястье проступил замысловатый тёмный узор. Гу Юй воспользовался его же собственной методикой, чтобы оставить взаимную метку.

Нажатие оказалось довольно сильным: белая кожа мигом налилась краснотой, дав знать о нажиме отчётливым отпечатком пальцев. Словно заглаживая запоздалую вину за давешнюю грубость, Гу Юй мягко погладил покрасневшее место.

Лишь убедившись в результате, мужчина с удовлетворением прищурился, и в его взгляде мелькнуло тёплое довольство.

— Готово.

Остальное подождёт. Не дав демону времени вспыхнуть от гнева, Гу Юй повернулся и шагнул в первую попавшуюся дверь, намереваясь наравне с прочими игроками проходить лабиринт. Он послушно отправился прямо в приготовленную для него ловушку, надеясь тем самым сбавить спесь и умилостивить своенравного демона.

Едва силуэт Гу Юя скрылся за дверным проёмом, путы на запястье Ши Чжуэ истаяли сами собой. Он помассировал затёкшую руку, уставившись вослед ушедшему.

«И с чего он взял, будто я стану злиться?»

На самом деле возникшая между ними связь Ши Чжуэ более чем устраивала. Пусть даже оставалось загадкой, каким образом «Он» сумел пробраться в этот данж под видом обычного игрока.

Промешкав в комнате ещё некоторое время, Ши Чжуэ вновь обратился бесплотной тенью. Скользнув во мрак, он подобрался к Ся Уфэну и Цуй Аню, намереваясь понаблюдать за ними со стороны, и обнаруженное его удивило: эти двое уже подбирались к финалу. Как и следовало ожидать от бывалых участников, несмотря на плачевный вид, действовали они предельно собранно и эффективно.

Серьёзных увечий они пока не получили, однако вымотались до предела, пробивая себе дорогу исключительно за счёт непрерывного применения артефактов. Чем дальше они продвигались, тем более свирепыми тварями встречали их комнаты. В условиях нарастающего ада натянутые до предела нервы игроков удерживали в сознании лишь одну-единственную мысль: «Только вперёд».

Вдобавок к обрушивающимся на них тварям из человеческих лиц, терзавшим разум ментальными атаками, жара в помещениях становилась всё невыносимее. Цуй Аню приходилось то и дело обращаться к Книге в красном твёрдом переплете, непрестанно кастуя Заклинание Заморозки, чтобы хоть как-то сбить температуру торопливо создаваемыми ледяными глыбами. Однако по мере продвижения вглубь настряпанный им лёд таял всё быстрее, и спасительная прохлада улетучивалась в мгновение ока.

Скопища тварей преследовали их по пятам; под конец за каждой новой дверью их поджидала очередная засада.

Ши Чжуэ перекинулся в крошечную летучую мышь — меньше человеческой ладони, — совершенно незаметную для игроков. Забившись в угловой карниз, он с удовольствием наблюдал, как парочка с боем преодолевает последнюю комнату, кишевшую снующими мордами.

Помещение заволокло густой гарью и пеплом; едва вызванный Заклинанием Заморозки лёд появлялся на свет, как тут же со свистом превращался в пар. Стены от пола до потолка были усыпаны искажёнными от ужаса лицами. Боль, недоумение, нежелание смириться со смертью — весь этот концентрированный кошмар обрушивался на разум игроков оглушительной волной.

Покрытые с ног до головы копотью и сажей, Ся Уфэн и Цуй Ань отбивались изо всех сил. Сдерживая непрекращающийся ментальный натиск, они кое-как расчистили себе путь сквозь плотное кольцо сжимавшихся монстров. Заколотив подкравшуюся сбоку тварь, Ся Уфэн плечом выбил следующую дверь.

На удивление, кроме зноя, в новом помещении не оказалось ни души. Нестерпимо оравшие всю дорогу твари словно испарились. Однако захлопнувший за ними дверь Цуй Ань лишь ещё сильнее мрачнел с каждым шагом — как и Ся Уфэн.

Такая резкая перемена могла означать лишь одно: они либо сбились с пути, либо стояли на пороге встречи с чем-то куда более жутким.

Сейчас начнётся.

Ши Чжуэ зрелище доставляло истинное наслаждение. Впрочем, та часть лабиринта, на которую демон возлагал самые большие надежды... хм, пока ещё не наступила.

Но не успели они перевести дух, как противоположная дверь, расположенная прямо напротив вошедших игроков, заметно дрогнула.

Игроки застыли, подобравшись, словно перед смертельной угрозой: всё указывало на то, что сейчас оттуда вылезет нечто непомерно сильное. Ся Уфэн и Цуй Ань не сводили глаз с заходившейся в нервной дрожи петли двери. Атмосфера с каждым мгновением становилась всё более гнетущей. Ожидание — всегда пытка.

И вот, спустя пару бесконечно долгих секунд, створка с грохотом распахнулась. Из темноты проёма выступил Гу Юй.

Однако даже узнав спутника, они не спешили ослаблять хватку.

— Докажи, что это ты, — настороженно бросил Ся Уфэн.

Со лба у обоих крупными градинами валил пот. Судорожно глотая воду из фляг, чтобы спастись от обезвоживания, они продолжали держать Гу Юя на прицеле.

На их фоне тот выглядел чересчур свежим — на лбу мужчины не проступило ни единой капельки пота. И этот разительный контраст лишь подливал масла в огонь подозрительности.

Тем временем Ши Чжуэ, висевший вниз головой под самым потолком, свернулся в крошечный чёрный комочек, который отчаянно и невероятно мило вибрировал. Причина была проста: демон попросту не мог сдержать хохота, и от этого всё тельце маленькой летучей мыши заходилось в мелкой дрожи.

Видимо, перепуганный и воинственный вид игроков настолько развеселил демона, что тот никак не мог остановиться.

Гу Юй мельком, неприметно для остальных, скользнул взглядом по тёмному углу.

«Милашка».

— Я всё время держался левой стороны, — невозмутимо отозвался Гу Юй.

Смысл был предельно прост: пусть изначально они и выбрали разные пути, лабиринт всё равно свёл их в одной точке.

Ся Уфэн и Цуй Ань, разумеется, не спешили верить ему на слово. Однако допросить его они не успели.

На кровати, чьи простыни по углам давно обуглились, старые засохшие пятна крови вдруг пришли в движение. Сперва кровавое пятно расползлось, затем из него хлынули густые алые струи. Вопреки законам гравитации, жидкость устремилась вверх, вытягиваясь в аморфный человеческий силуэт.

Метаморфоза заняла считанные мгновения: не прошло и пары вдохов, как на ложе сформировалась лежащая алая фигура. Поначалу Ся Уфэн и Цуй Ань опешили, но по мере того как кровавый контур обретал всё более чёткие очертания, Ся Уфэн поражённо воскликнул:

— Это А-Чжуэ! На кровати фигура А-Чжуэ!

Обладая феноменальной памятью, он моментально узнал знакомые черты. Но его возглас переполошил не только Цуй Аня — застывшая на кровати алая тварь тоже среагировала на звук и прекратила трансформацию.

Заметив, что кровавый фантом вознамерился подняться, Цуй Ань одним махом рванул к двери в следующее помещение, рассчитывая унести ноги до того, как монстр очухается.

Однако они опоздали. Реагировала тварь с молниеносной скоростью. Комнату мгновенно затопил тошнотворный, тяжёлый запах сырого железа и гнили. Этот невыносимый дух крови ударил по рецепторам, вызвав у Ся Уфэна и Цуй Аня приступ дикой тошноты. Превозмогая рвотные позывы, они бросились напролом к открытой двери.

Гу Юй последовал за ними. Все трое действовали предельно быстро, и перед тем как захлопнуть дверь за собой, Гу Юй успел бросить последний взгляд назад.

Поднявшийся во весь рост кровавый силуэт одиноко застыл посреди тесной узкой каморки, а из пола под его ногами закипели, хлынув во все стороны, раскалённые алые потоки. Картинка выходила жуткой, но по-своему завораживающей: в этой ужасающей фигуре проскальзывало нечто отчаянно одинокое и потерянное.

Гу Юй удержал этот образ в памяти и лишь затем защёлкнул замок.

Пусть они и вырвались, но впереди их ждал лишь новый виток испытаний. В последующих комнатах возникающий на кроватях образ А-Чжуэ становился всё менее абстрактным: если сначала это была лишь грубая алая заготовка, то постепенно кровавый фантом обретал прорисованные до мельчайших деталей черты. Любой безошибочно узнал бы в нём юношу.

Затем кровавую плоть начала обволакивать тонкая пелена серого пепла. Из комнаты в комнату детали сглаживались, пока наконец монстр не превратился в обугленный, сожжённый дотла человеческий остов. На этой стадии детальность пропала — угадать в обгоревшей голове черты А-Чжуэ было почти невозможно. Зато смертоносность твари возросла кратно.

Этот жуткий облик олицетворял гибель А-Чжуэ — то, как именно он встретил свою смерть.

В тесной душегубке, где температура перевалила за семьдесят градусов, Ся Уфэн и Цуй Ань отчаянно бились с обугленным призраком. Монстр сменил тактику и теперь целенаправленно перекрывал путь к следующей двери, вынуждая игроков вступать в ближний бой.

Гу Юй хранил молчание. Он держался рядом, время от времени оттягивая на себя внимание монстра и создавая видимость активной помощи — словом, вполне профессионально симулировал бурную деятельность. Но Ся Уфэну и Цуй Аню было не до него: все их силы уходили на то, чтобы просто выжить.

Страшный зной, к слову, главным врагом уже не являлся: тратить магические силы на Заклинания Заморозки стало бессмысленно, но спасали защитные артефакты, гасившие адский жар. Куда хуже было другое: хлипкое перекрытие старой многоэтажки закипало. Игроки чётко ощущали, как под ногами начинает проседать и плавиться мягчеющий пол. Добром это не сулило.

К тому же оба успели получить ранения. В предыдущей комнате Цуй Ань зазевался перед самым выходом, и тварь достала его: чудовищное чёрное пламя мигом охватило край рукава. Огонь моментально въелся в плоть. Поняв, что нечистое пламя не тушится, Цуй Ань проявил жестокую решительность — точным заклинанием он попросту вырезал кусок собственного предплечья вместе с обугленной тканью и мясом.

Превозмогая адскую боль, он избавился от поражённых тканей, оправившись изувеченным, дымящимся огрызком руки. Главное — выжил. Ся Уфэну же рассекли плечо до самой кости; хоть он и успел на ходу обработать рану гемостатическим спреем, силы обоих таяли на глазах.

Обугленный призрак давил куда сильнее, чем прежние летучие морды. Смахнув заливавший глаза пот, Ся Уфэн не выдержал и выругался:

— Твою мать, если это дерьмо сейчас не кончится, я тут и сдохну!

Их реакция притуплялась, натиск монстра становился всё губительнее, и гарантировать, что они протянут ещё пару комнат, не мог никто. Если повернут назад прямо сейчас... У них ещё хватит ресурсов выбраться на периферию лабиринта, в безопасные зоны без чудовищ.

Отступить или идти напролом, уповая на то, что заветный финал где-то близко? Сомнения тёмной волной захлестнули обоих.

Ши Чжуэ продолжал неотступно следовать за ними. Кабы игроки имели перед глазами карту, они бы знали: от желанной цели их отделяла всего одна-единственная комната. Причём в ней демон вовсе не стал устраивать ловушек. Лабиринт задумывался как испытание средней паршивости, и пройти оставшийся отрезок опытной парочке было вполне по силам.

Вот только Ши Чжуэ рассчитал всё с дьявольским изяществом. Не видя развязки комната за комнатой, исчерпав силы, человек неизбежно начинает сомневаться в собственных силах. Разум отравляет мысль: «А существует ли финал вообще?». Понимание человеческой психологии у демона было поистине филигранным.

Постоянное возрастание сложности в условиях полной неизвестности — идеальная почва для отчаяния. Созданный демоном лабиринт проверял на прочность не столько тело, сколько дух. И Ши Чжуэ с нетерпением ждал, какое решение примет эта парочка.

Увернувшись от очередного выпада монстра, Цуй Ань скрипнул зубами и рявкнул:

— Вперёд! Мы дошли до этой черты, значит, финиш где-то рядом. Я, сука, своими глазами хочу увидеть, что ждёт нас за этой дверью!

Отведя урон от спутника, он с силой рванул защёлку.

Едва дверь распахивалась, на них обрушился шквал раскалённого дыма и пылающего жара. Никаких чудовищ внутри не оказалось — лишь сплошная стена огня и копоти. Вспышки пламени лизали сам потолок. Настоящий адский пожар!

Но там, где обычный человек отступил бы в ужасе перед подобной картиной, оба игрока наоборот повеселели. Без сомнений — только вперёд!

Если декорации сменились пепелищем, значит, они миновали отряд монстров и заветная цель близка. В них со свежей силой вспыхнуло упрямство. Обход банального пожара требовал гораздо меньших усилий, чем схватка с опасной тварью: благодаря защите обычные языки пламени не причиняли им вреда.

Гу Юй вновь замкнул шествие, захлопнув дверь перед самым носом рванувшегося вслед обугленного остова.

Преодолев задымлённый коридор, Ся Уфэн схватился за ручку последней двери. К этому моменту Ши Чжуэ уже принял человеческий облик и вальяжно расположился на кровати.

Ворвавшись в помещение, троица увидела обугленную, полуразрушенную комнату, готовую вот-вот обвалиться.

Однако развалины Комнаты 404 их не интересовали.

На обугленном каркасе кровати, каким-то чудом не рассыпавшемся под весом тела, боком лежал А-Чжуэ в просторной рубашке и лёгких штанах. Юноша, сонный и непринуждённый, протирал кулачком глаза, будто его только что разбудил шум вошедших гостей.

Приподнявшись на локте, он спросил ломким, нежным голосом:

— Вы... кто такие?

Выглядел он всё так же пугливо и кротко, но от него веяло чистой, нетронутой невинностью.

Воспользовавшись передышкой, Ся Уфэн и Цуй Ань переглянулись — в глазах обоих читалось нескрываемое изумление. А-Чжуэ, встреченный на финише лабиринта, разительно отличался от того, с которым они пересекались прежде. Либо это были два клона, либо воплощения юноши из разных временных отрезков.

Собрав воедино массу сведений про Комнату 404, они окончательно убедились: перед ними вовсе не личная сюжетная ветка. А-Чжуэ, сходящийся во всех ключевых узлах истории, являлся центральной фигурой. Он и был БОССОМ этого данжа.

Впрочем, Гу Юй смотрел на происходящее совершенно иначе. Хотя он и понимал, что маленький паршивец устроил очередное представление, его сердце сжалось от щемящей жалости.

Белая рубашка юноши мгновенно покрывалась сажей в этой грязи. Вокруг царила разруха: рухнувшая балка, расколотая плитка, щебень и смердящий дух гари.

У Гу Юя имелись свои пунктики. Он физически не мог видеть, как этот демон находится в подобном непотребстве — пусть даже ради спектакля.

Плюнув на всё, мужчина шагнул вперёд и властным жестом подхватил юношу на руки. Пусть лучше сидит у него на руках, чем в этом гадюшнике.

Пальцы сжались на талии А-Чжуэ с такой властной силой, что на коже неизбежно остались бы следы. Гу Юй просто не ожидал от Ши Чжуэ такой драмы. Подавив всплывшие не самые приятные воспоминания, он слегка ослабил хватку, сдерживая собственное обладательское безумие.