Полночный стук в дверь заставил Пэй Аня подняться. Накинув куртку, он распахнул створку и увидел на пороге взволнованную Линь Беянь. За её спиной переминался с ноги на ногу осунувшийся, с погасшим взглядом Антонио.

— Пэй-цзун, простите за беспокойство, — тихо проговорила Линь Беянь. — Среди запертых офицеров началось безумие. Феромоны выплескиваются наружу, мы не рискнули действовать на свое усмотрение.

Пэй Ань скользнул взглядом по Антонио. Не прошло и суток, а те, кто отказался от «успокоительного», уже дошли до грани. Майор, судя по его виду, успел тысячу раз пожалеть о своем решении.

— Идём, посмотрим на месте, — Пэй Ань поправил куртку, взял персональный терминал и вышел из комнаты.

— В этой группе двести тридцать восемь человек, — объясняла по пути Линь Беянь. — По-хорошему, каждого следовало поместить в отдельный бокс, но на базе не хватает помещений. Пришлось оперативно возвести временные перегородки и разбить отсеки.

Линь Беянь просчитала всё до мелочей. Зависимые — не рядовые граждане, а обученные бойцы, по большей части альфы. В момент приступа отчаяния и ломки их срыв выливался не только в ментальный всплеск, но и в агрессивный выброс феромонов. Для альф феромоны — первобытный инструмент подавления. Когда разум отступает под пыткой абстиненции, контроль рушится. Смешиваясь и сталкиваясь, сотни диких импульсов превращали карантинный блок в арену, где невидимые звери сцеплялись в смертельной схватке.

Пэй Ань обладал колоссальной духовной силой, и происходящее отзывалось в нём глубоким состраданием. Несмотря на то что конечности бойцов были стянуты ремнями, а в рты вставлены кляпы, глухой, истошный стон рвал тишину отсеков. Слушая эти хрипы, Пэй Ань ощущал одно лишь желание — заживо содрать шкуру с Чжундао Дахуэя.

Люди не должны проходить через такое унижение. Тем более — солдаты.

— Пэй-цзун, очистительные системы базы работают на пределе, через вентиляцию подается блокирующий спрей, но толку мало, — Линь Беянь, нахмурившись, вколола себе дозу подавителя. Концентрация чужих феромонов была такова, что сбивала с ног даже её.

Биологические инстинкты буквально орали внутри, требуя жестко выбить дрянь из каждого, кто смел бросать ей этот незримый вызов.

Пэй Ань же оставался совершенно невредим. Хаотичные волны задевали его, но он стоял нерушимо, словно гранитная скала.

— Господин Пэй, неужели нет никакого способа облегчить их мучения? — Антонио с мольбой посмотрел на него. — Скажите, что нужно сделать. Я готов на всё, лишь бы им стало легче.

Пэй Ань отнёсся к его словам отстраненно. Антонио не был подлецом, но избавление от такой зависимости никогда не бывает безболезненным.

— Существуют препараты, способные сгладить симптомы, — без утайки ответил Пэй Ань.

— Так почему не ввести их?! — вскинулся Антонио.

Пэй Ань медленно повернул голову. Его взгляд был преисполнен ледяного спокойствия.

Антонио хотел сказать еще многое, хотел спросить, на каких условиях тот согласится достать лекарства, сколько это будет стоить, но тяжелый, давящий взгляд Пэй Аня сжег все слова на корню.

— Потому что они — военные, — Пэй Ань вновь перевел взор на бившихся в путах людей.

Будь на их месте простые гражданские, он без колебаний приказал бы закупить лучшие медикаменты. Но здесь находились солдаты, среди которых были и офицеры в звании капитана.

Военнослужащие не могут позволить себе сидеть на тяжелых препаратах, глушащих боевые навыки. К тому же как объяснить их абсолютную беспечность? Столько времени никто не замечал, что проблема кроется вовсе не в буйстве духовной силы? Слишком привыкли глушить любое недомогание уколом «успокоительного», даже не пытаясь разобраться в происходящем.

Антонио оказался никудышным командиром, и подчиненные под стать ему. Накануне масштабных реорганизаций и маневров восьми армейских групп отправлять такое подразделение на передовую — верная смерть.

Пусть лучше этот жестокий урок навсегда въестся в их память.

Да, это милосердием не назвать. Но тот, кто надевает форму, должен быть готов к жестокости мира.

За прозрачным стеклом Пэй Ань хладнокровно наблюдал, как солдаты в приступах боли калечат самих себя.

Независимо от исхода, ни один из них больше не сможет служить в армии. Если штаб начнет расследование, эта страница навсегда перечеркнет их личные дела. Если проявит снисхождение — их просто тихо отправят в отставку.

— Полковник Линь, передайте персоналу: без моего личного распоряжения никаких медикаментов им не давать, — отрезанно произнес Пэй Ань.

Линь Беянь, в отличие от Антонио, не оспаривала приказов.

— Есть, — четко чеканила она.

Антонио надеялся на помощь, но не ожидал, что Пэй Ань проявит такую непреклонность.

В этот момент на терминал Линь Беянь пришло сообщение от Лики.

— Пэй-цзун, Лика взяла Чжундао Дахуэя. Они уже подлетают к базе.

Антонио, не в силах больше смотреть на мучения своих людей, поспешил зацепиться за этот повод:

— Я встречу полковника Лику в космопорту.

Ему требовалось взглянуть в глаза Чжундао Дахуэю и узнать, за что тот так поступил с его отрядом.

***

Лика со своей группой совершила экстренный гиперпространственный прыжок, выдернув Чжундао Дахуэя прямо из расположения Сто тридцать четвёртого корпуса. Понимая, что этот тип обладает ценной информацией, она без промедления устремилась обратно на базу.

— Хорошо, что Пэй Ань щедр на топливо, — размышляла Лика, пока её корабль резал пространство. — Иначе кто бы решился на такой прыжок?

Выходит, торговля красотой их командующего приносит отличные дивиденды!

Как только Антонио ушел, Пэй Ань сосредоточился, собирая ментальную энергию.

Даже самое буйное духовное пламя гаснет под давлением абсолютной силы. Пэй Ань выждал момент, когда стихла первая волна судорог, и мощным, невидимым импульсом внедрил свое сознание в разум каждого из двухсот с лишним бойцов.

Линь Беянь изумленно замерла.

В умах солдат прозвучал ровный, властный голос:

«Вы — лучшие воины Империи.»

«Вы ведь справитесь с этой жалкой дрянью, верно?»

В то же мгновение шум в блоке стих. Напряжение, рвавшее отсеки, спало. Затихли крики и отчаянный стон.

Они — элита. А элита не сдается без боя. Они примут эту боль и растопчут её.

Солдаты перестали демонстрировать слабость. Сжав зубы, они глушили собственную боль внутри, встречая муки молча.

Пэй Ань сбросил ментальный контакт и слегка качнулся. Линь Беянь порывисто протянула руку, чтобы поддержать его, но он мягко отклонил помощь:

— Все в порядке. Просто немного устал.

Одномоментное ментальное внушение двум сотням подготовленных альф требовала огромных затрат. Раньше он не брался за такие масштабы. Проверив свои возможности, Пэй Ань лишний раз убедился, что использовать духовную силу как оружие в бою гораздо приятнее.

— Разрешите я провожу вас в каюту? — настоятельно предложила Линь Беянь. — С Чжундао Дахуэем мы с Ликой разберемся сами.

Пэй Ань едва заметно улыбнулся:

— Хорошо.

Он слишком много отдавал работе. Если он не начнет отдыхать, Лика непременно донесет об этом Сье Юю.

Линь Беянь довела Пэй Аня до дверей. Перед тем как запереть карантинный блок, она ещё раз оглянулась на затихшие отсеки.

Чем дольше она работала с Пэй Анем, тем больше поражалась его внутренней силе. Неудивительно, что за этим молодым человеком без колебаний шли лучшие умы и бойцы. В своем возрасте он абсолютно заслуженно занимал высший пост.

Благодаря ментальной установке первая, самая тяжелая волна спала. Изнеможенные бойцы начали погружаться в тяжелый сон.

Когда последний из них закрыл глаза, в коридоре бесшумно появились люди. Они несли емкости с водой, рационы питания, матрасы и подушки. Войдя в боксы, они аккуратно разложили постели на полу, сняли с пленников путы и перенесли их на чистые койки.

— Клод, ну ты и щедрая душа, — шепнул один из бойцов. — Всю личную нычку с самонагревающимися пайками выгреб.

Клод поправил густую шевелюру:

— Подумаешь, еда. Выберемся на поверхность — ещё закупим.

Завершив работу, отряд так же тихо удалился. Помещения преобразились. Теперь раненым и измотанным людям предстояло поспать в тепле, восстановить силы питьем и едой, а затем жуткий цикл повторится снова: их опять свяжут перед следующим приступом.

Это испытание калечило души. Но благодаря Пэй Аню оно перестало быть безнадежным.

***

Едва Лика доставила Чжундао Дахуэя на базу, Антонио первым рванулся к пленнику.

Вцепившись в отворот его кителя, майор прорычал:

— Чжундао Дахуэй! Зачем ты сделал это с моими людьми?!

Именно этот гад уверял его не обращаться в госпиталь и колоть успокоительное. Не будь его «советов», сотни бойцов не проходили бы сейчас через ад.

Чжундао Дахуэй всегда презирал Антонио. И даже находясь в кандалах, не изменил своего отношения.

— Антонио, если бы ты не был настолько трусливым и бестолковым олухом, разве ты клюнул бы на мои слова? — фыркнул пленник. — Не перекладывай вину. В том, что произошло, виноват только ты сам. Не изображай из себя невинную жертву.

Лицо Антонио налилось кровью. Он наотмашь врезал Чжундао Дахуэю в скулу.

Пленный капитан отлетел в сторону, его щека мгновенно опухла, но взгляд остался глумливым:

— Смотрите-ка, как мы забегали!

Антонио занес руку для второго удара.

— Майор Антонио! — звонко чеканя шаги, из гравикара вышла Лика. Тяжелые армейские сапоги гулко отдавались от бетона. — Это мой пленник.

«Что ты вытворяешь? — читалось в её взгляде. — Когда надо было брать гада, ты мямлил, а как я его приволокла — сразу героем заделался?»

Лика не отличалась кротким нравом, а подобное поведение её просто бесило.

— Это территория двести пятьдесят восьмого корпуса. Держи себя в руках.

Антонио медленно опустил кулак и отступил под ядовитым взглядом Чжундао Дахуэя.

Лике не нравился Антонио, но Чжундао Дахуэй вызывал у неё отвращение. Глядя на эту скользкую рожу, она, не долго думая, с размаху пнула пленника под колени.

Капитан с глухим стуком рухнул на бетон.

— Местная мелюзга совсем страх потеряла, — Лика смахнула пыль с носка сапога. — На кого шары вылупил, сучий потрох?

Антонио лишился дара речи. «Значит, мне рукоприкладствовать нельзя, а бойцам двести пятьдесят восьмого — можно?»

«Типичное бандитское отродье из Третьей армейской группы», — подумал он.

Чжундао Дахуэй сплюнул кровь и прошипел:

— Полковник Лика, сегодня ты смеешься, но поверь, твоя могила уже вырыта.

— Не переживай, образина, — отрезала Лика. — Я уж всяко тебя переживу.

Схватив его за воротник, она затащила пленника в тяжелый бронированный гравикар.

Едва Чжундао Дахуэй оказался внутри, солдаты зафиксировали его руки и ноги в блокираторах с импульсной системой: любое резкое движение каралось разрядом высокого напряжения.

— Полковник Лика, вы ведь намерены допросить его? Разрешите мне присутствовать, — попытался вмешаться Антонио.

Лика бесцеремонно отодвинула его с дороги:

— На базу Двести пятьдесят восьмого корпуса чужакам ход воспрещен. Особенно из Восьмого легиона.

Дверь захлопнулась, и гравикар умчался, обдав Антонио клубами выхлопа. Майор остался стоять в полном одиночестве.

***

В допросной Линь Беянь уже принимала задержанного.

— Этот тип — идейный фанатик. Пробить его будет непросто, — предупредила Лика.

Линь Беянь молча протирала спиртом стеклянный ампульный шприц:

— Каким бы крепким он ни был, сегодня он заговорит.

Конечно, проще всего было бы попросить Пэй Аня применить духовное воздействие, но тот и так отдал слишком много сил на стабилизацию изолятора. Тратить время Пэй-цзуна на эту мразь — недопустимая роскошь.

Кроме того, если они не смогут сами расколоть одного капитана, это станет позором для Двести пятьдесят восьмого корпуса и самого командующего.

— Ладно, оставляю его на тебя, пойду посплю, — Лика знала, что Линь Беянь и Чжугэ Юэ внешне кажутся милыми, но методы у них самые изощренные.

— Завтра утром принесешь Пэй-цзуну завтрак прямо в каюту, — напомнила Линь Беянь.

Лика сделала жест «принято». На фрегате «Глубокая Бездна» она и так каждый день следила за рационом Пэй Аня, так что дело привычное.

Пэй Ань вернулся к себе. Припав головой к подушке, сохранявшей едва уловимый запах Сье Юя, он мгновенно провалился в сон.

Утром его разбудил свет звезды. Умывшись и переодевшись, Пэй Ань открыл дверь и едва не столкнулся с Ликой, державшей поднос.

— Пэй-цзун, доброе утро! — Лика широко улыбнулась, протягивая еду. — Поешьте спокойно, работа подождет.

Пэй Ань качнул головой и принял поднос, предложив Лике войти.

Та категорически отказалась. Заходить в каюту Сье Юя в его отсутствие и оставаться наедине с его омегой? Спасибо, жизнь ей пока дорога.

— Я пойду в допросную, проверю, как там дела, — Лика мгновенно испарилась.

Пэй Ань быстро закончил с завтраком и отправился следом.

Чжундао Дахуэй занимал слишком скромную должность, чтобы быть организатором этой диверсии. Он — лишь исполнительный инструмент.

Организовать поставку поддельного препарата в армейские структуры намного сложнее, чем провернуть махинацию с топливом. В этой цепи задействовано слишком много фигур.

Главный вопрос: на кого работает Чжундао Дахуэй?

Если за ним стоят внутренние группировки Империи Райт — это полбеды. Обычная грызня за власть редко выходит за рамки допустимого.

Хуже, если ниточки тянутся за пределы государства.

Заметив сообщение от Лики, Пэй Ань ускорил шаг.

У дверей допросной кипела работа.

— Швабры живее!

— Запах заглушайте!

— Это дерьмо с глаз уберите!

Лика лично руководила зачисткой помещения. Не дай бог Пэй Ань увидит, как на самом деле выглядит их «процесс».

Линь Беянь сохраняла невозмутимость:

— Ему вкололи гемостатик, раны обработали. Пэй-цзун ничего не заметит.

Они все-таки представляли регулярную армию, и демонстрировать лишнее варварство перед гражданским руководством не стоило.

Пэй Ань вошел в помещение. Несмотря на стерильный запах освежителей, его чуткое обоняние уловило слабый железный приток крови. Впрочем, вокруг все сияло чистотой.

Служба очистки сработала оперативно.

— Пэй-цзун, — Линь Беянь держала в руках несколько листов. — Допрос Чжундао Дахуэя продвигается с трудом.

Пэй Ань не стал брать бумаги — там содержались лишь логические выкладки и гипотезы.

— Что он успел сказать? — спросил он на ходу.

— Утверждает, что не знает имени своего куратора. Связь была односторонней, в лицо он его никогда не видел. Приказ склонить Антонио к использованию препарата поступил сверху.

— Он знает куда больше, — отрезал Пэй Ань. — Положение Антонио его нисколько не удивило.

— Я продолжу допрос, — твердо ответила Линь Беянь.

— Это займет слишком много времени. Я сделаю всё сам.

Сломать физически можно многих, но против ментального воздействия выстаивают единицы. Обернуть эго альфы против него самого в период нестабильности — дело техники.

Если бы Чжундао Дахуэй был бетой, пришлось бы возиться дольше. Но он был альфой.

— Сюда, Пэй-цзун, — Линь Беянь провела его в камеру.

Чжундао Дахуэй был прикован к креслу массивными цепями с кодовым замком.

Увидев входящих, он оскалился:

— Что, полковник Линь, решили применить ко мне «женское обаяние»?

Он намеренно провоцировал её, пытаясь вывести из себя.

— Использовать «обаяние» на такой уродливой твари — оскорбление для любой женщины, — спокойно подал голос Пэй Ань.

Линь Беянь хмыкнула, а Чжундао Дахуэй мгновенно изменился в лице.

— О, какой прекрасный юноша, — прошипел пленник. — Если бы твои губы использовались для поцелуев, а не для дерзостей, это было бы куда приятнее.

Пэй Ань легонько коснулся своих губ и тихо ухмыльнулся:

— К твоему сожалению, целовать меня имеет право только Сье Юй.

Линь Беянь невольно сглотнула. Это что сейчас было? Демонстрация чувств?

Чжундао Дахуэй, много лет прослуживший в армии, отлично знал это имя. Вспышка ярости исказила его черты:

— Так ты — подстилка Сье Юя!

Пэй Ань остался абсолютно равнодушен к оскорблению. Он не спеша приблизился к креслу:

— Лай дальше. Надеюсь, через минуту у тебя останутся силы хотя бы на скулеж.

Он положил ладонь на голову пленника, и его духовная сила обрушилась на разум Чжундао Дахуэя сокрушительным штормом.

Преступник даже не успел закричать. Ментальные барьеры рухнули мгновенно.

В отличие от операции в Порту Дракона, где Пэй Ань действовал в одиночку и вынужден был соблюдать осторожность, здесь за его спиной стояли десятки тысяч бойцов. Он мог позволить себе полную мощность.

Пэй Ань бесцеремонно погрузился в чужую память, считывая пласт за пластом.

Чжундао Дахуэй обмяк, его голова беспомощно откинулась назад.

Перед глазами Пэй Аня развернулась история жизни этого человека.

…Все началось много лет назад, когда его семья отправилась в круиз. На их гражданское судно напали мятежники. Перед смертью родители успели надеть на маленького Чжундао дыхательную маску.

Он видел, как погибли близкие, видел тела других пассажиров, пока его не подобрали космические пираты.

В логове бандитов детей не жалели. Чтобы получать рацион, требовалось доказывать свою полезность. Ребенок учился убивать и выживать, проходя жесткие отборы. Те, кто проваливал испытания, исчезали навсегда.

Через три года его переправили в секретный комплекс, скрытый в глубоком космосе. Там он встретил человека, который когда-то добивал выживших на том самом круизном лайнере.

Чжундао Дахуэй давно понял, что его «спасение» было частью чужого расчета. Но он сознательно выбрал путь палача.

Его психика исказилась. Если он был несчастен, значит, и весь мир должен был погрузиться в хаос.

Позже была учеба в академии, внедрение в Восьмой легион и годы глубокого анабиоза в роли «спящего агента». За эти годы он выполнил немало грязных поручений, поднявшись в иерархии бывших мятежников, а ныне — крупного пиратского синдиката.

Последним приказом было подсадить отряд Антонио на психоактивный препарат под видом успокоительного.

Пэй Ань убрал руку и протер пальцы дезинфицирующей салфеткой. Чжундао Дахуэй солгал: у него не было неизвестного куратора. Связь поддерживалась через давнего сообщника, шифровавшегося под близкого друга.

— Таверна «Бродяга», планета Верна, галактика Сам. Там его контакт. Брать немедленно, — Пэй Ань бросил салфетку в утиль.

Линь Беянь вытянулась в струнку:

— Есть!

Галактика Сам находилась неподалеку. Линь Беянь тут же отдала приказание ближайшему оперативному отряду.

— Передайте Сье Юю: пусть задействует связи в Центральном галактическом скоплении и организует зачистку в галактике Баганна. Судя по воспоминаниям Чжундао Дахуэя, там находится их главная база, насчитывающая сотни тысяч боевых единиц, — чеканил Пэй Ань.

Линь Беянь с трудом скрыла изумление. Сотни тысяч? Весь Восьмой легион насчитывал чуть больше миллиона человек. Откуда у пиратов такие силы?

Пэй Ань догадывался: мятежники прошлого не были уничтожены. Они лишь ушли в тень, прикрываясь пиратскими флагами, и десятилетиями копили ресурсы.

Впереди зрела гигантская катастрофа.

— И перекройте каналы поставки так называемого «успокоительного». Сье Юй должен нанести удар по складам на Главной звезде. Антонио пока держите в неведении, утечек быть не должно.

Пэй Ань отдавал распоряжения четко и холодно.

Штабные офицеры Сье Юя работали безупречно. Несмотря на возросший объем задач, график Пэй Аня не сбился, а времени на сон стало даже больше.

Пока на базе шла жесткая детоксикация, Сье Юй лично возглавил флот и нанес сокрушительный удар по укреплениям в галактике Баганна.

Первая же операция завершилась блестящей победой. Пресса захлебывалась от восторга, имя генерала не сходило с первых полос.

Пэй Ань, читая хвалебные статьи за обедом, съел лишнюю порцию риса. Сье Юй умел производить впечатление. Его жесткий удар сорвал красивую ширму, за которой Императорский двор и Совет пытались скрыть гниль государства.

Армия никогда не занималась показухой, в отличие от чиновников. Но теперь удерживать иллюзию мира стало невозможно.

Большая война была неизбежна.

В дверь кабинета постучали.

— Войдите.

Линь Беянь доложила:

— Пэй-цзун, вас просит принять генерал-майор Гу Фань из Первого армейского объединения.

— Гу Фань? Сын командующего Гу Юанъяна? — Пэй Ань поднялся из-за стола.

— И да, и нет, — ответила Линь Беянь. — Гу Фань — приемный сын командующего. Гу Юанъян никогда не был женат.

Пэй Ань слегка улыбнулся:

— Выходит, командующий Гу — завидный холостяк.

Гу Фань оказался высоким альфой с резкими чертами лица. Но серебристые волосы и янтарные глаза придавали его облику некую суровую элегантность, сглаживая жесткость военного.

— Здравствуйте, генерал Гу. Я — Пэй Ань, — Пэй Ань первым протянул руку.

Гу Фань ответил коротким, сдержанным пожатием:

— Если Сье Юй узнает, что я пожал вам руку, он прилетит через половину Галактики, чтобы выбить из меня дух.

Пэй Ань улыбнулся. Похоже, с Сье Юем они были в хороших отношениях.

— Вы проездом, зачищали сектор? — Пэй Ань жестом предложил гостю сесть.

— Это одна из причин. Вторая — отец просил навестить вас.

Пэй Ань слегка приподнял брови. Гу Юанъян помнил о нем? Передал секретный ключ, теперь прислал сына... Похоже, его связь с Пэй Жуюем была действительно глубокой.

— Передайте командующему мою благодарность, — мягко проговорил Пэй Ань.

Гу Фань всматривался в юношу. Ему было трудно представить, через что пришлось пройти этому человеку, лишившемуся защиты отца. Командующий искал Пэй Жуюя годы напролет, но если исчез флагман «Богиня Света», то что говорить об отдельных людях?

— Отцу очень понравилась вещь, которую передал Сье Юй, — добавил Гу Фань. — Он сказал, что теперь чувствует себя так, словно снова встретил дядю Пэй Жуюя. И просил передать приглашение в наш дом. Когда у вас появится время.

Естественно, Пэй Ань пока не мог появиться на Главной звезде.

— Я рад, что эта вещь принесла ему утешение, — откликнулся Пэй Ань.

Он сам часто искал утешение в вещах прошлого и отлично понимал чувства Гу Юанъяна.

Но Пэй Ань и понятия не имел, что заколка в виде кошачьей мордочки, которую Пэй Жуюй хранил до самой смерти, была сделана руками самого Гу Юанъяна.

В студенческие годы Пэй Жуюй подкармливал уличную длинношерстную кошку. Гу Юанъян забрал её к себе, а во время линьки собрал шерсть и сам свалял забавную заколку, которую подарил Пэй Жуюю — уже после его обручения с Кловисом Мондри.

Это был единственный подарок, который Гу Юанъян успел сделать любимому человеку.

Той кошки давным-давно нет в живых, она похоронена в саду усадьбы Гу. Пэй Жуюй погиб шестнадцать лет назад. И только старая заколка продолжала связывать прошлое с настоящим.

Разговор Пэй Аня и Гу Фаня быстро утратил официоз. Пэй Ань даже пригласил гостя разделить с ним обед в офицерской столовой.

— Пэй-цзун, сегодня в меню тушеная свинина, баклажаны с фаршем, свинина «юйсян» и курица с грибами. Что изволите? — Лика, как всегда вовремя, появилась с подносом.

Пэй Ань взглянул на жирные мясные блюда и почувствовал, что аппетита нет. Он выбрал свинину с соусом «юйсян» и пару легких овощных закусок.

— Пэй-цзун, вы же не любите кисло-сладкое? — удивилась Лика.

— Иногда хочется сменить привычный вкус, — отмахнулся Пэй Ань.

На самом деле он действительно не жаловал блюда с уксусом и сахаром, но привередничать в еде не привык.

— Тогда и я возьму «юйсян»! — решительно заявила Лика, ероша короткие волосы.

Гу Фань же скользнул задумчивым взглядом по подносу Пэй Аня, задержавшись на тарелке с пряным, кисло-сладким соусом.

Гу Фань задерживаться на базе не стал. Он лишь поднялся на поверхность, чтобы встретиться с Пэй Анем и перекусить за обедом, после чего сразу же отбыл.

За долгие годы он отлично изучил отца и прекрасно понимал, какой тяжестью лежал на сердце Гу Юанъяна долг перед Пэй Жуюем — и как много значит для него Пэй Ань, единственный ребёнок покойного друга, пусть тот и видел мальчика всего пару раз в жизни.

Пэй Ань оказался именно таким, каким его описывал Сье Юй. Зная об особом отношении командующего Гу, юноша вовсе не пытался выслужить расположение или сыграть на чужих чувствах. Он действовал осмотрительно, шаг за шагом, а мастер-ключ задействовал впервые лишь для того, чтобы провести технический осмотр вооружения Первого армейского объединения.

К такому человеку невозможно было питать неприязнь. Даже Сье Юй — законный наследник Третьей армейской группы, повидавший на Главной звезде немало самых разных омег, — и тот безоглядно влюбился за столь короткий срок. У Пэй Аня имелось то редкое обаяние, перед которым трудно устоять.

Проводив Гу Фаня, Линь Беянь вернулась к привычным обязанностям и зачитала Пэй Аню отчёт:

— Реабилитация проходит успешно. Если раньше у бойцов случалось по нескольку приступов в день, то теперь всё удаётся сдерживать до одного раза в сутки. А у тех, кто восстанавливается быстрее, рецидивы происходят раз в два дня.

Результаты детоксикации внушали оптимизм, к тому же виновников отравления удалось схватить.

— Всю компанию, производившую ту партию седативных средств, взяли под полный контроль и следствие. Оставшиеся медикаменты изъяты и уничтожены. К счастью, необходимость в успокоительных в войсках возникала не так часто, и за исключением майора Антонио, против которого устроили целенаправленную диверсию, число пострадавших среди офицеров и солдат оказалось минимальным.

Это действительно можно было считать везением в свалившейся беде.

Кроме того, опираясь на воспоминания капитана Чжундао Дахуэя, контрразведка вычленила его связного, а затем по ниточке распутала целую вражескую сеть. Зачистка шла полным ходом, параллельно завершались и работы по техобслуживанию техники.

Пэй Ань безвылазно оставался на базе уже довольно долго. Наконец Линь Беянь озвучила официальное предложение:

— Пэй-цзун, получен приказ о ротации. Мы переходим в состав мобильных сил вместе с соседними подразделениями. Поедете с нами?

— С удовольствием, — откликнулся Пэй Ань. — Мне и самому хочется увидеть больше.

Ему действительно хотелось посмотреть, как воюют бойцы Сье Юя, а заодно испытать в настоящем деле собственный сформированный отряд.

Войска были приведены в готовность. Колонны вышли на маршрут.

***

Сье Юй провёл в открытом космосе уже не одну неделю. Изначально он рассчитывал сразу вернуть флот к Главной звезде, но Пэй Ань наткнулся на крупное гнездо пиратов. Пришлось в срочном порядке собирать эскадру и совершать бросок к галактике Баганна, чтобы вступить в бой с корсарами.

Застряв в глубоком космосе из-за затянувшихся боевых действий, Сье Юй был вынужден руководить делами в столице дистанционно. Капитана Е Сюцзэ он отправил на Главную звезду в качестве доверенного лица, а капитан Чжугэ Юэ осталась при нём на флагмане.

Е Сюцзэ получил прямое указание: лично доставить реликвию Пэй Жуюя, переданную Пэй Анем, командующему Гу Юанъяну. И сделать это строго из рук в руки.

Е Сюцзэ выполнил поручение до последней буквы. Когда суровый командующий Первым легионом принял старую заколку в виде кошачьей мордочки, суровый ветеран не сдержал слёз.

Е Сюцзэ лишь молча вздохнул про себя. Гу Юанъян — командующий Первым армейским объединением. Как бы столичная знать за его спиной ни чесала языки по поводу его простого происхождения, никто не мог оспорить главного: этот человек обладал такой властью, что от одного его шага сотрясалась вся Империя Райт. И прямо сейчас этот исполин рыдал навзрыд, сжимая в шершавой ладони полированную костяную заколку.

Передав реликвию, Е Сюцзэ развязал себе руки и взялся за компанию «Силайхуа». Он не скрывал, что, действуя с особой жестокостью, отчасти вымещал личную обиду, но не видел в том ни малейшей вины. Он лишь отдавал долг павшим и искалеченным солдатам, чьи корабли не смогли вернуться из боя из-за разбавленного энергетического масла.

С того самого дня, как Е Сюцзэ прибыл в столицу в качестве полномочного представителя Сье Юя, Главная звезда гудела словно растревоженный улей. Все политические фракции пришли в движение.

Сье Юй, застрявший в галактике Баганна во главе сражающихся сил, не мог напрямую вмешиваться в столичное бурление. Впрочем, его отец с лихвой компенсировал это. При поддержке командующего Сье Е Сюцзэ в кратчайшие сроки сровнял с землёй всю теневую сеть, стоящую за «Силайхуа». Причём сровнял в самом буквальном, физическом смысле.

Командующий Сье Ао никогда не отличался склонностью к изысканным интригам. Вся аналитическая и умственная работа в их семье всегда лежала на его супруге, омеге Юй Синчжоу. Сам же Сье Ао отвечал за чистое силовое воздействие.

На какое-то время жителям Главной звезды пришлось вспомнить давние времена — когда Сье Ао лично врывался в здание Парламента с наведённой высокоэнергетической частичной пушкой.

Алгоритм был прост: как только расследование выходило на очередного виновного, Сье Ао приводил бойцов, наводил орудия и без лишних разговоров разносил гнездо заговорщиков в пыль. Спрятаться не удавалось никому — их доставали даже из-за бетонных перекрытий подземных бункеров.

Разгром в столице принял такие масштабы, что Император более не мог закрывать на это глаза. Под давлением испуганных чиновников и аристократов он призвал Сье Ао во дворец.

— Командующий Сье, ради стабильности Империи я настоятельно прошу вас прекратить этот произвол, — изрёк Император.

Он был намного моложе Сье Ао и не застал кровавого хаоса первых лет выхода человечества в глубокий космос, а потому сохранял наивный взгляд идеалиста.

— Вы подвергли разгрому резиденции множества членов Парламента! — продолжал монарх. — Это подрывает авторитет власти и подтачивает устои государства.

Сье Ао посмотрел на молодого правителя без малейшего почтения. В конце концов, Империю он завоевывал плечом к плечу с отцом нынешнего государя, а сам этот юнец унаследовал трон, когда все самые тяжелые войны уже улеглись, и возомнил себя великим реформатором.

— Если Ваше Величество искренне полагает, будто устои Империи держатся на кучке парламентариев в парчовых мантиях, с пеной у рта осыпающих друг друга бранью, мне нечего добавить, — холодно отозвался Сье Ао. — Но как гражданин Империи Райт я всё же позволю себе дать вам совет: быть правителем — это не просто носить корону.

Сье Ао поднялся. К чашке кофе, приготовленной по приказанию монарха, он даже не прикоснулся.

Возможно, со смертью прежнего государя Империя Райт была обречена. Нынешний правитель не просто не умел обуздать аппетиты старой аристократии — он сам стал её марионеткой. А правитель, не обладающий волей, правителем быть не может.

И если этот Император не способен править, значит, пришла пора заменить его. Или вовсе отказаться от монархии.

Сье Ао в военной форме чеканным шагом покинул пышный дворец, даже не оглянувшись назад.

***

Затяжная бойня в галактике Баганна наконец завершилась: основные силы космических пиратов были разбиты. Зачистку разрозненных остатков Сье Юй поручил надёжным офицерам, а сам вылетел на Главную звезду.

Пока он воевал на передовой, Е Сюцзэ успел навести порядок в столице. Теперь по возвращении Сье Юю оставалось лишь завершить пару формальностей, после чего он мог со спокойной душой отправляться к Пэй Аню.

Они не виделись больше месяца. За это время удавалось обменяться лишь скупыми служебными депешами — ни единого личного слова, ни строчки о чувствах.

Среди влюбленных пар Альфа и Омега вряд ли нашлась бы еще одна столь несчастная: расстаться сразу после первой совместной ночи! Сье Юй безумно скучал. Ему хотелось увидеть Пэй Аня прямо сейчас.

Однако он никак не ожидал, что по прибытии на Главную звезду не успеет даже переступить порог собственного дома — его прямо у посадочной площадки перехватит Гу Юанъян.

— Дядя Гу, вы издеваетесь? Я не был дома больше года! Можно я хотя бы переоденусь? — воспротивился Сье Юй, мечтавший первым делом обнять родителей.

— Без проблем, — легко согласился Гу Юанъян и бесцеремонно забрался вместе с ним в аэрокар. — Тогда я поеду с тобой.

Сье Юй лишь вздохнул. Спорить с генералом было бесполезно. Неудивительно: ветеран сгорал от нетерпения, желая выведать всё о Пэй Ане.

Когда Сье Юй вошел в дом в сопровождении Гу Юанъяна, Сье Ао и Юй Синчжоу тут же засуетились, велев подать лучший чай и любимые пирожные сына.

Родители Сье Юя принадлежали к той категории людей, которые на словах всегда строги и сдержанны, но в глубине души души не чают в своём ребёнке. Особенно после того диверсионного взрыва, когда корабль Сье Юя сгинул в бездне и от него долго не было никаких вестей. В те черные дни Сье Ао ежедневно крушил мебель и орал на подчинённых, готовый спустить шкуру с каждого, кто намекнет на гибель сына, а Юй Синчжоу забросил дела компании и лишь сидел у окна, высматривая сводки новостей. Именно тогда у него у глаз залегли первые глубокие морщины.

Пережив смертельную опасность и не видя родных больше года, Сье Юй почувствовал, как к горлу подкатил ком. Его родители заметно постарели.

— Отец... Папа... — с трудом проговорил он, ощущая, как жжёт в глазах.

— Ах ты паршивец, наконец-то соизволил вернуться! — Сье Ао с чувством хлопнул сына по плечу, не зная, плакать ему или смеяться.

— Вернулся, и слава богу... — Юй Синчжоу отвернулся, незаметно смахнув с ресниц готовую сорваться слезу.

Сье Юя усадили в гостиной, окружили заботой, подносили чай и сладости. Он отвык от подобного внимания и с непривычки чувствовал себя неловко.

Трогательную сцену семейного воссоединения безжалостно прервал Гу Юанъян:

— Старик Сье, у вас ещё вся жизнь впереди, чтобы наговориться. Уступи-ка мне парня на пару минут.

Сье Ао прекрасно знал, какую боль столько лет таил в себе его старый друг, а потому перечить не стал.

— Ладно, бери. Только учти: вечером мы организовывали для этого оболтуса смотровины. Так что не задерживай его дотемна.

Сье Юй подскочил с дивана как ужаленный:

— Отец! Какое ещё свидание вслепую?! Вы с ума сошли?!

У него вообще-то есть любимый человек! Какая ещё невеста?!

Но не успел он озвучить имя своего избранника, как отец обрушил на него привычный поток наставлений:

— Подумаешь, свидание! Пойдёшь и познакомишься! Мы же не железные, нам внуки нужны, мы не молодеем...

— Стоп, стоп, хватит! — перебил Сье Юй басовитую тираду отца. — У меня уже есть омега! Отменяйте вечернюю встречу, я никуда не пойду.

Сье Ао посмотрел на сына с глубоким подозрением. Юй Синчжоу тоже усомнился, что его сын, днюющий и ночующий на службе, способен самостоятельно найти себе пару.

Даже Гу Юанъян скептически скрестил руки на груди.

Сье Юй вздохнул. Пришлось выкладывать карты на стол:

— Моего омегу зовут Пэй Ань. Вы все прекрасно знаете это имя.

Сье Ао и Юй Синчжоу лишь удивлённо переглянулись, а вот Гу Юанъян подскочил на месте так, будто под ним взвелась пружина.

Сын Пэй Жуюя?! И его прибрал к рукам этот щегол?!

Командующий Гу вообще-то рассчитывал при первой же встрече предложить Пэй Аню стать его названым отцом, чтобы дать парню надёжную опору и защиту. А Сье Юй, оказывается, опередил его по всем фронтам!

— Дядя Гу, сядьте, пожалуйста, — с опаской попросил Сье Юй, глядя на то, как пожилой генерал буквально подпрыгивает на мягкой подушке.

Гу Юанъян сокрушённо опустился обратно, выглядя страшно огорчённым.

Юй Синчжоу прокашлялся и мягко спросил:

— Сын... ты ведь не обижаешь его?

— Как я могу его обидеть?! — искренне возмутился Сье Юй. Да он на него дышать боялся, даже в постели проявлял крайнюю осторожность!

Сье Ао, отлично знавший благородный характер сына, подпёр щеку кулаком и проворчал:

— А я-то всё думал, почему моему парню никто не нравится. Оказывается, он просто ждал самого лучшего.

— Отец, я вообще-то всё слышу, — заметил Сье Юй. — Но спасибо за признание: Пэй Ань действительно лучший.

— Вы зашли достаточно далеко? Полная метка уже есть? — подал голос Юй Синчжоу. Как омега, он мыслил куда практичнее присутствующих альф. — Сынок, вы сейчас затеяли опасное дело. Если полной метки ещё нет, не спешите.

Полная метка альфы неизбежно приводит к узлу в формирующейся полости омеги и последующей беременности. Если Пэй Ань понесёт ребёнка прямо сейчас, это свяжет ему руки и помешает их общим планам.

Сье Юй уверенно качнул головой:

— Не волнуйся, папа. Полной метки не было.

Для полноценного запечатления требовалось несколько дней непрерывного контакта. Откуда у них с Пэй Анем взяться такому количеству свободного времени?

Если полной метки не было, значит, имела место лишь временная.

Юй Синчжоу и Сье Ао переглянулись. Они воспитали сына сами и знали его до ниточки: Сье Юй никогда в жизни не стал бы оставлять временную метку омеге, если бы не любил его всем сердцем.

— Хорошо, — кивнул Юй Синчжоу. — При первой же возможности привези его к нам. Мы должны встретить его со всеми почестями. Пэй Ань не должен думать, будто в нашем доме ему не рады.

Сье Юй только собрался ответить, как Гу Юанъян снова подал голос:

— Я был близко знаком с его отцом! Я обязан приготовить для Пэй Аня достойное приданое! Так, надо подумать, что включить в список...

— Старик Гу, да сядь ты наконец! — не выдержал Сье Ао.

Гу Юанъян в вопросах, касающихся Пэй Жуюя, вечно вел себя как незрелый юнец, абсолютно забывая о своём статусе командующего Первым армейским объединением.

— Дядя Гу, — осторожно спросил Сье Юй, — а не могли бы вы объяснить, кем именно вы приходились отцу Пэй Аня?

Гу Юанъян откинулся на спинку дивана, и взгляд его стал туманным, уходя в далекое прошлое.

— На самом деле... мы с Пэй Жуюем не были друзьями, — тихо произнёс он.

Он был лишь безответно влюблённым дураком.

Разница в возрасте между ними составляла несколько десятков лет. Когда Гу Юанъян уже командовал отрядом в охваченном хаосом секторе, Пэй Жуюй только появился на свет. Один стал командующим легиона, второй — простым гражданином Империи. Их пути никогда бы не пересеклись, если бы Гу Юанъян однажды от нечего делать не заглянул в военную академию на празднование годовщины.

Пэй Жуюй был гением. На первом же курсе университета его приметил академик и забрал к себе в лабораторию. Со второго курса парень уже вел самостоятельные исследования, разительно выделяясь среди старших студентов.

В тот день Пэй Жуюй впервые сконструировал собственный беспилотник-разведчик и искал тех, кто мог бы провести полевые испытания. Но, будучи выходцем из обычной семьи, он не имел связей в армейских кругах, а потому отправился искать курсантов в военную академию.

Там-то они и столкнулись с Гу Юанъяном, гулявшим без свиты.

Яркий, красивый омега с искрящимся взглядом привлекал к себе внимание курсантов-альф. Неудивительно: молодые парни всегда падки на внешность.

Многие курсанты охотно соглашались помочь с испытаниями драгоценного аппарата, но вместо денежной оплаты требовали одного — свидания.

Пэй Жуюй мгновенно изменился в лице. Ему было глубоко противно подобное предложение. Он искал профессионалов, готовых протестировать технику за честную оплату, а получил лишь вульгарные приставания.

— Раз вас не интересует мой проект, нам не о чем разговаривать, — отрезал Пэй Жуюй, сжимая в руке кейс с беспилотником. — Пропустите, пожалуйста.

Однако гордый отказ лишь раззадорил разгоряченных альф. Один из них, потеряв берега, нагло заявил:

— Да ладно тебе ломаться! Подумаешь, посидим в ресторане! Не в постель же тебя сразу тащат!

Пэй Жуюй, воспитанный в интеллигентной семье, сроду не слыхивал подобного хамства — тем более от студентов престижного заведения.

— Сударь, выбирайте выражения! — чеканя слова, проговорил он.

— А если не стану, что ты мне сделаешь?! — наглец сделал шаг вперёд, буквально нависая над омегой и агрессивно выпуская феромоны.

Но дотронуться до Пэй Жуюя он не успел. В следующий миг мощный удар ноги отправил хама в затяжной полёт через весь холл.

Пэй Жуюй поднял глаза и увидел высокого альфу в чёрном пальто с мрачным, как грозовая туча, лицом. За его спиной сгрудилась целая свита побледневших руководящих лиц академии.

Курсанты мгновенно узнали визитёра. Вся их спесь слетела в секунду, они втянули головы в плечи, как нашкодившие цыплята.

— Чей ты там отец, скотина? — басом рыкнул Гу Юанъян, накрывая смутьяна давящей аурой опытного бойца.

Молодые курсанты могли не знать мелких чиновников, но портреты командующих восьми армейских объединений висели в каждом учебном корпусе.

— Ты что себе позволяешь, мразь? — Гу Юанъян отвесил парню ещё один пинок. — Этому вас учат в академии?!

Ректор, утирая холодный пот, выбежал вперёд:

— Командующий Гу! Это недосмотр, недосмотр администрации! Я немедленно приму меры!

— Недосмотр? — хмыкнул Гу Юанъян. — В праздничный день у вас в холле распускают руки. Позор!

— Отправить всех в дисциплинарный корпус! Пусть начальник гауптвахты вправит им мозги! — визжал ректор.

— Не стоит тратить время, — отрезал Гу Юанъян. — Такие кадры армаде не нужны. Отчислить без права восстановления.

Право отчисления имела только администрация, но перечить командующему Первого армейского объединения ректор не посмел.

Гу Юанъян повернулся к юноше и неожиданно мягко произнёс:

— Прости. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим уродством.

Пэй Жуюй на мгновение опешил, пробормотал «ничего страшного» и, сжав ручку кейса, окликнул уходящего генерала:

— Господин офицер, подождите!

Гу Юанъян обернулся:

— Да?

— Я пришел сюда, чтобы найти кого-то, кто поможет мне протестировать новый беспилотник. Но подходивших кандидатов не нашлось. Не могли бы вы помочь мне?

Пэй Жуюй имел в виду, не мог бы командующий выделить ему пару толковых солдат для испытаний. Но Гу Юанъян понял его по-своему — он решил, что юноша просит его лично опробовать разработку.

Заинтригованный смелостью юного инженера, Гу Юанъян согласился.

— Это автономный разведывательный дрон моей конструкции, — увлечённо заговорил Пэй Жуюй, забыв о недавно пережитом испуге. — По сравнению со стандартными армейскими образцами у него вдвое выше дальность хода, меньше габариты и практически нулевой уровень шума.

Он собрал модель, включил пульт и передал его генералу:

— Прошу вас, опробуйте.

Гу Юанъян, прошедший огонь и воду, прекрасно знал цену хорошему снаряжению. Проведя тестовый полёт, он был поражён: перед ним лежал шедевр инженерной мысли, созданный совсем юным студентом.

В голове генерала мгновенно созрел план: переманить этого парня в Первое армейское объединение любой ценой!

С того дня Гу Юанъян начал «случайно» появляться в кампусе университета. Каждую свободную минуту он приезжал туда, встречал Пэй Жуюя, делал удивленное лицо: «О, какая встреча!» — и напрашивался в спутники.

Увы, прославленный полководец совершенно не умел ухаживать. Военная косточка, прямолинейный солдафон, он понятия не имел о романтике. Во время их «случайных» прогулок Гу Юанъян постоянно ляпал глупости, от которых Пэй Жуюй едва удерживался, чтобы не треснуть генерала по голове тяжёлым фолиантом.

Генерал искренне страдал, но его язык жил собственной жизнью.

Мечта переманить гения в Первый легион рухнула на корню: на выпускном курсе научный руководитель Пэй Жуюя, академик Академии наук, лично порекомендовал талантливого ученика в закрытый научно-исследовательский институт Империи.

Упустив специалиста, Гу Юанъян загрустил, но попыток видеться не бросил. Правда, теперь он хотя бы догадался приносить с собой букеты цветов или коробки с пирожными.

А затем Пэй Жуюй окончательно погрузился в работу, переехал в закрытый городок Академии наук, и встречи прекратились.

— Слышь, Сье, — жаловался тогда Гу Юанъян своему другу Сье Ао. — Я к нему со всей душой, а он даже взгляда не задерживает! Что я делаю не так?

Сье Ао посмотрел на друга как на идиота:

— Гу, ты хоть сам понимаешь, что ты к нему не как к специалисту клинья подбиваешь?

Гу Юанъян опешил. Вернувшись домой, он залез в сеть, почитал статьи и с ужасом осознал: ему нужен был не инженер. Ему нужен был сам Пэй Жуюй.

Осознав, что он эмоциональный болван, Гу Юанъян взял пару уроков у Сье Ао и твердо решил начать настоящие ухаживания. Разница в возрасте его не смущала — он намеревался жить долго.

Но судьба распорядилась иначе. Гу Юанъяна срочно отправили на дальний рубеж, и эта операция затянулась на два долгих года.

Два года — ничто для масштабов Вселенной. Но для Гу Юанъяна они стали роковыми.

Когда он вернулся в столицу, Пэй Жуюй уже вышел замуж за нового главу семьи Мондри. Пышную свадьбу обсуждала вся Главная звезда.

Потерявший надежду Гу Юанъян пришел к Сье Ао и напился до бессознательного состояния. Но физически крепкий организм отказывался отключиться, и генерал лишь глубже погружался в тоску.

— Сье... Ну почему мы разминулись? — мычал он над бутылкой. — Если бы я перед отъездом подарил ему розы и признался... Всё могло быть иначе?

Глубокой ночью Гу Юанъян прибрёл к университету, где когда-то учился Пэй Жуюй.

Блуждая по пустым аллеям, он встретил пушистого длинношерстного кота — того самого, которого когда-то прикармливал Пэй Жуюй. Кот признал генерала и тихо замяукал.

— Ты что, пришёл меня пожалеть? — спросил Гу Юанъян, чеша кота за ухом и глядя в ночное небо.

Кот лишь мурлыкал. Гу Юанъян вылил на несчастное животное всю свою боль. Чем больше он говорил, тем горше становилось на душе.

В порыве чувств он запеленал кота в куртку и утащил к себе домой. Так уличный бродяга стал домашним любимцем.

Позже из сброшенной шерсти этого кота Гу Юанъян собственноручно свалял заколку в виде кошачьей мордочки и через адъютанта передал её Пэй Жуюю — в качестве «подарка на свадьбу от старого друга».

Горькая чаша была выпита до дна.

Гу Юанъян не стал лезть в чужую семью. Он молча наблюдал со стороны, как Пэй Жуюй живёт с Кловисом, как у них рождается ребёнок. Лишь изредка, когда становилось совсем невмоготу, он приходил к Сье Ао пропустить пару рюмок.

Шли годы. И вдруг пришла страшная весть: исследовательский крейсер «Богиня Света» подвергся нападению мятежников и пропал без вести.

Пэй Жуюя он больше никогда не видел. И больше никогда никого не любил.

— Перед тем как подняться на борт «Богини Света», он прислал мне подарок, — тихим, хриплым голосом закончил Гу Юанъян. — Тот самый первый беспилотник, который я когда-то тестировал. Не аналогичную модель, а именно тот самый прототип.

Пэй Жуюй тогда написал в записке, что вряд ли скоро вернётся на Главную звезду, и просил оставить вещь на память.

Гу Юанъян тогда грешным делом подумал: у Пэй Жуюя разлад с Кловисом. Может, появится шанс? Вот разведутся они, и он тут же признается, не упустит момент...

— Эх, Сье-младший... — Гу Юанъян посмотрел на Сье Юя. — Найти человека, которого любишь ты и который любит тебя, — великое счастье. Как твой отец и папа. Вы с Пэй Анем обязаны беречь друг друга.

Выговорившись, ветеран вытер глаза. Сье Юй, не стесняясь старших, принялся нахваливать Пэй Аня с такой горячностью, будто читал поэму.

И это были не просто пустые слова: Пэй Ань спроектировал флагманы «Лазурный Дракон», «Белый Тигр», «Алая Птица» и «Чёрная Черепаха», создал истребитель «Син-02», разработал бомбу C1 и ещё массу уникальных вещей. Кроме того, он основал организацию «Созвездие», строил приюты, школы и беспощадно уничтожал космических пиратов.

— Я никогда в жизни не встречал никого более выдающегося, чем Пэй Ань, — закончил Сье Юй.

— Ещё бы! — с гордостью подхватил Гу Юанъян. — Он же сын Пэй Жуюя!

Сье Ао промолчал, искренне считая, что лучший омега во Вселенной — это его супруг.

За ужином Гу Юанъян впервые за долгое время ел с аппетитом, слушая истории о Пэй Ане.

Когда гости разъехались и Гу Юанъян отбыл к себе, Сье Ао тихо заметил:

— Пэй Ань для Гу сейчас — как спасательный круг.

Юй Синчжоу улыбнулся:

— Старик Гу всю жизнь отдал службе. Единственное, что было в его жизни помимо службы, — это Пэй Жуюй.

***

Вернувшись в свой пустой дом, Гу Юанъян неожиданно для самого себя достал из сейфа старый контейнер, в котором хранился тот самый беспилотник.

Из уважения к памяти Пэй Жуюя он за все эти годы ни разу не прикасался к механизму, стирая пыль только с самого кейса. Он боялся случайно повредить хрупкую конструкцию.

Генерал усмехнулся собственной глупости: это же армейский прототип! Разве он может сломаться от простого прикосновения?

Он аккуратно открыл защёлки и поднял беспилотник за корпус.

В тот же миг корпус дрона развалился на две половинки.

— Что за...?! — вырвалось у генерала.

Разрез был слишком ровным. А внутри, в техническом отсеке, что-то блеснуло.

Гу Юанъян осторожно протянул пальцы и извлёк крошечный предмет.

Это была чип-карта памяти.

В голове генерала закружился вихрь мыслей. Зачем Пэй Жуюй спрятал чип внутри прототипа?!

Он вставил чип в разъём своего терминала. Старый носитель забарахлил, экран несколько раз мигнул, прежде чем началась загрузка данных.

Спустя две минуты система открыла файлы.

Гу Юанъян вчитался в строки — и его лицо смертельно побледнело. Руки затряслись, по спине прошел ледяной пот.

***

Следующим утром Сье Юй поднялся спозаранку, намереваясь съездить в дальнюю кондитерскую за любимой выпечкой родителей.

Едва он переступил порог, как наткнулся на Гу Юанъяна. Тот сидел прямо на ступенях у входа, осунувшийся, с запавшими глазами и почерневшим лицом.

— Дядя Гу? Вы что здесь делаете с самого утра?!

Гу Юанъян поднял голову и с трудом заставил себя заговорить:

— Малыш Сье... Как ты думаешь... Пэй Ань ненавидел меня?

Сье Юй опешил.

Заведя генерала в дом, он вызвал родителей. Вся семья снова собралась в гостиной.

Гу Юанъян положил на стол крошечную пластинку чипа.

— Вчера я открыл контейнер с дроном. Он развалился, а внутри лежал этот чип...

— Что на нём, дядя Гу? — перебил Сье Юй.

Гу Юанъян сжал кулаки так, что затрещали суставы:

— Там... собранные Пэй Жуюем доказательства незаконных экспериментов Кловиса Мондри над запрещенными препаратами. И... и еще...

Сье Юй затаил дыхание.

— И протоколы испытаний этих препаратов на двенадцатилетнем Пэй Ане...

Сье Юй знал, что его любимый — это душа из погибшего мира, пронзившего пространство и время, а не тот мальчик, умерший в двенадцать лет. Но от мысли о том, что Кловис творил со своим собственным сыном, кровь стыла в жилах.

Каким монстром нужно быть, чтобы использовать собственного ребёнка в качестве подопытного кролика?!

Гу Юанъян закрыл лицо руками, из его груди вырвался глухой навзрыд:

— Пэй Жуюй просил меня о помощи! Если бы я тогда открыл кейс... Семья Мондри была бы уничтожена, «Богиня Света» не погибла бы, и Жуюй... он был бы жив!

Пэй Жуюй, будучи сотрудником Академии наук, знал многих влиятельных лиц. Но все они искали дружбы с домом Мондри. Единственным человеком, кому он мог доверить свою жизнь и жизнь сына, был Гу Юанъян.

И Гу Юанъян подвёл его.

— Я виноват перед ним... Если бы я только открыл этот кейс раньше... — судорожно шептал ветеран.

Сье Ао молчал — он знал, что для Гу Юанъяна нет раны глубже этой.

Сье Юй не стал произносить пустых утешений. Он посмотрел ветерану прямо в глаза и отчеканил:

— Дядя Гу. Вместо того чтобы топить себя в вине, мы должны завершить начатое им и отомстить. Старая аристократия Империи Райт доживает последние дни. И я, и Пэй Ань готовы идти до конца. У нас нет времени на пустые слезы.

Гу Юанъян медленно поднял голову. В его глазах вспыхнул суровый, недобрый огонь.

— Ты прав, — зубы генерала сжались с хрустом. — Я не имею права тратить время на жалость к себе. Я заставлю Кловиса Мондри ответить за всё. Он лично отправится на тот свет просить прощения у Жуюя.

Попрощавшись, Гу Юанъян чеканным шагом вышел за порог.

Сье Юй молча смотрел ему вслед, ощущая, как в воздухе зреет дыхание надвигающейся бури.

Едва завершилось сражение, как полковник Лика приступила к расчистке поля боя.

На этот раз в стычке с космическими пиратами основную нагрузку взяли на себя бойцы, прибывшие из галактики Молань. Командовала ими лично полковник Линь Беянь, а подразделения двести пятьдесят восьмого корпуса обеспечивали прикрытие. Для необстрелянных новобранцев этот бой стал суровой, но неоценимой школой.

Приходилось признать: методики обучения, внедрённые Линь Беянь на базе двести пятьдесят восьмого корпуса, принесли ощутимые плоды. Прежде не знавшие войны рекруты после первого же крещения огнём стали куда увереннее распоряжаться силой и ориентироваться в хаосе сражения.

— Калибр отдельных пиратских снарядов совпадает с нашим, так что я приказала полностью изъять боекомплект, — доложила Линь Беянь. — Главный корабль пиратов серьёзно повреждён; восстановим ли мы его, покажут результаты диагностики. Что до эскортных судов, они сильно разбиты, да и модель устарела. Предлагаю пустить их на слом, а вот малые корабли и истребители после техобслуживания вполне подойдут для нашей эскадры.

Пэй Ань поднял чашку с кофе, но тут же поставил её обратно на стол:

— Сколько времени у нас есть на отдых и перегруппировку?

— В условиях маневренной войны чётких рамок нет, — ответила Линь Беянь. — Можем спокойно привести себя в порядок, главное — быть готовыми выдвинуться на передовую по первому сигналу.

Пэй Ань потёр виски. Последние пару дней его не покидала странная вялость, а мысли путались. Он надеялся взбодриться глотком кофе, но один лишь запах тошнотворного напитка вызвал приступ подступившей к горлу тошноты.

— Подготовь опись и дай мне на подпись, — произнёс он. — Флагманский корабль я осмотрю лично. Если удастся вернуть его в строй и модернизировать, наша мощь заметно возрастёт.

Линь Беянь кивнула, но, заметив болезненный вид Пэй Аня, не удержалась:

— Пэй-цзун, может, вам стоит прилечь и отдохнуть?

Пэй Ань лишь отмахнулся:

— Я и так сплю дольше обычного. Если лягу снова, станет только хуже. Лучше пройдусь.

И это не было оговоркой: Линь Беянь точно помнила, что Пэй Ань отдыхал не меньше девяти часов. Однако для обладателя столь мощной духовной силы постоянная сонливость после полноценного сна выглядела крайне тревожным симптомом.

— Тогда при первой возможности покажитесь врачу, — настойчиво произнесла она. — Что бы это ни было, медики разберутся лучше нас.

Пэй Ань согласился. Впрочем, при мысли о врачах ему невольно вспомнилось, как сестра Маньчжу тайком увязалась за ним, когда они покидали галактику Молань.

Тогда с ним отправилась внушительная группа — вместимость трёх флагманов исчислялась пятизначными цифрами. Если бы не случайность, он бы и не узнал, что Маньчжу спряталась среди экипажа и так добралась до базы двести пятьдесят восьмого корпуса. Занятая очередным изысканием, она безвылазно просидела в лаборатории несколько недель, даже не ступив на поверхность планеты, а когда решила выйти подышать воздухом, флот уже снялся с якоря.

Вспомнив об этом, Пэй Ань лишь вздохнул и забрал её к себе на корабль «Глубокая Бездна». Теперь они часто беседовали, и бесконечный перелёт в холодном космосе казался уже не столь одиноким.

Правда, Маньчжу, даже узнав, что Пэй Ань сошёлся с Сье Юем, всё равно недолюбливала альфу. При каждом удобном случае она ворчала: «Переспал и сбежал — до чего же чёрствый альфа!» или «Всё равно между вами нет полной метки, найди себе кого-нибудь получше».

В качестве «кого-нибудь получше» Маньчжу на полном серьёзе предлагала Линь Беянь или Лику, отчего обе женщины-офицеры спешно находили повод удалиться. Кто в здравом уме решится подкапываться под чужие отношения, да ещё и у собственного командующего? Но главное — достаточно было увидеть, каким мягким, полным нежности взглядом Пэй Ань озарялся при одном упоминании Сье Юя, чтобы понять: эту крепость никому не взять.

Конечно, Маньчжу лишь чесала язык, отдавая всё свободное время работе.

Пэй Ань так и не успел обратиться к ней за осмотром — Линь Беянь ворвалась к нему с экстренным донесением:

— Пэй-цзун! Гражданское судно в галактике Лошуй подало сигнал бедствия. Мы запросили сводки у всех ближайших секторов: ближе нашей группы к Лошуй никого нет.

Пэй Ань развернул интерактивную карту звёздных систем. Их флот находился у самой границы соседнего сектора, но, на беду, в противоположной от Лошуй стороне, а сигнал бедствия требовал незамедлительных действий.

— Сколько времени займёт серия прыжков?

Линь Беянь мгновенно провела расчёты:

— Пять стандартных часов.

Пять часов... За это время спасать, скорее всего, будет уже некого. Но это были граждане Империи Райт, и бросить их в беде они не имели права. Вдруг чудо всё же возможно?

— Приказ всем эскортным судам: зафиксироваться на флагманах. Малым кораблям и истребителям — экстренное возвращение на борт. Готовимся к совершению сквозного гиперпространственного прыжка! — отдал распоряжение Пэй Ань.

— Есть! — ответила Линь Беянь и схватила рацию.

Эскортным кораблям пришлось пристыковаться к основным флагманским судам — это не только сберегало энергию, но и защищало их: небольшие корабли не могли перенести серии прыжков без использования стационарных узлов. Трофейный пиратский корабль пришлось оставить — на его ремонт ушли бы недели, а времени у них не оставалось.

Флот вывели на предельные скорости, малые катера заблокировали в ангарах. Все экипажи заняли места и пристегнулись.

— До прыжка десять секунд, — Линь Беянь вела отсчёт, глядя на мерцающий экран. — Девять, восемь... три, два, один!

Три величественных флагмана превратились в три ослепительных росчерка света, сметнувшихся в тёмную глубь Вселенной.

***

В это же время в галактике Лошуй на мостике патрульного корабля местной службы безопасности царило гробовое молчание.

— Босс... А нам точно не стоит вмешаться? — дрожащим голосом спросил один из пилотов.

Бородатый капитан изо всех сил даровал подчинённому затрещину:

— Мать твою, ты что, слепой?! У них два тяжелых флагмана! Магистральных корабля! Мы что там делать будем, собой их снаряды глушить?!

Он с яростью рванул рычаг управления на себя:

— Убираемся! Немедленно! Пока эти твари не повернули орудия в нашу сторону!

Три патрульных корвета развернулись и на предельной скорости ринулись прочь.

***

Завершив экстренную серию прыжков, Пэй Ань тут же попытался выйти на связь с кораблём, подавшим сигнал бедствия, но в ответ звучала лишь мёртвая тишина.

Что означает молчание эфира спустя пять долгих часов, понимал каждый. Гражданское судно наедине с бессердечным врагом... Выжить в такой бойне практически невозможно.

В границах Империи Райт напасть на мирных граждан могли только космические пираты. А эти головорезы славились своей бесчеловечной жестокостью.

— Пэй-цзун, мы засекли точные координаты судна. Начинаем стыковку? — тихо спросила Линь Беянь.

— Да. Соединить шлюзы, — Пэй Ань закрыл глаза, пытаясь подавить нарастающее чувство тревоги.

Флагман медленно приблизился к дрейфующему челноку, зафиксировав переходный рукав. На борт первыми ступили вооружённые до зубов солдаты авангарда.

Спустя минуту по связи раздался голос старшего сержанта — бывалого воина, прошедшего десятки кровопролитных сражений:

— Корабль не повреждён... Но те, кто был внутри...

Даже этот зачерствевший ветеран, видевший смерть во всех её проявлениях, замялся, не в силах описать открывшийся перед ним кошмар.

Все пассажиры были зверски замучены: расчленённые тела, выколотые глаза, вырванные сердца. Капитана — мужчину средних лет в белом кителе — забили насмерть с особой изощрённостью. Его руки были раздроблены в кровавое месиво, из живых тканей торчали обломки костей, изнурённый предсмертной мукой взгляд застыл на выкаченных от боли глазах, а в живот были по рукоять всажены десятки ножей.

Пэй Ань ступил на борт челнока:

— Есть выжившие?

Никого. Пираты не пощадили даже младенцев в колыбелях.

— Пэй-цзун... посмотрите сами... — пробормотал сержант, не в силах продолжать.

Пэй Ань вошёл в пассажирский отсек. Пол и стены некогда чистого судна были запятнаны кровью и обрывками плоти. В воздухе стоял настолько тяжёлый, сладковато-металлический запах бойни, что Пэй Аня скрутил сильный позыв к рвоте.

Неужели на такое способны разумные существа? Даже дикие твари в эпоху Апокалипсиса, разрывающие добычу, не действовали с такой бессмысленной жестокостью.

— В ходовую рубку. Извлечь бортовой журнал и записи с камер наблюдения, — пересиливая тошноту и вспышки перед глазами, распорядился Пэй Ань.

Записи уже расшифровывали. Судно совершало межгалактический рейс. Путь был спокойным, пока челнок не вошёл в сектор Лошуй. Там на него напали. Капитан тут же направил запрос о помощи местной патрульной службе. Запись зафиксировала: патруль принял сигнал, но отвечать не стал.

— Нас атаковали! — кричал в эфир капитан. — Требуем немедленной помощи!

Патруль просто оборвал связь и больше не выходил на контакт.

Разумеется, безоружное пассажирское судно не могло противостоять пиратским флагманам. Налётчики не стали уничтожать лайнер огнём орудий — они взяли его на таран и ворвались внутрь.

Первым на защиту пассажиров встал молодой бортпроводник. Он выбежал навстречу бандитам, подняв над головой самодельный белый флаг из палки и простыни:

— Мы сдаёмся! Пожалуйста, не стреляйте!

Пираты встретили его слова взрывом гогота.

— Не стрелять? Ну ладно, обойдёмся ножами! — заржал огромный головорез. Он вырвал импровизированное знамя, бросил его в грязь, растоптал сапогом и с размаху всадил лезвие в грудь юноши.

— Нам тут белым флагом машут, ха-ха-ха! До чего же наивный дурачок!

Бандит вытащил дымящийся от крови клинок и вонзил его снова. И снова. Не удовлетворившись этим, он поднял грязную тряпку и с садистской ухмылкой затолкнул её прямо в рану умирающего:

— На, я тебе кровушку остановлю!

Остальные пираты заходились от хохота, наслаждаясь видом чужой муки. Бортпроводник скончался от страшной потери крови.

Затем дорогу им преградил капитан. Он успел запереть пассажиров в главном салоне и встал перед дверью.

— Думал, эта железяка тебя спасёт? — с глумлением бросил пират.

Капитана сбили с ног, заставили смотреть, как взрывчаткой разносит переборку, а затем медленно, смакуя каждую секунду, замучили до смерти на глазах у запертых людей.

А после началась расправа над беззащитными пассажирами. Мольбы о пощаде лишь разжигали зверский аппетит налётчиков.

Перед тем как отсечь голову последней жертве, главарь пиратов взглянул прямо в объектив камеры наблюдения и с оскалом произнёс:

— Не скучайте там, на том свете. Мы отправим к вам компанию — из расчёта один к десяти тысячам.

Он ухмыльнулся прямо в камеру:

— Планета Анмо скоро превратится в мёртвый шар.

***

— Как далеко отсюда Анмо? — чеканно спросил Пэй Ань.

— Десять минут гиперпрыжка. Или час на маршевом ходу.

— Оставить группу для охраны челнока, остальным — немедленно вернуться на флагман! Вектор — планета Анмо! Прыжок!

Они опоздали. Пираты покинули челнок четыре часа назад. За это время они успели сделать всё, что задумывали.

Когда флот Пэй Аня вышел из прыжка, перед ними предстала выжженная, покрытая ядовитым маревом планета Анмо.

— Начать спасательную операцию!

Армейский запас костюмов радиационной и химической защиты был ограничен — на борту имелось лишь несколько тысяч комплектов. Пэй Ань лично возглавил поисковую группу, отправив часть кораблей за оборудованием на ближайшие планеты.

Пираты сбросили на Анмо биохимическое оружие. Ракеты разнесли яд по атмосфере. В живых под таким ударом не остаётся почти никто. Но пока теплилась хоть капля надежды, они обязаны были искать.

Пэй Ань вёл людей сквозь руины. Все найденные тела свозились в единые точки и сжигались: никто не знал, какой именно штамм вируса использовали пираты, и только огненная дезинфекция могла остановить заражение.

Людей катастрофически не хватало. Анмо, как и DS009, была небольшой планетой с развитой инфраструктурой и курортными зонами — зимой сюда съезжались миллионы туристов, чтобы полюбоваться сказочным свечением атмосферы.

Теперь от этой красоты не осталось ничего. Миллионы погибших, отравленная земля и мёртвый шар вместо цветущего мира.

Пэй Ань сбился со счёта, сколько завалов он разорал. В изолирующем костюме было невыносимо душно, перед глазами плыл туман, а внизу живота нарастала острая, режущая боль.

Он вынужден был остановиться, опираясь на обугленный ствол дерева, и, сжавшись, перетерпеть приступ.

«Почему так больно?..» — пронеслась смутная мысль.

Но сейчас было не время думать о себе. Его духовная сила помогала распознавать выживших под завалами. Ещё немного, ещё один район...

Превозмогая боль, он снова заставил себя двигаться. Лицо под прозрачным щитком шлема стало смертельно бледным, губы посинели, но он продолжал сканировать руины ментальным импульсом.

Боль стала нестерпимой. Внезапно перед глазами всё потемнело, и Пэй Ань рухнул на землю.

— Пэй-цзун!

— Сюда, скорее!

— Врача!

***

В этот самый миг в другом конце галактики из рук Сье Юя выскользнул стакан. Стекло со звоном разбилось об пол, брызги и вода разлетелись по плитке.

— Командующий? — Е Сюцзэ помахал рукой перед его лицом. — Что с вами? Вы будто сквозь землю провалились.

Сье Юй качнул головой, переводя дыхание:

— Ничего...

Сердце сдавило такой дикой, внезапной болью, что на мгновение перехватило дыхание. Не упади стакан, он решил бы, что это дурной сон.

— Пусть адъютанты уберут здесь, а ты иди за мной в Совет, — Сье Юй накинул китель на плечи. — И не забудь приготовить ещё пару тяжёлых частичных пушек. Выкрути мощность, но не слишком — не хватало ещё, чтобы эти парламентские крысы обгадились от страха прямо в зале.

Сегодня он намеревался устроить Совету хорошую встряску. Ему надоели обвинения в самоуправстве. Правила? Его сила — вот единственное правило.

Е Сюцзэ усмехнулся, следуя за ним:

— Не волнуйтесь, маршал, всё готово. Сегодня у наших господ сенаторов будет незабываемый день.

***

Пэй Аню снился сон. Он находился во тьме, но неподалёку мерцал крошечный, нежный огонёк.

Этот свет казался удивительно родным и ласковым. Пэй Ань протянул к нему руку, но огонёк, словно играя, отпрянул в сторону.

«Почему ты убегаешь?»

Он сделал шаг вслед.

Искорка прыгала всё дальше, увлекая его за собой, а затем устремилась прочь с невероятной скоростью. Пэй Ань бежал за ней, пытаясь поймать, но свет таял на глазах, пока не исчез совсем, оставив его в беспросветном мраке.

Пэй Ань прижал руку к груди. Внутренности сжались от невыносимой, тоскливой боли.

Почему ему так тяжело?..

Тьма постепенно рассеялась. Пэй Ань открыл глаза и понял, что лежит в лазарете. Рядом на стуле сидела Маньчжу в белом халате.

— Сестра Маньчжу... что со мной? — тихо спросил он.

Маньчжу отвернулась, смахнула слезу и лишь потом повернулась к нему:

— Пэй Ань... Ты знал, что был беременен?

Беременен?..

Зрачки Пэй Аня расширились.

Они были вместе с Сье Юем лишь единожды — перед его отлётом на Главную звезду. Но тогда у него не было гона, репродуктивная камера оставалась закрытой, Сье Юй не делал в неё излияния... Как он мог забеременеть?

— Сестра, ты ведь шутишь?.. — уголки его губ нервно дрогнули.

Маньчжу не выдержала, и из её глаз потекли слёзы:

— Пэй Ань... Твой организм от природы не приспособлен к вынашиванию. То, что ты смог зачать — чудо. Но... ребёнка больше нет. И из-за повреждений ты больше никогда не сможешь иметь детей.

Пэй Ань замер. Он медленно приподнялся на койке:

— Сестра... это же просто кошмарный сон, правда?

Маньчжу закрыла лицо руками, тихо всхлипывая.

Пэй Ань долго сидел неподвижно. Затем опустил ладонь на живот. Совсем недавно здесь зарождалась новая жизнь. Его и Сье Юя плоть и кровь. А теперь... там была лишь звенящая пустота.

— Сестра... почему я не смог его сберечь? Я ведь столько лет тренировался, поддерживал форму... Я крепче многих... Почему я не уберёг своего ребёнка?.. — его голос сорвался на хриплый шёпот.

В глубине души он знал ответ. Это тело с самого детства подвергалось тайным фармацевтическим экспериментам его родного отца. Оно было отравлено и слабо. Повторное дифференцирование в омегу произошло слишком поздно, а репродуктивная система так и не была обследована. Добавить к этому ядовитые испарения биохимического оружия на Анмо... У слабого плода не было ни единого шанса.

Но это был его ребёнок. Малыш, в жилах которого текла его кровь...

В этот момент в лазарет вошла полковник Лика с пиалой горячей рисовой каши. Увидев молча плачущего Пэй Аня, она замерла, едва сдерживая подступающие слёзы.

— Пэй-цзун... поешьте немного.

Пэй Ань медленно перевёл на неё взгляд, протянул дрожащие руки, взял пиалу и жадно, почти не чувствуя вкуса, проглотил содержимое.

Затем поставил посуду и чеканно произнёс:

— Лика, принеси мой чистый мундир. Я выхожу.

— Нет! — в один голос воскликнули Маньчжу и Лика.

— В твоём состоянии нельзя работать! — Маньчжу попыталась уложить его обратно.

Пэй Ань мягко, но непреклонно отвёл её руку:

— Сестра Маньчжу, я должен встать.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

— Мне не довелось увидеть своего ребёнка. А твари, виновные в его гибели, всё ещё ходят по этой земле. Я не смогу сидеть сложа руки ни единой секунды.

Он знал, каково это — терять близких. И именно поэтому сделает всё, чтобы уберечь других от этой страшной боли.

— Лика, принеси форму.

Сжав зубы, Лика повернулась и вышла. Через минуту она вернулась с отглаженным мундиром.

Пэй Ань поднялся с койки, подошёл к умывальнику и долго плескал в лицо ледяной водой, пока с кожи не сошли следы слёз. Затем надел чистую форму, расправил плечи, выпрямил спину и твёрдым шагом вышел из лазарета.

Когда Пэй Ань вышел из медицинского блока, все вокруг побросали свои дела и замерли, устремив на него взгляды.

— Отдать честь! — выкрикнул кто-то.

Офицеры и солдаты единым порывом щелкнули каблуками и синхронно вскинули руки к головным уборам.

Каждого из них глубоко волновало состояние юного лидера. Весть о том, что Пэй Ань потерял ребенка и навсегда лишился возможности иметь детей, утаить было невозможно — да никто и не пытался. Этот юный, невероятно одаренный глава Организации Созвездие и её главный инженер взвалил на свои плечи нечеловеческую тяжесть, будучи совсем еще юношей.

— Возвращайтесь к работе, — разомкнул бескровные губы Пэй Ань, изо всех сил пытаясь придать голосу прежнюю твердость.

— Инженер Пэй... — глухо проговорила Лика. — Мы экстренно связались с ближайшими отрядами, чтобы привлечь их к поисково-спасательной операции. Все прибыли через гиперпрыжок. Нам передали защитное оборудование — притом большую часть передали в качестве безвозмездной помощи, мы не потратили ни кредита.

— Сколько я пробыл без сознания? — тихо спросил он.

— Двадцать стандартных часов, — ответила Лика.

"Двадцать часов... — мысленно подсчитал Пэй Ань. — Неудивительно, что успели подоспеть даже отдаленные гарнизоны. Оказывается, я проспал так долго"

— А служба безопасности, которая проигнорировала сигнал бедствия с гражданского судна? — продолжил допрос Пэй Ань.

— Нами уже отправлен отряд. Предателей обезоружили и взяли под стражу, а три их патрульных крейсера реквизированы и включены в состав нашего флота.

Пэй Ань скупо кивнул:

— Где офицеры прибывших подразделений? Я хочу встретиться с ними.

— В зале совещаний. Позвольте, я провожу вас.

— Хорошо.

Что-то еще? Неужели он упустил из виду какую-то важную деталь?

Пэй Ань размышлял на ходу, пока мысленный поток внезапно не заставил его замереть как вкопанного.

Он вспомнил.

— Сье Юй... ему уже сообщили? — прошептал Пэй Ань. Об этом он и позабыл.

Лика судорожно замигала, изо всех сил сдерживая подступающие слезы:

— Мы... пока не докладывали командующему.

Сердце Пэй Аня вновь сжалось от тупой боли. Как же тяжело будет Сье Юю, когда он узнает, что их малыша больше нет!

— Сообщите ему. Ни к чему делать из этого тайну, — Пэй Ань снова двинулся по коридору.

Да и как это скроешь? Рано или поздно правда все равно всплывет.

Лика глухо отозвалась согласием, а про себя уже выстраивала изощренные планы мести — как именно они расправятся с теми проклятыми космическими пиратами, когда доберутся до них.

Постучав в дверь зала совещаний, Пэй Ань вошел внутрь. Собрание было представительным: звания присутствующих здесь офицеров начинались от полковника, как у Лики, а двое и вовсе носили погоны генерал-майоров. Впрочем, выглядели они куда старше Сье Юя или Гу Фаня.

Разнородные мундиры свидетельствовали о том, что офицеры принадлежат к разным армейским группам.

— Позвольте представить: наш главный инженер, господин Пэй Ань, — сделав шаг вперед, произнесла Лика.

При этих словах присутствующим не составило труда понять, кто перед ними — избранник Сье Юя. Избранник, только что переживший страшную утрату.

Офицеры как один поднялись и отдали ему честь.

Трудно было вообразить, какими силами этот хрупкий человек заставил себя подняться с больничной койки и прийти сюда. В его стойкости проглядывало нечто настолько надрывное, что у суровых военных сжимались сердца.

— Поисково-спасательная операция на планете Анмо продвигается строго по плану, — первым заговорил седовласый генерал-майор, выражая тем самым почтение Пэй Аню. — Сейчас мы обсуждаем меры в ответ на это чудовищное преступление. Как по-вашему, господин Пэй, следует ли предать огласке на всю страну факт нападения пиратов на планету?

Пэй Ань медленно опустился в кресло. Стерев со лба холодную испарину, он ненадолго задумался, превозмогая слабость.

— Полагаю, мы обязаны сделать официальное заявление, — наконец произнес он. — Во-первых, применение пиратами биологического оружия на Анмо не удастся утаить при всем желании. Есть огромная разница между тем, узнают ли граждане об этом из официальных источников или из сбивчивых слухов. Во-вторых, объявление общенациональной тревоги заставит всю страну повысить бдительность. Последние месяцы наши войска непрерывно преследовали пиратские шайки по всей галактике, однако бандиты не только не залегли на дно, но и устроили столь дерзкую диверсию. Подозреваю, их замыслы куда масштабнее, чем мы считали.

Организм был истощен; выдавив из себя столь длинную речь, Пэй Ань вынужден был сделать паузу, чтобы перевести дух.

Никто его не торопил — все терпеливо ждали, пока он восстановит силы.

— И в-третьих, меня тревожит еще кое-что, — продолжил Пэй Ань. — Весьма вероятно, что пираты сами намеренно раструбят об атаке биологическим оружием на Анмо, чтобы посеять панику и запугать население.

Один из полковников со всей силы грохнул кулаком по столу:

— Проклятые висельники! Они что, всерьез возомнили, будто могут развязать войну с Империей?!

— И такого исхода исключать нельзя, — встретился с ним взглядом Пэй Ань.

Ведь космические пираты по сути своей были затаившимися мятежниками, а их истинная цель — государственный переворот.

— Я полностью согласен с господином Пэй, — вступил в разговор второй генерал-майор. — За последнее время мы провели с ними десятки боев. Пираты куда сильнее, чем казалось: и численность, и вооружение вызывают крайнее изумление. Похоже, они долго готовили нечто грандиозное, но наша внезапная и беспощадная облава заставила их спутать карты и действовать отчаянно.

— В таком случае запросим у Генерального штаба разрешение на публичное обращение к нации, — подвел итог седовласый генерал. — Что бы ни задумывали эти безумцы, мы встретим их во всеоружии!

Перед лицом общей угрозы сердца людей бились в едином ритме.

***

Вместе с официальным запросом на Главную звезду ушел приватный документ — депеша, адресованная лично Сье Юю. Весть, полная боли.

Получив послание через Е Сюцзэ, Сье Юй замер, не в силах поверить глазам. Он вчитывался в строки снова и снова, надеясь найти ошибку, опечатку, сбой связи — хоть что-то, что доказывало бы ложность страшных слов.

Но текст оставался неизменным.

Разум отказывался принимать жестокую реальность. У них с Пэй Анем должен был быть ребенок... Но во время спасательной операции на Анмо малыш погиб. Из-за давней травмы репродуктивный орган Пэй Аня был поврежден, а теперь он и вовсе навсегда лишился возможности иметь детей. Вдобавок сам Пэй Ань находился на грани полного истощения.

Если бы не Кловис Мондри, ставивший когда-то жестокие фармацевтические опыты на собственном сыне, Пэй Ань после вторичного формирования в омегу не остался бы с дефектным организмом...

— Мондри... — прорычал Сье Юй, стремительно покидая кабинет. На ходу он набрал номер отца и сбежал по лестнице к автостоянке.

Ему нужно было срочно вернуться к Пэй Аню. Завершение операции на Главной звезде он мог доверить Е Сюцзэ — при поддержке отца тот справится без помарок.

Сье Ао принял вызов:

— Слушаю тебя, сын.

— Отец, мне нужно немедленно покинуть Главную звезду. С Пэй Анем беда, — Сье Юй перевел аэрокар в режим автопилота. Руки его так сильно дрожали, что вести машину вручную было слишком опасно.

На том конце провода надолго воцарилось молчание:

— Ты сказал... с Пэй Анем беда?

Гостивший у друга Гу Юанъян, с которым они пили послеобеденный чай, подскочил как ужаленный. Забыв обо всем, он рванулся к выходу, намереваясь лично отправиться в путь и проведать парня.

Сье Ао мертвой хваткой вцепился в него:

— Старик Гу, остынь!

— Как тут остыть?! — Гу Юанъян бессильно опустился прямо на пол, потеряв всякое чинопочитание. — Это же ребенок Пэй Жуюя!

— Да, это сын Пэй Жуюя, а еще — избранник моего сына! — Сье Ао засучил рукава и уперся руками в бока. — Но ты не забывай: командующие армейских объединений не имеют права покидать Главную звезду без прямого приказа! Выскочишь сейчас — и уже через минуту тебя обвинят в государственной измене! Не смей создавать проблемы молодежи! Или ты хочешь заявиться к Пэй Аню с хвостом из трибунала?

Суровый оклик Сье Ао подействовал на Гу Юанъяна как холодный душ.

— Если так переживаешь — отправь своих людей, но сам останешься здесь, — отредактировал тон Сье Ао.

Гу Юанъян закрыл лицо руками:

— Извини, старик Сье... Просто как подумаю, что Пэй Жуюй погиб, а теперь еще и с его единственным дитём такое стряслось... не могу удержаться.

Сье Ао помог другу подняться:

— К чему эти церемонии между братьями? Давай дождемся Сье Юя и разузнаем обо всем подробнее.

Примчавшись из штаба домой, Сье Юй вкратце обрисовал отцу и Гу Юанъяну суть трагедии, после чего, подхватив самое необходимое, устремился к кораблю.

Оставив зачистку хвостов на отца, он избавился от лишних тревог. Сейчас главная его цель — мчаться к Пэй Аню.

В связи с чрезвычайным положением армейские ретрансляторы работали на полную мощность. Вскоре Генеральный штаб выпустил официальное обращение к гражданам Империи. В документе подробно описывались бесчинства пиратов в галактике Лошуй, звучало резкое осуждение их действий, а также от лица высшего командования давалось обещание усилить карательные меры и в кратчайшие сроки искоренить космический бандитизм.

***

Поисковая операция на планете Анмо затянулась на долгие дни. Сотни тысяч людей, сменяя друг друга, перерыли планету вдоль и поперек.

Но под действием смертоносного биооружия не выжил никто.

Сжигание и захоронение нескольких миллионов тел представляло собой колоссальный, почти неподъемный труд. Поскольку на Анмо не существовало кладбища, способного вместить столь жуткое количество останков, пришлось спешно вырыть гигантские братские траншеи.

Пламя сровняло всех: в общей куче праха уже невозможно было отделить одного человека от другого. Возможно, рядом покоились давние соседи, возможно — заклятые враги, а кто-то лежал бок о бок с начальником, которого при жизни на дух не переносил.

Теперь все это потеряло всякий смысл. Каждый из них стал лишь пригоршней пепла.

— Возведите на Анмо мемориал, — произнес Пэй Ань. Облаченный в защитный скафандр, он бросил первую лопату земли. — Сделайте его величественным. И используйте самые прочные материалы.

Если спустя десятилетия на Анмо вновь ступит нога человека, пусть первым, что встретит путников, станет грандиозный памятник стойкости и скорби.

— Инженер Пэй, вам пора отдохнуть, — Линь Беянь аккуратно забрала у него лопату. — Вы же обещали доктору Маньчжу принять лекарство вовремя.

Пэй Ань беспрекословно отдал инструмент, но с места не сдвинулся:

— Еще немного. Я уйду, когда мы отдадим им последние почести.

Линь Беянь отлично знала его упрямый нрав и понимала, что спорить бесполезно. Впрочем, работать ему больше не позволили — опускать контейнеры с прахом в землю взялись солдаты.

Учитывая масштабы катастрофы, урн на всех не хватало, поэтому в каждый контейнер помещали прах сразу нескольких человек, после чего военные предавали его земле.

Тысячи павших обретали здесь вечный покой.

Земля слой за слоем укрывала погребальные короба, пока раскоп не сровнялся с поверхностью, после чего солдаты возвели тридцатисантиметровый постамент.

Лишь тогда ритуал захоронения подошел к концу.

— К бою! — раздалась команда.

Шеренги бойцов синхронно вскинули винтовки стволами вверх.

— Залпом... Пли!

Оглушительная канонада разогнала мертвую тишину. Каждый солдат сделал по десять выстрелов.

Прощальный салют поставил в траурной церемонии последнюю точку.

Едва салют отгремел, Линь Беянь буквально увлекла Пэй Аня в медицинский модуль. Он проявил редкое послушание: без единого слова проглотил целую пригоршню таблеток и даже не поморщился.

— Пэй Ань, послушай меня, — Маньчжу с глубокой болью всматривалась в синеву у него под глазами. — Прекрати работать хотя бы ненадолго. Ложись и поспи.

"За что судьба так жестока к нему? — с горечью думала она"

Тогда, на борту «Богини Света», именно он был самым юным. Именно он принял на себя ответственность за спасение выживших, основал Организацию Созвездие и выпестовал собственную армию. Пэй Ань сполна выпил чашу страданий — за что же жизнь лишила его единственного дитяти?

При этой мысли у Маньчжу всякий раз сжимались кулаки от бессильной ярости на немилосердный рок.

— Сестра Маньчжу, я хочу еще немного побыть с отцом, — негромко проговорил Пэй Ань.

Он так и не дошел до своей каюты, свернув к отсеку, где покоилась память о тысячах ушедших душ.

Беспокоясь за него, Маньчжу сунула ему в руки мягкую подушку, термос с теплой водой и несколько питательных рационов.

Пэй Ань не притронулся ни к воде, ни к еде. Оставив припасы на полу, он постелил подушку и опустился на нее.

Привычным движением вызвав голографический портрет Пэй Жуюя, он долго молчал, прежде чем найти в себе силы заговорить.

— Отец... У нас с Сье Юем должен был быть ребенок. Но я не смог его сберечь. Я проклинал семью Мондри, желал им вырождения и гибели, но забыл, что сам несу в себе их кровь. И вот... моего малыша больше нет, — Пэй Ань горько усмехнулся. — Наверное, проклиная Мондри, я должен был оговорить исключение для самого себя?

В глазах его закипели жгучие слезы:

— Я так хотел ребенка... Чья кровь была бы продолжением нашей с Сье Юем. Мечтал, что у нас будет настоящая, полноценная семья. Но эта простая мечта рухнула. Я... я...

Слова застряли в горле. На протяжении всех этих страшных дней на Анмо Пэй Ань не проронил ни слезинки. Все восхищались его выдержкой и невероятной сталью в характере, но никто не знал, какая неутихающая боль терзала его грудь изнутри.

И лишь теперь, когда никто не мог его видеть, он наконец позволил себе рыдать во весь голос.

***

Сье Юй спустил курок, снесши голову очередному пирату. Выплеснувшаяся кровь запятнала его китель, на котором не было ни единой лишней складки.

Темные и светлые бурые пятна уже покрывали парадный мундир замысловатым узором.

Именно эта банда вырезала экипаж и пассажиров гражданского лайнера в галактике Лошуй, а затем сбросила бактериологический заряд на Анмо.

Вырвавшись с Главной звезды, Сье Юй взял след ублюдков. Совершив серию предельных гиперпрыжков, он загнал тварей в угол.

По сравнению с изощренным садизмом пиратов, расправа Сье Юя выглядела почти милосердной: ни пыток, ни медленного истязания. Он просто пускал пулю в лоб.

И все же хладнокровный каратель наводил на головорезов животный ужас. Особенно после того, как их главарь схлопотал пулю точно между глаз с огромного расстояния.

— Генерал-майор Сье! Пощадите! Мы всего лишь исполнители, мелкая сошка! Не марайте о нас руки! Мы сдаемся, мы сдаемся! — пираты падали на колени, истерически заходясь в мольбах.

Сье Юй неспешно сменил магазин на своем пистолете:

— А кто сказал, что я принимаю вашу капитуляцию?

Люди на том корабле тоже умоляли о пощаде. Но разжалобило ли это вас? Вы ввалились на беззащитное судно с хохотом, превратив его в скотобойню.

Сье Юй поднял оружие, наведя ствол на лоб очередного бандита:

— За мной стоят миллионы замученных душ Анмо. Какое право я имею прощать вас?

Раздался еще один выстрел. Гильза со звоном упала на палубу, поставив точку в жизни пирата.

Осознав, что милосердия не будет, остатки банды отчаянно ринулись в бой.

— Представление зачетное, но уйти вам придется на тот свет, — суховато усмехнулся Сье Юй. Будь у них эта храбрость с самого начала, он, возможно, выказал бы врагам хоть каплю уважения.

Но крысы остаются крысами.

Шквальный огонь изрешетил всех, кто пытался оказать сопротивление.

— Докладываю командующему! Напавшие на галактику Лошуй пираты уничтожены полностью!

Сье Юй стоял среди горы трупов, чувствуя, как тяжелая глыба на сердце чуть просела.

— Выбросить падаль в открытый космос, — бросил он, убирая серебристый пистолет в кобуру.

Ему требовалось принять душ и сменить мундир, прежде чем предстать перед Пэй Анем.

Пэй Ань. Его Пэй Ань.

Флагманские корабли на максимальной скорости устремились в галактику Лошуй, где соединились с основными силами и встретились с офицерами подкрепления.

Сейчас было не время для светских условностей. Быстро обменявшись приветствиями, Сье Юй направился на поиски Пэй Аня.

Еще до стыковки он связался с Ликой, и та сообщила, где находится инженер. От услышанного у генерала сжалось сердце.

Зайдя в судовой ресторан, он лично сварил порцию питательной каши, перелил ее в термос и поспешил к указанному отсеку.

В коридоре его поджидала Маньчжу.

На сей раз в ее взгляде не было прежней настороженности или неприязни — лишь глубокая, всеобъемлющая печаль.

— Сье Юй, ты, полагаю, уже обо всем знаешь, — тихо выдохнула она. — Для альфы способность омеги к продолжению рода имеет огромное значение. Ты поступишь так же, как остальные?

— Никогда, — отрезанно ответил Сье Юй. Биологические узы не определяли для него все. — Я люблю Пэй Аня. И если бы у нас был ребенок, я любил бы его только потому, что он наш общий. Если Пэй Ань не может или не хочет рожать — значит, дети нам не нужны.

Он сказал: «Пэй Ань не хочет», а не «не способен». Словно это было осознанным выбором Пэй Аня, а не его трагическим увечьем.

Маньчжу горько улыбнулась:

— Я знала... У Пэй Аня безупречное чутье на людей. Прости меня за глупые сомнения.

Она отступила в сторону:

— Иди к нему. Ты нужен ему больше всех на свете.

Толкнув тяжелую дверь, Сье Юй вошел в помещение. Первым, что бросилось ему в глаза, была неподвижная фигура Пэй Аня, сидевшего прямо на полу подле нетронутых припасов.

Острая боль пронзила грудь генерала. Опустившись перед ним на колени, он прошептал:

— Пэй Ань... Прости меня. Я опоздал.

Затуманенный взгляд Пэй Аня медленно сфокусировался на нем.

Сье Юй? Или это опять жестокий морок?

— Сье Юй?.. — сипло выдавил он. Голос звучал ужасно — связки пересохли от долгого обезвоживания.

Поставив термос, Сье Юй бережно подхватил его под мышки и прижал к своей груди:

— Это я. Я здесь.

Пэй Ань судорожно вцепился в его плечи, уткнувшись лицом в окровавленный мундир. Ему хотелось зарыдать, уткнувшись в родное тепло, но слез больше не было — за эти дни он выплакал все до единой капли.

Сье Юй одной рукой крепко обнимал его за талию, а ладонью другой ласково гладил по затылку:

— Прости меня, родной... Во всем виноват я.

Если бы он был рядом, Пэй Аню не пришлось бы проходить через этот ад в одиночку. Если бы тогда он не поддался страсти, Пэй Ань не забеременел бы — и этой трагедии не случилось бы.

Вина целиком лежала на нем.

Пэй Ань смежил воспаленные веки. Глаза нещадно жгло, но боль в сердце заглушала любые телесные муки.

— У нас должен был быть малыш... Он рос во мне, и еще через полгода появился бы на свет. Он наверняка был бы самым чудесным... — Пэй Ань до белых костяшек сжал ткань его кителя. — Но его больше нет. Сье Юй, нашего ребенка больше нет...

Пэй Ань послушно выпил воды и съел несколько ложек каши. Убаюканный родным феромоном своего альфы, изнуренный омега наконец погрузился в глубокий, тяжелый сон.

Сье Юй перенес его на кровать, бережно укрыл одеялом и приглушил освещение в каюте, создавая полумрак.

Однако даже во сне Пэй Ань крепко сжимал его пальцы, а из его тела инстинктивно выплескивались тихие волны феромона, словно умолявшие Сье Юя не уходить.

Генерал так и остался сидеть на краю постели, позволяя Пэй Аню держать себя за руку, и лишь свободной рукой просматривал приходящие сводки.

***

Все эти дни Пэй Аня преследовали кошмары: стоит лишь сомкнуть глаза, как перед ним вспыхивала сцена гибели ребенка, и он просыпался в холодном поту. После этого он уже не мог заснуть и часами сидел у иллюминатора, вглядываясь в бездонную россыпь далеких светил.

В далеком детстве старики в военном городке рассказывали ему сказку о том, что каждый человек — это звезда на небе. Пока мы живы, наше свечение меркнет, но стоит покинуть этот мир — и звезда снова вспыхивает ярким, чистым светом.

Пэй Ань всматривался во тьму, пытаясь угадать, какая из них горит ярче всех. Ведь там, среди небесных огней, обязана была сиять и душа его нерожденного дитяти.

Конечно, сколько ни вглядывайся в безбрежный космос, найти ту самую единственную звезду невозможно.

В эпоху Древней Земли люди смотрели снизу вверх, давали созвездиям имена и слагали о них поэтичные легенды. Позже человечество вырвалось к звездам, и они утратили свой таинственный ореол. С каждой новой освоенной планетой сказок о звездном небе становилось все меньше.

Но Пэй Ань хотел написать собственную историю о звездах. Историю, которую он создаст вместе со своими верными соратниками — сказание о человечестве и бескрайней Вселенной.

И ради этого они будут идти вперед, изо дня в день, не ведая усталости.

Даже потеряв нечто бесконечно ценное, они не остановят свой бег.

Пэй Ань наконец-то выспался. Сон был глубоким, тяжёлым, растянувшимся почти на полсуток. Разомкнув веки, он первым делом увидел Сье Юя: тот сидел на краю кровати и одной рукой разбирал документы на планшете.

Сье Юй вернулся, снова был рядом — от этой мысли сердце заполнила тихая радость. Но почему он работает одной рукой? Пэй Ань попробовал шевельнуть пальцами, но не смог: Сье Юй крепко держал его ладонь в своей, отдавая сухое, живое тепло.

— Попьёшь? — заметил его пробуждение Сье Юй. Отложив дела, он протянул заранее приготовленный стакан.

Пэй Ань приподнялся на кровати и припал к воде. Сье Юй бережно придерживал стакан, чуть наклоняя его, чтобы пить было удобно и ни капли не пролилось мимо. В горле пересохло, и Пэй Ань жадно осушил сосуд больше чем наполовину.

— Проголодался? — Сье Юй осторожно смахнул капли с его подбородка. — Сходить в столовую, приготовить что-нибудь?

Пэй Ань сжал его пальцы, не желая отпускать:

— Я с тобой.

Им нужно побыть вместе.

— Тогда держи одежду, почисти зубы и умойся, идёт? — мягко отозвался Сье Юй.

Пэй Ань замедленно кивнул. Поднявшись с постели, он позволил увлечь себя в ванную. Мысли двигались туго, со сбоями. Зубная паста уже была выдавлена на щётку, стакан для полоскания наполнен — оставалось лишь взять всё из рук Сье Юя.

— Будь умницей, — Сье Юй взъерошил его волосы, ощутимо отросшие за последнее время.

Пэй Ань молча почистил зубы, умылся, вытерся — всё на автопилоте. Даже одевался рассеянно. Он понимал, что погрузился в опасный апато-ступор, но ничего не мог с собой поделать.

"Дай мне ещё немного времени, — мысленно просил он себя. — Совсем чуть-чуть. Я справлюсь, обязательно восстановлюсь. Я не сломаюсь. Никогда".

Одетый в свежее, Пэй Ань вышел из каюты вслед за Сье Юем, держась за его руку. Встречные офицеры и солдаты проявляли тактичность: никто не лез с соболезнованиями, все ограничивались короткими, привычными кивками, деликатно делая вид, будто ничего не произошло.

Пэй Ань не сыпал словами, как прежде. Весь его внутренний ресурс уходил на то, чтобы собрать себя заново, и на разговоры сил просто не оставалось. Хотя больше всего на свете ему хотелось сейчас нормально поговорить со Сье Юем.

В столовой стояла тишина — время для приёма пищи давно прошло. Сье Юй усадил Пэй Аня в укромный угол, скрытый от чужих глаз.

— Острое и жирное тебе сейчас нельзя. Сварю кашу с сушёным мясом? — Сье Юй коснулся его лба.

Пэй Ань поджал губы и еле заметно кивнул. Лишь получив отклик, Сье Юй ушёл на кухню.

Судовые кухонные автоклавы были рассчитаны на снабжение целого экипажа, поэтому густая насыщенная каша, на которую в бытовой кастрюле ушло бы пару часов, у автомата была готова за какие-то пятнадцать минут. Сушёное мясо — стандартный рацион флагмана, хранившийся месяцами. Сье Юй нарезал кубиками несколько сортов, засыпал к крупе и запустил программу.

Пятнадцать минут тянулись долго, и Сье Юй вернулся к столику.

Пэй Ань, немного придя в себя, заговорил — тихо, почти шёпотом:

— Та пиратская шайка... Их так и не поймали. Слишком быстро ушли.

— Поймали, — Сье Юй сжал его зябнущую ладонь в своих руках. — Я лично ходил на перехват. Ни один не ушёл.

Пэй Ань чуть вздрогнул ресницами:

— Все мертвы?

— Все. Я сам их уничтожил.

"Хорошо, — подумал Пэй Ань. — Кровь этих тварей — лучшая тризна по миллионам сгоревших душ".

— На Анмо нужно воздвигнуть мемориал, — произнёс он. — А когда всё утихнет, нанять специалистов, чтобы очистить планету от заражения. Когда Анмо снова откроют для посещений, пусть каждый гость видит этот памятник.

Война несёт лишь разруху и смерть. Забывать об этом нельзя.

— Верно, — поддержал Сье Юй. — И внесём трагедию Анмо в учебники. Чтобы помнили все.

Пэй Ань согласился: идея была правильной.

Вскоре Сье Юй принёс горячую кашу. Пэй Ань взял ложку и стал неторопливо есть. Мясной бульон пропитал крупу, наполняя её густым, сытным ароматом — не то что пресный отвар. Впрочем, вкусом блюдо было обязано кулинарному чутью Сье Юя.

Изголодавшийся организм требовал топлива, и Пэй Ань опустошил три пиалы подряд. С каждым горячим глотком по телу разливалось приятное тепло, а в глазах затеплилась жизнь — хоть до прежней искры было ещё далеко.

Остатки Сье Юй доел в пару махов, вымыл посуду и увёл Пэй Аня из столовой.

Едва они вышли, на комм-устройство пришли вызовы от генерал-майоров Хань Цзиншаня и Салояна, прибывших с подкреплением в галактику Лошуй:

— Генерал-майор Сье, произошла катастрофа. Срочно прибывайте на «Глубокую Бездну».

Сье Юй перебрался с «Степного Пожара» на «Глубокую Бездну», служившую временным командным пунктом.

— Что стряслось? — Сье Юй переступил порог тактического зала.

Хань Цзиншань и Салоян сидели мрачнее тучи. Хань Цзиншань вывел на голографический экран документ:

— Генерал-майор Сье, господин Пэй... Час назад пираты одновременно атаковали целый ряд секторов. И только что выпустили манифест... Они объявили о создании собственного государства.

Пэй Ань вскинул голову и впился взглядом в проекцию. Это действительно была декларация независимости от пиратского синдиката.

— Жалкий сброд смеет заявлять о государственности! — Его голос прозвучал сухо и зло. Тягучая апатия мгновенно испарилась, уступив место ледяному гневу.

Сье Юй быстро пробежал глазами список систем, попавших под контроль корсаров. Лицо его потемнело так же, как у коллег.

Насколько же глубоко метастазы пиратства проникли в Империю Райт, если у налётчиков хватило сил одним ударом захватить сразу десять галактических систем?

Всё, с чем армия сталкивалась до сих пор, на этом фоне казалось детской мышиной вознёй.

— Раз документ уже у нас, Центральное галактическое скопление о нём тоже знает, — хмуро проговаривал Сье Юй. — Дальнейшие шаги зависят от решения Главной звезды.

— Нет, ждать нельзя, — вмешался Пэй Ань, повернувшись к генералам. — Мы обязаны нанести ответный удар незамедлительно. И не просто вступить в бой, а уничтожить их авангард, одержав разгромную, неоспоримую победу.

Хань Цзиншань и Салоян занимали свои посты не за красивые глаза. В отличие от тыловых паркетников вроде Антонио, они сразу оценили правоту Пэй Аня.

Любое решение Главной звезды завязнет в бюрократической паутине. А пока Центр телится, народ Империи, не видя отпора, окончательно потеряет веру во власть и армию. Если пираты воспользуются паузой и захватят информпространство, последствия окажутся катастрофическими. Паника, хаос, бунты. Люди решат, что государство не способно их защитить. А с подорванным тылом отбивать захваченные миры станет в разы сложнее.

Сье Юй тут же вывел схему дислокации войск, находившихся поблизости от захваченных секторов.

Отличные новости: соединения Первого армейского объединения, Второй и Третьей армейских групп располагались в непосредственной близости от границ пиратского прорыва.

— Срочно связываюсь с близлежащими частями, — Сье Юй уже отдавал распоряжения через интеллект-комм полковнику Лике: вывести узлы связи на максимальную мощность и установить контакт с авангардом.

Пираты не просто наглели — в манифесте они открыто продвигали свои антигуманные догмы, бравируя непобедимостью и угрожая дальнейшей экспансией. В приграничных мирах началась паника: люди спешно распродавали имущество, готовясь бежать вместе с семьями, лишь бы не проснуться завтра рабами.

— Нам пора на передовую, — отрезал Сье Юй. — Встанем прямо у них на пороге. Посмотрим, какими силами эти ублюдки собрались «покорять галактику».

Помимо сил гарнизона Лошуй, весь личный состав Третьей армейской группы по приказу Сье Юя погрузился на флагманы и эскортные корабли. Флот готовился к пространственному прыжку. Хань Цзиншань и Салоян, имевшие полномочия на независимый манёвр, без колебаний двинули свои подразделения следом.

Бандитам, возомнившим себя государями, место в могиле. И армия устроит им эту встречу.

Армада кораблей легла на курс. Один за другим стальные гиганты уходили в гиперсветовой прыжок.

***

Тем временем на Главной звезде гремело экстренное заседание. В зале присутствовали император, спикер и члены парламента, министры, верхушка Генштаба и командующие всеми восемью армейскими объединениями.

Второй раз за всю историю Империи Райт созывался совет подобного масштаба.

Император во главе стола восседал в парадном одеянии. Волосы уложены волосок к волоску — словно он собрался не на экстренное совещание военного времени, а на дворцовый бал. Однако выражение его лица было далеко от праздничного. Он правил не одно десятилетие, искренне полагая, что под его десницей Империя процветает, а подданные купаются в благоденствии. Реальность отвесила ему оглушительную пощёчину.

— Господа, — сухо произнёс монарх, — манифест пиратов вы все видели. Не будем тратить время на пустую болтовню. Жду конкретных предложений.

— Тут нечего обсуждать! — первым подал голос командующий Сье Ао. После последней аудиенции его отвращение к монарху достигло пренебесных высот; генерал не раз ловил себя на мысли, что неплохо бы предкам подняться из гробов и вколотить этому спесивому индюку остатки разума. — Ввести войска и раздавить.

Естественно, тут же выскочил оппонент — депутат от Совета, у которого с семьёй Сье были давние счёты. Сначала Сье Ао вламывался к нему с оружием, затем Сье Юй доходчиво объяснил правила ведения дел...

— Командующему Сье легко говорить! — заверещал парламентарий. — Война — это астрономические расходы! Каждая ракета стоит как слиток чистого золота! Откуда у казны такие средства?!

Сье Ао смерил его тяжёлым, налитым свинцом взглядом.

— А вы, господа, мало набили свои карманы? — гнул свою линию генерал. — Отечество в опасности. Раскошелиться слабо?

Прямое оскорбление заставило многих в зале побледнеть от гнева.

Командующий Гу Юанъян тут же подлил масла в огонь:

— И то верно! У некоторых тут поместья ценнее целых планет, а они причитают: «Денег нет, денег нет!» Серьёзно? Неужели всё подчистую выгребли?

Лица чиновников и старой аристократии, включая самого императора, перекосило. Выходцы из верхов терпеть не могли сброд вроде Гу Юанъяна, выслужившегося из низов. Гу Юанъян отвечал им взаимной ненавистью к их утончённой гнили.

— Свои личные средства мы заработали честно! — огрызнулся кто-то из зажиточных депутатов. — С какой стати мы должны отдавать их на военные нужды?!

Командующий Шестым легионом — молодая женщина по имени Сун Хань, принявшая командование от отца всего пару лет назад, — не отличалась ангельским терпением. В отличие от ветеранов вроде Сье Ао и Гу Юанъяна, давно привыкших давить зубами желчь, она действовала проще.

Вооружившись стаканом с водой, Сун Хань метко швырнула его прямо в физиономию оратора. На глазах у государя.

— Не будет страны — не будет и твоих харом, тупица! — гаркнула она. — Как тебя вообще в парламент пустили? Ничего из себя не представляешь без семейного бабла!

— Сун Хань! Что ты себе позволяешь?! — Вздувшиеся вены на лбу императора грозили лопнуть. Распускать руки на государственном совете — это уже ни в какие ворота!

Сун Хань небрежно отдала честь:

— Мои глубочайшие извинения, Ваше Величество. Просто у господина депутата изо рта льётся такая дрянь, что я не сдержалась. Рефлекс.

Её «извинение» звучало как откровенный глубёж.

Однако наказывать генерала император не рискнул: заступившись за глупого депутата, он рисковал поднять бунт среди военных. Поэтому монарх переложил гнев на жертву:

— Заткнись и помни, зачем тебя сюда позвали! Не умеешь держать язык за зубами — вали из зала!

Подслеповатый депутат, заполучивший огромную шишку на лоб, забился в кресло, скуля от обиды. Сун Хань ядовито хмыкнула. Отец учил её не выражаться при дворе, но здесь по-другому просто не понимали.

— Империя на краю пропасти, и спасать её — наша общая обязанность, — сурово продолжил император. — Наведите порядок в головах. Это высший совет, а не базар.

Пока в зале висела тяжёлая тишина, с места поднялся министр финансов. Самый пожилой из присутствующих, он поправил очки и неожиданно низко поклонился генералам.

— Позвольте мне начать с извинений за мою прежнюю слепоту и глупость, — произнёс старик.

Годами он резал армейские сметы, полагая, что в мирное время огромная армия — лишь обуза и угроза государству. Каждое выделение средств сопровождалось проволочками, а с генералитетом он воевал регулярнее, чем с внешними врагами.

Всё изменилось, когда в его кабинет нагрянул Сье Юй. Генерал-майор заявился с неоплаченным чеком в одной руке и тяжёлой высокоэнергетической частичной пушкой на плече. Без наезда, но предельно доходчиво Сье Юй выложил расклад по расходам на топливо и снабжение.

Сгибающийся под грузом лет министр вспомнил слова юноши: «Пираты жрут деликатесы и пьют коллекционный алкоголь, а наши солдаты сидят на сухих сухпайках. Вы правда думаете, что армия — это губка, из которой можно вечно отжимать соки?»

Тогда старик понял: удерживая деньги, он не берёг казну, а толкал офицеров на унижения. Солдаты воевали за своих командиров, а не за государство, потому что государство видело в них лишь расходный материал. Даже пособия семьям погибших выплачивались из личных средств генералов.

— Как чиновник, я немедленно пересмотрю военный бюджет и нормы снабжения, — произнёс министр, встречая изумлённые взгляды аристократии. — А как гражданин Империи... я жертвую всё своё личное состояние на нужды фронта.

Он посмотрел на Сье Ао и впервые за долгое время тепло ему улыбнулся:

— Пусть наши храбрые воины защитят честь Империи.

Поступком министра были посрамлены многие, но сдаваться чинуши не собирались.

— Ваше Величество, возможно, демарш пиратов — поворотный момент, требующий переосмысления? — взяла слово марионетка клана Мондри. — Экспансия Империи была слишком стремительной. Управлять столь гигантскими территориями нам не по силам. Сдача десяти систем лишь облегчит бремя государственного аппарата.

Зал онемел.

Депутат продолжал с невозмутимым видом:

— Пираты заинтересованы в стабильности, народ не пострадает. Зато мы сможем признать их государство и создать буферную зону между нами и Республикой Десай...

Второй стакан за заседание прилетел точно в цель. На этот раз снаряд запустил Гу Юанъян.

— Заткни свою пасть, сучий потрох! — взревел командующий.

Империю Райт они выковывали кровью и потом вместе с покойным государем, а этот слизень предлагает разбазаривать земли?!

Но представитель Мондри гнул своё:

— Десай — мощная держава. Если между нами встанет пиратский заслон...

— Депутат Мондри! — перебил его император, едва сдерживая дрожь. — Ты забываешься! Ты представитель Империи Райт!

Потерять десять систем за время своего правления — значит навсегда вписать своё имя в историю как ничтожество и позор династии!

Сье Ао раскатисто, не скрывая презрения, расхохотался.

— Собираетесь вы воевать или нет — армии плевать, — генерал нацепил фуражку. Серебряная десятиконечная звезда блеснула под софитами. — Средства мы найдём сами. А оружие заберём у пиратов. Прощайте.

Сье Ао развернулся и пошёл к выходу. За ним поднялись Гу Юанъян, Сун Хань и остальные боевые генералы. В зале остались лишь разнеженные дворцовые лизоблюды.

Министр финансов слегка поклонился разгневанному монарху:

— Простите, Ваше Величество. Мне пора заниматься военными трансферами.

Старик расправил сутулую спину и твёрдым шагом вышел вон.

Император с перекошенным от ярости лицом грохнул хрустальный кубок о пол.

Бунт! В стране зрел самый настоящий бунт!