Глава 1

В городе H, известном своей бурлящей жизнью и развитой экономикой, даже глубокой ночью развлечения не утихали. Бар «Мибай» заслуженно пользовался славой одного из самых фешенебельных заведений города.

Роскошный интерьер утопал в приглушенном, таинственном полумраке. Многие посетители то и дело бросали украдкой взгляды на молодого человека, расположившегося за стойкой.

Сюй Цибай восседал на высоком барном стуле. Высокий, с безупречной осанкой, он был обут в тяжелые черные ботинки за десятки тысяч юаней, а свободные брюки-карго подчеркивали стройные, сильные ноги. На нем красовалась белоснежная футболка от модного бренда, сквозь тонкую ткань которой угадывались рельефные, гармоничные мышцы.

В заведении хватало желающих с ним познакомиться, но, узнав от знакомых, кто перед ними, большинство гасило свой пыл, ограничиваясь лишь частыми, полными вожделения взглядами.

К подобному вниманию Сюй Цибай давно привык.

Почувствовав на себе до боли знакомый, почти осязаемый взгляд, он едва заметно прищурился. Сюй Цибай сделал глоток крепкого виски, смакуя янтарный напиток. Приглушенный свет скользнул по подтянутому кадыку, добавив образу небрежной сексуальности.

«*Система, проверь, Юй Суйцин на втором этаже?*»

«*Система: Да, он там, вместе с двумя друзьями.*»

Сюй Цибай усмехнулся. Он ни на секунду не поверил, что Юй Суйцин оказался здесь случайно, просто ради встречи с приятелями.

«*И надо же быть таким липучим. А впрочем... даже мило.*»

В отличие от расслабленного Сюй Цибая, смаковавшего алкоголь, Система изнывала от беспокойства. Вспомнив о текущем статусе задания, она нервно поторопила подопечного:

«*Система: Сюй Цибай, может, поднимешься и поздороваешься с Юй Суйцином?*»

«*Еще чего!*» — отрезал тот.

От такой безапелляционности Система едва не забилась в истерике.

«*Система: Сюй Цибай, относись к заданию хотя бы немного серьезнее! Если мы его не выполним, то ни за что не сможем покинуть этот мир!*»

Сюй Цибай лишь хмыкнул:

«*И кто в этом виноват? Я уже довел уровень симпатии Юй Суйцина до ста процентов и благополучно ушел из этого мира. А вы снова притащили меня обратно!*»

При этих словах Система виновато умолкла. Она и сама не понимала, с чего вдруг главное руководство Отдела Быстрого Перехода выдало Сюй Цибаю такое странное поручение. Обычно исполнителям требовалось лишь довести уровень симпатии цели до максимума. Однако на сей раз босс потребовал, чтобы Сюй Цибай вернулся в уже пройденный мир.

Новой задачей стало доведение *индекса счастья* объекта до ста процентов — лишь тогда задание считалось выполненным.

Сюй Цибай пригубил алкоголь, размышляя о подвохах. Обычно перед погружением в новый мир ему стирали память, а тут вдруг — небывалая щедрость: все воспоминания остались при нем.

Он иронично изогнул губы. Что бы ни замышляло руководство, сколько лисе ни вилять хвостом, рано или поздно она себя выдаст.

Заскучав, Сюй Цибай неожиданно тихо чихнул.

«*Похоже, кто-то перемывает мне косточки?*» — мысленно пошутил он.

И оказался прав. Причем кости ему мыли в непосредственной близости.

На втором этаже Чэнь Фэйян бросил взгляд на первый этаж и тут же зацепился взором за Сюй Цибая.

Глаза Чэнь Фэйяна загорелись. Он подался вперед и обратился к сидевшим напротив Юй Суйцину и Сюй Лицзяню:

— Эй, гляньте-ка на того парня у барной стойки на первом этаже! Ну, прямо перед барменом. Черт, а он привлекает внимание! Готов спорить, три четверти зала с него глаз не спускают.

Сюй Лицзянь посмотрел в указанном направлении и, узнав этого «прекрасного незнакомца», мысленно прижал руку к лицу.

Вот ведь дубина этот Чэнь Фэйян. Неужели не замечает, что Юй Суйцин всё это время только туда и смотрит? Совсем с глазами плохо?

Юй Суйцин вскользь глянул на возбужденного приятеля, а затем снова перевел тяжелый, пристальный взгляд на Сюй Цибая.

В чертах лица юноши читалась дерзкая, хищная резкость. У него была безупречная костная структура лица, а глубоко посаженные миндалевидные глаза с чуть приподнятыми уголками придавали облику особое очарование. Когда он оставался бесстрастным, от него веяло ледяной отстраненностью, делавшей его недосягаемым. Но стоит ему лениво взглянуть на кого-то — и в этом взоре появлялось нечто неописуемо манящее.

Сейчас Сюй Цибай явно находился в хорошем расположении духа. Сделав глоток виски, он тонким длинным пальцем ритмично постукивал по хрусталю бокала.

Похоже, этот звук его забавлял. В баре гремела музыка, и, чтобы лучше слышать чистый хрустальный звон, юноша чуть наклонил голову, прижавшись ухом к бокалу.

Этот ребяческий жест заставил бармена — симпатичного парня в облегающем жилете — искренне улыбнуться.

Сюй Цибай недовольно вскинул голову:

— Эй, — лениво проворчал он, — разве за насмешки над клиентами из зарплаты не вычитают?

Бармен отозвался бархатистым, с легкой хрипотцой голосом:

— Вообще-то вычитают. Могу я угостить тебя напитком, чтобы загладить вину?

Сюй Цибай мельком приподнял веки, смерил красавчика взглядом и небрежно бросил:

— Мой благоверный запрещает мне принимать угощения от незнакомцев.

Бармен, работавший здесь первый день и не знавший, с кем имеет дело, игриво усмехнулся:

— Какой строгий. Боится, что ты найдешь кого-то получше? Если я ему не скажу, он и не узнает.

Сюй Цибай ничего не ответил. Он лишь снова опустил ресницы и медленно сделал глоток, наслаждаясь терпким, обжигающим послевкусием виски.

Юй Суйцин и впрямь был строг. Но Сюй Цибаю это нравилось. К тому же прими он этот бокал — и бармен вылетел бы с работы еще до конца смены.

Вся эта сцена не укрылась от взгляда Юй Суйцина, наблюдавшего с балкона второго этажа. Его глаза потемнели. Видя, с каким неприкрытым восхищением молодой бармен смотрит на Сюй Цибая, Председатель Юй ощутил, как внутри закипает ледяная ярость.

Толстокожий Чэнь Фэйян не заметил, что за привычной маской хладнокровия Юй Суйцина скрывается буря. У него была своя цель.

— Ладно, Суйцин, не буду ходить вокруг да около, — прямо выложил он. — Мы с тобой друзья, поэтому скажу как есть. Не обижайся на грубость, но я желаю тебе добра. Твой Сюй Цибай тебе совершенно не подходит! Он же тебя совсем не любит, зачем ты так себя истязаешь?

Услышав слова «не любит», Юй Суйцин так сжал подлокотники своего инвалидного кресла, что костяшки пальцев побелели. Но внешне он ничем не выдал бушующих чувств, и Чэнь Фэйян продолжал разоряться:

— Ты только глянь: не прошло и полгода, как он выписался из больницы, а уже вовсю шляется по барам и глушит алкоголь. И компания у него соответствующая — одни мажоры да бездельники, ни одного нормального человека!

Чэнь Фэйян с отвращением и досадой перевел взгляд на черную инвалидную коляску под Юй Суйцином. Ему было искренне жаль друга. Хоть он и не видел Сюй Цибая лично до этого момента, но считал, что тот совершенно не заслуживает той слепой, преданной любви, которую ему дарил Юй Суйцин.

Настоящий неблагодарный волчонок! Ведь если бы не Сюй Цибай, Юй Суйцин не остался бы калекой.

Год назад Юй Суйцин принял предложение Сюй Цибая вступить в брак.

Само предложение вышло нелепым до безумия. Это произошло прямо здесь, в «Мибае». Сюй Цибай играл в VIP-кабинете на третьем этаже в «Правду или действие» и вытянул действие: сделать предложение первому, кого встретит за дверью.

Все ждали веселой комедии, но, едва Сюй Цибай вышел в коридор, перед ним оказался не кто иной, как Юй Суйцин.

А кто такой Юй Суйцин? Нынешний глава корпорации Юй! В высшем обществе города H все знали о его железном характере. Внебрачный сын, сумевший вырваться из стаи гиен и захватить власть в семье, отличался поистине беспощадными методами.

Все думали, что Сюй Цибай струсит. Но тот проявил безумную дерзость и преградил Юй Суйцину дорогу. А тот... неожиданно для всех просто взял и согласился.

Тогда все посчитали это шуткой. Но когда Юй Суйцин выложил в соцсетях фото свидетельства о браке, общественность решила, что его аккаунт взломали.

Юй Суйцин являлся завиднейшим женихом города H. За пять лет у руля компании он стал богатейшим человеком города и вошел в топ национального рейтинга. А Сюй Цибай, хоть и обладал яркой внешностью, был лишь праздным гулякой, жившим на дивиденды.

И эта парочка действительно поженилась!

Случившееся шокировало светскую тусовку, но дальнейшие события оказались еще трагичнее.

Пока город обсуждал их семейную жизнь, они попали в страшную аварию. На пешеходном переходе на них на полной скорости вылетел автомобиль, проскочивший на красный. Сюй Цибай не заметил опасности, и Юй Суйцин, спасая его, бросился под удар.

В итоге Юй Суйцин оказался прикован к инвалидному креслу, а Сюй Цибай впал в кому.

Полгода назад Сюй Цибай очнулся — живой и невредимый. А вот Юй Суйцин так и не смог встать на ноги.

Но самое поразительное: очнувшись, Сюй Цибай продолжил вести разгульную жизнь, будто ни капли не чувствуя вины перед покалеченным мужем.

За глаза Сюй Цибая называли паразитом, сбившим с пути истинного разумного человека. Ведь Юй Суйцин прощал ему абсолютно всё и защищал от любых неприятностей, не разбирая, кто прав, а кто виноват.

Сюй Лицзянь, видя, как Чэнь Фэйян прет буром, от ужаса вытаращил глаза.

— Фэйян, да заткнись ты! — попытался остановить он друга.

Чэнь Фэйян только недавно вернулся из-за границы и судил о ситуации по слухам. Но те, кто оставался в стране, помнили: пока Сюй Цибай лежал в коме, Юй Суйцин медленно убивал себя. Он был на грани безумия. Наблюдать за ним в тот период было страшно, так что сейчас друзья радовались хотя бы тому, что он живет.

Какая разница, любит ли его Сюй Цибай? Главное — Юй Суйцин живет этой любовью.

— А что я такого сказал?! — вспылил Чэнь Фэйян. — Разве я не прав? Этот паршивец даже благодарности не знает! Разве он заслужил такое отношение?!

Юй Суйцин отрезал низким, глухим голосом:

— Чэнь Фэйян. Стоит он того или нет — решать мне.

Сюй Лицзянь сунул Чэнь Фэйяну в руки бокал:

— Пей давай, а то остынет!

Атмосфера за столом стала тяжелой.

Чэнь Фэйян заметил, что Юй Суйцин пристально смотрит вниз. Подумав, что тот засмотрелся на красивого парня, Фэйян воодушевился:

— Суйцин, да с твоими деньгами и статусом найти кого-то лучше этого бессовестного — пара пустяков! Вот, например, тот парень снизу. Хочешь, я пойду и возьму у него номер?

Юй Суйцин медленно перевел на него тяжелый взгляд:

— Парень, о котором ты говоришь, и есть Сюй Цибай.

— Бл... — вырвалось у Чэнь Фэйяна.

Заметив, как взгляд Юй Суйцина стал острым, будто лезвие, Фэйян проявил чудеса выживаемости:

—...блин, какая у него хорошая осанка, говорю!

Тем временем на первом этаже к Сюй Цибаю подошел новый персонаж — Жуань Эркай в деловом костюме.

— Ты на игрушечной машинке сюда ехал? — с досадой спросил Сюй Цибай.

Жуань Эркай, с улыбкой обняв его за плечи и почти прижавшись, ответил:

— Накажи меня тремя бокалами, идет?

Сюй Цибай без церемоний сбросил его руку:

— Плечи затекли, не вешай на меня свои грабли.

— Давай размну затекшие места? — пошутил тот.

— Обойдусь, щекотки боюсь, — сухо ответил Сюй Цибай.

Он терпеть не мог чужих прикосновений.

«*Система: Ага, а те ночи, когда мне приходилось включать цензурную плашку — они мне приснились?*»

«*Сюй Цибай: А мой муж — это "кто-то чужой"?*»

«*Система:... Кстати, твой муж только что посмотрел на вас, потемнел лицом и уехал на своей коляске. Похоже, у него нервы сдают.*»

«*Сюй Цибай: Думаешь, он вот так просто уйдет? Поспорим?*»

«*Система: (притворилась мертвой)*»

На втором этаже Юй Суйцин сухо произнес:

— У меня дела. Счет запишите на мое имя.

Не успели друзья ответить, как из тени выступил рослый охранник и покатил инвалидное кресло к лифту.

Чэнь Фэйян думал, что Юй Суйцин пошел устраивать разборки вниз, но ошибся.

Кабина лифта поехала вверх — на четвертый этаж.

Четвертый этаж был закрытой зоной. Первое правило для всех новых сотрудников бара гласило: «Вход на четвертый этаж строго воспрещен».

На первом этаже бара Сюй Цибай оценивающе окинул взглядом сегодняшний наряд Жуань Эркая.

Тот невольно поджал губы и с лёгкой натянутой улыбкой поинтересовался:

— Что не так? Плохо выгляжу?

Сюй Цибай качнул головой:

— Да нет, нормально. Просто непривычно видеть тебя в костюме. Откуда ты такой официальный?

Услышав «нормально», Жуань Эркай заметно повеселел:

— Только из офиса, застрял на сверхурочных.

Сюй Цибай подпёр подбородок ладонью и небрежно кивнул:

— Совсем забыл, что у тебя есть работа — не то что у меня, бездельника. Раз пахал весь день, шёл бы сразу домой отдыхать. Чего тебя в бар-то понесло, не устал?

Жуань Эркай редко слышал от Сюй Цибая столь простую заботу. В его глазах блеснула нежность, которую он поспешил замаскировать шутливым тоном:

— Какой там отдых... Выпить с тобой, молодым господином, куда важнее.

Сюй Цибай смерил его прохладным взглядом:

— Кончай. От твоей романтики меня аж передёргивает.

Жуань Эркай ухмыльнулся:

— А я специально буду почаще так говорить, чтоб ты закалялся.

Сюй Цибай пригубил из своего бокала:

— Смотри, как бы я от твоей «закалки» не сбежал на Северный полюс.

Понимая, что дальнейшие подколы только разозлят Сюй Цибая, Жуань Эркай лишь улыбнулся и перевёл тему.

Жуань Эркай отчасти знал характер Сюй Цибая. Пять лет назад Сюй Цибай впервые попал в этот мир — тогда прежний владелец тела внезапно скончался от сильнейшего жара. Оказавшись здесь, Сюй Цибай вовсе не спешил завоевывать Юй Суйцина, а вместо этого целых триста шестьдесят пять дней жил в своё удовольствие. Именно тогда, во время учёбы в университете, он и познакомился с Жуань Эркаем.

В это же время на четвёртом этаже за монитором наблюдения сидел Юй Суйцин. Его взгляд, устремлённый на экран, был ледяным.

Из динамиков доносился смех Жуань Эркая и редкие, ленивые реплики Сюй Цибая.

Комната на четвёртом этаже утопала в роскоши: на полу лежал тяжёлый тёмно-бордовый бархатный ковёр, полумрак разгоняло лишь синеватое свечение монитора, отбрасывавшее на холодное лицо Юй Суйцина мрачные тени. Он молча смотрел на трансляцию с камер бара.

Ведь этот бар принадлежал ему.

Сюй Цибай никогда не скрывал своей страсти к хорошему алкоголю и талантливым барменам. Три года назад он вскользь обронил, что в городе H нет ни приличных заведений, ни стоящих мастеров, и Юй Суйцин без лишних слов открыл это место.

Лучшие миксологи, редчайшие коллекционные напитки — бар быстро стал культовым, а Сюй Цибай, заглянув сюда единожды, превратился в постоянного гостя.

Юй Суйцин планировал подарить это место Сюй Цибаю как сюрприз.

Но та автомобильная авария перечеркнула всё.

Юй Суйцин опустил взгляд на свои ноги, скрытые плотным пледом. В его тёмных, налитых тяжестью глазах мелькнула глухая боль, тонкие губы сжались в сухую нить.

Сюй Цибай ухмыльнулся и ненавязчиво скользнул взглядом по камере видеонаблюдения, застывшей под потолком неподалёку. Она была наведена прямо на их столик.

Юй Суйцин у экрана ровно в этот миг поднял глаза.

На секунду возникла иллюзия, будто они смотрят друг другу прямо в глаза сквозь разделяющие их метры и объектив.

Пальцы Юй Суйцина, лежавшие на коленях, едва заметно дрогнули.

Сюй Цибай небрежно отвёл взгляд и тихо усмехнулся.

Забыв о задании, он всё чётче осознавал: Юй Суйцин нравится ему всё больше.

Ему безумно нравилось, как этот человек не сводит с него глаз. Когда Юй Суйцин смотрел на него своим глубоким, жгучим взглядом, в Сюй Цибае просыпалось непреодолимое желание надавить ещё сильнее, заставить того обнажить свою уязвимость.

Эта гремучая смесь властности и беспомощности придавала Юй Суйцину совершенно особое, магнетическое обаяние, перед которым Сюй Цибай не мог устоять.

Ни он сам, ни Юй Суйцин не придавали этому значения, но Жуань Эркай уловил эти едва заметные изменения.

Заметив, как Сюй Цибай с бокалом в руке внезапно усмехнулся своим мыслям, Жуань Эркай мягко поинтересовался:

— О чём думаешь? Чему улыбаешься?

— Да так, ни о чём, — небрежно отмахнулся Сюй Цибай.

Жуань Эркай вгляделся в его изящные черты лица, тронутые улыбкой. Внутри зашевелилась глухая тревога и раздражение. Интуиция подсказывала: Сюй Цибай сейчас вспоминал человека, которого сам Жуань Эркай ненавидел больше всего на свете — Юй Суйцина.

Спрашивать дальше он не стал. Он слишком хорошо знал характер Сюй Цибая: спросишь — и тот с лёгкостью выдаст правду, а вот готов ли он сам услышать этот ответ?

Больше всего на свете Жуань Эркай жалел о том дне год назад, когда не удержал Сюй Цибая, выходившего из отдельного кабинета. Он думал, что тот просто пересечётся с каким-то случайным незнакомцем, а этим незнакомцем оказался Юй Суйцин.

Остальные не знали, что Сюй Цибай и Юй Суйцин были знакомы и раньше, но Жуань Эркай знал. Он панически боялся Юй Суйцина, потому что отчётливо видел в его глазах нескрываемое, почти дикое желание единолично обладать Сюй Цибаем.

Очнувшись от тяжелых воспоминаний, Жуань Эркай обратил внимание на то, как окружающие то и дело бросают взгляды на Сюй Цибая. Он раздражённо нахмурился.

Сюй Цибай, привлекавший к себе общее внимание одним своим присутствием, к подобным взглядам давно привык, а вот Жуань Эркай их терпеть не мог.

Однако, оставаясь лишь другом, он не имел права открыто проявлять ревность.

Задавив вспышку ревнивой злобы, Жуань Эркай как бы между прочим предложил:

— Тут слишком людно. Может, поднимемся в кабинку на третий этаж? У Линь Кэня сегодня праздник — со своей расстался, устроил для нашей компании холостяцкую вечеринку.

Сюй Цибай изогнул бровь:

— Со своей? Они же вроде долго встречались. С чего вдруг?

— Да оба остыли, вот и разбежались. Кстати, подружки его бывшей сейчас крутят точно такую же вечеринку в баре напротив.

— Высокие отношения, — с иронией резюмировал Сюй Цибай.

Поддавшись на уговоры, Сюй Цибай поднялся с ним на третий этаж.

Едва Жуань Эркай толкнул дверь кабинки, как наружу вырвался оглушительный вакханальный ор — кто-то с чувством терзал караоке.

Сюй Цибай на секунду застыл на пороге.

«И не поздно ещё закрыть дверь? Уши вянут...»

Заметив прибывших, компания золотой молодёжи оживилась. Линь Кэнь тут же подошёл к ним:

— О, брат Жуань! Ты же вроде говорил, что не придёшь?

Жуань Эркай, не имея к Линь Кэню и доли той мягкости, что проявлял к Сюй Цибаю, прохладно отозвался:

— Что, не рад?

— Ты чего, брат! — хохотнул Линь Кэнь. — Вы с молодым господином Сюй у меня на вечеринке — это же честь! Я просто переживаю, как бы вы всех красивых парней и девушек у меня не увезли.

Сюй Цибай, прислонившись к дверному косяку, с ленивой ухмылкой произнёс:

— На меня не рассчитывайте, я человек женатый. Так что можете вычёркивать.

От этих слов у Жуань Эркая болезненно сжалось сердце, и он мрачно добавил:

— Мне тоже не до этого. Развлекайтесь сами.

Семья Линь Кэня как раз пыталась наладить совместный бизнес с компанией семьи Жуань. Хотя Линь Кэнь и был типичным прожигателем жизни, вредить семейным делам не собирался. Видя, что гости не в духе, он быстро отвадил остальных желающих подойти и поздороваться.

Сюй Цибай устроился на угловом диване, Жуань Эркай сел рядом.

На столе стояло множество закусок. Сюй Цибай только потянулся за пачкой чипсов, как сидящий неподалёку незнакомый парень в белой футболке опередил его и с улыбкой подал пачку. Парень выглядел симпатично и солнечно.

— Спасибо, — вежливо, но отстранённо проговорил Сюй Цибай.

Надрезав упаковку, он достал чипсину и отправил в рот.

Видя, что Сюй Цибай увлёкся едой и не обращает на него внимания, парень попытался завязать разговор:

— Вкусно?

— На столе ещё есть, — с вальяжной ленью ответил Сюй Цибай. — Хочешь узнать — открой себе пачку.

Парень поперхнулся словами.

Услышав эту отповедь, и Жуань Эркай, и сидевший перед экраном на четвёртом этаже Юй Суйцин заметно смягчились лицами.

Линь Кэнь, наблюдавший за уголком со стороны, мысленно вздохнул: «Ещё один наивный дурачок...»

Сюй Цибай был далеко не прост, да и охраняли его два лютых зверя, один опаснее другого. В университетские годы Жуань Эркай под корень выкорчёвывал всех ухажёров вокруг Сюй Цибая, и все думали, что тот вот-вот его завоюет. А потом Сюй Цибай огорошил всех новостью о свадьбе с Юй Суйцином.

Юй Суйцин с его властным, не терпящим компромиссов характером, словно ядовитый змей, стерегущий волшебное зелье, безжалостно жалил любого, кто смел зариться на Сюй Цибая.

И пусть последние полгода прикованный к инвалидному креслу Юй Суйцин не появлялся на публике вместе с мужем, все знали: каков бы ни был дебош Сюй Цибая, Юй Суйцин всегда всё улаживал. В городе H он сейчас являлся бесспорным богачом номер один, и за последние полгода после выписки Сюй Цибая из больницы никто не смел причинить тому и малейшего вреда — только ходили к Юй Суйцину с извинениями.

Сюй Цибай отложил пачку и тихо пробормотал:

— Чипсы дрянь, только сушит от них.

Эта фраза одновременно привлекла внимание двоих.

Парень справа тут же схватил бокал с алкоголем, а Жуань Эркай потянулся к запечатанной бутылке мангового сока.

Прежде чем Сюй Цибай успел хоть что-то сказать, Жуань Эркай холодно бросил парню:

— Он не пьёт из чужих рук.

Парень мгновенно всё понял — ему не доверяли, подвоха опасались. Натянуто улыбнувшись, он отступил:

— Извините, согрешил.

Жуань Эркай открутил крышку сока и протянул Сюй Цибаю:

— Держи, твой любимый манговый. Зная твою лень, даже крышку открутил.

Любой со стороны сказал бы, что они очень близки — Жуань Эркай знал все вкусы и привычки Сюй Цибая.

Вдруг в голове Сюй Цибая прозвучал механический голос:

**[Индекс счастья Юй Суйцина снизился на 2%. Текущее значение: 33%]**

«Заревновал», — мысленно усмехнулся Сюй Цибай.

Он поднял руку и взял сок из рук Жуань Эркая.

**[Индекс счастья снизился на 3%. Текущее значение: 30%]**

Уголки губ Сюй Цибая чуть приподнялись. Он поставил предложенный сок на стол, а вместо него взял бутылку лимонной воды.

— В последнее время вкусы изменились. Внезапно понял, что лимонная вода тоже ничего.

Жуань Эркай ничего не заподозрил, но Юй Суйцин перед монитором сжал пальцы.

Сам Юй Суйцин не пил газировки и соки — единственное, что он признавал, это лимонную воду, поэтому домработница часто готовила её для него.

**[Индекс счастья вырос на 6%. Текущее значение: 36%]**

Улыбка в глазах Сюй Цибая стала ещё ярче.

«До чего же легко его задобрить... Милашка».

Заметив, что Сюй Цибай явно проигнорировал ухаживания Жуань Эркая, сидевший рядом парень осмелел и снова попытался завязать разговор, неумолкаемо треща над ухом.

Сюй Цибай раздражённо нахмурился.

«Шумно».

Жуань Эркай, внимательно следивший за настроением Сюй Цибая, обменялся взглядом с Линь Кэнем, и тот без лишних слов попросил людей увести навязчивого паренька подальше.

Сюй Цибай сделал ещё глоток лимонной воды, увлажнив тонкие губы.

— Ха! Сюй Цибай, ты чего с порога в угол забился? Даже девчонки так не стесняются!

Из глубины комнаты выплыл этот раздражающий голос.

Сюй Цибай насмешливо фыркнул:

— Где хочу, там и сижу. Тебе-то какое дело?

Перед ним уставился красноволосый Хуан Юй.

Совсем недавно он сцепился с Сюй Цибаем, был наголову разбит и избит, а после собственные родители потащили его в поместье Юй — никнув головой, приносить извинения Сюй Цибаю.

Обладая вспыльчивым и злобным нравом, Хуан Юй, столкнувшись с обидчиком здесь, не смог подавить затаённую обиду и приплёлся сводить счёты.

Хуан Юй ядовито ухмыльнулся:

— Мне-то дела нет! Ты у нас парень дерзкий. Вот только укоротить тебе рога может разве что тот инвалид Юй Суйцин, которому до конца дней суждено прозябать в коляске.

Смолкающий трек в караоке доиграл, и в кабинке внезапно воцарилась звонкая тишина. Каждое слово Хуан Юя прозвучало со всей отчётливостью.

Хотя многие в душе посмеивались над тем, что Юй Суйцин превратился в калеку, никто не дерзал говорить это в лицо Сюй Цибаю.

Атмосфера в кабинке стала зловеще-натянутой. Все уставились на них, затаив дыхание.

Голос Сюй Цибая не выражал ровным счётом ничего. Он всё так же сидел на диване, чуть сощурившись и полуулыбаясь:

— Повтори.

— Да хоть сто раз повторю! Я говорю...

*Ш-ш-шах!*

Бутылка сока полным объёмом плеснула Хуан Юю прямо в физиономию.

Сюй Цибай поднялся с дивана, сжимая в руке пустую бутылку, а на его лице заиграла вызывающая, дерзкая улыбка.

Хуан Юй смахнул с лица пролитый сок. Липкая влага только подлила масла в огонь. Лицо его налилось багровым румянцем, он выпятил грудь и взревел:

— Сюй Цибай! Ты что вытворяешь?! Совсем из ума выжил?!

Сюй Цибай холодно усмехнулся:

— У тебя изо рта несет, вот я и решил прополоскать. Не благодарности ради. Если понравилось — могу повторить, заодно сэкономишь на чистке у стоматолога.

Хуан Юй потемнел от ярости. Стиснув кулаки, он дернулся вперед, но Жуань Эркай тут же шагнул наперерез, заслонив Сюй Цибая.

— Хуан Юй, давай без глупостей, — неторопливо произнес Жуань Эркай, уберегая Сюй Цибая за своей спиной. — Зачем устраивать сцену? Обоим потом стыдно будет.

Собрание переглянулось: защита была настолько откровенной, что аж тошнило.

Сюй Цибай слегка оттолкнул Жуань Эркая и шагнул к тяжело дышащему Хуан Юю. На его губах все так же играла небрежная улыбка.

— Хуан Юй, вот он я, стою прямо перед тобой. Руки не подниму. Но решишься ли ты ударить меня хотя бы пальцем? Ты уверен, что твоя семья потянет последствия?

Сюй Цибай тихо фыркнул. Улыбка его была безупречно красивой, но Хуан Юю от нее становилось только тошнее. Руки того дрожали от гнева, но кулак так и не сдвинулся с места.

— Эх, скука.

Сюй Цибай не стал скрывать презрения. Он махнул стоящему позади Жуань Эркаю:

— Неинтересно. Я домой.

Жуань Эркай не хотел, чтобы тот уходил так рано:

— Ты же только пришел! Куда так спешить?

Сюй Цибай лишь развел руками:

— Дома контроль строгий, комендантский час.

Услышав это, Жуань Эркай не смог скрыть тень мрачной зависти. Раньше, до знакомства с Юй Суйцином, Сюй Цибай никогда не уходил так рано. Но стоит тому вмешаться — и начинается тотальный контроль. Жуань Эркай знал, насколько Сюй Цибай не терпит ограничений, и потому боялся Юй Суйцина еще сильнее.

Пока они разговаривали, кто-то поспешно увел взбешенного Хуан Юя из VIP-ложи.

К ним подошел Линь Кэнь. Заметив, что Жуань Эркай недоволен уходом друга, он попытался разрядить обстановку:

— Раз Хуан Юй ушел, останься еще на часок! Молодёжь в баре — кто сматывается в самый разгар? Ночная жизнь только начинается.

— Звучит логично, — задумчиво протянул Сюй Цибай.

Линь Кэнь расплылся в улыбке, но Сюй Цибай продолжил:

— Вот только этот режим мне установил Юй Суйцин. Хочешь с ним обсудить? Могу дать номер.

Улыбка Линь Кэня мгновенно окаменела.

— Э-э, да ладно, — выдаввил он сухую усмешку. — Человек он занятой, зачем его беспокоить... Если надо идти, иди, конечно, не буду задерживать.

Перед Юй Суйцином даже их родители испытывали трепет, что уж говорить о них, избалованных и бесполезных мажорах.

Сюй Цибай привык поступать так, как вздумается. Он просто толкнул дверь и вышел из ложи.

Едва дверь захлопнулась, Линь Кэнь посмотрел на мрачного Жуань Эркая и не решился произнести ни слова.

Спустя пару минут Жуань Эркай тоже поднялся и покинул бар.

Когда они ушли, кто-то в компании пробормотал:

— Вот же испортил весь вечер.

— Ты про кого?

— А про кого еще! Про Сюй Цибая, конечно. Совсем страх потерял. Семьи у нас у всех не хуже, а он вечно задирает нос. Подумаешь, Юй Суйцин его покрывает!

— Хуан Юй сам виноват. Зачем было распускать язык и цепляться к Сюй Цибаю? Раз потянуть не можешь, не провоцируй, а то сам же в грязь лицом и ударишься.

— Ладно-ладно, замяли тему. Не хватало еще проблем нажить. Забудьте.

Но раздухарившийся у экрана монитора Юй Суйцин вовсе не собирался пускать все на самотек.

В кабинете на четвертом этаже бара Юй Суйцин сделал один единственный звонок.

В то же мгновение Корпорация Юй и подконтрольные ему компании начали расторгать все контракты с фирмой семьи Хуан.

Основной бизнес семьи Хуан долгие годы располагался за границей — они эмигрировали еще в период смуты. Но в последние годы, на фоне стремительного экономического роста страны, полгода назад они решили перенести центр развития на родину. В качестве плацдарма они выбрали процветающий Город H.

Все эти полгода семья Хуан отчаянно искала партнеров среди местных гигантов, и Корпорация Юй была их главной целью. В свое время родители буквально силой притащили Хуан Юя извиняться перед Сюй Цибаем именно потому, что пытались выбить этот контракт.

И даже если теперь они получат от Юй Суйцина солидную неустойку за разрыв договоренностей, радоваться им явно не придется. Они стремились к долгосрочному сотрудничеству, и глупая сумма компенсации не компенсирует колоссальных упущенных возможностей.

***

Сюй Цибай оставил свою машину на парковке бара. Поймав такси и назвав адрес, он откинулся на заднем сиденье и прикрыл глаза.

Внезапно в его голове раздался взволнованный голос Системы:

**[Сюй Цибай! По нашему заданию снова продвижение! Индекс счастья Юй Суйцина поднялся на два процента, теперь уже сорок!]**

Уголки губ Сюй Цибая слегка приподнялись.

Система переживала за прогресс куда сильнее, чем сам хост.

Вспомнив, что многие до сих пор считают Сюй Цибая бессовестной неблагодарной тварью, Система воодушевленно предложила:

**[Сюй Цибай, может, расскажешь Юй Суйцину, что та авария произошла из-за него? Если он узнает, что ты пострадал, защищая его, он точно изменит свое отношение, и Индекс счастья взлетит до небес!]**

В прошлом кто-то покушался на жизнь Юй Суйцина. Сюй Цибай тогда рассудил просто: раз уж он выполнил задачу по завоеванию симпатии и через пару дней все равно должен совершить побег через смерть, то почему бы не использовать этот шанс и не принять удар на себя?

Они с Юй Суйцином были похожи комплекцией. В тот день Сюй Цибай нарочно накинул его пальто. Пьяный водитель принял Сюй Цибая за Юй Суйцина и сбил его на полной скорости.

Полгода назад, очнувшись в больнице этого мира, Сюй Цибай сам был на грани нервного срыва, когда узнал, что Юй Суйцин парализован.

Он ведь изо всех сил пытался отослать Юй Суйцина подальше, но тот все равно повернул назад и бросился на помощь.

Услышав глупое предложение Системы, Сюй Цибай головной болью потер лоб.

Ну и бестолковая же ему попалась помощница.

Не пройди они вместе уже несколько миров, он бы давно подал рапорт на замену.

«Ты правда думаешь, что если Юй Суйцин узнает об этом прямо сейчас, его Индекс счастья вырастет?»

Надо думать не головой, а хотя бы мизинцем на ноге, чтобы понять — это исключено.

Сюй Цибай целых три года ненавязчиво соблазнял Юй Суйцина, проходя квест. Он знал этого человека гораздо лучше, чем казалось окружающим.

Пусть Юй Суйцин и считался внебрачным сыном, он вырос в семье Юй, и вся высшая знать Города H знала его как неприкосновенного гения.

Но этот гений пал. Он оказался прикован к инвалидному креслу. И те, кто раньше не смел поднять на него взгляд, теперь тайком злорадствовали.

Для столь гордого человека, как Юй Суйцин, потеря способности ходить была страшнейшим ударом. Но поскольку это была цена, уплаченная за спасение Сюй Цибая, он готов был терпеть любые последствия.

А вот если он узнает, что сам Сюй Цибай попал под колеса только из-за него... Юй Суйцин взвалит всю вину за аварию на свои плечи.

Он и без того болезненно переживал свою инвалидность. Подобная правда просто сломает его.

К тому же, едва очнувшись полгода назад, Сюй Цибай тайком выкупил небольшую зарубежную фармлабораторию.

Спасибо навыкам из прошлых миров: когда-то он был величайшим фармакологом. И пусть Система запечатала воспоминания, полученные мастерство и навыки никуда не делись.

Юй Суйцин узнает правду, обязательно. Но только тогда, когда снова встанет на ноги.

***

Вернувшись домой, Сюй Цибай обнаружил, что Юй Суйцина нет, и понимающе улыбнулся.

Он поднялся на второй этаж и прошёл в спальню.

Приняв душ и выйдя из ванной, он увидел Юй Суйцина: тот уже сидел за красным письменным столом из красного дерева и разгребал документы на ноутбуке.

Мягкий свет лампы падал на его холодные, резкие черты, слегка сглаживая привычную суровость.

Юй Суйцин поднял взгляд и замер: Сюй Цибай стоял перед ним в небрежно накинутом сером халате, перевязанном простым белым полотенцем на бедрах.

Капли воды стекали по влажным прядям на грудь, медленно скользя по рельефным мышцам, и терялись в складках полотенца.

От влажных волос веяло свежестью, а в глазах читалась ленивая вальяжность.

Сюй Цибай слегка зевнул и направился к кровати. Едва он собрался присесть, как раздался прохладный голос Юй Суйцина:

— Высуши волосы.

— Лень. Устал.

То ли от сонливости, то ли нарочно, но в его ленивом голосе прозвучали капризные нотки.

Юй Суйцин слегка нахмурился и подогнал кресло к тумбочке.

Достав из выдвижного ящика фен, он ровным тоном произнес:

— Пересядь на кресло.

Сюй Цибай с неохотой перетек на мягкое кресло возле кровати.

Спальню наполнил ровный гул фена.

Белоснежные, будто из нефрита выточенные пальцы Юй Суйцина бережно скользили сквозь шелковистые пряди.

Сюй Цибай прикрыл глаза от удовольствия. Его ресницы трепетали, словно крылья бабочки, выражая полное умиротворение.

Вдруг он спросил:

— Ты где был? Я пришел, тебя не было.

Рука Юй Суйцина на мгновение замерла.

— Заезжал по делам компании.

Сюй Цибай улыбнулся уголками губ:

— Не перерабатывай.

Юй Суйцин опустил взгляд на его лицо и тихо отозвался:

— Угу.

Он поглаживал и сушил его волосы еще какое-то время, пока не убедился, что пряди стали абсолютно сухими, после чего выключил фен.

— Иди спи.

Едва Юй Суйцин попытался убрать руку, как Сюй Цибай перехватил его запястье. Подняв веки, он уставился на него потемневшим, туманным взглядом и произнес с поволокой в голосе:

— Дядя, он поднялся.

Сюй Цибаю исполнилось всего двадцать три, в то время как Юй Суйцин был старше его на восемь лет. В моменты игривого настроения Сюй Цибай специально дразнил его этим «дядей».

Кожа на голове у Сюй Цибая была крайне чувствительной. Пока Юй Суйцин сушил ему волосы, его пальцы то и дело касались макушки, выбив из Сюй Цибая остатки сна.

Юй Суйцин мельком глянул на ощутимый холмик под белым полотенцем и поджал губы:

— Я еще не принимал душ.

В глазах Сюй Цибая вспыхнули азартные искры:

— Я отнесу тебя.

Юй Суйцин ничего не ответил.

Сюй Цибай поднялся и с легкой грацией подхватил его из инвалидного кресла на руки, удержав как принцессу.

Юй Суйцин молча зажмурился, лишь сильнее вцепившись пальцами в его халат, пока мочки его ушей медленно застилал густой румянец.

***

Ванную комнату затянуло густым паром, скрывшим силуэты.

Прошло немало времени, прежде чем Сюй Цибай вынес Юй Суйцина обратно. Тот совершенно обмяк на его руках.

Уголки глаз Юй Суйцина алели, а привычно холодное, подобно заснеженной сосне, лицо сейчас казалось чарующим и порочным, словно у лесного духа.

Сюй Цибай бережно уложил его на постель. Но едва он собрался отстраниться, Юй Суйцин резко вцепился в его запястье.

Сюй Цибай опустил взгляд. Голос Юй Суйцина звучал сдавленно и охрипло, но в нем пробивалось упрямство:

— Продолжай.

Он знал, что Сюй Цибай остался неудовлетворен.

Сюй Цибай мягко высвободил руку и тихо рассмеялся:

— Твои ноги не выдержат.

Они и так зашли слишком далеко. Повтори они это снова, Юй Суйцин мог пострадать.

При этих словах рука Юй Суйцина бессильно соскользнула на белоснежную простыню.

Он опустил веки, скрыв темную глубину своего взгляда.

Едва Сюй Цибай лег на кровать, как тонкие, длинные руки Юй Суйцина обвили его со спины, подобно гибкой лозе, мертвой хваткой вцепившись в подтянутую талию.

Горячее, обжигающее дыхание мелкими толчками касалось мышц его спины.

Сюй Цибай затаил дыхание, ощущая, как от этих нежных касаний вздымается грудь.

Он резко повернулся, накрыв его своим телом, и сверху вниз въелся хищным, пронзительным взглядом в лицо Юй Суйцина.

Голос Сюй Цибая прозвучал сдавленно, с трудом сдерживая порыв:

— Ты спать собираешься?

Юй Суйцин сжал губы в тонкую нить. В его красивых глазах, прикованных к Сюй Цибаю, заплясали огоньки одержимости:

— Еще рано.

Сюй Цибай бросил взгляд на будильник на тумбочке.

Три часа ночи. Рано?!

Сюй Цибай перехватил оба его запястья, зафиксировав их над головой, опустился ниже и нежно поцеловал алеющий уголок его глаза.

Юй Суйцин дрогнул длинными ресницами, ожидав продолжения, но услышал лишь хриплое:

— Хватит буянить, спи.

Открыв глаза, Юй Суйцин увидал только спину Сюй Цибая, встающего с кровати.

В ванной снова зашумела вода.

Спустя долгое время Сюй Цибай, обжигая прохладой, вернулся в комнату и обнаружил, что Юй Суйцин, несмотря на глубокую усталость, из последних сил борется со сном.

Сюй Цибай с легкой улыбкой забрался под одеяло и накрыл его глаза ладонью.

Обняв его за талию, покрытую пикантными красными отметинами, он сонно пробормотал:

— Спи. Я не хочу снова идти под холодную воду.

Погодя немного, Юй Суйцин тихо откликнулся:

— Угу.

***

Ночь пролетела мгновенно.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь узорчатые шторы, тихо пробрались в тихую спальню.

Сюй Цибай трепетно пошевелил веками и открыл глаза.

Посмотрев в сторону, он понял, что Юй Суйцина рядом давно нет.

Нащупав на тумбочке телефон, Сюй Цибай увидел на экране одиннадцать утра.

Он не спеша поднялся, умылся и вышел из комнаты.

Едва подойдя к лестнице на втором этаже, он услышал доносящийся снизу шум.

Приехали его дядя с теткой.

Голос второго дяди, Сюй Оуэня, гремел подобно раскатам грома:

— Юй Суйцин, не заходи слишком далеко! Цибай — сын моего старшего брата, он из семьи Сюй! Какое право ты, посторонний человек, имеешь вмешиваться в делa нашей компании?!

Лицо Юй Суйцина оставалось невозмутимым:

— Он передал акции мне, и я обязан управлять компанией семьи Сюй надлежащим образом.

Вторая тетушка, Лю Цзинмэй, завизжала:

— Но это не повод смещать моего мужа с поста председателя! Он отлично управлял фирмой, с какой стати ты вышвыриваешь его?!

Голос Юй Суйцина прозвучал ледяным тоном:

— Я смотрю на способности, а не на родственные связи.

Если бы не тот факт, что они были единственной родней Сюй Цибая, Юй Суйцин даже не пустил бы их на порог, не говоря уже о каких-то объяснениях.

Сюй Оуэнь, услышав намек на свою бездарность, окончательно потерял контроль над собой и уставился на Юй Суйцина налитыми кровью глазами:

— Зови Сюй Цибая! Ты не из семьи Сюй, мне не о чем с тобой разговаривать!

С верхних ступеней прозвучал ленивый голос Сюй Цибая:

— Он не из семьи Сюй, зато я — его.

Услышав слова Сюй Цибая, Юй Суйцин на мгновение замер.

Он невольно поднял взгляд на лестницу, по которой спускался юноша.

Сюй Цибай был одет в белый домашний спортивный костюм, от всего его облика веяло свежестью и чистотой. Однако на внутренней стороне белоснежного, точно резной нефрит, запястья проглядывал едва заметный при ходьбе смутный алый след.

При виде этого знакомого отпечатка и помня о том, как он появился, Юй Суйцин поджал губы и смущённо опустил глаза.

Стояла жара, и Сюй Цибай с лёгкой улыбкой отметил, что Юй Суйцин сегодня почему-то надел чёрную шелковую рубашку с длинными рукавами, застёгнутую на все пуговицы до самого горла, скрывая каждый сантиметр кожи.

«А ведь это даже мило».

Заметив Сюй Цибая, Лю Цзинмэй — вторая тётушка семьи Сюй — вспыхнула от волнения и заверещала:

— Цибай, ну наконец-то ты спустился! Если бы ты затянул ещё хоть ненадолго, этот Юй Суйцин окончательно бы нас со свету сжил. Ты хоть представляешь, что он вытворяет в компании?!

Сюй Цибай неспешно подошёл к дивану и опустился на сиденье рядом с Юй Суйцином.

Внешне Юй Суйцин казался невозмутимым, но уголки его губ напряжённо сжались. Хотя Сюй Цибай уже говорил, что тот может полностью взять всё в свои руки, Юй Суйцин всё равно невольно переживал: не сочтёт ли Цибай его методы чересчур жёсткими и бессердечными?

Семья второго дяди оставалась единственной роднёй Сюй Цибая в этом мире. Его родители погибли в авиакатастрофе, оставив после себя созданную своими руками компанию и совсем ещё юного сына. К счастью, они успели составить завещание, по которому всё имущество отходило Сюй Цибаю. И хотя юноша являлся крупнейшим акционером, он никогда не вмешивался в управление, поэтому все дела вел его второй дядя, Сюй Оуэнь.

У Сюй Оуэня тоже имелась доля в бизнесе, но куда скромнее, чем у племянника. До аварии Сюй Цибая дядя опасался его и осмеливался лишь на мелкие махинации. Но когда Сюй Цибай впал в кому, тот окончательно потерял стыд. Желая закрепить за собой статус единоличного хозяина, Сюй Оуэнь уволил ключевых сотрудников, стоявших у истоков компании ещё при жизни родителей Цибая, и усадил на важные посты сомнительную родню со стороны жены.

В глазах Юй Суйцина эта компания принадлежала Сюй Цибаю, и он не мог позволить кому-либо разорять наследие своего мужа. Поскольку Сюй Цибай официально признавался недееспособным, Юй Суйцин, будучи его законным супругом, имел полное право распоряжаться передачей акций. Забрав пакет ценных бумаг Сюй Цибая, он приступил к решительной чистке предприятия.

Вот только Юй Суйцин никак не ожидал, что Сюй Цибай очнётся так быстро.

Тогда он предложил вернуть акции Сюй Цибаю, но тот отказался. Заметив, что Юй Суйцин уже взялся за наведение порядка, юноша не захотел ломать его планы. Сюй Цибай полностью доверял супругу, зная, что тот не станет зариться на его капитал.

Супруги отлично понимали друг друга, однако со стороны их союз оброс множеством сплетен. Одни считали, будто Юй Суйцин присвоил чужое состояние, другие — что он удерживает акции, чтобы шантажом подле себя удерживать Сюй Цибая.

Семья Сюй Оуэня как раз и возглавляла лагерь тех, кто верил, будто Юй Суйцин решил забрать компанию себе. Сперва они ликовали, когда Сюй Цибай превратился в «растение», но когда Юй Суйцин взялся за правление железной рукой, родственнички впали в панику. Направленные им люди действовали умело и жестко, так что потерпевшие поражение за поражением дядя с тёткой стали отчаянно молить небеса о пробуждении племянника.

Узнав о его выздоровлении, они сияли от счастья, но когда выяснилось, что Сюй Цибай и не думает забирать акции у Юй Суйцина, просто обомлели.

Как это так — очнулся и не забирает своё?!

За последние полгода они искали встречи с Сюй Цибаем десятки раз, но каждый раз уходили ни с чем. Семья Сюй Оуэня свято верила, будто Юй Суйцин намеренно строит козни и не подпускает их к племяннику.

На самом же деле Сюй Цибаю просто было лень с ними возиться.

Положение Сюй Оуэня в компании ухудшалось с каждым днём с момента прихода Юй Суйцина. А вчера оно и вовсе пробило дно: Юй Суйцин просто сместил его с поста председателя директоров.

Именно это и привело их сегодня с визитом.

Увидев Сюй Цибая, Сюй Оуэнь с мрачной миной рявкнул:

— Цибай! Это же компания, которую твои отец и мать создавали с нуля! И ты вот так просто позволяешь чужаку хозяйничать в ней?! Тебе перед памятью родителей не стыдно?!

— Чужаку?

Сюй Цибай хмыкнул:

— Едва ли. Мы с Юй Суйцином вообще-то расписались официально. Или ты намекаешь, дядя, что и тётка для тебя — посторонний человек? Да ну, быть не может! Вы ведь столько лет в браке, неужели ты до сих пор не считаешь её своей семьёй?

Сюй Цибай посмотрел на Сюй Оуэня с наигранным изумлением, которое выглядело настолько фальшиво, что мгновенно выводило из себя.

Сюй Оуэнь от ярости грохнул кулаком по столу:

— Да как ты смеешь сравнивать его с твоей тёткой?! Не заговаривай мне зубы!

Сюй Цибай не удержался от смешка:

— Дядя, ты слышал про двойные стандарты? По-моему, сейчас ты демонстрируешь их во всей красе.

Сюй Оуэнь побагровел и с трудом выдохнул:

— Отдал семейное добро постороннему, да ещё и дерзишь старшим! Разве так тебя воспитывали родители?!

Лю Цзинмэй рядом закатила глаза и ядовито добавила:

— Жаль только, родители его рано сгинули, вот и не успели вырастить как следует. Совсем паршивец от рук отбился!

С момента появления Сюй Цибая Юй Суйцин молчал, но услышав слова Лю Цзинмэй, вперил в неё ледяной, точно занесённый клинок, взгляд.

В его голосе зазвучал студеный мороз:

— Если старшие не научились подбирать слова, пусть не удивляются, когда младшим приходится преподать им пару уроков.

Юй Суйцин не стал уточнять, что именно сделает, но угроза прозвучала более чем отчётливо.

Встретившись с его ядовитым, готовым вонзить клыки взглядом, Лю Цзинмэй поневоле вздрогнула. Впервые на её памяти Юй Суйцин проявлял подобную лютую жестокость. Раньше, сглаживая углы из-за их кровного родства с Сюй Цибаем, он хоть и давил их фракцию в компании, при личных встречах сохранял холодную вежливость.

Сюй Оуэнь разъярённо воззрился на племянника:

— И ты позволишь ему так разговаривать с твоей тёткой?!

Сюй Цибай изобразил замешательство:

— А что не так? По-моему, он всё правильно сказал. Век живи — век учись, дядя. Раз уж тётка не умеет вести себя в обществе, нам, младшему поколению, следует проявить завидную почтительность и обучить её манерам.

Эти слова, сказанные с невинным видом, подлили масла в огонь дядиной ярости, из которой уже искры летели.

Сюй Оуэнь резко поднялся, сжав огромные, точно кувалды, кулаки:

— Я сегодня вместо твоих родителей вколачу в тебя уважение!

*Грохот!*

Сюй Цибай длинной ногой впечатал подножие стула в пол, опрокинув его. Переворачиваясь, стул с шумом покатился прямо к ногам Сюй Оуэня, заставив того от испуга отшатнуться.

Сюй Цибай встал, одарив дядю презрительным оскалом:

— Дядя. Я зову тебя так только из уважения к памяти родителей. Но если ты потерял остатки разума, не обижайся, когда тебя сровняют с землёй. Я не из тех дурачков, что будут подставлять вторую щеку, когда старшие распускают руки.

Когда Сюй Цибай занял это тело, в воспоминаниях прежнего владельца не нашлось и следа заботы со стороны этих родственников. Приходить сюда теперь и качать права — глупейшая затея.

Сюй Цибай ростом вышел под метр восемьдесят восемь. Высокий, статный, за последние месяцы тренировок он набрал отличную форму: плотные, крепкие мышцы обтягивали широкий размах плеч. Сюй Оуэнь же едва дотягивал до метра семидесяти, так что, когда оба встали, дядя мгновенно проиграл племяннику в чистую.

Сюй Оуэнь попытался взять на испуг, хотя голос его предательски дрогнул:

— Ты... ты что задумал?! Неужто поднимешь руку на старшего?!

Сюй Цибай лишь насмешливо изогнул губы:

— А если и подниму, что ты мне сделаешь?

Стоило Сюй Цибаю сделать шаг вперёд, как Сюй Оуэнь в панике отскочил ещё на полметра.

— Сюй Цибай, — тихо окликнул его Юй Суйцин.

Сюй Цибай обернулся и опустил на него взгляд:

— Что такое?

— Не пачкай руки.

Юй Суйцин слегка повел пальцем, и двое телохранителей, дежуривших неподалёку, тут же подступили к Сюй Оуэню и Лю Цзинмэй.

Мужчины чеканно произнесли:

— Просим вас удалиться.

Сюй Оуэнь и Лю Цзинмэй побелели от злости, но под нажимом охраны были вынуждены убраться прочь.

Впрочем, далеко они не ушли. На выезде из поселка на их машину напали: накинули на головы мешки и уволокли в глухой переулок. Сюй Оуэня избили до полусмерти, а Лю Цзинмэй, слушая дикие крики мужа, забилась в угол, дрожа от ужаса.

Когда они, едва живые, сдёрнули мешки, то увидели двоих верзил в чёрном, небрежно опирающихся о стену.

Один из них затянулся сигаретой и медленно выпустил струйку дыма:

— Не задирайте тех, кто вам не по зубам. И прежде чем раскрывать рты, подумайте, вынесете ли последствия.

Не успел он договорить, как в переулок въехала полицейская машина с сиреной:

— Кто вызывал?!

Крепыш поднял руку:

— Я. Мы тут человека поколотили, оформляйте.

Полицейские: «...»

Сюй Оуэнь с опухшим, заплывшим гематомами лицом едва не плакал от обиды. Их с женой трясло от гнева. Они ведь просто высказывали племяннику пару ласковых, а эти двое выкинули такое! Какая наглость!

Юй Суйцина нисколько не волновали чувства подлой родни. Он остановил Сюй Цибая лишь потому, что эти ничтожества действительно не стоили того, чтобы о них марать руки. Но оставлять их безнаказанными за испорченное настроение мужа он не собирался.

Впрочем, Юй Суйцин предпочёл скрыть свои распоряжения от Сюй Цибая, не желая показывать ему свою тёмную сторону.

Сейчас его куда больше волновало то, что Сюй Цибай всё ещё оставался без завтрака.

Стоило юноше спуститься, как кухарка тут же выставила на стол свежеприготовленные блюда. Сюй Цибай обожал кантонские завтраки, поэтому сегодня стол ломлился от изысканных димсамов и горячей, густой рисовой каши.

Сюй Цибай с удивлением заметил, что Юй Суйцин тоже ещё ничего не ел.

Зацепив палочками креветочный цзяоцзы, Сюй Цибай мельком спросил:

— Ты во сколько встал?

Юй Суйцин предпочитал лёгкую пищу. Перед ним стояла пиала с белой рыбной кашей. Услышав вопрос, он ровно ответил:

— В девять.

— В следующий раз не жди меня.

Пальцы Юй Суйцина, сжимавшие фарфоровую ложку, на миг застыли.

В голове Сюй Цибая тут же раздался системный сигнал:

**[Индекс счастья снижается...]**

Не дав системе договорить, Сюй Цибай продолжил:

— Проявляй хоть немного сознательности. Раз у тебя гастрит, ешь вовремя сам.

Вернувшись в этот мир, Сюй Цибай обнаружил, что за полгода его отсутствия Юй Суйцин едва не подорвал здоровье и заработал проблемы с желудком.

Стоило Сюй Цибаю договорить, как тучи на лице Юй Суйцина мгновенно рассеялись. Он крепко сжал губы, но уголки рта всё равно дернулись вверх.

Дворецкий Чэнь, наблюдавший за этим со стороны, про себя лишь тяжело вздохнул: вот уж точно, нашла коса на камень. Сюй Цибай крутил их молодым господином как хотел. Чэнь помнил Юй Суйцина ещё мальчишкой, но до появления Сюй Цибая и помыслить не мог, что тот способен на такую безумную привязанность.

Пока дворецкий предавался воспоминаниям, система вовсю ворчала на Сюй Цибая:

«Ты можешь в следующий раз выражаться быстрее?! Индекс счастья вырос на 1% и составляет 41%!»

«За столько времени мог бы и привыкнуть, — мысленно усмехнулся Сюй Цибай. — Видимо, пора тебя сменить на более сообразительную модель.»

«Я был прав, виноват! — мгновенно сдал назад системный модуль.»

***

Июль в городе H выдался душным и жарким. Сюй Цибай последние дни безвылазно сидел дома, лениво переходя из комнаты в комнату.

Днем Жуань Эркай похвастался, что обзавёлся новым спорткаром, и позвал Сюй Цибая вечером обкатать пару кругов по горной кольцевой дороге города H.

Поняв, что и впрямь засиделся, Сюй Цибай вспомнил, что у съезда с шоссе работает ночной рынок. Ему ужасно захотелось шашлыка из здешней лавки, так что он велел Жуань Эркаю заехать за ним вечером.

За ужином Юй Суйцин заметил, что Сюй Цибай едва прикасается к еде. Поморщившись, он спросил:

— Блюда не по вкусу?

— Да нет, просто я скоро уеду с Жуань Эркаем. Если сейчас наемся, там ничего не влезет.

Пальцы Юй Суйцина, сжимавшие палочки, так сжались, что костяшки побелели.

Аппетит пропал мгновенно. Еда показалась пресной, точно безвкусная трава.

Опустив ресницы, он медленно пережёвывал рис, будто одну рисинку можно пережёвывать бесконечно. Юй Суйцину органически не нравилось, когда взгляд Сюй Цибая цеплялся за кого-то во внешнем мире.

Сюй Цибай, прекрасно зная эту его привычку затаивать обиду, окинул его взглядом.

Веки Юй Суйцина дрогнули, когда в его пиале неожиданно оказался сочный кусочек говядины. Он поднял глаза на мужа.

Сюй Цибай с совершенно невозмутимым видом отправлял в рот другой кусочек мяса:

— Ешь давай. Если ещё сильнее похудеешь, тебя первым же порывом ветра унесёт.

Вся горечь, скопившаяся в груди Юй Суйцина, испарилась без следа от этого простого кусочка мяса и одной заботливой фразы.

Но стоило Жуань Эркаю ступить на порог их дома, как лицо Юй Суйцина вновь заледенело.

Ассистент как раз выкатывал кресло с Юй Суйцином в сад, когда у дверей появился Жуань Эркай.

Юй Суйцин смерил гостя уничтожающим взглядом.

В отличие от простой домашней одежды Сюй Цибая, наряд Жуань Эркая хоть и казался лаконичным, но любой знающий человек сразу бы понял, сколько усилий было в него вложено.

Сюй Цибай, поужинав, ушёл наверх в игровую.

Жуань Эркай тоже не ожидал столкнуться с Юй Суйцином, и в его глазах мелькнула растерянность.

Ассистент катил кресло к выходу, и в тот момент, когда они уже равнялись у дверей, Жуань Эркай внезапно подал голос:

— Тебе не кажется, что ты поступаешь эгоистично? Неужели ты веришь, что Сюй Цибай любит тебя? Он ведь сделал тебе предложение просто сиюминутной забавы ради. Какой смысл удерживать его рядом с собой, пользуясь акциями его семьи?

Жуань Эркай искренне верил, что Юй Суйцин отказывается возвращать доли Сюй Цибая лишь для того, чтобы привязать того к себе.

В глубине глаз Юй Суйцина мгновенно закипела мрачная тень, а зрачки стали темны, точно черные нефриты. Губы побелели до бескровной бледности.

Его голос прозвучал сухим, замораживающим стуком:

— Любит он меня или нет, он принадлежит мне. И не тебе лезть в то, что происходит между нами.

Юй Суйцин сидел спиной к дверям и не видел выходящего из коридора Сюй Цибая.

Зато его прекрасно видел Жуань Эркай.

Сюй Цибай подошёл ровно в тот момент, когда до него донеслись властные, резкие слова Юй Суйцина.

Жуань Эркай с улыбкой повернулся к приближающемуся другу:

— Ну наконец-то. Ещё бы немного, и я сам пошёл тебя искать.

Услышав этот голос, Суйцин мгновенно замер. Спина натянулась как струна, губы побледнели, а по телу прокаталась ледяная волна, сковавшая всё внутри.

Он не обернулся. Просто не посмел встретиться взглядом с Цибаем, гадая, слышал ли тот его слова. Сжав зубы, Суйцин развернул коляску и, не сказав ни слова, покатил прочь от дверей, в глубину сада.

Когда любишь слишком сильно, страх превращает тебя в жалкого дезертира.

***

Хотя Цибай и поехал с Жуань Эркаем, в машине он погрузился в молчание.

Эркай не выдержал первым:

— Что произошло? Ты сам не свой.

Цибай чуть опустил взгляд, ответив сухо:

— Эркай, не надо больше говорить при Суйцине ничего подобного.

Жуань Эркай осёкся и натянуто усмехнулся:

— И что же я такого сказал?

Цибай равнодушно смотрел, как за окном пролетает пейзаж.

— Ты сам прекрасно знаешь. Не говори вещей, которые могут его ранить.

Он не знал точно, о чём они беседовали, но сомнений не было — ничего хорошего там не прозвучало.

Жуань Эркай выдавил из себя подобие улыбки:

— Я просто за тебя заступаюсь. Ты ведь сам его не любишь, верно? Мне тошно смотреть, как он держит тебя возле себя, словно пленника.

Цибай повернул голову и посмотрел на него. Его взгляд казался пронзительным, словно с легкостью читающим самые тёмные, тщательно скрываемые помыслы.

Эркаю стало неуютно.

Сюй Цибай отвёл взгляд и произнёс низким, бархатистым голосом:

— Ты же знаешь. Никто не способен заставить меня делать то, чего я не хочу.

В его характере органически отсутствовала привычка прогибаться под чужую волю.

Жуань Эркай всё ещё не хотел сдаваться:

— Если ты держишься за него из-за семейных акций, которые он заграбастал, я помогу их вернуть. Семья Жуань в городе H тоже не сбоку припёка.

Цибай раздражённо нахмурился:

— Не лезь в это. Это наши семейные дела.

«Семейные дела?»

Услышав это, Эркай замер. Улыбка окончательно сошла с его лица.

Губы сжались в узкую линию, а голос прозвучал с твёрдой, горькой уверенностью:

— Ты любишь его.

Цибай спокойным, будничным тоном подтвердил:

— Да. И поэтому не хочу, чтобы мы с тобой потеряли даже простое общение.

Эркай некоторое время молчал, а затем сипло отозвался:

— Я понял.

Цибай заступался за Суйцина. И, конечно же, прекрасно понимал, что к нему чувствует сам Эркай.

Это был отказ. Прямой и бесповоротный.

Если не отступить и не соблюдать дистанцию, Цибай просто вычеркнет его из своей жизни.

Но обида и досада глодали изнутри. Жуань Эркай сильнее сжал руль:

— Чем я хуже его? Мы ведь даже знакомы гораздо дольше...

Цибай чуть прищурился, и в его тоне не было ни гнева, ни сочувствия:

— Эркай, какой смысл сейчас меряться? Не трать на меня время.

В глазах Эркая вспыхнула смесь нескрываемой зависти и отчаяния. Лишь спустя долгую паузу он выдавил:

— Понял.

В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихой, плавной мелодией из динамиков.

***

Вскоре после их отъезда Юй Суйцин вернулся из сада и направился прямиком в кабинет.

Это была его личная территория, куда Цибай никогда не заходил. Именно поэтому в сейфе кабинета хранились все его лекарства.

Суйцин открутил крышку белого флакона, высыпал на ладонь несколько таблеток и, не запивая толком, проглотил их, сделав лишь глоток холодной воды.

На этикетке значилось «PKLG» — препарат от тяжёлой депрессии.

Перед Цибаем он тщательно скрывал свой диагноз, строжайше запретив слугам и врачам обмолвиться хоть словом.

В кабинете царил полумрак. Лицо Суйцина казалось мертвенно-бледным, а взгляд — темнее самой глубокой бездны, будто впитавший в себя весь свет.

Внезапно резким взмахом руки он смахнул со стола всю стопку документов.

Бумаги взвились в воздух, со свистом рассекая тишину, и медленно опали на пол — прямо как его собственное сердце, стремительно падающее на дно тёмного ущелья.

*Тук, тук, тук.*

Этот звук нарушил тяжёлое, давящее безмолвие.

*Бум!*

В ответ на стук в дверь изнутри с оглушительным грохотом врезался тяжёлый предмет.

Спустившись вниз, дядя Чэнь с виноватым видом обратился к ожидавшему в гостиной доктору Ли:

— Простите, доктор, похоже, сегодня вы приехали зря.

Доктор Ли вежливо улыбнулся:

— Ничего страшного. Я приеду для осмотра в другой день.

Он уже собрался подняться, как сверху донёсся ледяной, повелительный голос Юй Суйцина:

— Наверх.

Подняв головы, доктор и дворецкий успели лишь увидеть, как силуэт в инвалидном кресле скрылся в глубине коридора второго этажа.

***

В кабинете доктор Ли с обеспокоенным видом смотрел на своего пациента:

— Господин Юй, у вас начинаются признаки атрофии мышц ног. Вам необходим регулярный массаж, чтобы предотвратить ухудшение.

Мрачный, словно грозовая туча, Суйцин спросил глухим голосом:

— Есть хоть какой-то шанс на полное выздоровление?

Доктор Ли промолчал.

Суйцин издал короткий горький смешок, и его взгляд пронзил врача, точно лезвие:

— Раз шансов нет, к чему вся эта болтовня?

Видя, что эмоциональное состояние пациента нестабильно, врач мягко произнёс:

— Господин Юй, успокойтесь.

Суйцин лишь холоднее усмехнулся:

— Я абсолютно спокоен. И сейчас я соображаю яснее, чем когда-либо.

***

В это время Сюй Цибай, лениво прикрыв глаза, без особого интереса разглядывал проплывающие за окном улицы, как вдруг в его голове раздался механический сигнал системы:

**[Индекс счастья упал на 2%, 5%, 8%… 10%]**

**[Текущий показатель: 21%]**

Взгляд Цибая мгновенно прояснился. Он повернулся к Эркаю:

— На сегодня хватит. Вези меня обратно.

Жуань Эркай удивлённо посмотрел на него:

— Что случилось? Мы же почти приехали.

В голосе Цибая промелькнули едва уловимые нотки спешки:

— Извини, отложим на следующий раз. У меня появились срочные дела дома. Высади меня прямо здесь, я возьму такси.

Эркай поджал губы:

— Что за спешка? Неужели нельзя подождать?

Цибай молчал, но выражение его лица говорило само за себя.

Видя его непреклонность, Эркай вздохнул:

— Ладно, я сам тебя отвезу. Здесь глухое место, такси долго ждать будешь.

— Хорошо, — коротко отозвался Цибай.

***

Когда доктор Ли выходил из особняка семьи Юй, у ворот рёвом мотора отозвался подъехавший спорткар.

Со скрипом тормозов машина замерла, и из неё вышел Сюй Цибай. Он небрежно махнул рукой Эркаю на прощание.

Доктор Ли, хоть и был личным врачом Юй Суйцина довольно долго, впервые видел Цибая так близко — раньше им приходилось сталкиваться лишь мельком, издали.

Он думал, что юноша даже не знает его в лицо, однако, когда они уже готовы были разминуться, Цибай окликнул его:

— Доктор Ли, мы можем поговорить?

Удивлённый врачеватель лишь кивнул и проследовал за ним в беседку в глубине сада.

***

Уезжая из поместья, доктор Ли не мог избавиться от мыслей о состоявшемся разговоре. Настоящий Сюй Цибай совсем не походил на того человека, о котором судачили пересуды.

Все вокруг твердили, будто он терпеть не может Суйцина, однако вопросы, которые задавал Цибай, выдавали его глубокую, искреннюю обеспокоенность.

Вечером, видимо, осознав, что Цибай проигнорировал приглашение Эркая и вернулся домой, Юй Суйцин немного потеплел душой, и его индекс счастья поднялся до 25%.

Вскоре подступила дата дня рождения Суйцина. Атмосфера в доме становилась всё более угрюмой и тяжёлой — слуги ходили на цыпочках, боясь совершить ни малейшей оплошности.

Но даже в сам день праздника Сюй Цибай так и не подал виду, что приготовил хоть какой-то подарок.

Суйцин решил, что тот просто-напросто забыл о его дне рождения.

Гнев и обида душили его изнутри, но гордость взять верх не позволяла — он упорно молчал, не желая срываться на прямые вопросы.

Дворецкий Чэнь отлично понимал, отчего господин дуется. Он порывался намекнуть Сюй Цибаю, но Юй Суйцин строго-настрого запретил вмешиваться.

И пусть сам Цибай делал вид, будто понятия не имеет о приближающемся празднике, верные приятели — Чэнь Фэйян и Сюй Лицзянь — про эту дату не забыли.

Фэйян ещё на прошлой неделе подбивал всех собраться и как следует отметить, да только Суйцин до последнего тянул с ответом. Лишь убедившись, что от Сюй Цибая никаких сюрпризов ждать не приходится, он наконец согласился приехать.

Уже выезжая из дома, в саду возле особняка он столкнулся со свернувшим к дому Цибаем.

Тот притормозил и скользнул взглядом по коляске:

— Уезжаешь?

В душе Суйцина на мгновение вспыхнула глупая надежда. А вдруг Цибай против? Вдруг он тайно приготовил какой-нибудь сюрприз и просто ждёт нужного момента?

Поджав губы, Суйцин сухо ответил:

— Да. Хочешь что-то сказать?

Цибай искренне изумился:

— А что говорить? Скатертью дорога?

Юй Суйцин лишь молча сжал челюсти.

И зачем он только питал иллюзии?

Лицо его заледенело. Ни слова больше не говоря, он развернул инвалидное кресло и поехал к воротам. Личный ассистент едва успевал семенить следом.

Разминаясь с ним, Суйцин уловил, как сквозь привычный прохладный аромат мяты пробивается ещё одна нотка — до боли знакомый запах.

Уже сидя в салоне автомобиля, он вспомнил, что это было. Едва ощутимый, едва уловимый запах больничного антисептика.

Суйцин опустил веки. В последнее время от Цибая всё чаще пахло именно так.

***

В отдельном кабинете ресторана Чэнь Фэйян и Сюй Лицзянь ждали уже какое-то время.

Заметив, что вечно беспечный Фэйян сидит мрачнее тучи, Лицзянь с недоумением поинтересовался:

— Ты чего такой взвинченный? Случилось что?

Фэйян в досаде взъерошил шевелюру:

— Да сам не знаю... стоит ли вообще язык распускать.

— Выкладывай, — подтолкнул его Лицзянь. — Свои же люди, чего мнёшься?

Чэнь Фэйян раздражённо цыкнул и понизил голос:

—... Похоже, эта сволочь Цибай ходит налево.

Лицзянь аж выпрямился от неожиданности:

— Ты сдурел? Такими вещами не бросаются!

— Я не бросаюсь, у меня улики есть, — Фэйян выудил из кармана смартфон и пощёлкал по экрану. — На, сам глянь. Фото, видео... Я сам опешил, когда увидел.

Лицзянь вгляделся в снимок. На экране Сюй Цибай бережно поддерживал под локоть молодую беременную женщину.

— Может, просто помог? — усомнился Лицзянь. — Мало ли, женщине плохо стало, вот он и придержал.

— Ага, щас! Ты видео включи, — настоял Фэйян. — Они там шли, миловались, болтали без остановки! Цибай её мало того что до самой гинекологии довёл, так ещё и сидел там с ней в очереди, ждал!

Лицзянь запустил ролик. Кадры подло подтверждали каждое слово.

Лицо Лицзяня тоже потемнело.

— Вот же подонок, — процедил он сквозь зубы.

Вернув телефон приятелю, он строго добавил:

— Суйцину пока ни слова. Я пробью эту деваху через своих людей, узнаем, что за хмырь.

— И от чего же меня решили уберечь?

От неожиданного голоса за спиной оба едва не подпрыгнули.

Обернувшись, они увидели в проёме двери Юй Суйцина.

Фэйян с паникой в глазах уставился на друга: «И что теперь делать?!»

Лицзянь быстро взялся соображать и натянул самую беззаботную улыбку:

— Да так, пустяки! Спорили с Фэйяном, куда лучше спрятать твой подарок, чтобы ты раньше времени не наткнулся и сюрприз не испортил.

Суйцин медленно перевёл тяжелый взгляд на бледнеющего Фэйяна:

— Вот как?

— Угу, именно! — закивал тот, как заведённый. — Кто ж знал, что ты так тихо подкрадёшься...

Лицо Суйцина оставалось абсолютно непроницаемым. Он протянул к Фэйяну изящную, бледную ладонь:

— Давай сюда.

— Что, подарок? — засуетился Фэйян. — Прямо сейчас хочешь? Ладно, щас достану...

— Телефон.

Фэйян оцепенел. Сколько же он успел услышать?!

— А... а что с телефоном? — попытался дурачиться Фэйян, растягивая губы в нервной ухмылке.

— Фэйян, — в голосе Суйцина прорезался ледяной металл.

Одного этого тона хватило, чтобы у Фэйяна душа ушла в пятки. В поисках спасения он метнул взгляд на Лицзяня, но тот предательски уставился в стену, всем видом показывая, что он тут ни при чём.

Делать было нечего. Покорно вздохнув, Фэйян медленно вложил смартфон в руку Суйцина.

Суйцин разблокировал экран. С каждым мгновением, пока он разглядывал снимки, его брови сдвигались всё ниже, а лицо накрывала мертвенная бледность.

Пазл сложился. Теперь становилось понятно, откуда у Цибая этот стойкий больничный запах.

— Суйцин... ты как? — осторожно подал голос Фэйян.

Тот поднял глаза — тёмные, непроглядные, как омут. Голос его звучал ровно и отстранённо:

— Не вмешивайтесь. Это мои дела.

— Но... — начал было Фэйян, но Лицзянь больно цапнул его за локоть, заставляя заткнуться.

Обед прошёл в гнетущем молчании. Видя, что виновник торжества сидит погружённый в себя, друзья не стали настаивать на продолжении вечера.

Проводив взглядом отъезжающий автомобиль Суйцина, Чэнь Фэйян не выдержал и плюнул на асфальт:

— Урод... Из-за этого выродка Цибая у человека даже в день рождения праздник испорчен!

— Передо мной хоть обругайся, а при Суйцине рот на замке держи, — вздохнул Лицзянь.

Бесполезно было что-то доказывать: Суйцин увяз в Сюй Цибае по самые уши, и никакие разумные доводы тут не работали.

***

А тем временем на заднем сиденье представительского седана Юй Суйцин сидел, неподвижно уставившись в одну точку. Густые ресницы бросали тень на щеки, пряча закипающий в глубине глаз тёмный, опасный омут ярости.

Пальцы нервно потирали подушечку большого пальца.

Ему не следовало слушать того проклятого мозгоправа.

Не следовало ослаблять поводок и давать Цибаю хоть каплю свободы.

Его гиперопека и тотальный контроль вовсе не были безумием. Он всё делал правильно.

Сюй Цибай заметил: вернувшись из поездки, Юй Суйцин сам не свой. Взгляд задумчивый, а от всего облика так и веет морозом.

Цибай забрался с ногами в кресло в спальне и увлечённо катал раунд на телефоне. Завершив игру, он бросил взгляд на Юй Суйцина, который сидел неподалёку за письменным столом и буквально излучал стужу.

— Ты чего сегодня сам не свой? — поинтересовался Сюй Цибай.

В голове Юй Суйцина всё ещё крутились кадры, увиденные в телефоне Чэнь Фэйяна. Внезапный вопрос заставил его вскинуть взгляд. Помолчав секунду, он поджал губы:

— Ничего.

Цибай прекрасно знал: Суйцин — из тех упрямцев, у которых хребет переломится, а язык не признается. Снаружи — неприступная мина, а внутри — затаённая обида. Правда, ночью, во время ласк, эта злость выплеснулась наружу: пальцы впивались в мышцы куда сильнее обычного. Цибай даже заподозрил, что тот попросту решил отомстить ему в постели.

Поскольку Юй Суйцин словно вымещал накопленный пыл, их близость вышла гораздо более дикой и страстной, чем обычно.

Когда всё улеглось и они, обнявшись, переводили дыхание, Суйцин вдруг провёл ладонью по влажной от пота спине Цибая, ощущая крепкие мышцы.

— Сюй Цибай, будь послушным, — произнёс он хриплым от изнеможения голосом, в котором, однако, проскользнула ледяная угроза. — Не доводи меня.

Цибай заметил, что Юй Суйцину сегодня почему-то особенно нравится гладить его позвоночник.

«Система, — обратился он к ИИ, давно запертому в ментальном подвале с отключенным зрением и слухом, — как думаешь, он так ревностно щупает мой хребет, потому что мечтает переломать мне ноги?»

Система хмыкнула:

**[А сам-то как думаешь?]**

«Не верю. Мама говорила: нельзя верить мужику в постели!»

**[Проваливай. Иди милуйся со своей женушкой и не мешай мне смотреть кино,]** — огрызнулась Система и наглухо отключила связь.

Сюй Цибай: «...»

Не дождавшись ответа, Юй Суйцин уже решил, что Цибай проигнорирует его слова. Но в следующую секунду тот спросил:

— Суйцин, а твои ноги... они что, немного похудели?

Едва Цибай договорил, как Суйцин припал к его ключице и больно впился зубами. Лишь когда Цибай глухо застонал от боли, Суйцин разомкнул челюсти.

На плече остался глубокий багровый след. Суйцин опустил ресницы, разжал объятия и попытался отвернуться к стене, но Цибай тут же сгреб его в охапку, прижав к себе.

Уголки глаз Суйцина ещё алели после близости, но взгляд оставался мрачным и холодным. Он уставился в пространство, избегая смотреть на Цибая:

— Пусти.

Видя, как тот тихо закипает от неопределённой обиды, Цибай лишь мягко улыбнулся:

— У тебя же сегодня день рождения, правда? Перестань дуться.

Цибай думал, что вся эта смута в душе Суйцина — от обиды, будто про его праздник забыли.

Суйцин замер. Вскинув глаза, он поражённо спросил:

— Ты... помнишь?

— Конечно, — улыбнулся Цибай и, наклонившись, нежно поцеловал его в губы. — Тебе вроде ничего не нужно, так что я решил сделать тебе массаж. Считай это подарком.

Юй Суйцин понял, что попал в полную зависимость от этого человека. Подарок, конечно, смехотворный и несерьёзный, но сама мысль о том, что Цибай помнит про его праздник, отозвалась в душе сладким теплом.

Он грешным делом подумал, что речь о массаже шеи или плеч. Но когда ладони Цибая скользнули ниже, к его парализованным ногам, Суйцин вздрогнул и импульсивно перехватил его запястья.

Цибай сделал непонимающее лицо, состряпав крайнюю степень недоумения:

— Что-то не так?

Суйцин почувствовал себя неловко.

— Разминай... что-нибудь другое, — тихо пробормотал он.

Если бы его воля, он вообще предпочитал бы не показывать эти безнадёжные ноги Цибаю, не то что позволять их трогать.

Но Цибай лишь ласково потёрся подбородком о его щёку, включив всё своё обаяние:

— А я хочу именно здесь, — растягивая слова, прошептал он с соблазнительной поволокой в голосе. — Дядюшка, ну неужели ты откажешь?

Устоять перед таким тоном Суйцин был не в силах. Стоило Цибаю превратиться из дерзкого волчонка в липучего, ласкового щенка, как вся защита рушилась. А уж встречая этот сияющий, полный надежды взгляд, Суйцин и вовсе терял всякую твёрдость.

Он отвернулся, пряча смущение:

— Всё равно мои ноги ничего не чувствуют.

— А если разминать каждый день, авось и вернётся чувствительность, — улыбнулся Цибай. — Решено: теперь буду делать тебе массаж ежедневно.

Суйцин не удержался от лёгкого вздоха и сдавленного упрёка:

— Сюй Цибай, ты совсем глупый? Разве чувствительность возвращается от простого массажа? Не неси чуши.

— Ну я же просто хочу попробовать, — Цибай состряпал обиженную мину, уставившись на него красивыми чистыми глазами. — Дядюшка, ты что, даже шанса мне не дашь?

Глядя на его редкую покорность и шёлковый нрав, Суйцин — хоть и понимал, что тот притворяется — не смог устоять. Он прикрыл глаза и произнёс с едва уловимой обречённостью:

— Делай что хочешь. Мне всё равно.

Разрешение было получено.

«До чего же милый», — подумал Цибай и не удержался, поцеловал его в трепещущее веко.

Он принялся усердно и аккуратно массировать ноги Суйцина. Тот хоть и не ощущал прикосновений, вскоре всё же открыл глаза и стал наблюдать за стараниями парня.

Цибай сидел на кровати, сосредоточенно и бережно разминая мышцы. Глядя на это, Суйцин опустил ресницы. Губы его дрогнули, и он тихо спросил:

— Тебе... не кажется, что они выглядят уродливо?

Цибай поднял голову, слегка изумясь:

— Кто?

Суйцин сжал губы, голос его зазвучал глухо:

— Ноги.

Выпалив это, он от нервозности сжал пальцы в кулаки.

— Э? Уродливо? Да вроде нет, — хмыкнул Цибай. — Форма красивая, стройные, линии ровные... Хотя один изъян всё же есть.

Суйцин резко вскинул взгляд, замерев от напряжения.

— Слишком уж они белые, — продолжил Цибай с усмешкой. — И кожа нежная: чуть сильнее сожмёшь — сразу красный след остаётся. Изнеженные какие-то.

Вспомнив недавние утехи, Суйцин моментально вспыхнул до самых кончиков ушей. Уведя взгляд в сторону, он прошипел:

— Замолчи! Я понял, хватит.

Ему было до безумия неловко, но в глубине души расцвела чистая радость.

Сюй Цибай, наблюдая за его реакцией, наигранно вздохнул:

— Сам же спросил, а теперь затыкаешь.

— Массируй молча и не молоти языком, — поджал губы Суйцин.

Цибай вовремя понял, когда стоит отступить, лишь улыбнулся и больше не стал его поддразнивать.

Смущённый Суйцин даже не заметил, насколько профессиональными и точными были движения Цибая.

Когда с массажем было покончено, Суйцин решил, что сюрпризы исчерпаны, однако Цибай буднично добавил, что в качестве подарка купил для него фармацевтический научно-исследовательский институт в Америке.

Суйцин опешил:

— Зачем тебе фарминститут?

— Как зачем? Чтобы они разработали лекарство и вылечили твои ноги!

Суйцин посчитал эту затею пустой тратой денег — разработать подобное лекарство невероятно сложно, — но забота всё равно согрела сердце. Впрочем, вслух он заметил:

— В следующий раз не покупай такие заведения. Инвестиции в фармакологию почти не приносят дохода, там редко добиваются прорыва. А если и добиваются, это требует колоссального времени и астрономических сумм.

Цибай, конечно, и сам это знал. Вот только у него на руках уже имелась готовая формула, а институт нужен был лишь как прикрытие, чтобы легально выпустить препарат в свет.

Ранее он потратил баллы в системе и приобрёл интеллектуального андроида, неотличимого от человека. Загрузив в его память все свои биохимические разработки, Цибай отправил «учёного» прямо в лабораторию института заниматься синтезом.

Впрочем, институт и впрямь жрал деньги как ненасытная бездна. Все свободные средства Цибая улетучились туда до последнего гроша.

Привалившись к Суйцину, Цибай состряпал жалостливую мину:

— Дядюшка, я теперь нищий... Ты ведь не бросишь меня?

Суйцин:

—... Нет.

И тут же взял телефон, переведя Цибаю пятьдесят миллионов.

— Теперь ты снова с деньгами.

Цибай, точно жизнерадостный щенок, влетел к нему в объятия:

— Суйцин, ну до чего же ты милый!

От слова «милый» у Суйцина снова запылали щёки.

Пытаясь сохранить невозмутимый вид, он закрыл глаза:

— Хватит паясничать. Спи.

Цибай мысленно принялся хвастаться перед Системой:

«Какое же это блаженство — когда твой муженёк богаче тебя!»

Система уколола:

**[... Это называется "жизнь нахлебника".]**

«Пфф! Это не нахлебничество, а карманные деньги от любимого! Впрочем, откуда тебе, одинокому сапогу, знать радость, когда тебе дают на карманные расходы?»

Высказав это, Цибай благополучно заблокировал Систему — в отместку за её недавний демарш.

Система: **[...]**

***

На следующий день Чэнь Фэйян встретился с Юй Суйцином. Узнав, что Сюй Цибай под предлогом подарка на день рождения умудрился выудить у виновника торжества пятьдесят миллионов, Чэнь Фэйян лишился дара речи.

Даже родные родители не проявляли к нему такой щедрости.

— А что насчёт той беременной женщины из больницы? — поинтересовался Фэйян. — Ты спросил у него?

Суйцин хранил угрюмое молчание.

Фэйян вздохнул — и так всё понятно: ни черта он не спросил.

— Сегодня я наконец-то понял истинный смысл выражения «потерять голову от любви», — покачал головой Чэнь Фэйян.

Суйцин поджал губы:

— Я уже отправил людей всё проверить. Скоро будут результаты.

— Ну-ну.

Фэйян про себя подумал: да даже если выяснится, что Цибай ходит налево, Суйцин, судя по его фанатичной привязанности, всё равно не сможет с ним порвать.

Он мысленно ругнулся: этот Сюй Цибай — настоящий лис-обольститель, причём высшей пробы.

Поговорка о том, что стоит помянуть чёрта, как он появится, сработала безукоризненно. Едва Чэнь Фэйян мысленно обругал парня, как, вскинув взгляд, увидел его неподалёку. Цибай был не один: рядом шёл тот самый приятель, которого Фэйян видел в баре, и ещё несколько человек.

Заметив их шумную компанию, Чэнь Фэйян повернулся к Суйцину:

— Вон твой Сюй Цибай. Позвать его к нам за стол?

Суйцин проследил за его взглядом — и в этот момент их глаза пересеклись с Жуань Эркаем, который случайно обернулся.

Сюй Цибай же ничего не заметил. Сегодня он согласился поужинать с Жуань Эркаем и компанией исключительно ради того, чтобы загладить вину: в прошлый раз он кинул Жуань Эркая ради Суйцина.

Жуань Эркай отвёл скользящий взгляд от Юй Суйцина, сидевшего неподалёку.

Сюй Цибай в это время увлечённо беседовал со спутником. Стоявший слева Жуань Эркай внезапно наклонился к самому его уху, едва не касаясь губами шеи, и легко провёл пальцами по коже.

Цибай отреагировал мгновенно — уже поднял руку, чтобы оттолкнуть наглеца, но тот со смешком сам отстранился.

С абсолютно невозмутимым видом Жуань Эркай продемонстрировал зажатый в пальцах крошечный обрывок бумаги и ухмыльнулся:

— Заметил у тебя на шее соринку, вот и решил снять.

Цибай нахмурился и нащупал то место, куда только что прикасались:

— Правда? В следующий раз просто скажи, где она, я сам сниму.

— Договорились, в другой раз обязательно скажу, — улыбнулся Жуань Эркай.

Цибай не придал этому эпизоду значения и вернулся к прерванному разговору. Жуань Эркай же, убедившись, что его маёвр остался нераскрытым, бросил на Юй Суйцина торжествующий, исполненный превосходства взгляд. Ему всё ещё не давал покоя факт поражения, и возможность испортить сопернику кровь доставляла откровенное удовольствие.

Чэнь Фэйян тут же не удержался от сочного ругательства:

— Твою мать!

Из-за ракурса им показалось, будто Жуань Эркай припал губами к шее Сюй Цибая. Фэйян не разглядел выражения лица Цибая, но его неприязнь к нему вспыхнула с новой силой.

Взгляд Юй Суйцина и без того был мрачным, а теперь и вовсе заледенел. Закусив губу, он смотрел, как фигуры Цибая и Жуань Эркая скрываются из виду.

— Он же тебя внаглую провоцирует! — разразился гневом Чэнь Фэйян. — Что это за тварь рядом с Цибаем? С чего вдруг такие нежности?! Он же только что поцеловал его в шею!

Юй Суйцин под столом стиснул кулаки. Ногти до боли вонзились в ладони, едва не рассекая кожу. Лицо его потемнело; он изо всех сил пытался подавить закипающие внутри эмоции.

Он убеждал себя, что это недоразумение, но тёмный, ядовитый шёпот в голове настойчиво повторял: «А что, если нет?»

— То история с беременной не прояснилась, теперь этот урод вылез! — распалялся Фэйян, видя молчание друга. — Он вообще хоть в грош тебя ценит?!

После этих слов внутри Юй Суйцина словно натянутая до предела струна лопнула с оглушительным треском.

***

Попрощавшись с Жуань Эркаем после обеда, Сюй Цибай вернулся домой.

На дворе уже сгустились сумерки. Едва переступив порог, Цибай почувствовал неладное: в доме царила гнетущая, неестественная тишина.

Войдя в гостиную, он увидал Суйцина.

— Где ты был? — раздался ледяной голос.

Цибай сразу понял, что с мужем происходит что-то неладное. Подошёл ближе:

— Что случилось?

В глазах Суйцина клубилась мёртвая тьма:

— Сначала ответь на мой вопрос.

— Ездил пообедать.

Суйцин желчно ухмыльнулся:

— Что же ты умалчиваешь, с кем именно? С Жуань Эркаем?

— Успокойся, — Цибай попытался наклониться и ласково коснуться его, но Суйцин грубо оттолкнул его руку.

— Я абсолютно спокоен! Скажи, ты любишь его?

Цибай опешил:

— Ты в своём уме? С какой стати мне его любить? Совсем заврался в собственных фантазиях!

Перед глазами Суйцина всё стояла наглая, торжествующая ухмылка Эркая.

— Фантазиях? Мне кажется, я даже недооцениваю масштабы происходящего.

— Да что с тобой сегодня?!

— Зачем ты с ним встречался?

Видя его неадекватное состояние, Цибай попытался смягчить тон:

— Впредь постараюсь избегать с ним встреч.

— А сегодня зачем пошёл?

Цибай со вздохом потёр лоб:

— Я уже отказывал ему один раз. Нужно было закрыть этот долг, вот и согласился на обед.

Суйцин ощущал себя расколотым надвое. Одна его часть устраивала бессмысленный скандал, а другая — в ужасе пыталась остановить это безумие, но была бессильна. Ядовитые, жестокие слова помимо воли срывались с губ.

И когда вырвалась роковая фраза: «Сюй Цибай, я уже начинаю жалеть, что женился на тебе», растерявший контроль Суйцин увидал, как лицо Цибая мгновенно окаменело.

В этот миг осознание наконец пробило туман ярости.

Глядя на суровое, застывшее лицо Цибая, Суйцин шевельнул губами, желая объяснить, что ляпнул это вслепую, сгоряча, но не смог выдавить ни звука. Он лишь виновато опустил взгляд и до крови прикусил губу с внутренней стороны.

В гостиной повисла тяжелая пауза. Затем Цибай без единого слова, с непроницаемым лицом повернулся и направился к лестнице.

Когда он проходил мимо инвалидного кресла, Суйцин дёрнулся было схватить его за руку, но Цибай резким движением сбросил его пальцы.

Смотря вслед уходящему мужу, Суйцин почувствовал, как к глазам подступают горячие слёзы, а сердце сжимает панический ужас.

Зачем он это сказал? Язык словно перестал подчиняться.

Что, если Цибай действительно решит подать на развод?

От одной этой мысли Суйцина словно швырнуло в ледяную, бездонную пропасть, где нечем дышать. В голове царил хаос, мысли путались, и он не мог найти ни одного способа удержать Цибая.

И тут взгляд зацепился за табурет неподалёку.

На нём стояла нераспечатанная коробка арахисового молока.

В семье Юй никогда не покупали продуктов с арахисом — вероятно, кухарка или кто-то из слуг принёс её по недосмотру.

***

На втором этаже, закрывшись в спальне, Сюй Цибай вовсю возмущался в разговоре с Системой:

«Он посмел ляпнуть про развод! Это уже слишком! Поругались — ладно, но кидаться такими словами?! Я категорически осуждаю подобную выходку!»

Система вздохнула:

«... Он же сгоряча. Ты и сам прекрасно знаешь, что он ни за что с тобой не разведётся».

«Можно подумать, я без тебя не знаю! Если бы он говорил всерьёз, я бы не в спальню пошёл, а собрал вещи и уехал!»

«Раз понимаешь, к чему тогда этот поток возмущения?»

«Одно дело понимать, а другое — слышать такое! Имею я право порицать его или нет?!»

Система сдалась:

«... В твоих словах есть логика».

Раздался стук в дверь. Цибай напустил на себя самый неприступный вид, подошёл и дёрнул ручку.

Он намеревался выдержать холодную паузу, но, увидав бледного как полотно Суйцина в кресле, не удержался:

— Почему ты такой белый?

Суйцин подался вперёд, обнял его за талию и прижался головой к боку, словно ища защиты.

— Цибай... мне плохо. Сердце колотится...

Цибай мгновенно переменился в лице. Присел на корточки, сжав его ладони:

— Что произошло? Скорую вызвал?!

— Ещё нет... Терпимо вроде. Отвези меня в больницу сам.

Суйцин просто хотел удержать его рядом, поэтому выпил совсем немного.

Цибай тут же попросил Систему просканировать состояние Суйцина. Выяснилось, что недомогание вызвано аллергией на арахис, но до критического состояния далеко.

Убедившись, что прямой угрозы жизни нет, Цибай тем не менее бросился к машине, выскочил из гаража и, утопив педаль газа в пол, помчался в клинику.

— Потерпи чуть-чуть, почти приехали!

Суйцин сидел на пассажирском сиденье. Глядя на то, как Цибай переживает и волнуется за него, он опустил голову, и на его губах скользнула едва заметная, довольная улыбка.

В тишине салона внезапно прозвучал его тихий голос:

— Цибай, прости меня.

— За что именно ты извиняешься? — внешне спокойно спросил Цибай, не отрывая взгляда от дороги.

— Я не должен был говорить тех слов.

Пальцы Цибая крепче сжали руль:

— И это всё?

Цибай давал ему шанс. Он уже заподозрил неладное. Зная характер Суйцина, он ни за что не поверил бы, что тот мог случайно проглотить арахис.

Перед выездом Цибай заставил Систему просканировать весь дом и обнаружил пустую коробку из-под арахисового молока, выброшенную в садовую урну.

— Цибай, честно, я сказал это не со зла...

— Понятно, — коротко отрезал Цибай. — Если паршиво себя чувствуешь, сиди ровно и не крутись.

Система мысленно посочувствовала Суйцину, который явно не понимал, в какую ловушку загнал сам себя. Гнев Цибая достиг пика, а этот глупец даже не догадывался, что его уловка раскрыта.

***

Вскоре они прибыли в ближайшую частную клинику.

В приёмном покое дежурный врач уточнил:

— У пациента есть аллергические реакции?

Не успел Суйцин открыть рот, как Цибай отчеканил:

— У него тяжелая аллергия на арахис.

— Что-то ели сегодня с арахисом?

Суйцин с абсолютно невозмутимым видом соврал:

— Съел конфету со стола. Наверное, там содержался арахис.

Он даже не заметил, как в этот момент на него посмотрел Цибай.

Осмотрев больного, врач выписал рецепт и резюмировал:

— Симптомы умеренные, но я настоятельно рекомендую остаться в стационаре до утра под наблюдением.

— Хорошо, спасибо, доктор, — кивнул Цибай.

Цибай оформил для него самую лучшую VIP-палату, оббегал всех врачей и наконец обустроил Суйцина.

Когда тот улёгся на кровать и к его лицу начал возвращаться нормальный цвет, Цибай вдруг мгновенно охладел.

— Я уезжаю.

Суйцин опешил:

— Ты... не останешься?

В палате стояла вторая диван-кровать, как раз предназначенная для сопровождающих.

Цибай издал ядовитый смешок:

— А зачем? Ты же у нас такой умный — сам себе аллергию устроил. Зачем тебе моя сиделка?

Суйцин замер.

Взгляд Цибая обжигал ледяным гневом. Вся ярость, которую он сдерживал по дороге, выплеснулась наружу:

— Юй Суйцин, ты меня за полного идиота держишь?! Отвечай: зная твою паранойю, ты мог случайно съесть арахис?!

Пальцы Суйцина судорожно сжались. Он опустил глаза и не выдавил ни слова.

Грохнула дверь — Цибай ушёл.

Губы Суйцина побелели.

Однако спустя пару минут дверь палаты снова заскрипела.

Глаза Суйцина вспыхнули надеждой, он вскинул голову... но, увидав Чэнь Фэйяна, угас и снова сжал кулаки.

Фэйян ввалился в палату шумно и бесцеремонно:

— Да что с тобой произошло?! Цибай ничего толком не объяснил, просто позвонил и велел приехать дежурить!

При упоминании имени Цибая в глазах Суйцина снова затеплился огонёк:

— Он сам тебя попросил?

— Ну да! А где он сам? И вообще, с какого перепугу тебя среди ночи в больницу упекли?

Суйцин не желал откровений и сухо буркнул:

— Ерунда.

— Ерунда?! Из-за ерунды в палату не кладут! — возмутился Фэйян, но, поняв, что ответа не дождётся, переменил тему: — Ладно, а сам Цибай-то где? Вызвал меня, а сам свалил?

— Я его разозлил.

— Ты?! Разозлил?!

Фэйян вытаращился на него. Неужели они ролями поменялись? Чтобы Суйцин смог довести Цибая до того, чтобы тот сбежал?!

— Да что ты такого натворил-то? — сгорало от любопытства его эго.

Суйцин, немного остыв, уже понимал, насколько глупо и отчаянно поступил. Попытка удержать Цибая через саморазрушение была верхом идиотизма.

Он раскаивался, но перед Фэйяном снова напустил на себя ледяной вид:

— Любопытство кошку сгубило. Уверен, что хочешь знать?

Увидев этот тяжелый, угрожающий взгляд, Фэйян тут же сбавил обороты:

— Всё-всё, молчу! Понял!

Фэйян чувствовал себя несчастной жертвой: среди ночи пригнали сидеть у койки, так ещё и угрожают!

Суйцин заметил его странное выражение лица:

— О чём ты думаешь?

— Да ни о чём! — сфальшивил Фэйян.

На самом деле он мысленно смаковал сцену, где чистит репу обоим супругам за их заскоки.

Суйцин прекрасно знал друга и понимал, что тот опять занимается мысленным реваншизмом, но вникать не стал. Его волновало только одно: куда поехал взбешённый Цибай.

Вскоре от дворецкого Чэня пришло сообщение: Цибай благополучно вернулся домой. Только тогда Суйцин смог перевести дух.

***

Вернувшись в особняк, Сюй Цибай окончательно убедился: вспышка Суйцина не была случайной. Его словно что-то спровоцировало.

Прокручивая в голове их перепалку, Цибай зацепился за ключевое имя.

Жуань Эркай.

Суйцина слишком сильно задел факт их совместного обеда.

Цибай предположил: во время обеда произошло нечто, что попалось на глаза Суйцину и подтолкнуло его и без того нестабильную психику к срыву.

«Система, взломай камеры в ресторане и выведи запись нашего обеда с Эркаем».

Цибай мог бы дождаться утра и затребовать видео официально, но терпения не хватало.

Запустив запись на ускоренном воспроизведении, он обнаружил: ещё до того, как их компания вошла в заведение, там уже находились Суйцин и Чэнь Фэйян.

А следом камера четко зафиксировала, как Жуань Эркай откровенно и грязно провоцировал Суйцина своими жестами.

Цибай нахмурился, взгляд его стал ледяным.

Он достал телефон и набрал номер Жуань Эркая.

Тот в этот момент отжигал в клубе. Увидев звонок от Цибая, он поспешил отыскать уголок потише.

Но даже там гремела музыка. Услышав шум, Цибай без прелюдий спросил:

— Ты где?

Жуань Эркай назвался.

— Жди снаружи, я еду, — чеканно произнёс Цибай и сбросил вызов.

Жуань Эркай обомлел. Днём Цибай отказался с ним тусоваться, а тут сам вызвался приехать! Это казалось неожиданным и приятным сюрпризом.

Вскоре машина Цибая затормозила у входа.

Он набрал номер повторно:

— Выходи на улицу. Я у входа.

— А ты чего не заходишь? — удивился Жуань Эркай.

Цибай раздражённо цыкнул:

— Ты выйдешь или нет?

Хоть Жуань Эркай и озадачился таким тоном, но спорить не стал и направился к выходу.