Мир игры... Выходит, всё, из чего он состоял, теперь превратилось в сухие цифровые данные?

Му Цинлин провел подушечкой пальца по острому краю стебля прямо среди грядок. На кожу тут же выступили алые капли.

Значит, он все еще человек?

— Что ты делаешь?! — Чэнъин мгновенно перехватил его ладонь.

Сорвав пару растительных стеблей с соседнего куста, он ловко растирал их в пальцах и прижал сочную зеленую кашицу к порезу.

— Что бы ни случилось, никогда не причиняй себе вреда. Пообещай мне, — насупился генерал, сжимая его руку.

— Да нет, я просто... — Му Цинлин покачал головой. — Хотел проверить, остался ли я человеком.

Он перевел взгляд на пальцы, сжатые в широкой ладони Чэнъина:

— А это что?

— Лекарственная трава, останавливает кровь, — ответил Чэнъин. — Сам не понял как... В пылу испуга знания сами всплыли в голове.

Му Цинлин не удержался от тихой ухмылки, разглядывая палец, на котором под соком трав уже не оставалось и следа от пореза:

— Кажется, я все больше и больше хочу узнать, из какого вы мира.

Пусть кровь текла настоящая, сама рана затягивалась мгновенно — система оптимизировала тело.

— Линлин, какова бы ни была природа этого мира, ты — это ты. Возможно, просто изменилась форма твоего существования.

— Понимаю, — Му Цинлин поглядел ему прямо в глаза, а затем легкая улыбка касалась его губ. — А знаешь... На самом деле я ведь тоже не из вашего мира. Хотя нет, не совсем так. Если мои догадки верны, для вас я — человек из глубокой древности.

Насколько глубокой — сказать трудно.

Чэнъин ласково погладил его по голове:

— Когда ты только очнулся здесь, тебе, должно быть, было так же страшно, как и мне тогда?

— Как ни странно, нет, — Му Цинлин покачал головой. — В самом начале я не чувствовал особого страха или тревоги. По крайней мере, не так, как сейчас. Я просто решил, что перенесся в параллельный мир, в прошлое нашей собственной эпохи.

Руководствуясь принципом «принял судьбу — живи спокойно», он шаг за шагом, цепляясь за мелкие зацепки, открыл свою крошечную закусочную.

Пусть порой накатывала тоска по прошлой жизни, здесь он обрел и близких, и настоящих друзей. Маленькое заведение со временем разрослось в полноценный ресторан, бизнес процветал, а у него самого появилась четкая цель в этом новом мире.

И пусть вокруг происходило немало странностей, он воспринимал их с простым любопытством. Иногда даже задумывался: а вдруг и он смог бы, подобно Ван Тьечжу, перемещаться между двумя мирами?

В той, прежней жизни он ведь прожил больше двадцати лет.

Му Цинлин размышлял о многом: думал, что попал в сюжет книги или в какой-то сложный мультиверс. Но ему и в голову не могло прийти, что весь этот мир — всего лишь игра.

Чэнъин надолго замолк.

— Доводилось мне слышать одну притчу... Если пустить пару рыбок в гигантский аквариум, они никогда не найдут себе подобных.

Ведь их жизнь полностью подконтрольна чьей-то воле. Но пока они не пытаются искать выходы, они могут беззаботно прожить весь свой век, не ведая нужды.

Память подводила Чэнъина, и его история выходила немного спутанной, но Му Цинлин отлично понял смысл: генерал пытался его утешить.

— Линлин, твое положение отличается от тех рыбок, — тихо добавил Чэнъин. — Возможно, ты считаешь себя чужаком среди них. Но разве я не такой же? Похоже, я должен быть вместе с Ван Тьечжу и остальными, но в то же время разительно отличаюсь от них.

В каком-то смысле они оба оказались аномалиями. Иными словами — чужаками, нашедшими друг друга в этом странном искусственном мире.

— Понимаю, — вздохнул Му Цинлин. — На самом деле всё в порядке. Просто в первую секунду охватил шок, а сейчас стало легче.

Конечно, не последнюю роль сыграло то, что Чэнъин был рядом и успокаивал его.

— Линлин, ты так и не рассказал, как попал сюда.

— Авиакатастрофа. Самолет... Знаешь, что это такое? Летательный аппарат, способный перемещаться по воздуху. Что именно произошло, я сам не понял: я дремал в кресле, а потом — резкая тряска, стремительное падение... И едва я снова открыл глаза, как очутился здесь.

Даже боли не успел почувствовать.

— Самолет... — Чэнъин замер. В его разуме молнией пронеслись обрывки чужих голосов и смазанные, размытые кадры.

*"Черт возьми, что это дрейфует в точке пространственного перехода?!"*

*"Похоже на обломки какого-то судна... Но этот материал... он явно не с Новой Голубой Звезды!"*

*"Там люди! Живые люди! Быстрее, спасательная команда!"*

Грохот, хаос, нарастающий гул удара... Чэнъин зажмурился, дыхание его стало частым и тяжелым.

— Что с тобой?! — Му Цинлин в испуге сжал его голову, мягко массируя виски. — Не думай о них, не пытайся вспомнить! Тише, успокойся!

Состояние Чэнъина постепенно выровнялось. Открыв глаза, он пристально посмотрел на юношу.

— Что ты вспомнил? — тревожно спросил Му Цинлин.

Генерал сжал губы, мешкая перед тем, как произнести:

— Ты можешь не поверить, но... мне кажется, я видел тебя еще до того, как попал в этот мир.

Он и сам отказывался верить в это, но один из фрагментов памяти отчетливо хранил именно лицо Линлина.

Где это было и при каких обстоятельствах — вспомнить пока не удавалось.

— Что?! — у Му Цинлина голова пошла кругом.

Дело становилось все запутаннее. Как Чэнъин мог видеть его до входа в игру?

Даже если они существовали в одном измерении, судя по уровню технологий, мир Чэнъина опережал его родную эпоху как минимум на сотни, если не на тысячи лет! Как при таких раскладах они могли пересечься?

— Может... это был кто-то, очень похожий на меня?

— Исключено, — твердо возразил Чэнъин. — Даже у близнецов с одинаковой внешностью аура и энергетика различаются.

Звучало абстрактно, но генерал был непоколебимо уверен: на том фрагменте был именно Линлин.

Му Цинлин беспомощно развел руками:

— Чудеса да и только... Неужели и я потерял часть своих воспоминаний?

Но это же немыслимо!

Чэнъин мягко разгладил складку у него меж бровей:

— Не забивай себе голову. Рано или поздно всё прояснится. Вот восстановится моя память окончательно — тогда и узнаем все ответы.

Му Цинлин вздохнул:

— Просто всё это кажется каким-то нереальным. Со мной-то ладно, я лишь поражен тем, насколько тут всё переплетено.

Ведь до этого момента он считал, что попал в сюжет книги. Но мир внутри романа — такая же иллюзия, созданная чужим разумом, как и виртуальная игра.

Да, такие игроки, как Ван Тьечжу, были живыми людьми из плоти и крови. Но сестра Хуан, малышка Сяо Хуанъин... До сих пор они казались ему абсолютно настоящими!

И каково теперь осознавать, что все эти близкие ему люди — лишь набор строк кода, написанных чьей-то рукой?

А ведь если подумать, намеки окружали его с первого дня.

Вспомнить хотя бы, как посетители регулярно донимали его расспросами про «квесты». Первым про эти задания заговорил тот же Ван Тьечжу. Тогда Му Цинлин не придал этому значения, списав всё на странную манеру речи.

А поведение местных? Разве в нем не проскальзывала шаблонная механичность?

Хозяйка Тан каждое утро как по часам спрашивала, поел ли он; два продавца по соседству вечно отлынивали от работы абсолютно одинаковым образом...

Или взять эту грядку дикоросов. Когда он впервые искал здесь перец, ему удалось наскрести лишь пару чахлых ростков, и плоды на них были мелкими — не сравнить с другими овощами.

А стоит острому перцу стать популярным блюдом — и огород разросся, дикий перец вымахал густой, сочной стеной, плодоносящей на каждом шагу!

Му Цинлин опять покачал головой и тяжело вздохнул. В следующий миг над самым ухом раздался голос Чэнъина:

— Линлин, раз ты здесь, я останусь с тобой.

Юноша невольно улыбнулся:

— Ну уж нет, так не пойдет. Когда ты вернешься в свой мир и восстановишь силы, тебе нужно будет жить полноценной жизнью. А ко мне сможешь иногда приходить в гости.

От этой мысли в душе поселилась легкая грусть.

Раньше он надеялся, что, разгадав секрет перемещений Ван Тьечжу, тоже сможет курсировать между двумя мирами. Теперь же стало ясно — этому не бывать.

Те были игроками, входившими в игру через специальное оборудование, а он... всего лишь NPC.

Как же досадно...

Здешнее пение птиц, благоухание цветов, согревающие лучи солнца — всё казалось до безумия настоящим! И тем не менее создано искусственно.

Пожалуй, единственным истинным и несомненным явлением во всем этом мире оставалось тепло руки, сжимавшей его пальцы.

— Кто-то идет, — чуткий Чэнъин уловил шорох шагов.

Он быстро увлек Му Цинлина за собой, приседая за густыми кустами.

Но едва они скрылись в зелени, как тело юноши обмякло. Му Цинлин мгновенно потерял сознание.

Забыв об осторожности и риске быть замеченным, генерал подхватил его на руки и рванулся прочь из огорода.

Впрочем, те, чьи шаги он слышал, двигались им наперерез.

— Большой Чэнцзы! Слава богам, мы едва тебя нашли! — запыхавшись, из-за деревьев выбежали Цзян Юй и Цзян Чжоу.

Вообще-то они обязаны были неотступно находиться подле генерала. Даже при экстренных делах один из них всегда оставался на дежурстве. Но произошел непредвиденный сбой.

Оба они вошли в сеть через закрытые служебные каналы напрямую, минуя обычный выбор персонажей и распределение. И когда сервер отправили на масштабную оптимизацию, их затронула системная ошибка.

Обоих выбросило из сети.

Точно так же выбросило и поваров, прибывших на обучение. Правда, старший из них, повар Ли, успел договориться с Ван Тьечжу: ради подготовки к завтрашнему пиру в поместье Чжан они планировали застрять в игре, но система вышвырнула и их.

Во время техобслуживания обычным игрокам вход воспрещен, равно как и принудительный выход.

К счастью, на дворе стояла ночь, и парни надеялись, что катастрофы не произошло.

В период обновления все игровые NPC погружаются в глубокий сон, не замечая происходящего вокруг. За Хозяина Му они не переживали.

А вот ситуация с генералом выбивалась из всех норм.

Его подключение осуществлялось через уникальную медицинскую капсулу, и отключать его от виртуального пространства без крайней необходимости категорически запрещалось.

Солдаты опасались, что генерал, проснувшись среди ночи и обнаружив аномалии внешнего мира, поддастся панике.

Из-за этого господин Юй Са экстренно созвал совещание с разработчиками, пробив для Цзян Юя и Цзян Чжоу специальный коридор, чтобы вернуть их в игру.

Они надеялись успеть встретить генерала до того, как он заподозрит неладное, и аккуратно сгладить углы. Но, увы, опоздали.

Вернувшись в виртуальный мир, они обнаружили, что в комнате нет ни генерала, ни Му Цинлина.

Это повергло их в ужас.

Парни обшарили весь город: заглядывали к сестре Хуан, мчались к дому Ван Тьечжу... И лишь вспомнив, что рядом с домом Тьечжу находится огород с дикоросами, решили проверить его — и наконец наткнулись на беглецов.

Подойдя ближе, они обомлели: генерал держал на руках бессознательного Му Цинлина.

— Гм... Чэнцзы, а зачем ты вытащил Хозяина Му из дома? — нерешительно спросил Цзян Юй.

Они были уверены, что генерал проснулся, увидел спящего мертвым сном Му Цинлина, заметил странности мира и в панике бросился искать помощь.

Глаза Чэнъина налились алой угрожающей темью:

— Я не вытаскивал его. Он потерял сознание только что. На моих руках.

— Что?! — ахнули Цзян Юй и Цзян Чжоу. — Только что?! Хотите сказать, всё это время Хозяин Му... не спал?!

Такого просто не могло быть!

Все NPC без исключения находились в состоянии системного анабиоза. Прочесывая город, они встречали лишь редких игроков, из любопытства решивших исследовать застывший мир.

Но почему Хозяин Му бодрствовал?

Неужели и он стал жертвой системного бага?

— Объясните толком: что здесь происходит? — ледяным тоном потребовал Чэнъин.

— Ну... Примерно через пять-шесть часов профилактика завершится, — торопливо заговорил Цзян Юй. — Не волнуйтесь, Хозяин Му тоже очнется к этому времени.

— Давайте сначала отнесем его домой, — добавил Цзян Чжоу. — Не стоит оставаться на улице.

Чэнъин пресек их попытки уклониться от ответа:

— Нам с Линлином уже известно, что этот мир — игра. И что сейчас идет системная профилактика.

Цзян Юй и Цзян Чжоу застыли с едва не вывалившимися глазами.

— К-как... как такое возможно?! — заикаясь, выдавил Цзян Юй.

Если с генералом еще можно было сгладить ситуацию — в конце концов, восстановив память, он узнал бы правду, — то Хозяин Му был местным NPC!

Осознать, что весь твой мир — лишь пустая виртуальная матрица... Разве это не способно свести с ума? Все равно что человечеству внезапно узнать, что они лишь лабораторные подопытные высшего разума!

— Выходит... Хозяин Му упал в обморок от ужаса?

— Нет, — отрезал Чэнъин. — Он отключился внезапно, секунду назад. Так что происходит с этой игрой? Вы гарантируете, что Линлин очнется через пять часов?

Оба солдата переглянулись, не зная, с чего начать.

— Я уже знаю часть правды, — продолжал Чэнъин, отсекая все сомнения. — И хотя я не ваш прямой начальник, мое воинское звание выше вашего. Это приказ. Доложите обстановку полностью. Или скажите, как мне вернуться обратно.

При слове «приказ» сработал многолетний армейский рефлекс: оба адъютанта мгновенно вытянулись в струнку и отдали честь.

— Генерал! У нас есть инструкция молчать, но в условиях автономной операции мы берем ответственность на себя. Что именно вы хотите знать?

Раз уж игра на профилактике, а связаться с командованием невозможно, приходилось действовать по обстановке.

— Всё. Начиная с того, что связано со мной.

— Здесь не лучшее место для разговоров, — замялся Цзян Юй. — Вдруг поблизости затаился кто-то из игроков... Да и Хозяина Му нельзя долго держать на руках.

Они направились к новому поместью Му Цинлина.

Недавно купленный дом, еще не успевший толком обжиться, встретил их тишиной.

Чэнъин бережно уложил Му Цинлина на кровать, укрыл теплым одеялом. Юноша дышал ровно, щеки сохраняли естественное тепло — казалось, он просто погрузился в глубокий, безмятежный сон.

— Слушаю вас, — оглянулся генерал.

Парни переглянулись. Рассказывать всё с самого начала потребовало бы нескольких суток, поэтому они начали с последней военной кампании: как генерал принял командование, получил тяжелейшие ранения, но сумел разгромить инопланетного агрессора, обеспечив Новой Голубой Звезде мир на столетие вперед.

Затем описали его погружение в кому, бессилие лучших врачей вроде господ Бай Бая и Юй Са, и, наконец, безумное решение подключить сознание генерала к виртуальной игровой среде.

Слушая их, Чэнъин чувствовал, как разрозненные осколки его памяти начали складываться в единую картину. В сознании всплывали учения, жестокие космические сражения, лица подчиненных.

Расскажи они всё это раньше — и его память, возможно, вернулась бы куда быстрее, избавив от тупой беспомощности перед лицом аномалий.

— А что насчет обновления игры? — перебил он. — Зачем его проводят?

— Синхронизация времени, — пояснил Цзян Юй. — Раньше время в игре и в реальности текло одинаково, из-за чего многие игроки не могли заходить в сеть из-за дневных дел. Теперь же разработчики инвертируют временной цикл, чтобы основной игровой процесс приходился на реальную ночь.

Чэнъин тут же вспомнил слова старого лекаря и непонятное дневное соболезнование Ван Тьечжу.

Цзян Чжоу добавил:

— Из-за этого сервер проживает два ночных цикла подряд. Прошло уже около девятнадцати часов, осталось буквально пять-шесть. Когда профилактика завершится, мир вернется в норму, а NPC ничего не заметят.

Правда, случай с Му Цинлином выбивался из всех правил. Впрочем, само его существование уже казалось какой-то невероятной аномалией.

— Скорее всего, у Хозяина Му произошел сбой, — успокаивал Цзян Юй. — Система распознала аномалию, исправила её и отправила его в анабиоз, как и остальных. С окончанием профилактики он непременно проснется.

Глядя на спящего Му Цинлина, Чэнъин не мог успокоить тревогу. В отличие от солдат, он знал главное: пусть тело Линлина принадлежало игровому миру, его душа прибыла из далекой реальности.

А что, если после пробуждения это будет уже совершенно иной человек?

— Как мне вернуться в реальный мир?

— С вами всё иначе, генерал, — ответил Цзян Юй. — Мы вошли через стандартное оборудование, а ваш канал настроен индивидуально. Принудительно отключить вас изнутри невозможно — вы должны самостоятельно пробить барьер и прийти в себя там, на той стороне.

— Оба раза, когда вы ненадолго приходили в сознание в госпитале, вы делали это сами. Ваше физическое тело находится в коме, и всё зависит от вашей воли.

Но сейчас, пока игровой коридор заблокирован профилактикой, сделать это невозможно.

Цзян Чжоу, видя глубокую тоску в глазах генерала, осторожно предложил:

— Если вы окончательно восстановитесь и очнетесь в реале, проблему с Хозяином Му можно будет решить на высшем уровне — с администрацией игры.

Чэнъин молчал.

Будет ли Линлин чувствовать что-то во время этого сна? Не охватит ли его отчаяние там, внутри?

Он крепче сжал ладонь Му Цинлина, впитывая живое тепло его кожи. Это немного успокаивало.

— Расскажите мне остальное... Всё, что знаете.

***

Му Цинлин действительно спал, но в этом сне его разум оставался кристально чистым.

Он бежал сквозь густую, вязкую пелену тумана, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то выход. Но куда бы он ни устремлялся, мгла оставалась одинаковой.

Его заперло в замкнутом, застывшем пространстве.

Что делать, если он никогда не сможет выбраться?

Он только-только смирился с ролью бессмысленного NPC, а теперь его замуровали в этой пустоте... А ведь у него оставалось столько незавершенных дел!

Лишь когда до его сознания донеслось знакомое тепло чужой ладони, паника начала уступать место покою.

Му Цинлин перевел дыхание и опустился на белую гладь. Чэнъин обязательно придумает, как его спасти. Постепенно потеряв счет времени, юноша сморился и погрузился в настоящий, глубокий сон.

***

В сознание его вернул резкий, въедливый писк электронных приборов.

Звук неприятно резал слух. Следом донеслись торопливые, чеканные шаги.

Режущий яркий свет заставил Му Цинлина долго жмуриться, прежде чем он сумел разлепить веки.

Всё вокруг выглядело совершенно чужим.

Стерильно-белая палата, медицинские аппараты, от которых к его телу тянулись прозрачные трубки и датчики.

Му Цинлин замер в полном ошеломлении:

«Обалдеть... Я что, опять куда-то перенесся?!»

— Хозяин Му, вы очнулись.

Му Цинлин едва разомкнул пересохшие губы. Что за роль досталась ему на этот раз? Неужели он превратился в какого-то странника по мирам?

В прошлый раз он попал в древность... точнее, в виртуальную игру, где его задачей было развитие кулинарии. Но ведь то поручение вряд ли можно считать выполненным? Он успел обучить лишь нескольким простым домашним блюдам, да и Сяо Хуанъин с Ван Тьечжу переняли у него лишь верхушки мастерства.

Зачем же его перенесли в новый мир?

Юноша молчал. Когда он впервые очутился в том месте и постепенно разобрался в законах виртуального пространства, в его душе жила лишь тихая грусть. Но теперь сердце сжималось от отчаянной тоски.

Сяо Хуанъин и сестра Хуан, пусть и считались лишь искусственными персонажами, подарили ему столько искреннего тепла! А Ван Тьечжу, хоть и был игроком, честно отвесил земные поклоны и признал в нем наставника, принеся немало радости. Тьечжу действительно искренне заботился о своем учителе.

И, конечно... Чэнъин.

У Чэнъина не было воспоминаний, он казался чужаком в том мире. Но в ту смутную, полную растерянности ночь именно Чэнъин оставался рядом.

Если Му Цинлин внезапно исчезнет... если Чэнъин дождется лишь пустышки-NPC, лишенной души...

От этой мысли становилось жутко.

Перед глазами замаячила ладонь:

— Как вы себя чувствуете? Говорить можете?

Му Цинлин попробовал подать голос:

— Могу.

Голос прозвучал сипло, будто он молчал долгие годы.

— Где я?

— Не волнуйтесь и не спешите, — проговорил стоящий рядом мужчина. — Я ваш лечащий врач, Бай Бай. Можете звать меня доктором Баем. Понимаю, вы в замешательстве, но давайте сперва проверим основные показатели вашего организма, хорошо?

— Бай Бай? — В глазах Му Цинлина вспыхнул огонек. Он уже слышал это имя от Чэнъина. — Вы знаете Чэнъина?

— Конечно, мы с ним с детства вместе росли, — улыбнулся доктор. — Не тревожьтесь, с ним все в порядке. Просто у вас обоих весьма непростые случаи.

В голове Му Цинлина образовался сплошной ком из вопросов.

Что же произошло на самом деле?

Разве он не попал в погружную игру той эпохи, где жил Чэнъин? Но судя по текущей обстановке, теперь он оказался в реальном мире будущего. Однако в игре он был всего лишь алгоритмом, персонажем! Как он мог обрести плотское тело в реальности?

Заметив, что взгляд пациента выражает крайнюю степень растерянности, доктор Бай взял в руки сканирующий прибор.

— Пока я снимаю показания, расскажу вам о положении дел, идет?

— Хорошо.

Бай Бай на мгновение задумался, подбирая слова:

— Ранее возле точки пространственного перехода Новой Голубой Звезды мы обнаружили обломки пассажирского лайнера. Нескольких выживших удалось спасти и привезти сюда. В том числе и вас.

— Что? То есть самолет прошел сквозь пространственный разлом?

— В общих чертах — да, — ответил доктор. — Остальные спасенные после курса терапии пришли в себя, и только вы погрузились в глубокую кому.

Он ненадолго умолк, проверяя индикаторы на приборе:

— Ваша ситуация похожа на случай Чэнъина. Он получил тяжелейшие ранения на фронте, его нервная система пострадала, а импульсы, отвечающие за восприятие внешнего мира, практически угасли. Чтобы стимулировать работу мозга, мы решили погрузить его в виртуальную среду.

Му Цинлин понимающе кивнул. Так вот в чем дело!

— А что со мной?

— С вашим случаем все сложнее. Физические травмы мы исцелили давно, но никак не могли найти причину глубокого сна. Понимание пришло лишь тогда, когда вы начали готовить блюда в «Мире Лянъи».

— Из-за Тьечжу? — изумился Му Цинлин.

— Не только. Кулинарная культура нашего времени пережила полный упадок, вы наверняка уже догадались. Мы не могли воссоздавать не существующие в реестрах блюда и их вкусы, поэтому даже при проектировании виртуальной реальности ориентировались на наш скромный быт. Но когда вы начали готовить, вся Новая Голубая Звезда буквально всколыхнулась!

Бай Бай говорил с искренней улыбкой, но Му Цинлин уловил словосочетание «Новая Голубая Звезда», прозвучавшее уже дважды.

— Мы все еще находимся на Голубой Звезде?

— Эх, это долгая история, уходящая корнями в века. Потом обязательно изучите хроники, а пока вернемся к настоящему.

Му Цинлин улыбнулся, и на душе у него стало немного спокойнее:

— Доктор Бай, продолжайте, я слушаю.

— Среди выживших пассажиров оказался ваш поклонник. Он вспомнил, что общался с вами перед самым вылетом. Когда кулинарные успехи из игры гремели по всей Межзвёздной сети, совпало абсолютно все: и имя, и внешность игрового мастера Му точь-в-точь повторяли ваши реальные данные.

Так удалось связать лежащего в коме юношу с таинственным поваром из виртуального пространства.

В этот момент в палату вошел Юй Са.

— Как раз вовремя! Это Юй Са, еще один близкий друг Чэнъина. Я пойду проверю медицинские показатели, а он введет вас в курс остальных дел.

— Спасибо, доктор Бай.

Юй Са до сих пор находил происходящее невероятным. Прежде нервные импульсы Му Цинлина едва прослеживались, а тут обычное обновление виртуальной среды вызвало его полное пробуждение!

— Меня зовут Юй Са. С Баем и Чэнъином мы дружим с малых лет, так что считай меня своим. На чем остановился доктор?

— На том, как вы установили мою личность.

— Отлично, продолжу, — Юй Са отличался прямым и открытым нравом. — Мы не могли смоделировать механизм, благодаря которому твое сознание попало в игру, и не знали причин. Пойти напролом и направить к тебе человека с правдой мы не рисковали — это могло попросту шокировать тебя.

Му Цинлин молча признал: даже сейчас он чувствовал себя потрясенным.

— К тому же мы не знали, сможем ли вернуть тебя в реальное тело, — продолжал Юй Са. — Раскрыть правду и оставить без возможности проснуться было бы слишком жестоко.

И это соответствовало действительности. Пока Му Цинлин считал себя частью игрового мира, его жизнь текла довольно гармонично. Но узнай он обо всем раньше, не имея шанса вернуться, его терзала бы постоянная тоска. При всех достоинствах виртуальности он оставался человеком из плоти и крови, и древний быт неизбежно порождал неудобства. Перед тем как вернуться в тело, он не раз ловил себя на мысли, как было бы замечательно перемещаться между мирами, подобно Ван Тьечжу.

Узнав, что он лишь цифровой персонаж, он ощутил неизбывное сожаление.

— Поэтому мы решили обеспечивать тебе комфортное существование в игре и параллельно искать решение. Впрочем, с твоим мастерством ты и без нашей помощи прекрасно устроился, — улыбнулся Юй Са.

Му Цинлин смущенно проговорил:

— А каково мое положение сейчас?

Почему он так внезапно вернулся в собственное тело?

— Мы пока не установили точную причину, но полагаем, что дело в масштабной оптимизации игры. Перед тем как заснуть, ты ведь заметил, что в том мире наступила затяжная ночь? Это и был процесс обновления.

Му Цинлин вздохнул:

— Какая запутанная история...

Его сознание и тело разделились во время катастрофы: плоть сохранилась в медицинском блоке будущего, а разум перенесся в виртуальную реальность. Настоящая высшая математика!

— А обновление уже завершилось? Что с Чэнъином? Он очнулся?

— Тут все еще сложнее, — поморщился Юй Са. — Ты проснулся здесь, а значит, в игре персонаж потерял твое сознание. Если ничего не предпринять, там начнется хаос.

Ведь стандартный алгоритм способен делать лишь элементарную яичницу да варить яйца в воде!

Му Цинлин всплеснул руками:

— Плохо дело! А как же свадебный пир семьи Чжан?!

— Не волнуйся, — успокоил его Юй Са. — Мы оперативно связались с разработчиками и продлили технические работы. Все жители виртуального мира ничего не почувствуют — для них это будет обычный долгий сон.

Он досадливо ухмыльнулся:

— Придется только Чэнъину еще немного понервничать. До конца оптимизации оставался час, но я подумал, что он вряд ли обрадуется, если рядом с ним проснется пустая оболочка без твоей души.

— Чэнъин все еще там?

— Его случай особенный. Он погружен туда принудительно, через закрытый канал. Нарушить связь во время обновления — значит рисковать всеми прошлыми успехами.

Му Цинлин понимающе кивнул.

— У нас есть три варианта дальнейших действий, и мы хотим узнать твое мнение, — сообщил Юй Са.

— Излагайте.

— Первый вариант: мы полностью удаляем данные твоего цифрового персонажа. Ты заходишь в игру через обычный аккаунт игрока и снова открываешь свою закусочную. Мы со своей стороны предоставим любую необходимую поддержку.

Му Цинлин нахмурился. Слово «удаление» отозвалось в нем внутренней тревогой.

Пусть то тело и состояло из кода, оно выглядело точно так же, как его собственное, и он прожил в нем долгое время. К тому же для него жители того мира не казались просто программами — у сестры Хуан и Сяо Хуанъин были свои характеры, чувства и судьбы. Если прежний алгоритм исчез с его приходом, то куда делась его суть? Знал ли он, что его вытеснили и уничтожили?

— А второй вариант?

— Ты остаешься в реальности, записываешь рецепты, а технический отдел вносит их в программу, чтобы местный персонаж готовил по твоим указаниям.

Му Цинлин промолчал.

— Разумеется, — продолжил Юй Са, — мы обеспечим тебе идеальные условия в реальном мире, закрыв любые потребности. Если захочешь посетить игровой мир, сделаешь себе новый аватар и зайдешь как обычный пользователь.

Му Цинлин колебался. Этот путь казался самым разумным, но что-то внутри не давало согласия. Малышка Сяо Хуанъин относилась к нему как к отцу, сестра Хуан и хозяйка Тан опекали как младшего брата. Разве они не почувствуют, что внутри той оболочки находится другой разум? Он слишком ценил их искреннюю привязанность и не хотел причинять им боль.

— Третий вариант? — тихо спросил он.

Юй Са вздохнул:

— Я так и знал, что ты склонишься к третьему.

— Вы ведь его еще даже не озвучили!

— Третий вариант — мы дорабатываем технологии, возвращаем твое сознание в тело того самого персонажа, но даем тебе права игрока. Ты сможешь свободно перемещаться между виртуальным миром и реальностью.

Глаза Му Цинлина засияли. Разве не об этом он мечтал?

— Это возможно осуществлять?

— Вполне. Нам нужно лишь немного времени. Военное ведомство уже направило ведущих специалистов в помощь разработчикам игры.

— Спасибо вам за заботу.

— Не стоит, — улыбнулся Юй Са. — Ты даже не представляешь, какое значение имеет твое кулинарное мастерство для нашего общества.

Му Цинлин поинтересовался:

— А почему культура питания оказалась утрачена? Новая Голубая Звезда находится далеко от нашей прежней планеты?

Юй Са подтвердил его догадку и коротко пересказал исторические события: примерно через век после эпохи Му Цинлина планета пострадала от глобального катаклизма, и человечество отправилось на поиски нового дома.

Новая Голубая Звезда во многом походила на Древнюю Голубую Звезду, даже продолжительность суток совпадала. Юй Са упомянул и о появлении питательных растворов, и о том, как в эпоху войн были утрачены многие культурные пласты.

Му Цинлин слушал с большим вниманием, а затем произнес:

— Главное, что вам удалось сохранить семена растений.

— Верно. До твоего появления кулинария находилась в зачаточном состоянии. Продуктов хватало, но готовить никто не умел — сырье загружали в кухонные комбайны и перерабатывали в однородную массу. Выглядело это не слишком аппетитно, поэтому и развитие направления затормозилось.

Юй Са усмехнулся, а Му Цинлин задумчиво заметил:

— В нашем мире бытовало мнение: чем суровее и беднее были условия в древности, тем изощреннее становилась местная кухня.

Не имея большого выбора продуктов, люди искали любые способы приготовить то, что имелось под рукой.

Взять хотя бы историю чунцинского хого: его придумали грузчики и лодочники, работавшие на реке. Они целыми днями находились на сыром холоде. Жгучий перец и сычуаньский пряный горошек были самым дешевым способом согреться, а дешевые субпродукты — единственным доступным мясом. Все это варили в одном котле, и со временем простая еда бедняков превратилась в знаменитое блюдо.

Или ферментированный тофу: изначально кто-то просто не захотел выбрасывать подпорченный продукт из-за нищеты. Еду берегли. Испортившийся тофу попробовали приправить специями — оказалось, что это не только съедобно, но и вкусно.

То же касалось и южных провинций Гуандун и Гуанси: в древности те края считались суровой ссыльной глушью, и голод заставлял людей находить применение любым ингредиентам. А вот богатый и сытый Цзяннань кулинарной безысходности не знал.

— Люди перестали развивать кулинарию после воссоздания ингредиентов просто потому, что у них исчез страх перед голодом, — подвел итог Му Цинлин.

Юй Са пошутил:

— Может, стоит запретить производство питательных растворов? Без них людям придется вернуться к натуральной еде!

Му Цинлин не удержался от улыбки:

— Заходить так далеко не обязательно. Я постараюсь обучить как можно большему числу простых домашних блюд на самый разный вкус.

— Не бери на себя слишком много, — проговорил Юй Са. — Твое появление и так дало мощнейший толчок. Наше ведомство уже сотрудничает с Ван Тьечжу и руководством игры, ресторан запустится в кратчайшие сроки.

Он сделал небольшую паузу:

— Кстати, сегодня открывается заведение с хого. Тьечжу сейчас там. Хочешь взглянуть?

Му Цинлин воодушевился: увидеть мир спустя пять тысячелетий! Хотя появление перед учеником в настоящем теле наверняка повергнет того в шок.

— Куда это он собрался? Ему необходим покой! — в палату вошел Бай Бай с медицинским планшетом. — После столь долгого сна нужно восстановить тонус мышц, да и процедуру генетической оптимизации он еще не проходил.

— Генетическая оптимизация? — переспросил Му Цинлин, встречая очередное незнакомое понятие.

— В наше время средняя продолжительность жизни составляет двести лет, — пояснил доктор. — Встречаются и трехсотлетние долгожители. Раз уж ты оказался здесь, нужно привести твои показатели в соответствие с нормой.

Му Цинлин от изумления едва не потерял дар речи. Двести лет!

— Остальные спасенные с лайнера уже прошли эту процедуру, — добавил Бай Бай. — Сейчас они осваивают знания нашей эпохи, чтобы адаптироваться к жизни. Так что и тебе придется постараться.

— Хорошо, полагаюсь на вас.

— Забота о пациентах — наша работа. В медицине мы шагнули далеко вперед, так что генетическая оптимизация — задача простая.

Му Цинлин улыбнулся. Прошли тысячи лет, а Поднебесная осталась Поднебесной — это ли не свидетельство нерушимой культурной силы?

— А когда я смогу вернуться в игру? Как там Чэнъин?

— Прямой связи с ним сейчас нет. Мы направили к нему Цзян Юя и Цзян Чжоу, они должны его успокоить. А твои сроки зависят от того, как быстро технический отдел наладит канал связи.

Му Цинлин вздохнул. Чэнъин наверняка места себе не находит.

***

И Чэнъин действительно находился на пределе.

Названные братьями Цзян сроки истекли, но небо в виртуальном мире оставалось беспросветно темным, а Линлин все так же неподвижно лежал на постели.

— Вы же говорили, что обновление займет лишь сутки?

— Нужно еще немного подождать, — сдерживая волнение, произнес Цзян Юй. — Задержки при оптимизации — обычное дело. Разработчикам важно исключить любые сбои в системе.

Цзян Чжоу поспешно добавил:

— Верно! Когда мы служили в войсках, в симуляторе боевых доспехов однажды тоже продлили технические работы. А тех, кто успел войти раньше времени, выбросило из системы из-за серьезной ошибки.

Чэнъин молчал, хмуря брови.

Если говорить об ошибках... Линлин сам казался главным чудом этого мира. Вдруг система решит «исправить» и его?

От этой мысли перехватило дыхание.

— Линлин... — Он крепко сжал прохладную ладонь Му Цинлина, пытаясь передать ему свое тепло.

В глубине души Чэнъин думал о том, что если юноша не сможет вернуться сюда, то пусть он хотя бы благополучно воротится в свой родной мир. Ему было невыносимо больно думать о расставании, но он помнил, какую растерянность испытал Линлин, узнав об искусственной природе этого пространства. Настоящий человек не должен быть заперт в виртуальной иллюзии.

Братья Цзян переглянулись. Преданность генерала этому молодому человеку поражала. С момента их появления Чэнъин не отводил взгляда от Му Цинлина.

Хотя сами охранники понимали, что мастер Му отличается от прочих жителей этого мира, они верили: военное руководство ни за что не допустит трагедии. Вклад Му Цинлина в возрождение кулинарии был слишком велик, его обучение только началось, и потерять столь ценного человека было бы недопустимо.

Братья были уверены в благополучном исходе, но память генерала оставалась поврежденной, и убедить его не удавалось.

— Не тревожьтесь сверх меры, — попытался успокоить его Цзян Юй, принявшись вновь объяснять порядок проведения технических работ.

Чэнъин слушал, но тревога внутри лишь нарастала с каждой минутой.

Да и сами братья Цзян постепенно начали ощущать неловкость. Задержка затягивалась дольше обычного. Неужели технические работы продлятся еще на одни сутки?

***

Тем временем Му Цинлин закончил проходить обследование. Доктор Бай пока запретил ему покидать корпус, поэтому юноше оставалось лишь ходить по палате.

После длительного пребывания в неподвижности мышцы и суставы ощутимо затекли. Опираясь на руку медсестры, он сделал несколько осторожных шагов.

Убедившись, что ноги держат его уверенно, он поблагодарил девушек.

— Не стоит благодарности, — мягко улыбнулась медсестра. — Это наша обязанность.

Му Цинлин поинтересовался:

— А доктор Бай и господин Юй еще не вернулись?

Юй Са отправился поторопить специалистов и передать через защищенный канал весточку для охранников, чтобы те успокоили Чэнъина.

— Вам что-то нужно? — поинтересовалась медсестра. — Может быть, принести питательный раствор?

Му Цинлин качнул головой:

— Я хотел бы навестить Чэнъина. Это возможно?

Из соседнего помещения выглянул Бай Бай:

— Разумеется, пойдем.

Тяжёлое ранение Чэнъин действительно получил в бою. Однако его нынешняя беспамятность и затянувшаяся кома стали следствием пространственного скачка — корабль угодил под разрушительный импульс в точке перехода.

Впрочем, ни Бай Бай, ни Юй Са не стали выкладывать всё это Му Цинлину. Его вины в произошедшем не было — обычная фатальная случайность. Зачем лишний раз заставлять парня терзаться понапрасну?

Учитывая особый статус обоих, их поместили в палаты повышенной секретности. По сути, они оказались ближайшими соседями.

— Пойдём, он как раз за стеной, — Бай Бай махнул рукой.

Му Цинлин направился следом, но с каждым шагом движения его становились всё более тяжёлыми и медленными. На душу накатила странная, необъяснимая робость — так чувствует себя человек, возвращающийся в родные места после долгих лет разлуки, опасаясь встретить перемены.

Комната оказалась точной копией его собственной. Чэнъин неподвижно лежал на медицинском ложе.

Му Цинлин медленно приблизился. Вглядевшись в умиротворённое, спящее лицо мужчины, он невольно замер.

Реальная внешность Чэнъина поражала. Черты лица перекликались с его игровым аватором, однако наяву генерал выглядел неизмеримо утончённее и изысканнее. Слово «утончённый», пожалуй, плохо вяжется с суровой мужской красотой, но Чэнъин казался идеальным воплощением самого себя — будто невероятно привлекательный от природы человек прошёл безупречную обработку мастером портрета.

— Ну как, хорош собой? — с ироничной ухмылкой подмигнул Бай Бай.

— И вправду хорош, — честно признал Му Цинлин.

— Да и ты не промах, — Бай Бай внимательно оглядел его лицо. — Для человека, жившего пять тысячелетий назад, такая внешность — просто предел совершенства.

На сохранившихся архивных записях Древней Голубой Звезды обычные люди редко обладали подобными чертами. Нынешнее человечество прошло через глобальную генетическую оптимизацию. И хотя изредка ещё рождались индивиды со средней внешностью, откровенно уродливых людей в мире больше не существовало. Впрочем, даже среди генетически усовершенствованных граждан мало кто мог сровняться с естественной красотой Му Цинлина.

Юноша смущённо улыбнулся:

— Ну зачесали… Не так уж всё и сногсшибательно.

Хотя, если быть честным, с самого детства его щедро осыпали комплиментами, а во время учёбы в институте даже поварихи в столовой никогда не жалели для него порций.

Вернувшись к делу, Му Цинлин сфокусировал взгляд на спящем. На сердце лёг непонятный, тяжёлый осадок.

— Как его состояние?

— Да уж, лучше не спрашивай. Взгляни на приборы: всю ночь активность мозга зашкаливает, — пошутил Бай Бай. — Похоже, в игре он извёлся от беспокойства.

Му Цинлин задумчиво опустил ресницы:

— Когда он очнулся в игре, я оказался первым, кого он увидел. Возможно, сработал некий синдром утёнка — инстинктивная привязанность к первому встречному. А тут я впал в беспамятство, да ещё и технические работы затянулись… Разумеется, он не на шутку тревожится.

Бай Бай хмыкнул, щурясь:

— В то, что он переживает из-за твоей затянувшейся отключки, я готов поверить. А вот про синдром утёнка… Ты сам-то в эту сказку веришь?

Му Цинлин почувствовал, как к щекам приливает жар. Он и сам время от времени замечал, как Чэнъин откровенно флиртует с ним. Но ведь у генерала частичная амнезия! Вдруг тот просто не способен отделить романтическое влечение от элементарной благодарности и дружеской поддержки?

Что касается его собственных чувств к Чэнъину… Тут всё выходило слишком уж запутанно.

Будучи геем, Му Цинлин до сих пор ни с кем не встречался. Чэнъин красив, послушен, а главное — даже лишившись памяти, умудрялся дарить абсолютное чувство надежности и защиты. Не увлечься им было попросту невозможно.

Но пока всё ограничивалось лишь зародившейся симпатией.

Сказывались воспитание и привычки: Му Цинлин привык подходить к отношениям с предельной осмотрительностью. Не то чтобы он наивно рассчитывал на любовь до гробовой доски, но ему хотелось, чтобы романтическое aventura приносило радость, а не разочарования. Любых токсичных проявлений он избегал всеми силами.

К тому же… Раньше их разделяли целые миры. Как в таких условиях вообще строят планы?

Бай Бай не стал давить, ограничившись дружеской подколкой. Лишние расспросы лишь испортили бы момент.

— Сейчас у него наблюдаются сильнейшие всплески нейронной активности. Не иди игра на оптимизацию, я бы решил, что он вот-вот придет в себя. Но принудительно рвать его связь с системой в такой момент слишком опасно. Эх…

— Всё наладится, — убежденно проговорил Му Цинлин. — Если не сейчас, то обязательно позже.

— Твоя правда, — улыбнулся врач. — Воли ему не занимать. Когда мы погружали его в игру, то намеренно обнулили все вводные — хотели, чтобы его разум попытался освоиться в незнакомом мире с чистого листа и заставил мозг работать. Только вот, несмотря на все внешние раздражители, его показатели оставались практически статичными. И только рядом с тобой графики начинают буквально зашкаливать.

— Прямо сюжет о спасении заблудшей души, — пошутил в ответ юноша.

Бай Бай расхохотался:

— Не думал, что ты окажешься таким остряком!

— Самый весёлый человек заглохнет, если рядом не будет подходящей компании.

Так, тихо переговариваясь у постели больного, они и коротали время, понятия не имея, что в мире Лянъи Чэнъин уже готов был сойти с ума от неизвестности.

Минуты складывались в часы. В виртуальном пространстве рассвет так и не наступил: небосвод оставался непроглядно-чёрным, а далекие звёзды застыли неподвижными точками.

Чэнъин не отводил взгляда от бледного лица Му Цинлина.

Братья Цзян, сгоравшие от тревоги не меньше генерала, пытались как могли сгладить напряжение:

— Командующий, ситуация-то из ряда вон! Раз уж они решили синхронизировать время двух миров, то если оптимизация не завершилась за первые сутки, придётся обождать ещё двадцать четыре часа.

Чэнъин слышал их, но продолжал хранить молчание. Он лишь крепче сжимал холодную ладонь Му Цинлина, не сводя с него пристального, полного боли взгляда.

А в реальности Му Цинлин продолжал увлечённо беседовать с Бай Баем, слушавшим истории из детства Чэнъина.

Как оказалось, даже у суровых героев прошлого хватало детских грешков, о которых теперь забавно было слушать.

— И что было дальше? — сгорающий от любопытства, допытывался Му Цинлин. Ему казалось невероятным, что этот статный, надежный красавец в детстве мог ковыряться в грязи и строить куличики.

Бай Бай с усмешкой развёл руками:

— А вот об этом спросишь у него сам, когда проснется. А то разболтаю всё, а он потом встанет да настучит мне по шее.

Внезапно выражение лица медика помрачнело.

— Я, он и Юй Са росли вместе, считай, братья. Он лежит тут, не в силах открыть глаза… Мы, конечно, делаем вид, будто свято верим в его выздоровление, но на душе всё равно кошки скребут.

Разговор так резко сместился от детских курьёзов к суровой реальности, что в палате на мгновение воцарилась тяжёлая тишина.

— Раньше он уже дважды приходил в себя, — продолжал Бай Бай. — Пусть ненадолго, но это дало нам надежду. Эх, нащупать бы тот самый триггер, что заставляет его мозг просыпаться… Мы бы смогли воспроизвести условия и повысить шансы на успех.

Му Цинлин странно переместился с ноги на ногу, помялся и лишь затем нерешительно произнёс:

— Вообще-то… Закономерность есть.

Глаза Бай Бая вспыхнули:

— Ты что-то знаешь? Говори же! Мы опробуем это при первой возможности!

Му Цинлин густо покраснел и смущённо ответил:

— Он сам мне признался. Оба раза он приходил в сознание, когда я… когда я обнимал его. Правда, прошлою ночью мы попытались повторить, и ничего не вышло. Впрочем… Из-за профилактики в игре это вряд ли можно считать полной неудачей, верно?

Взгляд врача вспыхнул ещё ярче:

— Значит, теперь это дело на твоей совести!

Му Цинлин отвёл взгляд. Было неловко, но, судя по всему, Бай Бай и так догадывался об их взаимной симпатии, а потому не упустил случая поддеть парня.

— У тебя на лице прямо написано, что ты промышляешь сводничеством, — с беззлобным вздохом пробормотал юноша.

Впрочем, если это действительно способно помочь Чэнъину очнуться, он готов был пойти на что угодно.

Бай Бай, лукаво улыбаясь, поднялся:

— Ладно, мне пора отлучиться по делам. Посиди пока с ним.

— Хорошо, иди.

Когда доктор вышел, Му Цинлин остался в палате один. Его взгляд снова приковало к неподвижному лицу Чэнъина.

Не удержавшись, он осторожно накрыл своей ладонью широкую кисть генерала.

Как он и думал, ладонь оказалась тёплой и крупной.

— Чэнъин… Большой Чэнцзы… Постарайся проснуться поскорее. Когда ты откроешь глаза, тебя ждёт невероятный секрет. Теперь я смогу погружаться в игру через специальное оборудование — совсем как ты. И буду жить с вами в одном мире…

Его собственному телу требовалось время на реабилитацию и адаптацию. Новая Голубая Звезда во многом походила на древнюю родину, но отличалась силой тяжести, составом воздуха и множеством других параметров. Покидать военный госпиталь пока запрещалось.

Конечно, если любопытство станет совсем невыносимым, с разрешения Юй Са можно будет совершить короткую прогулку на аэромобиле.

Идея манила, но Му Цинлину не хотелось спешить. Лучше дождаться полного выздоровления Чэнъина и отправиться изучать этот мир вместе.

Как рассказывал Бай Бай, Чэнъин с самого детства бредил военной службой и весь его путь был связан с армией. Пока обычные мальчишки играли в машинки, он осваивал симуляторы боевых мехов; когда сверстники крутили романы, он уже сражался на передовой. Даже в детстве, ковыряясь в грязи, он лепил из неё не куличики, а игрушечное оружие.

Теперь, когда война окончена, они могли бы вместе исследовать Новую Голубую Звезду. Чэнъин ведь местный — из него выйдет отличный гид!

Тихо шепча свои мысли, Му Цинлин сжимал пальцы мужчины.

Когда он снова поднял глаза, то столкнулся с пристальным, давно наблюдавшим за ним взглядом.

— Чэнъин?! Ты очнулся?! — от неожиданности Му Цинлин едва не подпрыгнул. Он ещё не успел освоить местную технику и понятия не имел, как вызвать врача.

Повинуясь инстинкту, юноша порывался выбежать в коридор, но крепкая хватка намертво удерживала его запястье.

Впрочем, зов не потребовался: стоило Чэнъину очнуться, как следящие приборы мгновенно отправили сигнал на личный тернал врача. Бай Бай, только что зашедший в лабораторию, примчался назад на предельной скорости.

— Чэнъин! Ты в сознании уже больше пяти минут! Как себя чувствуешь? Что с памятью? — задыхаясь от бега, прямо с порога засыпал его вопросами медик.

Чэнъин даже не взглянул на него. Его горящие глаза были прикованы исключительно к Му Цинлину.

Му Цинлин смутился под этим давлением:

— Да ответь ты доктору Баю! Чего ты на меня уставился? Я же не врач, лечить не умею!

Всего несколько минут назад Чэнъин сходил с ума от тревоги в виртуале, не понимая, почему профилактика затянулась и отчего Му Цинлин погрузился в непробудный сон. Успокоения братьев Цзян помогали слабо.

А затем разум внезапно отключился там — и он открыл глаза здесь.

Но самое невероятное — перед ним стоял Линлин!

Разве Линлин не принадлежит иному миру? Даже если они из одной вселенной, тот родился тысячи лет назад! Откуда он в его палате? Это андроид? Фантом?

Нет, тепло пальцев, сжимающих его руку, не могло быть иллюзией.

Бай Бай, видя молчание больного, озабоченно почесал затылок:

— Он что, сдурел от счастья?

Только после этого Чэнъин соизволил перевести взгляд на врача:

— Сдурел? Выбалтываешь мои детские секреты и надеешься, что я не очнусь?

Бай Бай просиял, но тут же наигранно возмутился:

— Это что за угрозы лечащему врачу?!

Чэнъин игнорировал поддёвки, снова поворачиваясь к юноше:

— Линлин?..

— Это я, — Му Цинлин испытывал одновременно дикий восторг и крайнее изумление. — Доктор Бай, технические работы в игре окончены? Почему он так резко очнулся?

Бай Бай качнул головой:

— По идее, задержка должна длиться ровно сутки. Сейчас свяжусь с Юй Са, узнаю, что там происходит.

Не успел он набрать номер, как вызов поступил от самого Юй Са. Нажав кнопку, доктор активировал режим трехмерной проекции.

Перед Му Цинлином, словно сошедшим со страниц фантастического романа, возникла абсолютно реалистичная фигура Юй Са. Древний человек был искренне поражён развитием технологий.

— Разработчики только что передали, что в программе Чэнъина произошел сбой и его выбросило из сети! Что там у вас?! — с ходу выпалил Юй Са.

Бай Бай не стал тратить время на объяснения и просто навел проектор на койку:

— А то и произошло. Проснулся твой генералище.

Юй Са ахнул от изумления:

— Вы уже провели обследование?

Бай Бай развёл руками:

— Какое там! Лежит, молчит, как истукан, и вылупился на хозяина Му.

— Ждите, буду через минуту! — вызов оборвался.

Бай Бай усмехнулся, глядя на ошеломлённого Му Цинлина:

— Ты чего застыл?

— Да я просто в шоке… — честно признался юноша. — В моё время голограммы были лишь теоретической концепцией.

— Погоди, но ты ведь уже побывал в виртуальном мире! — подмигнул доктор. — Если бы не игроки и всякие странности, ты бы вообще догадался, что тот мир не настоящий?

Му Цинлин вынужден был кивнуть:

— Действительно… Потрясающий уровень.

В его эпохе существовали книги в жанре «попаданцы из прошлого в будущее». Там описывалось, как люди из древности пугались машин, небоскребов и движущихся картинок в телефонах. Му Цинлин всегда считал такие сцены раздутой бутафорией.

А теперь сам оказался на месте эдакого дикаря. Поистине, мало он ещё видел! Всего лишь сеанс связи по голограмме, а у него уже дыхание перехватило. Что же будет, когда он выйдет за пределы госпиталя?

— Ладно, давай-ка проверим твои показатели, — Бай Бай достал компактный портативный сканер.

Му Цинлину уже приходилось видеть этот прибор, но в момент своего пробуждения он был слишком дезориентирован, чтобы оценить технику.

Пока сканер считывал данные, медик лукаво бросил:

— Хозяин Му, ты бы объяснил парню всё как есть, а то он так и продолжит хлопать глазами.

Му Цинлин сдержал смешок:

— К Чэнъину постепенно возвращается память. Он сам говорил, что видел меня раньше. Думаю, он и сам скоро всё поймёт.

— Не факт, — покачал головой врач.

Чэнъин действительно понемногу приходил в себя.

— Значит… ты из нашего времени? — с трудом проговорил он. Память всё ещё напоминала мозаику с выбитыми фрагментами, но ключевые моменты уже прояснялись.

Му Цинлин качнул головой:

— Нет. Самолёт, на котором я летел, провалился сквозь временную аномалию. На борту оказались выжившие, я — один из них. А спасли нас именно вы.

Об этом Му Цинлину успел рассказать Юй Са. Завершив военную кампанию и возвращаясь на Новую Голубую Звезду, отряд Чэнъина обнаружил в точке пространственного перехода обломки древнего судна и спасательные капсулы. Именно тогда генерал впервые и увидел его.

Чэнъин замер, переваривая информацию:

— Выходит… отныне ты сможешь жить здесь, в реальности?

Му Цинлин тепло улыбнулся:

— Именно так. Теперь я такой же житель этого мира, как и вы. Кстати, а почему ты вдруг очнулся? Работы в игре ещё не окончены, Юй Са как раз искал способ вернуть меня в виртуальность.

— Не знаю… — признался Чэнъин. — Всё было как в тумане, а потом я просто открыл глаза здесь. — Он опустил взгляд на их переплетённые пальцы. — Возможно… всё дело в физическом контакте. Как и в прошлые два раза.

Му Цинлин задумчиво прищурился:

— Но это же невероятно странно…

Почему простое прикосновение заставляет его разум пробивать барьер виртуальности?

Бай Бай, впрочем, помнил результаты анализов: при контакте с Му Цинлином нейронная активность Чэнъина взлетала до небес. Объяснить подобное банальным «синдромом утёнка» было уже невозможно.

Чэнъин перевел вопросительный взгляд на врача. Бай Бай лишь быстро мигнул ему — это был их детский знак, означавший: «Позже, сейчас неудобно говорить».

Генерал не стал настаивать:

— И всё же… В моей памяти до сих пор полно белых пятен.

Бай Бай тут же вставил свои пять копеек:

— Значит, надо чаще обниматься с хозяином Му!

Му Цинлин: «…»

Чэнъину тоже стало неловко. Смутившись, он наконец разжал пальцы и выпустил ладонь юноши.

Му Цинлин облегчённо перевёл дух — хватка у генерала была железной, да и держаться за руки на виду у всех казалось ему чересчур смущающим.

В этот момент в палату стремительно вошёл Юй Са:

— Дружище! Наконец-то ты очнулся!

Было видно, насколько он взволнован. Предыдущие два пробуждения длились от силы пару минут, а сейчас Чэнъин пребывал в сознании уже довольно долго.

Генерал слабо улыбнулся:

— Заставил я вас понервничать… Вроде чувствую себя неплохо.

Едва прозвучали эти слова, как его веки отяжелели, и он снова смежил глаза, погружаясь в небытие.

Все трое присутствующих лишились дара речи.

— Это ещё что такое?! — первой реакцией Му Цинлина было замешательство.

Бай Бай сохранял спокойствие:

— Не паникуй. Его состояние пока нестабильно. Если выражаться понятиями твоей эпохи, его душа ещё не окончательно собралась воедино. Сейчас он просто снова провалился в игровой мир.

Приборы продолжали фиксировать стабильную связь с виртуальной сетью. Очевидно, Чэнъин каким-то образом сумел на мгновение вырваться из системных ограничений, но ненадолго.

Му Цинлин облегченно выдохнул:

— Надо же, прошло пять тысяч лет, а мы всё ещё используем древние суеверия для объяснения науки.

— Граница между высшей наукой и мистикой весьма условна, — философски заметил врач. — Для твоих предков наши технологии тоже показались бы магией богов.

И то правда. Му Цинлин родился в эпоху стремительного технологического скачка. В его детстве люди ещё пользовались кнопочными раскладушками, а всего через десяток лет мир завоевали смартфоны. Его дед часто поражался этим переменам, ведь в его молодости даже проводной телефон на всю деревню считался роскошью. А для времен императоров Цинь и Хань подобные вещи и вовсе сошли бы за чудеса небес.

Юй Са сокрушённо почесал затылок:

— Стоило мне появиться, как он тут же отрубился. Я что, сглазил его?

Му Цинлин не удержался от смешка — до чего суеверные пошли спасатели человечества!

Бай Бай тем временем заметил, что их руки расцепились:

— А ну-ка, попробуй снова взять его за руку!

Му Цинлин с улыбкой качнул головой, но послушно накрыл ладонь Чэнъина своей. На коже ещё остался лёгкий след их общего тепла.

Юй Са с изумлением наблюдал за этой картиной:

— Что, за руку подержишь — и проснется?

Бай Бай кратно пересказал ему гипотезу.

Юй Са поражённо замер:

— Мы отправляли к нему охранников, но внутрь спальни, естественно, не заглядывали… Какое глупое упущение! Знать бы раньше, мы бы сразу попросили хозяина Му помочь!

Му Цинлин густо покраснел: «Что значит "внутрь спальни"? Звучит так, будто мы там не весть чем занимались!»

Неужели Новая Поднебесная стала настолько раскрепощённой?

Чтобы сбить неловкую паузу, он решил сменить тему:

— Кстати… Чэнъин как-то обмолвился, что у него нет родителей. Как такое возможно?

Юй Са взялся объяснить:

— Это издержки нашей эпохи.

Он кратко описал систему капсул выращивания плода. Желающих вынашивать детей естественным путём становилось всё меньше. Чтобы избежать демографического кризиса, государство перешло на технологическое воспроизводство — заставлять женщин рожать законами было бы негуманно и неэффективно.

Новая Поднебесная не испытывала недостатка в ресурсах, являясь самым богатым государством системы. В их распоряжении находилась целая аграрная планета, урожаев которой хватило бы на сотни поколений вперёд. Активная торговля с инопланетными цивилизациями обеспечивала стабильный доход, а уровень социальных гарантий позволял гражданам вовсе не заботиться о пропитании.

Избавившись от бытовой рутины, люди посвятили себя хобби и творчеству.

Му Цинлин понимающе кивнул:

— В моё время молодежь тоже всё неохотнее вступала в брак и заводила детей.

— Вот именно! Без науки тут не обойтись, — усмехнулся Юй Са. — Позже ты получше узнаешь наш мир и всё поймешь.

— Значит, традиционные семьи канули в прошлое? Все рождаются в капсулах? — поинтересовался юноша.

— Ну почему же? Любовь — великое чувство. До сих пор есть пары, создающие обычные семьи. И если они не хотят подвергать женщину тяготам беременности, то просто используют капсулы выращивания плода в госпитале. Детей из государственных центров выращивают на общественные средства, а выросшие граждане потом добровольно участвуют в жизни общества. Всё абсолютно естественно.

Юй Са добавил:

— К слову, твой ученик Ван Цзи — как раз ребёнок из обычной семьи.

— Ван Тьечжу? — переспросил Му Цинлин и улыбнулся. Взять псевдоним в виртуальной игре — дело житейское.

— Кстати, Тьечжу уже знает о нашем присутствии здесь?

— Пока нет, — ответил Юй Са. — Из-за задержки обновления в мире Лянъи поднялась волна недовольства. К счастью, сегодня открылся первый ресторан нашей сети хого, и это сгладило острые углы. Ван Тьечжу сейчас загружен работой по самое не могу — ведь все рецепты идут через него.

Хого.

Вот уж действительно самое удобное блюдо для массового продвижения кулинарной культуры.

Секрет прост: если бульонная основа получилась насыщенной и глубокой, сварить в ней можно всё, что душе угодно.

— Ну и как у них торговля? — спросил Му Цинлин с искренним любопытством.

Хотя базу для хого готовят из примерно одинакового набора специй и кореньев, у каждого повара вырисовывается собственный почерк. Некоторые умельцы любят менять пропорции на свой вкус, так что и оттенки аромата везде выходят разные.

Юй Са без лишних слов вывел на экран видеопоток с места событий:

— Погляди сам.

В заведении яблоку негде было упасть. Сервисные роботы сноровисто сновали между столиками, расставляя подносы со свежими ингредиентами. Они же попутно просвещали гостей: объясняли, какие продукты следует закладывать в кипящий котёл заранее и проваривать подольше, а какие достаточно погрузить в бульон на пару секунд, чтобы они сохранили сочность. Дополнительно роботы учили новичков правильно смешивать соусы и заправлять заправку на основе кунжутного или кунжутно-чесночного масла.

Му Цинлин смотрел на экран с лёгким чувством сюрреалистичности. Интерьер ресторана явно оформляли с оглядкой на старинные архивные записи Древней Голубой Звезды, но при этом всюду сквозили элементы футуристического дизайна. Выглядело это зрелище по-настоящему сказочно.

И, конечно, сами посетители.

На лицах людей сияли искренние, блаженные улыбки. Стоило им отправить в рот очередной ломтик, как их глаза вспыхивали от восторга. Даже те, кто плохо переносил остроту и вынужден был беспрестанно обмахиваться и судорожно ловить ртом воздух, всё равно не могли удержаться и тянулись за следующей порцией.

Му Цинлина эта картина искренне развеселила.

— Я набросаю для вас ещё несколько рецептов нежных, не острых бульонов, — предложил он. — Для тех, кто не любит жгучие специи, это станет отличной альтернативой. А если за одним столом соберутся ценители острого и любители мягкого вкуса, всегда можно предложить котёл «юаньян» — с двойным бульоном.

Юй Са заметно оживился:

— Двойной бульон? Звучит интригующе.

Му Цинлин улыбнулся:

— Всё просто: котелок перегорожен пополам. С одной стороны бурлит красный, зачиненный перцем и пряностями бульон, с другой — прозрачный и мягкий.

В его родном мире, в районе Чунцина, бытовала ещё одна разновидность такого котла: в центр большой емкости помещали совсем маленький круглый котелок размером буквально с ладонь. Над такими столиками часто подшучивали, мол, это секция для детей. Но в конечном счёте всё сводилось к тому, чтобы дать людям выбор.

Нежные бульоны тоже бывают самыми разными: наваристый мясной, с морепродуктами, томатный, грибной... У каждого свой неповторимый букет, и каждый найдет своих ценителей.

— Тогда от лица всей сети выражаю огромную благодарность, хозяин Му, — улыбнулся Юй Са. — К слову, о ресторанах хого... В этом бизнесе есть и твоя личная доля.

— Моя? — изумился Му Цинлин. — Это с какой стати?

— Твой ученик, когда договаривался с нами о сотрудничестве, наотрез отказался от части прибыли и потребовал зарегистрировать её как фонд развития национальной кулинарии. По замыслу, эти средства должны идти на стимулирование исследований в области гастрономии. Теперь, когда ты очнулся, мы можем переоформить эти акции на тебя в любое удобное время.

Этот Тьечжу... Настоящий добряк.

В глазах парня Му Цинлин был всего лишь безымянным NPC из виртуальной реальности, но Тьечжу всё равно основал в реальном мире фонд на его имя.

— Не нужно, — подумав, ответил Му Цинлин. — Раз уж средства изначально предназначались для фонда кулинарных исследований, пусть всё остаётся как есть.

— Это же общенациональная сеть заведений, — с лёгкой иронией заметил Юй Са. — Прибыль там колоссальная. Неужели ни капли не ёкнуло?

Му Цинлин добродушно усмехнулся:

— Пусть я и пришёл из эпохи пятитысячелетней давности, но всё ещё остаюсь гражданином Поднебесной. Вы ведь сами говорили, что государство обеспечивает каждому пособие от рождения до самой смерти? К тому же я умею готовить. Полагаю, без гроша в кармане я точно не останусь.

Он размышлял о том, что, путешествуя между двумя мирами, сможет познакомить людей с огромным количеством блюд, причем сделать это гораздо быстрее.

По правде говоря, в древнем мире технологии оставляли желать лучшего. Массовое производство полуфабрикатов — той же лапши, крахмальной вермишели, пельменей или вонтонов — в старые времена было практически невозможным. А вот в эру высоких технологий всё настраивалось в разы проще.

Самый банальный пример — замороженные пельмени. В его время их часто недолюбливали, особенно жители северных провинций, но глупо было отрицать их невероятное удобство. Отварил — и сытный обед готов, даже соус не обязателен.

А если уж говорить об удобстве, то нельзя не вспомнить времена, когда ещё не существовало служб доставки: лапша быстрого приготовления оставалась самым доступным и простым способом перекусить. Сделать её совсем несложно — Му Цинлин в своё время бывал с экскурсией на крупнейшей фабрике по производству такой лапши.

Имея на руках технологии и кулинарный опыт, он точно не пропадет в этом мире.

Юй Са громко расхохотался:

— И то верно! Впрочем, когда дело дойдёт до открытия сети домашних столовых и заведений быстрого питания, от своей доли даже не думай отказываться.

Как ни крути, хоть государство и обеспечивает базовые потребности граждан, высокий доход значительно повышает качество жизни. К тому же все эти рецепты — заслуга Му Цинлина. Правительство пока обсуждало, как именно наградить его, но самым практичным и понятным выражением благодарности оставались деньги.

Му Цинлин не стал ни соглашаться, ни наотрез отказываться — решил, что обдумает всё позже.

— Ах да, чуть не забыл, — спохватился Юй Са. — Мы тут обсудили твою легенду для общественности. Официально объявим, что ты — наследник древнего тайного клана с Древней Голубой Звезды. Якобы ты с детства изучал уцелевшие манускрипты предков и в итоге достиг невероятных высот.

Му Цинлин не удержался от смешка:

— Звучит крайне внушительно.

— А что поделать? Ты в игре и в реальности выглядишь абсолютно одинаково. Рано или поздно ты выйдешь на улицу, и тебя кто-нибудь узнает. А насчёт твоего персонажа в виртуальности скажем, что его срисовали с тебя, да и рецептуру предоставил ты лично.

Легенда выглядела гладкой и убедительной, так что у Му Цинлина не было причин возражать.

— Что ж, спасибо за заботу.

— Пустяки. Остальных выживших тоже уже почти обустроили. Сейчас они проходят адаптацию и обучение, а через некоторое время смогут спокойно выйти в общество и жить полноценной жизнью. История с перемещением во времени слишком уж невероятная, так что лучше всем вам держать язык за зубами.

— Понимаю, — улыбнулся Му Цинлин. — Впрочем, даже если кто-то из нас ляпнет лишнего, ему всё равно никто не поверит.

Юй Са согласился с ним тихим смехом. Кому в здравом уме придёт в голову, что путешествия во времени, встречающиеся только в фантастических романах, возможны на самом деле?

— Кстати... На моём рейсе хоть и оставались свободные места, людей всё равно летело немало. Неужели среди них совсем не было поваров?

— Отчего же, парочка нашлась. Но их потолок — пожарить пару простых домашних блюд, да и вкусом они твоему мастерству и в подмётки не гонятся.

Му Цинлин улыбнулся: вот уж действительно совпадение.

Юй Са продолжил:

— Наша первостепенная задача сейчас — обучить людей базовой кулинарии. Если они смогут готовить хотя бы на уровне тех выживших пассажиров, мы уже будем считать это огромным успехом.

— Раз мне пока не стоит привлекать к себе внимание, придётся задействовать моего ученика, — Му Цинлин ещё раньше догадался, что Ван Тьечжу смог перенести свои навыки в реальный мир.

— Без проблем, — согласился Юй Са и тут же спросил: — Хочешь встретиться с Тьечжу?

В Му Цинлине проснулось озорство:

— Пока не стоит. Подождём, пока пройдёт свадебный пир у Чжанов.

Ему хотелось немного разыграть своего подмастерья. Должно получиться весьма любопытно.

Юй Са тоже усмехнулся: Му Цинлин оказался человеком с весьма живым и приятным характером. Впрочем, как и Тьечжу. Неудивительно, что они так быстро сошлись. Оба отличались редкой искренностью.

Вскоре техническая служба игры проложила для Му Цинлина персональный канал доступа и прислала специально собранное оборудование.

— Этот прибор отличается от стандартных капсул, которые используют обычные игроки, — пояснил представитель команды разработчиков. — Когда вы окажетесь внутри, окружающие не заметят никакой разницы.

Му Цинлин любопытствующе приподнял бровь:

— Хотите сказать, раньше пользователи могли без труда отличить NPC от живого человека? Но ведь я тоже сразу видел разницу.

— Э-э... Что?

Это заявление повергло присутствующих в замешательство. Разработчики точно не закладывали в систему подобный функционал.

— Если не секрет, хозяин Му, как вам это удавалось?

Му Цинлин пожал плечами:

— Если передо мной стоял NPC, пусть даже совершенно незнакомый, стоило обменяться с ним парой фраз, как его имя и краткая справка сами собой всплывали у меня в голове. А с игроками вроде Тьечжу такого никогда не происходило. Сколько бы мы ни общались, ничего не появлялось, пока они сами не называли себя.

Специалисты только руками развели. Впрочем, Му Цинлин изначально отличался от обычных персонажей, находясь где-то посередине между живым пользователем и виртуальным обитателем.

Разработчики невольно прониклись уважением. Они входили во вторую группу лиц, допущенных к тайне Му Цинлина. Когда они подписывали соглашение о неразглашении, всё это казалось сумасшедшим бредом. Но теперь, глядя на живого человека перед собой, они испытывали странное, сюрреалистичное чувство. Будто не могли понять: то ли Чжуан-цзы во сне превратился в бабочку, то ли бабочке снится, что она — Чжуан-цзы. Если считать виртуальный мир реальностью, то их собственный мир превращался в мимолётный сон.

— Как управлять этой штукой? — смущённо проговорил Му Цинлин, заставив специалистов вернуться с небес на землю.

— Поскольку ваш шлем делался в экстренном порядке, выглядит он довольно неприглядно, но весь функционал работает исправно. Что касается настройки... давайте я помогу вам. Пожалуйста, лягте на кровать.

Му Цинлин послушно опустился на больничную койку.

Разработчица сделала несколько манипуляций с датчиками на его голове:

— Вот эта клавиша отвечает за вход. Время технического обслуживания ещё не истекло, так что в саму локацию вы пока не попадете, но можете проверить работоспособность интерфейса.

Му Цинлин нажал на активирующую кнопку.

Окружающий мир мгновенно преобразился: над головой раскинулась синева небес с пушистыми облаками, а сам он очутился в свободном парении над землёй. Внизу простирался Цяньчэн. Пошарив взглядом, Му Цинлин без труда разглядел свою закусочную и недавно купленную усадьбу.

От подобного зрелища у него даже пульс участился — в его родную эпоху VR-технологии находились в зачаточном состоянии, не говоря уже о полном погружении.

Игра всё ещё находилась на профилактике, но Му Цинлин уже мог просматривать системные меню. Помимо личных данных, он заметил новую плашку: «Обучающий NPC».

«Это ещё что такое? Видимо, специальный статус, который придумали специально для меня?»

Му Цинлин провёл в виртуальном пространстве пару минут, после чего сфокусировал внимание на иконке выхода. Перед глазами на миг потемнело, и, открыв глаза, он снова оказался в больничной палате.

— Потрясающе, — не удержался от вздоха Му Цинлин. — В моё время виртуальная реальность была лишь красивой мечтой.

Представитель технической службы улыбнулся:

— Мы в кратчайшие сроки соберем для вас портативное устройство индивидуальной сборки. А пока воспользуйтесь этим комплектом.

— К чему такая официальность? — смутился Му Цинлин. — Мы же вроде ровесники, эти постоянные "вы" звучат как-то странно.

Его лёгкий, дружелюбный нрав не мог не располагать к себе.

— Как только господин Юй выдаст вам персональный оптический мозг, мы синхронизируем его с вашей учётной записью. Если в игре произойдёт что-то важное, вы сразу получите уведомление в реальном мире.

Му Цинлин задумчиво прищурился:

— Выходит, если игрок оффлайн, а в игре его кто-то зовёт, ему на личный терминал приходит сигнал?

— Именно так.

Инженер снова восхитился сообразительностью Му Цинлина — тот на лету схватывал суть сложных технологий, опираясь на малейшие детали.

— Помимо синхронизации времени, это обновление решит проблему неожиданных "обмороков" игроков, — продолжил специалист. — Теперь, когда пользователь выходит из сети, его персонажем управляет интеллектуальный помощник. Он копирует мимику, привычки и манеру речи владельца, продолжая жить обычной жизнью.

— Вот это правильно, — усмехнулся Му Цинлин. — А то местные жители уже начали шептаться, не поразила ли приезжих какая-то неведомая хвороба.

— Можете быть спокойны, теперь подобное не повторится. Если у вас возникнут какие-то пожелания по улучшению игрового процесса, обязательно дайте нам знать.

Му Цинлин сделал вид, что глубоко задумался:

— В таком случае, я не буду стесняться?

Инженер тут же выпрямился, готовый конспектировать.

Му Цинлин не удержался от смеха:

— Да ладно вам, я же шучу. Сейчас никаких мыслей нет, появятся — скажу. Не нервничайте так.

Инженер отер несуществующий пот со лба:

— А вы умеете разрядить обстановку, хозяин Му.

Му Цинлин ещё немного поболтал с гостями, после чего поинтересовался:

— Сколько ещё продлится техническое обслуживание?

Он немного переживал за Чэнъина.

— Совсем немного, пару часов. Покушайте, отдохните, и как раз можно будет заходить.

— Хорошо, спасибо вам за работу.

За столь короткое время проделать такую колоссальную работу — и канал связи настроить, и оборудование подготовить — дорогого стоило. Люди действительно выложились на полную.

Му Цинлин искренне добавил:

— Когда я полностью поправлюсь и обзаведусь собственным жильём, обязательно приглашу вас всех в гости.

— На барбекю? — с надеждой уставился на него инженер.

Му Цинлин снова улыбнулся. В виртуальном мире он совсем недавно справлял новоселье и угощал друзей шашлыками — прошло всего пара суток, а казалось, будто миновали годы.

Помимо беспокойства за Чэнъина, он успел соскучиться и по Сяо Хуанъин, и по остальным.

***

В игре же Чэнъин, державший Му Цинлина за руку, внезапно провалился в глубокий сон, чем не на шутку напугал Цзян Юя и Цзян Чжоу.

Братья понятия не имели, что произошло. Попытались выйти из игры и доложить о чрезвычайном происшествии, но, поскольку пользовались специальным закрытым каналом, до окончания обновления система их не выпускала. Им оставалось лишь в панике метаться по комнате.

Каково же было их изумление, когда спустя некоторое время генерал внезапно очнулся.

Причём выглядел он вполне цветущим и отдохнувшим. И хотя его взгляд по-прежнему был прикован к хозяину Му, тревога из него улетучилась, уступив место светлому предвкушению.

Братья переглянулись. Что бы это значило?

Цзян Юй осторожно спросил командира о самочувствии. Чэнъин лишь загадочно улыбнулся:

— Когда профилактика закончится, сами всё поймёте.

Парни окончательно запутались, но раз генерал очнулся и больше не выглядел мрачнее тучи, на душе у них стало легче.

Время текло неумолимо, и вот за окном затеплился рассвет.

— Генерал, скоро рассвет. Хозяин Му вот-вот очнётся.

Чэнъин тихо отозвался:

— Я знаю. И помните: в игре зовите меня просто Чэнцзы. Смотрите, не обмолвитесь при посторонних.

В своём кругу это было неважно, но если их услышат другие игроки, могут возникнуть проблемы.

Хотя память вернулась к нему не полностью, он помнил достаточно. Когда-то его имя гремело по всему Млечному Пути, хотя сам он никогда не стремился к публичности. И пусть миллионы считали его своим кумиром, мало кто знал его в лицо.

Впрочем, "мало кто" — не значит "никто". На военных новостных каналах его физиономия мелькала регулярно. А внешность его игрового аватара довольно точно повторяла реальные черты.

Если игроки поймут, кто он такой, о спокойной жизни в виртуальности можно будет забыть.

Скучает ли он по реальному миру и боевым товарищам? Конечно. Но груз ответственности, который он тащил на себе столько лет, пора было переложить на чужие плечи. Сражение, в котором он получил ранение, обеспечило Новой Голубой Звезде мир на веку вперёд. Генералу пора было уйти на покой.

Сейчас всё, чего он хотел, — это жить здесь, вместе с Цинлином: встречать рассветы, провожать закаты, вести простое и неторопливое хозяйство. Если бы этот мир не был виртуальным, Цинлину наверняка понравилась бы такая жизнь.

За друзей тревожиться не стоило — все они взрослые люди. Главное знать, что у каждого всё благополучно, а остальное приложится.

Цзян Юй и Цзян Чжоу понятия не имели о мыслительных каскадах своего генерала, а потому лишь понятливо кивнули:

— Не волнуйтесь, не оговоримся.

— И обращение "вы" тоже отставить. Со стороны это звучит странно.

— Поняли-поняли, Большой Чэнцзы! Хозяин Му скоро встанет, а нам ещё на свадебный пир к Чжанам идти. Может, приляжешь отдохнуть? Позже тебе всё равно придётся подменять хозяина Му на кухне, а мы будем у него на подхвате.

Чэнъин лишь качнул головой. Когда спадает напряжение, даже в таких мелочах находишь своё удовольствие.

***

В больничной палате Му Цинлин уже подготовился к погружению.

— Хозяин Му, помните: ваше положение отличается от положения остальных, — напоследок напомнил представитель игрового отдела. — У других игроков в оффлайне остаётся виртуальный двойник, а у вас — нет. Когда вы выходите из игры, ваше тело здесь просто погружается в сон.

— Я понял.

Пока есть возможность выходить в сеть, всё остальное решаемо. Схема простая: уснул в реале — поработал в виртуальности, закрыл заведение — вернулся сюда и осваиваешь знания нового мира.

Лекарь Бай Бай тоже вставил пару слов:

— Если выпадет случай, проведи тот эксперимент, о котором мы говорили.

Он имел в виду телесный контакт, благодаря которому Чэнъин приходил в себя. Хоть научного объяснения этому явлению не было, проверить гипотезу точно не помешает.

Му Цинлин кивнул:

— Я помню. До завтра, доктор Бай.

Вход в игру.

Перед глазами возник уже знакомый стартовый экран, но на этот раз на нем сияла клавиша «Войти».

Му Цинлин не колебался ни секунды и нажал на неё.

Пение птиц, свежий ветерок, донёсшийся из окна, и горячая ладонь, сжимающая его пальцы.

Всё было до невероятности настоящим.

Му Цинлин распахнул глаза и сразу встретился взглядом с Чэнъином, сидевшим у изголовья.

— Ты наконец проснулся.

Му Цинлин невольно улыбнулся: буквально пару часов назад они находились в точно такой же позиции, только наоборот. Тогда он держал Чэнъина за руку, а тот открывал глаза. Теперь всё повторилось зеркально.

Му Цинлин слегка повел кистью:

— Может, отпустишь? Тут же люди.

Цзян Юй весело замахал руками:

— Хозяин Му, вы на нас внимания не обращайте! Большой Чэнцзы всё равно вас весь день за руку продержал.

Му Цинлину стало и смешно, и неловко. По словам Юй Са, эти двое даже не догадываются о его настоящем происхождении. Эх, сейчас начнётся представление... Впрочем, поиграть роль тоже весело. К тому моменту, когда он сегодня выйдет из игры, братья Цзян наверняка уже получат инструктаж от Юй Са.

Цзян Юй продолжил:

— Мы пришли пораньше, потому что сегодня пир. Большой Чэнцзы сказал, что вы ещё не проснулись, вот мы и решили проведать.

Му Цинлин вдруг осознал, что раньше эти парни наверняка не раз придумывали подобные отговорки, чтобы объяснять его отлучки. Теперь, зная правду, смотреть на их ужимки было довольно забавно.

— Тогда подождите снаружи, я умоюсь и переоденусь.

Братья Цзян послушно вышли за дверь, тихо перешептываясь о чём-то своём.

Му Цинлин посмотрел на оставшегося Чэнъина:

— Ты так и будешь держать? Со стороны это выглядит странно.

Чэнъин только теперь разжал пальцы и с затаённой надеждой вгляделся в его лицо:

— То, что я видел... это ведь был не сон?

Он всё ещё опасался, что невероятная встреча в реальности была лишь плодом его израненного разума.

Му Цинлин поднёс ладонь к его лбу, мягко коснувшись кожи:

— Не сон. Теперь я могу свободно перемещаться между нашими мирами.

Пусть вернуться в свой родной мир пятитысячелетней давности ему не суждено, возможность жить на два мира — уже огромное чудо.

Чэнъин облегчённо перевёл дух:

— Тогда вставай, одевайся. Я пойду согрею воды для умывания.

— Хорошо.

Теперь, когда Му Цинлин знал, что перед ним не просто молчаливый великан, а настоящий легендарный генерал, спаситель империи, чьё имя вписано в учебники истории, их отношения обрели новую глубину. Впрочем, познакомились-то они как простые люди, а значит, и общаться будут по-прежнему.

Только за эти двое суток между ними однозначно пробежала какая-то иная, едва уловимая искра.

Му Цинлин едва успел привести себя в порядок, как во двор пожаловали Сестра Хуан и Сяо Хуанъин.

Глядя на них, Му Цинлин вспомнил эпизод, как он лез через забор в их доме, и ему стало немного не по себе.

— Доброе утро, Сяо Хуанъин! Наставник как раз собирается готовить завтрак. Пойдёшь со мной?

— Конечно! — Девочка просияла. Она понятия не имела, что только что проспала больше сорока часов.

Впрочем...

— Наставник, а мне вчера ночью такой странный сон снился.

Му Цинлин замер на полушаге:

— И что же тебе снилось?

— Будто вы меня звали-звали, а я всё никак не могла проснуться.

Му Цинлин, сохраняя невозмутимое выражение лица, с абсолютным спокойствием проговорил:

— Ну, это просто обычный сон. Что бы ты хотела на завтрак?

Он умело перевел тему.

Внимание ребёнка мгновенно переключилось:

— Всё, что приготовит наставник, очень вкусно! Делайте то, что хотите сами, а я буду вам помогать.

У Му Цинлина потеплело на сердце. Неудивительно, что его университетский приятель постоянно твердил, что мечтает о дочке. Девочки — такие невероятно милые и заботливые создания.

Но тут же в голове мелькнула мысль о том, что Сяо Хуанъин — искусственно созданный персонаж, и настроение Му Цинлина снова немного испортилось.

За эти двое суток на него вывалилось столько событий, что эмоции пока давали сбои.

Чэнъин, прекрасно понимавший его состояние, нежно положил руку ему на плечо:

— С тех пор как Сяо Хуанъин стала твоей ученицей, она заметно повеселела.

— Твоя правда, — тихо ответил Му Цинлин, и на душе у него сразу стало легче.

В этот момент во двор вошёл Ван Тьечжу вместе с Гу Ли.

— Наставник! — басом прогудел Тьечжу.

Парень ни о чём не подозревал и понятия не имел, какие страсти кипели в реальном мире, пока игра находилась на профилактике. Помнится, когда истёк первый двадцатичетырехчасовой срок, администрация лишь прислала системное уведомление о продлении технических работ ещё на сутки. Дело редкое, но житейское.

И прямо сейчас Му Цинлин с весьма неоднозначным, лукавым выражением лица рассматривал своего старшего ученика...

Му Цинлин находил всё происходящее и смешным, и весьма забавным.

За последнее время он не раз невзначай ронял слова и понятия, совершенно не принадлежавшие этой эпохе, но его ученик словно бы нарочно избегал расспросов. Тьечжу, должно быть, списывал странности на разговоры с другими чужеземцами-игроками. А если уж совпадения казались совсем невероятными, то наверняка сам искал им оправдания.

«До чего ж забавно».

Вообще-то настоящим именем Ван Тьечжу было Ван Цзи. Странно, конечно: имея нормальное имя, выбрать себе такую деревенскую кличку. Хотя, если подумать, вполне логично. Система случайно выдала ему роль обычного крестьянина — с кучей родни, но без родителей. Назови он себя каким-нибудь Оуяном или Шангуанем, это звучало бы дико.

Тьечжу от проницательного взгляда наставника стало не по себе.

— Ч-что такое, учитель?

Му Цинлин улыбнулся:

— Да так, ничего. Прошлым вечером видел тебя во сне.

— Правда? — обрадовался Тьечжу. — И что же вам приснилось?

Му Цинлин сделал вид, будто припоминает:

— Приснилось, будто у тебя короткая стрижка, ты крутишься среди толпы народа... и все вокруг едят хого.

Тьечжу застыл.

Это же церемония открытия! Пусть его сеть была общенациональной, но в столице открывался флагманский ресторан, и он лично вел мероприятие.

Но откуда наставник мог знать? Нет, как он мог *увидеть* такое во сне?

Здесь явно что-то не сходилось. В этот раз всё было слишком подозрительно!

Наблюдая за тем, как ученик погружается в глубочайшее замешательство, Му Цинлин откровенно веселился. Чудесное ощущение, ничего не скажешь!

Чэнъин, глядя на лукавую ухмылку Цинлина, тоже невольно улыбнулся. Забыв о прежних невзгодах, он по-настоящему наслаждался текущей жизнью. Вся семья вместе, вокруг тепло и радость.

А Му Цинлин и впрямь был безмерно счастлив.

Вскоре им предстояло отправиться в поместье Чжан для подготовки свадебного пира, так что перекусить нужно было быстренько. Он решил испечь медовые булочки — идеальный вариант для завтрака. Если сделать побольше, каждый сможет взять пару штук с собой. День выдастся суматошным, времени на нормальный обед не найдешь, а так можно перекусить на ходу.

К тому же эти булочки напоминали ему о детстве. В те времена съехать четыре штучки на завтрак казалось высшим блаженством.

Рецепт медовых булочек был довольно затейливым, но сегодня все поднялись рано, времени хватало. Му Цинлин вместе с Сяо Хуанъин и ошеломленным Ван Тьечжу принялся замешивать тесто.

О кулинарном искусстве Му Цинлин успел преподать ученикам лишь самую малую толику. Прежде были яичные лепешки да пышный бисквит — вот и весь список. А ведь если освоить работу с тестом и подойти к делу с душой, перед поваром откроется целое море возможностей: закуски, десерты, сытные блюда...

Медовые булочки готовились не столько сложно, сколько долго из-за обилия шагов. Му Цинлин замесил тесто в отдельной миске, а Тьечжу и Сяо Хуанъин поручил сделать то же самое в своих. Раскрывшаяся правда ничуть не изменила его отношения к ученику.

Поскольку в ближайшее время Му Цинлин вряд ли намеревался появляться на публике в реальном мире, вся тяжесть задачи по возрождению кулинарного искусства ложилась на плечи Ван Тьечжу. Но и обучение Сяо Хуанъин нельзя было пускать на самотек. Пусть она лишь персонаж, для нее этот мир абсолютно реален. И искру настоящего мастерства здесь тоже кто-то должен был хранить и передавать дальше.

Му Цинлин испытывал глубокое уважение к разработчикам игры. Размах их замысла поражал. Мир Лянъи не был застывшей декорацией с бессмертными персонажами: местные жители умирали безвозвратно и заводили детей. Спустя годы новые игроки увидят совсем других людей и иные города. Если игра просуществует достаточно долго, то здесь когда-нибудь вырастут мегаполисы из бетона и стали.

Готовое тесто убрали в теплое место для ферментации.

Пока оно поднималось, появилась возможность еще раз обсудить детали свадебного пира. Как раз подоспела и подмога — повара, нанятые Тьечжу.

Хотя все нюансы обговаривались не единожды, предстоящее торжество поражало масштабом: среди гостей ждали весь цвет местной знати, а это потенциальная клиентура. Пусть Му Цинлин и узнал подлинную природу этого мира, он твердо намеревался относиться к нему со всей серьезностью. Дело есть дело, а заработок никому не помешает.

Когда все детали были утрясены, тесто как раз подошло. Его обмяли, выпустив воздух, разделили на равные порции и сформировали аккуратные булочки.

Теперь оставалось отправлять их в печь. А за неимением духового шкафа пришлось обойтись обычным чугунным казаном. Если правильно рассчитать жар, медовые булочки получатся ничуть не хуже традиционных.

Дно казана смазали маслом. Заготовки нижним срезом сначала макали в медовую воду, затем — в смесь кунжута и сахара, после чего ровными рядами укладывали в посуду. Важно было оставить место: булочкам требовалась повторная расстойка, иначе они слипнутся в сплошной ком.

Едва тесто снова поднялось, под казаном развели огонь. Без печи даже Му Цинлину приходилось неусыпно следить за жаром, чтобы донышки не подгорели раньше, чем пропечется верхушка.

— Эх, сюда бы духовой шкаф, — вздохнул Му Цинлин.

Ван Тьечжу снова едва не подпрыгнул.

«Чего-чего? Духовой шкаф?»

Звучало это как нечто из мира высоких технологий. Прежде для утки они использовали печь-жаровню, но духовой шкаф... Смысл похож, но наставник явно имел в виду совсем иное!

Му Цинлин напевал себе под нос, пребывая в прекрасном расположении духа. Раньше он постоянно гадал, что на уме у Тьечжу и остальных, а теперь роли поменялись.

Готовую партию булочек быстро смазали сверху свежей медовой водой. От этого они приобрели аппетитный глянцевый блеск и стали еще вкуснее. Румяная, поджаристая корочка снизу источала восхитительный аромат кунжута, сахара и масла, а сверху колыхался нежнейший мякиш.

— Угощайтесь, только не обожгитесь, — Му Цинлин и сам успел соскучиться по этому вкусу. — Этой партии нам как раз хватит перекусить. А из оставшегося теста сделаем еще одну — возьмем с собой, чтобы пожевать в течение дня, когда прижмет.

Едва откусив булочку, Тьечжу мгновенно влюбился в хрустящую корочку. Ему показалось, что одного казана на всех точно не хватит.

— Учитель, разрешите мне приготовить следующую партию!

Му Цинлин кивнул:

— Давай.

Тьечжу с зажатой в зубах булочкой уже потянулся к тесту, но Му Цинлин оставил его:

— Да поешь ты спокойно. Их надо уплетать с пылу с жару. Остынут... хотя тоже вкусно, но корочка уже не будет так хрустеть.

Откладывать трапезу никто не стал. Все уплетали угощение за обе щеки.

Чэнъин, съевший едва ли не больше всех, искренне заметил:

— Линлин, мне кажется, ты явился в этот мир, чтобы спасти человечество.

Му Цинлин прекрасно понял, на что намекает генерал, и смущенно отмахнулся:

— Ну что за преувеличения? Жили же вы как-то до меня.

— Это совсем другое! — подал голос Тьечжу с набитым ртом. — Когда народ живет в достатке, ему хочется не просто набивать брюхо, а есть вкусно и с удовольствием.

И ведь не поспоришь.

Разобравшись с первой партией, все почувствовали сытость, но в душе оставалось легкое сожаление — до чего же хороши эти медовые булочки! Вторую партию аккуратно упаковали, после чего пришла пора отправляться.

От резиденции Чжан за ними прислали экипажи. Повозки едва не проехали мимо, но у старой лавки кучера встретили хозяйку Тан, и та указала им путь к новому дому Му Цинлина. Оно и понятно: когда дела идут в гору, покупка собственного поместья — лишь вопрос времени.

В поместье Чжан они добрались без происшествий.

Хоть их и провели через боковые ворота, размах празднеств ощущался повсюду: усадьба сияла красными фонарями, а на ставнях и дверях пестрели иероглифы «двойное счастье».

Управляющий встретил их у входа:

— Молодой хозяин сегодня сочетается браком и не сможет лично присмотреть за кухней, поэтому господин поручил всё мне. Если вам, хозяин Му, что-либо понадобится — только скажите.

— Благодарю, — ответил Му Цинлин. — Позвольте взглянуть на припасы, что подготовил молодой господин Чжан. Если чего-то не хватает, время еще есть, успеем докупить.

— И то верно, — согласился управляющий. — Вы только молвите слово, мы тут же организуем.

Кухня у Чжанов уступала в пышности поместью Цюй, но в ней имелось всё необходимое. Му Цинлин заметил даже два совершенно новых очага — хозяева явно подготовились, чтобы сегодня работа шла без задержек. Повар сможет готовить на нескольких огнях одновременно.

Проверив продукты, Му Цинлин остался доволен:

— Всё на месте. Разве что попрошу вас найти большой кусок чистой марли с хорошей проницаемостью. Она пригодится мне во второй половине дня.

— Сделаем, — управляющий не стал расспрашивать, зачем кулинару марля, а сразу созвал кухарок, слуг и местных поваров.

Он строго внушил им беспрекословно слушать хозяина Му: каждому было обещано щедрое вознаграждение за усердие и суровая кара палками за малейшую провинность.

Слуги и подмастерья мгновенно вытянулись в струнку:

— Хозяин Му, ждем ваших указаний!

Му Цинлин не стал тратить время на пустые церемонии и сразу распределил обязанности: обработка продуктов, раскладка соусов и специй по мискам, маринование мяса. Под руководством Ван Тьечжу и Сяо Хуанъин с этой работой легко справлялись повара Ли, а слуг отправили чистить и мыть овощи.

Птицу забили заранее, а благодаря прохладной погоде и ледяной колодезной воде мясо оставалось свежим. С рыбой же дело обстояло иначе: чтобы морской окунь на пару сохранил нежнейший вкус, чистить его следовало непосредственно перед готовкой — от разделки до подачи должно пройти не больше часа.

Чэнъин весь день изображал из себя простоватого увальня, тихо сидевшего в уголке с хорошим обзором. На него никто не обращал внимания, считая лишним ртом. Гу Ли же открыто присматривала за порядком.

Подготовительные работы затянулись до самого обеда. Все так устали, что даже не успели достать припасенные булочки. К счастью, вскоре пришел управляющий и, убедившись, что всё идет по плану, велел устроить перерыв.

Слуги принесли обед из малой кухни. Му Цинлин и его спутники окинули поднос одним взглядом и наотрез отказались.

В большой бадье колыхалась жуткая желтоватая жижа из разболтанных яиц и разваренного зерна, видом своим напоминавшая то ли рвоту, то ли нечто еще менее аппетитное. Из блюд присутствовало лишь нечто вроде жареных потрохов с морем перца и масла.

Му Цинлин попробовал кусочек и едва не поморщился. Кухарки хоть и промыли куриные да утиные потроха, но совершенно не умели отбивать тяжелый запах. Жареная потрошина отдавала неприятным душком.

На выручку пришли медовые булочки. Хоть они и остыли, утеряв хрустящую корочку, сам мякиш оставался изумительно нежным и ароматным.

Местные кухарки и слуги, давясь своей яичной жижей, с откровенной завистью намотали взгляды на аппетитные румяные шарики. Управляющий, подсев к компании Му Цинлина со своей пиалой, вздохнул:

— Хозяин Му, отчего потроха, хоть в них и накрошили кучу имбиря да перца, всё равно так странно пахнут?

Му Цинлин улыбнулся:

— Продукты с таким резким собственным запахом куда лучше тушить с маринованными перцами — они идеально перебивают тяжелый душок.

— Эх, так маринованные перцы еще выдержать надо, сегодня-то где их возьмешь?

Куриных да утиных потрохов осталась целая гора. Мясо это считалось бросовым, господам его не подавали, отдавая слугам. Есть-то можно, да после стряпни хозяина Му от этой еды воротило.

Му Цинлин добавил:

— Если нет паоцай, можно вымочить потроха в имбирно-луковой воде с добавлением крепкого прозрачного вина.

Управляющий просиял:

— Благодарю за науку, хозяин Му!

— Пустяки, не стоит благодарности.

Управляющий довольный продолжал:

— Вы даже не представляете, хозяин Му! Днем господ потчевали блюдами, приготовленными по вашим рецептам, так родня из дальних земель уплетала за обе щеки и поверить не могла, что на свете бывает такая вкуснотища!

Некоторые приехали издалека и впервые пробовали жареные на огне кушанья. После трапезы люди буквально ходили как во хмелю.

— Когда начнем обучение, пусть ваши повара приходят, никому не откажем, — ответил Му Цинлин и протянул ему пару булочек. — Угощайтесь, сегодня взяли немного.

Управляющий не стал кокетничать:

— Тогда не буду церемониться.

Пока повара ели, у него слюнки текли чуть не до пола. Один укус — и рот заполнил восхитительный, густой аромат. Пара булочек для взрослого мужчины — на два зуба, но даже этого хватило для полного восторга.

— К слову, хозяин Му, марлю я принес. Для чего она вам?

— Будем делать тофу.

Соевые бобы слуги уже истолкли в муку.

— Тофу? Это из соевого молока? — полюбопытствовал тот.

Му Цинлин кивнул. Соевые продукты должны были стать его следующим большим шагом в кулинарном просвещении. А сегодняшняя порция тофу предназначалась для того, чтобы народ впервые отведал это яство. Недавно Чжан Чжэ присылал письмо с просьбой добавить в меню нечто помягче, так что всё складывалось как нельзя лучше.

Отдохнув пару минут, все снова взялись за дело.

Марлю первым делом ошпарили крутым кипятком для чистоты. Затем приступили к процессу процеживания: заготовленную слугами соевую массу порциями выкладывали на подвешенную тканевую сетку и раскачивали, отжимая чистейшее соевое молоко от выжимки-доучжа.

Выжимку тоже можно было есть, хотя необходимости не имелось — в этом мире голода не знали, так что доучжа вполне годилась на корм скоту.

Занятие выглядело весьма увлекательно, и Ван Тьечжу тут же вызвался:

— Учитель, давайте мы сами! Отдохните!

Му Цинлин со спокойной душой уступил им место и присел рядом с Чэнъином. Генерал тут же подал ему пиалу со свежезаваренным чаем:

— Выпей, я проверил — яда нет.

Му Цинлин рассмеялся:

— Вряд ли кто-то додумается травить повара на свадьбе.

Сделав глоток, он ощутил, как терпкий напиток приятно смыл остатки сладкой приторности от булочек. Недаром древние любили запивать сладости чаем. В этом мире, правда, сладостей толком не знали — лишь сушеные фрукты.

Чэнъин выудил из закромов еще две медовые булочки:

— Запей чаем и доешь. Тебе еще весь вечер работать, а я просто сижу, мне силы тратить некуда.

Му Цинлин с улыбкой качнул головой:

— Я сыт, больше не лезет. И ты не усердствуй, оставь место — позже будет кое-что повкуснее.

Когда соевое молоко процедили, его поставили на огонь. Му Цинлин строго предупредил:

— Огонь держите умеренный, но доведите до полного кипения.

В сыром соевом молоке содержатся опасные вещества вроде сапонинов, от них бывает сильное отравление. Когда температура дойдет до восьмидесяти градусов, появится густая пена — это ложное кипение. Не верьте ему, варите еще минут пять, пока пена сама не осядет.

Когда молоко доварилось, Му Цинлин отлил большую миску, заправил сахаром и угостил всех присутствующих:

— Отведайте. Соевое молоко — отличный, полезный напиток.

Ван Тьечжу поначалу сомневался — в прошлом соевое молоко казалось ему слишком травянистым и с неприятным сырым душком. Но стоило сделать глоток наставнического напитка, как он обомлел. Насыщенный, сладкий, густой вкус!

— Вкусно-то как! Только возни много, — вздыхали повара.

Надо с вечера замочить бобы, спозаранку встать да перетереть их на жерновах. Работа тяжелая! А потом еще цедить да варить. Ради пиалы напитка — слишком много хлопот.

Тьечжу же про себя думал: «Это в древности сложно, а у нас в реале есть кухонные комбайны да автоматические варочные аппараты! Нажал кнопку — и готово. Отличный продукт, надо запускать в производство».

Му Цинлин перехватил его обкатывающий взгляд, но виду не подал.

Но главное волшебство было впереди — створаживание тофу.

Существовало два основных способа: с помощью гипса или солевого рассола. Рассол давал плотный, твердый тофу, а гипс — нежнейший шелковый. Поскольку сегодня планировалось делать тофу «Мапо», Му Цинлин выбрал гипс, заранее добытый у старого лекаря Ли.

Дав молоку слегка остыть примерно до восьмидесяти градусов, он развел гипсовый порошок в теплой воде. Помешивая молоко в казане, чтобы образовалась медленная воронка, Му Цинлин стал тонкой струйкой, с небольшими паузами, вливать раствор по краю.

Присутствующие ахнули:

— Смотрите! Оно превращается в хлопья!

Белоснежные сгустки колыхались в воде, точно падающий снег.

— Это... это какое-то волшебство?

Му Цинлин хотел было объяснить всё по-простому, но в последний момент лукаво прищурился и выдал:

— На самом деле это обычная химическая реакция. В основе лежит коагуляция коллоидного раствора, ведь соевое молоко по своей природе является белковым коллоидом...

Слуги и повара слушали с открытыми ртами, ни черта не понимая, но проникнувшись глубочайшим трепетом. Хозяин Му — истинный гений! Они о таком даже словом не слыхивали.

И лишь Ван Тьечжу стоял ни жив ни мертв, чувствуя, как рушится его картина мира.

«Химическая реакция?! Коллоидный раствор?! Коагуляция?! Откуда... откуда наставник знает такие термины?! Это же научная терминология! Такое не подслушаешь случайно у игроков!»