Сун Таян едва успел завершить сегодняшнее выступление, когда зазвонил телефон. Звонила младшая сестра.

— Брат! До меня домогались!

— Что?!

Таян подскочил за гримёрным столиком так резко, что смахнул несколько баночек и флаконов. Его миндалевидные глаза округлились от шока.

В гримёрке, где только что царили смех и непринуждённая болтовня, в мгновение ока воцарилась звонкая тишина. Все взоры устремились на него.

Сжав смартфон в кулаке, Таян стремительно шагнул к выходу, отдёрнул плотную штору и, сбив дыхание, понизил голос:

— Что стряслось? Какое ещё домогательство? Кто?!

Они с Сун Циньрань росли бок о бок и были невероятно близки. Таян прекрасно знал лёгкий, слегка рассеянный характер сестры, поэтому при слове «домогательство» в нём вспыхнула глухая ярость. Кожу на голове стянуло от гнева, а брови мучительно сдвинулись к переносице.

В динамике снова раздался голос Циньрань:

— Ой, да нет... То есть почти. Он не успел ничего сделать...

Таян не расслабился — напротив, подозрительно прищурился.

—... Я сама вовремя сообразила, что он ведёт себя как-то странно. Руки распускал, лез всё бесцеремоннее, да и взгляд у него был... мерзкий. А когда он попытался затащить меня в какой-то глухой переулок, я соврала, что мне срочно надо отойти, и дала дёру.

Таян открыл было рот, но сестра перебила его:

— Помнишь, я рассказывала тебе про того стрит-фотографа? Я ещё кучу денег перекупщику отвалила, чтобы выбить у него съёмку!

«Стрит-фотограф?» — Таян на секунду задумался, перебирая в памяти имена.

— Это тот... с «Е» в нике?

— Ну да! Суй Е! — уверенно подтвердила Циньрань. Впрочем, в её тоне сейчас слышался вовсе не страх и даже не злость, а скорее какое-то нелепое разочарование. — Брат, ты бы знал! В жизни он вообще не такой, как в сети! Какой там «атмосферный красавчик» и «загадочный гений»... Все эти слухи — полная чушь! Высокий-то он высокий, но ссутулился весь, вид самый обыкновенный, серый какой-то...

С каждым словом её голос становился всё громче и возмущённее:

— А ещё он заявил, что простудился! Говорил гнусаво, вполголоса... В общем, никакого холодного и бархатного голоса, как на видео!

Слушая это, Таян закипал всё сильнее, едва сдерживая абсурдность ситуации. Вот же глупая девчонка! В какой момент её вообще занесло не туда?! К ней только что едва не применили силу, а она переживает о том, красивый ли оказался фотограф и приятный ли у него тембр?!

К тому же, насколько он помнил, этот стрит-блогер по имени Суй Е никогда не показывал своего лица. Откуда вообще взялись разговоры о его красоте?

— Ты...

— Эх, да и лица-то толком не разглядеть! — продолжала тараторить сестра, абсолютно игнорируя попытки брата вставить слово. — Всю съёмку протаскал чёрную маску и бейсболку, только глаза торчали. Он даже воду пил, отворачиваясь от всех!

Таян больше не мог слушать этот бред. Больше всего его сейчас волновало её душевное состояние, а не сорванная эстетика.

— Циньрань, ты сейчас дома? Одна? Не страшно? Я закончу буквально через пару минут и сразу приеду. Привезу твои любимые бисквиты с мясной ватой, идёт?

При упоминании роусун сяобэй девчонка мгновенно повеселела:

— О! Брат, возьми с двойной порцией ваты!

Услышав, что сестра всё так же одержима едой, Таян наконец немного расслабил одеревеневшие плечи и коротко бросил: «Договорились». В этот момент штора гримёрки снова отодвинулась, и кто-то окликнул его:

— Таки! Ты подкрасился? Челяо сейчас начнётся!

Циньрань на том конце провода, разумеется, тоже услышала клик и засуетилась:

— Ой, брат, я тебя отвлекаю? Беги скорее, беги!

Не успел Таян и слова вымолвить, как в трубке раздались короткие гудки.

Вернувшись к своему месту за гримёрным столиком, уставленным баночками и пёстрыми аксессуарами, Таян взглянул в зеркало.

Оттуда на него смотрело свежее, миловидное лицо с естественным румянцем на щеках. На нём была нежно-жёлтая толстовка с капюшоном, обвешанная всякими звенящими брелоками и значками. В сочетании с карими линзами и аккуратно уложенными мягкими кудряшками он выглядел точь-в-точь как пушистый породистый щенок.

Привычным движением подправив макияж, Таян достал из косметички ободок с игрушечными собачьими ушками и нацепил на голову. Сходство стало абсолютным.

Он был участником подземной идол-группы.

В наши дни подземные идолы перестали быть чем-то экзотическим. Их движение разрослось, а сама эта ниша, пришедшая из японской поп-культуры, всё увереннее выходила за пределы узких кругов.

В отличие от традиционных айдолов, у них не было контрактов с крупными агентствами, их не крутили по телевидению и не продвигали на главных медиаплатформах. Они организовывали выступления сами, обживая сцены лайвхаусов и небольших камерных театров.

Помимо исполнения трёх-четырёх песен на каждом концерте, их главной задачей являлось последующее общение с публикой — так называемое челяо. На этих встречах фанаты могли сфотографироваться с любимым артистом на полароид, перекинуться парой слов и получить заветный автограф.

— Таки-тян! Тебе так идут эти ушки! Ну что за милота, я сейчас умру от восторга!

Таян, ловко вырисовывая аккуратное сердечко на снимке, лучезарно улыбнулся:

— Спасибо! Я специально для сегодняшнего вечера их выбрал, — он поднял взгляд на стоящую перед ним девушку и слегка склонил голову набок, отчего собачьи ушки на макушке забавно качнулись. — О, ты чёлку подстригла?

Поклонница просияла и часто-часто закивала:

— Да-да! Ты помнишь!

— Конечно помню, — улыбка Таяна стала ещё теплее, пока он выводил подпись на краешке фото. — Ты ведь в этом месяце почти каждый наш концерт посещаешь.

Девушка судорожно прикрыла рот руками и едва не подпрыгнула от захлестнувшей её радости. Видя её искренний восторг, Таян и сам невольно улыбнулся от души.

— Я совсем недавно в фандоме! Таки, я буду поддерживать тебя всегда-всегда!

— Спасибо тебе огромнейшее!

Пять минут, отведённые на общение, пролетели мгновенно. Зазвенел таймер. Таян протянул фанатке готовый полароид и задорно подмигнул:

— Буду с нетерпением ждать нашей новой встречи!

Впрочем, среди его поклонников были не только девушки. Следующим в очереди оказался довольно смущённый молодой человек. Едва взглянув на него, Таян непринуждённо подхватил разговор:

— Привет! Давно тебя не было. Юю-цзян уже родила котят?

Парень просиял, неловко почесал затылок и ответил:

— А... Да, у неё родился один рыжий котёнок. — С этими словами он поспешно достал телефон и начал листать галерею. — Вот, смотри!

Таян подался вперёд. На экране крошечный рыжеватый комок шерсти раскинул лапки, подставив солнцу пушистый животик. Выглядело это невероятно трогательно и смешно.

— Какая прелесть!

Парень помялся секунду и тихо попросил:

— Таки... А мы можем сфотографироваться в такой же позе?

— Конечно! — без колебаний отозвался Таян.

Он поднёс сжатые кулачки к щекам, слегка опустил уголки круглых глаз и глянул на поклонника снизу вверх:

— Вот так?

Парень мгновенно залился румянцем от такой концентрации милоты и закивал как заведённый. Они прижались плечом к плечу, повернулись к объективу — вспышка!

Сессия челяо шла как по маслу. Будь то совершенно новое лицо или давний поклонник, Таян с лёгкостью находил подход к каждому. Даже Менеджер Ло Чжичжи, которая в своё время и привела его в этот бизнес, не уставала повторять: Таян — рождённый идол. Настоящий профессионал, способный сиять улыбкой, даже если вокруг рушится мир.

Он умел подарить каждому подошедшему ощущение тепла и собственной значимости, никогда не давал паузам затянуться, а разговорам — угаснуть.

И даже сейчас, когда его мысли были заняты тревожной ситуацией с сестрой, он выкладывался на все сто, даря фанатам безупречную картинку.

Когда всё закончилось, он бросил в душной, битком набитой гримёрке:

— Ребята, я домой! Ужинать сегодня с вами не пойду.

В ответ раздался дружный разочарованный гул.

Таян улыбнулся и пояснил:

— Меня сестра дома ждёт.

Вопли тут же сменились добродушным подшучиванием: «Сестрёнка вернулась из-за границы?», «В следующий раз приводи её с собой!», «Вот уж действительно сестроголик!».

Таян лишь качнул головой, накинул чёрно-белый спортивный костюм, застегнул молнию до самого подбородка, подхватил сумку и помахал всем рукой:

— Всё, я побежал!

На самом выходе он едва не столкнулся с влетевшей в дверь Ло Чжичжи. Переглянувшись с ним, она сунула ему в руки пакет:

— Стирай только вручную, в машинку не суй.

Таян заглянул внутрь и понимающе кивнул:

— Понял. Ну всё, я пошёл, Чжичжи.

Ло Чжичжи со смехом слегка шутливо стукнула его кулаком в плечо:

— Поздравляю с сотней тысяч подписчиков!

Таян изобразил показное безразличие и пожал плечами, за что тут же получил ещё один шутливый тычок.

***

Уже в вагоне метро, держа в руках пакет со свежими, ещё тёплыми бисквитами с мясной ватой, Таян достал телефон и зашёл в Тикток. В строке поиска он вбил: «Суй Е».

Три миллиона подписчиков. Настоящий гигант в нише уличной фотографии. Таян пролистал ленту ниже: на обложках видео сплошь мелькали красивые девушки, мужчин практически не было.

«Специально выискивает на улицах симпатичных девчонок для съёмок? М-да...»

В представлении Таяна образ Суй Е уже окончательно сформировался как тип скользкого и похотливого типа. С откровенной неприязнью он ткнул в один из самых популярных роликов.

Если судить объективно, по одному только голосу действительно можно было подумать, что за кадром стоит неземной красавец. Таян раньше не смотрел его видео, но хватило буквально пары роликов, чтобы понять, в чём кроется секрет популярности блогера.

Сценарий везде был похож: Суй Е подходил на улице к эффектным девушкам, вежливо интересовался, не против ли они сфотографироваться, а получив согласие, делал серию кадров и завязывал непринуждённую беседу.

На протяжении всего процесса он держался предельно галантно, говорил мягко, сдержанно, а его уместные, лёгкие шутки помогали собеседницам быстро расслабиться.

«Мастер входить в доверие и пускать пыль в глаза», — прищурился Таян и вбил в поиск под видео запрос: «Суй Е лицо».

Однако вместо реальных снимков поиск выдал лишь ворох нерелевантных видео. Ни одной фотографии. В комментариях же пользователи в один голос твердили: «высокий, безумно красивый, с невероятно холодной аурой и очень приятный в общении».

Таян понимал, что многие блогеры не раскрывают лиц ради конфиденциальности или поддержания интриги, но сейчас он уже вынес свой беспощадный вердикт:

«Раз Суй Е такой гнилой человек, значит, и рожей не вышел».

***

Вернувшись домой, Таян толкнул входную дверь и первым делом увидал торчащие из-за подлокотника дивана ноги. Сун Циньрань вальяжно развалилась на подушках, потягивала бабл-ти через трубочку и увлечённо смотрела телевизор — будто ничего и не произошло.

Таян облегчённо вздохнул, подошёл ближе и слегка пнул её по стопе. Циньрань, словно ждала этого, жалобно протянула:

— Бра-а-ат...

Таян бросил ей на колени пакет с бисквитами и опустился в кресло напротив:

— А теперь выкладывай. Что сегодня произошло на самом деле?

От этих слов Жаньжань резко подскочила на диване. Сонные, взъерошенные волосы торчали в разные стороны, а пара непослушных прядей забавными вихрами выбивалась у самого уха.

— Брат! Я тебе говорю, сегодня сама на «Маленьком Батате» всё искала! Полно девочек в такую же историю попали!

— В смысле?

Девушка ткнула ему под нос экран телефона, ловко перелистывая страницы:

— Да ты посмотри! У всех одно и то же: то за бедро свайпнет, пока позу подбирает, то в глухой переулок затащит и начинает всякую дичь нести...

Сун Таян резко повернулся к сестре, мгновенно напрягшись:

— Он к тебе распускал руки?

— Да нет, не совсем... — Жаньжань эмоционально замахала руками. — За локоть дёрнул, сжал вроде... Я тогда и поняла: дело дрянь. А потом давай допрашивать, есть ли парень, задвигать, мол, в универе теперь всё можно... Короче, тошнотворный тип.

Таяна аж перекосило от отвращения. Захотелось немедленно найти этого Суй Е и вкатать его в асфальт.

— И что вы думаете делать? — спросил он. — В полицию? Или выложите всё в сеть?

Впрочем, судя по её рассказу, урод действовал на грани: докажи попробуй, полиция даже дело заводить не станет. Но ведь он блогер-миллионник! Если поднять шумиху и довести дело до огласки, то можно выбить хотя бы публичные извинения, а там, глядишь, и карьеру ему перекрыть.

— Да конечно выложить! — вспыхнула Жаньжань. — Только вот херня какая-то: наши посты сразу в теневой бан улетают! Охваты режут на корню, капец как бесит!

Таян взял её телефон, бегло пролистал ленту — и впрямь, тишина. В этот момент у него даже мелькнуло дикое желание расписать всё со своего основного аккаунта на Вэйбо.

— В общем, мы с девчонками создали чат в WeChat, — добавила сестра, — сидим, думаем, как его прижать.

Вернув ей смартфон, Таян, поддавшись порыву, зло проговорил:

— Не боись. Если совсем зажмут — брат подключится.

Глаза девушки тут же вспыхнули. Она верила брату безоговорочно — даже спрашивать не стала, что он задумал, только закивала от души.

Таян повздыхал для порядка, поворчал ещё немного, пока спало напряжение, и успокоился. Жаньжань тем временем развернула бисквит с мясной ватой и принялась уплетать его за обе щеки. Заметив на журнальном столике нежно-розовый пакет, она со ртом, полным еды, спросила:

— А там что?

Таян мазнул взглядом по пакету и неохотно буркнул:

— Костюм для выступления.

— Дай гляну! — Девушка тут же подалась вперёд, и перехватить её Таян просто не успел. — Ого! Какое милое платьишко!

Прямо перед носом у Таяна запестрел пышный наряд в стиле «лолита» цыплячье-жёлтого цвета.

Он только бровью повёл. М-да. На промо-фотографиях эта штука вовсе не казалась такой вычурной. Не чересчур ли... мило?

— Опа! — Жаньжань выудила со дна пакета ещё и парик. — Брат, в этот раз у вас прямо полный комплект?

Она помнила, что на прошлый спецвыход в костюмах горничных парик он не надевал.

На Таяна накатила неожиданная усталость. Он откинулся на спину, глубоко погружаясь в мягкие подушки дивана, и лениво ответил:

— Ага. Бонус за сто тысяч подписчиков, давно обещал.

— Обожаю такие бонусы! — Жаньжань хихикнула, подсела ближе и задорно ткнула его локтём в бок. — Эх, жаль, на следующей неделе уже лететь обратно в Австралию, вживую не увижу. Скинешь потом селфи?

— Разбежалась, — отрезал Таян.

Под непрерывное бубнение «ну и жлоб!» он подхватил платье с париком и ушёл к себе.

Сложив наряд на стул, он снова мысленно вернулся к ситуации с Суй Е.

Охваты девушкам явно резали не просто так. За спиной у топового блогера уровня Суй Е наверняка стоит целая команда с продюсерским центром.

Таян тяжело вздохнул и рухнул на кровать. Даже если он подключит свой раскачанный аккаунт, толку-то? Нужны железобетонные доказательства.

Хорошо хоть Жаньжань держится бодрячком и, похоже, не слишком истощена морально. И всё равно внутри всё закипало от мысли, что какой-то подонок смел распускать слюни на его младшую сестрёнку.

Родители сразу после их выпускных экзаменов ушли в отрыв и непрерывно мотались по заграницам, так что забота о Жаньжань целиком легла на плечи Таяна. И пусть она училась в Австралии, далеко от него, прилетая домой лишь пару раз в год, она оставалась его главным приоритетом.

Он уставился в белоснежный потолок, чувствуя, как накатывает тоскливое одиночество. Чтобы сбить это настроение, он вытащил телефон. В общем чате группы как раз мелькали новые сообщения.

**DashRush-PP:** [Фото]

**DashRush-PP:** Народ, посоветуйте нормальный фотоэпилятор!

**DashRush-Тяньтянь:** Фу, капец, я вообще-то ем!

**DashRush-Yuto:** Вау, вот это заросли! Ты из австралопитеков? O(∩_∩)O

**Менеджер Ло Чжичжи:** @DashRush-PP Натяни чёрные капронки.

**Менеджер Ло Чжичжи:** @everyone Кто не хочет брить ноги — натягивайте колготки.

**DashRush-Доуцзы:** Сестра Чжичжи, у меня платье зелёное, с чёрными колготками как-то убого выглядит.

**Менеджер Ло Чжичжи:** Надень белые.

Таян автоматически задрал штанину. Волосы на ногах имелись, пусть и немного. Со сцены, может, и не видать, но если подойти ближе к фанатам — зрелище явно на любителя.

**DashRush-Taki:** Мне, походу, тоже белые надо.

**DashRush-PP:** Покажи белые чулочки!

**DashRush-Yuto:** Покажи-покажи!

**DashRush-Тяньтянь:** Вы совсем сдвинулись, извращенцы?

Таян отложил телефон, переводя взгляд на цыплячье-жёлтое платье. Поразмыслив пару секунд, он поднялся, тихонько защёлкнул замок на двери, скинул одежду и решил примерить наряд.

Размер подошёл идеально. Вот только кто-нибудь может объяснить, на кой черт здесь столько странных бантиков и ленточек? Куда их вообще крепить?

Он сфотографировался в зеркале прямо как есть.

На снимке Таян стоял в пышном жёлтом платье. Из-за неправленых колец подъюбника завышенная талия задралась ещё выше, выставляя напоказ белëсые бёдра. Корсет сидел неплохо, подчеркивая тонкую талию, а вот топ съехал набок, обнажив ключицы.

Зажав в пальцах непонятный лоскут ткани, болтающийся на плече, он отправил фото в группу:

**DashRush-Taki:** [Фото]

**DashRush-Taki:** А эту хрень куда мостить? 😂

**DashRush-PP:** Кавай!

**DashRush-Yuto:** Субараши (*^▽^*)

**DashRush-Доуцзы:** Прекратить соблазнять согруппников, ахаха!

**DashRush-Тяньтянь:**...

**Менеджер Ло Чжичжи:** @DashRush-Taki Дядь, огромный бант пришпиливается на грудь! А лента с талии — это вообще украшение на голову!

Спустя минуту Чжичжи скинула обучающее видео по надеванию лолита-платьев. Таян сверялся с экраном, натягивая рюши, и в конце концов разобрался. Взглянув на своё отражение в образе сказочной принцессы, он невольно передёрнул плечами от нахлынувшего озноба и поспешил всё содрать.

Замочив платье в тазике с гелем для стирки, он снова взялся за телефон. В чате вовсю обсуждали свежие новости.

**DashRush-PP:** Слушайте, а на фотке реально на девку похож. Наш главный девчонка-блогер!

**DashRush-Yuto:** Босс-сама весьма невял (￣▽￣)／

**DashRush-Доуцзы:** Вот это я понимаю — контрольная закупка!

Таян пролистал историю выше. Ребята обсасывали резонансный случай.

В одном баре мужик систематически домогался посетительниц. Девушки жаловались владельцу, вызывали полицию, но копы лишь разводили руками: состава преступления нет, только устные приставания. В итоге закончилось всё несколькими предупреждениями.

Клиентки начали обходить заведение стороной, репутация бара покатилась к чертям. Тогда хозяин решил взять дело в свои руки и отработать «на живца». Мужчина переоделся в женское платье и сел за столик в качестве приманки, чтобы собрать улики.

Он даже ничего не делал — просто кокетливо сидел в полумраке, и приставала моментально заглотил наживку.

После пары сальных фраз хозяин бара выждал момент и громко произнёс: «Пожалуйста, прекратите», что распалило извращенца ещё сильнее. Мужик распустил руки — и попался. Это стало прямым доказательством действий против воли.

В итоге домогателя закрыли на несколько суток. А видео с камер наблюдения, которое анонимно слили в сеть, довершило дело — домогатель получил полноценную социальную смерть.

Таян перечитывал историю снова и снова. В голове на мгновение вспыхнула дикая мысль — вспыхнула и исчезла, опустившись на дно сознания едва заметной тенью.

Он набрал в чате:

**DashRush-Taki:** А это не считается провокацией преступления?

**DashRush-PP:** Да кто его знает. Главное, наверное, совсем уж откровенно не заигрывать?

**DashRush-Доуцзы:** Ха-ха, да владелец вообще ничего не делал! Мужик сам как лох клюнул.

**DashRush-Тяньтянь:** Меня другой вопрос волнует: внешку-то под бабу заделать можно, а с голосом что?

Таян замер, тупо уставившись в светящийся экран. Потом медленно поднял голову.

Взор зацепился за парик, висящий на спинке стула.

И безумный, совершенно дикий замысел тихонько начал обретать форму.

Спустя три дня Сун Таян провожал Сун Циньрань в аэропорт. Двухнедельные каникулы пролетели как один миг, младшей сестре пора было возвращаться на учёбу в Австралию, и они снова прощались.

— Прилетишь — перестань тискать уличных попугаев и ящериц. На них же микробов тьма, понимаешь? — Сун Таян перехватил поудобнее дорожную сумку сестры и ещё раз внимательно осмотрел её вещи. — И если в дом заберётся паук, не вздумай сама выгонять! Позови местных или специалистов. И соседям своим передай, чтобы не лезли.

Закончив наставления, Таян так и не дождался ответа. Подняв взгляд, он увидел, что Циньрань спрятала лицо в высокий воротник штормовки. Её большие глаза, влажные от подступивших слёз, смотрели в землю, и от этого зрелища сердце невольно сжималось от нежности.

Таян обнял сестру и ласково погладил по голове:

— Когда начнутся летние каникулы, я прилечу к тебе в Австралию.

Циньрань мгновенно оживилась:

— Ловлю на слове!

— Да когда я тебя обманывал? — ухмыльнулся Таян, разжимая объятия, и заботливо поправил на ней капюшон.

А значит, и с той историей брат обязательно разберётся.

Проводив взглядом сестру, пока её фигура не скрылась в зоне досмотра, Сун Таян опустил руку. Улыбка мгновенно слетела с его лица. Развернувшись, он достал телефон и переключился на только что созданный твинк.

Прошло уже два дня, а этот тип всё ещё не принял его запрос в WeChat? Неужели возомнил себя эдакой звездой?

Едва приняв решение, Таян тут же постучался к ассистенту Суй Е по контактам с главной страницы.

Именно так: он собирался нарядиться девушкой и заказать у Суй Е фотосессию. Настоящая операция под прикрытием — проникнуть в логово зверя, поймать на живца и собрать улики!

План отдавал бредом и сулил немало трудностей, но Таян был полон решимости довести дело до конца.

Ближе к вечеру запрос наконец приняли, и в чат тут же прилетела автоматическая рассылка:

**[На этот месяц запись закрыта. Продажа слотов на октябрь откроется 30 сентября в 20:00]**

Снизу прилагалась подробная инструкция по покупке.

Таян с отвращением изучил километр мелкого текста. Впрочем, учитывая бешеную популярность Суй Е, ажиотаж вокруг слотов выглядел закономерно. Проблема заключалась в другом: Таян отродясь не отличался ни везением, ни реакцией — в онлайн-очередях ему не везло никогда. Что делать, если он пролетит?

Тут он вспомнил, что Циньрань урвала свой слот через перекупщиков. Может, стоит поступить так же?

Решительности ему было не занимать: Таян мгновенно отыскал на «Маленьком Батате» нескольких перекупщиков. Постучался к каждому в WeChat — и все как один божились, что гарантируют стопроцентный результат. Сверив расценки, он выбрал самого бескорыстного.

Хотя «бескорыстный» — громко сказано: за свои услуги тот заломил целых четыре тысячи юаней, притом что официальная цена составляла всего две восемьсот!

Неужели мелкая дрянь Циньрань тоже спустила на это четыре штуки?!

Не успел он переварить сумму, как перекупщик прислал сообщение:

**[Ты девчонка?]**

Таян намеренно оформил твинк в стиле милой няшки — от ника до аватарки. Вопрос показался ему странным: неужели не очевидно?

**[Айчи Даньта: Угу-угу~]**

**[ОКК]**

Следом делец потребовал предоплату в пятьсот юаней, уверяя, что разбивка платежа застрахует от переплаты — дескать, после открытия продаж цена подскочит до четырёх с половиной тысяч.

Переводить деньги непонятно кому показалось Таяну сомнительной затеей. Он отнекался под предлогом «надо подумать». Собеседник настаивать не стал, лишь ещё раз заверил в своём профессионализме и призвал обращаться в любое время.

И всё же Таян решил попытать удачу сам. А вдруг проскочит?

Впрочем, на «вдруг» рассчитывать не приходилось.

Он отправился клянчить у однокурсников какой-нибудь плагин автовыкупа билетов. Поспрашивав знакомых, он раздобыл-таки нужную утилиту. И пусть при установке антивирус зашёлся предупреждениями об угрозе, Таян решительно кликнул «Всё равно установить».

Тридцатого сентября в девятнадцать пятьдесят пять Таян уже сидел с телефоном в руках, гипнотизируя часы на экране.

Ровно в восемь вечера софт вступил в игру.

И...

Он выбил слот!

Серьёзно, выбил?!

Таян в изумлении воззрился на уведомление об успешной оплате. И это всё? Так просто?

Эх, знать бы раньше — посоветовал бы эту программку Циньрань.

Вскорости на связь вышел ассистент. От прежней сухости автоответчика не осталось и следа: он сыпал милыми стикерами, искренне поздравлял с удачей и уточнял удобную дату.

Оказалось, Таян замкнул первую пятёрку счастливчиков, так что мог выбирать день одним из первых. Он попросил поставить его как можно раньше. Ассистент поинтересовался нарядами и желаемым стилем съёмки.

Таян нагуглил пару банальных миловидных образов в стиле «каваай» и скинул в чат. Потом поразмыслил, посчитал это недостаточным и добавил ещё несколько вариантов — с лёгким оттенком откровенности.

Мужчины лучше понимают мужчин. А вдруг фотограф клюнет сразу?

Он опасался, что перегнул с откровенностью и получит отворот-поворот, но собеседник лишь отправил кивающего смайлика. А спустя минуту пришло сообщение: Суй Е лично добавится к нему в WeChat для обсуждения деталей.

Таяна без причины охватил мандраж. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Пришлось успокаивать себя:

«Я никого не обманываю, я не делаю ничего плохого! Это всё ради сестры — сбор улик!»

Да. Именно так.

Он настраивался на долгое ожидание — думал, запрос придёт разве что завтра, — но не прошло и десяти минут, как поступила заявка в друзья.

Таян нажал «Принять».

На аватарке фотографа красовался светло-коричневый пёсель, задорно вываливший язык в камеру. Имя профиля лаконичное — «Суй Е».

«Вот эти типы с собачками и котиками на авах как раз и дурят наивных девчонок!» — мысленно возмутился Таян.

Тут же звякнуло сообщение:

**[Суй Е: Здравствуйте]**

Паяц ханжеский.

Суй Е бесил его одним своим существованием — буквально каждой мелочью.

**[Айчи Даньта: Здравствуйте, Мастер! /Звёздные глазки]**

**[Суй Е: Четвёртое октября, верно?]**

**[Айчи Даньта: Угу-угу~]**

**[Суй Е: [Изображение] [Изображение] [Изображение] [Изображение]]**

**[Суй Е: Наряд: жёлтое платье в стиле Лолита. Концепт: 1. Сад, 2. Кондитерская, 3. Сексуальный стиль]**

Таян только собрался скинуть стикер, как фотограф прислал дополнение:

**[Суй Е: Небольшой совет: ваше платье выполнено в тёплых тонах, оно довольно солнечное и задорное, поэтому откровенный стиль может выглядеть инородно. Если у вас есть что-то в готическом или тёмном стиле, можно было бы обыграть изысканную сексуальность в декорациях старинного замка или дримкора]**

Таян перечитал текст и задумчиво насупился. Менять по два наряда за день? Ну уж нет, лишняя возня. К тому же, если он хочет именно так, кто ему запретит? Он заплатил деньги, он здесь клиент — а значит, бог и царь!

**[Суй Е: Впрочем, это лишь рекомендация. Если вам очень хочется именно этот образ, я что-нибудь придумаю]**

**[Айчи Даньта: Хочу именно так! ><]**

**[Суй Е: Договорились]**

Остальные нюансы они утрясли быстро. Съёмка была для Таяна лишь прикрытием, поэтому он великодушно предоставил фотографу полную свободу действий.

**[Айчи Даньта: Кстати, я не могу говорить. Надеюсь, это не создаст больших неудобств? TT]**

Ответ пришёл мгновенно:

**[Суй Е: Никаких проблем, не переживайте]**

Таян отправил кивающего щенка:

**[Айчи Даньта: Спасибо большое, Мастер~]**

***

В день съёмки Таян, уже напялив платье, забрался ногами на кровать и вступил в неравный бой с капроновыми колготками.

— Да почему они такие узкие?!

Ощутив, что нижнее хозяйство сейчас просто раздавит, он в панике содрал колготки и перелез в чулки.

К счастью, он предусмотрительно набрал разного белья: чулки сели куда мягче. Правда, глянув в зеркало, Таян поморщился от пережатой резинками плоти на бёдрах — выглядело это так себе. Впрочем, и так сойдёт.

Усевшись за гримёрный столик, он привычными движениями принялся наносить макияж. Как идолу, ему часто приходилось подкрашиваться перед выходом на сцену — пусть и скромно, но базовую технику он усвоил на отлично.

Таян подкрутил реснички, вытянул изящные стрелки, подчёркивая глаза и припухлости нижних век. Нанеся румяна, он долго вертелся перед зеркалом, выискивая мужские черты, и напоследок густо накрасил губы глянцевым блеском.

Надев парик, он обомлел: отражение действительно напоминало симпатичную девушку. Черты его лица и без того отличались мягкостью — аккуратный носик, выразительные большие глаза. В сочетании с длинными прямыми волосами и ровной чёлкой от мужского облика не осталось и следа. Настоящая маскировка!

Чтобы спрятать кадык, Таян надел изящный чокер, а заготовленную микрокамеру ловко замаскировал в банте на груди.

Завершив приготовления, он обулся в туфельки и вышел из дома.

Ощущения с непривычки давались нелегко. Во-первых, снизу задувал подозрительный сквозняк, а во-вторых, от пристальных взглядов прохожих его одолевал стыд. Приходилось убеждать себя: люди глазеют не потому, что раскусили в нём парня, а просто из-за яркого наряда.

Добравшись до места встречи, Таян сразу приметил высокого мужчину в чёрном, стоявшего на противоположной стороне улицы.

Тот невольно притягивал взгляд.

Высокий, статный, в чёрной футболке и тёмных брюках. Лицо скрывала чёрная маска, на голову надвинута бейсболка того же цвета. Даже просто прислонившись к дереву, этот человек излучал небрежную, неоспоримую привлекательность.

Сперва Таян усомнился, что это Суй Е — Циньрань ведь все уши прожужжала, будто тот сутулый и ничем не примечательный. Стоявший же у дерева мужчина никак не вязался с этим описанием...

Однако в руках он держал профессиональную камеру.

Таян покрутил головой, озираясь по сторонам в поисках других людей в чёрном с фотоаппаратами.

Никого...

Значит, это всё-таки Суй Е?

Загорелся зелёный. Смиряя робкую дрожь, Таян с опаской пересёк улицу, не сводя с незнакомца глаз. Шаг за шагом он приближался, пока не остановился вплотную.

Зачуяв чужое присутствие, мужчина поднял голову.

Их взгляды пересеклись.

Сердце Таяна пропустило удар.

Глаза фотографа, прикрытые козырьком бейсболки, оказались невероятно хороши: миндалевидные, с глубокой складкой века, придававшей взгляду выразительность. Впечатление дополняли ровная, высокая переносица и отчётливые надбровные дуги.

Судя по открытой части лица, черты его были точёными и гармоничными — вполне в его вкусе.

— Даньта?

Голос звучал так же, как в роликах — бархатистый, низкий, приятный. От пары произнесённых им слов по коже пробежала лёгкая волна мурашек.

Таян выпрямился стрункой и чуть было не отозвался по привычке. Вовремя опомнившись, он сжал губы и снизу вверх глянул на фотографа, утвердительно кивнув.

Мужчина кивнул в ответ, указал пальцем на себя, а затем поднял вверх большой палец.

Таян округлил глаза, с некоторой растерянностью взирая на этот жест.

Собеседник слегка замешкался, а затем тихо ухмыльнулся, словно говоря сам с собой:

— Неужто неверно показываю?

И медленно повторил движение.

Таян глупо хлопал ресницами, и лишь спустя пару секунд до него наконец дошло.

Чёрт возьми! Да он же пытался изъясняться на языке жестов!!

Лицо Сун Таяна мгновенно вспыхнуло от смущения. Впрочем, с подобными мелкими неприятностями он справляться умел.

Он выхватил телефон и бегло напечатал строчку, тут же ткнув экраном фотографу чуть ли не в самый нос:

«Я всё слышу, просто не могу говорить. Я не глухонемой от рождения, поэтому жестовым языком практически не пользуюсь TT»

Для пущей убедительности он нарочно округлил глаза и слегка приподнял подбородок, состряпав максимально жалостливую мину.

Суй Е, похоже, заметно расслабился.

— Понял. Тогда буду говорить как обычно, а ты, если что, пиши.

Сун Таян энергично закивал. Разглядывая профиль фотографа, он мысленно перевёл дух: похоже, тот ни капли не усомнился в его полу.

«Отлично, провел!»

Первым образом на сегодня был «садовый стиль» — съемку планировали в соседнем парке Синхэ. Суй Е попутно объяснил, что локация уже полностью готова. Пока они шли рядом, Сун Таян внимательно присматривался к спутнику. Тот держал дистанцию безупречно: даже когда Таян как бы случайно подавался ближе, Суй Е ненавязчиво отстранялся.

Разговаривая, он смотрел прямо в глаза — вежливо, мягко, без тени развязности.

«Ишь какой, — мысленно фыркнул Таян. — Напустил на себя благородный вид. Сразу клыки не показывает, да?»

Но тут же мелькнула и другая мысль: а вдруг этот тип не совсем безнадёжен? Поймёт, что перед ним глухонемая «модель», и совесть не позволит домогаться?

Погрузившись в эти размышления, Таян запнулся о камушек и потерял равновесие.

— Осторожно.

Чья-то рука мгновенно подхватила его за локоть.

Таян вовремя хлопнул ладонью по губам, едва не ойкнув вслух. Стоило ему твердо встать на ноги, как Суй Е тут же отстранился — ни одного лишнего жеста.

В парке Синхэ Суй Е предупредил его о высоком пороге на входе. По случаю праздничного дня народу здесь было невпроворот: у клумб живо беседовали старики, по лужайкам с визгом носилась детвора.

«И как тут снимать?» — занервничал Таян.

Он быстро набрал в телефоне:

«Тут столько народу... 0.0»

Суй Е, будто угадав его тревогу, слегка прищурился из-под козырька:

— Не переживай, я заблаговременно забронировал изолированную зону. Мешать нам никто не будет. Иди за мной.

Они свернули на мощённую галькой дорожку, уводящую в глубь парка. Шумы праздничной толпы постепенно затихали, прохожие встречались всё реже. У Таяна от предвкушения сжалось сердце.

«Начинается! Сейчас заведёт в глушь!» — он нервно коснулся бантика на груди, проверяя скрытую камеру.

Но едва они вышли к нужной площадке, мысли о коварных замыслах улетучились, уступив место чистому восторгу.

Перед ним простиралось целое море гортензий — пышные шапки белых и нежно-салатовых соцветий обступали беломраморный фонтан. В лучах солнца искрились брызги воды. Рядом стояли ажурные кованые скамьи и столик в винтажном стиле, на ветвях деревьев покачивались хрустальные подвески, а на траве живописно расположились состаренный деревянный мольберт и спелые фрукты. Настоящий живописный натюрморт.

Таян обомлел. У него чуть не вырвалось восхищённое «вау» — вовремя успел сжать губы.

Пока он с открытым ртом разглядывал декорации, Суй Е уже непринуждённо шагнул внутрь этой «картины». Поравнявшись с пышными кустами, он повернулся и поманил его рукой.

Таян опомнился и мелким шажком подбежал ближе.

— Я договорился с администрацией парка и арендовал эту зону на полдня, — пояснил Суй Е. — Гортензии сейчас в самом цвету, их оттенок отлично гармонирует с твоим платьем. Правда, мне показалось, что гамма выйдет слишком монотонной, поэтому я добавил немного винтажного декора для объема и атмосферы.

Таян послушно кивал, хотя в голове крутилась одна-единственная мысль: «Две тысячи восемьсот юаней... Да это же просто халява! Окупается до последнего гроша!»

Он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Сделав глубокий вдох, снова собрался с духом и решительно кивнул фотографу: готов.

Вдобавок сказывался двухлетний опыт работы подпольным идолом — перед камерой он держался непринуждённо. Вот только про одну деталь он совсем забыл: сейчас-то он изображает миленькую девушку, а не паренька!

Пришлось запустить в голове непрерывную аутогенную тренировку: «Я девчонка, я девчонка...» — и судорожно вспоминать, как позируют его коллеги по сцене. Что там полагается делать для кокетства? Свести колени вовнутрь, неловко ухватиться пальчиками за край подола, слегка вжать плечи...

Таяна аж передёрнуло от отвращения. Каково же это испытание для гетеросексуального парня!

— Отлично, именно так. Теперь немного расслабь лицо, — раздался из-за объектива ровный, мягкий голос Суй Е. — И плечи... опусти их совсем чуть-чуть.

Фотограф давал четкие, понятные указания, и если у Таяна что-то не получалось с первого раза, тот ни капли не раздражался. Постепенно поймав нужную волну, Таян расслабился, а Суй Е принялся щедро засыпать его похвалой:

— Да, чудесно.

— Вот этот ракурс просто замечательный.

— Очень мило. Именно так, молодец.

— Великолепно, зафиксируй.

Под беспрерывный щелчок затвора и этот ласковый шепот у Таяна даже голова пошла кругом. Самооценка взлетела до небес. Подумать только! Если уж он, парень, едва устоял перед таким напором, то что говорить о наивных девчонках?

«Сладкие речи! Самая настоящая сахарная ловушка! Ну и хитрец — усыпляет бдительность на корню!»

В перерыве между дублями Суй Е опустил камеру и поинтересовался:

— Устала? Может, сделаем небольшую паузу?

Вообще-то подобная нагрузка для Таяна была ерундой, но в его голове мгновенно созрел коварный план. Если продолжать так же чинно и благородно, как этот ловкач выдаст себя?

Он тут же скорчил мученическую мину, изображая предельную слабость, поджал губы и с надрывом кивнул. А когда попытался подняться, то специально покачнулся, уперся ладонью в колено и снизу вверх воззрился на Суй Е влажными, полными беззащитности глазами.

«Ну давай, подойди, подхвати меня, — злорадно думал Таян. — Посмотрим, куда ты свои загребущие руки распустишь!»

От волнения он даже облизнул пересохшие губы.

Суй Е действительно направился к нему. Таян тут же подался навстречу, вытянув руку и приготовясь к «непреднамеренному» лапанью. Однако фотограф замер в шаге от него и просто слегка наклонился, подставив согнутую в локте руку.

Таян опешил. Помедлив пару секунд, он опёрся о крепкое предплечье и поднялся. Едва он обрел устойчивость, Суй Е сразу же отстранился.

— Посиди на скамейке, отдохни, — спокойно произнёс он и достал из рюкзака нераспечатанную бутылку минералки.

Смотря вслед фотографу, который уселся проверять отснятый материал, Таян с замешательством взглянул на собственную ладонь.

«Этот гад... Он что, гениальный актёр, или я всё-таки...»

М-да, задачка оказалась не из простых.

Первая серия кадров в локации с гортензиями прошла без сучка и задоринки. Суй Е, судя по всему, остался доволен результатом:

— Отличный настрой. Сменим локацию и перейдем ко второму образу.

Таян поплёлся следом. Однако фотограф направился вовсе не к выходу, а ещё глубже в массив парка. Мощёная тропинка сменилась утоптанной грунтовой дорожкой с прелой листвой, кроны деревьев смыкались всё плотнее, и лишь редкие солнечные зайчики пробивались сквозь густую тень.

«Местечко — лучше не придумаешь, чтобы учинить какую-нибудь пакость!»

Пульс у Таяна снова подскочил, внутренние локаторы заработали на полную мощность. Он бессознательно проверил бант на груди — на месте ли скрытая камера.

— Этого места нет в утвержденном списке, — вдруг подал голос идущий впереди Суй Е. В звенящей тишине лесополосы его слова прозвучали особенно отчетливо. — Я наткнулся на эту поляну случайно, когда искал натуру. Тут очень тихо, да и свет падает необычно. Почти никто о ней не знает. Мне показалось, раз уж ты хочешь попробовать более смелый образ, здесь получится нечто действительно особенное.

Говорил он совершенно буднично, будто делился творческими задумками, без малейшего подтекста. Вот только для Таяна это прозвучало как прямое признание: «Народу ни души — самое время нападать!»

«Ну всё, началось! Сейчас этот хищник проявит нутро!»

Натянутый как струна в ожидании подвоха, Таян совсем потерял бдительность и налетел носком на торчащий корень.

Нелепая случайность произошла в мгновение ока.

Теряя равновесие, он завалился вперёд и, пытаясь за что-нибудь ухватиться, отчаянно взмахнул руками, сграбастав куртку фотографа.

Инерция была слишком велика — оба не удержались на ногах и с глухим шуршанием рухнули прямо на сухую листву.

У Таяна закружилась голова, но куда больше его ужаснуло другое: он свалился аккурат сверху на Суй Е! Сквозь тонкую ткань платья он явственно ощущал ровный подъём чужой грудной клетки и исходившее от неё тепло.

Кепка фотографа съехала набок, обнажив выразительные черты лица. Сейчас Суй Е смотрел на него с нескрываемым изумлением.

Отпрянув, словно от раскаленного железа, Таян судорожно сполз с него на землю. Щёки пылали огнём — то ли от боли, то ли от дикого стыда. В этот миг он даже забыл, что ситуация идеально подходила для его «расследования». В голове билась одна паническая мысль: операция провалена, не успев начаться, — он сам приземлился врагу в объятия! Что за позор?!

Суй Е поднялся без единого лишнего движения. Поправив головной убор, он стряхнул со своей чёрной одежды прилипшие листья и пыль, после чего повернулся к ошеломлённому Таяну:

— Не ушиблась? — Его взгляд зацепился за макушку парня. — Лист застрял.

Пока Таян сгорал от неловкости, над его головой метнулась тень. Он вскинул глаза и увидел протянутую руку фотографа.

Однако Суй Е внезапно замер, тут же отдернул ладонь и даже сделал шаг назад.

Лицо его оставалось спокойным. Достав из рюкзака небольшое складное зеркальце, он раскрыл его и протянул Таяну:

— Поправь сама.

Вглядываясь в отражение — вспыхнувшие щёки и застрявшую в парике листву, — Таян снова поймал себя на странном чувстве. Он торопливо смахнул грязь с платья и волос, заодно незаметно проверив бантик: мини-камера всё ещё держалась на месте.

Когда он закончил, Суй Е спрятал зеркало и, критически окинув его взглядом, неожиданно спросил:

— Макияж поправить нужно?

Таяна аж передёрнуло. Проклятье! Он совершенно выжил из ума! Какая нормальная девушка отправится на фотосессию без косметички?! А у него в карманах — только мобильник, даже сухих салфеток нет!

Он судорожно застучал по экрану:

«Я замялась и не взяла с собой косметику... Извини TT»

В ответ Суй Е извлёк из своего рюкзака, похожего на бездонный сундук с сокровищами, плоскую косметичку. Внутри обнаружился полный набор: палетки теней, пудра, помады, румяна...

— Девушки часто забывают подкраситься, — буднично прокомментировал фотограф. — Марки тут не самые дорогие, да и пользованные, так что если не брезгуешь, возьми ватную палочку. — И протянул упаковку палочек.

Таян онемел от такой фантастической предусмотрительности.

«Это... Черт, нет! Нельзя поддаваться!» — он снова устроил себе промывку мозгов: «Он так подготовился только потому, что через его руки прошли тонны девчонок! Опыт у него, видите ли! Это ничуть его не оправдывает! Обычная уловка, чтобы втереться в доверие! Самое главное — он перемацал кучу моделей!»

Набравшись духу, Таян взял компактную пудру и с помощью ватной палочки аккуратно припудрил лоб и крылья носа, скрывая жирный блеск. На душе у него было скверно.

Похоже, эта операция под прикрытием поворачивает совсем не туда, куда он планировал.

Подправив макияж, Сун Таян приготовился к так называемой «сексапильной» съёмке.

— Сначала поймаем настроение, — тихо направлял его Суй Е, поставив возле высокого дерева. — Не нужно нарочитых поз. Просто повернись ко мне спиной. Вот так, отлично.

Таян послушно развернулся. В голове промелькнула скептическая мысль:

«И что привлекательного в обычной спине?»

— Слегка поверни голову... Угу. Взгляд опусти или вообще прикрой глаза. — Защёлкал затвор. — Представь, как солнечное тепло касается затылка и плеч. Расслабься, опусти плечи...

Таян честно старался выполнять указания, хоть от напряжения спина едва не одеревенела.

— Замечательно. Теперь лёгким касанием положи ладонь на поясницу. Не упирайся в бок, просто коснись... да, кончиками пальцев. Запястье свободное. А второй рукой задень листву рядом или тронь волосы...

Он неуклюже пытался изобразить требуемое. Несмотря на его неловкость, Суй Е не спешил подходить и поправлять всё руками — ограничивался мягкими подсказками:

— Без нажима, будто случайное прикосновение. Ещё немного расслабь плечи... Вот, именно так. Выигрышный ракурс.

Султан коротких щелчков затвора звучал непрерывно.

Затем фотограф усадил его на поваленный, заросший густым мохом ствол.

— Ноги не сдвигай слишком плотно, но и не расставляй. Пускай лежат наискосок, естественно.

Таян подчинился.

— Отлично, живая эмоция, — подбодрил Суй Е. — А теперь открой глаза и глянь на меня... Нет, не прямо в объектив. Снизу вверх. Слегка туманно, словно с нерешительностью.

Таян распахнул глаза, гадая, как вообще выглядит этот «туманный и нерешительный» взгляд. Он приподнял лицо к камере. На чистом личике застыло детское недоумение; подбородок чуть взмыл вверх, открывая изящную линию шеи. В этом жесте сквозила чистая, невинная соблазнительность.

— Да, зафиксируй.

Закончив серию, Суй Е предложил оценить результат.

Таян от кадра к кадру дивился всё больше. За всё время фотограф не потребовал ни единого откровенного или вульгарного жеста. Вся «сексуальность» на снимках рождалась из тонких нюансов: игры света и тени, нежного изгиба тела, мимолётной поволоки в глазах и общей расслабленности.

Никаких задираний пышной юбки, никаких оголённых плеч и уж тем более порванных чулок.

Приходилось признать: Суй Е гениально чувствовал кадр. Его видение чувственности не имело ничего общего с дешёвой пошлостью — это была чистая эстетика, наполненная внутренним напряжением.

— Задумка простая, — тихо заговорил Суй Е. Голос его, сливаясь с шелестом кроны, обволакивал: — Представь, что ты антикварная кукла, брошенная хозяином. Ты заблудился в чаще и случайно набрёл на человека. Тебе хочется, чтобы он забрал тебя с собой, стал твоим новым владельцем... И ты манишь его, заставляешь обратить внимание.

Слушая этот бархатный шёпот, Таян почти поддался чарам, но остатки здравого смысла вовремя привели его в чувство. Нужно же было держать марку «подозрительной заказчицы»!

Он выудил из сумочки телефон, открыл сохранённые ранее откровенные снимки и с невинным видом хлопнул ресницами, подсунув экран Суй Е.

Тот на мгновение умолк. Густые ресницы опустились, отбрасывая мягкую тень на скулы.

— Знаешь, — произнёс фотограф мягко, но сугубо серьёзно, — кадры, что ты показываешь, скорее относятся к приватной съёмке. Градус откровенности тут высокий. Я бы посоветовал для подобных сессий искать девушку-фотографа — так будет правильнее и комфортнее. — Он чуть склонил голову: — Прости, тебе не понравилась эта серия?

Таян не посмел бы вымолвить «нет». Он замахал руками и с пылом показал фотографу большой палец.

А про себя окончательно запутался.

Человек, способный передать чувственность настолько тонко, профессионально и сдержанно, да ещё и проявляющий искреннюю заботу о безопасности девушек... неужели он правда тот самый сальный извращенец, пользующийся беспомощностью моделей?

Таян машинально тронул бант на груди.

Кажется, эта «рыбка» на крючке смущала самого рыбака всё сильнее.

Вторая часть съёмки подходила к концу. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, вытягивали на траве длинные ажурные тени.

Таян только поправил помаду, когда Суй Е словно бы невзначай задумчиво проронил:

— Вот если бы сфотографировать тебя на той развилке ветвей, получилось бы невероятно живо.

Услышав про дерево, Таян отключил мозги. Подобрав пышный подол платья, он ловко оттолкнулся, цепко ухватился за ствол и в пару мгновений, точно ловкая обезьянка, взлетел на толстый сук.

И только усевшись поудобнее, понял: дело дрянь!

Он одеревенел и мельком глянул вниз.

Так и есть. Суй Е замер у ствола, будто его поставили на паузу. Из-под козырька кепки на «милую дечушку» уставились округлившиеся от изумления глаза. «Милая дечушка» тем временем восседала на высоте с грацией бывалого десантника.

Капец. Всё пропало!

— Вау, — Суй Е лёгко усмехнулся. В его голосе не промелькнуло ни капли подозрения — только искренний восторг: — А ты ловкая!

Таян: «...»

Ему оставалось только прикрыть рот ладошкой и усиленно затаскать головой, изображая смущение от неожиданной похвалы.

Фотограф не стал развивать тему. Он мгновенно вскинул камеру: щелк, щелк!

Таян позировал, восседая на суку, и запоздало чувствовал, как кора начинает немилосердно жечь через тонкую ткань.

Уличная съёмка наконец завершилась. У самого выхода из парка на них снова обрушился гул городского люда, вырывая из волшебной сказки обратно в реальность.

Проверяя снимки на дисплее, Суй Е непринуждённо поинтересовался:

— Столько времени на ногах, проголодался? Может, перекусим?

Живот Таяна ответил предательским и весьма громким урчанием. Он уже потянулся за телефоном, чтобы набрать «А куда пойдём?», как фотограф добавил:

— Только давай по отдельности. Поешь, напишешь мне, и я за тобой зайду.

Пальцы Таяна замерли над экраном. Он изумлённо вскинул взгляд на Суй Е. Это ещё почему? Посмотрел на его кепку, маску... Неужели обязательно строить из себя загадочного суперагента?

Поколебавшись, Таян всё же набрал вопрос:

**[А почему нельзя поесть вместе? 0.0]**

Увидев сообщение, Суй Е улыбнулся и сделал кое-что совершенно неожиданное: слегка потянул пальцем за край чёрной маски.

Сердце Таяна ёкнуло.

Сдёргивать маску фотограф не стал, но в его открытых глазах мелькнуло редкое, почти озорное лукавство.

— Понимаешь, если мы сядем обедать вместе, ты же увидишь моё лицо?

Таян так и застыл столбняком.

Суй Е мгновенно вернулся к привычной собранности, помахал ему рукой:

— Иди, перекуси где-нибудь. Как закончишь — чиркни в WeChat.

С этими словами он развернулся и легко ушагал прочь.

Глядя вслед его подтянутой фигуре, Таян чувствовал, как к щекам приливает нездоровый жар. Он раздражённо топнул ножкой в изящной туфельке.

«Да стопудово у него нижняя половина лица страшная как смертный грех, вот и прячется!» — мысленно злорадствовал он.

Голод донимал немилосердно, так что тащиться куда-то вдаль Таян не стал и без раздумий шмыгнул в ближайшую закусочную с Шасяньскими снеками.

Он заказал сытный рис с подливкой. Пожилой хозяин, услышав густой, сочный баритон, на мгновение опешил и окинул сомнительную «девушку» в пышном платье и с идеальным макияжем весьма неоднозначным взглядом.

Соседние столики тоже притихли, уставившись на эпатажного посетителя.

Только тут Таян осознал, как глупо подставился. «Ой!» — пронеслось в голове, но пустой желудок оказался сильнее стыда. Сгорел сарай — гори и хата!

— И «Даяо» холодненького добавьте, будьте добры, — добил присутствующих Таян.

Хозяин: «...»

Под перекрёстком недоумённых взглядов Таян с обречённым видом уселся за столик и бесхитростно задрал пышную юбку, обмахиваясь ею, чтобы хоть немного остудиться. Чувствуя, что на него продолжают глазеть, он сухо кашлянул, уткнулся в экран и решил следовать правилу: «чего не вижу, того нет».

Открыл чат с Сун Циньрань:

**[Как у вас дела с этим... с Суй Е?]**

Ответ от сестры прилетел почти мгновенно:

**[Жаньжань: Одна добрая девчонка собрала все наши истории воедино. Мы уже сходили в полицию, там приняли заявление.]**

**[Жаньжань: Но ни у кого нет прямых улик. У всех только ощущения: кому-то показалось, что он пристаёт, у кого-то были неприятные прикосновения во время съёмки, но до криминала не дошло. Ни записей, ни фото. Полиция обещала проверить, но надежды мало.]**

**[Жаньжань: Похоже, утихомирить его получится только через публичный разоблачительный пост в сети.]**

Таян насупился, разглядывая строчки. Пальцы долго зависали над клавиатурой, прежде чем он решился набрать:

**[Ты на сто процентов уверена, что он тогда до тебя домогался?]**

Сун Циньрань ответила без колебаний:

**[Жаньжань: Ещё бы! Брат, ты чего это вдруг?]**

Он тяжело вздохнул и отложил телефон. Хозяин как раз принёс горячий рис и запотевшую бутылку газировки «Даяо», но аппетит отчего-то пропал.

И вправду, с чего это он засомневался?

Если Суй Е кажется ему воспитанным и приятным, перечёркивает ли это испуг и обиду сестры? Разумеется, нет! Фотограф далеко не так бел и пушист.

Но...

Перед глазами снова вставали эпизоды сегодняшнего дня.

Таян опустил голову. Мысли превратились в сплошной спутанный клубок.

Кое-как расправившись с едой, он быстренько перебазировался к дверям пафосного итальянского ресторанчика неподалёку и принялся изображать утончённую леди, только что откушавшую изысканных десертов.

Суй Е появился быстрее, чем ожидалось. И не пешком — подкатил на машине.

Таян забрался на пассажирское сиденье, не скрывая изумления. Покосился на ухоженный, чистый салон, затем украдкой перевёл взгляд на руки фотографа на руле.

Суй Е, казалось, его разглядываний не заметил. Подождал, пока пассажир пристегнётся, и плавно тронул авто.

— Кондитерская немного далековато, в креативном кластере, — с улыбкой пояснил он. — Местечко ужасно милое, тебе точно понравится. К тому же сегодня там хозяйка, она поможет со съёмкой.

«Хозяйка?» — внутри Таяна снова зазвонил тревожный колокольчик.

Мозг тут же выдал схему: групповой развод? Использование сообщницы-женщины, чтобы усыпить бдительность жертвы? Классический же трюк!

Он молча кивнул, решив держаться настороже.

В салоне царила приятная тишина, нарушаемая лишь нежной инструментальной музыкой. Понимая, что с «немой» спутницей особо не поговоришь, Суй Е не навязывался с разговорами и собранно вёл машину.

Солнечный свет проникал сквозь стекло, приятно согревая. На сытый желудок Таяна сморило. Голова начала бессильно клониться... пока он окончательно не заснул, развалившись на сиденье.

Очнулся он от лёгкого касания к плечу.

— Приехали.

Таян вылетел из сна, мгновенно выпрямился и первым делом ощупал парик, а затем тыльной стороной ладони проверил уголки губ — фух, сухие.

Косясь на Суй Е, он облегчённо вздохнул: тот не обратил внимания на его конфуз и уже выходил из машины.

Кондитерская и правда оказалась сказочной. Сочные оранжево-желтые тона фасада напоминали гигантский лимонный бисквит.

Таян прошёл вслед за Суй Е внутрь под заливистый перезвон дверного колокольчика. Интерьер пробирал до мурашек своей умильностью: мерцающие гирлянды, стены с текстурой румяного хлеба, полки, заставленные милым винтажем, и густой, дурманящий аромат взбитых сливок.

Зал был разбит на несколько тематических зон: тут тебе и лужайка для пикника с клубникой, и ретро-кухня с гигантскими столовыми приборами.

— Ой, ну наконец-то вы! — раздался сочный женский голос.

Таян обернулся и увидал эффектную даму в ярко-красном сарафане. На вид ей было за тридцать: высокая, статная, с каскадом пышных каштановых локонов, небрежно сколотых на затылке. Её роковой образ странно контрастировал с кукольной обстановкой заведения.

Завидев Таяна, дама просияла и грациозно подплыла на высоких каблуках.

— А-а-а! Какая лапочка! Ну просто прелестный пирожочек! — Она всплеснула руками и потянулась было потискать Таяна за щёку.

Суй Е мягко перехватил её запястье:

— Сестра Чжунь, макияж поплывёт.

Красотка с досадой опустила руку, но продолжать пожирать Таяна восхищённым взглядом ей это не помешало:

— Ой, крошка, ты не бойся! Я не кусаюсь, просто ты такая милая~

Таян: «...»

Ему ничего не оставалось, кроме как изобразить максимально невинную, смущённую улыбку, пока внутри бушевал панический крик:

«Ничего себе сообщница! Роковая красотка!»

Суй Е, привыкший к выкрутасам Сестры Чжунь, спокойно изложил концепцию: Таян играет роль ученика в кондитерской, взаимодействуя с багетами, пирожными и сладостями.

Услышав это, Таян душой отмяк.

Ну это же его стихия! Будучи подземным идолом, он тысячу раз снимался в подобном милом, домашнем концепте для спец-карт: «кулинарный принц», «парень на кухне» — фанаты от такого всегда визжали в восторге.

Стоило щёлкнуть затвору, как Таян включил профи. Ему даже подсказки не требовались: он чутко знал, как повернуть круассан, чтобы выглядеть невероятно мило, как восторженно взглянуть на печенье с сахарной пудрой или как смущённо «попасться» на краже клубники.

В ход пошли скалки, венчики и прочая утварь — позы получались естественными, живыми и без капли наигранности.

На этот раз восхищённые возгласы сыпались с двух сторон. Сестра Чжунь подавала реквизит и буквально заходилась от восторга:

— Пресвятые угодники, ну что за сладость!

— Боже мой, деточка, да ты же рождена для кадра!

— Ракурс — отвал всего! Каков наш Малыш Даньта, а?!

— Суй Е, ты успел запечатлеть эту эмоцию?!

Под двуствольным обстрелом комплиментов Таян, хоть и держал улыбку миленькой дечушки, чувствовал, как кончики ушей горят огнём.

Голова шла кругом от похвалы, а вся его шпионская настороженность в этой душевной атмосфере снова начинала трещать по швам.

И в какую такую «тигриную пасть» он в итоге забрался?!

Съемка в кондитерской прошла удивительно гладко. Сун Таян настолько увлекся процессом, что полностью забыл, зачем вообще сюда пришел.

В себя он пришел только тогда, когда фотограф опустил камеру. Впрочем, за этот творческий азарт Таяну пришлось заплатить весьма ощутимую цену.

Жесткий задник изящных туфель безжалостно натер пятку. Из-за непрерывной беготни между этажами и смены локаций кожа содралась до крови. Таян тихо сшикнул от боли, с досадой поморщившись.

В этот момент подошла Сестра Чжунь с подносом, на котором красовался кусочек клубнично-сливочного торта и высокая чашка латте.

— Держи, Малыш Даньта! Ты отлично поработал, это от заведения!

Таян, смущенный столь теплым отношением, спешно вытащил телефон, намереваясь расплатиться по QR-коду, но Чжунь-цзе решительно отвела его руку. Тогда он принялся строчить благодарности — экран мгновенно заполнился строчками текста и вереницей восклицательных знаков.

Сестра Хун, наблюдая за этим с улыбкой, не удержалась и слегка сжала его мягкую щеку.

Расправляясь с десертом, Таян вдруг заметил, что Суй Е куда-то пропал. Покрутив головой, он не обнаружил в заведении знакомого силуэта.

Вскоре у входа звякнул колокольчик.

В помещение проник легкий, едва уловимый аромат — смесь свежей мяты и чистого стирального порошка. За целый день Таян успел привыкнуть к этому запаху: именно так пахло от Суй Е.

Повернув голову, он увидел вошедшего фотографа с небольшим пакетиком из круглосуточного магазинчика.

Суй Е подошел ближе и положил перед ним коробочку с пластырями. Таян, все еще держа во рту кусок торта, недоуменно захлопал глазами.

— Ты ведь натер пятку? — привычным, ровным тоном произнес Суй Е. — Наклей, станет легче. Съемка закончилась, но до машины еще идти и идти.

Рука с десертной ложкой замерла. Сладость застряла в горле комком нежной глазури и застывшего удивления.

В груди смешались странные, противоречивые чувства, словно раскаленная искра упала на лед. Что-то внутри треснуло и растаяло. Сердце заколотилось в рваном, сумбурном ритме, и Таян снова не мог понять, отчего оно так беснуется.

Мысль, которую он пытался подавить весь день, окончательно пустила корни.

"А Суй Е... оказывается, и вправду невероятно чуткий и заботливый человек."

Таян медленно отложил ложку, взял коробочку с пластырями и сжал губы, пытаясь унять смущение. Подняв взгляд, он встретился с глазами фотографа, скрытыми под козырьком кепки, и неклюже согнул большой палец.

На языке жестов это означало искреннее «спасибо». Сделав это, он вдруг смутился еще сильнее и тут же спрятал руки.

Суй Е на секунду замер. А затем чуть заметно улыбнулся и плавно провел рукой перед собой — ответил понятным жестом.

Таян не владел сурдопереводом, но теплоту и мягкость в глазах Суй Е прочел без труда.

Это означало «не за что».

— У девушек такое сплошь и рядом, так что я обычно ношу пластырь с собой. Сегодня просто не повезло — в сумке кончились, пришлось сбегать в магазин напротив.

Он объяснил все предельно просто, вновь списав все на опыт и привычку, будто сглаживая тот факт, что специально ходил ради него.

Но Таян лишь кивнул. Писать ответ он не стал, лишь мысленно повторил про себя:

"Да уж, Суй Е... ты действительно хороший человек."

Наклеив пластырь, Таян почувствовал, что боль в пятке стихла. Суй Е протянул ему камеру, открыв отснятый материал, чтобы тот оценил результат.

Таян взял тяжелый фотоаппарат и стал пролистывать кадры. Даже без обработки — исходники поражали композицией, передачей цвета и точно пойманными моментами.

Он разглядывал снимки, затаив дыхание, и лишь на последнем кадре с невольным сожалением вернул камеру фотографу.

Перед самым выходом пышная Сестра Чжунь сгребла его в охапку.

Таян буквально застыл. От подобного порыва и пышных форм хозяйки он настолько растерялся, что понятия не имел, куда девать руки и ноги. Одеревенев, он лишь изо всех сил вытягивал шею наверх.

Вид у него был до того комичный, что стоящий позади Суй Е не удержался от тихого смешка:

— Чжунь-цзе, ты так нашего Даньту задушишь.

Вырвавшись на свободу, Таян отскочил на пару шагов и жадно глотнул воздух. Лицо пылало так, словно к нему приложили раскаленный утюг. Поспешно поправляя парик и пышные оборки платья, он не смел поднять глаз ни на смущенно улыбающуюся Сестру Чжунь, ни на стоящего рядом Суй Е.

***

Вскоре Суй Е припарковался у ворот его жилого комплекса.

Таян медлил, не торопясь отстегивать ремень безопасности. Глубоко вздохнув, он достал телефон и вывел на экран заранее подготовленное и несколько раз отредактированное сообщение:

«Господин Суй Е, огромное вам спасибо за сегодняшний день! Вы проделали невероятную работу! Кадры вышли потрясающими даже без обработки, я в полном восторге! И отдельно спасибо за пластырь, вы меня буквально спасли! Вы удивительно внимательный и настоящий мастер своего дела! Еще раз огромное-огромное спасибо!..»

Свечение дисплея мягко очертило профиль Суй Е.

В салоне царила тишина. Таян пристально следил за выражением лица фотографа, улавливая малейшее движение его глаз. Суй Е вчитывался в каждую строчку — серьезно и без тени пренебрежения.

Сердце Таяна снова предательски ухнуло вниз. И на этот раз дело было вовсе не в настороженности, а в чем-то совершенно ином... В чем именно — он и сам толком не мог разобраться.

Спустя некоторое время Суй Е поднял голову. Из-под козырька кепки на Таяна посмотрели глаза, в уголках которых вновь залегли теплые лучики.

— Не за что.

Голос фотографа звучал мягко и искренне.

— Это моя работа. Ты клиент, а значит, заслуживаешь не только отличных снимков, но и качественного сервиса. — Он сделал небольшую паузу. — К тому же ко мне действительно непросто записаться. Раз люди мне доверяют, я обязан выкладываться на максимум и оправдывать ожидания, верно?

Таян окончательно опешил.

Прежние подозрения и сомнения вовсе не испарились — они трансформировались, обретя иную, более мягкую форму, но оставив после себя лишь глухое замешательство.

— Ну все, иди отдыхай, — голос Суй Е вырвал его из размышлений. — Ты сегодня здорово устал.

Таян судорожно кивнул, торопливо помахал на прощание и выскочил из машины.

Оказавшись на тротуаре, он проводил взглядом быстро удаляющийся автомобиль, который вскоре скрылся за поворотом.

Заходящее солнце окрасило небосвод в теплые оранжевые тона. Вечерний ветерок принес легкую прохладу.

Таян долго стоял на месте, неподвижно уставившись туда, где исчезла машина.

Затем он тяжело, сокрушенно вздохнул. Голова бессильно опустилась, плечи опали.

Подняв руку к бантику на груди, он извлек оттуда крошечную скрытую камеру, на которую возлагал столь большие надежды.

Глядя на маленький, холодный черный объектив, покоящийся на ладони, он мысленно констатировал очевидный факт:

План потерпел полный и безоговорочный крах.

***

День выдался предельно выматывающим. Вернувшись домой, Таян сдернул пышное платье и парик и, даже не смыв макияж, без сил рухнул на диван.

Сон проглотил его полностью. Когда он очнулся от голодного урчания в животе, за окном царила непроглядная тьма. Часы показывали начало девятого вечера.

Потирая воспаленные, заспанные глаза, Таян сел на диване. Пустой желудок требовал еды. Он уже раздумывал, заказать ли доставку или просто заварить лапшу, как вдруг заметил уведомление от Суй Е.

Сердце ёкнуло. Он торопливо разблокировал экран.

«Суй Е: Предварительные кадры будут готовы дня через два. Выберу по одной фотографии каждого стиля, всего три штуки, и скину на утверждение.»

Сухое, деловое сообщение — ничего лишнего.

Таян на автомате набрал ответ:

«Айчи Даньта: Хорошо-хорошо! Спасибо за труды, с нетерпением жду! ✨»

Отправив сообщение, он хотел было отложить телефон, но пальцы словно сами по себе кликнули по аватарке Суй Е и перешли на его страницу в «Моментах».

Как и следовало ожидать, лента фотографа состояла исключительно из рабочих публикаций — портфолио и примеров съемок.

Листая снимки, Таян в очередной раз восхитился его мастерством и вкусом. Чувство предвкушения собственных кадров разгорелось с новой силой.

Он уже собирался закрыть приложение, как заприметил свежую красную точку в самом верху — на аватарке с коричневым песиком.

Суй Е только что сделал новый пост?

Палец сработал быстрее мысли.

Экран обновился. Но вместо очередных снимков там красовался текст с двумя прикрепленными изображениями:

«Суй Е: В последнее время стало известно, что некое лицо, прикрываясь моим именем, принимает заказы на съемки и допускает неподобающие действия в отношении клиентов. Это недопустимо. Все доказательства собраны и переданы в полицию. Прошу всех принять к сведению и соблюдать осторожность, чтобы не стать жертвой мошенников.»

[Изображение] [Изображение]

Сун Таян замер, не сводя глаз со строчки на экране, словно пытаясь прожечь её взглядом.

...

Погодите. Самозванец?

Неподобающее поведение?

Обращение в полицию?

С тихим хлопком телефон выскользнул из ладони. Таян тут же опомнился, подхватил гаджет и снова впился взглядом в свежую запись.

Дрожащими пальцами он развернул два прикреплённых снимка.

На первом — смутное фото в анфас. Мужчина в чёрной бейсболке и маске. Угол съёмки разительно неудачный, черты лица толком не разглядеть, но хватило одного беглого взгляда: это не Суй Е.

С чего бы?

Наряд-то совпадал, а вот разрез глаз совсем другой, да и переносица недостаточно высокая. Но главное — взгляд. У этого типа в глазах проскальзывало нечто скользкое, неприятное, не имеющее ничего общего с привычным спокойствием и собранностью Суй Е.

Возмущённо смахнув снимок, Таян открыл второй — во весь рост.

Тут он и вовсе вспыхнул от гнева.

Что за осанка? Что за манеры? Шея вытянута вперёд, спина ссутулена... Слизняк, чистой воды слизняк!

Небо и земля!

Таян сам не понимал, с чего вдруг так рьяно заступается за Суй Е, ведь ещё днём считал его потенциальным преступником и держал ухо востро.

Впрочем, этот порыв угас через пару секунд, уступив место куда более жуткой догадке.

Так тот тип, с которым встретилась Сун Циньрань...

Пальцы почти не слушались, пока он переключался на основной аккаунт WeChat.

Так и есть: пятнадцать непрочитанных от Сун Циньрань.

Сердце ушло в пятки. Открыв диалог, он увидел целую лавину сообщений:

**[Жаньжань: Брат?]**

**[Жаньжань: Брат, ты где???]**

**[Жаньжань: Увидишь — ответь!!!]**

**[Жаньжань: Срочно!!!]**

**[Жаньжань: Возьми трубку!]**

Следом тянулась вереница пропущенных вызовов.

А выше висел скриншот — тот самый пост из Вэйбо, который Суй Е продублировал в «Моментах».

И над скриншотом — самое первое сообщение от сестры, наполненное отчаянием:

**[Жаньжань: Брат... всё кончено...]**

**[Жаньжань: Кажется, я попалась мошеннику 😭😭😭]**

Таян тут же набрал её номер.

Гудок не успел отзвучать, как сестра сорвалась на крик:

— Брат! Меня обманули!

Таян глубоко вдохнул, пытаясь сохранить хладнокровие:

— Я знаю, знаю, только что увидел... Не паникуй, расскажи толком. Что с деньгами? Можно их вернуть?

На том конце провода повисла пауза.

— Сколько ты ему перевела? — нажал Таян.

Сун Циньрань замялась.

Вспомнив расценки перекупщиков, Таян спросил сам:

— Четыре тысячи?

— Откуда ты знаешь?! — вырвалось у сестры, но она тут же сдулась и тихо добавила: —... Четыре тысячи восемьсот.

— Сколько?!

От такой суммы у Таяна едва сердце не остановилось. Он чуть с дивана не подскочил:

— Настоящая цена ведь всего две восемьсот!

Вот за это он и ненавидел перекупщиков. Всей душой, до конца дней!

— Ну брат, — виновато забормотала Циньрань, — дело в том... Запись к Суй Е открывается только в конце месяца, а я прошляпила! Каникулы всего две недели, по срокам не успевала, а сфотографироваться так хотелось... — К концу фразы её голос окончательно угас.

Слушая беспомощное лепетание сестры, Таян остыл. Злость сменилась тяжёлым вздохом:

— Я не виню тебя. Во всём виноват этот аферист. Четыре восемьсот — это уже поворот для заявления в полицию. Дождись завтрашнего дня, я узнаю, можно ли вернуть деньги. Все переписки и чеки сохранила?

— Да-да! Хоть он и удалил аккаунт, я успела всё заскринить! — быстро ответила Циньрань. — Ой, брат... Я вот думаю, а тот перекупщик... это не мог быть сам мошенник?

Таян бросил взгляд на часы:

— Ладно, не бери в голову. У тебя уже одиннадцатый час, иди спать. Слышишь? А с деньгами я что-нибудь придумаю.

— Угу... — шмыгнула носом сестра. — Доброй ночи, брат.

— Доброй ночи.

Положив трубку, Таян долго сидел неподвижно, сжимая телефон.

А потом его будто током ударило. Он подскочил с дивана, сгреб декоративную подушку и уткнулся в неё лицом.

— А-а-а-а-а-а!

Какая дикая, невыносимая стыдоба!

Как только он представил, что сегодня — в платье, в парике, кривлялся и кокетничал перед другим парнем...

Господи, лучше сквозь землю провалиться!

А его подозрения? Эти чёрные, ядовитые мысли! Он ведь каждый заботливый жест Суй Е принимал за умысел хищника!

Спасите!

Он ведь даже сомневался, считая его «хорошим человеком», пока внутри всё клокотало от праведного гнева. А оказалось, что он с самого начала нападал не на того!

Таян с силой зарылся лицом в подушку, пытаясь стереть этот жгучий стыд вместе с собственной кожей.

Он ещё долго издавал невнятные стоны, а потом принялся метаться по гостиной, словно ошпаренный, пытаясь выплеснуть накопившийся аффект и нелепость ситуации.

В конце концов он подбежал к холодильнику, достал затвердевший багет и принялся судорожно его грызть, пока не заломило скулы.

Механически проглотив сухой хлеб и запив его огромным стаканом ледяной колы, Таян еле волоча ноги поплёлся в ванную.

Горячая вода стекала по вспыхнувшим щекам.

Эта нелепая путаница стала самым конфузным и безумным днём в его жизни.

«Значит, Суй Е... Ты и правда хороший человек. Извини, а?»

***

На следующий день Таян собрал все скриншоты переписок и чеков, отправленные сестрой, и отправился в отделение полиции. Дежурный принял заявление и составил протокол, но честно предупредил: вернуть деньги, переведённые сетевым мошенникам, крайне сложно, так что лучше не питать особых иллюзий.

Казалось, история постепенно утихает, но интернет-эхо всё ещё гремело. Суй Е неожиданно выложил короткое видео, снятое прямо на переднюю камеру.

В кадре он появился в привычном снаряжении: глубоко надвинутая чёрная кепка и плотная маска. Но камера находилась совсем близко, позволяя отчетливо разглядеть выразительные глаза и высокую, точёную переносицу.

Спокойным, серьёзным тоном он кратко изложил суть ситуации с аферистом и призвал подписчиков бронировать съёмки только через официальные каналы, не доверяя перекупщикам и не покупая слоты с рук по завышенным ценам.

Хотя лицо оставалось скрытым, Таян понимал: Суй Е пошёл на этот шаг исключительно из чувства ответственности перед аудиторией. По крайней мере, теперь люди запомнят его настоящий взгляд и не попадутся на удочку самозванцев.

Однако, заглянув в комментарии, Таян не сдержал кривой ухмылки.

Он рассчитывал увидеть шквал праведного гнева в адрес мошенника и сочувствие жертвам, но топ разрывался от абсолютно других настроений:

**[А-а-а-а! Хоть видны только глаза, но он безумно красив!]**

**[Я ещё по случайным фото прохожих поняла, что у него потрясающая аура! И правда красавчик! 😭😭]**

**[Теперь понятно, почему девчонки на улицах так легко соглашаются на съёмку!]**

**[Девочки, бережём нашего мужа! Не дадим всяким проходимцам порочить его имя!]**

**[Ха-ха-ха, ну и разница! Откуда у того мошенника вообще взялась дерзость выдавать себя за него? [Фото для сравнения]]**

Смотря на комментарии, ушедшие совершенно не в ту степь, Таян лишь покачал головой. Атмосфера вокруг Суй Е действительно завораживала, да и взгляд был хорош, но пока тот не снимет маску, Таян предпочёл бы не делать поспешных выводов.

Масочных красавцев вокруг хоть пруд пруди, разве нет?

Кто знает, вдруг под тканью скрывается квадратная челюсть или пухлые губы-сосиски...

От этой мысли Таяну стало смешно.

Интересно, что думает сам Суй Е, читая подобное? Вздыхает от нелепости происходящего или всё же польщён?

Судя по опыту их общения, Суй Е волновало лишь качество работы и собственное мастерство. В деле он проявлял себя как безупречный профи.

Поддавшись сложному чувству, в котором смешались стыд и невольное уважение, Таян коснулся пальцем красной кнопки «Подписаться».

Пусть это будет скромной поддержкой добросовестному мастеру, пострадавшему ни за что.

***

В последний день каникул Таян собрал рюкзак и пораньше отправился в общежитие. Едва он переступил порог комнаты, как на него с разбегу налетел сожитель и сгрёб в охапку.

— Поздравляю! Поздравляю! — громко орал тот, хлопая его по спине.

Таян растерянно выпутался из объятий:

— С чем это?

Сосед сиял как ненормальный:

— С «Тёплым лучом»! Списки вывесили! Ты прошёл! Ну ты даёшь, Янян!

Таян замёрз, внутри всё ёкнуло. Он торопливо вытащил телефон и зашёл в учебный чат, где давно отключил уведомления. В самом низу висело сообщение с отметкой **[@Внимание всем]** и прикрепленным документом. В списке числилось всего две фамилии, и его собственная красовалась первой.

— Да ёлки-палки... — простонал Таян, скривившись так, будто проглотил лимон.

Сосед продолжал радоваться:

— Ты чего? Это же круто! Дополнительные баллы, плюсик в резюме! Народу туда рвалось — не протолкнуться!

Таян мог лишь молча тосковать.

Об акции «Тёплый луч» он прекрасно знал. Важный факультетский проект: выезд в деревню для помощи оставшимся без опеки старикам.

В обычное время он поехал бы с радостью.

Проблема заключалась в том, что эта поездка длительностью почти в неделю накладывалась на сжатые сроки курсового проекта. К тому же у их подземной идол-группы график расписан по минутам: в честь ста тысяч подписчиков на канале каждый участник должен был выпустить по сольному треку.

Ему предстояло одновременно учить новую песню, репетировать хореографию и как-то закрывать учёбу.

Не став ничего объяснять соседу, Таян опустился на стул. На душе было тяжело, словно прижали булыжником. Единственный выход — до отъезда успеть сделать максимум по учёбе, оставляя время только на обязательные прогоны с группой.

Он вздохнул, открыл ноутбук и приготовился к бессонной ночи. В этот момент экран телефона вспыхнул от уведомления из Тиктока:

**[Суй Е (Вы часто смотрите): опубликовано новое видео]**

Пальцы дёрнулись, и он нажал на плашку на чистом автомате.

Новый выпуск был выдержан в привычном стиле: уличный портрет случайных красоток.

На этот раз героинями стали две высокие, стильно одетые девушки с модельными замашками.

Обе оказались модельными хуацяо и плоховато говорили по-китайски. Суй Е весь процесс общался с ними на беглом, естественном английском: ненавязчиво подбирал ракурсы, направлял движения, легко оперировал терминами. Его бархатный, низкий голос звучал приятно и уверенно.

Съёмка прошла на одном дыхании. Построение кадра и работа со светом, как всегда, были безупречны.

Под конец Суй Е завязал с ними непринуждённую беседу. На вопрос об именах одна из девушек улыбнулась:

«I’m Puff.»

Вторая подхватила:

«And I’m Cookie.»

И тут Суй Е в кадре лёгким, естественным тоном уронил:

«Well, I’m Egg Tart.»

Девушки на секунду обомлели, а затем дружно расхохотались. Атмосфера в кадре стала совсем непринуждённой.

В самом конце видео Суй Е со смешком пояснил зрителям:

— Одну зовут Пафф, другую — Куки. Ну а я, получается, Даньта.

Слушая его, Таян невольно улыбнулся.

Но улыбка тут же застыла на его губах.

Погодите...

Даньта?..

Кожу на голове стянул ледяной ужас. До Таяна мгновенно дошёл смысл сказанного.

Телефон чуть не выскользнул из рук. Он судорожно переключил аккаунт в WeChat.

Ну конечно! Возле иконки Суй Е висела цифра «7».

Дрожащими пальцами он открыл чат.

Свежее сообщение, отправленное вчера, содержало три обработанных снимка:

**[Суй Е: Взгляни на исходники. Если всё устраивает, я приступлю к детальной ретуши.]**

А выше висело сообщение двухдневной давности.

Фотография. На столе лежала изящная белая заколка-зажим с кружевом, жемчужинами и бантом.

**[Суй Е: Кажется, твоя заколка осталась у меня в сумке. Отправить почтой? Напиши адрес.]**

Таян уставился на фото заколки, и перед глазами всё поплыло. Едва сознание не потерял!

Эту заколку Ло Чжичжи сделала вручную специально для их женского образа! После выступления её нужно было вернуть в целости и сохранности. Если она пропала, Чжичжи из него всю душу вытрясет!

Таян принялся строчить ответ, пальцы мелькали по экрану с бешеной скоростью:

**[Айчи Даньта: Дада, простите ради бога!!! У меня были завалы по учёбе, я пару дней не заходила на этот аккаунт, только сейчас увидела!!! Ужасно стыдно!!!]**

**[Айчи Даньта: Фотографии просто невероятные!!! Я в полном восторге!!! Всё идеально!!!]**

**[Айчи Даньта: Заколка моя!!! Извините за беспокойство!!! Спасибо-спасибо-спасибо!!!]**

Он засыпал его извинениями и комплиментами, а затем скопировал свой адрес и, не подумав, отправил в чат:

**[Айчи Даньта: Город XX, район XX, Мужское общежитие университета XX, корпус А, комната 307, Сун Таян]**

Как только сообщение ушло, Таяна будто обухом по голове ударило. Он замер в немом шоке. Руки сработали быстрее разума — он мгновенно нажал «Отменить отправку».

Сердце колотилось где-то в горле. Переведя дух, он судорожно стёр всё, что выдавало его пол и имя, оставив только название университета, а в графе «Получатель» написал «Даньта».

Отправил снова.

Он откинулся на спинку стула и выдохнул с таким облегчением, словно только что пробежал марафон.

Но не успел он перевести дыхание, как в верхней части экрана появилась надпись: **[Печатает...]**

Суй Е в сети?! О боже! Неужели успел прочитать?!

Душа ушла в пятки. Таян затаил дыхание, не сводя глаз с экрана.

**[Суй Е: Ничего страшного.]**

**[Суй Е: Хорошо, сегодня отправлю.]**

**[Суй Е: Раз претензий к кадрам нет, займусь ретушью. Готовые снимки скину позже.]**

Тон ровный, обыденный.

Таян слегка отмяк и торопливо набрал:

**[Айчи Даньта: Спасибо вам большое! Вы так выручаете! /мило]**

Чтобы окончательно закрепить образ милой девушки, он пролистал коллекцию стикеров и выбрал самый безобидный — щеночка.

На экране появился мультяшный пёсик, машущий лапкой, над которым вспыхнула розовая надпись:

**[Люблю тебя]**

Стикер с покачивающимся псом и сияющей надписью «Люблю тебя» продержался на экране от силы пары секунд — его сдали и наглухо стёрли.

Следом прилетела замена: тот же самый пёсель, но уже послушно кланяющийся и заискивающе кивающий.

Мужчина со смартфоном в руке вальяжно откинулся на спинку кресла и усмехнулся, чуть приподняв бровь. Тёплый свет мягко очерчивал его резкие скулы, глубоко посаженные глаза, прямую линию носа и чёткий разворот упрямого подбородка. В его облике сквозила породистая, чуть отстранённая холодность, однако от этого лёгкого движения брови лицо мгновенно оживилось.

— Суй Е, скинь мне адрес, — донеслось со стороны.

Тот просто скопировал локацию из чата и переправил её Чжоу Хуану. Спустя секунду у того пиликнул телефон.

— Твою ж мать! Это же твой университет! На кой чёрт вообще отправлять курьером? Сходил бы да отдал лично.

— Вещь клиента, — коротко отозвался Суй Е.

— А-а, — протянул Чжоу Хуан, а затем ехидно оскалился: — Слышь, Суй-лаоши, близко к телу — ближе к делу! Может, закрутишь с ней, а? Чего добру пропадать?

Суй Е повернул голову и подбородком указал на раскрытый пакет, лежавший на столе:

— Посмотри, что внутри.

Чжоу Хуан любопытствующе подался вперёд, запустил руку в пакет и извлёк на свет белоснежный бант из кружева, украшенный мелким жемчугом. Чрезвычайно изящная, милая... женская заколка.

Огонь сплетника в глазах Чжоу Хуана мгновенно угас.

— Опять девчонка... Жаль.

Суй Е отвёл взгляд и совершенно равнодушно бросил:

— У меня в клиентах не только девчонки.

Чжоу Хуан пожал плечами:

— Ну да. По этой причине ты и кукуешь один уже третий десяток.

Суй Е не стал спорить, взял со стола лежавшую среди всякого хлама плотную карточку и принялся обмахиваться ею, как веером.

— Э-э-э, ты охренел?! — Чжоу Хуан коршуном налетел сверху и вырвал у него «веер». — Это же коллекционная открытка с Кирой-цзян! Ты ею воздух гоняешь?!

Суй Е взглянул на карточку, которую Чжоу Хуан трепетно прижимал к груди. С глянца им улыбалась миловидная юная девушка на блестящем, усыпанном блёстками фоне.

— Раз она такая коллекционная, нечего разбрасывать где попало.

Чжоу Хуан с угрюмым видом тщательно проверил, не появилось ли на открытке заломов, и проворчал:

— Ничерта ты не шаришь... Эх, у Киры-цзян на следующей неделе выпуск. Каждая встреча на вес золота...

— Выпуск? — переспросил Суй Е, приподняв бровь. — Сейчас же только май. Её что, из института попёрли?

Чжоу Хуан открыл рот, закрыл его и в итоге посмотрел на него с непередаваемой скорбью:

—... Этот выпуск не из института, идиота ты кусок. Из группы!

Суй Е осмыслил услышанное и с осторожным сомнением уточнил:

— Выходит, её забанили в женском коллективе?

—....................

Чжоу Хуан глубоко вдохнул, выдвинул стул и с грохотом на него уселся:

— Я херею с тебя. Столько лет со мной тусуешься, мог бы хоть немного набраться ума-разума! Выпуск — это значит, что она больше не будет выступать как идол! Она, скорее всего, станет обычной девчонкой и уйдёт из индустрии. Это прощание, про-ща-ни-е! Понимаешь? Это трагедия!

Глядя на его праведный гнев, Суй Е всё так же спокойно выдавил:

— А, вон оно что.

Чжоу Хуан сморщился и, снова глядя на сияющую улыбку девушки на карточке, тяжко вздохнул:

— Эх... На прошлой встрече с идолами я хвастался Кире-цзян, что на её выпускное особое выступление придёт сам Суй Е и поснимает концерт вместе с закулисьем. Ты бы видел её! Она так обрадовалась, аж глаза засияли...

Суй Е косо взглянул на него:

— И когда же я на это согласился?

— Ты сам говорил, что в этом месяце заказов почти нет и ты относительно свободен! Я тебя три месяца умолял, блин!

— Я свободен, потому что в конце месяца уезжаю на съёмки в деревню Цзиньдэ.

— В Цзиньдэ? А, это ваш университетский проект... Что-то там про благотворительную помощь одиноким старикам?

— Угу, — кивнул Суй Е. — Старшекурсник попросил снять документалку, собрать материал.

— Так это же в конце месяца! — Чжоу Хуан подался вперёд. — А у Киры выпускное выступление в следующую субботу! Какая разница? Слышь, ты свободен в субботу или нет?! Я заплачу! По рыночной ставке! Назови свою цену, что ты хочешь?!

Суй Е прищурился. В его узких глазах проскользнула хитрая мысль. Он нарочито вздёрнул подбородок, чуть нахмурился и медленно обвёл взглядом магазинчик Чжоу Хуана, забитый всевозможными фигурками и коллекционными моделями. На пару секунд его взор замер на одном из запертых стеклянных стеллажей.

Сердце Чжоу Хуана ушло в пятки. Сцепив зубы, он поднялся, подошёл к шкафу, помедлил и... отпер соседнюю секцию.

Выудив оттуда коробку с моделью «Гандама», он водрузил её на стол. Голос его дрожал от боли:

— Это... Вот это сойдёт?

Суй Е скользнул взглядом по коробке без единой эмоции и ровным тоном произнёс:

— Всего лишь модель MGEX?..

Глядя на эту невозмутимую рожу, Чжоу Хуан чуть не лопнул от злости. Сжав кулаки, он ринулся к прилавку и загремел там чем-то, будто перекапывал пол до самого фундамента.

Спустя минуту перед Суй Е грохнулась коробка побольше и на вид заметно солиднее.

— А... вот эта? — Голос Чжоу Хуана звучал так, будто он сейчас расплачется. — Из большого стеллажа правда нельзя! Наотрез!

Суй Е посмотрел на коробку, слегка выпрямился и удивлённо вскинул брови. Переведя взгляд на приятеля, чьё лицо перекосило от страданий, он изумлённо переспросил:

—... Эта Кира-цзян настолько тебе дорога?

— Конечно, дорога! — рявкнул Чжоу Хуан так, что чуть не сорвал связки. — Это последнее, что я могу для неё сделать!

Суй Е посмотрел на стоящую на столе модель PGU Гандам, потом на Чжоу Хуана, который был на грани обморока, и на пару секунд замолчал. А затем резко встал, подхватил коробку, зажал её под мышкой и направился к выходу.

— До следующей недели.

Всё было проделано невероятно ловко и быстро.

За его спиной тут же раздался истошный, отчаянный вопль Чжоу Хуана:

— СУЙ Е!!! ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ КИНЕШЬ, Я ТЕБЯ СОБСТВЕННОРУЧНО ПРИДУШУ!

***

Спустя несколько дней, поздно вечером, Суй Е только закончил обработку очередной партии снимков для клиентов, как телефон завибрировал от сообщений Чжоу Хуана.

**[Чжоу Хуан]**

**[Потолковать надо.]**

**[Чжоу Хуан]**

**[Свободен в эту субботу вечером?]**

**[Суй Е]**

**[Нет.]**

В ответ мгновенно прилетела длинная очередь из плачущих смайликов, а за ними — текст:

**[Чжоу Хуан]**

**[Я серьёзно! Это касается выпускного Киры-цзян!]**

**[Чжоу Хуан]**

**[Хочу вытащить тебя на выступление андеграунд-идолов, чтобы ты прочувствовал атмосферу площадки. Проникнешься культурой — снимки круче получатся, шаришь?]**

Суй Е замер с телефоном в руках, раздумывая над ответом. Чжоу Хуан, будто угадав его скепсис, тут же скинул короткое видео.

**[Чжоу Хуан]**

**[[Видео]]**

**[Чжоу Хуан]**

**[Там и парни есть]**

Суй Е кликнул на ролик. На сцене прыгали и дурачились несколько парней в аляповатых, чересчур ярких костюмах. Ему хватило пяти секунд, чтобы закрыть файл.

**[Суй Е]**

**[Это что, смотр детсадовской самодеятельности?]**

Не прошло и трёх секунд, как Чжоу Хуан прислал голосовое:

— Смотри у меня! Ещё слово — и я заскриню твой высер и отправлю в слив-канал!

Суй Е понятия не имел, о каких сливах речь, да и спрашивать не стремился, но по тону догадался, что ничего хорошего это не сулит.

**[Суй Е]**

**[Меня не штырят малолетки.]**

**[Чжоу Хуан]**

**[Да ты задолбал! В этой группе одни студенты!]**

**[Суй Е]**

**[Без разницы.]**

**[Чжоу Хуан]**

**[/Смайлик с натянутой улыбкой/]**

**[Чжоу Хуан]**

**[И чего ты выкобениваешься?]**

Суй Е решил больше не изводить бедолагу.

**[Суй Е]**

**[Да пошутил я.]**

**[Суй Е]**

**[Скидывай время и адрес. И билет мне купить не забудь.]**

В день концерта Суй Е оделся максимально просто: обычное белое худи, чёрные спортивные штаны и тёмная сумка через плечо.

Ни кепки, ни маски он надевать не стал. Стоило ему просто замереть у входа в клуб, уткнувшись в телефон, как редкие фанаты, пришедшие заранее, то и дело принимались на него оглядываться.

Чжоу Хуан наигранно вздохнул и пихнул его локтем в бок:

— Эх, как же я тебе завидую!

Суй Е даже головы не поднял, лишь невпопад откликнулся:

— А?

— Завидую вам, красивым от природы! — с драматичным надрывом запричитал Чжоу Хуан. — Напяль на тебя хоть мешок из-под картошки, всё равно будешь выглядеть как модель на обложке журнала.

К подобным выпадкам приятеля у Суй Е давно выработался иммунитет. Не желая поддерживать глупый разговор, он сразу перевёл тему:

— Когда заходим?

— Скоро, — ответил Чжоу Хуан, прислушавшись к его голосу. — Слушай, у тебя простуда так и не прошла? До сих пор гнусавишь.

— Угу.

Минут за пятнадцать до начала выступления контролёры объявили запуск.

Девушка на входе, похожая на студентку, поочерёдно надевала входящим браслеты. Когда очередь дошла до Суй Е, она несколько раз украдкой бросила на него смущённый взгляд.

Оказавшись внутри, Суй Е искренне удивился.

Площадка оказалась куда меньше, чем он предполагал, зато народу набилось с избытком. В толпе мелькали и парни, и девушки, но мужчин явно было больше — от подростков до тридцатилетних мужиков. В зале царил полумрак, и лишь сцену подсвечивал приглушённый синеватый дежурный свет.

Чжоу Хуан обнял его за плечо и приглушённо зашептал:

— Слушай, вон та зона прямо у ограждения называется «первой линией у сцены». Там толпятся самые заядлые фанаты и богачи ради тесного контакта с айдолами. Мы с тобой постоим сзади, вперёд не лезем.

— Ладно, — кивнул Суй Е.

Он и не собирался никому поклоняться — пришёл исключительно ради «рабочего интереса» и сбора материала. Выбрав спокойный пятачок у стены, откуда открывался отличный обзор и где не было давки, он прислонился к опоре.

Концерт начался. Суй Е честно попытался погрузиться в этот чуждый для себя мир. Девчонки на сцене действительно выглядели юными, яркими и энергичными — вылитые персонажи аниме.

— На японском поют? — перекрывая оглушительный грохот динамиков, наклонился к Чжоу Хуану Суй Е.

— Ну да! — перекрикивая музыку, ответил тот с таким видом, будто это самое обычное дело.

Когда первая группа закончила номер и перешла к приветствию, участницы тоже заговорили по-японски, назвав свои сценические имена.

— Мы точно в Китае? — сбивчиво пробормотал Суй Е.

— Да брось! Культура-то от японцев пришла! Аутентичность, атмосфера! — пояснил Чжоу Хуан.

— Понятно, — неопределённо кивнул Суй Е, хотя яснее ему не стало.

Затем одна из девушек объявила, что она «красный участник», а другая — «синий».

— А что ещё за цвета? — снова полюбопытствовал Суй Е.

— Ну, цвет закреплён за каждым! Чтобы фанатам было проще узнать своего айдола и поддерживать! Вон, глянь на пряди в волосах и элементы костюмов, всё же совпадает!

Однако когда на сцену вышла следующая группа и девушки тоже начали делиться по цветам, Суй Е окончательно запутался:

— А они так не путаются между собой?

От бесконечных расспросов у Чжоу Хуана закипела голова. Он тут же приложил ладонь к уху и громко заорал:

— А? Чего-чего? Не слышу, оглох от басов!

Суй Е лишь молча проглотил слова.

Постепенно шоу набрало обороты. Суй Е подметил, что стилистические различия между коллективами всё же есть: большинство придерживалось милого, кавайного концепта, но когда вышли девчонки с электро-роком, зал буквально взорвался.

Тяжёлый, стремительный ритм содрогнул стены. Артистки на сцене энергично трясли головами, выкрикивая мощные речёвки, а зрители внизу, словно подчиняясь единому импульсу, разом пришли в движение.

Словно косяк рыбы в океане, толпа начала ритмично циркулировать, врезаясь друг в друга. Кто-то даже вскинул одного из фанатов на руки и понёс его поверх голов к самой сцене. Задранный наверх парень из всех сил тянул руку, чтобы дать «пять» выступающему айдолу.

Суй Е отодвинулся подальше, уходя от этой бесноватой волны. Заметив скачущего мимо Чжоу Хуана, только что участвовавшего в «живом конвейере», он сграбастал его за рукав:

— Ты что, их всех знаешь?

— Кого?! — Чжоу Хуан тяжело дышал, а лицо его пылало от восторга. — Никого! Главное — отрываться!

И, вырвавшись, он снова нырнул в бурлящий человеческий котёл.

После смены нескольких групп однотипный сценарий выступления и непрекращающаяся какофония начали навевать на Суй Е скуку. Он толкнул всё ещё заведённого Чжоу Хуана:

— Когда Кира-цзян выйдет?

Чжоу Хуан уткнулся в расписание на телефоне:

— Следующая! Как раз её группа!

— Угу, — Суй Е попытался встряхнуться. Помедлив, он вдруг вспомнил: — А бойз-бенд когда?

Чжоу Хуан тут же расплылся в ехидной ухмылке и толкнул его локтем:

— Ого! А говорил — детский утренник!

Суй Е одарил его бесстрастным взглядом и отвернулся к сцене.

Насмеявшись вдоволь, Чжоу Хуан сжалился:

— Да они ближе к концу поставлены. Единственный мужской коллектив на весь фестиваль, как-никак.

— Всего одна группа? — немного удивился Суй Е.

— Аха. Мужские подземные айдолы у нас в стране ещё толком не прижились. Хотя в сети потихоньку вылезают новые. Они-то у нас в городе были первопроходцами, рискнули первыми. Да и, честно говоря, — Чжоу Хуан подался ближе, — ребята реально мощные. Все как на подбор — видные, высокие, танцуют и поют на уровне. Особенно один парень у них. Держится на сцене намертво, вообще ничем не уступает профессионалам из крупных агентств. И с фанатами работает с душой, умеет завлечь. Если без дураков, их группа вообще поднялась на первых порах только за счёт того, что он тащил на себе весь медиа-поток.

Слушая эти захлёбывающиеся похвалы в адрес неизвестного участника, Суй Е не стал уточнять подробностей. Сами личности айдолов его мало трогали — куда интереснее было наблюдать за самой экосистемой изнутри.

Наконец настал черёд группы, в которой выступала Кира-цзян. Похоже, девчонки пользовались бешеной популярностью: не успели они выстроиться на сцене, а зал уже сорвался на такие оглушительные, слаженные крики, каких не удостаивался ещё ни один состав.

Загремела музыка. Движения девушек были чёткими и отточенными, улыбки — сияющими и уверенными, а фанаты внизу синхронно раскачивали морем светящихся палочек. К удивлению Суй Е, одна из исполненных ими песен оказалась на китайском.

— Топовые группы делают свой оригинальный материал! — возбуждённо орал над ухом Чжоу Хуан. — Китайский трек — это статус! Вечно каверить японцев — скукотища!

Сквозь оглушающий гул музыки Суй Е смотрел на артисток, выкладывающихся на полную, и на фанатов — включая беснующегося рядом Чжоу Хуана, — на чьих лицах читался чистый, нескрываемый восторг. Они с упоением махали лайтстиками, и в каждом их движении сквозила сплочённость.

И вдруг прежний скепсис Суй Е куда-то улетучился. Наверное, он никогда не станет частью этого движения и по-прежнему будет считать подобные места слишком шумными и тесными, но... теперь он, кажется, понял.

И те, кто на сцене, и те, кто в зале, на этот короткий час получали возможность сбежать от серых будней, с головой погружаясь в один общий иллюзорный мир, где находили простое человеческое тепло и чувство единения.

«А ведь это здорово», — мысленно подытожил он.

От долгого стояния в душной давке Суй Е затёк и устал. Незаметно отступив в самый конец зала, он присел на свободный стул и ненадолго прикрыл глаза.

Сколько прошло времени, он не знал, но его покой бесцеремонно нарушил подлетевший Чжоу Хуан, буквально выдернувший его с места:

— Хорош отлёживаться! Вставай, сейчас ДэшРаш выйдут!

Суй Е даже пошатнулся от такого напора:

— Кто выйдет?

— ДэшРаш! Бойз-бенд тот самый! — тараторил Чжоу Хуан, заталкивая его обратно в толпу.

Вернувшись к сцене, он сразу заметил, что состав публики перед площадкой кардинально изменился: теперь тут сплошь стояли девчонки, и он, высокий взрослый парень, смотрелся среди них нелепо и инородно. Суй Е тут же бочком сдал в сторону, забившись в менее людный угол.

Вскоре свет на сцене снова погас. На экране вспыхнул стильный логотип «ДэшРаш», и зал заполнился оглушительным визгом фанаток. Суй Е аж вжал голову в плечи.

Свет вспыхнул со всей мощью.

На сцене возникли пятеро парней в ярких костюмах единого фасона, отличавшихся лишь цветом. Под мощный электронный бит они синхронно вступили в танец. Их подача разительно отличалась от миловидных девичьих групп: в движениях прослеживались дерзость, драйв и чистый юношеский напор.

Сложив руки на груди, Суй Е внимательно наблюдал за ними. Если объективно, Чжоу Хуан не преувеличивал: уровень подготовки у них и вправду оказался достойным. Плясали чётко, пели без фальши, а главное — держались на публике раскованно и свободно.

Вот только эта пестрота костюмов на взгляд Суй Е всё равно отдавала чрезмерным, бившим через край юношеским задором.

Отыграв два динамичных трека, айдолы тяжело дышали; капли пота блестели на их лицах в софитах. Наступил черед приветствия, и они, как и ожидалось, тоже представились по цветам.

— Всем привет! Я лидер «ДэшРаш», зелёный участник — Доуцзы!

— Я синий — Юто!

— Красный — Пипи!

— Фиолетовый — Тяньтянь!

Каждое имя встречалось шквалом оваций.

Наконец шаг вперёд сделал последний парень в ярко-жёлтом костюме. Стоило ему поднести микрофон к губам, как вопль толпы взлетел до небес — популярность у него явно зашкаливала.

Он мило прищурил глаза и во весь голос задорно крикнул в микрофон:

— Всем привет! Я жёлтый участник «ДэшРаш» — Таки!

И едва звуки его голоса стихли, как зал прорезал оглушительный, густой мужской окрик:

— ТАКИ-И-И!!!

Крик вырвался с такой дурью, что даже Суй Е поневоле повернул голову на звук.

Таки на сцене тоже услышал этот выклик. Точно определив, откуда прилетел бас, он расплылся в ещё более сияющей улыбке, энергично замахал рукой и выкрикнул по-японски:

— Хай! Аригато!

Фанаты взревели от хохота. Даже обычно непроницаемый Суй Е ощутил, как уголки его губ сами собой поползли вверх.

Рядом вовремя возник Чжоу Хуан:

— Ну как? Скажи, симпатяга?

Суй Е перевёл взгляд на сцену и сдержанно резюмировал:

— Говорит по-японски смешно.

Потому что японский у него был откровенно кривой.

— Это точно! У Таки с японским вечные лажи, но фанаты обожают эту его фишку! Он и сам в курсе, поэтому часто на шоу специально ляпает суржиком, чтобы нагнать веселья. Заходит на ура!

— Вот как, — протянул Суй Е.

Приветствия закончились, и зазвучал следующий трек.

Это была задорная песня на китайском языке с лёгким, запоминающимся мотивом. Атмосфера на сцене мгновенно разрядилась. Ребята бросили синхронные построения и начали хаотично носиться, прыгать и флиртовать с залом.

Взгляд Суй Е сам собой прикипел к ярко-жёлтому пятну — то ли из-за броского цвета, то ли по какой-то иной причине.

Парень улыбался безостановочно, искренне и заразительно. Лоб его блестел от пота, но энтузиазма ничуть не убавилось. Подпевая во весь голос, он снувал из угла в угол: то приседал на край сцены, касаясь кончиков пальцев беснующихся фанаток, то корчил рожицы, подмигивал и махал в объективы телефонов.

Настоящий вечный двигатель. Маленькое сгущённое солнце.

Глядя на него, Суй Е вспомнил слова Чжоу Хуана: «Увидят, что ты снимаешь — сами начнут позировать и махать».

Он бросил косой взгляд на приятеля. Тот действительно стоял с вытянутым телефоном и глуповато-блаженной ухмылкой, мыча в такт музыке.

Суй Е сдал на полшага назад, немного помедлил, но всё же достал смартфон и навел камеру на сцену.

И буквально в ту же секунду парни на сцене мгновенно засекли нового «оператора». Направив в его сторону улыбки, они дружно замахали руками.

«Хм... А ведь и вправду забавно», — подумал Суй Е.

Не успел он закончить мысль, как в рамку кадра вихрем ворвалось ярко-жёлтое пятно.

Парень уставился прямиком в объектив, чуть склонил голову набок и игриво подмигнул.

Суй Е оцепенел.

А в следующие минуты он и сам не заметил, как его объектив намертво прилип к этой солнечной фигуре.

Айдол, кажется, вошёл во вкус и усилил напор. То складывал пальцы в сердечко, то наигранно удивлялся, то "ловил" воздух и шёл в атаку воздушными поцелуями, а под конец и вовсе изобразил стрельбу из лука, выпуская виртуальную стрелу прямиком в камеру.

«Он что... за фанатку меня принял? — мысленно хмыкнул Суй Е. — Хотя работает с публикой отточенно».

Трек утих. Парни замерли в финальной позе, тяжело вздымая грудь.

Суй Е опустил телефон и впервые взглянул на сцену напрямую, без посредника в виде экрана.

То ли сработало совпадение, то ли подсказало шестое чувство, но парень в жёлтом костюме ровно в то же мгновение повернул голову. Его взгляд легко пронзил суету зала, мрак и сполохи софитов, упёршись аккурат в Суй Е, стоящего в углу.

Их глаза встретились.

Суй Е заметил, как айдол на миг замешкался, а затем его глаза засияли и сощурились в милые полумесяцы. Парень улыбнулся — искренне, открыто, блеснув двумя аккуратными клыками.