Белая Длань. Глава 23. Знак на дороге (редакт)
docx
Глава 23.docx30.36 Kb
Спустя месяц на
дороге Роз.
дороге Роз.
Время ожидания до назначенного
дня не прошло для Эдмунда и его спутников впустую.
дня не прошло для Эдмунда и его спутников впустую.
Когда с устройством убежища было
покончено, у последнего Гарденера наконец появилось то, чего ему не хватало
прежде: ритм.
покончено, у последнего Гарденера наконец появилось то, чего ему не хватало
прежде: ритм.
Сон перестал быть урывочным, тело
- измождённым, а вместе с выровнявшимся распорядком пришла устойчивая, тяжёлая
собранность.
- измождённым, а вместе с выровнявшимся распорядком пришла устойчивая, тяжёлая
собранность.
Марвин давал знания скупо,
дозированно, не позволяя ни торопиться, ни расслабляться - и Эдмунд впервые
начал чувствовать в этом системе не насилие, а опору.
дозированно, не позволяя ни торопиться, ни расслабляться - и Эдмунд впервые
начал чувствовать в этом системе не насилие, а опору.
Прорыв, случившийся ранее, не
остался единственным, но следующий шаг оказался куда менее ярким.
остался единственным, но следующий шаг оказался куда менее ярким.
Потребовалась почти неделя, чтобы
Эдмунд научился удерживать ясность сознания и работать при свете солнца, не
срываясь в изнеможение.
Эдмунд научился удерживать ясность сознания и работать при свете солнца, не
срываясь в изнеможение.
Ночные возможности по-прежнему
оставались недосягаемым пределом, однако прогресс был очевиден.
оставались недосягаемым пределом, однако прогресс был очевиден.
Сначала - робкий отклик:
цветение, ускоренное прорастание, слабый, неуверенный рост.
цветение, ускоренное прорастание, слабый, неуверенный рост.
Затем - управление побегами:
рваное, но уже осознанное.
рваное, но уже осознанное.
Даже терновые лианы, прежде
подчинявшиеся ему лишь в сумраке, начали отзываться днём - неохотно, через
сопротивление, но всё же отзывались.
подчинявшиеся ему лишь в сумраке, начали отзываться днём - неохотно, через
сопротивление, но всё же отзывались.
И этого оказалось достаточно.
Не для самодовольства - для
уверенности.
уверенности.
Впервые тренировки перестали быть
лишь тратой сил и нервов и начали возвращать вложенное.
лишь тратой сил и нервов и начали возвращать вложенное.
Но каждое утро он всё ещё вставал
с тяжестью в мышцах и тупой болью в висках - напоминанием о том, что цена
никуда не делась.
с тяжестью в мышцах и тупой болью в висках - напоминанием о том, что цена
никуда не делась.
Марвин тоже видел разницу.
За всю свою жизнь он не встречал
ученика с подобной предрасположенностью: ни в Цитадели, ни за её пределами.
ученика с подобной предрасположенностью: ни в Цитадели, ни за её пределами.
О прочих он говорил уклончиво,
без имён и подробностей, ссылаясь на Эссос и «иные школы», но к этим темам
возвращаться не любил.
без имён и подробностей, ссылаясь на Эссос и «иные школы», но к этим темам
возвращаться не любил.
По просьбе Эдмунда архимейстер
попытался расширить рамки обучения.
попытался расширить рамки обучения.
Лхазарянские знаки - бесполезно.
Начертательная дисциплина не
поддавалась вовсе, будто сама структура письма отвергала его руку.
поддавалась вовсе, будто сама структура письма отвергала его руку.
Марвин лишь пожал плечами: ни
один смертный маг не способен охватить всё.
один смертный маг не способен охватить всё.
Попытка с квартийскими практиками
привела к тому же результату.
привела к тому же результату.
Транс, визуализации, иллюзии -
пустота.
пустота.
Ни отклика, ни движения.
Асшайские дисциплины Эдмунд
отверг сразу.
отверг сразу.
Не из страха - из расчёта.
Он всё ещё оставался чемпионом
Семерых, пусть и номинально, и испытывать терпение богов подобными изысканиями
не собирался.
Семерых, пусть и номинально, и испытывать терпение богов подобными изысканиями
не собирался.
Теорию он выслушал внимательно -
достаточно, чтобы понять: в Край Теней он не сунется без армии.
достаточно, чтобы понять: в Край Теней он не сунется без армии.
Да и тогда - лишь по
необходимости.
необходимости.
Когда уже начинало казаться, что
предел его пути очерчен окончательно, всё изменилось на воде.
предел его пути очерчен окончательно, всё изменилось на воде.
Марвин всего лишь хотел
проверить, способен ли ученик работать вне привычной среды.
проверить, способен ли ученик работать вне привычной среды.
Растения, лишённые почвы,
отзывались глухо, с задержкой, словно через толщу глины.
отзывались глухо, с задержкой, словно через толщу глины.
Водоросли и донная флора
ощущались вовсе чуждыми - как разговор со слепым и глухим одновременно.
ощущались вовсе чуждыми - как разговор со слепым и глухим одновременно.
Эдмунд не сдавался.
И тогда связь возникла - не с
растениями, а с самой рекой.
растениями, а с самой рекой.
Ощущение было внезапным, почти
ударным.
ударным.
На краткий миг он почувствовал
течение как продолжение собственного тела - и река дрогнула, изменила ход,
подняв несколько низких волн.
течение как продолжение собственного тела - и река дрогнула, изменила ход,
подняв несколько низких волн.
А затем пришла боль.
Резкая, слепящая, выжигающая
разум.
разум.
Тело отказало, мир потемнел - и,
если бы не Корбрей, Эдмунд ушёл бы под воду.
если бы не Корбрей, Эдмунд ушёл бы под воду.
Мысль о том, как легко всё могло
закончиться, догнала его лишь позже - и задержалась.
закончиться, догнала его лишь позже - и задержалась.
На берегу он долго приходил в
себя, отплёвываясь, держась за голову, с трудом удерживая сознание.
себя, отплёвываясь, держась за голову, с трудом удерживая сознание.
Попытка повторить опыт не дала
ничего - лишь слабое, остаточное ощущение связи, ускользающей при любой попытке
за неё ухватиться.
ничего - лишь слабое, остаточное ощущение связи, ускользающей при любой попытке
за неё ухватиться.
Марвин назвал это успехом -
подтверждением своих старых теорий.
подтверждением своих старых теорий.
Эдмунд не спорил - но и не
соглашался.
соглашался.
На следующий день, уже остыв и
обдумав произошедшее, он пришёл к иному выводу.
обдумав произошедшее, он пришёл к иному выводу.
Дело было не в воде как таковой.
Быть может, в тот момент его
разум просто оказался настроен на нужную частоту.
разум просто оказался настроен на нужную частоту.
А может, это была случайность -
редкая, опасная, неповторимая.
редкая, опасная, неповторимая.
Так или иначе, он сумел задеть
нечто куда более тонкое, чем прежде: работать не с формой и ростом, а с тем, из
чего форма рождалась - глубже и опаснее.
нечто куда более тонкое, чем прежде: работать не с формой и ростом, а с тем, из
чего форма рождалась - глубже и опаснее.
Открытие было тревожным.
И обнадёживающим.
Но радость быстро сменилась
холодным расчётом.
холодным расчётом.
Одно дело - понять возможность, и
совсем другое - обладать ею. Он ясно осознавал пределы: повторить увиденное
было практически невозможно.
совсем другое - обладать ею. Он ясно осознавал пределы: повторить увиденное
было практически невозможно.
Пока что.
Эту грань он отложил в сторону,
пометив мысленно как опасную и многообещающую. Возвращаться к ней следовало
позже - когда появится контроль, а не только догадка.
пометив мысленно как опасную и многообещающую. Возвращаться к ней следовало
позже - когда появится контроль, а не только догадка.
Марвину он ничего не сказал - не
из недоверия, а из осторожности.
из недоверия, а из осторожности.
Слишком рано делиться тем, что
сам ещё не способен удержать в руках.
сам ещё не способен удержать в руках.
Связь между андальскими и
ройнарскими практиками он тоже не отверг.
ройнарскими практиками он тоже не отверг.
В этом мире всё было переплетено
куда плотнее, чем казалось на первый взгляд.
куда плотнее, чем казалось на первый взгляд.
Вера Семерых и культ Матери Ройны
пришли с одного континента; века соседства оставляли следы даже там, где их не
искали.
пришли с одного континента; века соседства оставляли следы даже там, где их не
искали.
Возможно, одна традиция породила
другую. Возможно - обе были отражениями чего-то более древнего.
другую. Возможно - обе были отражениями чего-то более древнего.
Ответов не было.
И, вероятно, уже не будет.
Когда размышления исчерпали себя,
Эдмунд вернулся к настоящему.
Эдмунд вернулся к настоящему.
Дорога Роз лежала перед ними -
спокойная, обманчиво открытая, ведущая к развилке между Простором, Королевскими
и Штормовыми землями.
спокойная, обманчиво открытая, ведущая к развилке между Простором, Королевскими
и Штормовыми землями.
Здесь они находились уже почти
неделю, скрываясь в чаще, наблюдая, считая, запоминая. Со дня на день кортеж
лорда Тамблтона должен был появиться.
неделю, скрываясь в чаще, наблюдая, считая, запоминая. Со дня на день кортеж
лорда Тамблтона должен был появиться.
О маршруте и времени им сообщил
лорд Кидвелл.
лорд Кидвелл.
Никакой тайны в этом не было -
лишь удачно сложившиеся обстоятельства.
лишь удачно сложившиеся обстоятельства.
Место для ожидания Эдмунд выбрал
намеренно. Формально - Штормовые земли.
намеренно. Формально - Штормовые земли.
Здесь патрули Тиреллов
встречались куда реже, а королевские ищеки вовсе не проявляли усердия.
встречались куда реже, а королевские ищеки вовсе не проявляли усердия.
За всё время они видели лишь
редкие отряды знати и бесконечный поток купцов, крестьян и одиночек, спешащих
по своим делам.
редкие отряды знати и бесконечный поток купцов, крестьян и одиночек, спешащих
по своим делам.
Идеальное место, чтобы быть
незаметными - и всё же видеть всё.
незаметными - и всё же видеть всё.
Лагерь был укрыт растительностью
и знаками Марвина.
и знаками Марвина.
Ночами его уводили глубже в лес,
чтобы не выдать себя дымом. Наблюдение вели посменно - по три часа, без
исключений.
чтобы не выдать себя дымом. Наблюдение вели посменно - по три часа, без
исключений.
Эдмунд не уклонялся от своей
доли: пока он делил с ними путь и опасность, он делил и обязанности.
доли: пока он делил с ними путь и опасность, он делил и обязанности.
Полдень наступил почти обыденно.
Корбрей первым заметил движение.
Его взгляд - острый, цепкий - уловил герб на доспехах всадников. Он молча
кивнул Эдмунду и Марвину.
Его взгляд - острый, цепкий - уловил герб на доспехах всадников. Он молча
кивнул Эдмунду и Марвину.
Ответа не потребовалось.
Эдмунд уже чувствовал дрожь
земли, глухой ритм копыт, приближающийся как нарастающее эхо.
земли, глухой ритм копыт, приближающийся как нарастающее эхо.
Марвин поднялся с места, опираясь
на посох, и беззвучно сплюнул тёмно-красной слюной - кислолист заканчивался,
как и ожидание.
на посох, и беззвучно сплюнул тёмно-красной слюной - кислолист заканчивался,
как и ожидание.
- Пора, - прошептал Корбрей, уже
зная ответ.
зная ответ.
- По плану, - коротко сказал
Эдмунд.
Эдмунд.
Он поднял руку.
Сухой треск разорвал тишину.
Ветки заскрипели, корни взвыли, и
старый клён у края дороги рванулся вверх, прежде чем рухнуть поперёк тракта,
перекрывая путь процессии.
старый клён у края дороги рванулся вверх, прежде чем рухнуть поперёк тракта,
перекрывая путь процессии.
Лошади заржали, всадники успели
осадить коней.
осадить коней.
Остановки было достаточно.
- Идём, - скомандовал Эдмунд. -
Руки на виду. Без резких движений.
Руки на виду. Без резких движений.
Корбрей вышел первым, как щит.
Марвин - позади, держа дистанцию.
Марвин - позади, держа дистанцию.
Эдмунд заметил лишних людей в
свите Футли - мельком, без выводов. Поздно гадать.
свите Футли - мельком, без выводов. Поздно гадать.
Капля крови стекла из носа -
плата за усилие при дневном свете. Он стёр её рукавом и шагнул на дорогу.
плата за усилие при дневном свете. Он стёр её рукавом и шагнул на дорогу.
К этому моменту кортеж уже
полностью остановился.
полностью остановился.
Всадник в добротной кольчуге с
гербом Футли на груди - аккуратная борода, жёсткий, собранный взгляд - быстро
оценил преграду и начал отдавать распоряжения.
гербом Футли на груди - аккуратная борода, жёсткий, собранный взгляд - быстро
оценил преграду и начал отдавать распоряжения.
Несколько бойцов спешились,
приняли из обоза тяжёлые колуны и замерли в ожидании дальнейших приказов.
приняли из обоза тяжёлые колуны и замерли в ожидании дальнейших приказов.
Именно тогда их заметили.
Три фигуры вышли из чащи -
спокойно, без спешки, не прячась.
спокойно, без спешки, не прячась.
- Внимание! - коротко скомандовал
капитан.
капитан.
Реакция была мгновенной.
Мечи вышли из ножен почти
синхронно. Секунда и к ним добавились наконечники копий.
синхронно. Секунда и к ним добавились наконечники копий.
Несколько всадников сомкнули
строй вокруг человека в дорожном плаще цветов дома Футли, заслоняя его от
возможных стрел.
строй вокруг человека в дорожном плаще цветов дома Футли, заслоняя его от
возможных стрел.
То же самое произошло и возле
закрытого обоза - тяжёлого, укреплённого, явно гружённого приданым для
Хейфордов.
закрытого обоза - тяжёлого, укреплённого, явно гружённого приданым для
Хейфордов.
Эдмунд понимал эту
настороженность.
настороженность.
Королевский лес кормил не только
охотников.
охотников.
Разбоя здесь хватало, и даже
регулярные облавы не меняли главного: в мире, где жизнь простолюдина стоила
дешево, грабёж был ремеслом.
регулярные облавы не меняли главного: в мире, где жизнь простолюдина стоила
дешево, грабёж был ремеслом.
Чаще жертвами становились
одиночки, но иногда алчность толкала шайки и на подобные цели.
одиночки, но иногда алчность толкала шайки и на подобные цели.
Со стороны всё выглядело именно
так: дерево на дороге, внезапные незнакомцы из леса - слишком аккуратно,
слишком вовремя.
так: дерево на дороге, внезапные незнакомцы из леса - слишком аккуратно,
слишком вовремя.
- Стоять, где стоите, - почти
прорычал капитан стражи Футли. - Сколько вас ещё? Если скажете сейчас - умрёте
быстрее. Клянусь Семерыми.
прорычал капитан стражи Футли. - Сколько вас ещё? Если скажете сейчас - умрёте
быстрее. Клянусь Семерыми.
Корбрей сделал шаг вперёд.
- Разуй глаза, старый пёс, -
отозвался он холодно, рука уже лежала на рукояти Леди Отчаяния. - Мы похожи на
шайку?
отозвался он холодно, рука уже лежала на рукояти Леди Отчаяния. - Мы похожи на
шайку?
И правда - трое путников. Один -
рыцарь, другой - мейстер с цепью, третий - закутанный в плащ юноша.
рыцарь, другой - мейстер с цепью, третий - закутанный в плащ юноша.
Не слишком убедительно для
засады.
засады.
- Я узнаю этот голос.
Спокойным и уверенным тоном
прозвучало из-за строя.
прозвучало из-за строя.
Всадники расступились, и вперёд
выехал хозяин кортежа.
выехал хозяин кортежа.
- И это лицо, - добавил он,
внимательно разглядывая Корбрея.
внимательно разглядывая Корбрея.
- Приветствую лорда Тамблтона и
Шиповых холмов, - склонил голову Лин.
Шиповых холмов, - склонил голову Лин.
Эдмунд молчал.
Его лицо всё ещё скрывал капюшон.
- Лин Корбрей, - медленно
произнёс Корвин Футли. - Хотел бы сказать, что рад встрече… но тогда солгал бы
преступнику и предателю короны. Впрочем, не думаю, что Семеро осудили бы меня
за это.
произнёс Корвин Футли. - Хотел бы сказать, что рад встрече… но тогда солгал бы
преступнику и предателю короны. Впрочем, не думаю, что Семеро осудили бы меня
за это.
Марвин тихо хмыкнул, но Корвин
даже не взглянул в его сторону.
даже не взглянул в его сторону.
- Решил податься в грабители? -
продолжил лорд Футли. - Покойный лорд Корбрей, полагаю, не раз проклял в крипте
день, когда доверил тебе родовой клинок. Ничего. Я верну его дому Сердец - а за
издержки спросим с лорда Лионеля.
продолжил лорд Футли. - Покойный лорд Корбрей, полагаю, не раз проклял в крипте
день, когда доверил тебе родовой клинок. Ничего. Я верну его дому Сердец - а за
издержки спросим с лорда Лионеля.
Он поднял руку.
Воздух натянулся.
- Дерьмовый из тебя переговорщик,
- процедил Марвин, сжимая посох.
- процедил Марвин, сжимая посох.
- Стойте.
В разговор вмешался новый голос.
К Корвину подъехал всадник в сопровождении ещё двоих.
К Корвину подъехал всадник в сопровождении ещё двоих.
Только теперь Эдмунд заметил
отличие: зелёные доспехи с белой окантовкой, красная полоса через грудь.
отличие: зелёные доспехи с белой окантовкой, красная полоса через грудь.
Не Футли.
Олдфлауэрс.
- Не вмешивайся, - отрезал
Корвин. - Корбрей - преступник. А Роберт будет доволен, получив его голову. Наш
путь ведёт через Королевскую гавань.
Корвин. - Корбрей - преступник. А Роберт будет доволен, получив его голову. Наш
путь ведёт через Королевскую гавань.
- И всё же, - раздался третий
голос, спокойный и твёрдый, - я бы предложил вам выслушать моё предложение,
лорд Корвин.
голос, спокойный и твёрдый, - я бы предложил вам выслушать моё предложение,
лорд Корвин.
Эдмунд снял капюшон.
Серая сталь встретились с серым
туманом.
туманом.
- Оно может принести вашему дому
куда больше, чем кровь на дороге.
куда больше, чем кровь на дороге.
- Эдмунд Флауэрс? - приподнял
бровь Футли. - Разумеется. Где один преступник - там и второй.
бровь Футли. - Разумеется. Где один преступник - там и второй.
- Неверно, - спокойно ответил
Эдмунд. - Моё имя - Гарденер. И всегда было им.
Эдмунд. - Моё имя - Гарденер. И всегда было им.
Лорд Олдфлауэрс внимательно
рассматривал его - без страха, с живым, оценивающим интересом.
рассматривал его - без страха, с живым, оценивающим интересом.
- Названия не меняют сути, -
отмахнулся Корвин. - Я слышал о твоих фокусах в Хайгардене. Не более. Ты можешь
называть себя кем угодно, но здравомыслящий человек не поверит в эту сказку.
Разве что те, у кого не осталось ни чести, ни разума.
отмахнулся Корвин. - Я слышал о твоих фокусах в Хайгардене. Не более. Ты можешь
называть себя кем угодно, но здравомыслящий человек не поверит в эту сказку.
Разве что те, у кого не осталось ни чести, ни разума.
Он бросил короткий взгляд на
Корбрея.
Корбрея.
Напряжение стало почти осязаемым.
- Не стоит быть столь
категоричным, лорд Корвин, - мягко, почти лениво вмешался Олдфлауэрс.
категоричным, лорд Корвин, - мягко, почти лениво вмешался Олдфлауэрс.
- Мне, признаться, любопытно
услышать, что именно хочет предложить этот юноша. Да и угрозы я не вижу. Один
мейстер, один рыцарь и… - он скользнул взглядом по Эдмунду, - один претендент
на разговор.
услышать, что именно хочет предложить этот юноша. Да и угрозы я не вижу. Один
мейстер, один рыцарь и… - он скользнул взглядом по Эдмунду, - один претендент
на разговор.
Он слегка развёл руками.
- Кровь пролить можно всегда. А
вот слова иногда приносят куда больший доход. Вам ли этого не знать, дорогой
Корвин?
вот слова иногда приносят куда больший доход. Вам ли этого не знать, дорогой
Корвин?
- Их может быть больше, чем трое,
- сухо возразил капитан стражи. - Слишком уж всё это похоже на засаду. При всём
уважении, милорд Олдфлауэрс, но в лесу может скрываться кто угодно.
- сухо возразил капитан стражи. - Слишком уж всё это похоже на засаду. При всём
уважении, милорд Олдфлауэрс, но в лесу может скрываться кто угодно.
Корвин молчал несколько
мгновений, затем медленно кивнул.
мгновений, затем медленно кивнул.
- И к тому же один из них -
колдун.
колдун.
Он вперил взгляд в Эдмунда, затем
перевёл его на Олдфлауэрса.
перевёл его на Олдфлауэрса.
- Всё это выглядит крайне
подозрительно. Мне ещё тогда показался странным ваш внезапный визит в Тамблтон…
и ваше настойчивое желание ехать со мной в столицу.
подозрительно. Мне ещё тогда показался странным ваш внезапный визит в Тамблтон…
и ваше настойчивое желание ехать со мной в столицу.
- Корвин, уверяю тебя, ты делаешь
поспешные выводы… - начал Олдфлауэрс.
поспешные выводы… - начал Олдфлауэрс.
- Нет, - резко оборвал его Футли.
- Теперь всё складывается. Они знали маршрут. Знали время. Перехват на дороге -
дерево, лес, тишина.
- Теперь всё складывается. Они знали маршрут. Знали время. Перехват на дороге -
дерево, лес, тишина.
Его лицо исказилось яростью.
- Тут и дураку ясно, кто за этим
стоит. Решили поживиться за мой счёт, Олдфлауэрс?!
стоит. Решили поживиться за мой счёт, Олдфлауэрс?!
Он резко вскинул руку. Колебался -
долю удара сердца, не больше.
долю удара сердца, не больше.
- Стража! Схватить их. Всех. И
людей Олдфлауэрса - тоже!
людей Олдфлауэрса - тоже!
Слова уже сорвались с его губ, но
в следующий миг Корвин вдруг отчётливо понял: если сейчас всё пойдёт не так,
остановить это он уже не сможет.
в следующий миг Корвин вдруг отчётливо понял: если сейчас всё пойдёт не так,
остановить это он уже не сможет.
Не переговоры - бой.
И тогда отвечать придётся не
перед Семерыми, а перед королём, Тиреллами и собственной землёй.
перед Семерыми, а перед королём, Тиреллами и собственной землёй.
В этот миг Эдмунд перестал ждать.
На мгновение он подумал, что не
удержит.
удержит.
Но затем почувствовал движение
земли ещё до того, как оно стало видимым.
земли ещё до того, как оно стало видимым.
Рывок - и терновая лиана
вырвалась из почвы, хлестнув по ногам спешившихся воинов у поваленного клёна.
вырвалась из почвы, хлестнув по ногам спешившихся воинов у поваленного клёна.
Люди рухнули, не успев даже
вскрикнуть.
вскрикнуть.
Ещё две лианы взметнулись следом,
переплетаясь и вставая между сторонами - живой, колючей преградой.
переплетаясь и вставая между сторонами - живой, колючей преградой.
Кони взбрыкнули, встали на дыбы,
едва не сбрасывая всадников.
едва не сбрасывая всадников.
Один из солдат осенил себя
знаменем и попятился, не сводя глаз с терний.
знаменем и попятился, не сводя глаз с терний.
Шум, крики, лязг стали.
Единственным, кто не растерялся,
оказался капитан стражи.
оказался капитан стражи.
Он пришпорил коня и с яростным
криком бросился прямо на Эдмунда, пытаясь прорвать страх своих людей и
добраться до источника происходящего.
криком бросился прямо на Эдмунда, пытаясь прорвать страх своих людей и
добраться до источника происходящего.
Но Корбрей был готов.
Леди Отчаяние вылетела из ножен и
с гулким звоном встретила клинок всадника.
с гулким звоном встретила клинок всадника.
Удар на полном ходу - и капитан
едва удержался в седле.
едва удержался в седле.
Ещё более удивительным было то,
что Лин устоял.
что Лин устоял.
Секрет стал ясен мгновением
позже: его сапоги увязли в земле, а корни трав обвили ноги, удерживая на месте.
позже: его сапоги увязли в земле, а корни трав обвили ноги, удерживая на месте.
Эдмунд не останавливался. Он не
мог дать капитану ни шанса.
мог дать капитану ни шанса.
Тот так и не успел оправиться -
тяжёлый, точный удар посоха обрушился ему в висок.
тяжёлый, точный удар посоха обрушился ему в висок.
Архимейстер Марвин шагнул вперёд
неожиданно даже для своих, и капитан рухнул в пыль, потеряв сознание.
неожиданно даже для своих, и капитан рухнул в пыль, потеряв сознание.
Корбрей бросил на него быстрый,
удивлённый взгляд.
удивлённый взгляд.
- Довольно! - громко воскликнул
Олдфлауэрс, перекрывая гул и крики. - Довольно, господа!
Олдфлауэрс, перекрывая гул и крики. - Довольно, господа!
Он развернулся к Футли.
- Клянусь Семерыми, Корвин, ни я,
ни мои люди не причастны к этому. Это недоразумение. Глупое и опасное, но всё
же недоразумение.
ни мои люди не причастны к этому. Это недоразумение. Глупое и опасное, но всё
же недоразумение.
Корвин тяжело дышал.
Несколько его людей лежали на
земле, капитан - без чувств, а перед ним всё ещё извивались живые тернии.
земле, капитан - без чувств, а перед ним всё ещё извивались живые тернии.
Он смотрел на своих людей и
впервые за долгие годы ощутил не гнев - страх.
впервые за долгие годы ощутил не гнев - страх.
Не за себя.
За то, что ещё мгновение - и
потеряет право называть происходящее своим решением.
потеряет право называть происходящее своим решением.
- Хватит, - наконец сказал он.
Солдаты Футли замерли.
Страх боролся с выучкой, но
приказ оказался сильнее.
приказ оказался сильнее.
Тернии послушно ушли под землю,
словно их никогда и не было, оставив после себя изломанную траву и гнетущую
тишину.
словно их никогда и не было, оставив после себя изломанную траву и гнетущую
тишину.
- Так-то лучше, - выдохнул
Олдфлауэрс.
Олдфлауэрс.
Он смотрел, как земля вновь
становится неподвижной, и в его взгляде читалось нечто большее, чем удивление.
становится неподвижной, и в его взгляде читалось нечто большее, чем удивление.
- Это стоило увидеть собственными
глазами, - тихо произнёс он. - Совсем как в древних сказаниях… о Гарте
Зеленоруком.
глазами, - тихо произнёс он. - Совсем как в древних сказаниях… о Гарте
Зеленоруком.
- Вы всё ещё считаете меня
простым фокусником, лорд Корвин? - спокойно спросил Гарденер.
простым фокусником, лорд Корвин? - спокойно спросил Гарденер.
Гнев и презрение на лице хозяина
Тамблтона уступили место растерянности.
Тамблтона уступили место растерянности.
Эдмунд не спешил рассеивать
эффект: одна из терновых лиан всё ещё оставалась на поверхности, лениво и почти
заботливо обвивая его руку - живая, колючая, послушная.
эффект: одна из терновых лиан всё ещё оставалась на поверхности, лениво и почти
заботливо обвивая его руку - живая, колючая, послушная.
Он давно понял: слова убеждают
хуже, чем наглядная демонстрация.
хуже, чем наглядная демонстрация.
Корвин не ответил сразу.
Его взгляд метнулся от терний к
людям - и лишь потом вернулся к Эдмунду.
людям - и лишь потом вернулся к Эдмунду.
- Нет… - выдохнул он наконец,
будто признавая поражение не перед юношей, а перед собой. - Пожалуй, нет.
будто признавая поражение не перед юношей, а перед собой. - Пожалуй, нет.
- К слову, - продолжил Эдмунд тем
же ровным тоном, - дерево тоже упало не само.
же ровным тоном, - дерево тоже упало не само.
Он кивнул в сторону поваленного
клёна.
клёна.
Корвин бросил взгляд туда - и уже
не смог отвернуться.
не смог отвернуться.
Вековое дерево было вырвано с
корнем: ни следов гнили, ни зарубок, ни признаков слабости.
корнем: ни следов гнили, ни зарубок, ни признаков слабости.
Просто вырвано - ради разговора.
- Охотно верю, - прокашлялся лорд
Тамблтона.
Тамблтона.
Эдмунд отметил про себя: цена
была невелика.
была невелика.
- Полагаю, мы можем вернуться к
моему предложению? - уточнил он и коротким жестом освободил Корбрея, корни тут
же ушли в землю.
моему предложению? - уточнил он и коротким жестом освободил Корбрея, корни тут
же ушли в землю.
- Разумеется, - Корвин
выпрямился, вновь собирая себя в подобие прежнего достоинства.
выпрямился, вновь собирая себя в подобие прежнего достоинства.
- Тогда прошу за мной, - Эдмунд
уже повернулся к лесу. - Продолжать разговор на дороге неразумно. Рано или
поздно здесь появятся другие путники.
уже повернулся к лесу. - Продолжать разговор на дороге неразумно. Рано или
поздно здесь появятся другие путники.
Он не обернулся - и не
сомневался, что Футли последует.
сомневался, что Футли последует.
- Лайам. Родрик. Со мной, -
распорядился лорд Тамблтона, спешиваясь. - Остальные: приведите раненых и
капитана Нилла в чувство. Потом займитесь преградой.
распорядился лорд Тамблтона, спешиваясь. - Остальные: приведите раненых и
капитана Нилла в чувство. Потом займитесь преградой.
- Если позволите, милорд Эдмунд, -
подал голос Олдфлауэрс, - я бы также хотел присоединиться.
подал голос Олдфлауэрс, - я бы также хотел присоединиться.
Гарденер на миг задумался.
Род Олдфлауэрсов был древним,
родственным, проверенным временем. И сам лорд Аллан с начала встречи действовал
ему на пользу.
родственным, проверенным временем. И сам лорд Аллан с начала встречи действовал
ему на пользу.
- Если желаете, лорд Аллан, -
кивнул он.
кивнул он.
- Благодарю за доверие, -
Олдфлауэрс приложил руку к сердцу и спешился, вслед за ним - его люди.
Олдфлауэрс приложил руку к сердцу и спешился, вслед за ним - его люди.
- Милорд… - неуверенно начал один
из сопровождающих Футли, по всей видимости Лайам. - А если это ловушка?
из сопровождающих Футли, по всей видимости Лайам. - А если это ловушка?
- Если бы его величество желал
вашей смерти, - отрезал Корбрей, даже не повернув головы, - вы бы уже были
мертвы. Без разговоров.
вашей смерти, - отрезал Корбрей, даже не повернув головы, - вы бы уже были
мертвы. Без разговоров.
Он наконец посмотрел на Футли.
- Так что не выдумывай. И ты
тоже, Футли.
тоже, Футли.
Футли ничего не ответил.
На мгновение его взгляд
задержался на дороге - на поваленном дереве, на разбросанных людях, на следах
только что остановленного боя.
задержался на дороге - на поваленном дереве, на разбросанных людях, на следах
только что остановленного боя.
Лишь затем он развернулся и пошёл
следом, не ускоряя шага и не отставая - как человек, решивший идти до конца, но
ещё не осознающий, чем этот конец для него обернётся.
следом, не ускоряя шага и не отставая - как человек, решивший идти до конца, но
ещё не осознающий, чем этот конец для него обернётся.
белая длань
игра престолов
