Белая Длань. Глава 30. Тлеющие Розы (редакт)
docx
Глава 30.docx30.59 Kb
Грандлорд Простора и Страж Юга
Мейс Тирелл был доволен.
Мейс Тирелл был доволен.
Так, как бывает доволен человек,
уже мысленно примеривший лавровый венок. Или регалии десницы.
уже мысленно примеривший лавровый венок. Или регалии десницы.
Так, к примеру.
Ещё недавно отношения с короной
трещали по швам, а теперь он вёл армию к охваченной беспорядками столице, чтобы
явиться туда спасителем Железного трона и опорой правящей династии.
трещали по швам, а теперь он вёл армию к охваченной беспорядками столице, чтобы
явиться туда спасителем Железного трона и опорой правящей династии.
Мир любил сильных - и в этот раз
явно был на его стороне.
явно был на его стороне.
История с так называемым
Гарденером больше не тревожила его. Почти два года - ни слухов, ни следов.
Гарденером больше не тревожила его. Почти два года - ни слухов, ни следов.
Да, изредка доходили донесения о
странных происшествиях, которые кто-то упорно пытался связать с именем
самозванца, но Мейс относил это к суевериям и страхам черни.
странных происшествиях, которые кто-то упорно пытался связать с именем
самозванца, но Мейс относил это к суевериям и страхам черни.
Иногда Оленна напоминала ему о них
и шевелении среди вассалов. Грандлорд слушал - и не придавал этому значения.
и шевелении среди вассалов. Грандлорд слушал - и не придавал этому значения.
После того как он спасёт корону,
никто из них, даже вечно ворчащий Флорент, не рискнёт поднять голову.
никто из них, даже вечно ворчащий Флорент, не рискнёт поднять голову.
А если всё сложится удачно - а
причин сомневаться он не видел, - можно будет заговорить и о большем.
причин сомневаться он не видел, - можно будет заговорить и о большем.
О помолвке Маргери с наследником
Семи Королевств. Тогда все разговоры закончатся раз и навсегда.
Семи Королевств. Тогда все разговоры закончатся раз и навсегда.
Единственной переменной оставался
Лейтон Хайтауэр. Старый лорд, отец Алерии, после событий двухлетней давности
почти полностью замкнулся в себе и держался в стороне от короля.
Лейтон Хайтауэр. Старый лорд, отец Алерии, после событий двухлетней давности
почти полностью замкнулся в себе и держался в стороне от короля.
Союз между домами повис в
воздухе. Лейтон не слушал доводов и явно не спешил поддерживать трон.
воздухе. Лейтон не слушал доводов и явно не спешил поддерживать трон.
Мейс понимал причины, но не
торопился с их принятием.
торопился с их принятием.
Когда дом Тиреллов вновь станет
любимцем Железного трона, Хайтауэру не останется иного выхода, кроме как
напомнить о своей лояльности.
любимцем Железного трона, Хайтауэру не останется иного выхода, кроме как
напомнить о своей лояльности.
И тогда Мейс вспомнит нынешнее
молчание. В деталях.
молчание. В деталях.
Армию в Хайгардене он собрал без
труда. Весть о церковном бунте и беспорядках в Королевской Гавани разошлась
быстро.
труда. Весть о церковном бунте и беспорядках в Королевской Гавани разошлась
быстро.
Сам Юг оставался спокойным -
редкие вспышки гасли прежде, чем успевали разгореться.
редкие вспышки гасли прежде, чем успевали разгореться.
Мейс видел в происходящем не
угрозу, а возможность. Настоящую. Ту самую, что выпадает раз в жизни.
угрозу, а возможность. Настоящую. Ту самую, что выпадает раз в жизни.
Да, без Таргариенов и с тенью
претендента прошлое величие слегка пошатнулось. Но лишь слегка.
претендента прошлое величие слегка пошатнулось. Но лишь слегка.
Теперь достаточно было одного
решительного шага. Довести войско до столицы - и всё.
решительного шага. Довести войско до столицы - и всё.
Он уже видел себя в Королевской
Гавани. Входящим не как проситель, а как победитель. Пусть с другим королём -
имя Тиреллов всё равно войдёт в историю.
Гавани. Входящим не как проситель, а как победитель. Пусть с другим королём -
имя Тиреллов всё равно войдёт в историю.
Их было почти десять тысяч -
часть опытных бойцов, часть ополчения, но вооружённого щедро, по-просторски.
часть опытных бойцов, часть ополчения, но вооружённого щедро, по-просторски.
Под его знамёнами шли: союзные
лорды, проверенные рыцари, люди, знавшие цену войне. К ним добавлялись те, кого
он подбирал по дороге: мелкие отряды, наёмники, искатели удачи.
лорды, проверенные рыцари, люди, знавшие цену войне. К ним добавлялись те, кого
он подбирал по дороге: мелкие отряды, наёмники, искатели удачи.
С такой силой чернь не могла
тягаться. Ни при каких обстоятельствах.
тягаться. Ни при каких обстоятельствах.
Он был уверен: толпа, ведомая
верховным септоном и Советом Праведных, рассыплется при первом же виде его
знамён.
верховным септоном и Советом Праведных, рассыплется при первом же виде его
знамён.
Единственное, что раздражало
Мейса, - необходимость делить славу. Станнис блокирует гавань - пусть.
Мейса, - необходимость делить славу. Станнис блокирует гавань - пусть.
Без армии Юга его флот ничего не
стоит.
стоит.
Нужно лишь опередить Ренли. Тогда
имя Тирелла будет первым в списке спасителей короны.
имя Тирелла будет первым в списке спасителей короны.
Мейс с мрачным удовольствием
представлял кислую физиономию лорда Драконьего Камня, когда все почести
достанутся не ему.
представлял кислую физиономию лорда Драконьего Камня, когда все почести
достанутся не ему.
Их вражда тянулась ещё со времён
Штормового Предела - и Мейс помнил это слишком хорошо.
Штормового Предела - и Мейс помнил это слишком хорошо.
Когда войско подошло к
Королевскому лесу, уверенность его не поколебалась.
Королевскому лесу, уверенность его не поколебалась.
Футли. Корвин. Пустое место.
Когда он услышал о «возрождении»
Тамблтона, то едва не рассмеялся.
Тамблтона, то едва не рассмеялся.
Сколько поколений пытались
вдохнуть жизнь в этот город - безуспешно. Что могло измениться теперь?
вдохнуть жизнь в этот город - безуспешно. Что могло измениться теперь?
Но Оленна настояла на проверке.
Отказать ей Мейс не умел.
Отказать ей Мейс не умел.
И оказался неправ. Тамблтон
изменился.
изменился.
Город разросся, улицы наполнились
людьми, лавки и мастерские работали. Там, где раньше была разруха, кипела
жизнь.
людьми, лавки и мастерские работали. Там, где раньше была разруха, кипела
жизнь.
По городу ходили слухи о странном
госте лорда Корвина - человеке, которого связывали со всеми переменами.
госте лорда Корвина - человеке, которого связывали со всеми переменами.
И впервые за долгое время Мейс
Тирелл почувствовал не раздражение, а настороженность.
Тирелл почувствовал не раздражение, а настороженность.
Малые Шипы остались ровно такими,
какими Мейс их запомнил: скучными, скудными и безнадёжно унылыми.
какими Мейс их запомнил: скучными, скудными и безнадёжно унылыми.
Как и особая холодная вежливость,
с которой лорд Тамблтона встречал своих гостей и собственного сюзерена.
с которой лорд Тамблтона встречал своих гостей и собственного сюзерена.
Мейс с трудом скрывал
раздражение. Жить здесь постоянно - значит медленно сходить с ума.
раздражение. Жить здесь постоянно - значит медленно сходить с ума.
Тем не менее Корвин Футли, этот
скряга, как называл его про себя Тирелл, соблюдал все формальности.
скряга, как называл его про себя Тирелл, соблюдал все формальности.
Уважение - да. Радушие - в
пределах дозволенного. Ничего лишнего. Всё по-своему.
пределах дозволенного. Ничего лишнего. Всё по-своему.
Разговоры не дали ровным счётом
ничего. Лорд Тамблтона с каменным лицом утверждал, что понятия не имеет, каким
образом его земли вдруг ожили.
ничего. Лорд Тамблтона с каменным лицом утверждал, что понятия не имеет, каким
образом его земли вдруг ожили.
На вопросы о странном госте
отвечал однообразно: странствующий торговец. И не более.
отвечал однообразно: странствующий торговец. И не более.
Мейс решил, что этого достаточно.
Не доверять вассалу без прямых доказательств он не видел причин.
Не доверять вассалу без прямых доказательств он не видел причин.
Оленна - видела.
Она не верила в чудеса. Никогда.
За безразличием Футли ей чудилась
не простота, а упрямое желание что-то скрыть. Слухи не рождаются на пустом
месте - этому её научила жизнь.
не простота, а упрямое желание что-то скрыть. Слухи не рождаются на пустом
месте - этому её научила жизнь.
Поняв, что лорда не пробить, она
сменила тактику. Корвина она оставила сыну - и тому, и другому это решение явно
пришлось не по душе.
сменила тактику. Корвина она оставила сыну - и тому, и другому это решение явно
пришлось не по душе.
Остальное её не волновало.
Допросами слуг и стражи занялись
доверенные люди Королевы Шипов. Сама же Оленна взялась за детей.
доверенные люди Королевы Шипов. Сама же Оленна взялась за детей.
Людей часто подводит привычка
недооценивать юных. Дети слышат больше, чем кажется. Видят - тоже.
недооценивать юных. Дети слышат больше, чем кажется. Видят - тоже.
И именно потому Паук так любит
работать с ними.
работать с ними.
Но и здесь удача не улыбнулась.
Слуги принесли почти пустые
донесения. Да, гость был. С ним ещё двое. На торговцев походили слабо, но вели
себя тихо. С лордом беседовали - иногда.
донесения. Да, гость был. С ним ещё двое. На торговцев походили слабо, но вели
себя тихо. С лордом беседовали - иногда.
О чём? Никто не знал. Днём из
замка не выходили. Ночью - тем более. На страже оставались только самые верные
Корвину люди.
замка не выходили. Ночью - тем более. На страже оставались только самые верные
Корвину люди.
Ничего существенного.
Даже внешний облик гостей
ускользал. Любые попытки описать их сводились к бессмысленным обобщениям, а
затем и вовсе натыкались на глухую стену молчания.
ускользал. Любые попытки описать их сводились к бессмысленным обобщениям, а
затем и вовсе натыкались на глухую стену молчания.
Единственной странностью оказался
замковый сад. Его по просьбе гостей регулярно закрывали. Оленна осмотрела его
лично. Ухоженный, красивый - и пустой.
замковый сад. Его по просьбе гостей регулярно закрывали. Оленна осмотрела его
лично. Ухоженный, красивый - и пустой.
Подозрений стало больше.
Доказательств - ни на грамм.
Доказательств - ни на грамм.
С детьми вышло ещё хуже.
Будущая леди Хэйфорд смотрела
сквозь Оленну, будто находилась где-то далеко.
сквозь Оленну, будто находилась где-то далеко.
Мальчишки же брали пример с
Корвина - молчаливые, упрямые, недружелюбные. Тупик.
Корвина - молчаливые, упрямые, недружелюбные. Тупик.
Последней попыткой стал мейстер
Стебаль.
Стебаль.
Старый служака Цитадели явно
что-то знал. И столь же явно боялся говорить.
что-то знал. И столь же явно боялся говорить.
Ни увещевания, ни давление не
помогли. Он молчал - запуганный, напряжённый.
помогли. Он молчал - запуганный, напряжённый.
Кем? Чем?
Ответа Оленна так и не получила,
но отметила это для себя.
но отметила это для себя.
Людей она отправила в город. И
вот там появились новые слухи.
вот там появились новые слухи.
Помимо возрождения Тамблтона,
говорили о чудесах. Об исцелениях. Гангрена. Чахотка. Потерянные пальцы.
говорили о чудесах. Об исцелениях. Гангрена. Чахотка. Потерянные пальцы.
Оленна не верила половине из
этого - но слишком многое сходилось. Во время «чудес» в поселениях неизменно
появлялись несколько человек в сопровождении людей Футли.
этого - но слишком многое сходилось. Во время «чудес» в поселениях неизменно
появлялись несколько человек в сопровождении людей Футли.
Именно это она и изложила Мейсу.
Она не сомневалась: за всем стоит
Эдмунд Гарденер. Имя, которое сам Мейс предпочитал не произносить.
Эдмунд Гарденер. Имя, которое сам Мейс предпочитал не произносить.
Мысль о том, что древний род
восстал из пепла, казалась ему нелепой. Мертвецы не возвращаются.
восстал из пепла, казалась ему нелепой. Мертвецы не возвращаются.
А все разговоры о небесных
знамениях, падении Таргариенов и божьей каре он относил к мракобесию.
знамениях, падении Таргариенов и божьей каре он относил к мракобесию.
Он считал себя просвещённым
лордом - и верил лишь в силу, деньги и порядок.
лордом - и верил лишь в силу, деньги и порядок.
Поэтому слова матери он отмёл.
Про себя - вежливо, но окончательно.
Про себя - вежливо, но окончательно.
Два года прошло. Ворошить старые
страхи означало лишь мутить воду среди вассалов. А привлекать внимание к
оборванцу, посягнувшему на наследие Тиреллов, - тем более.
страхи означало лишь мутить воду среди вассалов. А привлекать внимание к
оборванцу, посягнувшему на наследие Тиреллов, - тем более.
Оленна выбила из него лишь
обещание вернуться к этому позже. Когда Простор успокоится.
обещание вернуться к этому позже. Когда Простор успокоится.
Задерживаться в Малых Шипах Мейс
не собирался.
не собирался.
Кислое лицо Корвина вызывало у
него почти физическое раздражение.
него почти физическое раздражение.
Не прошло и полугода после визита
в Тамблтон, как вспыхнуло церковное восстание.
в Тамблтон, как вспыхнуло церковное восстание.
И Мейсу Тиреллу пришлось вновь
седлать коня.
седлать коня.
Пусть за бродягами и самозванцами
гоняются наёмники и всякий жаждущий наживы сброд - у него были дела иного
порядка.
гоняются наёмники и всякий жаждущий наживы сброд - у него были дела иного
порядка.
С этими мыслями Мейс во главе
своего войска вступил в Королевский лес по дороге Роз.
своего войска вступил в Королевский лес по дороге Роз.
Ещё пара часов - и лагерь будет
разбит.
разбит.
Ещё несколько недель - и он с
триумфом войдёт в столицу Семи Королевств.
триумфом войдёт в столицу Семи Королевств.
Всё складывалось идеально. По
крайней мере, в его представлении.
крайней мере, в его представлении.
Младшего Баратеона он опережал.
Войско было сыто, дисциплина держалась, болезни почти не тронули ряды.
Войско было сыто, дисциплина держалась, болезни почти не тронули ряды.
Скоро он утрёт нос и заносчивому
Тарли, что любил щеголять своими победами времён восстания Роберта.
Тарли, что любил щеголять своими победами времён восстания Роберта.
Подумаешь, разбил мятежников.
Мейс справится ничуть не хуже.
Мейс справится ничуть не хуже.
Лагерь разбили до наступления
темноты - иначе не избежать было бы сумятицы и мелкого солдатского своеволия.
темноты - иначе не избежать было бы сумятицы и мелкого солдатского своеволия.
Командиры и лорды расставили
палатки и пёстрые шатры, окружённые ближайшими людьми. Над всем этим высоко
реял штандарт Тиреллов, а шатёр самого грандлорда выделялся сразу - просторный,
богато убранный, выкрашенный в ярко-зелёные цвета дома, с щедрой позолотой.
палатки и пёстрые шатры, окружённые ближайшими людьми. Над всем этим высоко
реял штандарт Тиреллов, а шатёр самого грандлорда выделялся сразу - просторный,
богато убранный, выкрашенный в ярко-зелёные цвета дома, с щедрой позолотой.
Попивая сладкое арборское, Мейс
пребывал в абсолютной уверенности и покое.
пребывал в абсолютной уверенности и покое.
Совсем скоро никто не осмелится
смотреть на него и его дом свысока - даже Старый Лев с Утёса Кастерли, кем бы
тот ни считал себя на самом деле.
смотреть на него и его дом свысока - даже Старый Лев с Утёса Кастерли, кем бы
тот ни считал себя на самом деле.
После плотного ужина Хранитель
Юга без колебаний отошёл ко сну. У входа в шатёр остались несколько ближних
стражников - потомственные рыцари, присягнувшие дому Тиреллов.
Юга без колебаний отошёл ко сну. У входа в шатёр остались несколько ближних
стражников - потомственные рыцари, присягнувшие дому Тиреллов.
Лагерь раскинулся прямо на дороге
Роз, без укреплений. Часовых выставили немного - скорее для вида.
Роз, без укреплений. Часовых выставили немного - скорее для вида.
Всё-таки это был Простор: земля
своя, спокойная, податливая.
своя, спокойная, податливая.
Солдаты отдыхали и пили - сытный
паёк к этому располагал. Простым воинам доставались сидр Фоссовеев и лёгкая
медовуха Бисбери, но и этого было достаточно.
паёк к этому располагал. Простым воинам доставались сидр Фоссовеев и лёгкая
медовуха Бисбери, но и этого было достаточно.
Подобное поведение было бы
губительно для армии в настоящей войне, но сейчас это казалось мелочью. Это был
всего лишь бунт - пусть и церковный.
губительно для армии в настоящей войне, но сейчас это казалось мелочью. Это был
всего лишь бунт - пусть и церковный.
Солдаты Тиреллов ощущали себя
почти героями.
почти героями.
Душа гуляла. Остальное не имело
значения.
значения.
А потом подул холодный ветер.
Из темноты леса что-то вырвалось
мелким, смертельным роем - и за считанные мгновения забрало несколько десятков
жизней.
мелким, смертельным роем - и за считанные мгновения забрало несколько десятков
жизней.
Часовые, задремавшие у костров,
солдаты, уснувшие на голой земле, - никто не успел понять, что происходит.
солдаты, уснувшие на голой земле, - никто не успел понять, что происходит.
Звук падения тел был отчётливым.
Несколько факелов разом погасли.
Несколько факелов разом погасли.
Лошади тревожно заржали, чуя
запах смерти.
запах смерти.
Когда часовые обнаружили тела со
стрелами в горле и груди, крики разорвали тишину.
стрелами в горле и груди, крики разорвали тишину.
Солдаты вскакивали, ещё не до
конца проснувшись, выходили на свет - и в этот миг из темноты посыпались новые
стрелы.
конца проснувшись, выходили на свет - и в этот миг из темноты посыпались новые
стрелы.
Крики ужаса смешались с хрипами
умирающих.
умирающих.
Один из факелов упал на шатёр -
ткань вспыхнула, разгораясь и заливая лагерь оранжевым светом.
ткань вспыхнула, разгораясь и заливая лагерь оранжевым светом.
Кто-то пытался гасить огонь. Было
поздно.
поздно.
Семена хаоса уже проросли.
Королевский лес в ночи стал
тёмной клеткой: мрачные стены деревьев сдавливали со всех сторон, не оставляя
выхода.
тёмной клеткой: мрачные стены деревьев сдавливали со всех сторон, не оставляя
выхода.
Тела падали то тут, то там. Стоны
раненых тонули в криках и суете. О дисциплине можно было забыть.
раненых тонули в криках и суете. О дисциплине можно было забыть.
Костры разрастались, шатры тлели,
страх множился.
страх множился.
Трудно было понять сколько лагерь
жил в этом безумии, прежде чем командиры из числа благородных сумели хоть
как-то взять происходящее под контроль.
жил в этом безумии, прежде чем командиры из числа благородных сумели хоть
как-то взять происходящее под контроль.
Тирелл проснулся от криков.
Внутри шатра было непривычно
светло - за зелёной тканью полыхало оранжевое марево. Он вскочил с ложа ровно в
тот миг, когда внутрь ворвался стражник.
светло - за зелёной тканью полыхало оранжевое марево. Он вскочил с ложа ровно в
тот миг, когда внутрь ворвался стражник.
Дорогая кольчуга, латы с цветами
и гербом Тиреллов, пот на лице, спутанные волосы, судорожно сжатая рукоять
меча.
и гербом Тиреллов, пот на лице, спутанные волосы, судорожно сжатая рукоять
меча.
- Что там происходит? - заспанно,
с раздражением спросил Тирелл. - Опять солдаты перебрали и сцепились?
с раздражением спросил Тирелл. - Опять солдаты перебрали и сцепились?
- Никак нет, сир, - отчеканил
рыцарь. Эти слова вызвали у Мейса неприятный холодок под рёбрами. - Нападение.
Лагерь в панике.
рыцарь. Эти слова вызвали у Мейса неприятный холодок под рёбрами. - Нападение.
Лагерь в панике.
- Что?..
Сон исчез мгновенно.
- Вздор! - резко бросил Хранитель
Юга и, не слушая попыток остановить его, шагнул к выходу из шатра.
Юга и, не слушая попыток остановить его, шагнул к выходу из шатра.
Сказанное звучало нелепо. Кто в
здравом уме нападёт на армию Простора, идущую спасать столицу?
здравом уме нападёт на армию Простора, идущую спасать столицу?
Все эти мысли рассыпались в прах,
стоило ему откинуть полог.
стоило ему откинуть полог.
Лагерь полыхал. Люди метались,
кричали, падали. Где-то валялись тела - кто-то неподвижный, кто-то корчился от
боли.
кричали, падали. Где-то валялись тела - кто-то неподвижный, кто-то корчился от
боли.
Противника видно не было. Лишь
огонь, крики и тени, рвущиеся по свету костров.
огонь, крики и тени, рвущиеся по свету костров.
На миг Мейсу пришло в голову, что
это саботаж. Глупая выходка своих же, принятая толпой за нападение.
это саботаж. Глупая выходка своих же, принятая толпой за нападение.
Мысль умерла, когда стрела
вонзилась в землю у самой его ноги.
вонзилась в землю у самой его ноги.
В тот же миг второй стражник сбил
его с места, закрывая собой.
его с места, закрывая собой.
- Какого Неведомого здесь
творится?! - выкрикнул Тирелл, отступая обратно в шатёр.
творится?! - выкрикнул Тирелл, отступая обратно в шатёр.
Он был в одной ночной рубахе.
Любая следующая стрела могла стать последней. Лишь теперь до него дошло, какую
глупость он совершил, выскочив наружу.
Любая следующая стрела могла стать последней. Лишь теперь до него дошло, какую
глупость он совершил, выскочив наружу.
- Мы пытаемся разобраться, сир, -
быстро доложил воин. - Противник себя не показывает. Только стрелы. Командиры
пытаются успокоить людей, но…
быстро доложил воин. - Противник себя не показывает. Только стрелы. Командиры
пытаются успокоить людей, но…
- Пекло!
Мейс сжал кулаки. Если сейчас не
навести порядок, войско рассыплется, как перепуганный скот.
навести порядок, войско рассыплется, как перепуганный скот.
- Ты, - он указал на стражника,
прикрывшего его телом, - немедленно найди сира Эллберта Данна. Пусть берёт
командование от моего имени. Он умеет держать людей.
прикрывшего его телом, - немедленно найди сира Эллберта Данна. Пусть берёт
командование от моего имени. Он умеет держать людей.
- А ты, - повернулся он ко
второму, - помоги мне облачиться. Предки перевернутся в гробу, если я сдохну
здесь от стрелы в одном исподнем.
второму, - помоги мне облачиться. Предки перевернутся в гробу, если я сдохну
здесь от стрелы в одном исподнем.
Стражник метнулся к его доспехам.
Тирелл налил себе вина. Руки
дрожали сильнее, чем хотелось бы признать.
дрожали сильнее, чем хотелось бы признать.
Эллберт Данн, получив приказ,
действовал без промедления. Десять лет во главе рыцарей дома Тиреллов дали ему
нужный опыт.
действовал без промедления. Десять лет во главе рыцарей дома Тиреллов дали ему
нужный опыт.
Он собрал вокруг себя тех, кто
ещё способен был слушать, и под прикрытием щитов повёл их к лесу - туда, откуда
вёлся обстрел. Нужно было сбить спесь с наглецов.
ещё способен был слушать, и под прикрытием щитов повёл их к лесу - туда, откуда
вёлся обстрел. Нужно было сбить спесь с наглецов.
Параллельно Данн распорядился
сваливать повозки и фураж, возводя импровизированные заграждения. Под их
прикрытием плотный град стрел стал менее смертоносным.
сваливать повозки и фураж, возводя импровизированные заграждения. Под их
прикрытием плотный град стрел стал менее смертоносным.
Люди, получив укрытие, начали
приходить в себя. Тогда же удалось погасить большую часть костров и факелов.
приходить в себя. Тогда же удалось погасить большую часть костров и факелов.
Раненых вытаскивали за
заграждения. Иногда по ошибке принимали живых за мёртвых, но сейчас важнее было
одно - заставить толпу выполнять приказы.
заграждения. Иногда по ошибке принимали живых за мёртвых, но сейчас важнее было
одно - заставить толпу выполнять приказы.
На короткое время лагерь
действительно начал походить на армию.
действительно начал походить на армию.
Мысли о том, чтобы настигнуть и
четвертовать нападавших, витали повсюду.
четвертовать нападавших, витали повсюду.
Они напоминали горцев Долины или
диких лесные тварей, вторгшихся в аккуратный порядок Простора.
диких лесные тварей, вторгшихся в аккуратный порядок Простора.
Но уверенность продержалась
недолго.
недолго.
Как только отряды Данна
приблизились к кромке леса, стрелы стихли - и тут же раздались крики. Люди
исчезали в темноте, будто земля разверзалась под ногами.
приблизились к кромке леса, стрелы стихли - и тут же раздались крики. Люди
исчезали в темноте, будто земля разверзалась под ногами.
Силки срывали рыцарей вверх,
ломая шеи и позвоночники о заострённые колья. Другие падали в волчьи ямы.
ломая шеи и позвоночники о заострённые колья. Другие падали в волчьи ямы.
Кто-то успевал вскрикнуть, кто-то
- нет.
- нет.
В глубине чащи скрытые бревна
срывались с креплений, сметая закованных в броню людей, словно тряпичных кукол.
срывались с креплений, сметая закованных в броню людей, словно тряпичных кукол.
Те, кто выжил, потянулись обратно
- кто на своих ногах, кто на плечах товарищей, кто ползком.
- кто на своих ногах, кто на плечах товарищей, кто ползком.
Это уже не было отступлением -
бегством.
бегством.
После короткой паузы обстрел
возобновился. Уже реже, но точечно - до самого рассвета лагерь не знал покоя.
возобновился. Уже реже, но точечно - до самого рассвета лагерь не знал покоя.
Люди молились. Шептали о
Неведомом, о каре за неповиновение церкви.
Неведомом, о каре за неповиновение церкви.
Некоторые рвались прочь - их
останавливали свои же. Кто-то пытался стрелять на слух, вслепую, убеждая себя,
что хотя бы один враг упал.
останавливали свои же. Кто-то пытался стрелять на слух, вслепую, убеждая себя,
что хотя бы один враг упал.
В одно мгновение лес замолчал.
И это надавило куда как сильнее.
Тирелл ждал в своём шатре,
стиснув зубы. Напряжение не отпускало.
стиснув зубы. Напряжение не отпускало.
Время от времени ему доносили
вести из лагеря - о настроениях, о слухах, о попытках навести порядок.
вести из лагеря - о настроениях, о слухах, о попытках навести порядок.
Тогда Хранитель Юга выходил к
людям сам, стараясь выглядеть спокойным и уверенным, говорил о стойкости и
долге.
людям сам, стараясь выглядеть спокойным и уверенным, говорил о стойкости и
долге.
Но под прикрытием десятка солдат
с большими щитами это выглядело жалко. Едва ли уместно.
с большими щитами это выглядело жалко. Едва ли уместно.
Старые ветераны плевались в
сторону и смотрели на него волком. В их взглядах не было ни почтения, ни веры -
лишь злость.
сторону и смотрели на него волком. В их взглядах не было ни почтения, ни веры -
лишь злость.
Этот лорд привёл их в западню,
пусть и не нарочно, а теперь ещё имел наглость требовать храбрости там, где её
быть не могло.
пусть и не нарочно, а теперь ещё имел наглость требовать храбрости там, где её
быть не могло.
Мейс это понимал. Его слова почти
ничего не значили, но он продолжал. Если сейчас дрогнуть - поход на Королевскую
Гавань можно считать оконченным.
ничего не значили, но он продолжал. Если сейчас дрогнуть - поход на Королевскую
Гавань можно считать оконченным.
Нет. Нужно переждать ночь.
А утром - вырваться из
Королевского леса быстрым маршем, пока эта чаща окончательно не перемолола его
войско. Ещё одна такая западня - и от просторцев не останется силы, способной
решить исход войны.
Королевского леса быстрым маршем, пока эта чаща окончательно не перемолола его
войско. Ещё одна такая западня - и от просторцев не останется силы, способной
решить исход войны.
Вся слава уйдёт братьям короля.
Такого он допустить не мог.
Такого он допустить не мог.
С рассветом стало ясно:
нападавшие исчезли так же внезапно, как и появились.
нападавшие исчезли так же внезапно, как и появились.
Никто не знал, когда упала
последняя стрела. Но почти каждый был уверен - их спасло солнце. Тёмные духи
растворились подобно миражу.
последняя стрела. Но почти каждый был уверен - их спасло солнце. Тёмные духи
растворились подобно миражу.
Тирелл считал это чушью. Его
окружение - тоже.
окружение - тоже.
Но большая часть армии состояла
из простолюдинов, и суеверия разошлись по лагерю, как огонь по сухой траве.
из простолюдинов, и суеверия разошлись по лагерю, как огонь по сухой траве.
Люди были невыспавшимися,
измотанными, напуганными. Боевой дух и без того держался на честном слове -
теперь же он рассыпался.
измотанными, напуганными. Боевой дух и без того держался на честном слове -
теперь же он рассыпался.
Когда стало относительно
безопасно, лагерь начал приходить в себя. Командиры считали потери. Люди
переводили дух.
безопасно, лагерь начал приходить в себя. Командиры считали потери. Люди
переводили дух.
Но стоны раненых, трупы под
ногами, обгоревшие шатры и поверхности, утыканные стрелами, не позволяли забыть
о себе.
ногами, обгоревшие шатры и поверхности, утыканные стрелами, не позволяли забыть
о себе.
Слишком быстро. Слишком странно.
Слишком разрушительно.
Слишком разрушительно.
- Докладывай, - коротко приказал
Тирелл.
Тирелл.
Он опустошал очередной кубок, но
вино не помогало. Голова раскалывалась. Он массировал виски, прикрыв глаза.
вино не помогало. Голова раскалывалась. Он массировал виски, прикрыв глаза.
- Ничего хорошего, милорд, - Данн
покачал головой. Его голос был усталым. - Часть фуража утеряна. Около сотни
лошадей сорвались и ушли во время паники.
покачал головой. Его голос был усталым. - Часть фуража утеряна. Около сотни
лошадей сорвались и ушли во время паники.
- К чёрту это, Эллберт, - резко
перебил Мейс. - Потери. Сколько?
перебил Мейс. - Потери. Сколько?
Взгляд Данна потяжелел.
- Несколько сотен убитых. Около
тысячи раненых.
тысячи раненых.
Щека Тирелла дёрнулась, как от
удара.
удара.
- Кто-то погиб от стрел, кого-то
затоптали свои. Пострадали многие – большая часть от самого хаоса.
затоптали свои. Пострадали многие – большая часть от самого хаоса.
Рыцарь помолчал и добавил:
- Среди погибших есть
представители малых домов. Оуэн Инчфилд. Кайл Бриджес.
представители малых домов. Оуэн Инчфилд. Кайл Бриджес.
- Пекло… Как?
- Инчфилд - стрела в шею. Истёк
за минуты. Бриджес… сгорел. Надеюсь, во сне.
за минуты. Бриджес… сгорел. Надеюсь, во сне.
- Во сне? - тупо переспросил
Тирелл.
Тирелл.
- Его шатёр загорелся одним из
первых. В криках мог ничего не понять. Я надеюсь, он задохнулся раньше, чем
огонь добрался до него.
первых. В криках мог ничего не понять. Я надеюсь, он задохнулся раньше, чем
огонь добрался до него.
Мейса замутило. Он сглотнул.
- Нашли хоть кого-нибудь? Тела.
Пленных.
Пленных.
- Нет, милорд. Если кого-то и
задели, их успели утащить. Я приказал не углубляться в лес.
задели, их успели утащить. Я приказал не углубляться в лес.
- Почему?
- Ловушки. Повсюду. Даже днём не
все видно. Уже несколько десятков пострадали, пытаясь забрать тела.
все видно. Уже несколько десятков пострадали, пытаясь забрать тела.
Тирелл молчал несколько ударов
сердца.
сердца.
- Оставьте их, - наконец сказал
он. - Кого можете - предайте огню. Раненых на повозки. У вас два часа. Я хочу
убраться отсюда как можно быстрее.
он. - Кого можете - предайте огню. Раненых на повозки. У вас два часа. Я хочу
убраться отсюда как можно быстрее.
Он поднял взгляд.
- Надеюсь, вы не горите желанием
остаться здесь ещё на ночь, сир?
остаться здесь ещё на ночь, сир?
- Нет, милорд. Немедленно
приступлю, - Данн поклонился и вышел.
приступлю, - Данн поклонился и вышел.
Мейс остался один.
Мысли, ещё ночью казавшиеся ему
ясными и победными, теперь выглядели жалко и наивно.
ясными и победными, теперь выглядели жалко и наивно.
Возникало ощущение ему почти
незнакомое… оглушающая пустота.
незнакомое… оглушающая пустота.
белая длань
игра престолов
