Белая Длань. Глава 29. Восстание Праведных (редакт)
docx
Глава 29.docx30.70 Kb
Королевский лес.
Прошло всего несколько месяцев с
того дня, как Эдмунд вместе со своими людьми вернулся в убежище в Королевском
лесу.
того дня, как Эдмунд вместе со своими людьми вернулся в убежище в Королевском
лесу.
Отъезд из Тамблтона вышел
своевременным.
своевременным.
Вскоре после их исчезновения во
владения Футли явились Тиреллы, однако лорд Корвин сдержал слово, данное своему
благодетелю.
владения Футли явились Тиреллы, однако лорд Корвин сдержал слово, данное своему
благодетелю.
Ни Мейс «Осадник» Тирелл, ни его
грозная мать - Оленна, прозванная Королевой шипов, - так и не вышли на след
последнего Гарденера.
грозная мать - Оленна, прозванная Королевой шипов, - так и не вышли на след
последнего Гарденера.
Эдмунд не верил, что старая
интриганка ушла с пустыми руками. Скорее - не нашла достаточно, чтобы
действовать быстро и решительно.
интриганка ушла с пустыми руками. Скорее - не нашла достаточно, чтобы
действовать быстро и решительно.
Как бы то ни было, никаких
поисков и разъездов на землях Шиповых холмов Хайгарден не организовал.
поисков и разъездов на землях Шиповых холмов Хайгарден не организовал.
Просторский принц и его люди
позволили себе редкую роскошь - чувство относительной безопасности.
позволили себе редкую роскошь - чувство относительной безопасности.
До встречи в Звёздном Пике
оставалось время, а под его рукой с каждым днём собиралось всё больше людей.
оставалось время, а под его рукой с каждым днём собиралось всё больше людей.
Поначалу казалось, что им
предстоит лишь ждать.
предстоит лишь ждать.
Эдмунд не планировал ни вылазок,
ни действий - по крайней мере, в ближайшие месяцы.
ни действий - по крайней мере, в ближайшие месяцы.
Люди маялись без дела, привыкая к
новой жизни, к лесу, к постоянной скрытности. Но долго так продолжаться не
могло.
новой жизни, к лесу, к постоянной скрытности. Но долго так продолжаться не
могло.
Днём они точили наконечники,
спорили у костров и по нескольку раз обходили одни и те же тропы, не зная, куда
себя деть.
спорили у костров и по нескольку раз обходили одни и те же тропы, не зная, куда
себя деть.
Решение пришло извне.
Через Марвина, всё ещё
находившегося с поручением на юге Простора, и далее - через цепочку союзников,
Эдмунд завязал переписку с верховным септоном.
находившегося с поручением на юге Простора, и далее - через цепочку союзников,
Эдмунд завязал переписку с верховным септоном.
Сведения из столицы Семи
Королевств приходили медленно и с опозданием, а без архимейстера под рукой их
ценность вызывала сомнения.
Королевств приходили медленно и с опозданием, а без архимейстера под рукой их
ценность вызывала сомнения.
Как вскоре выяснилось, именно это
промедление сыграло ключевую роль.
промедление сыграло ключевую роль.
Новость разлетелась по Вестеросу,
как искра по сухой траве: в Королевской Гавани вспыхнул церковный бунт.
как искра по сухой траве: в Королевской Гавани вспыхнул церковный бунт.
Гарденера не столько поразил сам
факт беспорядков - Вестерос знал их немало, - сколько скорость и масштаб
происходящего.
факт беспорядков - Вестерос знал их немало, - сколько скорость и масштаб
происходящего.
Он пытался разобраться, понять,
как всё зашло так далеко и что теперь делать ему самому.
как всё зашло так далеко и что теперь делать ему самому.
В своих редких письмах он
настойчиво призывал верховного септона к сдержанности.
настойчиво призывал верховного септона к сдержанности.
Время, по его расчётам, ещё не
пришло.
пришло.
Главный жрец относился к фигуре
последнего Гарденера благосклонно, прислушивался к его словам, и Эдмунд
рассчитывал, что до открытого конфликта дело не дойдёт.
последнего Гарденера благосклонно, прислушивался к его словам, и Эдмунд
рассчитывал, что до открытого конфликта дело не дойдёт.
Семеро, по всей видимости, решили
иначе.
иначе.
На верховного септона было
совершено покушение - прямо во время проповеди.
совершено покушение - прямо во время проповеди.
Это стало спусковым крючком -
дальше события уже невозможно было остановить.
дальше события уже невозможно было остановить.
Официально виновниками объявили
группу безродных бродяг.
группу безродных бродяг.
Казалось бы, повод замять дело и
не будоражить паству. Но вскоре вскрылись обстоятельства, перевернувшие всё с
ног на голову.
не будоражить паству. Но вскоре вскрылись обстоятельства, перевернувшие всё с
ног на голову.
Как позже узнал Эдмунд,
заказчиком покушения выступил королевский двор.
заказчиком покушения выступил королевский двор.
Для черни это стало откровением -
нынешний верховный септон был не чета своим предшественникам, и терпеть
подобное святотатство люди не собирались.
нынешний верховный септон был не чета своим предшественникам, и терпеть
подобное святотатство люди не собирались.
Люди Ланнистеров, получившие
приказ инсценировать покушение, действовали грубо и самоуверенно.
приказ инсценировать покушение, действовали грубо и самоуверенно.
Разыскивая исполнителей, они не
слишком заботились о тишине - и те, в страхе за собственные жизни, донесли всё
Совету Праведных.
слишком заботились о тишине - и те, в страхе за собственные жизни, донесли всё
Совету Праведных.
Узнав о замысле королевы, церковь
успела подготовиться. Под её знамёна стекались межевые рыцари, наёмники и
всякий люд, готовый служить Семерым - и звонкой монете.
успела подготовиться. Под её знамёна стекались межевые рыцари, наёмники и
всякий люд, готовый служить Семерым - и звонкой монете.
Когда убийцы, нанятые красными
плащами, провалили дело, часть из них была перебита, часть - обезоружена.
плащами, провалили дело, часть из них была перебита, часть - обезоружена.
Толпа на площади перед септой
Бейлора узнала правду почти сразу.
Бейлора узнала правду почти сразу.
Дальнейшее Эдмунд мог лишь
достроить - и выводы ему не нравились. Толпа опасна всегда, но вооружённая
толпа - вдвойне.
достроить - и выводы ему не нравились. Толпа опасна всегда, но вооружённая
толпа - вдвойне.
Королевская Гавань утонула в
крови.
крови.
В итоге почти весь контингент
золотых плащей был вырезан или растворился в общей вакханалии.
золотых плащей был вырезан или растворился в общей вакханалии.
Красным плащам Ланнистеров пощады
не дали - их убивали без разбора, несмотря на лучшую выучку и снаряжение.
не дали - их убивали без разбора, несмотря на лучшую выучку и снаряжение.
Немногие выжившие, включая
королевскую гвардию и людей десницы, заперлись в Красном замке, готовясь к
осаде и рассылая гонцов к вассалам с требованием как можно скорее привести
войска.
королевскую гвардию и людей десницы, заперлись в Красном замке, готовясь к
осаде и рассылая гонцов к вассалам с требованием как можно скорее привести
войска.
Такого исхода не ожидал никто.
По всем андалским землям
вспыхнули мелкие восстания - там, где жрецы подхватывали гнев толпы, и там, где
лорды пытались давить его в зародыше, лишь подливая масла в огонь.
вспыхнули мелкие восстания - там, где жрецы подхватывали гнев толпы, и там, где
лорды пытались давить его в зародыше, лишь подливая масла в огонь.
Как ни странно, сам Простор
оставался относительно тихим, если не считать погромов в отдельных городах.
оставался относительно тихим, если не считать погромов в отдельных городах.
Этим и воспользовались Тиреллы.
Они спешно собирали силы, надеясь
выслужиться перед королём и вернуть его расположение.
выслужиться перед королём и вернуть его расположение.
Эдмунд не сомневался - идея
исходила от самого Мейса, а не от его осторожной матери.
исходила от самого Мейса, а не от его осторожной матери.
Самый тяжёлый и кровавый погром
разразился в Речных землях - одном из беднейших и потому самых взрывоопасных
регионов Семи Королевств.
разразился в Речных землях - одном из беднейших и потому самых взрывоопасных
регионов Семи Королевств.
Тяжёлая жизнь крестьян, торговцев
и ремесленников легла на умелую проповедь жрецов и общую смуту, охватившую
страну.
и ремесленников легла на умелую проповедь жрецов и общую смуту, охватившую
страну.
К тому же этот край изобиловал
наёмниками и свободными рыцарями - людьми, привыкшими держать оружие и не
слишком склонными к покорности.
наёмниками и свободными рыцарями - людьми, привыкшими держать оружие и не
слишком склонными к покорности.
Ждать долго не пришлось.
Едва оправившиеся от недавнего
восстания Баратеона земли вспыхнули, словно сухой хворост.
восстания Баратеона земли вспыхнули, словно сухой хворост.
Огонь быстро перекинулся на
Долину и Западные земли, где всегда хватало горячих голов.
Долину и Западные земли, где всегда хватало горячих голов.
Тайвин Ланнистер отреагировал
мгновенно.
мгновенно.
Старый Лев действовал без
колебаний - вешал и казнил всех, кто оказался причастен к бунтам, не разбирая
степени вины.
колебаний - вешал и казнил всех, кто оказался причастен к бунтам, не разбирая
степени вины.
Он усмирял собственные владения и
одновременно собирал войска для похода на столицу, но был вынужден завязнуть в
Речных землях.
одновременно собирал войска для похода на столицу, но был вынужден завязнуть в
Речных землях.
Тайвин не спешил - столицу есть
кому спасать и без него.
кому спасать и без него.
К тому же железнорождённые, едва
усмирённые, могли в любой момент поднять голову, учуяв возможность поживиться.
усмирённые, могли в любой момент поднять голову, учуяв возможность поживиться.
Станнис Баратеон, лорд Драконьего
Камня, уже собирал флот и верных людей, намереваясь блокировать Королевскую
Гавань с моря.
Камня, уже собирал флот и верных людей, намереваясь блокировать Королевскую
Гавань с моря.
Ренли созывал знамёна и гасил
вспышки недовольства в собственных землях, готовясь выступить на помощь брату.
вспышки недовольства в собственных землях, готовясь выступить на помощь брату.
О планах Тиреллов знали все - и
потому пока не предпринимали лишних движений, ожидая, что мятеж будет утоплен в
крови.
потому пока не предпринимали лишних движений, ожидая, что мятеж будет утоплен в
крови.
Эдмунд видел картину ясно.
Как бы ни хотелось ему остаться в
стороне, это было невозможно.
стороне, это было невозможно.
Он был связан с происходящим куда
теснее, чем казалось со стороны.
теснее, чем казалось со стороны.
Бросить обычных людей -
просторцев и прочих жителей андалских земель - он не мог и не хотел.
просторцев и прочих жителей андалских земель - он не мог и не хотел.
Верховный септон и церковь
Семерых были его союзниками, и позволить короне раздавить их он тоже не
собирался.
Семерых были его союзниками, и позволить короне раздавить их он тоже не
собирался.
К тому же от него не требовалось
невозможного.
невозможного.
Нужно было выиграть время, за
которое истощатся запасы Красного замка. Время, за которое верховный септон
сможет навязать короне переговоры и выбить уступки - любые, пусть даже малые.
которое истощатся запасы Красного замка. Время, за которое верховный септон
сможет навязать короне переговоры и выбить уступки - любые, пусть даже малые.
Чтобы добиться этого, следовало
задержать армии, идущие к столице.
задержать армии, идущие к столице.
Тиреллов. Баратеонов.
Без сухопутной поддержки Станнис
не возьмёт город одним флотом - ему придётся ждать.
не возьмёт город одним флотом - ему придётся ждать.
Сейчас он располагал лишь
собственными силами, и этого было недостаточно. Значит, каждая неделя
промедления работала на Эдмунда и церковь.
собственными силами, и этого было недостаточно. Значит, каждая неделя
промедления работала на Эдмунда и церковь.
Просторский принц понял: сейчас -
или никогда.
или никогда.
Он должен был заявить о себе.
Показать тем, кто склонялся к нему, что он способен действовать.
Показать тем, кто склонялся к нему, что он способен действовать.
Убедить союзников, что даже
малыми силами можно влиять на ход войны.
малыми силами можно влиять на ход войны.
Если корона уступит церкви,
власть Железного трона будет подорвана. Королям придётся считаться с волей
Семерых - как в старые времена, когда власть ограничивали не только мечи, но и
вера.
власть Железного трона будет подорвана. Королям придётся считаться с волей
Семерых - как в старые времена, когда власть ограничивали не только мечи, но и
вера.
У Эйгона были драконы. У новой
династии - лишь армии из плоти и крови.
династии - лишь армии из плоти и крови.
Пока Мейс Тирелл ещё не выступил
из Хайгардена, Эдмунд действовал.
из Хайгардена, Эдмунд действовал.
Открытого боя он не искал - это
было бы самоубийством. Но Королевский лес был иной территорией.
было бы самоубийством. Но Королевский лес был иной территорией.
Здесь Гарденер знал каждую тропу,
каждый овраг, каждую чащу. Здесь он мог навязать свои правила.
каждый овраг, каждую чащу. Здесь он мог навязать свои правила.
Первым делом ему нужна была
поддержка местных.
поддержка местных.
По его просьбе верховный септон
приложил к одному из писем грамоту с личной печатью - знак, обязывавший
служителей Семерых оказывать содействие.
приложил к одному из писем грамоту с личной печатью - знак, обязывавший
служителей Семерых оказывать содействие.
Эдмунд использовал это без
колебаний.
колебаний.
Он собирал под руку всех, кто был
готов откликнуться на призыв церкви. Крестьян на убой он бросать не собирался,
но каждый, кто мог держать оружие, находил себе место.
готов откликнуться на призыв церкви. Крестьян на убой он бросать не собирался,
но каждый, кто мог держать оружие, находил себе место.
Септоны ходили по сёлам, поднимая
людей на праведное дело. Гарденер не скрывал ни своего имени, ни притязаний.
людей на праведное дело. Гарденер не скрывал ни своего имени, ни притязаний.
Просторцам было важно знать, что
они идут за своим королём - наследником древней легенды.
они идут за своим королём - наследником древней легенды.
Слова ложились на благодатную
почву. Преданность крепла быстро, особенно после демонстрации сил.
почву. Преданность крепла быстро, особенно после демонстрации сил.
Людей собирали не только у
Королевского леса, но и на землях лорда Корвина - с его прямого письменного
согласия.
Королевского леса, но и на землях лорда Корвина - с его прямого письменного
согласия.
Эдмунд знал сроки.
Армии Мейса Тирелла потребуется
около месяца быстрого марша, чтобы дойти до леса со всей конницей и обозами.
около месяца быстрого марша, чтобы дойти до леса со всей конницей и обозами.
По дороге он попытается пополнить
ряды, но времени на это будет немного.
ряды, но времени на это будет немного.
Ренли отставал почти на месяц - в
его землях беспорядки были куда серьёзнее, чем в Просторе.
его землях беспорядки были куда серьёзнее, чем в Просторе.
Расклад складывался удачно, и
жаловаться на него было некому.
жаловаться на него было некому.
Времени хватало.
Крестьян вооружали самодельными и
охотничьими луками, учили стрелять и растворяться в лесу.
охотничьими луками, учили стрелять и растворяться в лесу.
Более опытные - наёмники,
свободные рыцари, ветераны - помогали с обучением и вместе с доверенными людьми
Эдмунда готовили цепь засад.
свободные рыцари, ветераны - помогали с обучением и вместе с доверенными людьми
Эдмунда готовили цепь засад.
Тирелл не ждал удара из чащи.
Дороги перекрывали поваленными
деревьями - не одним и не двумя.
деревьями - не одним и не двумя.
Солдатам «Осадника» придётся
возиться до темноты. Днём нападать не собирались. Ночью же лес оживёт.
возиться до темноты. Днём нападать не собирались. Ночью же лес оживёт.
Чернь шла за веру. Лорды - за
короля. Всё, как в старые, недобрые времена.
короля. Всё, как в старые, недобрые времена.
Лагерь Тиреллов в ночи будет
пылать факелами и кострами - удобная, почти вызывающая цель. Даже самый
неумелый стрелок сумеет попасть в освещённую тьму.
пылать факелами и кострами - удобная, почти вызывающая цель. Даже самый
неумелый стрелок сумеет попасть в освещённую тьму.
Эдмунд не сомневался: спустя
какое-то время солдаты «Осадника» придут в себя, выстроятся и бросятся на
поиски нападавших.
какое-то время солдаты «Осадника» придут в себя, выстроятся и бросятся на
поиски нападавших.
Именно в этот момент лес примет
их.
их.
На подходах уже ждали ловушки.
Силки, ямы - с кольями и без, растяжки, скрытые под листвой острые колья.
Силки, ямы - с кольями и без, растяжки, скрытые под листвой острые колья.
Всё, что лес принимал и скрывал
охотнее, чем человеческие тела.
охотнее, чем человеческие тела.
С теми силами, что были у
Эдмунда, подготовить это оказалось нетрудно. Зато всей армии Тиреллов придётся
изрядно потрудиться, чтобы в Королевском лесу сомкнуть хотя бы один глаз.
Эдмунда, подготовить это оказалось нетрудно. Зато всей армии Тиреллов придётся
изрядно потрудиться, чтобы в Королевском лесу сомкнуть хотя бы один глаз.
Открытого боя он не планировал.
Истреблять армию противника - тем более.
Истреблять армию противника - тем более.
Войска следовало сточить: лишить
сна, уверенности, порядка. В лучшем случае - вынудить Мейса Тирелла отступить
или застрять надолго.
сна, уверенности, порядка. В лучшем случае - вынудить Мейса Тирелла отступить
или застрять надолго.
После этого можно будет
готовиться к приходу младшего Баратеона - уже в другом месте и на иных
условиях.
готовиться к приходу младшего Баратеона - уже в другом месте и на иных
условиях.
Дни и недели уходили на
подготовку. Крестьянское ополчение росло.
подготовку. Крестьянское ополчение росло.
Септоны подталкивали людей, слухи
работали лучше любых приказов, и к лагерю с каждым днём стекалось всё больше
желающих.
работали лучше любых приказов, и к лагерю с каждым днём стекалось всё больше
желающих.
Эту массу нужно было кормить,
держать в узде, не дать ей расползтись или превратиться в неуправляемую толпу.
держать в узде, не дать ей расползтись или превратиться в неуправляемую толпу.
Корбрей и несколько десятков
свободных рыцарей, присягнувших Гарденеру, справлялись с этим.
свободных рыцарей, присягнувших Гарденеру, справлялись с этим.
Провиант шёл от сочувствующих
подворий - тех, кто не решался воевать, но предпочитал заплатить за защиту
заранее.
подворий - тех, кто не решался воевать, но предпочитал заплатить за защиту
заранее.
За просто так в такие времена
никто ничего не делал.
никто ничего не делал.
Эдмунд понимал это и не
стеснялся. За несколько ночей он обошёл ближайшие подворья и помог вырастить
новый урожай.
стеснялся. За несколько ночей он обошёл ближайшие подворья и помог вырастить
новый урожай.
Люди видели результат.
Лагерь был сыт, порядок держался,
а вера в его слова только крепла. Септоны, немногочисленные в сельской
местности, охотно подхватили волну, называя Гарденера спасителем, ниспосланным
Семерыми.
а вера в его слова только крепла. Септоны, немногочисленные в сельской
местности, охотно подхватили волну, называя Гарденера спасителем, ниспосланным
Семерыми.
Всё складывалось удачно - слишком
удачно.
удачно.
Эдмунд спал плохо. Мысли не
отпускали, перебирая возможные ошибки и упущения. Под глазами залегли тени.
отпускали, перебирая возможные ошибки и упущения. Под глазами залегли тени.
Лин не выдержал и однажды
заговорил с ним об этом прямо.
заговорил с ним об этом прямо.
- Отоспался уже, - отмахнулся
Эдмунд. - На том свете. И не раз.
Эдмунд. - На том свете. И не раз.
Он появлялся на стрельбищах,
проверял засеки, спорил с рыцарями, подсказывал крестьянам, где лучше ставить
ловушки.
проверял засеки, спорил с рыцарями, подсказывал крестьянам, где лучше ставить
ловушки.
Ни те, ни другие не знали толком,
что такое партизанская война. Да и сам он во многом импровизировал. Оттого и
нервничал - слишком многое зависело от мелочей.
что такое партизанская война. Да и сам он во многом импровизировал. Оттого и
нервничал - слишком многое зависело от мелочей.
Со временем основной лагерь
пришлось перенести на более открытую, доступную опушку - желающих оказалось
больше, чем он рассчитывал.
пришлось перенести на более открытую, доступную опушку - желающих оказалось
больше, чем он рассчитывал.
Пускать всех в укреплённый грот
было бы безумием. После дела эти люди разойдутся по домам, унося с собой
слишком много лишних знаний.
было бы безумием. После дела эти люди разойдутся по домам, унося с собой
слишком много лишних знаний.
Он не доверял толпе - даже той,
что смотрела на него, как на мессию.
что смотрела на него, как на мессию.
- Ещё раз благодарю, септон
Виллам, - сказал Эдмунд, указывая на несколько десятков крепких мужиков и
парней. - Я найду им применение.
Виллам, - сказал Эдмунд, указывая на несколько десятков крепких мужиков и
парней. - Я найду им применение.
- Всё ради пользы страждущих,
ваше величество, - сухонький жрец поклонился. Его простая одежда выдавала новую
моду на аскетизм, которую насаждал верховный септон. - Вы творите богоугодное
дело.
ваше величество, - сухонький жрец поклонился. Его простая одежда выдавала новую
моду на аскетизм, которую насаждал верховный септон. - Вы творите богоугодное
дело.
Не всем служителям Семи
Королевств были дарованы откровения и сны.
Королевств были дарованы откровения и сны.
Их получали либо старшие иерархи,
либо редкие, по-настоящему благостные люди. Потому «Восстание Верховного
септона» поддержали не все.
либо редкие, по-настоящему благостные люди. Потому «Восстание Верховного
септона» поддержали не все.
Осуждали его, как правило, те,
кто кормился с руки лордов. Но их паства была мала и быстро растворялась в
общем недовольстве.
кто кормился с руки лордов. Но их паства была мала и быстро растворялась в
общем недовольстве.
- Как идут дела с ранеными? -
спросил Эдмунд, оглядывая лагерь.
спросил Эдмунд, оглядывая лагерь.
Он был разбит в глубине чащи,
вдали от трактов. Охотники отгоняли зверьё, умельцы обустраивали землянки и
заслоны, укреплённые магией Гарденера.
вдали от трактов. Охотники отгоняли зверьё, умельцы обустраивали землянки и
заслоны, укреплённые магией Гарденера.
Работала полевая кухня, склад,
небольшой лазарет, где деревенские травники трудились вместе с
жрецами-врачевателями.
небольшой лазарет, где деревенские травники трудились вместе с
жрецами-врачевателями.
Лагерь жил. Страна - горела.
- Никто не уходит увечным, -
ответил септон. - Запасов святой воды хватит с лихвой.
ответил септон. - Запасов святой воды хватит с лихвой.
- Хорошо, - кивнул Эдмунд.
Святая вода стала ещё одним его
инструментом.
инструментом.
Он помнил предупреждения, но
держать Чашу без дела не собирался.
держать Чашу без дела не собирался.
Днём вода оставалась водой. Но
под звёздами она менялась.
под звёздами она менялась.
Эдмунд начал переливать её в
бурдюки и проверять, сохраняется ли эффект.
бурдюки и проверять, сохраняется ли эффект.
Корбрей вызвался первым.
Никаких увечий - лишь несколько
сильных ударов, синяки и ссадины. Вода подействовала сразу.
сильных ударов, синяки и ссадины. Вода подействовала сразу.
Чистая, неразбавленная, сохраняла
силу неделю-другую и могла исцелять тяжёлые раны. Разбавленная - ставила людей
на ноги после лёгких увечий и хворей.
силу неделю-другую и могла исцелять тяжёлые раны. Разбавленная - ставила людей
на ноги после лёгких увечий и хворей.
К королевскому и святому статусу
Гарденера добавилась ещё и слава целителя.
Гарденера добавилась ещё и слава целителя.
Так наследник Дубового трона
решил запасаться водой в достатке, но без излишнего рвения.
решил запасаться водой в достатке, но без излишнего рвения.
Разбавленную - ту, что септоны
сразу нарекли святой, - он направлял в лазарет.
сразу нарекли святой, - он направлял в лазарет.
Лёгких раненых и увечных хватало:
кто на стрельбище промахнулся и задел соседа, кто до крови стёр ладони, а кто
по собственной глупости угодил в поставленную им же ловушку.
кто на стрельбище промахнулся и задел соседа, кто до крови стёр ладони, а кто
по собственной глупости угодил в поставленную им же ловушку.
Эдмунд лишь качал головой.
Крестьянское ополчение не было создано для войны.
Крестьянское ополчение не было создано для войны.
Вчерашние землепашцы, охотники и
ремесленники - от них мало толку в настоящем бою. Но это никогда не мешало
лордам в больших войнах ставить таких людей стеной к стене - для числа.
ремесленники - от них мало толку в настоящем бою. Но это никогда не мешало
лордам в больших войнах ставить таких людей стеной к стене - для числа.
Неразбавленную воду он делил на
небольшие бурдюки и передавал тем, кто принёс ему клятву.
небольшие бурдюки и передавал тем, кто принёс ему клятву.
Рыцарям.
Тем, кого Эдмунд рассчитывал
сохранить при себе и после. Они умели сражаться, знали цену строю и дисциплине.
Полезные люди.
сохранить при себе и после. Они умели сражаться, знали цену строю и дисциплине.
Полезные люди.
Он не держал их силой. Свободные
рыцари не славились прочностью клятв, и потому он оставлял лишь тех, в ком были
уверены Лин и люди семьи Флан.
рыцари не славились прочностью клятв, и потому он оставлял лишь тех, в ком были
уверены Лин и люди семьи Флан.
Большинство крестьян и даже
рыцарей не задавались вопросом, откуда берётся вода. Они верили, что Семеро
благословляют её через него.
рыцарей не задавались вопросом, откуда берётся вода. Они верили, что Семеро
благословляют её через него.
И в этом они почти не ошибались.
С наёмниками было иначе.
Любопытных среди них хватало, но никто так и не подобрался к истине.
Любопытных среди них хватало, но никто так и не подобрался к истине.
Эдмунд действовал осторожно:
уходил за водой ночью, запутывал следы, держался подальше от лагеря.
уходил за водой ночью, запутывал следы, держался подальше от лагеря.
Со временем он передал часть
забот Корбрею - единственному человеку, которому доверял Чашу без оговорок.
забот Корбрею - единственному человеку, которому доверял Чашу без оговорок.
Даже Марвину он бы не доверил
артефакт без присмотра. Архимейстер знал слишком много и хранил слишком много
своих тайн.
артефакт без присмотра. Архимейстер знал слишком много и хранил слишком много
своих тайн.
Корбрей оценил доверие. Быть
первым рыцарем короля - одно. Быть его доверенным лицом, вторым после него
самого - совсем другое.
первым рыцарем короля - одно. Быть его доверенным лицом, вторым после него
самого - совсем другое.
Он принял эту ношу без лишних
слов.
слов.
За месяц ожидания подхода армии
Тиреллов Эдмунд успел обрасти не только людьми, но и влиянием. Репутацией,
которую невозможно заработать и за несколько жизней.
Тиреллов Эдмунд успел обрасти не только людьми, но и влиянием. Репутацией,
которую невозможно заработать и за несколько жизней.
Для септонов он был избранником
Семерых и голосом верховного септона. Для крестьян и рыцарей - мессией и
обещанным королём из старых легенд. Для доверенных людей - достойным сюзереном,
которому не стыдно служить и за которого не страшно умереть.
Семерых и голосом верховного септона. Для крестьян и рыцарей - мессией и
обещанным королём из старых легенд. Для доверенных людей - достойным сюзереном,
которому не стыдно служить и за которого не страшно умереть.
Он понимал: пути назад больше
нет. Он уже не сможет отказаться от притязаний и исчезнуть.
нет. Он уже не сможет отказаться от притязаний и исчезнуть.
Слишком глубоко он вошёл в эти
взгляды, в эту веру, в ожидания людей.
взгляды, в эту веру, в ожидания людей.
И, что хуже всего, - ему это
нравилось.
нравилось.
- Сколько у нас людей? - спросил
он после долгой паузы.
он после долгой паузы.
Септон Виллам, сопровождавший его
с самого начала, не задумывался.
с самого начала, не задумывался.
- Почти тысяча, если считать с
новыми. Около сотни - рыцари и наёмники, вместе с людьми вашего величества.
новыми. Около сотни - рыцари и наёмники, вместе с людьми вашего величества.
- Мало, - Эдмунд покачал головой.
К моменту прихода Тиреллов их не
станет больше. План был выверен, но численность тревожила. Его войск - если
назвать это войском.
станет больше. План был выверен, но численность тревожила. Его войск - если
назвать это войском.
- Семеро пошлют своему чемпиону
победу, - уверенно ответил септон.
победу, - уверенно ответил септон.
Эдмунд не стал говорить, что боги
уже слишком часто вмешивались в смертные дела.
уже слишком часто вмешивались в смертные дела.
- Надеюсь, - ответил он тихо.
- Верьте, ваше величество. Будь
боги на стороне больших армий, Баратеон не победил бы на Трезубце.
боги на стороне больших армий, Баратеон не победил бы на Трезубце.
С этими словами Виллам ушёл.
Эдмунд смотрел ему вслед и
сдерживал горькую усмешку.
сдерживал горькую усмешку.
Рубиновый брод был хорошим
уроком. Число - не всё. Доверять можно лишь себе.
уроком. Число - не всё. Доверять можно лишь себе.
Тайвин Ланнистер понял это раньше
других и взял столицу, выиграв восстание одним грабежом.
других и взял столицу, выиграв восстание одним грабежом.
Оставалось совсем немного
времени.
времени.
План был готов настолько,
насколько вообще можно подготовиться к войне.
насколько вообще можно подготовиться к войне.
За несколько дней до подхода
Тиреллов тревога исчезла. Остались только он и враг. Победа или поражение.
Тиреллов тревога исчезла. Остались только он и враг. Победа или поражение.
Когда приходил час, лишние мысли
уходили сами.
уходили сами.
Рыцари, находившиеся рядом с ним
всё это время, заметили перемену. Король стал спокойнее - слишком спокойным для
человека, стоящего на пороге боя.
всё это время, заметили перемену. Король стал спокойнее - слишком спокойным для
человека, стоящего на пороге боя.
Все они понимали: совсем скоро
может настать день, после которого кто-то из них уже не вдохнёт прохладный
лесной воздух. И всё же ни сомнение, ни страх не брали верх.
может настать день, после которого кто-то из них уже не вдохнёт прохладный
лесной воздух. И всё же ни сомнение, ни страх не брали верх.
Крестьяне и ремесленники думали
иначе. Не хуже - проще. В них не было рассуждений о славе или долге.
иначе. Не хуже - проще. В них не было рассуждений о славе или долге.
Их вела кровь.
Септоны лишь высекли искру, но
огонь разжёг сам Эдмунд. Он кормил их, лечил, учил, говорил с ними на равных.
огонь разжёг сам Эдмунд. Он кормил их, лечил, учил, говорил с ними на равных.
Для людей, ещё недавно копавшихся
в земле, он стал ориентиром. Молодой, иногда странный, не всегда понятный - но
их король.
в земле, он стал ориентиром. Молодой, иногда странный, не всегда понятный - но
их король.
И они это чувствовали.
Когда настанет день, никто не
побежит. Никто не отступит. Отступление означало бы не только смерть - свою и
товарищей, - но и предательство: короля, веры, памяти предков.
побежит. Никто не отступит. Отступление означало бы не только смерть - свою и
товарищей, - но и предательство: короля, веры, памяти предков.
В последнюю ночь перед приходом
армии Тиреллов в лагере не было сомнений. Лишь тяжёлая решимость и жар в груди.
армии Тиреллов в лагере не было сомнений. Лишь тяжёлая решимость и жар в груди.
Они уничтожат любого, кто пойдёт
по этой дороге и на кого укажет рука их владыки - исконного владыки этих
земель, задолго до драконов и андалов.
по этой дороге и на кого укажет рука их владыки - исконного владыки этих
земель, задолго до драконов и андалов.
Эдмунд не знал, откуда в них эта
уверенность. Но он ощущал её почти физически.
уверенность. Но он ощущал её почти физически.
Рядом были Лин и верный Камрит.
За спиной - малочисленная, но верная армия. Пусть пока лишь по названию.
За спиной - малочисленная, но верная армия. Пусть пока лишь по названию.
Он знал: придёт час, и знамёна
рода Гарта Зеленорукого вновь ослепят светом не только Простор, но и весь
Вестерос.
рода Гарта Зеленорукого вновь ослепят светом не только Простор, но и весь
Вестерос.
Сейчас ему был дан шанс заявить о
себе - громче, чем прежде. Сделать первый шаг навстречу судьбе, повести людей
не ради себя, а ради них самих.
себе - громче, чем прежде. Сделать первый шаг навстречу судьбе, повести людей
не ради себя, а ради них самих.
Чтобы спустя годы не смотреть
назад с мыслью о трусости и упущенном моменте.
назад с мыслью о трусости и упущенном моменте.
Уже завтра Мейс Тирелл двинется
по дороге к Королевской Гавани с видом триумфатора.
по дороге к Королевской Гавани с видом триумфатора.
Но вместо славы его встретят
страх, грязь и унижение - такие, что не сотрутся даже из памяти сна.
страх, грязь и унижение - такие, что не сотрутся даже из памяти сна.
Эдмунд обещал это себе. И своим
людям - победу. Пусть для них она и будет праведной.
людям - победу. Пусть для них она и будет праведной.
И если Воин и остальные взирают с
небес на своего чемпиона, пусть не усомнятся в выборе. Пусть вспомнят, как
обошлись с домом Гарденеров, отдав его на растерзание драконам.
небес на своего чемпиона, пусть не усомнятся в выборе. Пусть вспомнят, как
обошлись с домом Гарденеров, отдав его на растерзание драконам.
Один день отделял наследника
Дубового трона от криков умирающих и звона стали.
Дубового трона от криков умирающих и звона стали.
Как Пламенное поле. Как смерть и
рождение. Как встреча с теми, кто давно ушёл.
рождение. Как встреча с теми, кто давно ушёл.
Один день - но он запомнится ему
навсегда.
навсегда.
белая длань
игра престолов
